Загрузка...



  • Обстановка в начале войны 1814 г.
  • Вторжение союзников во Францию и наступление Наполеона
  • Первое наступление союзников к Парижу
  • Второе наступление союзников к Парижу
  • Третье наступление союзников к Парижу
  • Низложение Наполеона
  • Значение для русской армии Заграничных походов
  • Низложение Наполеона в 1814 г.

    Николай Александрович Орлов, генерал-лейтенант

    Обстановка в начале войны 1814 г.

    Политическая обстановка ¦ Силы и планы сторон

    В конце 1813 г. Наполеон с остатками своих войск (не более 70 тысяч) ушел за Рейн и немедленно, напрягая весь свой гений, принялся за подготовку к продолжению борьбы с коалицией; теперь ему приходилось не завоевывать области у своих врагов, а защищать границы Франции, которые он присягал при короновании сохранить в целости. Средства его сильно уменьшились. Он лишился содействия многих подвластных ему государств. Истощенная Франция желала мира во что бы то ни стало; народ с неохотой и даже сопротивлением давал конскриптов на пополнение армии прежнего своего кумира; в материальных средствах ощущался крайний недостаток.

    Союзники остановились на Рейне на два месяца и, может быть, не только вследствие утомления и расстройства войск (противник был еще более утомлен и расстроен), а просто большинству Рейн казался рубежом, с достижением которого все должно было кончиться.

    Австрия стремилась не к низложению Наполеона, а только к ослаблению его могущества, что, по мнению Меттерниха, уже и было достигнуто в значительной степени. Германия была освобождена, и король прусский полагал, что не следовало подвергать достигнутые успехи случайностям войны. Правда, Блюхер говорил про Наполеона: «Der Kerl mus herunter» («Молодчик должен пасть»), — но он не имел сильного влияния на политику. Англия, достигнув уже своих целей, не хотела тратиться далее и увеличивать свой государственный долг, а потому представитель ее, лорд Каслри, 3 февраля 1814 г. сделал императору Александру весьма настоятельное предложение о мире. Александр, возвыся голос, отвечал: «Милорд! Это будет не мир, а перемирие, которое вам позволит разоружиться лишь на минуту. Я не могу каждый раз поспевать вам на помощь, будучи с моими войсками за 400 лье. Я не заключу мира, пока Наполеон будет оставаться на престоле!»

    Лишь один Александр настаивал на борьбе до конца, а потому переговоры о мире, которые потом велись во все время войны в Шатильоне с Коленкуром, не могли привести ни к чему: Наполеону постепенно ставились все более и более тяжелые условия. Александр оправдывал это словами: «Условия, о которых неофициально было говорено во Франкфурте, уже не те, каких мы теперь [когда союзники достигли р. Марны] желаем; во Фрейбурге думали мы о других условиях, нежели в Базеле, а в Лангре об иных, чем при переходе через Рейн». Такая настойчивость вызвала в конце концов падение Наполеона и упрочила за Александром славу миротворца Европы. Другой вопрос: действительно ли соответствовал интересам России уход Наполеона с политической арены Европы? Последнее десятилетие царствования Александра может служить красноречивым ответом на этот вопрос.

    Так или иначе, волна народов, прокатившаяся в 1812 г. с запада на восток, до Москвы, отхлынула обратно и, повинуясь законам истории, достигла в 1814 г. Парижа.

    Когда союзники с востока готовились переходить Рейн, то Наполеону, кроме того, угрожал Веллингтон, продвинувшийся из Испании к южным границам Франции; австрийцы под начальством Бельгарда стояли на Минчио и готовились занять Ломбардию; армия шведского наследного принца Бернадота и так называемая Польская армия Бенигсена действовали на Нижней Эльбе и в Голландии. Словом, Францию окружали враги с севера, востока и юга по огромной дуге в 1000 верст, а у Наполеона было всего 160 тысяч войска, да и то отчасти в периоде формирования. Главная масса была растянута почти кордоном на 500 верст вдоль Рейна. Конечно, такая паутина не могла удержать напор союзников; но Наполеон и не рассчитывал на серьезную оборону Рейна, — он хотел построить из войск только демонстративную завесу, чтобы скрыть трудное положение Франции и сколько-нибудь задержать неприятеля, что ему отчасти и удалось.


    Генерал от кавалерии граф Л. Л. Бенигсен (с портрета Джорджа Доу)


    На правом фланге стоял у Лиона формировавшийся корпус Ожро, всего в 1600 человек, но потом усиленный из Испании 10 тысячами отличных солдат. На левом фланге, для защиты Голландии, находилось 14 тысяч. В Испании под начальством Сульта и Сюше — 80 тысяч, и в Италии армия вице-короля Евгения — 30 тысяч. На всем театре войны было не более 300 тысяч.

    Главная цель Наполеона заключалась в выигрыше времени до весны, до марта, посредством дипломатических переговоров, чтобы сформировать на Рейне, главном театре военных действий, армию в 300 тысяч, затем не только удержать оборонительную линию Рейна, но и перейти в решительное наступление и одним ударом сразу вернуть все потерянное раньше.

    Подкрепления из набиравшихся конскриптов подходили к армии Наполеона последовательно, т. е. было нарушено главное основание стратегии — сразу выставлять все силы для борьбы, но иначе поступить было и нельзя, так как союзники начали кампанию не весной, а 20 декабря 1813 г. (1 января 1814 г.) и захватили французов врасплох, в период формирования вооруженных сил.

    Силы союзников, как и в 1813 г., разделялись на три армии: Главная (бывшая Богемская) Шварценберга — 198 тысяч и 690 орудий (из них 61 тысяча и 210 орудий русские); Силезская Блюхера — 96 тысяч и 448 орудий (из них 56 тысяч и 232 орудия русские) и Северная Бернадота — 180 тысяч и 442 орудия (из них 36 тысяч и 132 орудия русские). Силы огромные, но из них много осталось в тылу, для блокады крепостей, откомандированных для второстепенных назначений и т. п., так что в начале войны двинулись против Наполеона непосредственно всего тысяч 200.

    Если присоединить Польскую армию Бенигсена (35 тысяч) в Голландии и на Эльбе — резервную армию Лобанова-Ростовского (60 тысяч), Веллингтона в Испании (120 тысяч), Бельгарда (80 тысяч) в Италии и др., то составится до 900 тысяч войск и более 2000 орудий.

    В организации русских войск следует отметить, что в это время некоторые полки были в однобатальонном составе; дивизии состояли всего из 4–2 тысяч человек и даже менее.

    Пополнения прибывали постоянно, несмотря на большое расстояние от русской границы; манифестом от 21 августа 1813 г. объявлен рекрутский набор.

    Продовольствие войск основано было главным образом на реквизициях; иногда, преимущественно в отдельных отрядах, производились фуражировки. В русских войсках полагалось мяса полфунта и хлеба 2 фунта на человека; на лошадь овса 21/3 гарнца[30] и сена 10 фунтов. В общем войска терпели большой недостаток в продовольствии, несмотря на безупречную деятельность генерал-интенданта Канкрина. Жители нередко терпели от беспорядков и насилий.

    Обмундирование и обувь также большей частью добывались реквизициями.

    Госпитали содержались за счет страны и устраивались широко. Местное население относилось к больным сочувственно; многие пользовались минеральными водами на многочисленных курортах.

    Обеспечение артиллерийского снаряжения русских войск встречало значительные затруднения вследствие не только отдаленности русских границ, но и того, что русские войска, распределенные по всем армиям, находились под начальством иностранцев, не считавших себя обязанными заботиться о русских. Иногда пользовались боевыми припасами, захваченными у неприятеля.

    Общим главнокомандующим был австрийский фельдмаршал князь Шварценберг, а Барклай-де-Толли носил звание главнокомандующего русской армии, но непосредственно командовал только войсками русско-прусского резерва в Главной армии; влияние на остальные войска, бывшие в других армиях, ограничивалось общим надзором за их устройством и хозяйственной частью.

    Император Александр I следил за ходом военных и дипломатических действий, согласовывал противоположные стремления союзников и направлял все к одной цели — низложению Наполеона. Отсутствие единства мысли и воли у союзников составляло главный недостаток их в борьбе с Наполеоном.

    При государе состояли: Аракчеев, ведавший административной частью русских войск; начальник Главного штаба Волконский, передававший повеления Александра, касавшиеся военных действий; статс-секретарь Нессельроде, заведовавший дипломатической частью, и генерал-квартирмейстер Толь, находившийся при Шварценберге; на его обязанности лежало доносить Волконскому обо всем происходящем, передавать приказания Шварценберга летучим русским отрядам, а иногда и русским корпусам, входившим в состав Главной армии.

    Сущность окончательно принятого плана союзников заключалась в следующем: Главная армия двигается влево, к Базелю, для обхода ряда местных преград, стоящих на прямом пути к Парижу (горы Вогезы, Арденны, Аргонский лес, реки Саар, Мозель и Маас), и множества крепостей (тройной пояс на восточной границе Франции, более 100), и со стороны Швейцарии направляется на Везуль к Лангрскому плато в долины рек Сены и Марны. Так как это движение было кружное, то для отвлечения внимания неприятеля и для задержания его Силезская армия следует с фронта на Мец и Нанси на одной высоте с Главной[31].

    Конечно, можно было двинуться на Париж и прямо, не обращая внимания ни на крепости, ни на местные преграды, которые Наполеон по недостатку войск все равно не мог серьезно оборонять, но австрийский генерал-квартирмейстер Лангенау, главный составитель плана, придававший слишком абсолютное значение рельефу местности, смотрел на упомянутые препятствия иначе, а между тем следовало именно скорее напасть на врага, чтобы помешать сформированию его армии. На Силезскую армию предполагалось, по проекту Лангенау, возложить только наблюдение за крепостью Майнц и оборону Германии, на случай наступления Наполеона, т. е. роль чисто пассивную. Еще хуже было то, что Лангенау ставил целью всего наступления лишь занятие Лангрского плато, «откуда, господствуя над доступами в Бургундию и Шампань, можно будет предписать мир неприятелю на требуемых условиях».


    Карта, иллюстрирующая план действий союзных войск во Франции


    Хотя план Лангенау и был принят, но с существенными поправками: 1) Силезской армии предоставлялась активная роль — наступать в Шампань на одной высоте с Главной; 2) занятие Лангрского плато Главной армией вовсе не полагалось конечной целью, а таковой ставилось разбитие неприятельской армии и занятие Парижа — столицы Франции.

    Вторжение союзников во Францию и наступление Наполеона

    Движение против Блюхера ¦ Бой под Бриенном ¦ Ларотьер

    Союзные войска начали предварительные передвижения еще в конце 1813 г., а 20 декабря (1 января) стали переходить Рейн. Дальнейшее движение войск было медленным и сложным. Так, Главная армия состояла из восьми колонн и растянулась по фронту на 350 верст (от Страсбурга до Женевы); крайне слабый противник не мог воспользоваться подобной организацией марша, которая и осталась безнаказанной. Лангрское плато было занято, и к 13 января союзники стояли в долинах рек Марны и Оба, но в числе всего 115 тысяч, остальные по разным причинам остались в тылу. Почти месяц понадобился Главной армии, чтобы пройти 170 верст (от Базеля до Лангра); дневной переход в среднем — 10 верст. Конечно, даже такое медленное наступление помешало Наполеону закончить формирование армии, но при эффекте внезапности результаты были бы совершенно иными.

    Повсюду сопротивление французов оказалось ничтожным — они постепенно отступали, оставляя гарнизоны в крепостях.

    Выяснив направление главной массы союзников, Наполеон сосредоточивал свои силы против Лангрского плато в долинах рек Марны, Оба и Сены. Центр находился в окрестностях Витри на Марне, левое крыло от Шалона к северо-востоку, а правое у Арсис-сюр-Об и Труа на Сене. Всего было 71 тысяча войск и 200 орудий.

    Союзники имели передовые корпуса у Бар-сюр-Об (Гиулай), Дулевана (Сакен), Жуанвиля (Блюхер); растяжка по фронту достигала до 280 верст, а в глубину — 60. Главная квартира Шварценберга находилась в Шалоне, союзных монархов — в Лангре. Суровая погода заставляла располагаться по квартирам, и только передовые части стояли на биваках. В первоначальных столкновениях с Наполеоном могли принять участие только 52 тысячи войск, ближайшие к ним подкрепления оказались удаленными на расстояние не менее двух переходов.

    Движение против Блюхера. Правительницей государства Наполеон оставил свою супругу, Марию Луизу, дав ей в качестве советника архиканцлера Камбасереса. Военное начальство в Париже поручил брату своему, королю Иосифу, который должен был принять на себя регентство в случае отъезда императрицы. 13 января император выехал из Парижа, оставив там жену и сына, которых ему не суждено было более увидеть; 14 утром прибыл в Шалон при громких восклицаниях не изверившегося еще народа: «Виват — императору».

    Немедленно Наполеон сосредоточил в Витри 41 тысячу солдат, остальные войска, расположенные вблизи, прекрасно обеспечивали тыл и фланги его наступления. 14-го же он двинулся на Сен-Дизье.

    В это время Блюхер с войсками Сакена и Олсуфьева наступал от Жуанвиля к Бриенну, выдвинув авангард Ланского к Сен-Дизье.

    Утром 15 января Наполеон опрокинул Ланского и 16-го двинулся через Монтьерандер к Бриенну, в тыл Блюхеру. Шел дождь; на проселочных дорогах, служивших единственно для возки леса, орудия увязали в грязи; их вытаскивали с помощью жителей и обывательских лошадей. 17-го около двух часов дня французы появились в окрестностях Бриенна. Сколько воспоминаний и дум пронеслось в уме великого полководца, проведшего тут свою юность, в Бриеннской военной школе, и прекрасно знавшего окружающую местность до последней тропинки!

    Блюхер ожидал неприятеля от Шалона, Витри, Арсиса, вообще спереди, но никак не рассчитывал быть атакованным с тыла, от Монтьерандер. Однако захваченный казаками полковник французского Генерального штаба Бернар разъяснил обстановку. Тогда Блюхер послал приказание Сакену (20 тысяч), прошедшему 10 верст вперед от Бриенна, возвратиться, сам город занял войсками Олсуфьева (5 тысяч), а навстречу французам выслал Палена и конницу Щербатова (всего 3500 коней), чтобы они обеспечили фланговый марш Сакена. Пален и Щербатов принадлежали к составу Главной армии, но находились поблизости, а потому Блюхер привлек их к бою. Он предполагал выждать у Бриенна присоединения Сакена, затем отступить на сильную позицию у Транна и далее к Бар-сюр-Об на соединение с ближайшими войсками Главной армии.

    Распоряжения Блюхера несколько запоздали, так как враг находился уже близко, но отважный полководец не особенно опасался вступить в бой с превосходящими силами противника, потому что если бы даже и попал в критическое положение, то Главная армия вынуждена была бы прийти к нему на выручку и, таким образом, выйти из своего пассивного положения, т. е. Блюхеру удалось бы увлечь ее к более деятельному наступлению.

    Бой под Бриенном 17 января. В 2 часа дня завязался кавалерийский бой, причем русская конница подалась назад. Около 4 часов подошел Сакен. Стало темнеть. Наполеон зажег город артиллерийским огнем и повел на него общую атаку. Ней ворвался в город, а французские драгуны едва не захватили в плен Сакена. Артиллерия генерал-майора Никитина открыла огонь в левый фланг неприятеля и заставила его отступить с большим уроном. Пален собрал на правом фланге позиции всю кавалерию (до 6 тысяч), опрокинул пехоту Виктора на глазах Наполеона, подвергавшегося лично величайшей опасности, и захватил пять орудий.

    В 10 часов вечера бой возобновился и продолжался до полуночи. Наконец, французы были выбиты окончательно из города, но удержались в соседнем дворце. Потери каждой стороны — до 3 тысяч.


    Расположение воюющих армий


    В 3 часа утра 18 января Блюхер начал отступление к позиции у Транна, что и подало Наполеону повод изобразить нерешительный бой под Бриенном как блистательную победу, в которой он сильно нуждался в самом начале кампании для нравственного впечатления. Однако успех его был условный, так как цели своей — отрезать Блюхера и разбить его отдельно — не достиг.

    Этот первый бой во Франции против Наполеона велся исключительно русскими войсками.

    Шварценберг очень обеспокоился боем под Бриенном и начал принимать серьезные меры к обеспечению флангов от обходов, но прибывший Александр настоял на том, чтобы 20-го атаковать Наполеона, для чего сосредоточить возможно больше сил. Действительно, для атаки предназначено 130 тысяч, но австрийский корпус Коллоредо пришел уже по окончании сражения при Ларотьере, да и резервы под начальством великого князя Константина Павловича простояли даром всего в 10 верстах от позиции противника; оставалось 90 тысяч, из них участвовало только 72 тысячи. И все-таки превосходство в силах было очень большое, потому что у Наполеона официально считалось до 40 тысяч, а с прибывшими подкреплениями — 50. Вследствие этого Наполеон в первую линию поставил 19 тысяч, заняв лишь селения, опорные пункты, со значительными незанятыми промежутками. Для обеспечения этих промежутков во второй линии стояло 8000 кавалерии. Резерв 10 тысяч Нея — у Бриенна, за серединой позиции (являлась опасность и от прорыва центра). Атака для Наполеона была неожиданной, так как он уже готовился к движению на Труа для соединения с Мортье.

    План атаки заключался в прорыве центра у Ларотьера. Общее командование было предоставлено, по желанию монархов, Блюхеру, как уже знакомому с обстановкой, хотя присутствовали Шварценберг и Барклай.

    Погода была пасмурная; дул холодный ветер; густой снег существенно ухудшал видимость.

    Бой начался в полдень; что поздно вообще, а для короткого зимнего дня в особенности. На левом крыле союзников австрийцы Гиулая к пяти часам дня отбросили французов к Дианвилю, но до ночи не могли овладеть ни мостом, ни селением.

    В центре наступление Сакена и Олсуфьева было затруднено топкой местностью; позже подмерзло.

    Пользуясь этим, пехота двинулась на Ларотьер с барабанным боем и музыкой. Конница и гренадеры поддерживают атаку. В половине четвертого Васильчиков опрокинул французскую кавалерию, прорвал неприятельскую линию правее Ларотьера и захватил 24 пушки. Лишь в 7 часов вечера удалось овладеть Ларотьером, причем захвачено еще три пушки и взята в плен большая часть дивизии Дюгема.

    На правом крыле наследный принц Вюртембергский атаковал Ла-Жибри, но неуспешно. По личному приказанию Александра пришла в подкрепление русская 1-я гренадерская дивизия, овладевшая деревней около 4 часов.

    В 8 часов вечера неприятель стал беспорядочно отступать; только Жерар еще удерживал Дианвиль. Преследование велось слабо, т. е. плодами победы не воспользовались. Французы потеряли 6000 солдат и 63 орудия, союзники 4600, из них 3000 русских.

    Хотя Наполеон и пытался изобразить сражение при Ларотьере как ничтожную арьергардную стычку, однако слух о поражении распространился и подействовал дурно. Главное же — союзники стояли всего в шести переходах от Парижа, путь к которому теперь оказался открытым.

    Первое наступление союзников к Парижу

    Движение Блюхера в долину Марны ¦ Действия Наполеона по внутренним операционным линиям (Шампобер, Монмираль, Шато-Тьери) ¦ Действия Наполеона против Главной армии ¦ Отступление Шварценберга

    Движение Блюхера в долину Марны. 21 января военный совет в Бриеннском дворце в составе монархов и полководцев решил — для облегчения снабжения продовольствием армий Блюхера и Шварценберга, только что соединившихся с такими трудностями, двинуть их к Парижу по двум направлениям: Главная армия — на Труа по долине Сены, а Блюхер с корпусами Сакена и Олсуфьева должен «приблизиться к Марне для поддержания действий корпуса Йорка на Шалон»; по соединении с Йорком, а также с корпусами Клейста и Капцевича, всего 60 тысяч, идти долиной Марны через Мо.

    Расстояние между Марной и Сеной 50–60 верст. Для связи сначала назначен корпус Витгенштейна, потом казачий отряд Сеславина (бывший Щербатова), но затем и он отозван на левый фланг Главной армии, — для связи не осталось ничего.

    Блюхер поставил себе две задачи: первая — собрать свои корпуса и двинуться к Парижу; вторая — помешать Макдональду, находившемуся у Шалона, соединиться у Труа с Наполеоном. Одновременное преследование двух целей привело к разбросу сил, нарушению единства действий и к поражению армии Блюхера по частям.

    21 января он выступил от Бриенна, а 24-го направился к Шалону.

    Йорк под Шалоном появился на правом берегу Марны утром 23 января. Вечером началось бомбардирование укрепленного города, обороняемого 10–12 тысячами войска Макдональда. В то же время пехота ворвалась в предместье Сен-Меми.

    Макдональд прислал парламентеров. Таким образом, по прихоти судьбы, Йорку пришлось вести переговоры с бывшим своим начальником, ибо в 1812 г. пруссаки Йорка входили в состав корпуса Макдональда во время похода в Россию. 24 января Макдональд, имея в виду приказание Наполеона идти к нему на присоединение, сдал город и, захватив с собой огромный транспорт, пошел по левому берегу Марны к Эперне.

    25 января Йорк также перешел на левый берег Марны и соединился с Блюхером.

    Йорк теснил Макдональда с тыла по северной дороге на Эперне и Шато-Тьери, а с остальными корпусами Блюхер задумал пойти по южной дороге на Этож, Шампобер, Вошан, Монмираль, чтобы опередить противника в Лаферте-су-Жуар, где обе дороги сходятся. Блюхер для скорости выдвинул вперед свои корпуса порознь и эшелонировал их на 6070 верст от Лаферте-су-Жуар до Вертю, однако Макдональд успел ускользнуть и еще 28 января достигнуть Лаферте-су-Жуар, а затем отошел к Мо.

    29 января войска Блюхера занимали следующее расположение: Сакен (16 тысяч) — Лаферте-су-Жуар, передовые его войска дошли до Мо; Йорк (18 тысяч) — Шато-Тьери; Олсуфьев (4 тысячи) — Шампобер; Клейст (8 тысяч), Капцевич (6 тысяч) и главная квартира Блюхера — около Вертю (с. Бержер).

    Действия Наполеона по внутренним операционным линиям. После сражения при Ларотьере Наполеон 22 января перешел к Труа, где соединился с Мортье (всего 43 тысячи).

    В ночь на 24 января Наполеон получил донесение Макдональда о движении Блюхера в долину Марны. Представлялся случай разбить его отдельно. Наполеон был уверен в непредприимчивости Шварценберга; опаснейшим врагом являлся отважный Блюхер, — на него-то и надлежало напасть прежде всего. Не теряя ни минуты (действия по внутренним линиям требуют быстроты), Наполеон с 35 тысячами войска двинулся 25 января через Ножан и Сезанн, оставив в Труа арьергард.

    На основании решения военного совета, состоявшегося 21 января, Шварценберг должен был наступать, но, несмотря на тройное превосходство своих сил, он действовал крайне вяло и даже потерял соприкосновение с неприятелем. Под давлением Александра он решился атаковать Труа. Начались длинные приготовления; 25 января произведена рекогносцировка, написана длинная диспозиция, на трех страницах, для атаки 26 января, приказано войскам запастись штурмовыми лестницами и фашинами, а врага уже не было. Донесение об этом прислал Сеславин, — ему не поверили; но дезертиры подтвердили.

    Шампобер, 29 января. От Ножана через Сезанн до Монмираля — 50 верст по болотистой проселочной дороге; особенно труден, почти недоступен для артиллерии и обоза участок в 10 верст за Сезанном. Тем не менее Наполеон выбрал именно эту дорогу в целях внезапности появления.

    27 января авангард, под начальством Мармона, пытался пройти Сен-Гондские болота, но не смог и вернулся к Сезанну. Рассерженный Наполеон приказал Мармону взять обывателей с их лошадьми и все-таки идти. С рассветом 29 января Мармон выступил. Люди и лошади вязли в грязи, теряли обувь, колеса уходили в жижу по ступицу; французы, изнемогавшие от усталости, но ободренные присутствием императора, разделявшего с ними трудности этого необычайного перехода, наконец, вышли к позиции Олсуфьева впереди Шампобера и в 9 часов пошли в атаку.

    На совещании все генералы высказались за немедленное отступление к Этожу и далее на соединение с Блюхером. Олсуфьев внутренне соглашался и все-таки остался для боя на плато впереди Шампобера. Дело в том, что он неоднократно уведомлял Блюхера о трудности своего положения, усугубляемой тем, что против него выступает сам Наполеон; но прусский полководец отвечал: «Ваши опасения напрасны; Наполеона здесь быть не может; в отряде, действующем против вас, не более 2000 человек, предводимых каким-нибудь смелым партизаном, а потому строго подтверждаю удерживать Шампобер как место, связующее армию мою в Вертю с корпусом Сакена в Монмирале».


    План сражений при Шампобере, Монмирале и Вошане с 29 января по 3 февраля 1814 г.


    В 3 часа дня геройскую горсть русских обошли с обоих флангов; масса неприятельской кавалерии проникла на шоссе и отрезала путь как на восток, так и на запад; а у Олсуфьева было всего 16 конных вестовых. Сделали попытку пробиться на штыках, но большая часть солдат с девятью орудиями взята в плен. Не более трети отряда лесами пробралось к Блюхеру.

    Наполеон был упоен победой. Блюхер мог бы взять в клещи 30 тысяч французов, не будь во главе их Наполеона. Предвкушая дальнейшие успехи, Наполеон говорил за ужином пленному генералу Полторацкому: «Сегодня я разбил вас, завтра уничтожу Сакена, в четверг разобью авангард Витгенштейна, в пятницу нанесу такой удар Блюхеру, от которого он не опомнится, а потом надеюсь на Висле предписать мир императору Александру».

    Теперь сильнейшими и опаснейшими для Наполеона были Сакен и Йорк. Оставив Мармона с 56 тысячами в Этоже в виде заслона против Блюхера и послав приказание Макдональду (18 тысяч с подкреплениями) вернуться и решительно наступать, Наполеон 30 января в 5 часов утра выступил к Монмиралю, которого достиг в 10 часов утра, когда там показался авангард войск Сакена.

    Ночью Сакен получил приказание идти от Лаферте-су-Жуар к Монмиралю и, вместе с Йорком, проложить себе путь к Вертю, где Блюхер решил сосредоточить свои силы. Сакен пошел еще ночью и сделал 30-верстный форсированный марш, но французы его опередили с занятием Монмираля.

    Йорк считал более безопасным соединиться с Сакеном на правом берегу, собрал свой корпус у Вифора и приглашал Сакена идти вместе к Шато-Тьери. Но Сакен уже ввязался в бой и, настаивая на буквальном исполнении приказания главнокомандующего, приглашал Йорка прибыть для участия в бою. Йорк подошел к Фонтенелю лишь в 4 часа дня, когда уже нельзя было поправить дела. Сакен был разбит, Йорк прикрыл его отступление к Вифору, куда русские прибыли только к рассвету 31-го, бросив на пути несколько орудий и повозок.

    Шато-Тьери, 31 января. Ночью получили словесное приказание Блюхера отойти за Марну и следовать к Реймсу. Так как 31 января у Шато-Тьери союзникам пришлось переправлять много артиллерии и обозов, то войска временно задержались на левом берегу.

    Оставив 2-тысячное войско у Монмираля для охранения дороги на Сезанн, Наполеон с 18 тысячами направился в 9 часов утра к Шато-Тьери, где и разыгралось упорное сражение, закончившееся лишь к вечеру, да и то союзникам пришлось бросить много обоза, который не успели переправить через Марну. Потеря союзников — 2800 человек и 9 орудий, французов — 400.

    Наполеон только 1 февраля восстановил мост у Шато-Тьери, разрушенный союзниками, и 2 февраля послал для преследования Мортье с 6 тысячами, а сам поспешил на помощь Мармону.

    Вошан и Этож, 2 февраля. Как только к Блюхеру прибыли два кавалерийских полка (1 февраля), главнокомандующий с 15-тысячным войском напал на Мармона у Этожа. Мармон отступил к Монмиралю, а Блюхер остановился у Шампобера.

    Наполеон выступил от Шато-Тьери в ночь на 2 февраля и утром соединился с Мармоном у Монмираля, — всего 23 тысячи, из них 8000 конницы, а у Блюхера только 1400.

    В 10 часов утра французы атаковали авангард Цитена перед Вошаном. Пехота изрублена: остатки пяти батальонов потом свели в один из 500 человек.

    Сзади позиции Блюхера верст на десять, вплоть до Этожского леса, простиралась открытая равнина; отступление по ней ввиду превосходства кавалерии грозило гибелью, но было неизбежным. За Шампобером французская кавалерия преградила путь; пехота союзников пошла на штурм при содействии усиленного огня артиллерии. Французы вынуждены сойти с дороги, союзники достигли леса; только два прусских батальона были окружены и изрублены.

    Ночью на арьергард Блюхера (8-я пехотная дивизия Урусова) Мармон произвел внезапное нападение, захватил самого Урусова и 600 человек.

    Потери союзников — 6000, французов — 600 человек.

    В ночь на 3 февраля Блюхер выступил к Шалону и соединился с Йорком и Сакеном. Военные действия в долине Марны с 29 января по 2 февраля стоили Блюхеру 15–16 тысяч человек и 40–50 орудий, не считая потерянных обозов и общего расстройства войск.

    Действия Наполеона против Блюхера в долине Марны принадлежат к самым блестящим образцам военного искусства. За пять дней — четыре победы. Они подняли дух армии, народа и самого императора. 31 января он издал воззвание о всеобщей мобилизации, и война с этой минуты действительно начала принимать оттенок народной. Упоенный успехом, последствия его Наполеон преувеличивал: армия Блюхера действительно была очень ослаблена, но не уничтожена и, благодаря прибывшим подкреплениям, вскоре была готова к новому наступлению.

    Если бы Наполеон мог преследовать Блюхера еще хотя бы один день, 3 февраля, от Этожа до Шалона, то Силезская армия перестала бы существовать. Но пришлось спешно выступить против другого своего противника — Главной армии союзников, — таковы свойства действий по внутренним линиям, которые не дают много времени для преследования.

    Главная армия в окрестностях Труа то стояла на кантонир-квартирах, то производила незначительные передвижения отдельными корпусами и отрядами. Достаточно указать, что, преследуя разбитого под Ларотьером неприятеля, она за десять дней прошла только 100 верст. Объясняется подобная практика Шварценберга тайным повелением австрийского правительства не переходить Сены.

    30 января Александр I получил известие о неудачах Блюхера и потребовал от Шварценберга немедленного движения вперед для угрозы тылу Наполеона. Главнокомандующий не осмелился не согласиться с настоятельным требованием государя, но постарался свести все к полумерам.

    31 января к переправам на Сене пошли только три корпуса: Витгенштейна — к Ножану; Вреде — к Бре, наследного принца Вюртембергского — к Монтро; два австрийских корпуса (Бианки и Гиулай) направились к Фонтенбло.

    Французы (Виктор и Удино) слабо оборонялись и, с разрешения короля Иосифа и военного совета, отступили за р. Иер (в двух переходах от Парижа) для защиты столицы, население которой было напугано как наступлением Главной армии союзников, так и появлением русских партизан Платова и Сеславина, действовавших между Се ной и Луарой.


    Атаман М. И. Платов (с гравюры Карделли)


    Платов с 3000 казаков и ротой донской артиллерии взял город Немур[32] и захватил в плен 600 человек с 4 орудиями. Потом двинулся в Фонтенбло, где имел предписание освободить содержащегося там Папу; но, по приказанию Наполеона, Папу увезли оттуда за два дня до вступления казаков.

    Сеславин действовал около Орлеана.

    Лишь 4 февраля Витгенштейн прошел за Провен, Вреде стоял у Донмари с авангардом Гардегга у Нанжиса, вюртембержцы — у Монтро.

    Вся Главная армия оказалась разбросанной по фронту на 100 верст, от Фонтенбло до Мери (на Сене).

    Действия Наполеона против Главной армии. Известие об отступлении Виктoра и Удино вынудило Наполеона послать им на усиление Макдональда, а 3 февраля сам император, направив для обеспечения своего тыла Мортье (6 тысяч) к Виллер-Котере, Мармона (8 тысяч) к Шалону против Блюхера и Груши (5 тысяч) для связи между ними к Лаферте-су-Жуар, поспешно выступил из Монмираля с 28-тысячным войском (12 тысяч пехоты и 16 тысяч кавалерии). Пехоту везли на подводах, кавалерия шла день и ночь с небольшими привалами; за полторы суток преодолели 90 верст. 4-го вечером Наполеон соединился с маршалами за р. Иер, на позиции у Гонь; более 60 тысяч солдат под его начальством стояли перед фронтом союзников и обеспечивали защиту Парижа.

    5 февраля Наполеон раздавил авангард корпуса Витгенштейна под начальством Палена.

    Теперь Наполеону представлялся случай бить по частям разбросанную армию противника; но он предпринимает труднообъяснимое наступление по трем расходящимся направлениям с разброской на 40 верст: Удино против Витгенштейна — к Ножану; Макдональд — на Бре против Вреде; Виктор — на Монтро, против вюртембержцев.

    6 февраля Наполеон обрушился на вюртембержцев, задержавшихся из-за переправы у Монтро. Понеся урон в 5000 человек, вюртембержцы еле пробились к Бре. Французы потеряли до 2500 человек.

    Отступление Шварценберга последовало с разрешения Александра, хотя его силы вдвое превосходили противника. Мало того, он просил, чтобы и Блюхер примкнул к нему. 9 февраля Шварценберг (100 тысяч) расположился впереди Труа, а Блюхер с 53-тысячным вновь укомплектованным войском подошел к Мери в ответ на приглашение австрийского главнокомандующего участвовать в совокупной атаке, намеченной на 10 февраля.

    Действительно, соотношение сил союзников (150 тысяч) и Наполеона (60 тысяч, вдобавок еще разбросанных) обещало полный успех. Каково же было удивление и раздражение «старого рубаки», когда был отдан приказ к отступлению обеих армий. Оказалось, что Шварценберг получил известие о быстром наступлении Ожро от Лиона вверх по долине р. Саоны, и потому полагал, что в случае неблагоприятного исхода генерального сражения союзников могли отрезать от Рейна. По сведениям, у Ожро было 27 тысяч (в действительности 12 тысяч старых солдат), но не приняли или не хотели принять в расчет, что Лион находился в 250 верстах от сообщений с Рейном, а Ожро отличался медлительностью своих действий. На замечание, что «отступление к Лангру могло повести к отступлению за Рейн», один из австрийских генералов отвечал: «Тем лучше! Мы спустимся вниз по течению реки и приступим к формальной осаде Майнца».

    Пылкий Блюхер не мог согласиться с распоряжениями союзного главнокомандующего и представил соответствующую реляцию монархам, вследствие чего получил разрешение действовать самостоятельно, а Главная армия все-таки начала отступление в ночь на 12 февраля к Бар-сюр-Сен и Бар-сюр-Об. Наполеон 12 февраля занял Труа.

    Не видя возможности вовлечь Шварценберга в генеральное сражение, Наполеон направил для преследования его 40-тысячное войско под начальством Удино и Макдональда, на Бар-сюр-Об и Бар-сюр-Сен. Но, опасаясь, что Наполеон опять выступит против Блюхера, прусский король уговорил Шварценберга перейти хотя бы в частное наступление. Это и привело к столкновению 15 февраля у Бар-сюр-Об.

    Действия союзников и здесь отличаются вялостью и нецелесообразностью. Бой преимущественно велся фронтальный и отличался упорством; в нем принимали горячее участие король прусский с кронпринцем и 16-летним принцем Вильгельмом (впоследствии император германский) и неоднократно бросали русские полки в атаку. Сам Витгентшейн ходил в атаку с Псковским кирасирским полком, чтобы остановить перешедших в наступление французов, но был отброшен и ранен, хотя оставался до конца боя на поле сражения[33].

    Храбрость русской пехоты и огонь русской артиллерии остановили французов. Отбив атаки, русские перешли в общее наступление; баварцам и австрийцам Вреде приказано тоже принять более деятельное участие. Тогда Удино приказал своим войскам сниматься с позиции и с потерей 3000 человек успел уйти за реку, не потеряв ни знамен, ни пушек. Урон союзников — до 1900 человек. Цель боя — отрезать Удино — достигнута не была, но все-таки победа одержана.

    Результат первого наступления союзников к Парижу довольно печальный: союзники оказались на тех же местах, что и месяц тому назад, при первых столкновениях с Наполеоном.

    Второе наступление союзников к Парижу

    План действий союзников ¦ Действия Наполеона против армии Блюхера ¦ Сражения под Краоном и при Лаоне ¦ Действия Наполеона против Главной армии ¦ Сражение при Арсис-сюр-Об

    План действий союзников. Поспешное отступление Главной армии по опустошенной стране, в холодную погоду, при недостатке продовольствия, как неизбежное следствие, привело к упадку духа солдат; появилось много отставших, предававшихся мародерству. Дальнейшее отступление могло вконец деморализовать армию.

    13 февраля в Бар-сюр-Об был собран военный совет, на котором прения приняли весьма оживленный характер. Еще раньше Блюхер просил разрешения Александра произвести наступление к Парижу долиной Марны, получил разрешение и даже начал приводить свой план в исполнение; и все-таки большая часть присутствовавших полагала, что целесообразней отступить обеим армиям. Государь противился такому предложению и наконец, совершенно возмущенный, сказал: «В случае отступления я отделюсь от Главной армии со всеми находящимися здесь русскими войсками, гвардией, гренадерами и корпусом графа Витгенштейна, соединюсь с Блюхером и пойду на Париж. Надеюсь, — присовокупил он, обращаясь к прусскому королю, — что Ваше Величество, как верный союзник, явивший мне многие опыты дружбы своей, не откажетесь идти со мною». Король отвечал, что он не расстанется с государем и давно уже предоставил свои войска в распоряжение Его Величества. «Для чего же меня одного оставлять?» — сказал император Франц.

    Тогда выработали следующий план действий: Силезской армии действовать самостоятельно и идти на Париж. На усиление ее назначались русский корпус Винценгероде и прусский Бюлова; обеспечение тыла и прикрытие на случай отступления возлагалось на Северную армию, прибывшую к Люттиху после военных действий против Дании. Главной армии, в случае дальнейшего наступления Наполеона, отойти к Лангру и, усилившись подкреплениями, либо принять сражение, либо перейти к наступлению. В случае движения Наполеона против Блюхера Главная армия немедленно должна возобновить наступательные действия[34]. Сформировать особую Южную армию (40–50 тысяч) под начальством принца Гессен-Гомбургского, которому поручено идти на Макон и, оттеснив Ожро, обеспечить сообщения Главной армии.

    Действия Наполеона против армии Блюхера. Еще в ночь на 12 февраля Блюхер (50 тысяч) выступил из Мери. Винценгероде находился в Реймсе, Бюлов — в Лаоне. Осторожность требовала сначала двинуться на соединение с ними; но Блюхер, желая возможно скорее отвлечь Наполеона от Главной армии, сначала двинулся на Мо, чтобы отрезать от Парижа или разбить отдельно маршалов Мармона, Мортье и Груши, оставленных Наполеоном в долине Марны, и потом угрожать Парижу. Маршалы (20 тысяч) успели соединиться в Мо и взорвать мост на Марне. Попытка атаковать Мо корпусом Сакена не удалась, а выжидать здесь присоединения Винценгероде и Бюлова становилось опасным, так как Наполеон уже шел в долину Марны и мог разбить по частям. Поэтому Блюхер 19 февраля пошел им навстречу в Уши (Ульши-ле-Шато); туда же приказал идти Винценгероде и Бюлову.

    Узнав о движении Блюхера, Наполеон решил снова воспользоваться случаем действовать по внутренним линиям. Сдав начальство над войсками против Главной армии Макдональду, он с 32 тысячами 15 февраля погнался за Блюхером, рассчитывая припереть его к Марне и разбить. 19 февраля Наполеон переправился у Лаферте-су-Жуар и направился на Шато-Тьери, Фим и Бери-о-Бак (на р. Эн). В то же время приказал Мармону перейти в наступление и энергично теснить Блюхера.

    Гул канонады Сакена при Мо слышался в Париже, так как расстояние между ними — менее 40 верст. Напуганные парижане спешили выслать Мармону в подкрепление 7300 человек.

    Теперь положение Блюхера стало весьма опасным; уходить ему можно только на север, потому что на западе р. Уаз, на которой у Блюхера не было переправ, на востоке путь замыкал Наполеон. На севере протекала р. Эн с переправами у Бери-о-Бак, до которого трудно поспеть раньше французов, да еще и сама переправа потребует времени; противник вынудит к бою. Другая переправа — по каменному мосту к крепости Суассон, занятой французским гарнизоном — 1600 поляков. Штурмовать Суассон, — но если он продержится сутки, тогда Мармон все-таки настигнет и втянет в бой.

    Между тем Винценгероде склонил Бюлова идти к Суассону, и 18 февраля обложил его с юга (с левого берега Эна), а Бюлов с севера (с правого берега). На предложение о сдаче комендант, бригадный генерал Моро, вначале объявил, что будет стрелять в парламентеров, если они явятся вторично, а затем согласился капитулировать.

    Союзники тотчас вступили в город, а гарнизон с оружием, шестью пушками и обозом выступил по Компьенской дороге, сопровождаемый одобрительными возгласами русских. Вдали раздалась канонада: это действовал арьергард войск Блюхера у Нельи. Моро понял свою ошибку, но было уже поздно[35].

    20 февраля Блюхер закончил переправу и, соединившись с Винценгероде и Бюловым, усилился до 110 тысяч. Новые корпуса были полностью укомплектованы, люди выглядели здоровыми, сильными, имели добротную экипировку и обильные запасы продовольствия. Резко отличались от них изнуренные оборванцы Блюхера с пустыми провиантскими фурами, но зато какой высокой цены воинами они были!

    Блюхер ускользнул; мало того, он сделался чуть не вдвое сильнее своего гениального противника. Но Наполеон не хочет считать, сколько перед ним врагов, — лишь бы до них добраться и вынудить к бою. Он решается идти от Бери-о-Бак на Лаон, чтобы отрезать Блюхера от Бельгии, куда теперь отходила линия сообщения Силезской армии, бросившей свои сообщения с Рейном.

    Блюхер успел отойти от Суассона раньше и занял позицию у Краона с явным намерением принять сражение.

    Сражение под Краоном 23 февраля. Позиция обладала большими выгодами. Скаты круты и образуют значительные выступы к северу и югу, разделенные оврагами; ширина плато меняется от 200–300 шагов (у фермы Гертбиз) до 2 верст (между Эль и Вассон). Вдоль плато тянется дорога.

    Согласно плану Блюхера, для удержания Наполеона с фронта назначался Воронцов (18 тысяч) — на позиции позади фермы Гертбиз между Эль и Вассон. Для поддержки Воронцова выделены конница Васильчикова (2700) и казаки Карпова (1500), а в 7 верстах позади — корпус Сакена (9000). Ланжерон стоял в резерве.


    План сражения при Краоне 23 февраля 1814 г.


    Кавалерия Винценгероде (10 тысяч и 60 конных орудий), корпуса Йорка и Клейста должны были еще с вечера 22 февраля переправиться через Летту у Шевриньи, окольными дорогами выйти на север к Фетье, на столбовую дорогу, и ударить в тыл французам, когда они будут атаковать Воронцова.

    Блюхер ослабил себя отделением 13 тысяч войск для занятия Суассона и послал Бюлова в Лаон; если первое еще имело значение, то второе вовсе не было нужно.

    Краон был занят накануне передовым отрядом генерал-майора Красовского с 13-м и 14-м егерскими полками. Около 4 часов пополудни 22 февраля французы начали его атаковать. Около двух дивизий старались сбить его с фронта и отрезать с левого фланга. Воронцов приказал отступать. Красовский отходил в порядке, удерживая на каждом шагу неприятеля. Особенно отличился 13-й полк, более 10 раз ходивший в штыки и потерявший 16 офицеров и 400 нижних чинов.

    К утру 23 февраля Наполеон уже занимал Краон и окрестности, но здесь была только часть его войск; Мортье пока шел к переправе у Бери-о-Бак, а Мармон был еще дальше к Суассону; в общем расстояние до 40 верст. Тем не менее император рано утром 23 февраля начал атаку.

    Расположение Воронцова было следующим: между Эль и Вассон — пехота в три линии батальонных колонн на тесных интервалах по недостатку места; на правом фланге — гусары и казаки Бенкендорфа; перед центром — 36 орудий, перед флангами по 12; остальные 36 — в резерве.

    Очень сильная с фронта, позиция не имела закрытий, а потому войска сильно страдали от огня. Атаковать приходилось с флангов, но и тут были затруднения из-за крутизны скатов. Свойства местности затрудняли атакующему вводить артиллерию и конницу в значительных массах.

    На левом фланге Ней около 10 часов утра повел атаку на Эль и на плато возле него. Эль фланкировало подступы к плато, а потому надо было прежде овладеть этим селением; но плато своей артиллерией фланкировало подступы к Эль; следовательно, пришлось вести обе атаки разом. Атаки кончились неудачей, маршал Виктoр тяжело ранен. Французы оставались открыто под артиллерийским огнем: прикрыть лесом опасались, чтобы конскрипты не разбежались.

    Наполеон подкрепил кавалерией Груши. Опять неудача. Груши ранен. Французы приостанавливают атаку до подхода подкреплений. Но Воронцов приказывает Ширванскому полку и батальону 19-го егерского полка перейти в наступление. Атака удалась, неприятель отброшен и почти полностью уничтожен, но и ширванцы потеряли половину людей.

    На правом фланге атаки кавалерии также не удались; русская конница с артиллерией даже не допустили врага развернуться на плато.

    В 3 часа подошли части корпуса Мортье. Общая атака французов завершилась удачей: Эль в их руках, прорвались в центре у Гертбиза, Нансути поднялся на плато на правом фланге.

    В 9 часов утра Блюхер узнал, что Винценгероде вследствие трудностей пути еще не перешел Летты. Поручив начальство Сакену, Блюхер поскакал к Винценгероде и в 2 часа дня выяснил, что нельзя уже рассчитывать на выход Винценгероде в тот же день в тыл Наполеону. Блюхер решил прекратить сражение и отвести все войска к Лаону.

    Два раза получал Воронцов от Сакена приказание отступить и оба раза не исполнял. Наконец Сакен передал: «без потери времени отступать, ибо по причине перемены в диспозиции вся армия идет к Лаону».

    При тяжких условиях пришлось отступать Воронцову. Обход угрожал с обоих флангов, тем более опасный, что плато далее расширяется и становится совершенно открытым. Сакен прислал Васильчикова.

    Отправив назад все подбитые орудия (22) и раненых, Воронцов перестроил пехоту в батальонные каре и приказал отступать медленно через линию, артиллерия — через орудие. Отбивая беспрерывные атаки, останавливаясь иногда для отпора, дошли до Серни. Отсюда конница Васильчикова (дивизии Ланского и Ушакова) начала содействовать отступлению. Некоторые полки по восемь раз ходили в атаку. Отличные кавалерийские генералы Ланской и Ушаков смертельно ранены.

    Впереди того места, откуда отходит дорога к северу, на Шевриньи и Лаон, Никитин поставил 36 легких орудий, а за ними в 60 шагах 28 батарейных. Когда поравнялись отступавшие полки, Никитин крикнул: «Вправо и влево! Артиллерия сейчас открывает огонь». Место быстро очистили, и орудия загрохотали: первая линия стреляла ядрами и картечью, а вторая — ядрами и гранатами. Минут двадцать продолжалось избиение густых колонн французов, столпившихся на тесном пространстве. Наконец, около 5 часов дня, изнемогавший неприятель прекратил преследование. Русские не оставили ни одного орудия, ни единого ящика, лишь человек 100 раненых; потеря — 5000 человек. Урон французов — до 8000.

    Почему Блюхер, имея 100-тысячное войско, выставил в бой только 20 тысяч русских?

    Уже ясно было, что война близится к концу; при общем дележе тот союзник окажется в выигрыше, кто будет к этой минуте сильнее, а потому прусские генералы стремились не столько к победе, сколько к сбережению войск.

    Сражение при Лаоне 25 и 26 февраля. Целую ночь на 24 февраля и весь день тянулись союзники к Лаону. Двигаться по пересеченной и болотистой местности было тяжело, столпотворение на дороге ужасное. Удар сколько-нибудь значительных сил мог иметь последствием огромные потери. Но изнуренные маршами и боем французы не трогались с места до 10 часов утра 24-го. Хотя преследование было поручено Нею, но ему не удалось ничего сделать.

    Наполеон по Суассонской дороге повел к Лаону 32-тысячное войско, а корпус Мармона (12 тысяч), только что переправившийся у Бери-о-Бак, направил прямо через Фетье. Обе колонны были разобщены болотистой местностью и казаками, которые перехватывали всех посланных; связи не было. Колонны соединялись только в Лаоне, занятом союзниками. Таким образом, Наполеон нарушил одно из главных своих правил: «не назначать для сосредоточения сил такого пункта, на котором нас может опередить противник».

    Первый день боя, 25 февраля. Сильную позицию у Лаона Блюхер занял более чем 100-тысячным войском, потому что гарнизон Суассона (13 тысяч) также был сюда притянут. В туманное утро 25 февраля император развернул свои 32 тысячи между Лельи и Класси и начал атаку против правого крыла и центра Блюхера (корпусов Винценгероде и Бюлова). Предместье Семильи и селение Ардон не раз переходили из рук в руки. К ночи у французов осталось только Класси.


    План сражения при Лаоне 25 и 26 февраля 1814 г.


    В 5 часов дня подошел к селению Ати Мармон. Ночью пруссаки его внезапно и успешно атаковали и преследовали до Фетье.

    Теперь Блюхер задумал, прогнав Мармона, двинуть два прусских и два русских корпуса в тыл Наполеону и повторить маневр, осуществить который при Краоне не удалось.

    Второй день боя, 26 февраля. Утром 26 февраля союзники сделали неудачную попытку атаковать своим правым крылом. Французы отбили атаку и сами перешли в наступление, потеснив Винценгероде и Блюхера. Наполеон вел атаки, невзирая на потери, чтобы отвлечь союзников от преследования Мармона. Начальник штаба Блюхера, руководивший сражением из-за болезни главнокомандующего[36], вернул к Лаону все корпуса, преследовавшие Мармона, что разрушило первоначально задуманный план покончить с Наполеоном.

    В ночь на 27 февраля Наполеон безнаказанно отошел к Суассону, а Мармон — к Фиму. Потери французов при Лаоне — 9000; союзников — 2000.

    Император дал отдых войскам и занялся обустройством армии и пополнением ее подходившими подкреплениями.

    Рискованный поход Наполеона против Блюхера стоил французам 18 тысяч и привел к полууспеху под Краоном и поражению при Лаоне. Можно сказать, что Наполеон еще счастливо отделался из-за слабой активности пруссаков Силезской армии и бездействию Шварценберга, не воспользовавшегося 20-дневным отсутствием Наполеона и открытым путем на Париж.

    Действия Наполеона против Главной армии. Имея тройное превосходство перед Макдональдом, Шварценберг двигался немного вперед только тогда, когда получал настойчивое повеление от Александра. Вообще же старался уклоняться от свиданий с ним и ограничиваться письменными докладами.

    К 6 марта армия продвинулась немного за Сену и растянулась чуть не на сто верст от Санса (на Ионне) через Провен, Вильнокс, Мери, Арсис до Бриенна. Так как Главная армия стояла ближе к Парижу, чем Силезская, то Наполеон после трехдневного отдыха в Реймсе пошел на Шварценберга. Против Блюхера он оставил Мортье в Суассоне и Мармона (8 тысяч) в Бери-о-Бак, сам же предполагал к 16,5 тысячам присоединить 11 тысяч подкреплений, соединиться с Макдональдом, усилиться таким образом до 60 тысяч и выйти к Арсис и Планси — в правый фланг Главной армии союзников. 6 марта он уже был в 20 верстах от Арсис. Разбросанной Главной армии грозила участь быть разбитой по частям.

    6 марта в 6 часов вечера Александр приехал из Труа в Арсис, к Шварценбергу, лежавшему в постели из-за разыгравшейся подагры. «Что у вас делается? — с недовольством сказал государь Толю. — Мы всю армию потерять можем». — «Величайшее счастье, что Ваше Величество приехали, — ответил Толь. — Вы исправите наши ошибки». Сделаны были распоряжения о сосредоточении войск к Арсис, и Наполеон вышел не во фланг или в тыл союзникам, а на их фронт.

    Так как Вреде занимал авангардом Фримона Арсис, где р. Об разделяется на пять рукавов и переправа по узкой плотине была бы затруднительна, то 7 марта Наполеон устроил переправу у Планси и 8-го по обоим берегам Оба пошел к Арсису, предписав и Удино и Макдональду идти туда же от Провена. Кавалерия Себастиана в 10 часов утра заставила авангард Фримона отступить и заняла Арсис.

    Сражение при Арсис-сюр-Об 8 и 9 марта. Первый день сражения, 8 марта. Местность к югу от Арсис прорезывается болотистым ручьем Барбюс, переправа через него — только по мостам. Между Барбюс и Об, упирая правый фланг в р. Об, стал Вреде, имея на левом фланге казаков Кайсарова; гвардия и резервы — у Пужи. Корпуса наследного принца Вюртембергского, Раевского и Гиулая должны были от Труа прибыть на левый берег Барбюса. До прибытия их Вреде приказано было не вдаваться в решительный бой. Наполеон также ожидал Удино и дивизию Фриана. У него в эту минуту было не более 8 тысяч войска, а у союзников уже 30.

    Около 2 часов дня Кайсаров, заметив, что французская артиллерия стоит с малым прикрытием, произвел блестящую атаку, захватил три пушки и опрокинул кавалерийскую дивизию Кольбера, которая смяла дивизию Эксельманса и увлекла ее в общем бегстве.

    Пользуясь успехом атаки Кайсарова, Вреде атаковал одной бригадой селение Гранд-Торси, чтобы затем двинуться на город, захватить мост и разрезать французскую армию. До 5 часов пополудни шел ожесточенный бой за это селение, и только тогда Вреде поддержал бригаду; но в это время прибыл сюда Наполеон, и его магическое влияние на войска помогло к вечеру выбить австрийцев и баварцев и окончательно удержать Торси.

    Три корпуса наследного принца Вюртембергского подошли только к вечеру, и лишь тогда Шварценберг ввел в дело общий резерв, но наступила темнота, и бой замер около десяти вечера.

    Итак, сначала восемь, а потом 14 тысяч французов остановили наступление 60 тысяч союзников; здесь сказались искусство Наполеона и ошибки его противников.

    Когда кончился бой у Торси, Себастиани, усилившись 2 тысячами кавалерии Лефевра-Денуэта, решил отплатить за утреннее поражение, опрокинул Кайсарова, захватил батарею у Вреде и привел в расстройство его левый фланг. Его выручили Таврический гренадерский полк и русская 3-я кирасирская дивизия; батарея была отбита назад.

    Второй день сражения, 9 марта. Ночное нападение Себастиани истощило наступательный порыв Шварценберга. 9 марта он еще более сосредоточил свои силы (до 100 тысяч), но все не решался — атаковать ли неприятеля, выжидать ли его нападения либо отступить. Свои передвижения производил он крайне медленно, что внушило Наполеону мысль об отступлении союзников и идею атаковать их.

    Но когда войска его поднялись на высоты, то увидели огромную Главную армию, стоящую в полном сборе на позиции. Броситься в атаку было бы безумием, и Наполеон стал уходить немедленно, назначив в арьергард Удино.

    Отступление французов и слабость сил их ясно были видны с высот. Казалось бы, Шварценбергу следовало раздавить врага, не теряя ни минуты; но он созвал корпусных командиров для «краткого» совещания, продолжавшегося более двух часов[37]. «Трудно понять, — говорит историк Кох, — каким образом союзники, видя затруднительное положение французов, не уничтожили их арьергарда».

    Поведение Наполеона отличается отчаянной дерзостью; он ринулся в бой на огромного по числу противника, даже не подождав Макдональда. Урон его до 8000 человек и семь орудий, союзников — до 3000.

    Итак, союзники при втором наступлении к Парижу не продвинулись вперед; все топтались на тех же местах; но война силой обстоятельств приближалась к концу. Действия Наполеона по внутренним линиям не привели к успехам, подкрепления истощались, дела на второстепенных театрах военных действий принимали неблагоприятный оборот.

    Третье наступление союзников к Парижу

    Бой у Фер-Шампенуаза ¦ Разгром дивизий Пакто и Аме ¦ Сражение под Парижем

    Из Испании Веллингтон вторгся в Южную Францию, 28 февраля занял Бордо и оттеснил Сульта за Гаронну.

    На юго-востоке Франции Ожро хотя действительно усилился до 27 тысяч, но потерпел неудачи при наступлении к Женеве, и, в конце концов, Южная армия союзников принца Гессен-Гомбургского (австрийцы) заняла 9 марта Лион.

    В Италии вице-король с 40 тысячами молодецки держался на Минчио против более чем вдвое превосходящих сил противника (австрийцы и Мюрат, изменивший Наполеону).

    В Нидерландах Мезон с небольшими силами удерживался против 70 тысяч союзников, а старый Карно классически образцово оборонял Антверпен.

    Силезская армия, оправившись после Лаонского сражения, выступила 6 марта на соединение с Главной армией: корпус Бюлова — к Суассону для его осады, Йорк и Клейст — к Шато-Тьери, сам Блюхер с тремя русскими корпусами (Ланжерона, Сакена и Винценгероде) — к Шалону, куда прибыл 11 марта; конница под начальством Винценгероде 12 марта прибыла в Витри.

    Главная армия после сражения при Арсис недоумевала, почему Наполеон отходит на Витри. Казачий офицер доносил: «Неприятели отступают не к Парижу, а к Москве». Решили соединиться с Блюхером и 12 марта подошли к Витри.

    Мармон и Мортье, оттесненные Силезской армией, получил в ночь на 9 марта приказание Наполеона идти на соединение с ним к Витри; 11 марта дошли до Этожа и Бержера, а 12-го продвинулись по направлению к Витри до р. Суд. У Этожа расположились дивизии Пакто и Аме (под общим начальством Пакто), высланные из Парижа на подкрепление. Мармон знал, что путь для соединения с Наполеоном уже отрезан.

    Наполеон же предполагал идти за союзниками, когда они двинутся за ним. Оставалось: 1) идти к Парижу для непосредственной его защиты, чему препятствовали политические причины — появление под Парижем обнаружило бы его бессилие; 2) направиться с 50 тысячами через Витри, Сен-Дизье, Жуанвиль на сообщения Шварценберга, присоединить 10–12 тысяч из гарнизонов крепостей и возбудить народное сопротивление в тылу союзников. Зная чувствительность их к обеспечению сообщений, он рассчитывал, что союзники пойдут за ним, т. е. он оттянет их от Парижа, выиграет время, в течение которого обстоятельства могут принять благоприятный оборот. Так он и поступил: 10 марта перешел через Марну у Флиньикура, близ Витри, 11-го пришел в Сен-Дизье, 13-го — в Бар-сюр-Об.

    Действительно союзники предполагали идти за Наполеоном, но 12 марта в штаб Главной армии доставили перехваченное казаками Блюхера письмо Наполеона в Париж к императрице, в котором он раскрывает весь свой план. Копия этого письма и была прислана Шварценбергу, а подлинник Блюхер отослал Марии Луизе с припиской, что он и на будущее время обязуется доставлять ей письма супруга, отрезанного от Парижа.

    Тогда Александр решил повернуть обе армии (170 тысяч) на Париж, а Винценгероде с кавалерией отправить к Сен-Дизье, чтобы отвлечь на себя внимание Наполеона и скрыть движение союзников. Для обеспечения марша к Парижу, скрытия его и разведок была выслана обширная завеса из казачьих отрядов: Чернышева, Сеславина, Кайсарова, Тетенборна. При расчете марша по карте было ясно, что, овладев Парижем, союзники будут иметь достаточно времени для свержения Наполеона и для встречи его, если он подойдет к Парижу.

    Бой у Фер-Шампенуаза 13 марта. Так как Главная армия 13 марта пошла на Фер-Шампенуаз, то она неизбежно должна была столкнуться с Мармоном и Мортье (17 тысяч, из них 4350 кавалерии); а конница Блюхера — с дивизиями Пакто (6000), шедшими на Витри. Однако союзники не знали о близком соседстве французов. Бой оказался случайным для обеих сторон.

    13 марта в 8 часов утра шедшая в голове Главной армии конница Палена и вюртембергская потеснила передовые посты Мармона от Коль на его позицию у Суд-Сен-Круа и обошла ее с обоих флангов. Мармон отошел (не без потерь) к Соммсу и пригласил туда же Мортье. Здесь удерживались часа два, но когда союзная конница усилилась до 8 тысяч, то французы отошли на позицию впереди Ленар с потерей пяти орудий. Шварценберг и Барклай, услышав канонаду, послали имевшуюся конницу на поддержку.

    Пехота отходила в шахматном порядке и надеялась в порядке достигнуть Фер-Шампенуаза; но вдруг поднялся сильный восточный ветер, ослепил французов пылью, а потом пошел проливной дождь с градом. Пехота с замокшими ружьями отбивалась штыками. Русские гвардейские уланы и драгуны атаковали правый фланг. Кавалергарды и кирасиры Его Величества смяли сначала прибывшую из Испании испытанную конницу, а потом изрубили два каре. Буря усилилась; от дождя и дыма нельзя было ничего различать в нескольких шагах. Два раза маршалы въезжали в каре, чтобы не быть увлеченными расстроенной конницей.


    План сражения при Фер-Шампенуазе 13 марта 1814 г.


    Дальнейшее отступление к Фер-Шампенуазу продолжалось со все увеличивающимся беспорядком, а с появлением отряда Сеславина — и в паническом страхе.

    Преследование продолжалось до 9 часов вечера; французы здесь потеряли 33 орудия и 60 зарядных ящиков.

    Разгром дивизий Пакто и Аме. 13-го обе дивизии (Пакто и Аме) шли на Витри для соединения с маршалами. У д. Вильсене неожиданно столкнулись с кавалерией Корфа (корпуса Ланжерона). Пакто стал в порядке отступать к Фер-Шампенуазу, бросил бывший при нем транспорт, а лошадей припряг к орудиям.

    Когда Корф был подкреплен конницей Васильчикова и частью кавалерии, посланной лично государем, то Пакто увидал, что отрезан от Фер-Шампенуаза, и повернул к Пети-Морен, чтобы уйти в Сен-Гондские болота. Кавалергарды с четырьмя орудиями гвардейской конной артиллерии преградили путь. Пакто, раненный в руку картечью, отказывался сдаться. Кавалергарды, лейб-уланы и северские драгуны первыми ворвались в каре. Пакто сложил оружие.

    Французы потеряли в сражении всего 11 тысяч человек, 75 орудий, 250 зарядных ящиков, множество обоза; союзники — до 2 тысяч.

    Со стороны союзников участвовало 16 тысяч кавалерии (из них 12 тысяч русских) и 94 орудия. Сражение было чисто кавалерийское, причем за время наполеоновских войн впервые такое массовое. Союзная пехота не успела сделать ни одного выстрела. Бой при Фер-Шампенуазе называют «преддверием покорения Парижа и падения Наполеона».

    Сражение под Парижем 18 марта. Мармон кружной дорогой через Провен, обходя отряды Силезской армии, подошел к Парижу с южной стороны.

    Союзники прошли через Мо, отбросили высланный против них из Парижа отряд Компана (7 тысяч) и 17 марта подошли к столице с северной и восточной стороны. Главные квартиры монархов и Шварценберга поместились в Бонди. Для защиты тыла выставили к Мо от Силезской армии корпуса Сакена и от Главной — у Коломье корпус Вреде.

    Защитников Парижа было 45 тысяч; набрали все, что можно: и национальную стражу, и даже воспитанников военно-учебных заведений. Союзников — до 100 тысяч. Общая атака назначена была на 5 часов утра 18 марта. Приходилось спешить. Дело в том, что еще накануне русские заняли высоты с селениями Пантен и Роменвиль — позицию, весьма важную для обороны Парижа; перейдя в наступление, французы могли вновь овладеть высотами. Кроме того, прибытие Наполеона в Париж, хотя бы и без войск, несомненно придало бы обороне характер в высшей степени упорный.


    План сражения под Парижем 18 марта 1814 г.


    Между тем Блюхер (правое крыло), по оплошности заблудившегося ночью офицера, получил диспозицию лишь утром и начал атаку на Монмартр около полудня, наследный принц Вюртембергский (левое крыло) атаковал Венсенский парк полтретьего дня, а Гиулай (поддерживал принца) поспел только к 4 часам. Вся тяжесть боя легла на центр (Евгений Вюртембергский и Раевский), т. е. на 16 тысяч русских, которые должны были атаковать в лоб 20-тысячное войско с 90 орудиями на сильной позиции к востоку от Уркского канала (Бельвильские высоты).

    Бой принца Евгения и Раевского впереди Роменвиля был весьма упорен; только с прибытием подкрепления от Барклая они могли отбросить французов. Левее их Чугуевские уланы внезапно бросились на 28-орудийную батарею с фланга и захватили пушки и прислугу — воспитанников Политехнической школы. Астраханские и павловские кирасиры два раза удачно атаковали стрелков, прогнали их до Бельвильских батарей и взяли в плен генерала.

    Около часу дня успешное движение русских остановлено Барклаем на два часа, до прибытия к Венсену наследного принца Вюртембергского.

    У селения Пантен русская дивизия Гельфрейха едва держалась; ее подкрепили прусской гвардейской бригадой, которая и бросилась в атаку по лощине, хотя принц Евгений предлагал подождать, пока он возьмет Бельвильские высоты, командные над лощиной. Пруссаки потеряли половину людей и были отбиты. Только часа через полтора им удалось немного продвинуться вперед.

    Пруссаки Йорка и Клейста, действовавшие к западу от Уркского канала, более четырех часов безуспешно атаковали Лавилет; французы даже переходили в наступление. Воронцов, стоявший в резерве у Обервилье, послал к Лавилету генерал-майора Красовского с полками 13-м и 14-м егерскими, Тульским и Навагинским пехотными и первым Бугским казачьим. Егеря в парадной форме (приготовились к смотру Блюхера) и спешенные бугские охотники, имея в резерве Тульский и Навагинский полки, пошли с музыкой и барабанным боем, ударили в штыки, без выстрела овладели батареей, ворвались в Лавилет и проследовали до Сен-Мартенских ворот, где получили в 4 часа дня приказание остановиться.

    На левом фланге наследный принц Вюртембергский имел успех и около 3 часов подошел к Парижу. Тогда Барклай приказал в центре возобновить атаку. В скором времени Бельвильские высоты были взяты.

    В пятом часу все французские войска уже были введены в бой; все позиции, кроме Монмартра, защищаемого Мортье, были потеряны; императрица-правительница, а за нею король Иосиф уехали в Блуа, предоставив маршалам переговоры о сдаче Парижа. Положение маршалов было отчаянное. Александр согласился на прекращение военных действий с условием, чтобы французские войска тотчас удалились за городскую ограду, а потом из Парижа. В 5 часов огонь прекратился по всей линии, кроме Силезской армии, до которой еще не дошло известие о перемирии. Там Ланжерон произвел кровопролитный штурм Монмартра, подобного которому он, по его словам, не видел со времен Измаила.

    Наступила тишина. Народ тысячами валил к городским воротам, прося позволения взглянуть на русский лагерь, «что женщинам было разрешено».

    Союзники потеряли 8400 человек (из них 6000 русских) и взяли 126 орудий и 1000 пленных; урон французов — до 4000.

    Конечно, взятие Парижа — событие знаменательное, но с точки зрения военного искусства сражение было лишено единства действий и предварительной подготовки путем охвата, т. е. действием правого и левого крыльев; все свелось к лобовому удару на самую сильную часть позиции.

    Низложение Наполеона

    Вступление союзников в Париж ¦ Отречение Наполеона

    Вступление союзников в Париж. В чудный весенний день 19 марта союзники вступили в Париж. Герои-солдаты в истрепанной одежде, в изорванных сапогах, мало годились для парада. Войска Раевского в мундирах, снятых с убитых неприятелей, более походили на французов; у Евгения Вюртембергского едва набрали 1000 прилично одетых и обутых.

    Австрийцы давно интриговали, чтобы им первыми вступить в Париж. Однако порядок был такой: сначала прусская гвардейская кавалерия, русская легкая гвардейская кавалерийская дивизия, австрийская гренадерская бригада, затем русские войска и пр. Александр, указывая на ехавшего рядом Шварценберга, сказал Ермолову по-русски: «Вот, Алексей Петрович! По милости этого толстяка не раз у меня ворочалась под головою подушка».

    Народ теснился на улицах и радостно встречал Александра. «Мы уже давно ждали прибытия Вашего Величества», — сказал один француз. «Я бы ранее к вам поспел, но меня задержала храбрость ваших войск», — отвечал Александр, зная, что слова его разнесутся по всему Парижу и Франции.


    Победное вступление союзных войск в Париж в 1814 г.


    21 марта сенат объявил Наполеона и всех членов его семейства низложенными, учредил временное правительство и подал голос за возведение на престол Людовика XVIII.

    16 мая заключен Парижский мир, по которому Франция ограничена ее пределами на 1792 г.

    Отречение Наполеона. 13 марта Винценгероде достиг Сен-Дизье. 14 марта Наполеон произвел усиленную разведку, разбил и отбросил Винценгероде к Бар-ле-Дюк с потерей 1300 человек, пяти орудий и части обоза. От пленных узнали истину. «Это прекрасный шахматный ход! Я никогда бы не поверил, что генерал коалиции способен сделать такое», — сказал Наполеон. Так как прямыми путями достигнуть Парижа было нельзя, то император двинулся через Труа к Фонтенбло. 18 марта в Труа он дал диспозицию, чтобы войска подошли к Парижу 21-го (150 верст), а сам на почтовых доехал в полночь до станции Кур-де-Франс, в 20 верстах от столицы, спеша оказать ей содействие личным присутствием. Здесь встретил войска, отступившие из Парижа, и узнал ужасные известия. Наполеон сел на дороге и погрузился в глубокую думу, окруженный сподвижниками, безмолвно ожидавшими его приказаний. Он послал Коленкура в Париж для переговоров, полагая выиграть время, а сам вернулся в Фонтенбло. Число войск его, вместе с отступившими из Парижа, достигало 36 тысяч, а союзники собрали к югу от столицы 180 тысяч. Маршалы вовсе не желали идти на Париж, о чем и заявили императору, намекнув на необходимость отречения.

    25 марта император подписал отречение за себя и своих наследников, после чего Наполеона оставили почти все его сподвижники. В ночь на 31 марта он открыл свою дорожную шкатулку, вынул оттуда яд, приготовленный еще в 1812 г., и принял. Яд не подействовал.

    8 апреля в полдень вся гвардия построилась перед дворцом в Фонтенбло. Великий полководец спустился с лестницы и обратился с горячей прощальной речью к своим старым солдатам. «Прощайте, мои дети! — сказал он в заключение. — Я хотел бы прижать вас всех к моему сердцу, так дайте же мне обнять ваше знамя!» И, подойдя быстрыми шагами к генералу Пети, державшему знамя старой гвардии, Наполеон обнял его, поцеловал, при громких возгласах и рыданиях своих товарищей, и, сев в экипаж, отправился с генералом Бертраном по Лионской дороге. 16 апреля Наполеон вступил на борт английского фрегата «Undaunted» («Неустрашимый»).

    Значение для русской армии Заграничных походов

    Велико было значение для русской армии Заграничных походов. Война — лучший учитель, а русская армия с 1805 г., в течение десятка лет, непрерывно воевала с турками, персами, шведами и многонациональной французской армией. Особенно важны походы 1813 и 1814 г., когда русские воевали не только против искусного неприятеля, но и бок о бок с европейскими союзниками, у которых могли кое-что позаимствовать. Постепенно русская армия приобрела огромный опыт. В первых походах против Наполеона первенство в искусстве и опытности принадлежало французам, но с 1812 г. оно решительно перешло на сторону русских.

    Пехота усовершенствовалась в стрельбе, в действиях рассыпным строем и в пользовании особенностями рельефа местности. Русские стрелки всегда превосходили меткостью иностранных.

    Новобранцы, поступавшие из резервов в полки действующих армий, находили там опытных, заслуженных офицеров и нижних чинов, под руководством которых чрезвычайно быстро и со свойственной русским сметливостью приобретали навык к войне.

    Кавалерия имела обширную практику, что и продемонстрировала при Фер-Шампенуазе. Русская кавалерия и особенно казаки всегда следовали в голове союзных армий; в большинстве случаев разведывательные и партизанские действия были превосходны. Всеми было понято огромное значение конницы, и в начале царствования Николая I, когда общая численность армии в мирное время не превышала 500–600 тысяч, в ее составе было не менее 30 кавалерийских дивизий, не считая казаков.

    Артиллерия русская овладела искусством и стрельбы, и маневрирования; в 1814 г. она считалась лучшей из всех европейских артиллерий.

    Инженерным войскам после заграничных походов отведено было видное место, потому что наглядно выяснилась великая ценность их во многих случаях. При осадах крепостей, в полевых сражениях, при переправах русские саперы и понтонеры действовали отлично. Приносимая ими польза натолкнула на мысль о сформировании коннопионеров, дабы они содействовали коннице во всех необходимых случаях.

    Генерал-квартирмейстерская часть (Генеральный штаб) должна была не только состязаться с мастерами своего дела наполеоновской армии, но и у себя постоянно сноситься со штабами иностранных союзных армий. Практика двойная. Необходимость иметь хорошо подготовленных офицеров Генерального штаба, доказанная в Заграничных походах, вынудила отказаться от прежнего случайного укомплектования генерал-квартирмейстерской части и привела к созданию Военной Академии по проекту Жомини, этого замечательного ученого, которого в ряды русской армии привел тоже заграничный поход.

    Создались многочисленные ценные кадры генералов, офицеров и унтер-офицеров, получивших военный опыт на войне, а не на плац-параде.

    Ознакомившись с искусством французов (отчасти и союзников) в создании вооруженных сил в минуту надобности и вынужденные сами прибегать к быстрым и многочисленным формированиям, русские усвоили себе правильный, чисто военный взгляд на устройство войск: ничего лишнего, только то, что требуется для войны.

    Однако порочные нововведения в системе войскового образования и боевого воспитания, установленные после окончания Наполеоновских войн, имели вредное влияние на развитие предприимчивости и способности к самостоятельным действиям у начальников, унизительное же обращение с нижними чинами и тяжесть службы, вытекавшая из педантичных требований начальников, вроде Шварца, поселили неудовольствие в войсках (бунт Семеновского полка).

    Между тем возвратившиеся из походов солдаты принесли с собой новые понятия о человеческом достоинстве, явилось представление о долге гражданина и его правах. Участник походов в Германию и Францию пишет так: «Сколько новых мыслей заимствовано нами в походе! Более 300 тысяч русских проходило Германию во всех направлениях, и они были в соприкосновении со всеми сословиями… Многие изучали со вниманием то, что немецкая земля представляет любопытного по части земледелия, промышленности, гражданского устройства, частной и общественной жизни, и вникали в причины векового ее благосостояния». Короче, стала ясной неудовлетворительность в России многих учреждений и гражданских отношений. Отсюда явились, под влиянием виденного за границей, мечты о лучшем устройстве; возникли тайные общества, именно в военной среде, притом революционного направления. Все это разразилось событием 14 декабря 1825 г. Однако это вовсе не означало, что армия расшатана и потеряла свои военные достоинства. Никакие западные идеи, никакие тайные общества не помешали русским войскам проявить свои доблести в турецкую и персидскую войны и при усмирении польского мятежа в 1831 г.


    Примечания:



    3

    Полковник легкой артиллерии барон Серюзье в своих воспоминаниях описывает возглавляемый им набег сильного фуражировочного отряда на Украину; только в окрестностях Полтавы он мог захватить достаточное количество лошадей, повозок, запасы зерна, муки и фуража. Все это было доставлено им в авангард Мюрата, стоявший перед Тарутином («Memoires du baron Seruzier». 1823).



    30

    Гарнец — единица вместимости, в 1 гарнце — 3,280 литра.



    31

    Император Александр I относительно плана, выработанного еще 29 октября 1813 г. во Франкфурте, писал между прочим Бернадоту: «…Таким образом станут в линию все четыре армии — Главная, Итальянская, Блюхера и Веллингтона. Находясь в самых плодоносных областях Франции, они образуют собой дугу круга и, продвигаясь вперед, сократят дугу и приблизятся к центру круга, то есть к Парижу или к главной квартире Наполеона».



    32

    Около Немура встретили поляка Костюшко, он попросил несколько человек — для защиты своего дома от мародеров.



    33

    Раненый Витгенштейн впоследствии испросил разрешения государя на отъезд из армии, ссылаясь на расстроенное здоровье; но главная причина отъезда заключалась в столкновениях с Шварценбергом, который жаловался не раз государю на Витгенштейна, стремившегося вперед (как Блюхер) и таким образом противодействовавшего планам австрийцев. Александр не поддержал Витгенштейна. Вреде, не принимавший решительного участия в сражении, произведен в фельдмаршалы, Витгентшейн не получил ничего.



    34

    Таким образом обе армии должны были поменяться ролями: Силезская обращалась в главную, а Главная делалась вспомогательной; на нее возлагалась теперь роль, которая в 1813 г. предназначалась Силезской армии, т. е. наступать против удаляющегося Наполеона и отступать от приближающегося.



    35

    Он был предан суду.



    36

    Блюхер так ослабел, что весь остальной поход до Парижа ехал в карете и не мог сесть на лошадь.



    37

    Александр, мучимый сильнейшей лихорадкой, находился в Пужи.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх