Загрузка...



Кто есть кто?

А теперь сравним два текста:

«…И вида был совершенно холостяцкого, неухоженного: потертое на плечах кожаное пальто, карманы оттопырены, полны надорванными пачками „Беломора“, простецкая шапка… На шее, однако, шелковая белая косынка, заколотая булавкой с прозрачным камушком… Глаза усталые, прищуренные. Возможно, больные, он избегал яркого света, шторы и днем держал задернутыми. Сядет в кресло в тени абажура, курит, не переставая, и на игру смотрит…»

«…В солнечный летний полдень в его квартиру с зашторенными окнами еле пробивался шум с Кутузовского проспекта. В большой проходной комнате слабо и рассеянно светила люстра, укутанная марлей… горела настольная лампа с глубоким самодельным абажуром из плотной зеленой бумаги. Заметив мое недоумение при виде темноты, объяснил улыбаясь: у него, оказывается, не суживаются зрачки — осложнение после какой-то болезни…»

Такое впечатление, что перед нами не два текста, а один. Но первый отрывок — из той же журнальной статьи «Невидимый полет». Рассказчик, Артур Владимирович Вагуль, описывает человека по фамилии Дунаев, прибывшего на испытания. Именно Дунаеву докладывает пилот перед полетом и после посадки.

Второй отрывок взят из документальной повести И. Э. Чутко «Красные самолеты» — о судьбе выдающегося советского авиаконструктора Р. Л. Бартини!

И это не единственное совпадение — в книге и статье очень много «параллельных» деталей. Но почему — «Дунаев»?.. Из военных мемуаров известно, что многие наши военачальники и конструкторы выезжали в войска и на полигоны не под своей фамилией. Наверное, был в этом правиле какой-то контрразведывательный смысл. Ну, а поскольку Бартини родился в городке на Дунае, то взять такую фамилию для него естественно.

Круг опять замкнулся. Но кто же тогда настоящий конструктор «невидимки»? Размышляя над этой историей, испытываешь странное чувств? — всевозможность. Словно прошлое зависит только от твоего выбора. Выбери — и сразу получишь необходимые доказательства!

Козлов или Бартини?..

Да простят меня тот и другой — речь не о конкретных людях. Они лишь персонифицируют возможные направления поиска. Не забудем — мы только условились поверить в реальность «невидимки»!

Козлов — это путь предельного упрощения. Бескрылый редукционизм. А идее с дымовой завесой — никак не меньше трех тысяч лет: «…в город направил тем временем путь Одиссей, но Афина облаком темным накрыла, чтоб не был замечен он никаким из граждан феокийских…»

Неужели лорд Бэкон прав, и вся наша наука — лишь предпочтенные возможности?

Итак, Бартини…

Маленькая подробность: в статье с «невидимом» самолете Бартини проходит не только как «Дунаев», но и под своей собственной фамилией. Но это уже 1971 год, «Техника — молодежи», три годе спустя после смерти конструктора. И упомянут он очень странно — в сноске. Автор как бы вскользь сообщает, что неоднократно встречался с Бартини, спрашивав его о «невидимке» и получил предельно возможный по тем временам ответ: «Я консультировал разработчиков по отдельным вопросам».

Что ж, пятимерная оптика — очень отдельный вопрос!

«…Тем, кто хорошо знаком с пятым измерением, ничего не стоит раздвинуть помещение до желательных проделов. Скажу вам более, уважаемая госпожа, до черт знает каких пределов!..»

Именно в блистательном романе Булгакова «Мастер и Маргарита» впервые введена в обиход искусства математическая абстракция польского физика Калуцы.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх