Загрузка...



Халдейские «веды» или «ведические» халдеи?

Перевод – К. Леонов

Древнейшая книга, в которой содержится слово «магия», – говорит христианский ориенталист Франсуа Ленорман, великолепным образом забывая о ведических и зороастрийских сочинениях, – это Библия. Первый народ, практиковавший ее, – добавляет он, – это халдеи. Но кем же они были? Ни филология, ни этнология не способна дать нам никакого определенного ответа; а в географическом или этнографическом отношении, Халдея является предметом самых противоречивых утверждений со времен Геродота до нашего дней.

Географ Птолемей сообщает нам, что Халдеей называлась юго-западная часть Вавилонии, ограниченная рубежами Аравии. В то же самое время, едва ли за четверть века до того, многие критики считали, что «Ур халдеев» или Хасдим Авраама находился на месте Месопотамии, а некий замок с таким названием упоминается Аммианом и помещается им между Нисибом и Тигром. О халдеях как о народе известно в истории столь же мало. Страбон называет их «племенем», живущим на границе Аравии. Геродот упоминает о них как о подразделении в армии ассирийцев, хотя последние завоевали их через много веков после того как халдеи стали цивилизованным царством; и Ксенофонт, в истории об отступлении десяти тысяч, видит в них «свободный и воинственный народ на Кардушийских холмах», а затем – где-то невдалеке от гор Армении. Даже сам язык кушитской Халдеи – тот язык, на котором сделан подстрочный перевод аккадских надписей на цилиндрах, выкопанных на месте древней Халдеи – обычно называется нашими филологами «ассирийским», тогда как этот язык уже существовал в те времена, когда еще не было придумано само название Ассур в генеалогии Ноя. Таким образом, поскольку никакая из отраслей науки неспособна сказать миру ничего определенного о халдеях, мы должны были выступить со своими собственными предположениями. Поэтому мы попытаемся по крайней мере выяснить, чем этот народ не мог быть, поскольку мы не можем узнать точно, кем они были.

В истории Моисея мы в первый раз читаем о Халдее (Бытие, X, 10), когда Нимрод, сын Куша и внук Хама, завоевывает четыре города, соответственно именуемые «Вавилон, Эрех, Аккад и Халне, в земле Сеннаар»; и снова, когда нам сообщают, что Авраам «ушел из Ура Халдейского» (Бытие, XI, 31). Библия, утверждающая, что мир был сотворен в 710 году юлианского летосчисления (4004 г. до Р. Х.), потоп произошел в 2348 и Авраам родился в 1996 г. до Р. Х. (что оставило бы всего лишь период в 289 лет для развития халдейской, или аккадской, цивилизации, которой предшествовала другая, еще более древняя!), в конце концов окончательно запутывается в своей собственной хронологии и таким образом, благодаря своим собственным противоречиям и lapsus calami [опискам], доказывает совершенно обратное тому, что она намеревалась доказать в начале. Она ясно показывает существование другого и особенного элемента в Халдее, некой расы, не хамитской и не семитской, но той, которую сегодня называют аккадской. Поскольку Библия упоминает о том, что город Аккад был завоеван Нимродом, национальность которого определяется из его генеалогии, этот город должен был существовать до него; и поскольку сам кушитский, или хамитский, Нимрод не был халдеем по рождению, очевидно, что они не могли называться таким образом до его появления. Тогда этот народ несомненно предшествовал дикой расе «могущественного охотника перед Богом». И они были высокоразвитой нацией задолго до дней «всеобщего» Ноева потопа (от которого не осталось никаких геологических следов), поскольку хорошо установлено, что Нимрод, которого сегодня отождествляют с Саргоном I, прибыв туда, обнаружил народ, высокая культура которого находилась тогда в точке своего наивысшего развития. Эта нация, которая задолго до того времени отказалась от кочевого пастушеского состояния, которым патриархальные потомки Сима довольствовались впоследствии еще долгие века, и была теми «таинственными» аккадцами, или халдеями, именем которых классические и библейские авторитеты обозначали не только народ, но и особую жреческую касту, посвященную в науки астрологии и магии и всецело преданную им. Оставаясь священным во все века, это специфическое учение было сконцентрировано в Вавилоне и известно в самые удаленные от нас периоды истории как система религиозного культа и Наука, которая принесла славу халдеям.

По мнению некоторых ориенталистов, этот народ принадлежал к индоевропейской, или кавказской, расе, другие же – не меньшие авторитеты в науке – рассматривают его как монголов или туранцев, – глубокий покров тайны опустился на этот народ. Ассириологи говорят нам, что они были изобретателями клинописных надписей, авторами великой и тщательно разработанной литературы, столь таинственным образом сохранившейся на тысячах цилиндров, откопанных ныне Джорджем Смитом, Лэйардом и другими. Но, с другой стороны, мы знаем, что самим аккадцам, принадлежали ли они к туранской или индоевропейской расе, предшествовал другой еще более таинственный народ, «…вероятнее всего более темной расы, чем были они», потомков которого можно найти сегодня то там, то тут в виде изолированных групп около Персидского залива, – полагает профессор Роулинсон («Пять великих монархий»). Об этом народе не осталось сегодня никаких воспоминаний. Исчезло само его название, хотя «мы и должны признать его существование в наших объяснениях этнографических элементов древней Халдеи», – говорит автор «Очерков халдейской культуры».

Для лучшего понимания этой теории, которая уничтожает последние следы веры во «всеобщий» потоп и отрицает саму его возможность, мы вкратце сопоставим несколько мнений таких людей науки, как наши покойные ассириологи, и добавим к ним сведения, которые мы сами нашли у античных авторов. Наши ориенталисты полагают, что туранцы были не первыми жителями долин Тигра и Евфрата. Они и не были сами некой чистой, первобытной расой, так как они являются результатом смешения белой и желтой рас, и народы, принадлежащие к ним, дают нам бесконечное число оттенков и типов, постепенно переходящих от чисто европейского до китайского типа. Невзирая на все это, их общее происхождение видно в сходствах языка, религии и обычаев. Языкам туранских народов недостает той устойчивой и определенной формы некоего типа, которая позволила бы нам назвать их шагом к формированию человеческой речи, – говорит Макс Мюллер («Языки очага войны на Востоке», стр. 88). Что же касается их религий, они «никогда не поднимались выше некой формы грубого натурализма, который превращает все явления природы в два бесчисленных воинства духов добра и зла, и все культы которого неизменно состоят из магии и заклинаний», – заявляет Ф. Ленорман («La Magie chez les Chaldeens», стр. 184 и далее).

В том, что касается происхождения и древней страны обитания туранцев, как некой расы, наши люди науки уверены еще меньше. У тюрков и монголов существует общая традиция о том, что их раса возникла где-то невдалеке от южных склонов Алтайских гор, в долине, окруженной неприступными горами, полными минералов. Благодаря огню, появившемуся однажды из недр земли, одна сторона гор была разрушена, и древний народ вышел в широкий мир. Эта традиция согласуется с другой, в соответствии с которой восточные народы Сирии и Месопотамии считают, что место их появления находится к востоку от их поселений, а персы-мидийцы полагают, что к северу. Тибетцы же утверждают, что предки их хубилганов и шаберонов, или высших и посвященных лам, были теми удивительными людьми, которые жили на прекрасном острове, некоем Эдеме в центре Гоби, когда эта ужасная пустыня еще была безбрежным морем. Они были гигантами, в которых, переходя от одного к другому, непрестанно двигался дух Фо, или Будды (высочайшая мудрость). Что же касается остальных лам и тибетцев, то их предки были созданы первыми из кусочков каждого растения, минерала или животного, причем эта теория подозрительно похожа на теорию наших современных эволюционистов. В свою очередь, наши люди науки, которые еще совсем недавно должны были по крайней мере официально признавать, что они верят в басню об Эдеме, однажды единодушно заявили, что колыбелью человечества было плато Памира, откуда вытекают четыре великие реки: Инд, Гельмунд, Оксус, или Йехуна, и Яксарт, или Сыр-Дарья, древний Сихон. Разделение туранцев происходило в двух направлениях: одна ветвь поднялась к северу и обосновалась в области Алтая, Аральского моря и долин Уральских гор, откуда они впоследствии рассеялись по северным областям Европы и Азии до Балтики в одну сторону, и до Амура – в другую. В то же время другие и столь же многочисленные племена туранцев избрали южное и западное направления, и некоторые из них достигли Армении и Малой Азии, а другие обосновались у подножия гористого Иранского плато в долинах Сузианы и на берегах Тигра и Евфрата, где они в течение веков ожидали появления семитов и кушитов.

Таким образом, традиции полных дикарей и цивилизованных, но «низших» рас, так же как и научные теории европейских, или «высших» рас, удивительным образом совпадают в этом. Где бы не находилась колыбель человечества, здесь или там, она в любом случае ограничена пределами Центральной Азии. И, хотя катехизис науки и признает учение о многих и одновременно существующих «колыбелях», в которых разноцветное человечество развивало каждый из своих особенных типов и цветов, – теорию, которая еще сильнее ослабила бы красиво состряпанную басню об Эдеме и первородном грехе, или по крайней мере ограничила бы ее лишь предками семитов, мы – «высшие» белые расы – должны будем среди других неприятных вещей признать и ту истину, что наши предки были так же черны или даже еще чернее, чем у любых из тех, на кого мы смотрим ныне как на расы, которые ниже нас, ибо – они были АЗИАТСКИМИ ЭФИОПАМИ!

Это – простое и логическое следствие, исходящее из мнения ученых, сколь бы многочисленными и противоречивыми не были бы их теории. Таковы факты, вытекающие из последних достижений филологии и этнологии. И если мы должны принимать истину, откуда бы она не приходила, и придерживаться фактов, то мы должны будем поверить, что когда-то черная, или весьма темнокожая, раса населяла Западную Европу, и они были, попросту говоря, аборигенами Европы. «Азиатские эфиопы», – пишет профессор Роулинсон, – «по самому своему названию, которое близко связывает их с кушитским народом, населяющим страну невдалеке от Египта, могут быть отнесены к хамитской семье, и эта связь подтверждается единодушным мнением античности, которая говорит об эфиопах как о единой расе, живущей вдоль берегов Южного океана от Индии до Геркулесовых Столпов…» «Очевидно, что первый человек, который появился на арене цивилизации, принадлежал, по-видимому, к той семье, которую мы именуем до некоторой степени неразборчиво хамитской, кушитской и эфиопской», – говорит д-р А. Уайлдер в своей книге «Черные народы Европы». Область их пребывания не имела четких границ… Их этнические названия весьма многочисленны. В древние времена Египет назывался «землей Хамовой» [Псалтирь, CV, 22] по имени Кхема, их главного божества. Сузиана и Аравия величались Киссоей и Кушем, а страны хамитских рас назывались Эфиопией. Геродот неоднократно упоминает эфиопов Азии, помещая их страну на юге современного Афганистана, сегодня это Керман и Белуджистан. Гомер говорит о Мемноне как о сыне Эоса, или зари, а Диодор утверждает, что он был царем эфиопов и построил дворец в Сузах, библейском Шушане. Традиционное представление о том, что эфиопская раса владела Мидией, Вавилонией, Ассирией, Арменией и Малой Азией, включая Иберию и Грузию, по всей видимости подтверждается последними открытиями. Роулинсон считает, что их первыми центрами были Белуджистан и Керман, но Дж. Д. Болдуин в своих «Доисторических народах» утверждает, что древней Эфиопией была Аравия. И наконец, в «Классическом атласе» Лонга арабы помещаются в устье Инда, на его западных берегах. Евсевий заявляет, что эфиопы пришли из Индии, причем он не упоминает, из Восточной или из Западной.

Индия, или Ходду из «Книги Есфирь», была Удом, или Пенджабом, но само название «Индия» является весьма неопределенным и обозначает лишь некую страну, расположенную на реке. Сэр У. Джонс считает Иран, или Бактрию, первоначальным источником этих народов и предполагает, что черное, или эфиопское, царство некогда управляло всей Южной Азией, имея своей метрополией Сидон. Годфри Хиггинс предполагает в «Анакалипсисе», что это был Вавилон… Владения Нимрода (Саргона I ассирийских цилиндров, или табличек), очевидно, этому соответствуют. («Черные народы Европы».)

Наконец, Страбон, цитируя Эфора, говорит:

Считалось, что эфиопы населяют все восточные побережья Азии и Африки и разделены Красным морем на восточных и западно-азиатских, и африканских.

Все подобные объединения народов под одним названием эфиопов не дает нам никаких сколь-либо определенных сведений о том, кем была эта «черная раса», которая, согласно проф. Роулинсону, Ленорману и другим, предшествовала турано-аккадцам, которые, в свою очередь, предваряли появление хамитского народа, приведенного Нимродом; но это неоспоримо доказывает, что они были темнокожими, хотя вовсе и не обязательно неграми или даже хамитами. Это ясное научно-этнографическое истолкование кажется всем еще более темным и запутанным благодаря филологическим попыткам проф. Роулинсона разрешить эти противоречия. Признавая в этом авторитет Макса Мюллера, который сам лишь освящает предположение профессора Опперта, приписывая изобретение клинописных знаков и создание «некой цивилизации, предшествовавшей цивилизации Вавилона и Ниневии, туранской или скифской расе», – преп. Джордж Роулинсон, брат нашего знаменитого археолога, сэра Генри, – пытается придать этим эфиопам туранское, или скифо-татарское, происхождение. «Хамитизм», – говорит он, – «хотя он без сомнения и есть та языковая форма, из которой развился семитизм, сам является скорее туранским, нежели семитским», – и добавляет затем в качестве некоего более детального объяснения, что: «туранский язык – это ранний этап хамитского языка».

Далее мы обратимся к этой скифо-татарской расе и посмотрим, можем ли мы найти в них нечто, что связывает их с туранскими халдеями, или же с древней «черной расой», к которой принадлежали творцы древнейшей истории, и надписями, запечатлевшими «религию магии», переведенные ныне с ассирийских цилиндров.

На основании цитаты, которую приводит Юстин из некой исторической книги Трога Помпея, утраченной после второго века нашей эры, в которой утверждается, что первоначально все пограничные области Азии находились во владении скифов, которые также, как это показано, должны быть древнее египтян, и на самом деле, самым древним народом в мире, – в силу этой цитаты и путаницы, содержащейся в Библии, как мы предполагаем, и принято повсюду в наши дни смешивать этих азиатских скифов с туранскими народами, приписывая им изобретение клинописных букв и говорить об аккадском языке, на котором они писали, что он, подобно санскриту, оставался литературным языком в течение долгого времени после того, как на нем перестали говорить, и он стал мертвым языком.

Может ли это помочь нам узнать больше о том, кем были халдеи? Вовсе нет. Ибо мы знаем о скифах – это общее родовое название, данное всем азиатским племенам древности, история которых остается для нас неведомой – столь же немного, если не меньше, как и об аккадийцах, язык которых был по крайней мере приблизительно раскрыт нашими филологами. Из сообщений Геродота и Гиппократа мы не узнаем почти ничего о скифах, и становится почти невозможным связать их с халдеями с большей уверенностью, чем с любым другим народом, жившим до седьмого века до Р. Х. Говоря о них, Гиппократ описывает их внешний вид как отличный от облика, присущего остальному человечеству, и говорит, что «они не похожи ни на кого, кроме самих себя». Производящие омерзительное впечатление, «их тела грубые и мясистые, их суставы свободные и податливые, живот отвислый… и все они похожи друг на друга». Некий полукочевой народ, варварский в те времена, которые мы привыкли считать таковыми; не о них ли говорят наши современные ассириологи, что «они принимали участие и помогали в создании самой древней культуры наших человеческих рас»?[781]

Не тот ли это народ, зарождение и развитие культуры которого, по мнению наших ориенталистов, относится к столь давним временам седой античности, что память о них исчезла даже из наиболее древних письменных памятников человечества, а их язык – причем сегодня доказано, что это был язык, на котором была написана огромная литература – «был мертвым языком по крайней мере за две тысячи лет до нашей эры»?[782]

В историческом отношении наши источники относятся не ранее чем к первым векам до Р. Х. В то время как поэт Аристей изображает «Гриффинов» крайнего Севера, которые изгоняют киммерийцев из их страны и попадают по ошибке в Мидию вместо Малой Азии, Нибур, противореча сообщению Геродота, который цитирует Аристея, показывает, как мидийский царь Киаксар, осадивший Ниневию, встречается с неожиданным нашествием скифов, которые, одержав над ним победу, провозглашают себя хозяевами «земель до Палестины и окраин Египта». С одной стороны, Нибур, Бёкх, Тирлуолл и Грот утверждают, что скифы Геродота были монголами, а с другой стороны, такие авторитеты, как Гумбольдт, Грим, Клапрот и сэр Г. Роулинсон пытаются доказать, что они принадлежали к индоевропейской расе.

Имея на руках такие позитивные данные, нам ничего не остается, кроме как выжать все возможное из единственного имеющегося у нас безупречного источника – автобиографии этого народа, запечатленной его собственными руками на протяжении бесчисленных поколений.

В результате непрестанных попыток ориенталистов, за последние несколько лет была сделана серия неожиданных, поразительных открытий. Под грудами мусора и горами разрушенных руин недавно была откопана целая библиотека, которая, когда она будет переведена, составит много тысяч томов. Тематика этих записей по большей части имеет отношение к развитию религиозных идей аборигенов этих областей, в которых мир видит если даже не колыбель, то по крайней мере одну из колыбелей, и притом главную, из которой человечество развилось в его современном виде. Но они содержат также историю народов и рас, о которой современные люди не имеют никакого представления. На самом деле, это лишь весьма фрагментарная история, многие строки которой утрачены ныне, поскольку столь многие из табличек разломаны или разрушены в пыль; но все же их достаточно, чтобы показать, что хотя города, царства и народы, и целые расы, причем некоторые из них имели высочайшую цивилизацию, росли и развивались, они же деградировали и приходили в упадок, а религии и философии, искусства и науки, проходя подобно китайским теням по стенам Времени, появлялись – подобно всем реальным и временным вещам, – но лишь затем чтобы исчезнуть в пучине неподвижной Вечности; существуют абстрактные идеи, которые никогда не умирают. Такие идеи сегодня относят к суевериям самого грубого сорта, называют колдовством, верой в добрых и злых демонов, короче – МАГИЕЙ, и отвергают самым решительным образом. С одной стороны, именно христиане присваивают себе монопольное право учить мир об ангелах и дьяволах при помощи своего собственного метода; но с другой стороны, это происходит благодаря ученым, которые не верят ни во что и разрушили бы одним ударом всякую веру, кроме веры в самих себя.

Ориенталисты полагают, что когда туранцы, предшественники Нимрода, пришли в долину Тигра и Евфрата, они уже обладали определенной культурой, которую принесли с собой из других мест. Кроме клинописной формы письма, которую они изобрели до своего появления в этих местах, либо сами они, либо «черная раса», которую они обнаружили там, имела письменные знаки другого рода, идеографические значки, упрощенную форму иероглифов, которые использовались для выражения символического образа конкретного предмета или абстрактной идеи. Когда эти знаки приобрели фонетическое значение, идеографические формы постепенно утратили свой характер, и знаки не представляли более предметы, которые они символизировали, а стали простой комбинацией различных клиновидных черточек, главным образом, горизонтальных. Они читались слева направо, были либо выдавлены, либо вырезаны, и встречаются на табличках, вырезанные в скалах, на каменных плитах, на барельефах, на ассирийских крылатых быках, на черепках и небольших цилиндрах, высушенных на солнце или обожженных в печах, на печатях, причем некоторые из этих надписей столь миниатюрны, что для того, чтобы разобрать их, требуется микроскоп. Все эти системы знаков в полной мере отвечают агглютинативному языку туранцев и были приняты кушитами долины Тигра и Евфрата в более поздний период. Исследования этих элементарных клинообразных знаков и их связей с материальными объектами привели к тому важному результату, что известные сегодня клинописные буквы возникли в более северной области, чем Халдея, в некой стране с совершенно иной фауной и флорой, где, например, не было никаких львов, но в изобилии жили волки и медведи, где не было известно ни пальм, ни винограда, но в избытке имелись хвойные деревья, сосны и пихты (Дж. Смит, «Фонетические значения клинописных букв», стр. 4).

В то время как палеография при помощи палеологии доказала столь многое, археология открыла, что «древнейшие гробницы в Халдее уводят нас во времена столь же глубокой древности, как и египетские саркофаги» (Ленорман, «Les Premieres Civilisations», том I, стр. 118). Религия местных жителей, которые предшествовали предполагаемым туранцам, несмотря на противоположные утверждения некоторых ориенталистов, существенно не отличалась от позднейших форм халдео-вавилонских верований, как это показано сегодня благодаря табличкам и памятникам. Если одна из них была «грубой формой примитивного фетишизма», такой же должна была быть и вторая, хотя мы лично склонны верить в то, что обе эти религии были столь же философскими в своей основе, как и любая из религиозных систем античности, или, в особенности, та, которая преследовала их и помогала огнем и мечом их искоренению. Тот наводящий на размышления факт, что халдеи, чьи математические и астрономические познания принесли им славу еще на заре истории, не могли быть одновременно с этим суеверными и поклоняющимися фетишам глупцами, кажется, никогда не приходил в голову востоковедам. Неизвестно, чтобы кто-либо из них когда-нибудь заметил, что народ, получивший от Аристотеля возможность проводить в высшей степени точные астрономические наблюдения на протяжении по крайней мере 1903 лет, не мог в то же самое время верить в «магию» и заклинания, талисманы и амулеты, как они это делали, если во всем этом не было более философского основания истины, чем это предполагается в отношении данных терминов в нашем веке. Если изучающий такую религиозную систему не проводит специального ее изучения в свете оккультных наук, то он рискует никогда не подняться выше поверхностного уровня буквального понимания. Маловероятно, что в современных обстоятельствах и в связи с теми обвинениями, которые основаны на утверждениях психологии и на неправильно понятых феноменах спиритуализма и оккультизма особенно, ориенталисты зашли бы столь далеко. Их искренними, хотя и до сих пор непризнанными проводниками в их суждениях по поводу «магии» древних являются магические ритуалы и вера в добрых и злых демонов в том виде, как она практикуется под названием религиозных учений в римско-католической и греко-восточной церквях. Ибо все, что касается буквального понимания халдейской магии – бесполезные и абсурдные заклинания, церемониальные молитвы и талисманы, – перешло по большей части в католическую христианскую церковь под именем «экзорцизма», святой воды, церемоний, освященных папой амулетов и изображений ангелов и святых.[783]

Поэтому довольно забавно слышать м-ра Ф. Ленормана, ревностного паписта, который, выражая свое мнение о религии халдеев, утверждает, что так же, как и все остальные древние верования, она «никогда не поднялась выше поклонения природе». Тот единственный факт, что аккадцы изображали землю в форме лодки не продолговатой, как те, с которыми мы знакомы, а совершенно круглой, подобной слегка уплощенному мячу с отрезанной вершиной, какие использовали халдеи, находящейся в непрестанном круговом движении в океане пространства, уже доказывает, что их древние маги сильно опередили христианских отцов средневековья. Мы сомневаемся, можно ли сравнивать какие-либо представления первых, с их огромными познаниями в астрономии, с отрицанием сферичности земли Августином на том основании, что это помешало бы антиподам увидеть Господа Христа во время его второго пришествия; или Лактанция, который полагал, что это заставило бы людей на другой стороне земли ходить вниз головами; или, наконец, святых мудрецов, которые совсем недавно сожгли Галилея за его анти-духовное богохульство. И мы все еще испытываем сомнение в том, рассеется ли столь предвзятое отношение к «магии» хотя бы в наши дни? То, что эти маги жили и творили среди халдеев, было известно с незапамятных времен как египтянам, грекам, ариям, так и многим другим народам. Но то, что, по причине предрассудков, осталось втуне, это – в чем именно заключается такая магия? И даже сегодня, имея в своем распоряжении целую библиотеку надписей, раскрывающих эту тему, найденную Лэйардом и Смитом в развалинах древних городов Халдеи, если ученые не попытаются прочитать их в свете других аналогичных сочинений, они никогда не поймут их истинного значения. Ибо у них уже имеются «Веды», «Зенд-Авеста» и [египетская] «Книга Мертвых», но они находят в них лишь буквальный смысл мертвой буквы – дух неизменно ускользает от них.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх