Загрузка...



PANZER III


В 1934 году Служба вооружения сухопутных войск (Heereswaffenamt) выдала заказ на боевую машину с 37-мм пушкой, которая получила обозначение ZB (Zugfuhrerwagen – машина командира роты). Из четырёх фирм, участвовавших в конкурсе, только одна – «Даймлер-Бенц» – получила заказ на изготовление опытной партии из 10 машин. В 1936 году эти танки были переданы на войсковые испытания под армейским обозначением Pz.Kpfw.III Ausf.A (или Pz.IIIA). Они явно несли на себе печать влияния конструкций У. Кристи – пять опорных катков большого диаметра.

Вторая опытная партия из 12 штук модели В имела уже совершенно другую ходовую часть с 8 маленькими опорными катками, напоминавшую Pz.IV. На следующих 15 экспериментальных танках Ausf.C ходовая часть была аналогичной, однако заметно улучшилась подвеска. Следует подчеркнуть, что все прочие боевые характеристики на упоминавшихся модификациях в принципе оставались неизменными.

Этого не скажешь о танках серии D (50 шт.), лобовая и бортовая броня которых была доведена до 30 мм, при этом масса танка достигла 19,5 т, а давление на грунт возросло с 0,77 до 0,96 кг/см2.

В 1938 году на заводах сразу трёх фирм – «Даймлер-Бенц», «Хеншель» и MAN – началось производство первой массовой модификации – Ausf.E. 96 танков этой модели получили ходовую часть с шестью обрезиненными опорными катками и торсионной подвеской с гидравлическими амортизаторами, которая в дальнейшем уже не подвергалась существенным изменениям. Боевая масса танка составляла 19,5 т. Экипаж состоял из 5 человек. Такое количество членов экипажа, начиная с Pz.III, стало стандартным на всех последующих германских средних и тяжёлых танках. Таким образом, уже с середины 1930-х годов немцы добились функционального разделения обязанностей членов экипажа. Противники же их пришли к этому значительно позже – лишь к 1943–1944 годам.

Pz.IIIE был вооружён 37-мм пушкой с длиной ствола в 46,5 калибра и тремя пулемётами MG 34 (боекомплект 131 выстрел и 4500 патронов). 12-цилиндровый карбюраторный двигатель Maybach HL120TR мощностью 300 л с. при 3000 об/мин позволял танку развивать максимальную скорость по шоссе 40 км/ч; запас хода при этом составлял 165 км и 95 км – на местности.

Компоновка танка была традиционной для немцев – с передним расположением трансмиссии, что сокращало длину и увеличивало высоту машины, упрощало конструкцию приводов управления и их обслуживание. Кроме того, создавались предпосылки для увеличения габаритов боевого отделения. Характерным для корпуса этого танка, как, впрочем, и для всех германских танков того периода, являлась равнопрочность броневых листов на всех основных плоскостях и обилие люков. До лета 1943 года прочности корпуса немцы предпочитали удобство доступа к агрегатам.

Заслуживает положительной оценки трансмиссия, характерным для которой являлось большое количество передач в КП при малом количестве шестерён: на одну передачу – одна шестерня. Жёсткость коробки, помимо рёбер в картере, обеспечивалась «безвальной» системой монтажа шестерён. В целях облегчения управления и повышения средней скорости движения были применены уравнители и сервомеханизмы.


Pz.III Ausf.D. Польша, сентябрь 1939 года. Теоретически механик-водитель и стрелок-радист могли пользоваться для посадки в танк люками доступа к агрегатам трансмиссии. Однако совершенно очевидно, что в боевой обстановке сделать это было практически невозможно.


Ширина гусеничных цепей – 360 мм – была выбрана, главным образом, исходя из условий движения по дорогам, существенно ограничивая проходимость по бездорожью. Впрочем, последнее в условиях западноевропейского театра военных действий нужно было ещё найти.

Следующей модификацией стал Pz.IIIF (выпущено 440 ед.), имевший незначительные улучшения конструкции, включая командирскую башенку нового типа.

600 танков серии G в качестве основного вооружения получили 50-мм танковую пушку KwK 38 с длиной ствола в 42 калибра, разработанную фирмой «Крупп» в 1938 году. Одновременно началось перевооружение новой артсистемой ранее выпущенных танков моделей Е и F. Боекомплект новой пушки состоял из 99 выстрелов, для двух пулемётов MG 34 предназначалось 3750 патронов. После перевооружения масса танка возрастала до 20,3 т.

Вариант Н получил улучшенную башню, новую командирскую башенку, а позже – дополнительную 30-мм лобовую броню и новую 400-мм гусеницу, С октября 1940 до апреля 1941 года было выпущено 310 танков Ausf.H.


Танки Pz.III Ausf.G 5-го танкового полка 5-й лёгкой дивизии перед отправкой в Северную Африку. 1941 год.


Pz.III Ausf.J был защищён ещё более толстой бронёй. Среди незначительных улучшений самой существенной стал новый тип установки пулемёта. Первые1549 танков Ausf.J ещё были вооружены 50-мм пушкой KwK 38 с длиной ствола в 42 калибра. Начиная с января 1942 года на танки Ausf.J впервые начали устанавливать новую 50-мм пушку KwK 39 с длиной ствола в 60 калибров. Такие орудия получили 1067 танков этой модификации.

Фронтовой опыт заставил перейти к следующей модификации – L, у которой лоб корпуса и лоб башни были защищены дополнительными 20-мм бронелистами. Танки получили и модернизированную маск-установку, одновременно выполнявшую функцию противовеса 50-мм пушки. Масса танка возросла до 22,7 т. С июня по декабрь 1942 года было изготовлено 653 (по другим данным – 703) танка модификации L.


Pz.III Ausf.J из 6-го танкового полка 3-й танковой дивизии. Восточный фронт, зима 1941 года.


На варианте М появилась 1350-кг «восточная» гусеница. С ней ширина машины увеличилась до 3266 мм. С марта 1943 года эти танки выпускались с фальшбортами – 5-мм стальными листами, защищавшими машину от кумулятивных снарядов. Первоначальный заказ составлял 1000 единиц, но невысокая эффективность 50-мм пушек в борьбе с советскими танками заставила Службу вооружения сухопутных войск Вермахта сократить заказ до 250 машин. Ещё 165 уже готовых шасси были переоборудованы в штурмовые орудия StuGIII, а ещё 100 – в огнемётные танки Pz.III(Fl).

Отсутствие в Рейхе вольфрама снижало эффективность длинноствольной 50-мм пушки (её подкалиберный снаряд с вольфрамовым сердечником, имевший начальную скорость 1190 м/с, пробивал 94-мм броню на дистанции в 500 м); поэтому и было принято решение о перевооружении части танков «короткой» 75-мм пушкой KwK 37 с длиной ствола в 24 калибра – для использования их в качестве штурмовых. Перевооружению подверглись 450 машин серии L, позже ещё 215 танков серии М. Лобовая броня башен на этих машинах была доведена до 57 мм, масса башни при этом составила 2,45 т. Эти танки – Ausf.N – стали последней модификацией Pz.III, выпускавшейся серийно.

Помимо боевых, так называемых линейных танков, было выпущено 5 типов командирских общей численностью 435 штук. 262 танка переоборудовали в машины управления артиллерийским огнём. Особый заказ – 100 Pz.III Ausf.M с огнемётами – выполнила фирма «Вегманн» в Касселе. Для огнемёта с дальностью действия до 60 м требовалось 1000 л огнесмеси. Танки предназначались для Сталинграда, но на фронт попали только в начале июля 1943 года – под Курск.

В конце лета 1940 года 168 танков моделей F, G и Н были переоборудованы для движения под водой и должны были использоваться при высадке на английское побережье. Глубина погружения составляла 15 м; свежий воздух подавался шлангом длиной 18 м и диаметром 20 см. Весной 1941 года опыты были продолжены уже с 3,5-м трубой – «шнорхелем». Из танков подводного хода Pz.III и Pz.IV и плавающих танков Pz.II сформировали 18-й танковый полк, развёрнутый в 1941 году в бригаду, а затем – в 18-ю танковую дивизию. Часть машин Tauchpanzer III поступила на вооружение 6-го танкового полка 3-й танковой дивизии. Эти части проходили подготовку на полигоне Миловицы в протекторате Чехии и Моравии.

С июля 1944 года Pz.III применялся и в качестве БРЭМ. При этом на месте башни устанавливалась квадратная рубка. Кроме того, были выпущены небольшие партии машин для подвоза боеприпасов, инженерных. Существовали прототипы танка-тральщика и варианты переделки в дрезину.


Pz.III Ausf.J во время разгрузки с железнодорожной платформы. Восточный фронт, 1942 год. На правом крыле машины – тактический значок 24-й танковой дивизии Вермахта.


Следует отметить, что значительное число высвободившихся в результате переоборудования танковых башен было установлено в качестве огневых точек на различных фортификационных сооружениях, в частности на «Атлантическом валу» и в Италии на «Линии готов». Только в 1944 году на эти цели пошло 110 башен.

Производство Pz.III было прекращено в 1943 году, после выпуска около 6 тыс. танков. В дальнейшем продолжалось лишь производство САУ на его базе.


Pz.III Ausf.N во время испытаний на НИБТПолигоне в Кубинке под Москвой. 1946 год.


Надо сказать, что все немецкие танки, созданные в предвоенные годы, имели довольно однообразную судьбу. Как и Pz.IV, первые «тройки» формально поступили в войска в 1938 году. Но отнюдь не в боевые части! Новые машины сосредотачивались в учебных центрах Панцерваффе, укомплектованных наиболее опытными танкистами-инструкторами. В течение всего 1938 года проходили, по существу, войсковые испытания, в ходе которых выяснились, в частности, ненадёжность и бесперспективность ходовой части первых модификаций.

В ряде зарубежных и отечественных источников указывается на участие Pz.III в аншлюсе Австрии в марте и оккупации Судетской области Чехословакии в октябре 1938 года. Однако их наличие в подразделениях 1-й и 2-й танковых дивизий Вермахта, участвовавших в этих операциях, не подтверждается немецкими источниками. Возможно, танки Pz.III были доставлены туда несколько позже с целью демонстрации германской военной мощи. Во всяком случае, в боевые части первые 10 танков Pz.III были переданы весной 1939 года и реально могли участвовать только в оккупации Чехии и Моравии в марте этого года.

Общий заказ на танки этого типа составлял 2538 штук, из которых 244 должны были быть выпущены в 1939 году. Однако Служба вооружений смогла принять только 24 машины. В результате на 1 сентября 1939 года Вермахт располагал только 98 из 120 выпущенных к этому времени Pz.III и 20–25 командирскими танками на его базе. Непосредственное же участие в боевых действиях против Польши приняли лишь 69 машин. Большинство из них было сосредоточено в 6-м учебном танковом батальоне (6 Panzer Lehr Battalion), приданном 3-й танковой дивизии, входившей в состав XIX танкового корпуса генерала Г. Гудериана. Несколько машин имелось и в 1-й танковой дивизии.

К сожалению, информация о боевых столкновениях Pz.III с польскими танками отсутствует. Можно сказать только, что «тройка» имела лучшую бронезащиту и манёвренность, чем наиболее сильный польский танк 7ТР. В разных источниках приводятся и разные цифры немецких потерь: по одним, они составили только 8 Pz.III, по другим, из строя вышло 40 танков, причём безвозвратные потери составили 26 единиц!

К началу активных боевых действий на Западе – 10 мая 1940 года – Панцерваффе располагали уже 381 танком Pz.III и 60–70 командирскими танками. Правда, в непосредственной готовности к боевым действиям находились лишь 349 машин этого типа.

После Польской кампании немцы довели число танковых дивизий до десяти, и хотя не все они имели стандартную структуру с двумя танковыми полками, полностью укомплектовать их штатным количеством всех типов танков не представлялось возможным. Впрочем, и «старые» пять танковых дивизий не сильно отличались от «новых» в этом отношении. В танковом полку полагалось иметь 54 танка Pz.III и Pz.Bg.Wg.III. Нетрудно подсчитать, что в десяти танковых полках пяти дивизий должно было насчитываться 540 Pz.III. Однако этого количества танков не было просто физически. Гудериан сетует по этому поводу: «Перевооружение танковых полков танками типа Т-III и T-IV, что было особенно важно и необходимо, продвигалось чрезвычайно медленно вследствие слабой производственной мощности промышленности, а также в результате консервирования новых типов танков главным командованием сухопутных сил». Первая причина, высказанная генералом, бесспорна, вторая – весьма сомнительна. Наличие танков в войсках вполне соотносилось с количеством выпущенных к маю 1940 года машин.

Как бы то ни было, немцам пришлось сосредотачивать дефицитные средние и тяжёлые танки в соединениях, действовавших на направлениях главных ударов. Так, в 1-й танковой дивизии корпуса Гудериана насчитывалось 62 танка Pz.III и 15 Pz.Bf.Wg.III. Во 2-й танковой дивизии имелось 54 Pz.III. Другие дивизии располагали более незначительным количеством боевых машин этого типа.

Pz.III оказались вполне пригодными для борьбы с французскими лёгкими танками всех типов. Значительно хуже обстояли дела при встречах со средними D2 и S35 и тяжёлыми В1bis. Немецкие 37-мм пушки не пробивали их броню. Из этой ситуации вынес личные впечатления и сам Гудериан. Вот что он пишет, вспоминая бой с французскими танками южнее Жюнивиля 10 июня 1940 года: «Во время танкового боя я тщетно пытался подбить огнём французской трофейной 47-мм противотанковой пушки французский танк „Б“ (В1bis. – Прим. авт.); все снаряды отскакивали от толстых броневых стенок, не причиняя танку никакого вреда. Наши 37– и 20-мм пушки также не были эффективными против этой машины. Поэтому мы вынуждены были нести потери». Что касается потерь, то Панцерваффе потеряли во Франции 135 танков Pz.III.


Pz.III Ausf.N, подбитый советской артиллерией в районе Синявино. Зима 1943 года.


Как и другие типы немецких танков, «тройки» принимали участие в операции на Балканах весной 1941 года. На этом театре главной опасностью для немецких танков были не малочисленные югославские и греческие танки и противотанковые пушки, а горные, подчас немощёные дороги и плохие мосты. Серьёзные столкновения, приведшие к потерям, пусть и незначительным, произошли у немцев с английскими войсками, прибывшими в Грецию в марте 1941 года. Наиболее крупный бой произошёл при прорыве немцами «Линии Метаксаса» на севере Греции, неподалёку от г. Птолемаис. Танки 9-й танковой дивизии Вермахта атаковали здесь 3-й Королевский танковый полк. Английские крейсерские танки А10 оказались бессильны против Pz.III, в особенности модификации Н, имевших 60-мм лобовую броню и 50-мм пушки. Положение спасла Королевская конная артиллерия – огнём 25-фунтовых орудий было подбито 15 немецких танков, в том числе несколько Pz.III. Впрочем, на развитие событий в целом это никак не повлияло: 28 апреля личный состав полка, бросив все танки, покинул Грецию.


Pz.III Ausf.J, подбитый летом 1941 года. Советский снаряд буквально проломил лобовую броню башни.


Весной 1941 года «тройкам» пришлось осваивать ещё один театр боевых действий – североафриканский. 11 марта в Триполи начали разгружаться подразделения 5-й лёгкой дивизии Вермахта, насчитывавшие в своём составе до 80 Pz.III. В основном это были машины модификации G в тропическом исполнении (trop) с усиленными воздушными фильтрами и системой охлаждения. Спустя пару месяцев к ним присоединились боевые машины 15-й танковой дивизии. На момент прибытия Pz.III превосходил любой английский танк в Африке, за исключением «Матильды».

Первым крупным боем в ливийской пустыне с участием Pz.III стала атака силами 5-го танкового полка 5-й лёгкой дивизии английских позиций у Тобрука 30 апреля 1941 года. Наступление, предпринятое немецкими танкистами после длительной авиационной подготовки, оказалось безрезультатным. Особенно тяжёлые потери понёс 2-й батальон 5-го полка. Достаточно сказать, что одних Pz.III было подбито 24 штуки. Правда, все танки были эвакуированы с поля боя и 14 машин вскоре вернулись в строй. Надо сказать, что командующий Германским африканским корпусом генерал Роммель быстро делал выводы из подобных неудач, и в дальнейшем немцы фронтальных атак не предпринимали, предпочитая тактику фланговых ударов и охватов. Это было тем более важно, что к концу осени 1941 года ни Pz.III, ни Pz.IV уже не имели столь решающего, как весной, превосходства над большинством английских танков. Во время операции «Крусейдер», например, в ноябре 1941 года англичане наступали, имея 748 танков, в числе которых было 213 «матильд» и «валентайнов», 220 «крусейдеров», 150 крейсерских танков более старого образца и 165 «стюартов» американского производства. Африканский корпус мог противопоставить им лишь 249 немецких (из них 139 Pz.III) и 146 итальянских танков. При этом вооружение и бронезащита большинства английских боевых машин были аналогичны, а порой превосходили немецкие. В итоге двухмесячных боёв британские войска недосчитались 278 танков. Потери итало-немецких войск были сопоставимы – 292 танка.

Английская 8-я армия отбросила противника почти на 800 км и овладела всей Киренаикой. Но она не смогла решить свою главную задачу – уничтожить силы Роммеля. 5 января 1942 года в Триполи прибыл конвой, доставивший 117 немецких (в основном Pz.III Ausf.J с 50-мм пушкой в 42 калибра) и 79 итальянских танков. Получив это подкрепление, Роммель 21 января перешёл в решительное наступление. За два дня немцы продвинулись на восток на 120–130 км, а англичане стремительно отступали.


Командирский танк Pz.Bf.Wg.III Ausf.Dl. Польша, сентябрь 1939 года.


Закономерен вопрос: если немцы не имели ни количественного, ни качественного превосходства над противником, то чем же можно объяснить их успехи? Вот какой ответ на этот вопрос даёт в своих воспоминаниях генерал-майор фон Меллентин (в тот период в звании майора он служил в штабе Роммеля): «По моему мнению, наши победы определялись тремя факторами: качественым превосходством наших противотанковых орудий, систематическим применением принципа взаимодействия родов войск и – последним по счёту, но не по важности – нашими тактическими методами. В то время как англичане ограничивали роль своих 3,7-дюймовых зенитных пушек (очень мощных орудий) борьбой с авиацией, мы применяли свои 88-мм пушки для стрельбы как по танкам, так и по самолётам. В ноябре 1941 года у нас было только тридцать пять 88-мм пушек, но, двигаясь вместе с нашими танками, эти орудия наносили огромные потери английским танкам. Кроме того, наши 50-мм противотанковые пушки с большой начальной скоростью снаряда значительно превосходили английские двухфунтовые пушки, и батареи этих орудий всегда сопровождали наши танки в бою. Наша полевая артиллерия также была обучена взаимодействию с танками. Короче говоря, немецкая танковая дивизия была в высшей степени гибким соединением всех родов войск, всегда, и в наступлении и в обороне, опиравшимся на артиллерию. Англичане, напротив, считали противотанковые пушки оборонительным средством и не сумели в должной мере использовать свою мощную полевую артиллерию, которую следовало бы обучать уничтожению наших противотанковых орудий».

Всё сказанное фон Меллентином, в особенности касающееся взаимодействия всех родов войск с танками, было характерным и для другого театра военных действий – Восточного фронта, ставшего для Pz.III, как, впрочем, и для всех других немецких танков, важнейшим.


Командирский танк Pz.Bf.Wg.III Ausf.E и командно-штабной бронетранспортёр Sd.Kfz.251/3 штаба 9-й танковой дивизии. Восточный фронт, 1941 год.


По состоянию на 1 июня 1941 года Вермахт располагал 235 танками Pz.III с 37-мм пушками (ещё 81 машина находилась в ремонте). Танков с 50-мм пушками было значительно больше – 1090! Ещё 23 машины находились в стадии перевооружения. В течение июня от промышленности ожидалось поступление ещё 133 боевых машин. Из этого количества непосредственно для вторжения в Советский Союз предназначалось 965 танков Pz.III, которые были распределены более или менее равномерно по 16 немецким танковым дивизиям из 19, участвовавших в операции «Барбаросса» (6-я, 7-я и 8-я танковые дивизии имели на вооружении танки чехословацкого производства). Так, например, в 1-й танковой дивизии имелось 73 Pz.III и 5 командирских Pz.Bf.Wg.III, в 4-й танковой – 105 боевых машин этого типа. Причём абсолютное большинство танков было вооружено 50-мм пушками L/42.

Поскольку высадка на берега туманного Альбиона не состоялась, на восток перебросили и танки подводного хода Tauchpanzer III. В первые часы операции «Барбаросса» эти танки, имевшиеся в составе 18-й танковой дивизии, по дну форсировали Западный Буг. Вот как описывает это неординарное для тех лет событие немецкий историк Пауль Карель: «В 03.15 на участке 18-й танковой дивизии 50 батарей всех калибров открыли огонь, чтобы обеспечить форсирование реки подводными танками. Командир дивизии генерал Неринг описывал операцию как великолепный спектакль, вместе с тем довольно бессмысленный, поскольку русским хватило ума отвести свои войска из приграничных районов, оставив только несколько частей пограничников, которые сражались храбро.

В 04.45 унтер-офицер Виршин погрузился в Буг на танке № 1. Пехотинцы наблюдали за происходящим с изумлением. Вода сомкнулась над крышей башни танка.

«Во дают танкисты! Играют в подводников!»

Где теперь находился танк Виршина, можно было определить по торчавшей из реки тонкой металлической трубе да по пузырькам от выхлопов на поверхности, которые сносило течением.

Так, танк за танком, 1-й батальон 18-го танкового полка во главе с командиром батальона Манфредом графом Штрахвицем скрылся на дне реки. И вот на берег выползло первое из диковинных «земноводных». Негромкий хлопок, и ствол орудия освободился от резиновой заглушки. Заряжающий спустил мотоциклетную камеру вокруг башенного погона. То же проделали и в других машинах. Распахнулись башенные люки, из которых показались «капитаны». Трижды взлетела вверх рука комбата, что означало «Танки, вперёд!». 80 танков форсировали реку под водой. 80 танков устремились в бой. Появление бронетехники на береговом плацдарме пришлось весьма кстати, приближались бронемашины разведки противника. Тотчас передовым танкам пришёл приказ:

«Башни на один час, бронебойным заряжай, дальность 800 метров, по группе вражеских бронемашин, беглый огонь!»


Машина передовых артиллерийских наблюдателей Panzerbeobachtungswagen III. 20-я танковая дивизия. Восточный фронт, лето 1943 года.


Жерла пушек «земноводных» изрыгнули пламя. Несколько бронемашин загорелось. Остальные поспешно отступили. Танковый кулак группы армий «Центр» устремился в направлении Минска и Смоленска».

В дальнейшем подобных эпизодов форсирования водных преград уже не было, и Pz.III подводного хода использовали как обычные танки.

Надо сказать, что «тройки» в целом были равноценным противником большинства советских танков, в чём-то превосходя их, но в чём-то и уступая. По трём основным оценочным параметрам – вооружению, манёвренности и броневой защите – Pz.III существенно превосходил только Т-26. Над БТ-7 немецкая машина имела преимущество в броневой защите, над Т-28 и KB – в манёвренности. По всем трём параметрам «тройка» уступала только Т-34. Вместе с тем Pz.III имел неоспоримое превосходство над всеми советскими танками в количестве и качестве приборов наблюдения, качестве прицелов, надёжности двигателя, трансмиссии и ходовой части. Немаловажным преимуществом было стопроцентное разделение труда членов экипажа, чем большинство советских танков похвастать не могло. Последние обстоятельства при отсутствии ярко выраженного превосходства в ТТХ в целом позволяли Pz.III в большинстве случаев выходить победителем из танковых дуэлей. Впрочем, при встречах с Т-34, а тем более с KB, добиться этого было весьма трудно – хорошая оптика или плохая, но пробить их броню немецкая 50-мм пушка могла только с очень малой дистанции – не более 300 м. Не случайно, что за период с июня 1941 года до сентября 1942-го жертвами огня этих орудий стали всего 7,5 % от общего числа подбитых артиллерией танков Т-34. При этом основная тяжесть борьбы с советскими средними танками «легла на плечи» противотанковой артиллерии – огнём 50-мм противотанковых пушек Pak 38 за указанный период было подбито 54,3 % танков Т-34. Дело в том, что противотанковая пушка была мощнее танковой, её ствол имел длину 56,6 калибра, а начальная скорость бронебойного снаряда составляла 835 м/с. Да и встретить советский танк у неё было больше шансов.


После демонтажа башни часть танков переоборудовали в подвозчики боеприпасов Munitionsschlepper III.


Из сказанного следует, что самый массовый на тот момент танк Вермахта Pz.III, имевший к тому же и наибольшие возможности по борьбе с танками, в 1941 году был в большинстве случаев абсолютно бессилен против советских Т-34 и КВ. Если учесть и отсутствие количественного превосходства, то становится понятно, как, возможно, сам того не зная и не понимая, блефовал Гитлер, нападая на СССР. Во всяком случае, 4 августа 1941 года на совещании в штабе группы армий «Центр» он сказал генералу Г. Гудериану: «Если бы я знал, что у русских действительно имеется такое количество танков, которое приводилось в вашей книге, я бы, пожалуй, не начинал эту войну». (В своей книге «Внимание, танки!», выпущенной в 1937 году, Г. Гудериан указывал, что в тот период в СССР имелось 10 000 танков, однако против этой цифры возражали начальник генерального штаба Бек и цензура. – Прим. авт.)

Однако вернёмся к Pz.III. За шесть месяцев 1941 года было безвозвратно потеряно 660 танков этого типа, за первые два месяца 1942-го – ещё 338. При существовавших тогда темпах производства бронетанковой техники в Германии быстро восполнить эти потери не представлялось возможным. Поэтому в танковых дивизиях Вермахта постоянно сохранялся хронический некомплект боевых машин.

В течение всего 1942 года Pz.III оставались основной ударной силой Панцерваффе, в том числе и в ходе масштабных наступательных операций на южном фланге Восточного фронта. 23 августа 1942 года Pz.III Ausf.J из 14-го танкового корпуса первыми вышли к Волге севернее Сталинграда. В ходе Сталинградской битвы и битвы за Кавказ Pz.III понесли наиболее жестокие потери. Причём в этих сражениях участвовали «тройки», вооружённые обоими типами пушек – в 42 и 60 калибров. Использование длинноствольной 50-мм пушки позволило отодвинуть дистанцию огневого боя, например, с Т-34, почти до 500 м. В сочетании с довольно мощной броневой защитой лобовой проекции Pz.III шансы на победу обоих танков в значительной степени уравнивались. Правда, успеха в бою на такой дистанции немецкая машина могла добиться только при использовании подкалиберных снарядов PzGr 40.

В мае 1942 года первые 19 танков Ausf.J с 50-мм пушками L/60 прибыли в Северную Африку. В английских документах эти машины фигурируют как Panzer III Special. Накануне сражения у Эль-Газалы у Роммеля было всего 332 танка, из них 223 – «тройки». При этом следует учитывать, что появившиеся на фронте американские танки «Грант I» были практически неуязвимы для орудий немецких танков. Исключение составляли Pz.III Ausf.J и Pz.IV Ausf.F2 с длинноствольными пушками, но таких машин у Роммеля было всего 23 единицы. Тем не менее, несмотря на численное превосходство английских войск, немцы вновь перешли в наступление, и к 11 июня вся передовая линия опорных пунктов от Эль-Газалы до Бир-Хакейма оказалась в их руках. За несколько дней боёв британская армия потеряла 550 танков и 200 орудий, английские части начали беспорядочный отход к тыловой оборонительной позиции на египетской территории у Эль-Аламейна.


Pz.III Ausf.F 7-го танкового полка 10-й танковой дивизии. Франция, май 1940 года.


Тяжёлые бои на этом рубеже начались в конце августа 1942 года. Накануне наступления, которое Роммель начал в это время, Африканский корпус располагал 74 Panzer III Special. В ходе неудачных наступательных боёв немцы понесли тяжёлые потери в технике, восполнить которые они не могли. К концу октября в немецких войсках остался всего 81 боеспособный танк. 23 октября 1029 танков 8-й армии генерала Монтгомери перешли в наступление. К 3 ноября сопротивление немецких и итальянских войск было сломлено, и они начали стремительный отход, бросив всю тяжёлую технику. В 15-й танковой дивизии, например, к 10 ноября осталось 1177 человек личного состава, 16 орудий (из них четыре 88-мм) и ни одного танка. Оставив Ливию, армия Роммеля, получившая пополнение, в январе 1943 года смогла остановить англичан на границе Туниса, на линии Марет.

В 1943 году некоторое количество танков Pz.III, главным образом модификаций L и N, приняло участие в завершающих боях Африканской кампании. В частности, танки Ausf.L 15-й танковой дивизии участвовали в разгроме американских войск в проходе Кассерин 14 февраля 1943 года. Танки Ausf.N входили в состав 501-го тяжёлого танкового батальона. В их задачу входила охрана позиций «тигров» от атак неприятельской пехоты. После капитуляции немецких войск в Северной Африке 12 мая 1943 года все эти танки стали трофеями союзников.

Основным же театром боевого применения Pz.III в 1943 году оставался Восточный фронт. Правда, основная тяжесть борьбы с советскими танками к середине года перешла к Pz.IV с длинноствольными 75-мм пушками, а «тройки» всё чаще играли вспомогательную роль в танковых атаках. Тем не менее они ещё составляли примерно половину танкового парка Вермахта на Восточном фронте. К лету 1943 года в штат немецкой танковой дивизии входил танковый полк двухбатальонного состава. В первом батальоне «тройками» вооружалась одна рота, во втором – две. Всего в дивизии полагалось иметь 66 линейных танков этого типа.

«Прощальной гастролью» Pz.III стала операция «Цитадель». Представление о наличии танков Pz.III разных модификаций в танковых и моторизованных Дивизиях Вермахта и войск СС к началу операции «Цитадель» даёт таблица.

НАЛИЧИЕ ТАНКОВ Pz.III В НЕМЕЦКИХ ТАНКОВЫХ И МОТОРИЗОВАННЫХ ДИВИЗИЯХ НАКАНУНЕ ОПЕРАЦИИ «ЦИТАДЕЛЬ»

Кроме этих танков, ещё 56 машин имелось в 502-м и 505-м тяжёлых танковых батальонах, 656-м дивизионе истребителей танков и других частях. По немецким данным, в течение июля и августа 1943 года было потеряно 385 «троек». Всего же в течение года потери составили 2719 единиц Pz.III, из которых 178 после ремонта вернули в строй.

К концу 1943 года в связи с прекращением производства количество Pz.III в частях первой линии резко сократилось. Значительное количество танков этого типа передали в различные учебные и резервные части. Они несли службу и на второстепенных театрах военных действий, например, на Балканах или в Италии. В боевых частях первой линии к ноябрю 1944 года оставалось чуть больше 200 Pz.III: на Восточном фронте – 133, на Западе – 35 и в Италии – 49.

По состоянию на март 1945 года в войсках оставалось следующее количество танков:

Pz.III L/42 – 216

Pz.III L/60 – 113

Pz.III L/24 – 205

Pz.Beob.Wg.III – 70

Pz.Bf.Wg.IIl – 4

Berge-Pz.III – 130.

Из числа линейных танков и машин передовых артиллерийских наблюдателей 328 единиц находились в Армии резерва, 105 использовались в качестве учебных, а 164 машины, находившиеся во фронтовых частях, распределялись следующим образом:

Восточный фронт – 16

Западный фронт —

Италия – 58

Дания/Норвегия – 90.

Немецкая статистика последнего года войны заканчивается 28 апреля, и цифры наличия Pz.III в войсках на эту дату почти не отличаются от приведённых выше, что свидетельствует о практическом неучастии «троек» в боях последних дней войны. Согласно немецким данным, с 1 сентября 1939 года по 10 апреля 1945-го безвозвратные потери танков Pz.III составили 4706 единиц.

Несколько слов об экспортных поставках Pz.III, которые были весьма незначительными. В сентябре 1942 года 10 танков модификации М получила Венгрия. Ещё 10–12 машин было передано венграм в 1944 году. В конце 1942 года 11 машин Ausf.N было поставлено в Румынию. Они состояли на вооружении 1-й румынской танковой дивизии «Великая Румыния» (Romania Маге). В 1943 году 10 таких танков заказала Болгария, но в итоге немцы поставили ей Pz.38(t). Словакия получила 7 Ausf.N в 1943 году. Несколько машин модификаций N и L состояли на вооружении хорватских войск. Турция планировала приобрести 56 машин вариантов L и М, но планы эти реализовать не удалось. Таким образом, в армии союзных Германии государств поступило всего не более 50 Pz.III.

В боях с Красной Армией наиболее активно использовала эти танки венгерская армия.

Некоторое количество трофейных Pz.III использовалось и Красной Армией, главным образом в 1942–1943 годах. На шасси трофейных танков было изготовлено около 200 самоходно-артиллерийских установок СУ-76И, которые использовались в боях с немецкими войсками до конца 1943 года.

В 1967 году в своей книге «Конструкции и развитие боевых машин» британский танковый теоретик Ричард Огоркевич изложил любопытную теорию существования промежуточного класса «лёгких-средних» танков. По его мнению, первой машиной в этом классе стал советский Т-26, вооружённый 45-мм пушкой. Кроме того, к этой категории Огоркевич причислил чехословацкие машины LT-35 и LT-38, шведский La-10, английские «крейсера» от Мк I до Мк IV, советские танки семейства БТ и, наконец, немецкий Pz.III.


Один из 135 Pz.III, подбитых в ходе Французской кампании. Судя по изображению бизона на борту башни, этот Pz.III Ausf.E принадлежит к 7-му танковому полку 10-й танковой дивизии. Май 1940 года.


Надо сказать, что в теории Огоркевича есть определённый смысл. Действительно, тактико-технические характеристики всех этих боевых машин довольно близки друг другу. Это тем более важно, поскольку эти танки стали противниками на полях сражений. Правда, к 1939 году их ТТХ немного изменились, главным образом в сторону усиления бронирования, но сохранилось главное – все эти боевые машины, в большей или меньшей степени, своего рода лёгкие танки-переростки. Они как бы перешагнули верхнюю планку лёгкого класса, но до полноценного среднего не дотянули.

Тем не менее в 1930-е годы благодаря удачному сочетанию основных параметров вооружения и подвижности «лёгкие-средние» танки считались универсальными, одинаково способными как поддерживать пехоту, так и выполнять функции кавалерии.


Pz.III Ausf.G из 6-й роты 5-го танкового полка в бою. Северная Африка. 1941 год.


Однако сопровождение пехоты требовало движения со скоростью пехотинца, и такие машины, имевшие относительно слабую бронезащиту, становились лёгкой добычей противотанковой артиллерии, что было наглядно продемонстрировано в Испании. Вторую функцию, что подтвердилось уже в самом начале Второй мировой войны, они также не могли выполнять самостоятельно, их нужно было поддерживать или в конечном счёте заменять танками с более мощным вооружением, например, с 75-мм пушкой, способной не только поражать технику противника, но и вести эффективный огонь осколочно-фугасными снарядами.


Поход на Восток начался! Подразделение Pz.III 11-й танковой дивизии продвигается в глубь советской территории. На заднем плане – горящий БТ-7. 1941 год.


Впрочем, к необходимости сочетания «лёгких-средних» танков с танками, вооружёнными 75-мм пушкой, пришли уже в середине 1930-х годов. Только решали эту проблему по-разному: англичане устанавливали в штатные башни части своих крейсерских танков 76-мм гаубицы вместо 2-фунтовых пушек, в СССР выпустили несколько сотен артиллерийских танков БТ-7А с 76-мм пушкой в увеличенной башне, немцы же пошли по наиболее кардинальному и наименее простому пути создания двух танков.

В самом деле, в 1934 году четыре немецкие фирмы получили заказ на разработку двух разных танков под девизами ZW («машина командира роты») и BW («машина командира батальона»). Само собой разумеется, что это были лишь номинальные девизы. Технические задания на эти машины были близкими. Базовая масса, например, 15 и 18 т соответственно. Существенные различия имелись лишь в вооружении: одна машина должна была нести 37-мм, другая – 75-мм пушку. Близость техзаданий и привела в итоге к созданию двух практически идентичных по массе, габаритам и бронированию, но различавшихся по вооружению и абсолютно разных по конструкции машин – Pz.III и Pz.IV. При этом компоновка второго была явно более удачной. У Pz.IV нижняя часть корпуса уже, чем у Pz.III, но компоновщики фирмы «Крупп», расширив подбашенную коробку до середины надгусеничных полок, довели диаметр башенного погона[1] в свету до 1680 мм против 1520 мм у Pz.III. Кроме того, за счёт более компактной и рациональной компоновки моторного отделения у Pz.IV заметно больше отделение управления. Результат налицо: у Pz.III нет посадочных люков механика-водителя и стрелка-радиста. К чему это может привести в случае необходимости экстренно покинуть подбитый танк, понятно без объяснений. В целом же при практически одинаковых габаритных размерах забронированный объём у Pz.III был меньше, чем у Pz.IV.


Pz.III Ausf.J, подбитый танковой частью гвардии полковника Хасина. Юго-Западный фронт, 1942 год.


Следует подчеркнуть, что обе машины создавались параллельно, каждая по своему техзаданию, и конкуренции между ними не было. Тем более трудно объяснить и появление столь близких техзаданий, и последующее принятие на вооружение обоих танков. Куда логичнее было бы принять один танк, но с двумя вариантами вооружения. Такое решение повлекло бы за собой значительно меньше издержек в будущем. Совершенно очевидно, что, запустив в серийное производство два практически одинаковых по всем параметрам, но различавшихся вооружением и разных по конструкции танка, немцы допустили ошибку. Впрочем, не следует забывать, что речь идёт о 1934–1937 годах, когда было трудно угадать путь, по которому пойдёт танкостроение.


Танки Pz.III Ausf.L в Тунисе. Декабрь 1942 года.


В своей же категории «лёгких-средних» танков Pz.III оказался наиболее современным, в наименьшей степени унаследовавшим недостатки, характерные для лёгких танков. После того как было усилено его бронирование и вооружение, а масса превысила 20 т, что практически делано «тройку» средним танком, превосходство над бывшими «коллегами» ещё больше возросло. Оно многократно усиливалось и превосходством в тактических приёмах использования танковых частей и соединений. В результате у германского командования в первые два года войны не было особых причин для беспокойства по поводу боевых качеств Pz.III.


Опрокинувшийся в результате неудачного маневрирования Pz.III Ausf.M из состава моторизованной дивизии СС «Рейх». Курская дуга, 1943 год.


Ситуация полностью изменилась в 1941 году, когда на Восточном фронте немцы столкнулись с Т-34, а в Африке с «Грантом». Над ними Pz.III тоже имел определённые преимущества. В частности, Т-34 превосходил по количеству и качеству приборов наблюдения и прицеливания, удобству работы экипажа, лёгкости управления и технической надёжности. У «Гранта» было всё нормально с приборами наблюдения и надёжностью, но по конструкции и компоновке он уступал «тройке». Однако все эти преимущества сводились на нет главным: обе эти машины были сконструированы в рамках перспективной концепции «универсального» танка, призванного заменить и «лёгкие-средние», и танки поддержки. В СССР к пониманию необходимости такой замены пришли в результате долгого пути эволюции «лёгких-средних» танков. В США эволюции вообще никакой не было, но американцы сделали быстрые и, самое главное, правильные выводы из чужого опыта. А что же немцы? Судя по всему, к середине 1941 года они в полной мере осознали серьёзность допущенной ошибки. 6 сентября 1941 года Гитлеру был представлен доклад, в котором обосновывались выгоды от «объединения» Pz.III и Pz.IV. Делу был дан ход, и несколько фирм получили задание на проработку различных вариантов Panzerkampfwagen III und IV n.А. (n.А. neue Ausfuhrung – новое исполнение).


Pz.III Ausf.N, подбитый в ходе операции «Цитадель». Судя по эмблемам, эта машина из 3-го танкового полка 2-й танковой дивизии Вермахта. Орловское направление, август 1943 года.


Фирма «Крупп» построила два прототипа, представлявшие собой Pz.III с новой ходовой частью, предназначавшейся для Pz.III/IV. Опорные катки располагались в шахматном порядке, подвеска была торсионной. Обе машины довольно долго проходили испытания на различных полигонах. Отрабатывались и другие варианты подвески и ходовой части. Проектирование и испытания привели в начале 1942 года к созданию унифицированного шасси Geschutzwagen III/IV («орудийное шасси»), у которого опорные катки, подвеска, поддерживающие катки, направляющие колёса и гусеницы были заимствованы у танка Pz.IV Ausf.F, а ведущие колёса, двигатель и коробка передач – у Pz.III Ausf.J. Но идея «единого» танка так и не осуществилась. Этот проект был похоронен в марте 1942 года, после того как в Pz.IV Ausf.F установили 75-мм пушку с длиной ствола в 43 калибра, в одночасье и без хлопот превратив танк поддержки в «универсальный».

Применить подобное решение к Pz.III было нельзя. Непременным условием для создания «универсального» танка являлось наличие длинноствольной пушки калибром не меньше 75 мм, установить которую в башню Pz.III не представлялось возможным без существенных переделок в конструкции танка. А с 50-мм пушкой даже длиной в 60 калибров «тройка» оставалась всё тем же «лёгким-средним» танком. Вот только «коллег»-противников у неё не осталось. Снятие Pz.III с производства летом 1943 года было единственным и, надо сказать, запоздалым выходом.

В итоге «универсальная» «четвёрка» состояла в серийном производстве вплоть до конца войны, шасси Geschutzwagen III/IV активно использовалось для создания различных самоходных орудий… А что же «тройка»? Увы, ошибка, допущенная заказчиком при выборе типа танка, обесценила работу конструкторов и изготовителей. В танковой «палитре» Панцерваффе «тройка» оказалась лишней.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх