Загрузка...



Инверсия мысленного зрения

Перевод – К. Леонов

Мистером Ф. У. Г. Мейерсом и его коллегами из Лондонского Общества психических исследований были недавно проведены некоторые любопытные эксперименты, и если они подтвердятся, то приведут к высшей степени интересным результатам. Опубликованные ими данные экспериментов широко комментировались в прессе. Мы не будем для начала вдаваться в подробности: для нашей цели достаточно установить – для удовлетворения любопытства наших читателей, незнакомых с экспериментами, – что в подавляющем большинстве случаев, слишком многочисленных, чтобы быть результатом простой случайности, было выявлено, что читающий мысли сенситив получает перевернутое ментальное изображение объекта, передаваемое ему для прочтения. Листок бумаги с изображением стрелки держали перед человеком с тщательно завязанными глазами, который должен был читать мысли; расположение этого листка постоянно менялось, и испытуемого просили мысленно представить себе стрелку при каждом ее повороте. При этом было обнаружено: если стрелка указывала направо, он видел ее указующей налево, и наоборот. Это склонило некоторых педантичных журналистов к предположению о том, что это был мираж, как на внутреннем, так и как на внешнем плане зрительного ощущения. Однако истинное объяснение этого феномена лежит глубже.

Хорошо известно, что видимый нами объект и его изображение на сетчатке глаза полностью не совпадают и являются обратными друг другу. Каким образом изображение объекта на сетчатке инвертируется при восприятии – это тайна, которую физическая наука, по-видимому, не способна постичь. Западная метафизика вряд ли находится в лучшем положении; существует столько же теорий, сколько и ученых-метафизиков. Рид, Гамильтон и другие представители этой школы лишь барахтаются в болоте спекуляций. Единственный философ, достигший некоего проблеска истины, – это идеалист Беркли, который, к крайнему огорчению всех изучающих истинную философию, не мог выйти за пределы христианской теологии, несмотря на всю свою замечательную интуицию.

«Ребенок», – говорит Беркли, – «в действительности видит предмет перевернутым, с нашей точки зрения; чтобы потрогать свою голову, он вытягивает руки в том же направлении, как это делаем мы, чтобы достичь наших ступней. Повторные неудачи в этом направлении создают его опыт и приводят к исправлению представлений, порожденных одним органом, опираясь на другие органы чувств; таким же образом развиваются ощущения расстояния и устойчивости».

Это учение в совокупе с опытами Общества психических исследований приводит к замечательным результатам. Если прошедший обучение адепт представляет собой личность, развившую все свои внутренние способности, полностью владеющую на психическом плане своими чувствами, то человек, который случайно, то есть без оккультного обучения, усиливает свое внутреннее зрение, находится в положении беспомощного ребенка, в котором состязаются друг с другом капризы лишь одного внутреннего чувства. Это позволяет видеть в ярком свете не заслуживающую доверия фигуру обычного, необученного ясновидца. Так было в случае с сенситивами, с которыми проводили опыты м-р Мейерс и его коллеги. Однако существуют и такие примеры, когда коррекция одного чувства другим происходит непроизвольно и дает верные результаты. Когда сенситив читает мысли в уме человека, такая коррекция не требуется, потому что воля думающего испускает мысли как бы непосредственно направленные в ум сенситива. Кроме того, инверсия, о которой идет речь, обнаруживается лишь в случае таких образов, которые не могут быть затронуты обычным чувственным опытом сенситива. Взять на пример изображение собаки; когда сенситив воспринимает его как существующее в уме некоего человека или на листке бумаги, оно может быть, по-видимому, искаженным для внутреннего восприятия сенситива, но его физический опыт всегда исправит это. Но такая инверсия, очевидно, должна иметь место, когда предметом исследования является направление, в которое обращена морда собаки. Трудность может появиться по отношению к именам или словам людей, мысли которых сенситив читает. Но в таких случаях следует принять во внимание деятельность воли мыслящего человека, которая вталкивает мысль в ум сенситива, и таким образом не вызывает необходимости в процессе инверсии. Отсюда абсолютно ясно, что лучший путь изучения таких феноменов – это тот, при котором задействован только один набор волевых сил, принадлежащих сенситиву. Это происходит всегда в том случае, когда объект, который сенситив должен прочесть, не зависит от воли какого-либо другого человека, как в том случае, когда он изображен на бумаге или как-нибудь иначе в том же роде.

Применяя то же самое правило к сновидениям, мы можем найти причину популярного предрассудка, согласно которому факты обычно инвертированы в сновидениях. Когда мы видим во сне что-либо хорошее – это, по общему мнению, означает предвестие чего-либо плохого. В исключительных случаях, в которых сны оказались пророческими, на спящего действовала или воля кого-то другого, или какие-то разрушительные силы, которые не могли быть рассчитаны кроме как для этого особого случая.

В связи с этим можно упомянуть другой очень важный психический феномен. Имеются весьма многочисленные и прекрасно удостоверенные примеры, не вызывающие ни малейшего сомнения, того, что перед умственным взором заинтересованного человека возникает картина, расположенная на некоем удалении, например, умирающего человека. В таких случаях двойник умирающего человека появляется даже на значительном расстоянии и становится обычно видимым только своему другу, хотя нередки примеры, когда этого двойника видит ряд людей. Первый случай относится к вышерассмотренным, поскольку концентрированная мысль умирающего человека обнаруживается с помощью ясновидения его другом, и создается прямой образ благодаря воле-энергии умирающего человека; последний случай представляет собой появление подлинной майявирупы, и поэтому не подчиняется обсуждаемому здесь правилу.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх