Загрузка...



Свет в конце тоннеля

Москва, улица Радио, 17. Научно-мемориальный музей Н. Е. Жуковского. Здесь в образцовом порядке хранится личный архив Р. Л. Бартини и большая часть его библиотеки. Фонд Бартини давно не секретный, — но посмотреть почти ничего не дали: «Вот разберем сами, напишем, издадим — тогда и почитаете».

Чуть не на коленях вымолил у зама по науке разрешение взглянуть на книги Бартини. По завещанию их полагалось раздать «талантливой молодежи». И хорошо, что не раздали! Вот он, огромный шкаф, забитый книгами. У меня три минуты. Сканирую полки: труды по аэродинамике, ядерной физике, химии… Золотом отсвечивает Реклю. Не то, не то… Много книг по теории и практике фотографии. «Теплее…» Оптика — несколько толстых томов. Выхватываю первый попавшийся, раскрываю — удача!!! Полустершийся карандаш выделил абзац об устройстве люминесцентной лампы. Что-то про свечение люминофоров под действием ультрафиолетового излучения, про лампы ртутные, аргоновые, неоновые…

Зам. по науке ревниво отбирает книгу, ставит на место, бережно закрывает дверцу. Почудился скрежет тюремного засова. Спасибо вам, подвижники чужих архивов и библиотек, земной вам поклон!

Через квартал от музея — сумрачные корпуса туполевского КБ. Бывшая «шарага». Отсюда «зека» Бартини вывозили на завод № 240, где строился его дальний бомбардировщик. Какая странная судьба: через полвека здесь же хранятся его бумаги и книги!

— Эмоции!.. — отмахнулся Скептик. — Давайте-ка вернемся к нашей люминесценции…

…Еще там подчеркнуто про стробоскопический эффект. И про то, что значительный вклад в разработку теории люминесценции внес выдающийся советский физик С. Вавилов…

Стробоскоп — это когда источник совета «мигает», включается через равные промежутки времени. Газоразрядные лампы стробоскопичны по определению — их свет едва заметно «дрожит». Нужно было перекрыть частоту кадров двоенной кинокамеры «Красногорск» — тогда на экране «не останется даже пятен».

— Значит, Бартини вмонтировал «холодные» лампы голубого цвета прямо в плексиглас обшивки? Ну, конечно — ведь оргстекло не задерживает ультрафиолет, кинопленка засвечивается, как от неба — белое на белом! И ртутная амальгама… Весь самолет — одна гигантская аргоновая лампа…

Самолет не должен быть темнее неба. И светлее тоже… Луна видна и днем — только потому, что она светится сильнее, чем небо. Регулировать силу света пилот мог вручную, время от времени сравнивая концы крыльев с небом.

…Свет. А ведь «подсказка» уже была! Булгаков кисти Яна Ван Эйка — помните?«…Впервые смог убедительно передать на холсте иллюзию наполненного светом пространства…» Была еще одна возможность «спрямить» поиск: лорд Рэлей. Мы проскочили мимо ученого, объяснившего, почему небо голубое! Синие лучи рассеянный солнечный свет. Еще более строго этот процесс описывает теория флуктуационного рассеяния А. Эйнштейна. Отсюда — один шаг к разгадке!..

— Вероятно, вы правы, — милостиво согласился Скептик. — Поутру к вам может постучать кто угодно — только не английская королева! Это все же лучше, чем манипуляции с измерениями. И по времени хорошо совпадает — в конце 30-х годов газосветные трубки были в большой моде. Но при чем тут Вавилов — он ведь, кажется, биолог?

…Вавилов С. И. Основные научные труды посвящены изучению природы люминесценции. В 30-е годы руководил разработкой первых ламп дневного света. Один из основателей нелинейной оптики. Сталин уничтожил его брата — генетика Вавилова — но физика Вавилова в 1945 году сделал президентом АН СССР. В том же году «зеки» Бартини и Румер высылают на его имя свою работу по пятимерной оптике. Совпадение? Или весьма достойный способ напомнить о себе человеку, с которым у Бартини было что-то связано? Заступничество Вавилова ничего не изменило — друзья свое отсидели. Но известно, что в конце 1950 года президент АН горячо поддержал бартиниевскую модель шестимерного Мира, готовил ее публикацию и серьезное обсуждение в институте физических проблем.

…Вавилов Сергей Иванович, 1891–1951.

«Он не успел…»








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх