Загрузка...



Несколько вопросов к «Хирафу»,

Перевод – О. Колесников

автору статьи «РОЗЕНКРЕЙЦЕРСТВО»,

заданные мадам Е.П. БЛАВАТСКОЙ[454]


Среди многочисленных наук, которыми занималась отлично дисциплинированная армия жаждущих знаний исследователей нынешнего века, ни одна не удостаивалась меньшей чести или большего презрения, чем самая древняя из них – наука наук, достойная прародительница всех наших современных пигмеев. Обеспокоенные, в своем мелком тщеславии, снятием завесы забвения с их сомнительного происхождения, величающие себя великими и уверенные в своей правоте ученые, всегда находящиеся настороже, предоставляют отважному школяру, который пытается отклониться от проторенной дороги, проложенной для него его догматическими предшественниками, ужасающий ряд очень серьезных препятствий.

Как правило, оккультизм – это опасное, обоюдоострое оружие для любого, кто хочет обладать им, но не готов посвятить ему всю свою жизнь. Его теория без серьезной практической поддержки всегда будет оставаться в глазах людей, имеющих предубеждение против подобного непопулярного занятия, тщетной, безумной спекуляцией, подходящей лишь для того, чтобы очаровывать слух невежественных старых дам. Если мы оглянемся назад и посмотрим, какой путь прошел современный спиритизм за последние тридцать лет, несмотря на все более широкое распространение с каждым днем, на ежечасные доказательства, обращающиеся ко всем нашим чувствам, пристально смотрящие нам в глаза и поднимающие свой голос из «бездонной пропасти» – как же мы можем надеяться, что оккультизм или магия, находящиеся в отношениях со спиритизмом, как Бесконечное с Конечным, как причина со следствием или как единство к разнообразию, как мы можем надеяться, что прoсто добиться твердой основы там, где глумятся над спиритизмом? Тот, кто отвергает a priori или даже сомневается в бессмертии человеческой души, никогда не поверит в своего Создателя и слеп к тому, что в его глазах лишено многообразия, останется еще больше слеп к творениям последнего, происходящим из общего источника. Что касается каббалы, или мистического собрания руководства всех великих тайн Природы, мы не знаем никого в этом столетии, кто располагал бы достаточным количеством того нравственного мужества, которое зажигает сердце истинного адепта священным пламенем просветительства, чтобы сразиться с отрицающим всё общественным мнением, демонстрируя свое хорошее знакомство с этой высшей работой. Смешно то, что это – самое смертельное оружие века, и хотя мы читаем исторические записи о тысячах мучеников, которые в прошлые века храбро вступали на костры из горячих вязанок хвороста ради своих мистических учений, мы едва ли отыщем подобную личность в наше время, которая оказалась бы достаточно мужественной, чтобы бросить вызов насмешкам ради серьезного доказательства великих истин, заключенных в традициях Прошлого.

Как пример вышеуказанного, я упомяну статью о розенкрейцерах, подписанную «Хираф». Эта талантливо написанная статья, несмотря на некоторые серьезные ошибки, которые, хотя и заметны лишь тем, кто посвятил свои жизни изучению оккультизма в его различных ответвлениях практического учения, с уверенностью демонстрирует такому читателю, что по теоретическим знаниям автору мало равных. Его скромность, которую в данном случае я ценю не очень высоко – но при этом он находится в достаточной безопасности за маской своего сказочного псевдонима, – не порождает у него никаких опасений. В этой стране позитивизма мало критиков, которые рискнули бы встретившись с таким мощным оппонентом на его территории. Похоже, где-то в резерве он хранит оружие, имеющееся в арсенале его великолепной памяти: знания и готовность дать еще больше сведений, которые могут захотеть услышать его «дознаватели», и это несомненно отпугнет почти любого теоретика, за исключением тех, кто абсолютно уверен в себе, а таких людей очень мало. Однако книжное знание – а здесь я касаюсь только темы оккультизма – может быть сколь угодно обширным, но всегда выходит так, что для аналитического ума доказательств недостаточно, хотя аналитический ум привык выжимать из истины ее квинтэссенцию, разбросанную среди тысяч противоречивых утверждений, – пока это не будет подтверждено личным опытом и практикой. Таким образом, Хираф может иметь дело лишь с теми, кто может надеяться изыскать возможность опровергнуть некоторые из его храбрых суждений под предлогом обладания точно таким же практическим опытом. Разумеется, не следует понимать это так, будто мы имеем намерение критиковать сего весьма скромного эссеиста. Так что, далекий от несостоятельности, пусть он не обращает внимания на эти дерзкие рассуждения. Мое желание – просто помочь ему в его научной работе, как я уже говорила прежде, даже в гипотетических исследованиях, рассказав самую малость о том, чему мне удалось научиться в моих долгих путешествиях через весь Восток – эту колыбель оккультизма – в надежде хоть в чем-то поправить явно ошибочные замечания, в чем он, похоже, недостаточно разобрался и что может привести к путанице, вздумай искренние любопытствующие испить из его источника знания.

Во-первых, Хираф сомневается, существует ли в Англии или еще где-то то, что мы называем имеющими преемственность школами для неофитов этой Тайной Науки. Из личного опыта я отвечу, что такие места есть на Востоке – в Индии, Малой Азии и других странах. Как в далекие дни Сократа и других античных мудрецов, так и сейчас есть люди, жаждущие узнать Великую Истину, и такая возможность у них будет, как только они «попытаются» найти кого-нибудь, кто приведет их к дверям того, «кому известно, когда и как». Если Хираф прав касательно седьмого правила братства розенкрейцеров, гласящего, что «розенкрейцером становятся, а не делаются», то он ошибается по поводу исключений, которые всегда существовали в других братствах, посвящавших себя поискам тех же тайных знаний. И снова, когда он заявляет, что розенкрейцерство – почти забыто, мы можем ответить ему, что нас вовсе это не удивляет, и добавим в качестве дополнительного замечания, что, строго говоря, розенкрейцеров теперь вовсе не существует, ибо последний член этого братства исчез в лице Калиостро.[455]

По крайней мере, Хирафу следовало добавить к слову розенкрейцерство «эта специфическая секта». Поскольку это все же была секта, одна из многочисленных ветвей одного и того же дерева.

Забыв точное употребление этого обозначения, включив в понятие «розенкрейцеры» всех, кто посвящает свои жизни оккультизму, и соединив их всех вместе в братство, Хираф совершает ошибку, которой он может невольно привести людей к вере, что если розенкрейцеры исчезли, то больше на Земле не существует каббалистической деятельности. Он также повинен в анахронизме,[456] приписывая розенкрейцерам строительство пирамид и других царственных монументов, которые неизгладимо выставляют в своей архитектуре символы великих религий Прошлого. Но это не так. Если главный видимый объект по-прежнему похож на то, что рассматривала великая семья древних и современных каббалистов, то догмы и формулы определенных сект весьма отличаются. Возвышающиеся одна за другой из великих восточных материнских корней, они рассеяны вразброс по всему миру, и каждая из них, желая превзойти другую, погружается все глубже и глубже в тайны, ревниво охраняемые Природой, а некоторые из них становятся величайшими ересями против изначальной восточной каббалы.

Когда халдеев обучали первые последователи тайных наук, выходцы из народов, чьи названия никогда даже не произносились в истории, они оставались неподвижны в своих учениях, доходя до максимума, омеги знаний, дозволенных знать человеку, многие из более поздних сект отделялись от них, и, в своей никем не контролируемой жажде больших знаний, переступали границы истины и тем самым впадали в заблуждения. Как утверждает Ямвлих, следуя за Пифагором, они обладали абсолютной силой энергии и осмелились проникнуть в мистерии храма Феба и там добились посвящения, а впоследствии изучали священные науки в Египте в течение двадцати двух лет, а многие иностранцы были затем допущены разделить знания мудрецов Востока, и эти «заморские гости» потом разгласили многие из их тайн. Позже, неспособные сохранить их в их первозданной чистоте, они смешали эти тайны с вымыслом и баснями греческой мифологии, и таким образом истина была полностью искажена.

Когда с течением времени христианская религия разделилась на многочисленные секты, оккультная наука дала рождение множеству доктрин и не меньшему множеству братств. Таким образом, египетские орфики стали христианскими гностиками, потом, во втором веке, сделались последователями Василида, а первые розенкрейцеры породили последователей Парацельса, или философов огня, европейские алхимики и другие физические ответвления их секты (см. Харгрэйв Дженнингс. Розенкрейцеры.) А неосмотрительно называть каждого каббалиста розенкрейцером – это совершать такую же ошибку, как называть каждого христианина баптистом на том основании, что последний – тоже христианин.

Братство Розы и Креста не существовало до середины тринадцатого века, и, несмотря на утверждения ученого Мошейма, получило свое название не от латинского слова Ros (роза) и не от латинского креста, символа Света. В истоках его стоял некий рьяный, истинный последователь оккультизма, которому случилось путешествовать по Малой Азии, и он случайно встретился с неким братством и с энтузиазмом посвятил себя неутомимой работе по расшифровке «розенкрейцерской» рукописи – сложнейшей в мире работе, – которая теперь тщательно хранится в архивах одной Ложи, основанной первым каббалистом, носившим то же имя, но теперь называющейся иначе. Основатель розенкрейцерства, немецкий рейтер (рыцарь) по имени Розенкранц, человек, который, добившись в своей стране весьма подозрительной репутации из-за занятий черной магией, затем изменил представление о себе. Отказавшись от своих дьявольских занятий, он дал торжественную клятву и пешком отправился в Палестину, чтобы совершить amende honorable [публичное покаяние] у Гроба Господня. Именно там христианский Бог – смиренный, но хорошо осведомленный назорей, ученый высшей школы ессев, потомков халдейских ботаников, астрологов и магов – явился к Розенкранцу в видении, как говорят христиане, но я бы выразилась: в облике материализовавшегося духа. Суть этого появления, как и тема их разговора, навсегда оставалась тайной для братьев; но сразу же после этого бывший колдун и рыцарь исчез, и о нем больше не слышали, пока таинственная секта розенкрейцеров не прибавилась к семье каббалистов, а их сила не стала все более привлекать всеобщее внимание даже среди восточных народов, довольно нечувствительных ко всему и привыкших жить среди чудес. Розенкрейцеры попытались объединить многие различные ответвления оккультизма, и вскоре стали известны из-за высочайшей чистоты в жизни и своей исключительной силы, как и знания тайны тайн.

Как алхимики и маги они вошли в пословицы. Позже (мне совершенно не нужно сообщать подробности Хирафу, ибо мы пили из двух разных источников знаний) они дали рождение более современным теософам, главой которых был Парацельс, и алхимиками, из которых одним из самых знаменитых стал Томас Воган (XVII в.), написавший весьма практические труды об оккультизме под именем Евгений Филалет. Мне известно и я могу доказать более определенно, что Воган существовал и что он «сделался прежде, чем стал».

Каббала розенкрейцеров – лишь воплощение объединения учения еврейских и восточных братств, а последние – самые тайные из всех. Восточная каббала, практическая, полная и лишь единственная существующая копия – тщательно хранится в штаб-квартире братства на Востоке, и я могу надежно поручиться, что она никогда не покинет этих пределов. Ее существование подвергалось сомнению многими европейскими розенкрейцерами. Тот, кто желает «стать», должен охотиться за своим знанием, прочтя тысячи разбросанных по свету томов, и частица за частицей постигать факты и уроки. Даже если он окажется на ближайшем пути и согласится, «что это сделано», он никогда не станет практическим каббалистом и со всеми своими знаниями останется на пороге этих «мистических врат». Сейчас каббала может быть использована, а ее истины продемонстрированы в гораздо меньшем масштабе, чем то было в античности, а существование мистической Ложи вследствие ее секретности подвергается сомнению; но она все же существует и не утеряла ни одной из первоначальных тайных сил древних халдеев.[457] Ложи, и без того малые числом, разделились на секции и известны лишь адептам; и невероятно, чтобы кто-то отыскал их, пока сами мудрецы не сочтут, что неофит достоин посвящения. Совсем не так у европейских розенкрейцеров, которые, чтобы «стать, а не сделаться», постоянно напоминают слова Св. Иоанна, гласящие: «Царство Небесное силою берется, и бесстрашные покоряют его», и которые борются в одиночку, жестоко разграбляя Природу и ее тайны; восточные розенкрейцеры (так мы их называем, хотя они отвергли право произносить это истинное имя), в безмятежной красоте их божественного знания – всегда готовы помочь рьяному ученику, борющемуся за то, чтобы «стать» и обладать практическим знанием, которое, подобно небесному бризу, рассеивает самые темные облака скептических сомнений.

Хираф снова прав, утверждая, что «знание этих тайн, если их разгласить», в нынешнем хаотическом обществе «посеет лишь смятение и смерть», поэтому их не следует выпускать. Наследники ранней небесной мудрости их первых прародителей, они хранят ключи, которые открывают самые охраняемые тайны Природы, и делиться ими надо лишь постепенно и с огромнейшей осторожностью. Но все же иногда ими делятся! Оказавшись с таком в таком cerсle vicieux [порочном круге], Хираф совершил нечто подобное, когда провел сравнение между Христом, Буддой и Хонг-фу-тсы, или Конфуцием. Едва ли можно сравнивать мудрость и духовность двух первых с китайским философом. Наивысшее вдохновение и видение двух Христов не имеет ничего общего с хладнокровной, практической философией последнего; блестящая аномалия среди бездеятельного от природы и материалистического склада народа, людей мирных и посвящающих себя земледелию с самых ранних дней истории. Конфуция нельзя даже в малейшей мере сравнивать с этими двумя великими реформаторами. Если считалось, что принципы и доктрины Христа и Будды охватили все человечество, то Конфуций приковывал собой внимание единственно к собственной стране, пытаясь привить свою глубочайшую мудрость и философию к нуждам своих крестьян, и очень мало беспокоился об остальном человечестве. Отсюда и начался усиленный китайский патриотизм и мировоззрение, его философские доктрины считались наиболее свободными от чистоты поэтического элемента, которые характеризуют учения Христа и Будды, этих двух божественных типов, тогда как в религиозных воззрениях его народа отсутствовала духовная экзальтация, которую мы обнаруживаем, например, в Индии. У Конфуция не было никакой глубины чувств, и очень слабы духовные попытки его современника Лао-цзы. Ученый Эннемозер говорит: «Дух Христа и Будды оставил неизгладимые, вечные следы по всему миру. Доктрины Конфуция можно упоминать лишь в качестве блестящих достижений холодного человеческого разума». С.Ф. Хауг в своем «Allgemeine Geschichte»[458] прекрасно изобразил китайскую нацию всего несколькими словами: «тяжелая, детская, холодная, чувствительная натура объясняет особенности их истории». И потому сравнение между первыми двумя реформаторами и Конфуцием в эссе о розенкрейцерах, в котором Хираф трактует Науку Наук и приглашает утолить жажду знаний из ее неистощимого источника, представляется неприемлемым.

Далее, когда наш ученый автор так догматически утверждает, что знает розенкрейцерство, хотя никогда не пользуется этими знаниями, секрет бессмертия земной жизни, он пишет о том, что сам в своей практической неопытности считает невозможным. Слова «никогда» и «невозможно» должны быть изъяты из словаря человечества, пока, по меньшей мере, великая каббала не будет раскрыта совершенно, и тогда от этих слов можно будет отказаться или принять их. Граф де Сен-Жермен – до сих пор является живой загадкой, и розенкрейцер Томас Воган – еще одна. Мы имеем в литературе бесчисленное количество авторитетных личностей, как и историй, передающихся изустно (которые порой более заслуживают доверия), рассказывающих о встречах с Сен-Жерменом и опознанием его в совершенно разные века, и это не миф. Любой, кто принял практическую истину оккультных наук и обучен каббале, спокойно принимает это все. Здесь действует Гамлетовское «быть или не быть», и если каббала – правда, тогда и Сен-Жермен не нуждается в том, чтобы быть мифом.

Однако я отвлекусь от своей задачи, во-первых, продемонстрировать слабые различия между двумя каббалами – каббалой розенкрейцеров и восточной каббалой; и, во-вторых, чтобы сказать, что надежда, выражаемая Хирафом видеть этот предмет лучше оцененным в некотором будущем, чем он оценен до сих пор, вероятно, может стать больше чем надеждой. Время покажет много вещей; а пока давайте сердечно поблагодарим Хирафа за его первый точный выстрел в сторону упрямых ученых, которые бегут от истины, избегая смотреть ей в лицо, и не осмеливаются даже оглянуться на нее, чтобы не увидеть случайно то, что могло бы заставить их намного умерить самодовольство. Как практический последователь восточного спиритизма, я могу уверенно дожидаться того времени, когда, со своевременной помощью тех, «кто знает», «американский спиритизм», который даже в своей нынешней форме оказался таким больным местом для материалистов, станет наукой и предметом математически точным, вместо того чтобы рассматриваться как безумное развлечение эпилептических мономаньяков.

Первая каббала, в которой смертный человек осмеливался объяснять величайшие загадки вселенной и найти ключи к «тем замаскированным вратам оплота Природы, через которые бессмертный никогда не сумеет миновать стоящих опасных часовых и никогда не увидит обратную сторону ее стены», была составлена Симеоном бен Йошуа, который жил во времена второго разрушения Храма. Лишь примерно тридцать лет спустя после смерти этого прославленного каббалиста принадлежавшие ему манускрипты и написанные им истолкования, которые до той поры остались в его владении как самая ценная тайна, были использованы его сыном раввином Елиезаром и другими учеными людьми. Сделав компиляцию целого, они создали знаменитый труд под названием «Зогар» («Книга сияния»). Эта книга стала неистощимой сокровищницей для всех последующих каббалистов, их источником информации и знаний, а также показывает, что все более поздние версии каббалы были более или менее тщательно скопированы с прежних. До того все мистические доктрины являли собой непрерывную линию просто устных традиций, с тех пор как человек оставил свой первый след на Земле. Они скрупулезно и ревниво охранялись мудрецами Халдеи, Индии, Персии и Египта и передавались от одного посвященного к другому в той же самой чистоте формы, как было тогда, когда их передали первому человеку ангелы, ученики теософской семинарии великого Господа. В первые времена сотворения мира тайные доктрины, переданные Моисеем, который был посвящен в Египте, подвергались некоторым небольшим изменениям. Вследствие персонального тщеславия этого великого пророка-медиума он стал выдать их за свой знакомый дух, гневного «Иегову», дух самого Бога, и таким образом добился лавров и почестей. То же самое влияние подвигнуло его изменить некоторые принципы великой устной каббалы, чтобы сделать их более тайными. Эти принципы он положил в основу символики в первых четырех книг Пятикнижия, но по каким-то таинственным причинам изъял их из Второзакония. Посвятив своих семьдесят Старейшин по собственному методу, в результате он смог дать только то, что они приняли сами, и таким образом была подготовлена первая возможность для ереси и ошибочных толкований этих символов. В то время как сама каббала оставалась в своем первозданном чистом виде, Моисеева или еврейская была полна изъянов, и ключи ко многим тайнам – забытые из-за Моисеевых законов – преднамеренно истолковывались неправильно. Силы, дарованные ими посвященным, были огромны, и самый прославленный каббалист, царь Соломон, и его фанатический родитель Давид, несмотря на его покаянные псалмы, были самыми могущественными. Но все же доктрина оставалась в секрете и была чисто устной, пока, как я уже говорила прежде, не наступили дни второго разрушения Храма. Говоря с точки зрения филологии, само слово каббала сложилось из двух еврейских слов, означающих принимать, поскольку в прежние времена посвященный принимал ее устно и непосредственно от Учителя, а книга «Зогар» была написана о полученной информации, которую передавали как неизменную стереотипную традицию Востока, которую евреи изменили только из-за амбиций Моисея.

Если бы первые розенкрейцеры брали первые уроки мудрости у восточных учителей, а не у их прямых потомков, философов огня или приверженцев Парацельса… ибо во многом каббала последних иллюминатов демонстрирует, что претерпела упадок от еврейских сестер-двойняшек. Давайте сравним. Помимо признания шедим, или духов-посредников, которые у евреев разделялись на четыре класса: воздуха, воды, огня и минералов – христианский каббалист, подобно евреям, верил в Асмодея, Вечно-проклятого Асмодея или нашего доброго приятеля ортодоксального Сатану. Асмодеус или Асмоди – это глава элементариев-гоблинов. Сама эта доктрина значительно отличается от восточной философии, отрицающей, что Великий Эн-Соф (Бесконечный или Безграничный), сотворивший всё сущее посредством духовной субстанции, исходящей из его Бесконечного Света, самый старший из десяти Разумов или Эманаций – первая сефирота – смог бы всегда творить бесконечное, макрокосмическое зло. Она (восточная философия) учит нас, что хотя первые три сферы из семи – принимая во внимание, что наша планета – четвертая – заселена первыми или будущими людьми (наверное, это можно считать современной доктриной реинкарнации) и, хотя до того как стать такими людьми, они суть существа, не имеющие бессмертных душ, а находящиеся в «грубых очищениях небесного пламени», все они пока не принадлежат Вечному Злу. Каждый из них имеет в запасе шанс получить свою материю второго рождения в этой четвертой сфере, которая и есть наша планета, и таким образом получить «великое очищение» Бессмертным Дыханием Ветхого Денми, который предоставляет каждому человеческому существу часть своего безграничного Я. Здесь же, на нашей планете, начинается первая смена от Бесконечного к Конечному элементарной материи, которая первая произошла от чистого Разума или Бога, и также воздействие первого чистого Принципа на это материальное очищение. Таким образом бессмертный человек начинает готовиться к Вечности.

В своей первоначальной форме элементарные духи, которых современный спиритизм так часто путает с недоразвитыми или непрогрессивными духами нашей смерти, находятся в связи с нашей планетой так же, как мы находимся в связи с Летней Страной. Употребляя термин «развоплощенный дух», мы всего лишь повторяем, что элементарные духи, весьма вероятно, думают или говорят о нас, человеческих существах, и если они еще лишены бессмертных душ, то, тем не менее, одарены инстинктом и лукавством, а мы являемся для них малозначащим материалом, как духи пятой сферы для нас. Вместе с нашим проходом в каждую последующую сферу мы отбрасываем что-то из нашей примитивной грубости – физической и духовной – ради всех живущих существ. Трансцендентальное знание и философия величайших каббалистов Востока никогда не проникали за пределы определенной отметки, и герметист, а точнее – розенкрейцер, давайте уж мы будем аккуратны и точны, никогда не заходили дальше, чем разрешение величественных, но более ограниченных проблем еврейской каббалы, которые мы можем разделить таким образом:

Природа Высшего Существа;

Происхождение, творение и развитие Вселенной, Макрокосма;

Творение, развитие и эманация ангелов и человека;

Окончательная судьба ангелов, человека и Вселенной; или втекание;

Объяснение человечеству истинного значения всех еврейских письмен.

Вот это и есть истинная, законченная каббала первых веков человечества, как я уже говорила прежде, которой владело очень мало восточных философов; а где они находились и кем являлись – это больше, нежели мне дано открыть. Возможно, я и сама этого не знаю, а мне это лишь грезится. Тысячи людей скажут, что это игра воображения; пусть будет так. Время покажет. Единственное, что я могу сказать – то, что такая группа людей существует и местонахождение братства никогда не будет открыто другим странам, пока не наступит день, когда все Человечество не выйдет из духовной летаргии и откроет слепые глаза ослепительно яркому свету Истины. Слишком преждевременное открытие может ослепить их, и, возможно, навсегда. А до тех пор спекулятивная теория их существования будет поддерживаться тем, что люди ошибочно считают божественными явлениями. Несмотря на эгоистическое, греховное противостояние науки спиритизма в общем, и несмотря на ученых в частности, которые, забывая, что их первейший долг – просвещать Человечество, вместо этого допускают, чтобы миллионы людей теряли себя и дрейфовали подобно кораблям, потерпевшим кораблекрушение без лоцмана и компаса среди песчаных отмелей суеверий и предрассудков, несмотря на игрушечные грозы и безвредные анафемы, нависающие вокруг из-за амбиций коварного духовенства, которое прежде всех должно верить в духовные истины, несмотря на апатическое равнодушие людей того класса, которые избраны в соответствии с их лучшими качествами в респектабельности и поведении; несмотря на все эти вещи, спиритизм восстанет над ними, и его расцвет, возможно, немного поможет, как утренний рассвет или появление из-за тучи солнца. Подобно первому, величественная Истина восстанет над всеми этими тучами, собравшимися на Востоке, воссияет своим сверкающим светом, который прольет на пробудившееся Человечество. Эти лучи рассеют тучи и вредоносный туман тысячи религиозных сект, наводнивших нынешний век. Они подготовят и призовут к новой жизни миллионы искалеченных, несчастных душ, которые содрогаются и уже полузамерзли под ледяной рукою убийственного скептицизма. Истина, наконец, возьмет верх, и спиритизм, этот новый мировой завоеватель, возродится снова, как сказочная птица Феникс, из пепла его первых прародителей: оккультизм навсегда объединит в Бессмертное Братство все противодействующие друг другу народы; ибо этот новый Св. Георгий навеки отрубит голову дракона – Смерти!

Перед тем как закончить, мне бы хотелось сказать еще несколько слов. Допустить возможность любому человеку стать практическим каббалистом (или назовем его розенкрейцером, поскольку эти названия, похоже, становятся синонимами), который всего-навсего обладает твердым решением «стать» им и надеется достигнуть тайного знания посредством изучения еврейской каббалы или любым другим, который может возникнуть без чьего-либо посвящения и таким образом «сделаться» подобным тому, кто «стал» – это так же глупо, как надежда преодолеть без путеводной нити знаменитый лабиринт или открыть тайну засовов гениальных средневековых изобретателей, не имея ключей. Если христианский Новый Завет, самый легкий и молодой из всей каббалы, нам известен, то существуют огромные трудности для того, кто собирается истолковать загадки и тайные значения (которые, если их изучать только при помощи ключа современного спиритизма, откроются так же легко, как шкатулка из басни Эзопа), то какая же надежда есть у современного спиритизма, изучаемого лишь посредством теоретических знаний, когда-либо достигнуть своей цели? Оккультизм без практики будет походить на статую Пигмалиона, и никто не сможет ее оживить без того, чтобы высечь искру священного Божественного Огня. Еврейская каббала, эта единственная верховная власть европейского оккультизма, вся основывалась на тайных значениях еврейских письмен, которые в свою очередь указывали ключи посредством знаков, скрытых и непостижимых для непосвященного. Они не позволяли адептам применять их практически. Седьмое правило розенкрейцеров – «сделаться прежде, чем стать» – имеет свое тайное значение, как и всякая фраза, оставленная каббалистами потомству в письменном виде. Слова «мертвая буква убивает», которые цитирует Хираф, могут быть применены к этому случаю с большей справедливостью, чем христианские учения первых апостолов. Розенкрейцеру придется сражаться В ОДИНОЧКУ и трудиться долгие годы, чтобы отыскать какие-то предварительные секреты – начальные азы великой каббалы – лишь вследствие тяжелого испытания, во время которого будут испытываться все его умственные и физические силы. Если он достойно справится с этим, слово «дерзай» будет повторено ему в последний момент перед финальной церемонией этого тяжелейшего испытания. Когда Высший Жрец Храма Озириса, Сераписа и других приведет неофита прямо к ужасной богине Изиде, слово «дерзай» будет произнесено в последний раз; и тогда, если неофит сумеет выдержать эту последнюю мистерию, самую страшную, увидит все ужасы мира, поняв, что у него нет ничего в запасе, если он храбро «поднимет завесу, скрывающую лицо Изиды», он станет посвященным и больше ничего не будет бояться. Он прошел последнее испытание, и больше ему не надо бояться встречи лицом к лицу с обитателями «черной реки».

Единственную причину ужаса и страха мы ощущаем перед смертью, и состоит она в ее нераскрытой тайне. Христиане всегда будет бояться смерти (более или менее); посвященный в тайную науку или истинный спиритист – никогда: ибо он поднял завесу с лица Изиды и разрешил великую проблему в теории и на практике.

Многие тысячелетия назад мудрый царь Соломон произнес, что «нет ничего нового под солнцем», и слова этого мудрейшего человека должны повторяться до самого последнего времени. Это не наука и не современное открытие какой-то секции, а было известно каббалистам тысячи лет назад. Я знаю, что это покажется дерзким и смешным утверждением, и с ним, очевидно, не согласится любой авторитет. Но я отвечу, что там, где истина пристально смотрит человеку в лицо, не может быть другого авторитета, кроме власти его чувств. Единственный известный мне авторитет рассредоточен по всему Востоку. Кроме того, кто когда-нибудь осмелится в нашей вечно меняющейся и вечно ищущей Европе или ребяческой Америке рискнуть объявить себя авторитетом? Ученый, который еще вчера стал бы авторитетом, теперь лишь при удаче сможет стать современным исследователем с шаблонными гипотезами. Как легко сегодняшний астроном забывает, что вся наука – просто-напросто схватывание крупиц знаний, оставленных халдейскими астрологами! Что не современным врачам, практикующим свою слепую и слабую медицинскую науку, отдана часть знаний о ботанике и растениях – я не скажу халдеям, – а даже более современным ессеям. Простая история народов Востока, их обычаев и привычек должны быть четкой гарантией того, что они некогда узнали, они не могут быть совершенно забыты. Когда Европа поменяла свой облик двадцать раз и свернула на путь религиозных и политических революций и социальных катаклизмов, Азия осталась в первозданном виде. То, что было два тысячелетия назад, существует и поныне с очень небольшими видоизменениями. Подобное практическое знание, раз оно принадлежало древним, не сможет умереть так скоро, когда живут подобные люди. Надежда обнаружить остатки такой мудрости, какой владела древняя Азия, должна склонить нашу высокомерную науку к исследованию своей территории.

И таким образом все, что нам известно о том, чем мы занимаемся и живем, выходит из презираемого Восточного Оккультизма. Религия и науки, законы и обычаи – все это очень близко связано с оккультизмом и является только его результатом, его непосредственным продуктом, замаскированным дланью времени и спрятанным нами под ладонью под новым псевдонимом. Если люди попросят у меня доказательств, я отвечу, что в мою компетенцию не входит учить о том, чему они смогут выучиться сами, причем почти без труда. Им всего лишь следует побеспокоиться о том, чтобы прочитать и обдумать прочитанное. Кроме того, близится время, когда все древние предрассудки и ошибки веков должны будут быть сметены ураганом Истины. Как пророк Мухаммед, когда он заявил, что если гора не идет к нему, то он сам пойдет к горе, современный спиритизм неожиданно появился с Востока перед скептически настроенным миром, чтобы в ближайшем будущем завершиться и впасть в забвение, в котором и исчезнет тайная мудрость.

Спиритизм – теперь это просто дитя, незваный чужеземец, к которому публика относится как к матери, воспитывающей чужого ребенка, и пытается выбросить из существования. Но он все больше растет: тот же самый Восток однажды может послать к нам опытных, умных нянек, чтобы они позаботились о нем. Давняя опасность Салемских трагедий прошла. Рочестерские стуки, слабые и тихие, пробудили некоторых бдительных друзей, которые в свою очередь пробудили тысячи и миллионы ревностных защитников истинной Причины. Самая сложная часть завершена; дверь приоткрылась и приглашает такие умы, как Хираф, помочь рьяным искателям истины найти ключ, который отворил бы для них ворота, и помочь им переступить порог, разделяющий этот мир от следующего, «не потревожив ужасных часовых, никогда не заглядывающих по эту сторону стены». Истина требует точного знания оккультиста, чтобы объяснить и изменить многое из того, что некоторым слишком деликатным и ортодоксальным душам в спиритизме может показаться «отталкивающим». Последний может возразить очень многому в феномене спиритизма на основании того, что с ним смешался каббализм. Они начнут доказывать, что оккультизм, если он существует, – это запрещенная «черная магия», волшебство, из-за которого сжигали людей, причем не так давно. В таком случае я скромно отвечу, что в природе нет ничего, что не имеет две стороны. Оккультизм, конечно, не исключение из правила, и состоит из черной и белой магии. Но то же самое происходит и с ортодоксальной религией. Когда оккультист является истинным розенкрейцером, он в тысячу раз чище, благороднее и божественнее, чем любой из самых святых ортодоксальных священников; но когда один из последних вверяет себя беспокойному демону своих же порочных страстей и побуждает к этому всех друзей, они шумно веселятся при виде подобного извращения. И почему же ортодоксальный священник, помолившись, становится лучше, чем самый черный колдун, имеющий дела с «обитателем»-элементарием или «диаккой» Э.Дж. Дэвиса? Воистину, у нас есть черное и белое христианство, как и черная и белая магия.

О, вы, слишком ортодоксальные священники и служители клира различных вер и названий, вы, которые так нетерпимы к спиритизму, этому самому чистому Дитяти Древней Магии, можете ли вы сказать мне, почему в таком случае вы ежедневно сами практикуете все самые известные магические обряды в ваших церквах и следуете прототипу самой церемонии оккультизма? Можете ли вы зажечь фитиль или осветить ваши алтари, например, кольцами из свечей, не повторяя при этом магических обрядов? Почему ваш алтарь с вертикально горящими свечами – всего лишь современная мимикрия первобытного магического монолита с огнем Ваала на нем? Разве вы не понимаете, что, делая это, следуете прямо по пути древних огнепоклонников, персидских Небесных Геберов? И сверкающая митра вашего Папы, почему она – прямой потомок митраического Пожертвования, символически покрывающего головы высших жрецов халдейского оккультизма? Пройдя через множество трансформаций, теперь она покоится в своей последней (?) ортодоксальной форме на надменной голове вашего преемника Святого Петра. Подозреваю, что об этом мало подозревают поклонники Ватикана, когда поднимают глаза в безмолвном обожании на голову их земного Бога, Папы, а то, чем они восхищаются – всего-то карикатурный головной убор, похожий на шлем амазонки Афины Паллады, небесной богини Минервы! Фактически, вряд ли в христианской церкви существует хоть один обряд или церемония, которые не были заимствованы у оккультизма.

Но что бы вы ни говорили или ни думали, вы не сможете этим изменить того, что было и будет, а именно, прямого сообщения между двумя мирами. Мы называем это взаимодействие «современным спиритизмом» в соответствии с той же логикой, как, упоминая об Америке, говорим «Новый Свет».

Вероятно, я приведу в замешательство даже ортодоксального спиритиста, вновь заверяя, что все, кто когда-либо был свидетелем современного спиритизма в его истинном, духовном виде, непреднамеренно стали посвященными неофитами древних мистерий; ибо каждый из них объяснил проблему Смерти, «подняв покров Изиды».


[В конце этой статьи, в ее «Альбоме для наклеивания вырезок», том I, с. 45, была вклеена врезка, где Е.П.Б. написала карандашом и чернилами следующее:]


Выстрел № 1. – Написано Е.П.Б. по особой просьбе S**** (См. первый результат на запрос от знающего!! Масон – искусство: «Розенкрейцерство», на обратной стороне страницы.

[В оригинале скобки не закрыты.]

[В своем «Альбоме», том III, Е.П.Б. еще раз вклеила вырезки своей длинной статьи. Там она занимает страницы 241–245. Она подписала статью карандашом и чернилами: Е.П. Блаватская, июнь 1875 г.]








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх