Загрузка...



Теософия – сущность философии и науки

Перевод – О. Колесников

[Оригинал нижеследующего фрагмента находится в Адьярских Архивах и представляет собой четыре старых листка, написанных Е.П.Б. от руки; вышеуказанное название было написано ею на оборотной стороне последнего из этих листков. Последний параграф дает приблизительный ключ к дате написанного, это примерно 1879 год. – Составитель.]


Чтобы иметь представление о первых теософах, нам придется проследить шаги сотен поколений, на мгновение вернуться к смутной традиции «нашего бездонного прошлого», как красноречиво заметил мистер Тиндаль – и назвать наших самых первых адептов – Агни, Вайю, Адитью и Ангираса, которые, находясь под вдохновением Вечносущего Духа (Sarva Vipayas), выразили словами четыре Веды.[712] Такие люди, как эти, не знали другого Божества, кроме того, что жило в них, так как они чувствовали себя неотделимыми от Него. Наверное, Эмерсон имел в виду именно это, когда писал свое эссе о Высшей душе (1902). Один из самых трансцендентальных идеалистов нашего времени, Эмерсон, в своем эссе о высшей душе высказал в немногих словах самое великолепное определение психологических утверждений, касающихся написанного выше. Говоря о смешении индивидуума со Вселенской Душой, он описывал это так: «Я – несовершенный, обожаю мое собственное Совершенство». Тех, кто подходит в точности под определение теософов Во, Эмерсон считает подозрительными. Его труды, замечания в виде благочестивой критики – однажды будут приняты благосклонно – «не будь там некоторых поразительных парадоксов и смелых утверждений, которые находятся в прямом конфликте с теологическими верованиями людей, их не поддержали бы ни факты, ни аргументы, но только основанное на простом свидетельстве индивидуальное сознание автора». Быстро проскочив сменяющие друг друга группы более поздних мистиков и Пророков, мы остановимся, чтобы отметить основателей шести великих школ индийской философии; потом отметим Шанкарачарью, Кабира и нескольких других, и пройдем вперед, чтобы вернуться к нашей нынешней точке. И здесь, в нынешнем столетии, мы обнаружим себя лицом к лицу с теми, в ком признаем братьев теософов, таких оригинальных мыслителей, как Свами Нарайан, Рам Мохун Рой, Брахмачарья Бава, Кешаб Чандер Сен и, наконец, последнего в списке, но не по значению – Свами Дайананду Сарасвати, ученого мужа, выдающегося знатока Вед и красноречивого оратора, а также основателя Арийской Реформации.

Теперь мы могли бы внимательнее проследить наши шаги и начать новый перечень с самых ранних теософов Арийской Греции. Где бы ни произошло разделение народов – после окончательного пристанища арийских племен, которые, мигрируя на юг, завладели Семиречьем, или раньше, когда предки современных народов все жили вместе в более северных областях, – это не имеет особого значения, мы по-прежнему обнаруживаем старинные теософии этих эмигрантов, которые сейчас существуют в основных нациях Северо-западной Азии и Европы, те же самые метафизические концепции, надежды и вдохновения – возможно, менее мечтательные, но в некоторых случаях сопоставимые со спекуляциями индийских ариев. Профессор Макс Мюллер приписывает эту миграцию последних – через Гималаи – периоду, который он называет «первым рассветом традиционной истории»,[713] но справедливо оставить этот вопрос открытым, пока не будет дополнительных и более серьезных доказательств, на которые можно будет сослаться, чтобы опровергнуть хронологию древности, как и современных индийских ученых. Для нас очень важно понять, что все эти народы некогда жили вместе, вместе думали и боролись в своих попытках разрешить вечные проблемы, постичь Невидимое и понять Непостижимое. И поскольку, согласно утверждению этого великого филолога, «не было ни одного народа, очень твердо верящего в другой мир и очень мало заботящегося по этому поводу… И нигде еще религиозные и метафизические идеи не пускали так глубоко корни в разум народа, как это было в Индии. Подобные идеи должны обладать… [фраза прерывается]

…огромный океан забвения, обрывки и кусочки самых ранних записей современных писателей, чтобы увидеть, что так оно и было всегда, и так должно всегда быть. Что каждый век демонстрировал одну и ту же особенность человечества, проявляя то, что как сама природа – как в абстрактом, так и конкретном смысле, – имеет свои противоположные полюсы, подобно тому и общество всегда должно состоять из двух противоборствующих элементов, подразделяемых на бесконечное количество меньших, которые однако тоже существуют ради могучего закона противоположности, и они притягивают друг друга, таким образом уравновешивая и помогая себе в своем идущем вперед и прогрессирующем движении. И поэтому людям – особенно философам – кажется, что они рождены, чтобы расходиться во мнениях. Насколько далеко можно раскопать в древней истории, боги создавались постоянно, и им с одной стороны поклонялись, в то время как с другой стороны отталкивали их и оскверняли. И хотя Сатира более жестока, чем Медуза, и настолько же слепа, как Фемида с завязанными глазами, все же никогда не будет доказана достаточность ее для аргументации; ибо это всего лишь применение права сильного судить в тех вопросах, где нужно применять разум. И то и другое, если не будут совсем уничтожены, должны однажды отступить перед логикой и разумом. В лукиановской «Продаже философов» великий Пифагор подставляет локоть циничному Диогену, одетому лишь в тряпье; и хотя один выручает десять мин, а второй – два обола, все-таки оба – бессмертный философ и грязный афинский фигляр – послужили мишенью для стрел иконоборческого сирийского юмориста. Тем не менее некоторые историки, если не сама История, справедливо относились к обоим, и в последующие годы им справедливо воздавали по заслугам. Часто те, кто наиболее жестоко боролся с предрассудками и фанатизмом своего века, оказывались оскорбляемыми более удачливыми преемниками в следующем. В течение многих поколений Сократа называли неверующим; Суидас, для развенчания всеобщих идолов стремящийся сорвать маску с превдо-пророка Пафлагонии, называет Лукиана «Богохульником»…

«Союз – это сила», – утверждает вековая Мудрость. Имея такое разнообразие врагов, чтобы с ними бороться, немногие, разбросанные по всему свету, мистики и независимые мыслители, четыре года назад объединились в небольшую организацию. В конце года они стали маленькой армией, и их ряды постоянно увеличиваются и крепнут.

(Е.П. Блаватская)







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх