Загрузка...



«Бывают странные сближенья…»

В 1930 году, весной, «в час небывало жаркого заката», на Патриарших прудах материализуется мессир Воланд — «иностранный консультант» по черной магии и другим «отдельным вопросам».

Иностранец Бартини принимается на должность консультанта Центрального конструкторского бюро — в том же 1930 году!

Не совпадение даже — легкая зеркальность сюжетов. Более забавная, нежели серьезная. Заметили же совсем недавно, что на одной из картин Яна Ван Эйка — голландского художника ХУ века — присутствует изумительно точный портрет… Михаила Афанасьевича Булгакова! Любопытно, что портрет этот — отражение в зеркале персонажа, оставшегося «за кадром». А сам Ян Ван Эйк знаменит тем, что «впервые смог убедительно передать на холсте иллюзию наполненного светом пространства…»

— В великих текстах и полотнах можно увидеть все, что угодно! — авторитетно заявил Скептик.

Но никто не увидит в великом булгаковском тексте того, чего там нет — всех этих Турксибов, комсомольцев-добровольцев, промфинпланов и прочих литературных узкоколеек! А вот ясновидение, телепортация и левитация описаны предметно и со знанием дела. Но это лишь антураж главной идеи: Добро и Зло как космологические константы. Роман пронизан идеологией и символикой родственных гностических учений — альбигойцев и масонов. Их идеи явно произрастали из одного корня, и этот корень, видимо, следует искать на Востоке. Опираясь на духовный фундамент гностицизма, некоторые исторические и легендарные лица якобы получали ошеломляющие результаты в области трансмутации металлов, телекинеза, омоложения… О том же свидетельствуют легенды о Гермесе Трисмегисте, докторе Фаусте, Сен-Жермене и Калиостро.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх