Загрузка...



О смерти и сатане

Редактору «Теософиста»

Перевод – К. Леонов

«Мадам, поскольку вы опубликовали посмертное письмо моего Учителя и дорогого друга, покойного Элифаса Леви, я полагаю, что вы могли бы напечатать, если посчитаете это возможным, некоторые выдержки из многочисленных рукописей, находящихся в моем распоряжении, написанных специально для меня и переданных мне моим незабвенным Учителем.

Для начала, я посылаю вам две статьи о «Смерти» и «Сатане», вышедшие из-под его пера.[473]

Я не могу закончить это письмо, не выразив глубокого негодования по поводу низменных обличений, напечатанных в лондонском «Спиритуалисте» и направленных против вашего Общества и его членов. Любой честный человек будет возмущен этими несправедливыми обвинениями, особенно если они исходят от такого уважаемого человека, как м-р Гаррисон (редактор «Спиритуалиста»), который принимает в свой журнал анонимные статьи, что равносильно публикации клеветы».

(С величайшим уважением, мадам, преданный Вам, барон Дж. Спедальери)(Марсель, 29 июля 1881 г.)

С чувством искренней признательности мы благодарим барона Спедальери за его исключительно ценное предложение. Покойный Элифас Леви был самым ученым каббалистом и оккультистом нашего века в Европе, и все, что появилось из-под его пера, для нас поистине драгоценно, поскольку это помогает нам провести сравнение западных оккультных доктрин с восточными и, используя и те и другие, доказать миру спиритуалистов и мистиков, что две эти системы – восточно-арийская и западная, или халдео-еврейская каббала, – едины в своих главных метафизических учениях. Однако в то время как восточные оккультисты никогда не теряли ключ к своему эзотеризму и ежедневно проверяют и развивают свои доктрины посредством личных экспериментов, принимая во внимание данные современной науки, то западные, или еврейские каббалисты, помимо того, что они веками были введены в заблуждение внедрением в каббалу чужеродных элементов (таких как христианские догмы, буквальные истолкования Библии, и т. д.), они, несомненно, утратили подлинный ключ к эзотерическому смыслу каббалы Симона бен Йохаи и пытаются восполнить эту утрату при помощи истолкований, почерпнутых в глубинах собственного воображения и внутреннего сознания. Это очевидно в случае Дж. К., самозваного лондонского «адепта», чьи анонимные и беспомощные поношения Теософского общества и его членов совершенно справедливо называются бароном Спедальери «равнозначными клевете». Но мы должны быть более милосердны. Этот бедный потомок библейских левитов (кем он, насколько нам известно, является) в своих ничтожных попытках низвергнуть теософов, по всей видимости, разбил себе голову об одно из своих собственных «оккультных» утверждений. Таково, в частности, утверждение в «Спиритуалисте» за 22 июля, к которому мы привлекаем внимание мистически настроенных людей, ибо этот отрывок вполне вероятно и явился причиной печального происшествия, случившегося с человеком со столь «светлой» головой. Как бы то ни было, но это лишает теперь прославленного Дж. К. возможности «научно передавать свое знание» и вынуждает его в то же самое время оставаться, как он сам называет это, «в некоммуникабельном экстатическом состоянии». Ибо ни в каком ином «состоянии» наш великий современный адепт – автор такого «масштаба»,[474] что заподозрить его в невежестве так же вызывающе смело, как выразить сомнение в добродетели жены Цезаря – не смог бы написать следующие строки, в которых, как мы полагаем, он собирался дать ясное и точное объяснение своего собственного психокаббалистического учения, противопоставленного им «грубым», «заморским формулировкам», «моральным и философским банальностям» и «труднопроизносимым выражениям ученых теософов».

Вот каковы «драгоценные камни оккультной мудрости» знаменитого еврейского каббалиста, подобно неброской фиалке скрывающего свою оккультную ученость под двумя скромными инициалами.

«В каждом человеке находится в латентном состоянии в непроизвольной части его существа достаточное количество вездесущего, абсолюта. Для того чтобы пробудить сокрытый абсолют, который является непроизвольной частью нашего произвольного сознательного существа, чтобы он стал проявленным, важно, чтобы стала латентной произвольная часть нашего существа. После предварительного очищения от приобретенных грехов, должна произойти своего рода интроверсия: непроизвольное должно стать произвольным благодаря тому, что произвольное становится непроизвольным. Когда сознательное становится полубессознательным, то, что до того было для нас бессознательным, становится всецело сознательным. Частичке вездесущего, которая есть внутри нас, дарующему рост и жизнь, непроизвольному, оккультному или женскому принципу дается возможность выразить себя в произвольной, ментальной, проявленной или мужской части человеческого существа, тогда как последняя остается в состоянии совершенной пассивности, две прежде разъединенные части воссоединяются друг с другом в одно священное (все) совершенное существо, и божественное проявление становится неизбежным».

К счастью, Дж. К. сам дает нам ключ к этим высокопарным излияниям, добавляя:

«Осуществить все это с безопасностью можно лишь ведя исключительно строгую и чистую жизнь, ибо в противном случае возникает опасность утраты равновесия – безумия, или сомнительной формы медиумизма».

Курсив наш. Несомненно, у нашего безупречного «адепта непроизвольному, оккультному или женскому принципу» не позволили «выразить себя в произвольной, ментальной, проявленной или мужской части» его существа – и вот результат!

В назидание нашим индийским читателям, недостаточно «прогрессивным», чтобы читать писания Дж. К. или участвовать в «великой умственной трапезе», устроенной этим знаменитым «адептом» на станицах «Спиритуалиста», мы можем добавить, что в той же самой статье он информирует своих английских читателей, что именно «индусские мистификации, воздействуя на западную легковерность, произвели на свет Теософское общество». «Индийская философия», согласно этому великому светилу девятнадцатого века, это вовсе не «философия», но скорее «мистицизм».

«Следуя по стопам вводящих в заблуждение и заблуждающихся индусов, они (теософы) считают четыре вышеупомянутые способности (сиддхи Кришны): анима, махима, лагхима и гарима теми силами, к которым они (мы) должны стремиться».

Поистине, сколь нелепое смешение причины со следствием! Повреждение мозга должно было быть действительно очень серьезным. Остается надеяться, что своевременные и повторные примочки «гамамелиса» или «универсального магического бальзама» окажут свое благотворное воздействие. Тем временем, мы обращаем внимание наших индусских читателей и всех изучающих оккультизм на тождество во всех главных и жизненно важных моментах доктрин, проповедуемых Элифасом Леви (над которым этот «адепт» также презрительно насмехается, помещая его в компанию «братьев», «йогов» и «факиров»), и учениями наших восточных посвященных.

Смерть

Смерть является необходимым растворением несовершенных комбинаций. [1, 2, 3, 4 и 5-й. – К. Х.] Это повторное поглощение грубого контура индивидуальной [Личность и личное эго. – К. Х.] жизни в великую работу жизни универсальной; только совершенный [6-й и 7-й принципы. – К. Х.] бессмертен.

Это купание в забвении. [До времени воспоминания. – К. Х.] Это источник молодости, куда с одной стороны погружается старость, и откуда с другой стороны выходит младенчество.[475]

Смерть – это преображение живого; трупы – это лишь мертвые листья на Древе Жизни, которое еще распустит все свои листья весной. Воскресение людей вечно напоминает эти листья.

Тленные формы обусловлены нетленными прототипами.

Все те, кто жил на земле, все еще живут в новых экземплярах своих прототипов, [К. Х.] но души, которые превзошли свои прототипы, получают в другом месте новую форму, основанную на более совершенном типе, так как они вечно восходят по лестнице миров;[476] плохие экземпляры разрушаются, и их вещество возвращается в общую массу.[477]

Наши души являются как бы музыкой, а наши тела – инструментами для нее. Музыка существует без инструментов, но она не может быть услышана без материального посредника; [Поэтому дух не может сообщаться. – К. Х.] нематериальное нельзя ни постигнуть, ни осознать.

Человек в своем нынешнем существовании помнит и сохраняет лишь некоторые предрасположенности своих прошлых существований. [Карма. – К. Х.]

Вызывания умерших – это всего лишь уплотнение памяти, воображаемое окрашивание теней. Вызвать тех, кого больше нет здесь, означает лишь вынудить их прототипы вновь появиться из воображения природы.[478]

Чтобы находиться в непосредственном общении с воображением природы, необходимо быть либо в состоянии сна, опьянения, экстаза, каталепсии, или безумия. [И чтобы быть в непосредственном контакте с разумом Природы, ему нужно стать адептом.]

Вечная память сохраняет только нетленное; все то, что подвержено Времени, по праву подлежит забвению.

Сохранение трупов – это нарушение законов природы; это оскорбление благопристойности смерти, которая скрывает свою работу разрушения так же, как и мы скрываем свои акты воспроизведения. Сохранять трупы – это значит создавать призраки в воображении земли;[479] [Мы никогда не хороним наших усопших. Их либо сжигают, либо оставляют над землей. ] привидения ночных кошмаров, галлюцинаций и страхов, являются лишь удивительными фотографиями сохраненных трупов. [Их отражения в астральном свете. – К. Х.] Именно эти сохраненные или плохо разрушенные трупы распространяют среди живых людей чуму, холеру, заразные болезни, уныние, скептицизм и разочарование в жизни.[480] Смерть истощается смертью. Кладбищенские яды городской атмосферы и миазмы трупов отравляют детей даже в чреве их матерей.

Около Иерусалима, в долине Геенны, поддерживался постоянный огонь для сожжения останков и скелетов животных, и это об этом вечном огне упоминает Иисус, когда он говорит, что грешники будут гореть в Геенне, подразумевая, что с душами умерших будут обращаться так же, как и с их телами.

Талмуд говорит, что души тех, кто не верил в бессмертие, не станут бессмертными. Одна лишь вера дает личное бессмертие;[481] [В девакхане эго видит и чувствует только то, к чему были направлены его устремления. Тот, у кого нет желания продолжения чувственной личной жизни после физической смерти, минует эту стадию. После нового рождения он останется бессознательным, как в переходном состоянии. – К. Х.] наука и разум могут утверждать лишь общее бессмертие.

Смертный грех – это самоубийство души. Такое самоубийство происходит, если человек посвящает себя служению злу со всей силой своего разума, с совершенным знанием добра и зла и полной свободой действия, которая кажется невозможной на практике, но возможна в теории, потому что сущность независимой индивидуальности – это неограниченная свобода. Божество ничего не навязывает человеку, даже существование. Человек имеет право даже удалиться прочь от божественной доброты, и догма об адском огне является лишь утверждением вечной свободы воли.

Бог не низвергает никого в ад. Это человек свободно может идти туда, бесповоротно, окончательно и по своему собственному выбору.

Те, кто находится в аду, то есть, так сказать, во мраке зла[482] и страданий неизбежного наказания, вовсе не желая этого, призываются выйти оттуда. Этот ад для них лишь чистилище. Проклят навсегда, абсолютно и без всякой отсрочки – Сатана, который есть не что-то разумно существующее, а просто необходимая гипотеза.

Сатана является последним словом творения. Он есть конец бесконечно освобожденного. Он возжелал быть равным Богу, противником которого он является. Бог – это гипотеза, необходимая для разума, Сатана – гипотеза, необходимая для безрассудства, утверждающего себя как свободную волю. [То, что подчеркнуто красным карандашом, на первый взгляд выглядит как противоречие, но это не так. – К. Х.]

Для того чтобы быть бессмертным [Употребляя слово «бессмертие», герметисты, как правило, ограничивают его продолжительность от начала до конца малого цикла. Их нельзя осуждать за ограниченность их собственных языков. Вряд ли можно назвать это полубессмертием. Древние называли это «панэонической вечностью», от слов: ??? – совокупность всего, или природа, и ???? – неопределенный период времени, предел которого известен лишь посвященным. См. словари: эон – это период времени, который заключает в себе человеческий срок жизни, промежуток существования вселенной, а также вечность. Это понятие являлось «словом мистерий» и его значение было намеренно сокрыто. – К. Х.] во благе, следует отождествить себя с Богом; чтобы быть бессмертным во зле – с Сатаной. Это два полюса в мире душ; между этими двумя полюсами прозябает и умирает безо всякого воспоминания бесполезная часть человечества.


Это может показаться непонятным среднему читателю, ибо это одно из наиболее сложных учений оккультной [Западной. – К. Х.] доктрины. [К. Х.] Природа двойственна: в ней существует как физическая и материальная сторона, так и сторона духовная и моральная; и в ней существует и добро, и зло, и последнее является неизбежной тенью от ее света. Для того, чтобы проникнуть в поток бессмертия, или, скорее, достигнуть бесконечного ряда перерождений в виде сознательных индивидуальностей (см. «Книгу Кхиу-ти», том XXXI [Гл. III. – К. Х.]), следует стать сотрудником природы, либо во БЛАГЕ, либо во ЗЛЕ, в ее работе по сотворению и воспроизведению, или же в разрушении. [Эта сентенция указывает на виды посвященных – адептов и колдунов. – К. Х.] И лишь от бесполезных трутней она избавляется, насильственно изгоняя их и заставляя миллионами [Одно из ее обычных преувеличений. – К. Х.] погибать в качестве самосознающих существ. [Пара бессмысленных слов. – К. Х.] Таким образом, в то время как добрый и чистый стремится достигнуть нипанг (нирваны, или такого состояния абсолютного существования и абсолютной сознательности, которое, в мире конечного восприятия, является не-существованием и не-сознательностью) – греховный, напротив, будет желать иметь серию жизней в виде сознательных, определенных существований или существ, предпочитая вечно страдать, находясь под властью закона воздающей справедливости, [Кармы. – К. Х.] чем отказаться от своих жизней, как от частей единого, универсального целого. Существа прекрасно сознают, что они не могут никогда надеяться на обретение конечного успокоения в чистом духе, или нирване, и они скорее будут цепляются за жизнь в любой форме, [Посредством медиумов, существовавших везде и во все века. – К. Х.] чем отринут это «желание жить», или танху, которая служит причиной создания новой комбинации сканах, или перевоплощения индивидуальности. Природа – это добрая мать как по отношению к жестокой хищной птице, так и к безобидному голубю. Мать-природа накажет своего сына, но если он стал ее соратником в деле разрушения, она не сможет отринуть его. [Не до завершения эона, если только ему известно, как пересилить ее. Но это есть жизнь мучений и вечной ненависти. Если вы верите в нас, как вы можете не верить в них? – К. Х.] Существуют такие совершенно развращенные и порочные люди, которые все же имеют столь же высокоинтеллектуальное развитие и духовную проницательность для злых целей, как и те, кто духовен ради добра. [Теневые братья. – К. Х.] Эго таких людей могут избегать закона окончательного разрушения или уничтожения в течение веков. [Большинство вынуждено покидать эту планету и перемещаться на 8-ую, как она ее называет. Но высшие будут жить, развивая землю, до самого порога конечной нирваны. – К. Х.] Именно это подразумевает Элифас Леви под теми, кто становится «бессмертными во зле» посредством отождествления с Сатаной. «Знаю твои дела; ты ни холоден, ни горяч», – говорится в видении в «Откровении» св. Иоанна (3:15–16). – «Но как ты тепл, а не горяч и не холоден, то извергну тебя из уст Моих». «Откровение» – это полностью каббалистическая книга. Жар и холод – это два «полюса», то есть, добро и зло, дух и материя. Природа извергает «теплое», или «бесполезную часть человечества» из своих уст, то есть, уничтожает ее. Это представление о том, что значительная часть человечества может в конце концов не обладать бессмертными душами, не будет нова даже для европейских читателей. Сам Колридж сравнивал этот случай с дубом, несущим поистине миллионы желудей, но из которых при номинальных [Нормальных. – К. Х.] условиях едва ли один из тысячи может когда-либо развиться в дерево, и предполагал, что поскольку большинство желудей бессильно вырасти в новое живое дерево, то вероятно и большинству людей не удастся развиться в новое живое существо после своей земной кончины.

Сатана

Сатана – это всего лишь символ, а не реальный персонаж.

Это некий тип, противостоящий типу Божественному, который необходимым образом мешает ему в нашем воображении. [К. Х.] Это искусственная тень, которая делает видимым для нас бесконечный свет Божественного.

Если бы Сатана был реальным персонажем, [К. Х.] тогда было бы два Бога, и вера манихеев была бы истинной. Сатана является воображаемым представлением об абсолютном зле; [К. Х.] концепцией, необходимой для полного утверждения свободы человеческой воли, которая, при помощи этого воображаемого абсолюта, кажется способной уравновесить даже совокупную силу Бога. Это самая смелая, самая наглая и, быть может, самая возвышенная мечта человеческой гордости.

«Вы будете как боги, знающие добро и зло», – говорит аллегорический змий в Библии. Поистине, сделать зло наукой – это значит сотворить из Бога дьявола, и если какой-либо дух может постоянно сопротивляться Богу, то больше нет единого Бога, но есть два Бога.

Чтобы сопротивляться Бесконечному, необходима бесконечная сила, и две бесконечные силы, противоположные одна другой, должны нейтрализовать друг друга.[483] Если сопротивление со стороны Сатаны является возможным, то сила Бога не может существовать далее, Бог и Дьявол уничтожают друг друга, и человек остается один; он остается в одиночестве с призраком своих богов, гибридным сфинксом, крылатым быком, держащим в своей человеческой руке меч, блистающие молнии которого ведут воображение человека от одной ошибки к другой, и от деспотизма света к деспотизму тьмы.

История земных бедствий и страданий – это лишь роман о войне Богов, войне все еще не законченной, пока христиане поклоняются Богу в Дьяволе, и Дьяволу в Боге.

Антагонизм сил – это анархия в догме. Таким образом, церкви, которая утверждает существование Дьявола, мир отвечает с ужасающей логикой: тогда не существует Бог; [К. Х.] и бесполезно пытаться избежать этого аргумента, изобретая превосходство Бога, который позволил бы Дьяволу сделать так, чтобы люди были прокляты; это разрешение было бы чудовищным и походило бы на соучастие, и бог, который смог бы стать сообщником дьявола, не мог бы быть Богом.

Догматический Дьявол является персонификацией атеизма. Дьявол в философии – это преувеличенный идеал свободной воли человека. Реальный или физический Дьявол есть магнетизм зла.

Вызвать Дьявола – это значит лишь представить на мгновение эту воображаемую личность. Это влечет за собой то, что в эго человека преступается граница безумной порочности, и он совершает самые преступные и бессмысленные поступки.

Следствием такого деяния является смерть души в безумии, а часто и смерть тела, как бы подобная удару молнии, в результате инсульта.

Дьявол всегда надоедает просьбами, но никогда ничего не дает взамен.

Святой Иоанн называет его «Зверем» (la Bete), потому что его сущность – это человеческая глупость (la Betise humaine).

Вот вероучение Элифаса Леви (Bon? Memori?) и его учеников.

Мы верим в Бого-Принцип, сущность всего сущего, всего добра и всей справедливости, неотделимый от природы, которая есть его закон и которая обнаруживает себя через разум и любовь.

Мы верим в человечество, дщерь Бога, все члены которого неразрывно связаны друг с другом, так, что все люди должны сотрудничать в деле спасения каждого, и каждый – в деле спасения всех.

Мы верим, что для служения божественной сущности необходимо служить человечеству.

Мы верим в исправление зла и в победу добра в жизни вечной.

(FIAT)







Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх