Загрузка...



  • Военное искусство Петра Великого
  • Великая Северная война
  • Завоевание берегов Балтийского моря
  • Гродненская операция
  • Единоборство Петра Великого с Карлом XII
  • Сражение при Лесной
  • Поход шведов на Украину
  • Осада Полтавы
  • Полтавское сражение
  • Продолжение борьбы на Севере
  • Прутский поход
  • Состояние русской армии при Петре Великом
  • Царь Петр — великий полководец
  • Птенцы гнезда Петрова Б. П. Шереметев, А. Д. Меншиков, М. М. Голицын, Ан. И. Репнин, Я. В. Брюс, А. С. Келен
  • Эпоха Петра Великого

    Павел Маркович Андрианов, подполковник Генерального штаба

    Военное искусство Петра Великого

    Зарождение регулярной армии ¦ Азовские походы ¦ Первый рекрутский набор ¦ Организация регулярной армии; вооружение; обмундирование; подготовка.

    Ярким блеском засиял в конце XVII в. на русской земле светоч — царь Петр Великий. Как сказочный чародей прикосновением волшебного жезла пробуждает от долгого сна спящую царевну, так и Петр силой своего великого гения пробуждает обширное Московское царство к новой жизни, направляет по новой колее исторического бытия. Гигантский сдвиг, который удалось произвести великому преобразователю нашей родины как во всех сферах внутренней жизни страны, так и в области внешнего мирового ее положения, явился результатом огромной вдумчивой работы царя, работы созидательной, работы организационной. Смелым могучим взмахом разбивал Петр все то, что было непригодно для страны, и в то же время создавал новые основы во всех отраслях государственной жизни.

    Задумав выдвинуть свою державу на уровень первостепенных европейских государств, царь Петр прежде всего сознавал, что в сонм просвещенных стран можно вступить, лишь опираясь на могучую военную силу, что важное мировое положение может быть только завоевано, что значение его государства будет всецело зависеть от состояния вооруженных сил в стране. Проникнутый этим сознанием, царь Петр со свойственной ему удивительной энергией приступает к созданию в России постоянной регулярной армии и флота. Работа Петра Великого по созданию нашей вооруженной силы была столь плодотворна, что к концу его царствования Россия, вставшая вровень с великими мировыми державами, могла опираться на многочисленную, прекрасно обученную армию и на сильный флот. Уже в 1705 г., по свидетельству одного из иноземных послов при Московском дворе, «мощью собственного гения, почти без посторонней помощи, Петр достиг успехов, превосходящих всякие ожидания». Доброе семя дает прекрасные всходы. Таким добрым семенем для русской армии послужили «потешные войска», набранные в 1683 г. в селе Воробьеве для забавы маленького царя.

    Воинственность была несомненно врожденной склонностью Петра. В годы младенчества царевича интересовали исключительно игрушки военного характера. В придворных мастерских для младенца Петра изготовляли всевозможное оружие, которым тешился царевич и вооружал своих сверстников, «потешных ребяток». Первым руководителем Петра в военных играх и забавах был командир одного из иноземных солдатских полков — Менезиус.

    Стрелецкий бунт в мае 1682 г., переход правления в руки властолюбивой царевны Софьи создают новые условия жизни малолетнего Петра. Удаленный от большого двора, освобожденный от придворного этикета, устраненный от всякого участия в государственных делах, Петр пользовался полнейшей свободой и по свойственной ему врожденной склонности, живя в пригородных селах Воробьеве и Преображенском, предался почти исключительно военным забавам.

    Вокруг 10-летнего царя собираются для воинских забав отчасти дети дворовых людей, сверстники Петра, отчасти дети бояр, окружавших царицу Наталью Кирилловну. Обаяние Петра сказывалось в том исключительном увлечении, с которым предавалось «потехам Марсовым» это своеобразное войско. «Потешные» мало-помалу внешне приобретают вид войсковой части. Занятия «потешных» носили преимущественно характер полевых упражнений.

    В 1684 г. на реке Яузе возникает крепость, со стенами, башнями, рвами. Эта крепость, служившая сборным местом для «потешных», получила название «Пресбург». Близ крепости вскоре вырастают конюшни и другие постройки. Появляется целый городок.

    На суше и на воде все время кипела работа. Всем руководил энергичный юноша-царь. Каждая отрасль службы была лично проверена и испытана неутомимым Петром. Не раз в осеннюю непогоду или в зимнюю стужу отстаивал царь свою очередь на часах; не прочь был Петр ознакомиться и с барабанной наукой; в его ловких крепких руках лопата грубо врывалась в землю; трудно было соперничать с царем в искусстве метания копья, в стрельбе из лука или мушкета. Практическая школа военного дела, так сказать, одиночная подготовка была пройдена Петром в период созидания «потешных».

    Отсутствие церемонного этикета в Преображенском благоприятствует сближению молодого царя с иностранцами, которые много способствовали как общему, так и военному образованию Петра. Среди этих руководителей молодого царя выдвигается на первый план командир Бутырского солдатского полка генерал Патрик Гордон.

    Шотландец Гордон, прежде чем попасть в далекую, малоизвестную в просвещенных государствах Московию, долго искал счастья в различных странах Европы. Прекрасная военная школа пройдена была Гордоном первоначально в Швеции, в рядах лучшей в те времена шведской армии. Затем судьба забросила его в Польшу. Здесь он принимает участие в борьбе против русских, но вскоре склоняется на предложение русского дипломатического агента Леонтьева и поступает на русскую службу — майором. С русскими войсками Гордон совершает Чигиринские походы, выделяясь среди других командиров своими богатыми военными дарованиями и доблестью. Наградой за походы для Гордона был чин генерал-майора и назначение командиром Бутырского солдатского полка.

    Проходя практическую боевую школу, Гордон одновременно изучал военные науки — фортификацию и артиллерию; знакомился с устройством вооруженных сил в важнейших государствах Европы. При широком уме, обширных познаниях в области военного дела Гордон совмещал в себе высокие нравственные качества, личное обаяние, умение держать в руках подчиненных.

    Для молодого пытливого Петра умудренный опытом, уже пожилой Гордон являлся драгоценным советником и руководителем. Благожелательность, проявленная Гордоном к Петру в дни борьбы царя с Софьей, способствовала установлению дружеских отношений между боевым опытным командиром и жаждавшим познаний в области военного дела юным Петром.

    Подобно Гордону, весьма благотворную роль в военной подготовке Петра сыграл женевец Франц Лефорт. С четырнадцати лет Лефорт начал службу в рядах французской армии, в войнах с голландцами приобрел боевой опыт. Переселившись по предложению царя Алексея Михайловича в Россию, Лефорт быстро овладел языком и ознакомился с нравами страны. Во время второго Крымского похода Лефорт уже командовал полком. Когда обстоятельства заставили Петра искать спасения от происков сестры в стенах Троицкой Лавры, Лефорт одним из первых явился на зов царя. Петр не мог, конечно, не обратить внимание на всесторонне образованного, жизнерадостного, общительного Лефорта и приблизил его к себе. Лефорт умело и интересно ведет занятия. Фехтование чередуется с танцами, за верховой ездой следуют уроки голландского языка. Впечатлительный Петр часами слушает живописные рассказы Лефорта о далеких западных странах, о войсках Цезаря, о бесчисленных кораблях богатой Голландии. Все сильнее и сильнее под влиянием этого живого слова пробуждалось в сердце молодого царя желание побывать там, на Западе, посмотреть на иные порядки, на иную жизнь, а потом направить по новому руслу свой государственный порядок. Кроме Гордона и Лефорта в воинских упражнениях Петра его учителями были и многие другие офицеры-иностранцы, заброшенные судьбой в Московское царство.


    Петр Великий (с гравюры Кнеллера)


    Обогащенный новыми познаниями в области военного дела, вошедший уже в возраст, Петр не может довольствоваться потешными забавами. К потешным полкам, Преображенскому и Семеновскому, примыкают выборные московские полки Гордона и Лефорта. Царь Петр под руководством Гордона приобретает познания из истории военного искусства, знакомится со взглядами и деятельностью полководцев Тюренна, Монтекукколи и вместе с тем ревностно проходит практическую школу, участвуя в полевых занятиях своего молодого учебного отряда. Беседы царя с Гордоном иллюстрируются показными учениями и маневрами. Маневры совершаются ежегодно и по известной системе. В маневрах в период с 1691 по 1694 г. участвуют, кроме пехоты, конница и артиллерия. Маневры совершаются на две стороны, заканчиваются примерными сражениями. Наиболее интересным был маневр 1694 г., заставивший обратить на себя внимание всей Москвы. Этот маневр предпринят был с целью дать войскам практику в совершении наступательной переправы с боем, а также в постепенной атаке полевых укреплений. Районом действий избраны были окрестности села Кожухова, почему и маневр этот назван был Кожуховским походом. Отряд обороняющегося состоял из войск старого строя — стрельцов; отряд атакующего — преимущественно из новых войск с придачей поместной конницы. Оба отряда в начале похода прошли через Москву. Жители столицы были при этом поражены необычайным зрелищем, так как отряд наступающего был одет и отчасти вооружен по образцу западноевропейских войск.

    Маневр начался наступательной переправой через реку Москву отряда Гордона, которому не могли помешать стрельцы. Переправившись, Гордон построил укрепленный лагерь. К этому времени обороняющийся успел возвести пятиугольное укрепление с 5-аршинным валом и рвом в 4 аршина глубиной. Началась постепенная атака. Наступающий закреплял пройденное пространство, устраивая на флангах занятых позиций редуты. Обороняющийся действовал активно — вылазками. После сближения началась минная война. Взрыв порохового заряда, произведенный со стороны наступающего бомбардиром Петром Алексеевым, послужил сигналом к штурму укрепления. Отчаянно оборонялись стрельцы. В наступающих бросали гранаты, огненные горшки, лили воду, но это не могло сдержать порыва молодых полков. Укрепление было взято, и обороняющийся отошел в выстроенный сзади укрепленный лагерь. На следующий день лагерь был атакован. Схватка носила характер настоящего сражения. С обеих сторон были убитые и раненые. Обидно было стрельцам сдаваться молодым «потешным», но пришлось признать превосходство искусного и стремительного врага.


    Воины Преображенского полка (1695–1700): слева направо — рядовой, сержант, офицер


    Маневренный опыт, приобретенный Петром, вскоре уступил место настоящему боевому опыту. Внимание царя привлекают южные берега Черного моря, столь необходимые для континентальной Руси, замкнутой и отрезанной от всего цивилизованного мира. В поисках выхода к морю Петр свой первый натиск производит по кратчайшему направлению, избирая объектом действий Азов как ближайший к Московскому царству порт на Черноморском побережье.

    Первый неудачный по результатам поход к Азову все же свидетельствует о блестящих военных дарованиях Петра. Делая явные приготовления для похода 120-тысячной армии под начальством боярина Шереметева в Крым, Петр в то же время скрытно формирует 30-тысячный отряд из отборных войск для действий под Азовом. Внимание врага приковано было к огромной армии Шереметева, медленно наползавшей по Днепру к убежищу татар — Крыму, а между тем к Азову скрытно потянулись отборные войска.

    3 июля 1659 г. началась осада крепости. Турки, защищавшие Азов, все время получали морем подкрепления. Средства сопротивления у осажденных не убывали, а, наоборот, возрастали. Это дает возможность туркам обороняться активно. Попытки наших войск штурмовать Азов успеха не имеют. Осадные работы не спорились у необученных, малоопытных осаждающих частей, артиллерийские запасы иссякли, а враг становится более дерзким, учащая вылазки. При таких обстоятельствах Петр принужден был снять осаду. Конечно, его энергия не была подорвана этой первой неудачей. Прекрасно понимая, что главной причиной неудачного исхода дела являлось отсутствие у нас флота, царь деятельно приступает к постройке речной и морской флотилии. На спешно устроенных верфях Воронежа под руководством царя закипела работа. К весне 1696 г. тридцать крупных судов и около 1000 барок готовы были к походу. В мае сухопутные войска и флот двинулись вниз по Дону. За войском плыло до 1000 нагруженных всевозможными запасами барок. На этот раз расчеты царя оправдались: хотя осадные работы велись плохо, но, отрезанный с моря, Азов мог продержаться лишь в течение двух месяцев. 19 июля 1696 г. крепость сдалась.

    Взятие Азова было чрезвычайно важно для Московского царства, но оно явилось лишь прелюдией, завязкой упорной кровавой борьбы между крестом и полумесяцем, той борьбы, которая длилась почти два века и завершилась на южных склонах Балкан и в долинах Закавказья.

    Азовские походы как первый личный боевой опыт стали для Петра свидетельством того, что для борьбы с Турцией необходим сильный флот на Черном море, что русские войска, даже те отборные, лучше других обученные войсковые части, с которыми царь совершил поход под Азов, отнюдь не представляют той надежной вооруженной силы, с которой можно приступить к выполнению широких замыслов царя в области внешней политики. Азовские походы ярко подчеркнули недостатки войск старого строя. Разношерстная поместная конница, отягченная неуклюжим громоздким обозом, помышляла не столько о лихих атаках, сколько о скорейшем окончании тягостного похода, о возвращении к повседневной мирной жизни, к покинутым вотчинам и поместьям. Обленившиеся, распущенные стрельцы, привыкшие играть видную роль в городах, погрязшие в промыслах и торговых делах, не могли, конечно, проявить активности, необходимой при завоевательных стремлениях.

    Пришлось подумать о создании надежных постоянных войск. Прежде чем создать по западноевропейскому образцу регулярную армию, царь желает лично познакомиться с западноевропейскими порядками. В просвещенные страны Запада отправляется «великое посольство» для подтверждения прежней дружбы и любви и для заключения союза против турок. В составе посольства царь отправляется в чужие края под скромным именем «Преображенского полка урядника Петра Михайлова».

    Путешествие Петра по Европе имело огромное значение в смысле личного усовершенствования его в различных отраслях познаний и чревато было последствиями по насаждению реформ в Московском царстве. Полтора года пребывания в просвещенных странах приобщили царя к европейской культуре и научили его многому полезному.

    Во время путешествия предметом особо заботливого изучения для царя было военное и морское дело. В Курляндии от польско-литовских войск он выносит неблагоприятное впечатление. В Кёнигсберге царь изучает артиллерийское дело, изумляя специалистов своими способностями. На верфях Саардама и Амстердама он собственноручно постигает практическую часть кораблестроения, а в Англии основательно изучает теорию постройки судов. В Вене царь знакомится с организацией военного дела на примере имперских войск.

    Стрелецкий бунт 1698 г. прерывает намеченное путешествие царя в Италию. Петр спешит на родину, чтобы покончить с мятежниками. Попутно все же успевает ознакомиться еще и с родами сил саксонских войск.

    По возвращении в Россию Петр немедленно приступает к устройству на новых началах регулярной армии. Деятельным помощником царя по созданию регулярных войск явился генерал Вейде, также ознакомившийся на практике с организацией западноевропейских армий.

    Не желая вливать новое вино в старые мехи, Петр начинает великое дело уничтожением старого зла — стрелецкого войска. Стрельцы, а вместе с ними и ненадежные солдаты Белгородского разряда обращаются в крестьян. У царя возникает намерение содержать на полном иждивении государства 60 тысяч человек пехоты.

    Нужный контингент людей должно было дать население страны. 8 ноября 1699 г. обнародован царский указ о первом рекрутском наборе. Так называемые «даточные» люди должны быть поставлены с определенного числа дворов (100 сох — один ратник). Принимались также и «охочие» люди с жалованьем по 11 рублей в год на полном казенном содержании.

    Главная комиссия по набору рекрутов, формированию полков, их снабжению и подготовке учреждена была в селе Преображенском. Заведывание набором в отдаленных низовых городах на Волге возложено было на Репнина. Прием рекрутов начался с 1 декабря 1699 г. Рекрутов принимали на службу под непосредственным наблюдением царя. Всего было принято 32 тысячи человек. Люди поступили на укомплектование 27 пехотных и двух драгунских полков.

    Русская армия (до Нарвского погрома) получила следующую организацию. Пехотный полк состоял из десяти рот, причем одна рота в некоторых полках была гренадерской, а девять фузилерных. Состав полка: три штаб-офицера, 35 обер-офицеров и 1200 строевых нижних чинов.

    Вооружение пехоты составляли «фузея» (ружье) с багинетом и шпага. «Фузея» — 8-линейного калибра с кремневым замком, 14-фунтов[18]. Дальность стрельбы не превосходила 300 шагов; меткость была весьма ничтожна. За недостатком ружей часть пехоты была вооружена пиками. Капралы, сержанты, ефрейторы и нестроевые нижние чины были вооружены пиками и алебардами.

    Обмундирование пехоты состояло из зеленого кафтана немецкого образца.

    Первый устав — артикул — составлен был в 1698 г. генералом Вейде по немецкому образцу. Основным был строй пехоты, развернутый в шесть шеренг. Допускалось сдваивание рядов и шеренг. Ружейные приемы установлены были для заряжения и стрельбы, для отдания чести, для ношения ружья на походе и «положи мушкет» («составь»).

    В составе драгунских полков было около 1000 человек. Каждый из них также делился на 10 рот. Вооружение драгун состояло из 12-фунтовых «фузей» без штыка. Для боя на коне — палаш и два пистолета. Мундир у драгун — синего сукна.

    Особого устава для конницы первоначально создано не было. Драгуны руководствовались при обучении пехотным уставом. Основным строем конницы был развернутый строй в три шеренги. Допускалась стрельба с коня.

    Все вновь сформированные части были сведены в три высшие тактические единицы — дивизии или генеральства. Во главе дивизий были поставлены начальники: Автомон Головин, Адам Вейде и Аникита Репнин. Командирами же частей первоначально были иноземцы, командовавшие раньше полками солдатского строя. Офицеры также были почти все иноземцы. Невозможность тщательной проверки познаний и определения нравственных качеств обусловливали прием в армию на офицерские места лиц, отнюдь не удовлетворявших даже самых скромных требований. Офицеры-иностранцы были настолько плохи, что начальники предпочитали обучать русских, чем пользоваться услугами иностранцев.

    Простота организации, практичность и легкость усвоения военных уставных требований — вот отличительные черты нашей новой вооруженной силы.

    Ввиду надвигающихся важных военных событий вновь сформированные войсковые части начинают спешно обучаться. По свидетельству современников, уже через три месяца после сформирования частей сказались положительные результаты в боевой подготовке войск. Заряжание и стрельба проделывались так же искусно, как в войсках Цезаря. Ружейные приемы, перестроения, движения совершались быстро. Однако все эти достоинства молодой петровской армии были исключительно внешними. Только слабая механическая связь едва лишь зарождалась в полках, укомплектованных рекрутами, когда этим полкам впервые пришлось столкнуться на поле брани с образцовой шведской армией, имевшей двухвековой славный боевой опыт. Первое же столкновение обнаружило крупные недостатки наших войск. Выучка и боевой опыт врага дали ему решительный перевес. При трудных обстоятельствах на поле битвы, при осадах и штурмах пришлось молодой русской армии приобретать познания в военном искусстве и боевой опыт. Но мы увидим, с каким изумительным успехом в течение нескольких лет наша армия окрепла, закалилась и, наконец, превзошла по своим боевым свойствам образцовую шведскую армию.

    Тяжелы были условия существования нашей регулярной армии в первые дни ее зарождения. Но эта тяжелая обстановка несомненно благотворно повлияла на ее дальнейшее развитие. Все изменения, вносимые в организацию и в боевое устройство, основаны были на настоящем боевом опыте и не являлись продуктом хитрых измышлений мирного времени.

    Все отрицательные приемы естественно отпадали, едва лишь выяснялась их боевая непрактичность и неприспособленность к обстоятельствам военного времени. Ринувшись прямо из колыбели в огонь битв, наша армия после обширного опыта Великой Северной войны вышла закаленной, сплоченной духовно, вполне рационально подготовленной в боевых отношениях. Пройденная школа была весьма поучительна.

    Великая Северная война

    Политическая обстановка ¦ Нарвская операция.

    Политическая обстановка. Отправившись в Западную Европу с твердым намерением склонить европейских государей к борьбе с Турцией, Петр, познакомившись с действительными политическими отношениями держав, усвоил себе вместо утопических надежд на изгнание из Европы турок весьма рациональный план борьбы с могущественной Швецией за обладание восточным побережьем Балтийского моря, утраченным Московским царством в период внутренних междоусобий.

    Сама мысль о борьбе со Швецией впервые внушена была Петру курфюрстом Бранденбургским Фридрихом во время пребывания царя в Пруссии.

    По возвращении «великого посольства» на родину Петр, встретившись с польским королем Августом, получает предложение вступить в союз с Данией и Польшей для совместной борьбы со Швецией с целью лишить последнюю преобладания на Балтийском море. Это предложение было очень заманчивым, а обстановка предстоящей борьбы казалась столь благоприятной, что Петр сразу же согласился. Правда, задача была не из легких. Для осуществления своих намерений союзникам предстояло вступить в борьбу с наиболее могущественной и самой воинственной державой в Европе. Два века тому назад Швеция, скромно приютившаяся ныне в уголке Европы на Скандинавском полуострове, была грозой соседних стран. Польша и немецкие государства не раз видели в пределах своих границ стройные полки победоносной шведской армии.

    Задолго до Великой Северной войны шведы почти с неизменным успехом вели войны с соседями и приобрели заслуженную славу непобедимых бойцов. Оптимизм союзников был основан на соображении, что жители Лифляндии и Эстляндии, имевшие повод быть недовольными шведским правительством, станут на сторону союзников. Не внушал особых опасений также и молодой шведский король Карл XII, только что вышедший из-под опеки и не обнаруживавший, по-видимому, ни способностей, ни склонности к несению трудного бремени правителя и полководца.

    По условиям договора с Польшей и Данией Петр, прежде чем обрушиться на северного врага, должен был закончить войну на юге с Турцией, а потому, вернувшись в Москву, он начинает усиленно хлопотать о заключении мира с турками, сосредотачивая в то же время постепенно войска к Новгороду (поближе к границам с Лифляндией). 8 августа 1700 г., узнав о заключении желанного мира, царь приказывает русским войскам из Новгорода двинуться к шведским границам, а 19 августа посылает в Швецию официальное объявление войны.

    Таким образом, против молодого шведского короля образовался грозный союз трех государств, охватывавших полукольцом шведские владения.

    Но многочисленность врагов и затруднительное положение, в котором находилась Швеция, скорее тешили, чем огорчали, Карла XII. Веря в свои способности, в непобедимость своей армии, он охотно принял брошенный ему вызов, видя в предстоящей борьбе удобный случай к прославлению своего имени.

    Карл XII имел серьезные основания так оптимистически смотреть на грядущие события. Он стоял во главе великолепной по подготовке армии. При возникновении войны шведская армия состояла из 25 пехотных, девяти кавалерийских и одного артиллерийского полков; численность армии достигала 45 тысяч бойцов. Вся страна была приспособлена к быстрому формированию и пополнению вооруженной силы.

    Территория королевства разделена была на несколько земских округов, из которых каждый выставлял и содержал отдельный полк. Округа делились на небольшие участки в несколько дворов. Каждый участок снаряжал на службу одного солдата, а в случае его убыли выставлял заместителя. Лишь Гвардейский полк комплектовался по способу вербовки. В случаях исключительной важности король имел право производить дополнительные наборы. В течение войны Карл XII широко пользовался этим правом, доведя численность своей армии до 100 тысяч.

    Шведская пехота вооружена была на две трети мушкетами, остальная треть имела особые пики, втыкавшиеся для отражения кавалерийских атак в землю. Во время войны пехота перевооружилась постепенно ружьем со штыком.

    Конница вооружена была саблями, пистолетами и в небольшом числе мушкетами. Особенность конницы заключалась в том, что атаки производились на быстрых аллюрах. Стрельба с коня перед атакой не допускалась.

    Полевая артиллерия имела 8- и 16-фунтовые пушки. Кроме полевой артиллерии существовали при пехотных полках полевые легкие 3-фунтовые пушки.

    Военное искусство у шведов со времен великого полководца короля Густава Адольфа стояло на очень большой высоте. Предыдущими успешными войнами шведская армия приобрела широкую известность в Европе и слыла непобедимой.

    Закаленные суровой северной природой, шведские воины отличались мужеством и хладнокровием. В рядах армии царила железная дисциплина, основанная не на страхе наказания, а на преданности долгу, воспитанному в шведском воине. Неприхотливость, выносливость, закаленность, глубокая религиозность, любовь к своим полководцам-королям — вот счастливые свойства, отличавшие шведского воина.

    Постоянные войны способствовали накоплению кадров искусных начальников; во главе же победоносной армии судьбе угодно было поставить выдающегося военачальника — короля Карла XII, обладавшего крупными военными способностями, имевшего очень решительный характер, исключительное упорство при достижении намеченной цели, пользовавшегося любовью своих воинов и преданностью начальников.

    Еще в раннем детстве Карл XII обнаружил большую любовь к военному делу и с глубоким интересом изучал походы великих полководцев древних времен — Александра Македонского и Юлия Цезаря. Неприхотливый в своих привычках, Карл разделял со своей армией все труды и невзгоды походной и боевой жизни. Он был близок к солдатам, в бою распоряжался превосходно. Разновидность тактических приемов, понимание местных условий на поле битвы, умение искусно сочетать скрытность подхода со стремительностью натиска — все это можно усмотреть в боевой практике Карла XII; но при всех этих положительных качествах он не обладал прозорливостью, предвидением событий, глубиной и правильностью стратегического взгляда и расчета, словом, теми высокими дарованиями, которыми отличаются великие полководцы.

    К тому же Карл XII был до крайности самонадеян; он не считался с мнением своих подчиненных, презирал своих врагов, не умел оценивать их достоинств.

    При указанном выше состоянии вооруженных сил Швеции задача союзников, вступивших в борьбу с этой воинственной державой, была нелегка, а между тем грядущая борьба особенно важна была для Московского царства; для него она была жизненно необходима, так как только путем победы молодой царь Петр мог вывести свою державу к морским берегам; путем победы, наконец, могли быть прочно закреплены все те реформы царя, которые приобщали нашу родину к разряду просвещенных культурных стран.

    Нарвская операция. Союзники, преследуя каждый свои собственные интересы, наметили следующий план действий против Швеции.

    Россия, стремившаяся к берегам Балтийского моря, избрала театром войны Ижорскую землю и Карелию, прилегающие к Финскому заливу. Ближайшим местом действий для русской армии была намечена крепость Нарва, важнейший пункт Ингерманландии. С овладением Нарвой русские приобретали опорный пункт для дальнейшего завоевания края и торговую пристань с выходом в Финский залив и вступали в тесную связь с войсками польского короля.

    Польский король, задумавший расширить пределы своей страны за счет шведских провинций Эстляндии и Лифляндии, избрал ближайшим объектом действий крепость Ригу.

    Дания, помышлявшая о присоединении Голштинии, направила свою армию в эту провинцию.

    Союзники Петра еще весной 1700 г. приступили к военным операциям. Датская армия, предводительствуемая королем, вторглась в пределы Голштинии. Польский король Август вступил в Лифляндию и приблизился к Риге.

    Карл XII, получив известие о враждебных действиях своих противников, развивает необычайную энергию и сразу же проявляет крупные военные дарования. Из всех противников опаснейшим и важнейшим для себя он считает Данию. Действительно, Дания находилась ближе других к Швеции и могла угрожать стране, если бы Карл XII с армией отправился в отдаленные области России и Польши. Опасным был для Швеции также и сильный датский флот.

    Предписав шведским войскам, находившимся в Эстляндии и Ижорской земле, удерживать крепости, Карл XII, быстро изготовившись к походу, в 1700 г. с 20-тысячной армией внезапно появился у берегов Дании, угрожая разрушением Копенгагену. В Копенгагене оставалось только ничтожное количество датских войск.

    Пересевши на шлюпки, шведы приблизились к берегу Зеландии. Горя нетерпением поскорее сразиться с врагом, Карл XII первым выпрыгнул из шлюпки и, по пояс в воде, с обнаженной шпагой, устремился на врага. Датчане не могли сдержать натиска шведов. Береговые укрепления были взяты с налета, и Карл подступил к стенам Копенгагена. Жерла шведских орудий направлены были на столицу Дании. Под угрозой разрушения города Карл XII потребовал заключения мира на весьма выгодных для себя условиях. Отказ Дании от союза с Россией и Польшей, признание независимости Голштинии и крупная контрибуция[19] были наградой молодому шведскому королю за искусную операцию. Один противник, и притом, по верному определению Карла, опаснейший, был почти без усилия выведен из игры. Такой быстрый успех не мог не придать самонадеянности Карлу XII.

    Намечая дальнейший план действий, Карл XII исходил из того, что из оставшихся двух противников считал более опасным для себя польского короля. После небольшого отдыха шведский король посадил свою армию на корабли и 6 октября высадился в городе Пернове, стремясь на помощь Риге, осажденной польскими и саксонскими войсками.

    Устрашенный быстрым приближением шведов, Август II поспешно снял осаду Риги и отступил со своей армией на зимние квартиры в Курляндию и Литву. Тогда Карл XII, осведомленный о сосредоточении русских войск в Нарве, с 12-тысячной армией бросается на выручку осажденной крепости. Предстояло первое столкновение великолепно обученной армии шведского короля с неопытной еще в ратном деле русской армией.


    Карта театра боевых действий в Северной войне (1707–1709)


    «Преизрядным фейерверком» отпраздновала Москва заключение мира с Турцией, а вслед за тем на Постельном крыльце возвещался царский указ о новой борьбе: «Великий государь указал: за многие неправды свейского короля и в особенности за то, что во время государева шествия чрез Ригу от рижских жителей чинились ему многие противности и неприятства, идти на свейские города ратным людям войною с фельдмаршалом и адмиралом Ф. А. Головиным. В полку его быть всем стольникам, стряпчим, дворянам московским и жильцам, кроме тех московских чинов, которые писаны в ученье ратного строя. Да с ним же быть на той службе генералам Ав. М. Головину, Ад. Ад. Вейду и князю Ан. М. Репнину с пехотными полками».

    Как указано выше, целью задуманного похода была крепость Нарва. Крепость эта расположена в 12 верстах от устья реки Нарвы, на левом ее берегу. Против Нарвы на правом берегу лежал замок Ивангород, выстроенный некогда русскими. В Нарве находился 2-тысячный шведский гарнизон во главе с храбрым и опытным комендантом, полковником Горном. К гарнизону примкнули 4000 вооруженных граждан. На верках крепости было около 400 орудий, а продовольствием она снабжена была в изобилии.

    С 22 августа русские войска начали выступать из Москвы в поход под Нарву. Всего под Нарву могло прийти, считая войска иррегулярные и конницу старого строя, до 40 тысяч бойцов.

    Осадная артиллерия отправлена была из Москвы, Новгорода и Пскова. Артиллерия отличалась удивительным разнообразием: гаубицы, мортиры, картауны, пушки. Калибры — от 3 до 40 фунтов. Артиллерия была снабжена 12 тысячами пудов пороху, 5 тысячами пудов свинца, 6 тысячами ядер, около 12 тысяч бомб и 11,5 тысячи ручных гранат.

    Петр, приняв звание капитана бомбардирской роты, часть похода совершил с Преображенским полком.

    Первым прибыл под Нарву с частью войск новгородский губернатор князь Трубецкой.

    По мере прибытия эшелонов войска располагались лагерем, постепенно полукругом охватывая крепость на левом берегу и примыкая флангами к реке. Линия наших войск растянулась на 7 верст. Фронт лагеря, ввиду возможности появления противника с запада, был обращен в поле — тылом к крепости. Окончательно войска расположились так: на правом фланге стояли преображенцы и семеновцы и с ними дивизия Головина; центр занял отряд князя Трубецкого, левее дивизия Вейде, а на крайнем левом фланге поместная конница под начальством Шереметева.

    В конце сентября прибыл к Нарве царь Петр. Вместе с ним явились иностранные офицеры, рекомендованные польским королем как искусные инженеры и артиллеристы. Руководителем осадных работ назначен был генерал-инженер Алларт. На роль главнокомандующего польский король выдвигал герцога де Круа, прибывшего также под Нарву.

    Обозрев войска, царь Петр тщательно произвел рекогносцировку подступов крепости и оценил их значение. Генерал Алларт нашел государя в поле с бумагой и карандашом, снимающего план крепостных верков. На выраженное генералом удивление, что царь лично производит те работы, которые можно было бы поручить другим, Петр ответил «и апостол Петр говорит: трудящийся да яст».

    По личному указанию царя Петра заложены были контрвалационная и циркумвалационная линии. Первая должна была служить исходной линией для апрошных работ[20] к крепости, вторая же — на случай появления противника с поля.

    Ненадежность иноземных начальников-руководителей сказалась с первых же дней осады. Критикуя распоряжения других, они сами не могли справиться с работой. Царю Петру лично пришлось производить разбивку батарей, следить за насыпкой укреплений, вооружать батареи и руководить стрельбой. Совершившая далекий поход из Москвы под Нарву, наша разношерстная артиллерия оказалась в плачевном состоянии. Снаряды не соответствовали калибрам; материальная часть пришла в совершенное расстройство. Для пробития в стенах крепости бреши не оказалось в достаточном количестве ни снарядов, ни пороха.

    Полили холодные осенние дожди; настали ненастные дни. Дороги испортились; подвоз продовольствия и боевых припасов прекратился. Скудное питание способствовало появлению болезней. Уныние охватило молодые войска. Только вдохновенный царь-работник не унывал. Под пулями врага рядом со своими солдатами трудился Петр в траншеях, всюду направляя, налаживая дело. Он напрягал все усилия, чтобы поднять дух своих молодых полков. Попытка склонить коменданта Нарвы к сдаче успеха не имела. На предложение он отвечал насмешками, так как надеялся вполне на доблесть гарнизона и на скорое прибытие выручки.

    Еще не были налажены осадные работы, как стало известно в русском лагере о приближении на выручку крепости шведского короля. Для проверки слухов о приближении Карла XII из стана русских войск выслан был по Ревельской дороге рекогносцировочный отряд поместной конницы старого строя под начальством Шереметева. Выступив с отрядом силой около 6 тысяч 26 октября из-под Нарвы, Шереметев быстро продвинулся почти на сто верст на запад, выслав разведку на Дерпт, Пернов и Ревель. Произошло несколько стычек с партиями шведов из отряда генерала Веллинга, причем от захваченных в плен шведов русские узнали, что в Везенберге ожидают шведского короля с 30-тысячной армией.

    Вместо того чтобы ждать на месте подхода противника и следить за его дальнейшим наступлением, Шереметев отошел назад, к деревне Пигаиогги, находящейся в 40 верстах от Нарвы, где русская конница и оставалась до подхода армии шведского короля.

    Карл XII приближался к Нарве из Ревеля. Войска его вследствие дурного состояния путей сильно растянулись. В Везенберге, после присоединения отряда генерала Веллинга, в рядах шведской армии насчитывалось 21 батальон, 46 эскадронов и 38 орудий.

    16 ноября Карл XII подошел к русскому разведочному отряду. Местность впереди деревни Пигаиогги, где расположился конный отряд Шереметева, чрезвычайно благоприятствовала обороне. Путь для наступающих пролегал между двух отвесных утесов по топкому болоту и преграждался ручьем с переброшенными двумя деревянными мостами. Пассивная оборона переправы через ручей могла надолго задержать шведов. Но Шереметев вместо того, чтобы расположиться за ручьем и уничтожить мосты, послал на противоположную сторону 800 человек для фуражировки. Этот отряд в полдень наткнулся на авангард шведской армии и после первых пушечных выстрелов рассеялся.

    Карл XII только вечером подошел к переправам. Он приказал навести орудия на дефиле, обороняемое русскими, предполагая утром двинуться на штурм. Ночью Шереметев отступил к Нарве, не разрушив даже мостов. При этом отступлении он не послал в русский лагерь донесения о приближении врага.

    Между тем Петр Великий, осведомленный о малочисленности шведской армии, предполагал, что Карл XII не решится атаковать укрепленную позицию русских и станет выжидать прибытия подкреплений, а потому счел возможным оставить армию и отправиться в Новгород для свидания с польским королем и личных переговоров относительно будущих совместных действий.

    17 ноября царь объявил генералам о своем намерении и утром 18-го, вверив командование армией герцогу де Круа и снабдив его подробными инструкциями, отбыл в направлении на Новгород.

    Карл XII, получивший сведения о печальном состоянии осаждающей Нарву русской армии, без колебания принял решение немедленно атаковать, несмотря на огромное неравенство сил. По его сведениям, в рядах русской армии было 80 тысяч бойцов. «Шведам ли бояться русских мужиков», — говорил король осторожным советникам. Упоенный боевым успехом, король верил в победу, и эта уверенность вождя перелилась в ряды его небольшой, но во всех отношениях превосходной армии.

    Перед шведами была многочисленная, но не спаянная в единый грозный живой организм русская армия. Эта армия была укрыта за длинной линией неуклюже насыпанных валов. Узкая полоса между контр- и циркумвалационными линиями лишала возможности русские войска маневрировать, оказывать поддержку соседям. Кусты и болота в тылу также затрудняли движение.

    Растянувшись на 7 верст по фронту, без резерва, имея вражескую крепость в тылу, русская армия в случае неудачи могла воспользоваться для отступления лишь одним плавучим мостом, находившимся за правым флангом. Перед центром растянутой позиции зловеще возвышался Германсберг, занятый лишь слабыми частями русских.

    При столь неблагоприятной стратегической обстановке, сложившейся для нашей армии, тяжела была и обстановка моральная. Царь, столь положительно действовавший на войска, отсутствовал. Иноземные начальники во главе с иностранцем главнокомандующим чужды были войскам. Между ними и солдатами не было той близости, того взаимного доверия и уважения, которые спаивают в часы боя армию в одно могучее целое и являются залогом успеха.

    Прибытие Шереметева под Нарву утром 18 ноября встревожило всех начальников, неприятель был уже в непосредственной близости. Герцог де Круа приказал «тщательно во всю ночь ходить дозорам от одного полка до другого». Очевидно, дозорная служба неслась слабо, так как шведам ночью удалось измерить глубину рва вокруг ретраншамента.

    Ночь шведская армия провела у деревни Лачены, в 10 верстах от наших укреплений. Рано утром 19 ноября Карл XII двинул свою армию к Нарве. Войска приближались скрытно, пробираясь по едва заметным лесным тропинкам. Подход к центру русской позиции на пушечный выстрел совершен был так, что русские не знали о движении врага. На опушке леса шведы построились в боевой порядок. После личной рекогносцировки, оценив растянутое расположение русских, Карл XII объявил план атаки. Часть сил под начальством генерала Веллинга направляется правее высоты Германсберг, а другая часть армии под начальством генерала Реншильда — левее высоты. Обе группы войск, обтекая высоту, наносят удар в центр русской позиции и, разорвавши линию, бьют врага по частям. На гребне высоты поставлена была шведская артиллерия, служившая как бы связью для обеих групп атакующих войск.

    В полдень загрохотали шведские орудия — наша артиллерия откликнулась. Канонада с обеих сторон разгоралась. Около двух часов продолжалось это артиллерийское состязание. Ясное небо к двум часам пополудни заволокло тучами. Задул резкий западный ветер. Повалил снег и град. Под покровом этой естественной завесы шведы приблизились к валам наших укреплений и с криками «с нами Бог» стремительно атаковали редкую цепь стрелков, расставленных на позиции. Через четверть часа центральное укрепление было взято. Войска князя Трубецкого, атакованные в оба фланга, опрокинуты. Артиллерия стремительно захвачена шведами. Врезавшись в центр нашей армии, шведы стали отсюда теснить разбитые полки к флангам.

    Внезапный налет врага ошеломил наших солдат. Послышались крики: «Немцы нам изменили». Солдаты бросились к палатке герцога де Круа. Офицеры-иностранцы поспешили сдаться шведам. Паника, начавшаяся в центре, однако, стихала по мере приближения к флангам нашей позиции. На крайнем правом фланге гвардейские полки с частью войск из дивизии Головина разместились за вагенбургом и стойко встретили врага. Реншильд, подкрепленный частью батальонов Веллинга, не мог овладеть вагенбургом. Пылкий король лично бросился в атаку, увлекая за собой войска. Однако и этот порыв не мог сломить сопротивления бывших «потешных», соратников царя. Все атаки врага были отражены, и только ночь прекратила жаркую схватку. И на крайнем левом фланге, благодаря распорядительности генерала Вейде, войска наши сдержали первый натиск Веллинга. К вечеру он даже потеснил истомленных боем и обессилевших шведов. Но на беду генерал Вейде был тяжело ранен, а в стоявшей рядом с его войсками поместной коннице Шереметева возникла паника, вследствие которой конница бросилась назад — вплавь через р. Нарву; значительная часть людей во время переправы потонула, остальные ушли на тот берег.


    Сражение под Нарвой 19 ноября 1700 г.


    К ночи отряд Вейде столпился у деревни Юола, находясь в полном неведении относительно участи прочих частей русской армии.

    Еще в начале боя опрокинутые войска центра бросились к мосту, наведенному через реку Нарву. Под тяжестью бегущей толпы мост обломился, единственный путь отступления был отрезан. Наступила тяжелая для русской армии ночь. Гул битвы сменился зловещей, томительной тишиной. На крайних участках растянутой позиции столпились наши войска: на правом фланге за вагенбургом — гвардейские полки, на левом у деревни Юола — дивизия Вейде. Шведы, разорвав центр, стали на ночь между позицией и городом.

    Генералы правофланговой группы, собравшись в окопе, обсуждали свершившееся грозное событие. Решено было вступить в переговоры со шведами, предложить капитуляцию на условиях свободного отступления войск в пределы государства. Предложение было принято. Король дал согласие на отступление русского войска с оружием, знаменами, но без артиллерии. В 23 часа приступили к ремонту моста через Нарву. Ночью генерал Вейде получил извещение от генерала Бутурлина о капитуляции правого крыла. Тогда Вейде послал шведскому генералу Веллингу следующую записку: «Отделенные от армии, мы готовы биться до последней капли крови; но можем заключить договор, и, если условия будут женерозны[21], я согласен». Шведский генерал потребовал сложить оружие и сдаться на милость короля. Изолированный, потрясенный событиями дня, Вейде подчинился требованию. А между тем против его 6-тысячного отряда находился лишь слабый отряд Веллинга. Шведы были крайне утомлены; многие упились вином, найденным в захваченном лагере; порядок в их рядах расстроился, несмотря на усилия офицеров.

    После тяжкой бессонной ночи утром 20 ноября началось отступление через Кампергольмский мост остатков русской армии. С оружием и опущенными знаменами прошли гвардейские полки с дивизией Головина. Когда за ними последовали войска Вейде, то шведы отняли у них оружие, знамена и все имущество, а у многих солдат отобрали даже одежду. Все генералы объявлены были военнопленными.

    Потеря русской армией под Нарвой составила около 7 тысяч. Вся артиллерия досталась ликующему победителю. Вслед за жестоким поражением армию ожидали новые невзгоды. Тяжелые лишения пришлось испытать войскам на пути к Новгороду. Без крова на ночлегах и пищи, ограбленные и обезоруженные врагом, тянулись вразброд полки к Новгороду. Черная лента трупов указывала на горестный путь отступления нашей армии.

    Зловещим эхом разнеслась по русской земле весть о нарвской беде. Враги царя, воспользовавшись случаем, стали возбуждать народные массы против государя, уверяя, что поражение явилось Божьим наказанием за попрание традиций седой старины, за проклятые новшества, вводимые царем.

    Страшный удар, нанесенный шведами под Нарвой, поселил уныние в рядах молодой русской армии. Создалось убеждение, что шведы непобедимы, что нам не под силу одолеть грозного врага. Среди темной, суеверной массы сложились легенды, что шведы чародеи, что их не берет пуля.

    Трудным было после печального события под Нарвой положение молодого царя. Старое ратное дело было им же самим разрушено; новое, не успев еще проявить себя с положительной стороны, почти погибло под ударами шведов.

    Но не пал духом Петр. Неудача не смутила его. Железная воля царя не была надломлена. В это тяжелое для страны время развернулись во всю гигантскую мощь созидательные силы Петра. «Я знаю, — сказал царь, получив донесение о нарвском поражении, — шведы могут еще раз-другой побить нас, но у них же научимся мы побеждать их».

    В этих пророческих словах Петра выражена была его глубокая вера в могущество и жизнестойкость русского народа и твердое решение довести до желанного конца начатое великое дело. Со спокойной уверенностью стал Петр создавать новые средства для борьбы с врагом. Отступившие от Нарвы полки были приведены в порядок, вооружены и отправлены в Псков под начальством Шереметева. Новгород занят не участвовавшими в Нарвском сражении войсками: дивизиями Репнина и казаками. Новгород, Псков и Печоры, важные пограничные пункты, укреплены. В Печорах Петр лично принимал участие в земляных работах при насыпке укреплений. Вместе с царем работало и все население края, не исключая и духовенства. Для усиления армии объявляется дополнительный рекрутский набор. Формируются 10 драгунских полков. Все литейные заводы приступили к отливке орудий. Для этой цели взяты были кое-где колокола в церквах и монастырях. Эта чрезвычайная мера дала благоприятные результаты: в течение зимы изготовили 243 орудия. Царь Петр поспешил также уверить своего союзника, польского короля, в твердом своем решении продолжать борьбу. При личном свидании с королем в Курляндии Петр обещал ему оказать помощь войсками и денежными средствами. Таким образом, в течение зимы после нарвского погрома благодаря энергичной работе царя и его помощников страна готова была оказать упорное сопротивление врагу, если бы он задумал двинуться в глубь необъятной России. Но очевидно, такой поход не входил в расчеты шведского короля.

    Легко разбив русских под Нарвой, Карл XII пришел к убеждению, что Россия — ничтожный противник, с которым не стоит серьезно считаться. Поэтому он оставил в своих прибалтийских владениях не больше 15 тысяч войск: 8 тысяч под командованием Шлиппенбаха — под Дерптом и 7 тысяч под началом Кронгиорта — в Ингрии, а со своей победоносной армией предпринял поход в Польшу.

    В этом пренебрежении к противнику заключается первая крупная ошибка Карла XII. Он не использовал преимущества от своей победы под Нарвой, а дал возможность неприятелю оправиться от удара и приготовиться к новой упорной борьбе.

    Поверхностную царапину, нанесенную русским под Нарвой, Карл XII считал глубокой смертельной раной.

    Завоевание берегов Балтийского моря

    Набеги Шереметева ¦ Взятие Нотебурга, Ниеншанца ¦ Захват двух шведских кораблей ¦ Взятие Нарвы.

    Уже через две недели после нарвского погрома, Петр писал Шереметеву: «Понеже не лесть есть при несчастье всего лишатися, того ради вам повелеваем при взятом и начатом деле быть, то есть над конницей Новгородского и Черкасского, с которыми, как мы и прежде показывали (но в ту пору мало людей было), ближних мест беречь, для последующего времени, и идти вдаль, для лучшего вреда неприятелю…» Таким образом Петр давал директиву своим войскам: оберегать границы государства и в то же время идти вперед, готовясь нанести удар по неприятелю.

    Группировка наших сил, расположенных у северо-западной границы государства, была такова: в окрестностях Пскова — 30 тысяч под начальством Шереметева; у Новгорода и Ладоги — 10 тысяч под начальством Апраксина; Репнину с 20-тысячным отрядом приказано двинуться в Курляндию на помощь королю Августу II. К выполнению активной задачи наши войска приступают крайне осторожно, несмотря на превосходство в силах над оставленными Карлом в Ингерманландии и Лифляндии войсками Кронгиорта и Шлиппенбаха. Нарвская катастрофа еще свежа в памяти у всех.

    После настоятельных повелений царя Шереметев начинает посылать партии в пределы Лифляндии. Происходят в течение лета 1701 г. стычки с войсками Шлиппенбаха. Русские разоряют шведскую область, шведы совершают набеги на наши пределы и мстят за разорения. Так, в обоюдных набегах, протекает время до осени. Налеты русских становятся все более и более смелыми. Наконец во главе крупного 18-тысячного отряда, состоящего из 8 тысяч пехоты и 10 тысяч конницы, Шереметев нападает на главные силы Шлиппенбаха у мызы Эрестефер, причем шведы теряют до 3 тысяч убитыми, восемь знамен, четыре орудия и около 400 пленными. Наши потери — около 1 тысячи.

    Русские могли праздновать первую победу, первый крупный успех новой вооруженной силы. «Слава Богу, — сказал Петр, узнавши о победе, — мы дошли до того, что шведов побеждать можем; пока сражаясь двое против одного, но скоро начнем побеждать их и равным числом».

    Эта первая победа рассеивала немного тот мрак уныния, который обволок русскую землю после нарвского погрома.

    За первым успехом вскоре последовали другие. Летом 1702 г. разбиты были неприятельские флотилии на Чудском и Ладожском озерах, а вслед за тем Шереметев повторил набег и совершенно разгромил при мызе Гуммельсгоф отряд Шлиппенбаха, который потерял 5,5 тысяч из 6, всю артиллерию и знамена. В этом же году Апраксин разбил на реке Ижоре войска Кронгиорта.

    Известия об этих победах Петр получил на Белом море, где он находился с гвардейскими полками, чтобы защитить от шведского десанта Архангельск. Новые победы очень обрадовали царя и чрезвычайно благотворно повлияли на русские войска. Победы убедили нашу армию, что шведов можно одолеть. В этих небольших походах и боях наши войска начинали приобретать мало-помалу боевой опыт. Здесь, в прибалтийском крае, молодая русская армия проходила боевую школу. Набеги в Лифляндию, сопровождавшиеся постепенным разорением этой области, имели конечной целью разобщение шведских войск Шлиппенбаха от базировавшегося на Выборг отряда Кронгиорта. Теперь, после победы при Гуммельсгофе, задачу эту можно было считать наполовину решенной: русским оставалось только прочно утвердиться на какой-либо оборонительной линии между отрядами Шлиппенбаха и Кронгиорта, и разъединение неприятельских войск было бы достигнуто окончательно. Выяснившаяся на горьком опыте чрезмерная трудность для только что родившейся русской армии осады первоклассной крепости Нарвы заставила царя отказаться от стремления к овладению линии р. Нарвы, и теперь взоры его обращаются к р. Неве — этой важнейшей артерии прибалтийского края, важнейшему водному пути.

    Течение Невы прикрывалось двумя шведскими крепостями: у истока, при Ладожском озере, вход в Неву запирался Нотебургом — древним русским Орешком; близ устья же Невы, при впадении в Финский залив, находилась крепость Ниеншанц.

    В сентябре 1702 г. русские войска со всех сторон потянулись к Нотебургу. Крепость занимала важное стратегическое положение. Она построена была на острове у самого истока Невы. Небольшой гарнизон, в 500–600 человек, при 140 орудиях надежно защищал крепость от попыток овладеть ею открытой силой.

    Петр сосредоточил у Нотебурга войска Шереметева из Пскова, Репнина из Новгорода и прибыл сюда лично из Архангельска во главе гвардейских полков. Нотебург был обложен войсками по обоим берегам Невы.

    Чтобы полностью окружить Нотебург, Петр сосредоточил на Ладожском озере, у истока Невы, флотилию, а 50 больших лодок переволокли в Неву. Когда тесное обложение было закончено, приступили к осаде. Осадой руководил Петр, хотя звание главнокомандующего сохранил Шереметев, получавший обо всем донесения от государя.

    Две недели наши орудия громили стены Нотебурга. Башни были повреждены, но удобопроходимых обвалов в стенах сделать не удалось. От частой стрельбы многие орудия пришли в негодное состояние; снарядов оставалось немного. Тогда на военном совете было решено штурмовать Нотебург.

    Штурм состоялся 11 октября. Из всех полков накануне вызваны были охотники. Они ночью разместились на судах, собранных на Ладожском озере, и ждали условного сигнала. На рассвете с царской батареи дали три залпа. Тогда флотилия устремилась к крепости. Первое нападение было отбито мужественным гарнизоном. На выручку прибыли гвардейцы под командой князя Голицына и майора Карпова. Под страшным огнем преображенцы и семеновцы приступили к острову и начали устанавливать штурмовые лестницы около проломов. Лестницы оказались короткими. У подошвы стен стояли штурмующие войска под огненным дождем. Несколько часов, неся ужасные потери, тщетно старались наши войска взобраться на стены. Петр послал уже приказание Голицыну отступать. Но Голицын приказал оттолкнуть лодки от берега, и для войск оставался лишь один путь: на стены крепости. На берегу Невы между тем Меншиков собрал свежие силы и готовился к переправе на остров. Такая настойчивость русских потрясла гарнизон. Как только начался новый жестокий приступ, огонь с верков прекратился; по приказанию коменданта барабаны гулко ударили «сдачу». Дружные радостные клики победителей загремели на обоих берегах красавицы Невы. Первая шведская крепость сдавалась царю Петру. «Ключ» к дальнейшим завоеваниям на балтийском побережье взят был в сильные руки державного вождя русской армии. «Зело жесток сей орех был, однако ж, слава Богу, счастливо разгрызен», — так писал Петр о взятии древнего Орешка.

    Переименованная в Шлиссельбург, крепость была исправлена и занята сильным гарнизоном. Первым комендантом Шлиссельбурга был бомбардир поручик Преображенского полка А. Д. Меншиков.

    Весною 1703 г. начинается дальнейшее поступательное движение русских войск к морским берегам. Только 60-верстная полоса отделяет теперь армию Петра от заветного моря.

    Объектом действий намечена была шведская крепость Ниеншанц. Слабо укрепленная, во главе со старым больным комендантом, полковником Апполовым, эта крепость не могла оказать такого сопротивления, как Нотебург. После 12-часовой артиллерийской канонады подвезенной из Шлиссельбурга нашей артиллерии крепость Ниеншанц 1 мая сдалась.

    Со взятием Ниеншанца к русским перешла вся оборонительная линия р. Невы, а вместе с тем Россия приобрела опорный пункт у самого морского берега. Было сделано великое дело. Русский орел пробился сквозь построенные врагом преграды к открытому морю.

    Неделю спустя после взятия Ниеншанца царем была одержана и первая победа на море. Это славное дело было результатом искусства и доблести царя.

    Не зная о падении Ниеншанца, шведский флот, приблизившись к устью Невы, дал сигнал двумя пушечными выстрелами. Русские ответили также двумя выстрелами.

    Когда шведы ввели два корабля в устье Невы, царь решил внезапным нападением овладеть судами. Тридцать лодок с посаженными в них гвардейцами во главе с капитаном бомбардирской роты, разделясь на две флотилии, под покровом ночи приблизились к неприятельским судам. После нескольких дружных залпов гвардейцы бросились на суда врукопашную. Царь первым взобрался на 14-пушечный корабль «Астрель». Оба корабля (другой корабль носил название «Гедан») были взяты так быстро, что лишь восемь лодок успели принять участие в этом лихом деле. Первый выход в море завершился удачей. По единогласному решению генералов бомбардирский капитан Петр Михайлов, герой и вдохновитель этого молодецкого подвига, был награжден орденом святого Андрея Первозванного. Такую же высокую награду получили помощники Петра — Меншиков и Головин.

    По взятии Ниеншанца возник вопрос, оставить ли здесь крепость для прикрытия будущего торгового порта или искать другого места, так как Ниеншанц был удален от моря. Собранный для обсуждения столь важного вопроса военный совет решил: «искать другого места». После тщательной рекогносцировки царь остановился на решении возвести крепость на острове Люст-Элант, что в переводе означает «веселый остров». Здесь 16 мая 1703 г., в день Святой Троицы, положено было основание Санкт-Петербургу. Прежде всего заложили Петропавловскую крепость из шести больверков, или бастионов. В крепости одновременно с бастионами положено основание деревянной церкви во имя святых апостолов Петра и Павла. Мало-помалу крепость застраивалась. Подле церкви прорыт был канал для снабжения крепости водой. По сторонам канала построили дома коменданта и плац-майора, цейхгауз, или арсенал, и провиантские магазины. К северу от крепости, за протоком Невы, устроили кронверк. На царском бастионе на высокой мачте взвился крепостной флаг, заменяемый в торжественные дни штандартом — желтым знаменем с русским орлом вверху и символическим изображением четырех морей внизу: Белого и Каспийского — древнего достояния Руси; Азовского и Балтийского, приобретенных трудами и заботами Петра.

    С занятием устья Невы главная артерия края перешла в руки Петра. Чтобы упрочить за собою обладание Невой, Петр оттесняет врага на север и на юг от Невы.

    На реке Сестре царь одержал победу над Кронгиортом и, отбросив шведов до линии Выборг — Кексгольм, обеспечил защиту своих новых владений со стороны Финляндии. К югу от Невы в течение лета завоеваны крепости Ямы и Копорье. Этим новая столица прикрыта была со стороны Эстляндии. Чтобы прикрыть новую столицу со стороны моря от покушений шведского флота, царь спешно возводит на острове Котлин крепость Кроншлот, а для активной борьбы с вражеским флотом строит на олонецких верфях русский флот.

    Петр Великий расширяет завоеванный плацдарм по обоим берегам Невы, направляя свои усилия на запад, против крепостей Дерпт и Нарва. Обе крепости были осаждены одновременно и к осени того же года перешли в руки русских.

    Прошло четыре года с тех пор, как нестройные толпы русских рекрутов были разбиты и рассеяны Карлом XII под стенами Нарвы. И вот вновь под этими же стенами собралась армия Петра. Но теперь она уже представляла грозную силу. За нею были ряд крупных побед, четырехлетний боевой опыт. С присоединением войск Шереметева под Нарвой собралось до 45 тысяч русских войск. Артиллерия осаждающих состояла из 66 пушек и 83 мортир. Шведский гарнизон крепости состоял из 4555 человек. Верки были исправны, артиллерия многочисленна. Комендантом Нарвы был все тот же храбрый Горн, видевший поражение и позор русской армии в 1700 г. Он был преисполнен решимости отстоять крепость во что бы то ни стало, надеясь на выручку со стороны Шлиппенбаха, по слухам, находившегося вблизи Везенберга.

    Осада началась в первых числах июня, но сначала вяло продвигалась; с прибытием Петра работы оживились. В начале августа на двух бастионах уже зияли огромные бреши. Фельдмаршал Огилви предложил Горну сдать крепость. Комендант ответил глумлением на это предложение. Петр приказал прочитать ответ коменданта перед фронтом войск и решил штурмовать твердыню.

    На штурм в передовую линию было назначено 1600 человек, разделенных на три штурмовые колонны. Впереди этих колонн должны были следовать солдаты, осужденные за побеги. Они должны были нести штурмовые лестницы. Выполнение опасного поручения давало им случай заслужить прощение.

    Утром 9 августа все приготовления к штурму были закончены, а в два часа дня начался приступ. Для поддержки штурмующих из лагеря выведена была вся армия. К трем часам главный вал был уже в нашей власти. Первыми взошли на вал во главе с генералом Чамберсом гвардейские полки. Отброшенный со стен с остатками гарнизона, Горн укрылся в старом городе и приказал бить сдачу, но гул битвы, рокот орудий, трескотня ружей, яростные крики штурмующих заглушали сигналы. Ворота были взломаны, и штурмующие ворвались внутрь крепости. Началось преследование и беспощадное истребление гарнизона и жителей. Кровопролитие было остановлено через четыре часа после взятия крепости Петром, прибывшим в город. Только цитадель Ивангорода на правом берегу Нарвы осталась во власти шведов. Через неделю гарнизон Ивангорода капитулировал.

    С падением Дерпта и Нарвы район, покоренный силой русского оружия, еще более расширился. Вся Ингерманландия с рядом опорных пунктов была в нашей власти. Эстляндия и Лифляндия очищены от шведских войск, и только Рига, Пернов и Ревель заняты были шведскими гарнизонами.

    Русская власть стала быстро утверждаться в завоеванной области. С необычайной быстротой создается новая столица, краса и гордость Полуночного края.

    С уверенностью принялся Петр хозяйничать в завоеванной стране.

    Боевыми событиями 1704 г. закончился первый период Великой Северной войны, так называемая Ингерманландская операция, которая привела Россию к берегам Балтийского моря. Кроме достижения крупных стратегических результатов, этот период войны для молодой петровской армии был великолепной боевой школой. В походах, победах, боях и при штурмах постепенно происходила закалка молодых петровских полков. Каждый род войск осваивает основанные на боевом опыте тактические приемы. Все войска настроены на то, чтобы в наступлении искать исхода борьбы с врагом. В короткий промежуток времени свершается огромнейшая перемена в области тактических воззрений в сравнении с предшествующим, дореформенным периодом. Пехота выражает явную тенденцию к рукопашному бою. Конница приучается к решению крупных стратегических задач на театре войны, но в то же время принимает деятельное участие в боевых столкновениях на поле сражения. Вновь созданная конница с первых же дней своего существования становится конницей драгунского типа. Она сражается в конном строю, но, когда требуют обстоятельства, спешивается. Артиллерия быстро совершенствуется, превращаясь из громоздкого обоза в подвижный род войск, преследующий даже конницу при набегах.

    Явный успех наблюдается в развитии инженерного искусства, но в этой области преобладает взгляд на предпочтение решительного штурма прочим способам овладения укрепленными пунктами.

    Обращаясь к проявлению стратегического таланта Петра в период Ингерманландской операции, нельзя не отметить глубины замысла и замечательного искусства в достижении цели. Нужно было вырвать из рук сильного врага древнюю русскую область, существенно необходимую для Московского царства.

    После искусной политической подготовки наступает черед военных операций; объектом действий избирается важнейшая крепость намеченного для завоевания края, отдающая этот край в руки победителя, причем достигается также сближение с союзником по борьбе. Первая попытка оканчивается неудачей, но гибкий ум и железная воля Петра тотчас же находят выход из создавшегося тяжелого положения. К завоеванию края приступают с другой стороны. Царь намечает новое операционное направление, более кружное, но зато и более безопасное. В способ достижения цели вносится перемена: вместо стремительности вводится более соответствующая сложившейся обстановке осторожность. Все действия Петра, руководящего во всех мелочах операциями, вполне целесообразны. Систематически и последовательно он овладевает нужной для него прибрежной полосой и прочно закрепляет ее за собой.

    В то время как из нарвской победы Карл XII не сумел извлечь ни малейшего практического результата для себя и для своей страны, Петр Великий из нарвского поражения извлекает массу выгоды для своей армии, для всего русского государства.

    Предстояла еще для Петра долгая, упорная и опасная борьба с могучим врагом, но конечная цель войны была уже достигнута благодаря выдающемуся искусству царя. В первый же период борьбы Россия стояла у моря и могла извлекать все выгоды достигнутого положения. Но борьба предстояла долгая и упорная.

    Гродненская операция

    Сосредоточение русских войск под Полоцком ¦ Движение Карла XII ¦ Уход русской армии из Гродно.

    Пока происходило медленное, но прочное утверждение русской власти на берегах Финского залива, молодой и пылкий шведский король Карл XII успешно воевал в Польше, нанося одно за другим поражения своему противнику, королю Августу II. Победоносные шведские войска исходили Польшу в течение четырех лет, с 1701 по 1705 г., по всем направлениям. Август II неоднократно предлагал мир своему счастливому врагу, но Карл XII решил не вкладывать меч в ножны до тех пор, пока на польском престоле будет оставаться Август II. В погоне за осуществлением своей мечты Карл XII не обращал никакого внимания на те грозные события, которые происходили на берегах Балтийского моря. Продолжительное пребывание в Польше, в связи с горячим желанием лишить престола Августа II, понемногу втянуло шведского короля во внутренние дела Польши. Политическая интрига засасывает его. Шведский король вмешивается в борьбу партий, собирает в Варшаве сейм и наконец добивается того, что вместо низложенного сеймом Августа II избирается познанский воевода Станислав Лещинский. Однако не вся страна признает законным постановление сейма, вынесенное при столь явном давлении со стороны шведского короля. В Сандомире по инициативе Августа II созывается новый сейм, который объявляет незаконным постановление Варшавского сейма и подтверждает права Августа II на польскую корону. Смута и междоусобие охватывают несчастную Польшу. Короли со своими приверженцами борются за власть, заливая страну потоками крови. Положение Августа II, имевшего против себя в 1704 г. и могучего шведского короля, и сторонников Станислава Лещинского, было весьма печально.

    Петр Великий честно исполнял в отношении Августа договорные обязательства и постоянно посылал помощь и войсками, и деньгами своему несчастному союзнику. В начале 1704 г. Петр послал Августу 12 тысяч пехоты и 5 тысяч конницы, но прибытие этих подкреплений не улучшило положения Августа. Осенью его разрозненные силы частью были оттеснены к Кракову, частью отброшены за реку Одер. Армия Карла XII стала на зимних квартирах близ Силезии. Отсюда близко было к наследственным владениям Августа — Саксонии, являвшейся базой, откуда главным образом черпал он силы и средства для упорной борьбы с Карлом XII. Угроза родовым владениям Августа побуждает Петра Великого принять чрезвычайные на этот раз меры для поддержки своего союзника.

    Царь Петр отказывается от задуманного похода на север, в Финляндию, для овладения крепостями Выборгом и Кексгольмом и направляет свои войска на юг. Осенью 1704 г. к Полоцку прибыл 10-тысячный отряд Репнина, а к зиме туда собрались и все войска Шереметева. Летом 1705 г. сюда собрались все свободные силы русской армии: до 40 тысяч пехоты и 20 тысяч конницы. Из Полоцка, для отвлечения внимания шведского короля от Саксонии, Петр Великий направляет свою армию к литовскому городу Гродно, приближаясь, таким образом, к Польше, что давало возможность более активно влиять на внутренние события в этой стране и в то же время оказать помощь военной силой Августу II. Сосредоточение нашей армии у Гродно давало все преимущества активной обороны русских земель, так как этим расположением армии прикрывались операционные пути и на восток, к Москве, и на север, к завоеванным областям. Вместе с тем сосредоточение русских сил у Гродно было несомненно угрожающим для шведской армии при всех ее операциях в западном направлении, так как Гродно лежало на важнейших путях, связывающих армию шведского короля с его прибалтийскими областями.

    1 июня 1705 г. главные силы русской армии под начальством фельдмаршала Огильви покинули Полоцк, направляясь на Вильно и Гродно. При этом движении армии необходимо было обеспечить избранную операционную линию со стороны Курляндии, где находился сильный шведский отряд Левенгаупта. Эта задача возложена была на отряд Шереметева. С восьмью драгунскими и тремя пехотными полками Шереметев двинулся из Полоцка на Митаву и Бауску. Левенгаупт, осведомленный о приближении русских, занял позицию близ Гемауертгофа. Шереметев 15 июня с одними драгунами, не дождавшись подхода пехоты и артиллерии, атаковал шведов. Сначала русские имели успех; Левенгаупт отступил, но, когда вслед за тем драгуны бросились грабить обоз противника, Левенгаупт перешел в наступление и разбил по частям нашу конницу и подошедшую к полю битвы пехоту. Вся артиллерия шереметевского отряда и несколько знамен захвачены были шведами.

    О несчастной битве у Гемауертгофа (при Мур-мызе) Петр получил донесение от Шереметева 22 июня в Вильне. К известию о поражении Петр отнесся чрезвычайно спокойно, оценивая эту неудачу как маловажный эпизод в общем ходе великой борьбы. Предписав Шереметеву попытаться отрезать Левенгаупта от Риги, Петр с дивизией Репнина и Преображенским полком двинулся на помощь Шереметеву. Но последнему не удалось отрезать Левенгаупта. Оставив в Митаве и Бауске гарнизоны, шведский генерал успел отступить к Риге.

    В начале сентября Петр овладел после короткой осады Митавой и Бауской. Этим достигнуто было надежное обеспечение операционной линии Полоцк — Гродно со стороны Риги. 1 октября Петр прибыл в Гродно. В окрестностях Гродна, кроме русских войск, сосредоточились саксонские, польские и литовские войска. Петр распорядился устройством вокруг Гродна укрепленного лагеря и озаботился снабжением Гродна большими запасами продовольствия. Не предвидя в предстоящий зимний период крупных операций, Петр I отправился 17 декабря в Москву, передав прибывшему в Гродно Августу начальствование над всей армией.

    Союзная армия к началу декабря расположилась следующим образом: 12-тысячный авангард Меншикова на р. Нареве в Тыкоцине, главные силы — 25 тысяч — в районе Гродна. На линии Нур — Брест стояли 10 тысяч саксонских и польско-литовских войск. Мазепа с 15 тысячами казаков занял Волынь, продвинувшись передовыми частями к Замосцью. Мазепе было предписано продвинуться ко Львову и поскорее войти в связь с саксонскими войсками, отброшенными шведами за Одер.

    Расположившись на зимних квартирах, союзники не предполагали открытия Карлом XII зимнего похода. Между тем шведский король, заносивший уже руку на Саксонию, не мог отнестись безучастно к приближению русской армии к сфере его операций. Еще летом 1705 г., оставив для наблюдения за русско-саксонским корпусом Шуленбурга 12-тысячный отряд Рейншильда, шведский король с главнейшими силами прибыл к Варшаве и расположился лагерем под Блоне. Пышные приготовления к коронации Станислава Лещинского отвлекли в течение осеннего периода внимание Карла XII от военных операций. Но с наступлением зимы, когда реки покрылись льдом, Карл XII, разорвав тонкую линию польских войск по Бугу, отрезав авангард Меншикова от главных сил, с 20-тысячной армией перешел Неман неподалеку от Гродна и 15 января готов был атаковать укрепленный лагерь союзников. Быстрый подход шведов к Гродно воспрепятствовал сосредоточению к этому пункту всех сил союзников. В Гродно успело сосредоточиться лишь 30 тысяч; остальные же войска, отрезанные шведами от Гродна, собрались под начальством Меншикова у Минска.

    По первому порыву Карл XII хотел штурмовать гродненские укрепления, но, убедившись в солидности их, решил отрезать союзную армию от сообщений на востоке, прекратить подвоз припасов и, таким образом, принудить противника выйти из укрепленного лагеря и принять бой в поле. В успехе же при столкновении с противником в полевом бое Карл не сомневался. Сперва шведы тесным полукольцом обложили союзников, но недостаток припасов принудил их вскоре несколько расширить район своего расположения.

    Август II не решился оставаться при русской армии, находившейся в столь тяжелых обстоятельствах, и, сдав командование над войсками фельдмаршалу Огильви, покинул Гродно, пообещав, впрочем, вскоре вернуться на выручку с саксонскими войсками.

    Весть об открытии зимней кампании получена была Петром в Москве 13 января. Царь спешно выехал на запад. В Дубровне он встретился с Меншиковым и от него узнал о блокаде русских войск шведами в Гродно и об оставлении армии королем Августом.

    Тяжко было сознавать царю, что любимое детище — его молодая армия, подававшая уже блестящие надежды, находится в большой опасности. Перед нею опять был нарвский победитель, а с нею не было Петра, ее творца и вдохновителя. Присутствуя мыслью и сердцем в осажденном Гродно, царь, напрягая все усилия своего гения, принимается издали за спасение армии, делая ряд замечательных распоряжений для облегчения участи осажденных войск и защиты государства. Охватывая создавшуюся стратегическую обстановку на всем обширном театре военных действий — от берегов Балтийского моря до топких болот Полесья, Петр Великий принимает следующие меры: 1) вблизи осажденного Гродно, в Бресте и Слуцке, создаются продовольственные магазины; 2) казачьи отряды призваны нарушить сообщение шведов с Варшавой, причем казакам предписано доставлять продовольствие в блокируемый Гродно; 3) отрядам Боура и Розена поручено нарушить сообщение шведской армии, стоящей под Гродно, с Ригой; 4) гарнизонам Митавы и Бауски предписывается в случае появления превосходящих вражеских сил взорвать укрепления и отходить к Полоцку; 5) отряд Меншикова у Минска, единственный отряд, прикрывающий границу русского государства, усиливается рекрутами призыва 1705 г., которые спешно проходят курс обучения.

    Близость врага к границам нашей родины побуждает предусмотрительного царя озаботиться укреплением важнейших населенных пунктов. Выросли укрепления под Псковом, Смоленском, Великими Луками; отданы были распоряжения об укреплении Москвы. Вдоль западной границы, от Пскова через Брянск до южных степей, царь приказывает устроить засечную линию. Эта линия, шириной от 150 до 300 шагов, местами усиливается присыпкой укреплений. На больших дорогах, пересекающих границу, строятся укрепления с палисадами. Вдоль всей засечно-оборонительной линии проводится широкая дорога. Оборона границы возлагается на местных жителей, которые обязаны со своим оружием — кто с ружьем, а кто просто с вилами и косами — стать на защиту Родины. Все перечисленные меры не могли оказать непосредственно благоприятного влияния на гродненские войска, но меры эти замечательны в смысле подготовки страны к встрече опасного врага.

    Осажденная в Гродно русская армия жила надеждой на скорое возвращение короля Августа. Но этим надеждам не суждено было осуществиться. Реншильд разбил у Фрауштадта саксонский корпус Шуленбурга. Король Август, опасаясь за свои родовые владения, вместо Гродно повел войска в Краков.

    Положение армии в Гродно становилось весьма тяжелым. Запасы быстро таяли. Недостаток фуража сказался на конском составе. Надежда на успех в открытом бою была невелика, а расчет на выход из Гродно и отступление без боя казался малоосуществимым. Можно было также ожидать, что Карл XII, усилив свою армию корпусами Реншильда и Левенгаупта, не остановится перед штурмом гродненских укреплений.

    Из этого положения армия была выведена своим гениальным верховным вождем. Директивы Петра, посланные фельдмаршалу Огильви, были чрезвычайно просты, но вместе с тем глубоко продуманы и согласованы с обстановкой во всем ее объеме.

    Петр решительно настаивал на оставлении армией Гродна и на отходе войск к границам. Направление марша первоначально предоставлено было определить на месте: «по которой дороге способнее», а о выборе дороги сообщить в Минск «через пять или шесть курьеров, дабы можно было конницей встретить отступающие войска». Войскам предписывалось взять с собой только полковые орудия, но в случае нужды «хотя и все бросить». Что касается порядка отступления, то указывается: «до лесов быстро отойти всей армии, а затем разверстать все войско, чтобы шло врозь, так как при этом условии неприятель разве токмо на один батальон или полк нападет». Начать отступление царь предписывает с вечера, но не поздно, под прикрытием конницы, и озаботиться, чтобы население не предупредило врага о приготовлениях к отступлению. Припасы на время пути взять от населения «без крайнего разорения»; больных вывезти. «Все чинить по сему предложению, а паче по своему рассмотрению», — так заключает свои указания Петр, не любивший стеснять начальников в выборе средств при достижении указанной цели. Имея основание опасаться, ввиду частых принципиальных разногласий с фельдмаршалом Огильви, что его план не встретит у него сочувствия, Петр Великий в последующей директиве, от 12 марта, уже категорически приказывает очистить Гродно и выбирает сам путь отступления для армии на Волынь. Теперь царь Петр приказывает воспользоваться ожидаемым ледоходом и переправиться на левый берег Немана с таким расчетом, чтобы в первое время после переправы вскрывшаяся и разлившаяся река задержала на несколько дней шведов. Пользуясь выигрышем во времени, быстро направиться в обход Припятских болот либо на Брест, либо между Брестом и Пинском. Обогнув Полесье с запада и прикрываясь им, направиться южными путями на Киев или на Чернигов.

    Открылся сильный ледоход, и 24 марта русская армия была уже на левом берегу Немана. Русские отошли на Тыкоцин, где 27 соединились с Меншиковым. Далее армия направилась к Бресту, куда и прибыла 4 апреля.

    Между тем Карл XII, задержанный разливом и ледоходом, только 3 апреля мог перейти Неман у м. Орля. Предугадывая направление отступления русской армии, Карл XII двинулся наперерез, кратчайшим путем на Пинск.

    Болота и беспрестанные набеги казаков на тыл замедлили движение шведов. Прибыв в Пинск, Карл XII принужден был на целый месяц остановиться, чтобы дать отдых своим изнуренным войскам. Тем временем русская армия из Бреста, прикрываясь на севере топкими болотами Полесья, направилась в Киев, куда и прибыла благополучно 8 мая.

    Карл XII из Пинска перешел в Луцк. Убедившись, что русская армия на этот раз ускользнула от него, шведский король решил вновь обратиться против Августа II, внеся огонь и меч в наследственные владения Августа. Карл двинулся через Вислу кратчайшими путями в Саксонию. В сентябре шведская армия уже бивакировала под Лейпцигом. Видя в руках грозного врага свои наследственные земли, он просит пощады. 25 сентября 1706 г. в Альтранштадте был заключен мир. Август II отказался в пользу Станислава Лещинского от польской короны, отказался от союза с московским царем, уплатил Карлу огромную контрибуцию.

    Счастливым возвращением русской армии в Киев закончилась Гродненская операция, свидетельствующая об огромных военных дарованиях Петра.

    Утвердившись на Балтийском побережье, Петр готовился к вторжению в пределы Финляндии, но, оценив события, происходящие в Польше, резко изменяет решение и протягивает руку помощи Августу II, чтобы спасти его от окончательного поражения и тем самым сохранить себе союзника для продолжения борьбы с Карлом.

    На огромном и сложном по местным условиям театре войны Петр удивительно правильно намечает пункт сбора союзных сил, заняв угрожающее положение по отношению к противнику и выгодную стратегическую позицию для прикрытия своей страны и новых завоеванных областей.

    Сосредоточение войск к намеченному пункту (Гродно) производится при условии надежного обеспечения операционной линии (Бауска и Митава). Ряд продуманных, разумных, вполне рациональных мер предпринят для облегчения участи осажденной в Гродно русской армии и для защиты государства от вероятного вторжения врага. Удивительно простой и наиболее соответствующий местным условиям и условиям времени план отступления армии из Гродна продуман во всех деталях, но вместе с тем не сковывает инициативы командующего армией.

    Кроме этих выдающихся мероприятий и решений стратегического и административного характера, в период Гродненской операции сказались многие положительные стороны Петра Великого как полководца. Он проявляет, как и прежде, непоколебимую твердость при неудачах; энергия его неистощима, и чем затруднительнее обстановка, тем интенсивнее проявление энергии царя. Самая основательная разведка приобретает большое значение в глазах царя. Мелкие неудачи не смущают полководца и не отвлекают его от намеченной главной задачи. При всех же обстоятельствах Петр, как великий сердцевед, стремится поднять дух своей молодой армии и внушить ей бодрость и доверие к своим силам.

    Наш талантливый военный историограф Д. Ф. Масловский, исследовав во всем объеме Гродненскую операцию, назвал ее классическим образцом военного искусства Петра Великого, и эта оценка вполне справедлива, так как в Гродненской операции ярко и выпукло сказался талант Петра как одного из немногих величайших мастеров военного дела.

    Единоборство Петра Великого с Карлом XII

    Альтранштадтский мир ¦ Жолкиевский военный совет и выработанный на нем план действий ¦ План Карла XII.

    Мирный договор между Карлом XII и уполномоченным Августа II был уже подписан, а Петр, не осведомленный еще об этом тягостном для него обстоятельстве, продолжает заботиться об отвлечении Карла от Саксонии. Из Киева осенью 1706 г. русская армия двинулась на Волынь, а 20-тысячный конный отряд Меншикова получил приказание перейти Вислу, соединиться с войсками Августа и очистить польские земли от 8-тысячного отряда генерала Мардефельда. Август счел нужным скрыть от Петра о заключении договора со шведским королем. Соединившись с Меншиковым, Август II теперь помышлял лишь о том, как бы невольным участием в поражении шведского отряда не навлечь гнев Карла XII. Выпросив у Меншикова пленных шведов, Август поспешил отпустить их на свободу, отправил Меншикова на зимние квартиры к Жолкиеву, а сам поспешил с извинениями к шведскому королю в Саксонию. Наконец Альтранштадтский мирный договор был обнародован, и Петр с грустью уяснил двуличный образ действий своего недавнего союзника и друга. Теперь Петру Великому предстояло вступить в единоборство с баловнем судьбы, но царь был уже готов к этой решительной борьбе.

    Впрочем, прежде чем вступить в это решительное единоборство, Петр, считая, что с отнятием от шведов Ижорской земли главная цель войны достигнута, склонен был заключить мир, но при условии сохранения за нами сделанных завоеваний. Но упоенный успехом, увенчанный славой искусного полководца, шведский король не соглашался на переговоры прежде, чем все завоеванные Петром земли будут возвращены. Продолжение войны было неизбежным.

    Карл XII, не замечая напряженной деятельности своего противника, почти целый год пробыл в пределах Саксонии, как бы умышленно давая время своему врагу еще более усилиться. На Россию он смотрел как на верную добычу, новый трофей. Он не считался с тем, что за пять лет, протекших со времени Нарвской победы, обстоятельства переменились; не считался с тем, что на его путях, далеко выдвинувшись на запад, ждет его 90-тысячная, сильная не только числом, но и устройством и боевым опытом армия.

    К концу 1707 г. расположение русской армии было такое: конный отряд Меншикова разместился в Жолкиеве; главные силы под начальством Шереметева — между Острогом и Дубном. В Полоцке для наблюдения за Левенгауптом, находившимся в Риге, оставлен был особый отряд Алларта. Ингрия занята была войсками Апраксина; все стояли на широких зимних квартирах.

    Каких-либо определенных сведений о противнике не было. Группировка наших главных сил призвана была прикрыть пути, ведущие к югу — от Полесья на Киев.

    Для обсуждения плана предстоящей кампании в конце года Петр I собрал в Жолкиеве высших начальников. Подробному обсуждению подвергался план кампании, составленный фельдмаршалом Шереметевым. Принятым решением было обусловлено: 1) не вступать со шведами в генеральное сражение в пределах Польши, а отходить к своим границам, так как неблагонадежность населения, в случае неудачного исхода сражения, могла подвергнуть армию нашу при отступлении крайней опасности; 2) отступая под действительной угрозой врага, уничтожать запасы, чтобы создать для шведов затруднение в продовольствовании армии; 3) непрестанно тревожить врага легкими отрядами конницы, изнурять его на отдыхе.

    До выяснения обстановки Петр решил оставаться в Польше, что соответствовало активной возможности пользоваться средствами края для довольствия армии. Пребывание русской армии в пределах Польши оказывало, конечно, известное влияние на внутреннюю политику страны, где росло число сторонников России.

    Оценивая план, принятый в Жолкиеве, нельзя не согласиться, что принятый способ действий наиболее всего соответствовал сложившейся обстановке. Наша армия, уже искусная в ведении малой войны, не была еще достаточно подготовлена в тактическом отношении, чтобы принять решающий бой с упоенной победами шведской армией. Малая война, с назойливыми уколами, постоянными тревогами, при лесистом и малонаселенном театре войны, действительно могла изнурить шведскую армию. Принятый способ действий сулил успех еще и потому, что избалованный военным счастьем шведский король строил свои расчеты исключительно на быстроте и внезапности операций. Он не находил нужным иметь для своей армии надежно оборудованную базу. Его армия довольствовалась преимущественно за счет местных средств того края, где происходили операции. Но при осуществлении Жолкиевского плана шведы не могли рассчитывать на местные средства, а подвоз припасов должен был связать руки королю-партизану, привыкшему действовать налегке.

    Вместе с определением способа действий для армии Петр принимает ряд новых мер для защиты своего государства от вражеского нашествия. Киев, важнейший пункт южнорусского края, укрепляется и вместе с тем снабжается 3-месячным запасом продовольствия на 70 тысяч человек и 2-месячным рационом фуража для 55 тысяч лошадей. На Днепре строятся новые мосты. Оборона Киево-Печерской лавры и пограничных черкасских городов поручается гетману Мазепе, который должен был к июлю 1707 г. сосредоточить у Киева все казачье войско. Фельдмаршалу Шереметеву приказано быть в готовности «к весне ходить куда случай позовет», но подготовить коммуникацию между Днепром и Полесьем для переброски сил к северу от Полесья. С этой целью подготовить магазины в Мозыре, Слуцке и Минске.

    Весной 1707 г., под влиянием возникших в Литве и Белоруссии беспорядков, Петр решает: главные силы перевести к северу от Полесья и прикрыть ими важнейшие операционные пути на Москву или в завоеванные прибалтийские области; на юго-западном театре ограничиться пассивной обороной. Закипела работа и внутри русского царства. Усиленный рекрутский набор дал новый приток сил в армию. Важнейшие города: Смоленск, Псков, Новгород — быстро укреплялись. Предусмотрительный царь, готовясь к упорной борьбе, приказал даже расположенную далеко в глубине России Москву приспособить к обороне.

    Жителям западной пограничной полосы повелено было подготовиться к выселению внутрь страны: «От Пскова через Смоленск до черкасских городов и на 200 верст поперек объявить, чтобы к весне ни у кого не было явно хлеба, спрятав его в лесах, ямах или где лучше… того для ежели неприятель… похочет, обшед войска… впасть внутрь, тогда сам не рад будет… своему начинанию».

    Озабоченный сбором сведений о противнике, Петр, одновременно с подготовкой театра войны к активной обороне, выдвигается с конницей Меншикова в мае к Люблину, а затем к Варшаве. Здесь Петр остается до сентября. Наступающая осень убеждала царя, что противник уже не намерен в этом году предпринять поход. По повелению Петра русские войска располагаются на широкие зимние квартиры. При отъезде царя 8 октября дислокация русской армии была следующая: 1) дивизия Шереметева между Минском, Борисовом и Копысем; 2) дивизия Репнина в Вильно, ее передовые части в Ковно и Гродно; 3) конница Меншикова стала у Белостока. В общей сложности на данном театре войны было около 70 тысяч войск. Надежды Петра на спокойную зимовку его армии не оправдались. Как и в 1705 г., Карл XII предпочел зимнюю кампанию. За время пребывания в Саксонии силы шведского короля были пополнены отчасти новыми рекрутами, прибывшими с родины, отчасти вербовкой, произведенной в Саксонии и Померании. Осенью Карл покинул пределы Саксонии и продвинулся к Познани. С приходом последних укомплектований силы его армии возросли до 43 тысяч человек.

    Размышляя о предстоящей кампании, Карл XII останавливается на решении: направиться кратчайшими путями в пределы прибалтийских провинций, завоеванных Петром. Соединившись с Левенгауптом, завладев Псковом, Нарвой и Петербургом, можно принудить русскую армию принять бой между Псковом и Новгородом и, переменив операционное направление, теснить русские силы до Москвы, а по овладении столицей заставить русского царя принять суровые условия мира. Уверенность Карла в полнейшем осуществлении этого плана была столь велика, что он, находясь еще далеко от пределов России, назначил генерала Шпара московским комендантом.

    Первоначальный план Карла XII имел много положительных сторон. При выполнении этого плана шведская армия приближалась к своему отечеству: достигалось соединение разбросанных и отделенных большим пространством сил, наконец, удар направлялся в самую чувствительную точку, что угрожало обратным захватом только что завоеванного Петром прибалтийского края. Получалась чрезмерно длинная операционная линия, если конечным пунктом операций считать Москву, но выгодные стороны плана покрывали этот недостаток его.

    Как только дороги подмерзли, а лед сковал болота и реки, Карл XII во главе 35-тысячной армии в конце декабря, перейдя у Влоцлавска Вислу, потянулся к Гродно. После весьма трудного зимнего похода 26 января шведский король занял этот пункт, вытеснив отсюда наших драгун. Из Гродно после трехдневной остановки шведы двинулись на Сморгонь, рассчитывая разбить отступающую русскую армию, но эта надежда не осуществилась.

    Едва лишь до Петра дошли слухи об открытии зимней кампании шведами, он немедленно отдает распоряжение войскам отходить из Польши к границам русской земли, стягиваясь к позиции за р. Уллой, центральной и в отношении путей к Москве, и в отношении операционного направления на Ингерманландию. Приводя в исполнение Жолкиевский план действий, русская армия при отступлении оставляла за собой пустыню, и противник на своем пути находил дымящиеся развалины строений или покинутые жителями, опустошенные селения.

    Направляясь из Гродно в Лиду и Сморгонь, Карл XII врезывался клином между двумя отдельными группами наших войск, но ни одну из них настигнуть ему не удалось. Движение в сильную стужу по опустошенной местности лишь до крайности изнурило его армию. Достигнув Сморгони, шведская армия стала на зимние квартиры, разбросавшись между Сморгонью и Вильном, и, после месячного отдыха в этом районе, передвинулась еще на восток и стала между Долгиновом, Радошковичами и Борисовом.

    Выведя русскую армию из сферы опасного соприкосновения с противником, Петр расположил войска к весне 1708 г. в широком районе близ границы, подготовленной к обороне.

    Главные силы под начальством Шереметева (всего 57 тысяч) расположились между Витебском, Дубровной и р. Уллой. Такое расположение допускало быстрое сосредоточение сил либо к Полоцку, если шведы двинутся к Петербургу, либо к Копысу, для прикрытия Москвы.

    В Ингрии оперировал Ингерманландский корпус Ф. М. Апраксина силой около 25 тысяч человек.

    За Ригой наблюдал 16-тысячный корпус Боура. Оборона Украины была вверена малороссийским казакам гетмана Мазепы, при котором состояла русская бригада Анненкова (2 тысячи). Кроме того, в важнейших пунктах южнорусского края: Киеве, Чернигове, Нежине и Переяславле — имелись особые русские гарнизоны, подчиненные князю Д. М. Голицыну.

    Таким образом, к началу решительного единоборства с Карлом Петр располагал 100-тысячной регулярной армией. Группировка этих солидных сил вполне соответствовала условиям обороны государства при всех вероятных стратегических комбинациях противника. В марте Петр, рассчитывая на продолжительный перерыв в военных действиях, отбыл в строящийся Петербург, оставив начальствование армией в руках наиболее талантливых из своих сподвижников — Шереметева и Меншикова; первый из них командовал всей пехотой, второй — всей конницей.

    В случае перехода шведов в наступление было решено придерживаться следующего плана действий: избегая решительного боя с противником всеми силами и затягивая его в глубь бедной, постепенно опустошаемой страны, не допускать его, однако, безнаказанно переправиться через Днепр; первоначальное задерживание противника на переправах и в дефиле впереди Днепра должна была выполнить конница, но затем к активной обороне Днепра предполагалось привлечь и пехоту, причем задуманный частный бой на правом берегу должен был произойти под личным руководством царя, рассчитывающего к этому времени вернуться к армии.

    Группировка шведских сил после зимней кампании 1706/07 г. была такова: у Радошковичей и Долгинова — главные силы — 35 тысяч под начальством короля; в Риге — 16-тысячный корпус Левенгаупта и в Финляндии — 15-тысячный отряд Либекера; кроме того, ожидались готовые уже к походу подкрепления из Швеции, около 8 тысяч. Всего у Карла XII должно было собраться 70-тысячное войско. Группировка главной массы войск более всего соответствовала идее наступления на Ингрию. Тогда главные силы попутно сближались с группой Левенгаупта и совместными действиями с группой Либекера могли угрожать войскам, оборонявшим завоеванные Россией земли.

    Форсированный зимний поход неблагоприятно отразился на главной массе шведской армии. Пришлось дать утомленным войскам продолжительный отдых. О дальнейших крупных операциях в восточном направлении можно было помышлять лишь с наступлением летнего периода, когда армия могла найти на пути следования подножный корм для коней. В период долгой стоянки Карл XII озаботился сбором больших запасов продовольствия для всей армии. Эти запасы должны были составить подвижную базу для армии, что представляло, конечно, известные неудобства при дурном состоянии путей.

    Приготовления Карла XII к походу известны были нашим начальникам. Исходя из группировки шведских сил, Шереметев и Меншиков предполагали возможным операции как в направлении на Москву, через Смоленск, так и на Петербург.

    27 мая в Чашниках наши военачальники опять созвали военный совет: решено было принять более сосредоточенное расположение, с тем чтобы задержать противника на оборонительной линии рек Уллы и Березины. При этом вред двоевластия дал себя почувствовать сразу: опасения Шереметева за «псковские рубежи» повели к сосредоточению вверенной ему пехоты на северном участке линии — между Уллой и Лукомлей, откуда было удобно, в случае надобности, двинуться к Полоцку и за Двину; предположение же Меншикова о возможности прорыва шведов через р. Березину имело последствием сосредоточение почти всей конницы на участке южнее Лукомли.

    Оставаясь долгое время в Сморгони и делая приготовления к походу на Россию, Карл XII собирает сведения о внутреннем состоянии Московского царства, а также принимает ряд мер для создания наиболее благоприятной политической обстановки. Внутреннее состояние России представляется шведскому королю как вполне благоприятное для осуществления решительных действий. Страна, по-видимому, переживает тяжелый внутренний кризис. Это вполне соответствует действительности. Только что был затушен башкирский бунт. На Дону еще продолжался Булавинский бунт, отвлекший 6 тысяч регулярных войск от западной границы. Постоянные волнения запорожцев и сомнительное поведение малороссийского гетмана Мазепы создавали затруднительное положение для царя на юге. Тяжкое положение России усугублялось глухим брожением, ропотом и явным злорадством при всякой неудаче тех темных сил, с которыми вступил в беспощадную борьбу царь.

    Жившие в Москве иностранцы считали, что положение несчастного царя становится отчаянным. Многие из ближайших соратников Петра тоже мрачно смотрели на грядущие события. Учитывая тяжелое положение Петра, шведский король вносит первую поправку в план кампании. Он теперь полагает возможным быстро покончить с русской армией, броситься в сердце России — Москву, лишить Петра трона, раздробить политическое единство государства и низвести Россию до положения удельного княжества.

    Политическая обстановка, по-видимому, тоже складывалась благоприятно для шведского короля. Россия была изолирована. В лице Августа II она потеряла последнего союзника на Западе. Карл имел ярого приверженца в лице Станислава Лещинского, собиравшего сильное ополчение. Начатые польским королем переговоры с Мазепой обещали, видимо, счастливый исход: за титул Северского князя престарелый гетман готов был предать русского царя и сделаться верным союзником Польши и Швеции. Крымский хан также склонялся оказать помощь шведам.

    При столь благоприятных обстоятельствах Карл XII решает привлечь к главным силам Левенгаупта для совместных действий в направлении на Смоленск — Москву; Либекеру предписывается вторгнуться в Ингерманландию, а Станислав Лещинский должен был овладеть Киевом и, соединившись с Мазепой и татарами, направиться с юга к Москве.

    В этом новом плане Карла XII нельзя не усмотреть явного преобладания соображений политического характера, весьма ненадежных и условных, над несомненными стратегическими преимуществами первоначального плана.

    Между тем в начале июня разведки нашей конницы и лазутчиков обнаружили приближение шведов к р. Березине. Это обстоятельство, в связи с известием о крайней серьезности Булавинского бунта, наводило на мысль о большой вероятности наступления шведов в направлении к Могилеву или Быхову, вследствие чего на новом совете в Чашниках 12 июня было решено: 1) конницу, еще не успевшую собраться с зимних квартир, направить к р. Березине для занятия и возможного удержания пунктов вероятной переправы противника; 2) пехоту передвинуть к югу, на линию Черея — Бобр, где выжидать прояснения обстановки.

    Но времени для выполнения намеченных передвижений уже не хватило.

    Сосредоточив к 7 июня свою армию у Минска и приковав демонстрациями к Борисову находившихся там драгун Гольца, Карл XII двинулся усиленным маршем вправо, к Березино, и 14 июня без труда форсировал передовыми частями переправу через р. Березину; в следующие дни шведы устроили мосты, и 17 июня вся неприятельская армия была уже на левом берегу этой реки.

    Дальнейшее наступление шведов на восток было, однако, сильно задержано ненастной погодой, распутицей и действиями нашей конницы, засекавшей перед неприятелем и без того скверные дороги, портившей мосты и гати…

    Двигаясь со средней скоростью 8 верст в день, шведская армия только 25 июня начала переправу через р. Друт. К этому времени наша армия успела уже занять оборонительную линию р. Бабич, прикрыв путь на Могилев, Шклов и Копысь. Но желание преградить шведам доступ на всех переправах, через весьма условную по своей недоступности преграду, повело к разброске войск на 10 верст по фронту, чем не замедлил воспользоваться Карл XII.

    3 июля он внезапно обрушился у с. Головчина на стоявшую в центре позиции дивизию Репнина и нанес ей отдельное поражение. Значительные потери шведов в Головчинском бою, недостаточная ориентировка короля в обстановке, а главное, утомление шведской конницы продолжительной, предшествовавшей бою борьбой с препятствиями, созданными на пути шведов к р. Бабич нашими драгунами, — все это приковало противника на некоторое время к полю сражения, благодаря чему наша армия получила возможность переправиться сравнительно спокойно на левый берег Днепра. Таким образом, попытка к осуществлению задуманного Петром Великим плана активной обороны Днепра окончилась для нас неудачей. Путь к Днепру был шведам совершенно открыт, и 7 июля передовые части армии противника вступили в Могилев.

    Получив известие о наступлении шведов, Петр тотчас же, невзирая на острые приступы болезни, отправился к армии и встретил ее в с. Горки. О Головчинском деле государь приказал произвести строгое расследование. Князь Репнин, допустивший потерю артиллерии, был отдан под суд и по приговору суда разжалован в солдаты. Несмотря на личные симпатии, Петр утвердил суровый приговор, а князь Репнин беспрекословно подчинился и стал ревностно продолжать службу в рядах армии.

    В Могилеве Карл XII оставался более месяца. Испытывая крайнюю нужду во всем, он еще до прибытия в Могилев посылает в Ригу повеление Левенгаупту взять огромное количество боевых припасов, присланных из Швеции, собрать возможно большее количество продовольствия в Прибалтийском крае и двигаться на соединение с главными силами.

    Настроение шведов в Могилеве становится мрачным. В хлебе уже ощущался недостаток. Суровая, неприветливая страна недружелюбно встретила пришельцев. Неуловимая русская конница производила частые нападения, уничтожала в окрестностях припасы. Зловещие зарева пылавших со всех сторон русских деревень наглядно свидетельствовали о необдуманности шведского вторжения. Дурная погода и скудное питание вызвали вспышку болезней в армии. Впервые в мужественное сердце молодого шведского короля начинало закрадываться сомнение в успехе. Его попытки наступать, разбить и уничтожить врага успеха не имели. Оставаться в Могилеве и ждать прибытия Левенгаупта было рискованно: сведений о приближении Левенгаупта не было, а между тем шведской армии в близком будущем грозил голод. Под давлением этих соображений король в третий раз изменяет план кампании и принимает новое решение: двинуться на Украину, присоединить к своей армии малороссийских казаков, запорожцев, соединиться с поляками, привлечь орду крымского хана и тогда уже победоносно двинуться в Москву. Этот авантюристический план, основанный на очень зыбких соображениях, кажется Карлу весьма целесообразным и вполне осуществимым.

    Русская армия, сосредоточившись у Горок, имела передовые конные части на линии Днепра, у Могилева и Шклова.

    4 августа, не дождавшись прибытия Левенгаупта, Карл XII оставляет Могилев, переправляется через Днепр и направляется к Черикову. Это движение Петр расценивает как поворот шведов на Украину. Царь успел конным отрядом Ренне занять Кричев, а главные силы передвинулись в Мстиславль. Передвижения русских снова дают шведскому королю надежду разбить противника в решительном бою, и он сворачивает от Черикова к Мстиславлю и Смоленску. Русская же армия в это время сосредоточивается на позиции у села Добра.

    Позиция русских с фронта прикрывалась болотистой рекой Белой Напой. Шведы подошли 27 августа к Молятичам, выдвинув авангард Росса по течению реки Черной Напы в направлении к левому флангу позиции русских. Такое расположение Росса угрожало обходом позиции русских в весьма важном направлении — на Смоленск. Петр считал возможным, ввиду отдельного расположения колонны Росса, произвести внезапное нападение. Отряд князя Голицына в составе восьми батальонов, переправившихся в ночь на 30 августа через болотистые речки, на рассвете внезапно атаковал шведский авангард. Густой туман прикрыл приближение русских. Бой продолжался часа два. Шведы были разбиты, и только подоспевшая помощь главных сил спасла отряд Росса. Это дело при с. Добра могло бы дать более существенные результаты, если бы в нем приняла участие наша конница, но она была задержана болотистой местностью. После дела у с. Добра наша армия, прикрываясь конницей Боура, отошла к деревне Соболева, где и расположилась на очень сильной позиции, надежно прикрытой болотистыми берегами реки Вихры.

    В этот период операций особенно резко проявляется деятельность нашей конницы: она «по деревням провиант и на полях стоячий хлеб и строение всякое жгла для оголожения неприятеля и чтоб не было ему пристанища». Но, кроме такого пассивного сопротивления, наша конница не упускала случая мелкими, но частыми уколами и постоянными тревогами изнурять силы врага. С каждым днем эти налеты неуловимой нашей конницы становились назойливее и опаснее. На реке Городне, близ деревни Кадина, драгуны Боура почти полностью уничтожили два конных полка шведов, причем сам Карл XII едва избежал плена.

    Медленно продвигаясь на восток, Карл XII 10 сентября подошел к русской границе у деревни Стариши. Здесь, всегда самостоятельный, всегда самонадеянный, Карл XII начинает колебаться в своих решениях. Он собирает военный совет и сознается своим генералам, что у него нет никакого плана.

    Создавшаяся для шведов обстановка обусловливала несколько возможных решений. Самое осторожное из них, рекомендуемое генералами Карлу, состояло в том, чтобы вернуться к Могилеву, выждать прибытия Левенгаупта и тогда уже действовать по обстоятельствам. Карл XII отклонил этот план, опасаясь, что «отступление» подорвет его славу как непобедимого полководца. Раздавались голоса за наступление к Смоленску, но это приводило к осаде крепости; шведская же армия не имела при себе нужных осадных средств. Карл XII склонился к прежнему решению идти на Украину. Богатые средства Малороссии, столь нужные истощенной армии короля, особенно привлекают его; поэтому, не дождавшись прибытия Левенгаупта, он потянулся на Украину.

    Движение шведской армии на Украину начато было 14 сентября. Вперед двинулся 4-тысячный авангард Лагеркрона, которому Карл предписал занять важнейшие укрепленные пункты Северской области.

    Только 18 сентября новый план шведского короля был уяснен русскими. В то же время царь Петр получил известие о выступлении из Риги Левенгаупта с огромнейшим транспортом. Собранный царем военный совет решил одновременно развить операции против двух групп неприятельских сил. Главные силы под начальством Шереметева двинутся за шведским королем, особый же отряд, над которым пожелал принять командование царь, обратится против Левенгаупта.

    Главные силы русской армии двинулись на Рославль, преследуя параллельно шведского короля. Чтобы не дать шведам войти в богатую Северскую область и лишить их имеющихся там запасов, был двинут особый 4-тысячный конный отряд генерала Ифланда. Он должен был в полной мере развить малую войну и осуществлять принятый план изнурения врага. Непосредственно в тыл шведской армии двинут был 5-тысячный конный отряд Боура.

    Поход шведской армии по первобытным лесам, по непроходимым болотам был сопряжен с огромными лишениями. Нередко целыми днями приходилось идти в воде. Запасы хлеба и соли истощились. Только небольшие рационы мяса поддерживали изнуренные силы солдат. Невольные сомнения при столь трудных обстоятельствах закрадывались в души этих превосходных солдат. Давно оторванные от родины, находящиеся вдали от своих сел и городов, шведские воины начинали падать духом. В какую неведомую страну ведет их упрямый повелитель? К чему понадобилось ему бродить по этим диким лесам, пустынным, унылым болотам?

    Сражение при Лесной

    Организация корволанта ¦ Установление соприкосновения с Левенгауптом ¦ Сражение 28 сентября ¦ Преследование ¦ Значение сражения.

    Во исполнение повеления Карла XII, генерал Левенгаупт с 16-тысячным корпусом и с огромнейшим транспортом боевых и жизненных припасов двинулся из Риги на присоединение к главным силам шведов. Связанный грандиозным обозом в 7 тысяч подвод, Левенгаупт очень медленно следовал по указанному ему маршруту на Черею — Попойск. Движение транспорта не могло быть совершенно скрытным, и весть о приближении шведского генерала своевременно была получена Петром. Предстояло дело огромной важности. Нужно было во что бы то ни стало помешать соединению Левенгаупта с Карлом XII. Только соединение дало бы новый приток сил и средств Карлу для продолжения упорной борьбы. Сознавая, насколько важно не допустить корпус Левенгаупта и особенно конвоируемый им транспорт к главным силам шведов, Петр принимает на себя руководство операцией против Левенгаупта. По сведениям, полученным в Соболеве, у Левенгаупта было от 8 до 15 тысяч войска. Царь не считает возможным отделить для действий против него более 12 тысяч, но зато в состав отряда назначаются отборные, наиболее испытанные, закаленные в боях войсковые части. Здесь преображенцы и семеновцы, близкие соратники царя, к ним присоединились лучшие полки молодой русской армии. Отряд был составлен преимущественно из конницы, что более всего соответствовало мобильности похода, но так как предвиделся неминуемый бой с солидными силами врага, то для устойчивости придается и ездящая (конная) пехота. Всего в состав отряда вошло 10 драгунских полков и 10 батальонов ездящей пехоты, или 7 тысяч конницы и 5 тысяч ездящей пехоты. Отряду придана была легкая полковая артиллерия. Обоз состоял из навьюченных лошадей. Такой легкий корпус (корволант) вполне соответствовал по своей организации предстоящему розыску и атаке неприятельского отряда, связанного транспортом. Выступая против Левенгаупта, Петр мог рассчитывать привлечь в сферу своих операций ко времени решительных действий 5-тысячный отряд Боура. Этот отряд, преследуя с тыла главные силы шведов, служит как бы заслоном, прикрывающим операцию Петра с южной стороны.


    Операция Петра Великого против Левенгаупта


    С 18 по 20 сентября корволант сосредоточивался в Романове, а 21-го выступил на запад, к Днепру. Определенных сведений о местонахождении противника не было. Примкнувший к отряду еврей, оказавшийся шпионом, подосланным Левенгауптом, сообщил русским, что шведы находятся еще далеко за Днепром и предполагают переправиться в Орше. Корволант направляется к Орше и Копысу, но 22 сентября во время переправы через Днепр от одного шляхтича узнает, что еще 19 сентября шведы начали переправляться по наведенным ими мостам у Шклова и отсюда направляются к Пропойску. Столь важное известие, полученное непосредственно от очевидца, прояснило обстановку. Таким образом, царю Петру не удалось стать на пути следования Левенгаупта и теперь приходилось нагонять, преследовать его с тыла. Немедленно на разведку послан был Меншиков. Легкий корпус делится на две колонны; одна под начальством Брюса, другая — герцога Дармштадтского. Обе колонны направляются ближайшими путями к Пропойску, совершая форсированные марши, надеясь пересечь путь Левенгаупту.

    24 сентября Левенгаупт попадает в сферу разведки Меншикова, причем было выяснено, что шведы двигаются на Новоселки, а через день обнаружилось, что у Левенгаупта 16 тысяч войск, т. е. на 4 тысячи больше, чем у нас.

    Это обстоятельство, однако, не смутило Петра; он продолжает сближаться с врагом, оставаясь при твердом намерении атаковать шведов. Послав Боуру, бывшему у Черикова, приказание спешить на соединение с легким корпусом, Петр, заняв деревню Долгий Мох, решил лишь два дня подождать Боура, а если он за этот срок не прибудет, то атаковать шведов, невзирая на неравенство сил. Расчет Петра вполне согласован был с обстановкой. Важность цели не допускала отказа от боя. При удачном исходе нападения достигались результаты огромного значения; в случае же неудачи Петр рисковал немногим, так как Левенгаупт, отразив нападение русских, но будучи связан огромным транспортом, не мог причинить вреда легкому отряду.

    Узнав о близости русских, Левенгаупт, прежде всего, принимает меры для спасения столь жизненно необходимого Карлу XII транспорта. Под прикрытием 3-тысячного авангарда транспорт направляется к Пропойску, чтобы поскорее переправиться через реку Сожу по имеющемуся у этого пункта мосту и поскорее поставить преграду между транспортом и преследующим его отрядом русских. С прочими силами, желая выиграть как можно больше времени, Левенгаупт останавливается на позиции у деревни Долгий Мох, пытаясь задержать русских на переправе через болотистую речку Ресту. Петр выдвинул к месту переправы пять орудий, и под прикрытием артиллерийского огня наши войска переправились через ручей. Тогда шведы отошли на несколько верст и стали готовиться к бою у деревни Лесной.

    Царь Петр готовится к решительному бою. Чтобы во всяком случае задержать шведов на переправе через реку Сожу, Петр предусмотрительно посылает кружным путем к Пропойску отряд в 700 драгун под начальством бригадира Фастмана. Этому отряду царь приказывает уничтожить мост у Пропойска. Тысячу драгун из состава отряда Петр оставляет у деревни Долгий Мох для прикрытия переправы через Ресту и для связи с отрядом Боура. С остальными силами он решил атаковать врага.

    Позиция, избранная Левенгауптом для встречи русских, находилась у деревни Лесной, на небольшой поляне, вблизи болотистой речки Леснянки. К западу от деревни Лесной группировались высоты, которые и послужили главной позицией для шведов. Из оставшихся при отряде повозок в тылу главной позиции построен был вагенбург, примыкавший боковыми фасадами к реке и образующий внутри обширный плацдарм. Впереди главной позиции находился перелесок, который послужил для шведов передовой позицией. Путь отступления от позиции отходил от левого фланга по мосту через реку Леснянку. При отступлении за вагенбург мост выходил из сферы влияния обороняющихся. У деревни Лесной шведы построили еще несколько мостов. К позиции подходили дороги: большая от деревни Долгий Мох; проселочная от деревни Лопатичи, выходившая на большую у передовой позиции шведов; со стороны Кричева, откуда ожидался Боур, также подходила проселочная дорога.

    Передовая позиция занята была шестью батальонами шведов, прочие же войска Левенгаупта расположились на главной позиции.

    27 сентября, не выждав прибытия Боура в деревню Долгий Мох, но рассчитывая, что на следующий день его отряд может подойти к полю битвы, Петр готовится атаковать врага.

    На рассвете 28 сентября часть русского отряда двумя колоннами направилась к деревне Лесной. В правой колонне, предводительствуемой царем, по проселочной дороге шли Преображенский, Семеновский полки и один батальон Астраханского полка, Троицкий, Владимирский и Нижегородский драгунские полки. В левой колонне были Ингерманландский пехотный и Невский, Сибирский, Тверской, Вятский, Смоленский и Ростовский драгунские полки; колонна направилась по большой дороге. Двигаться приходилось по густому лесу, покрытому болотами и изрезанному многочисленными речками. К Лесной, по приказанию царя, войска вел проводник из местных жителей.


    Бой при Лесной 28 сентября 1708 г.


    К полудню голова левой колонны приблизилась к перелеску, занятому шведами. Подойдя к полянке, допускающей перестроение в боевой порядок, главные части обеих колонн, не подозревая о близости противника, приступили к спешиванию и выстраиванию в боевой порядок, что в каждой колонне предполагалось произвести последовательно, по мере выхода частей из лесного дефиле. Однако шесть шведских батальонов, занимавших перелесок, внезапно обрушились на находившийся в голове левой колонны Ингерманландский полк, который, несмотря на большие потери, тем не менее стойко сдерживал противника и прикрывал дорогу, запруженную остальными войсками этой колонны. Однако превосходство сил шведов дало им возможность охватить правый фланг колонны, оказавшейся из-за этого в опасном положении. Но на выручку ингерманландцев, по распоряжению царя, подошел Семеновский полк; примкнув своим левым флангом к ингерманландцам, семеновцы сделали, по тогдашним правилам ведения боя, несколько залпов, а затем перешли в атаку. Шведы атаку выдержали и продолжали распространяться к западу, охватывая по-прежнему правый фланг русских, хотя движение их и происходило все медленнее и медленнее. Вскоре прибыли преображенцы, скрытно подошедшие к левому флангу шведов. После нескольких залпов они пошли в атаку. Внезапное появление на фланге четырех свежих русских батальонов произвело на шведов настолько сильное впечатление, что они, не приняв атаки, бросились обратно в перелесок. Все русские полки ворвались на плечах шведов в перелесок, выбили их оттуда и заняли опушку, обращенную к Лесной, прикрыв тем развертывание остальных драгунских полков корволанта. Шведы, оставив три знамени и две пушки, отошли на главную позицию под прикрытием своей конницы.


    Битва при Лесной 28 сентября 1708 г. (со старинной гравюры)


    Корволант в это время перестроился в боевой порядок в две линии: в первой стали — в центр восемь батальонов пехоты, на каждом из флангов по два драгунских полка; во второй линии — шесть драгунских полков тремя группами, отделенными одна от другой батальонами пехоты. Между линиями, для усиления слабых флангов тонкого (линейного) расположения, были поставлены гренадеры.

    Около часу дня наши войска атаковали главную позицию. При выходе из перелеска они были встречены сильным пушечным и ружейным огнем шведов, затем и контратаками шведской кавалерии и пехоты. Шведские войска напрягали все усилия, чтобы остановить русских. Часа три длился упорный бой с переменным успехом. Однако к пяти часам дня силы шведов были несколько надломлены. Очистив главную позицию и потеряв при этом восемь орудий и несколько знамен, они отступили к вагенбургу, готовые продолжать бой. Продолжительность и ожесточенность описанного боя утомили сражавшихся, благодаря чему невольно создался перерыв в действиях. Обе стороны ожидали подкреплений.

    Около пяти часов на поле сражения наконец прибыл Боур. Его войска пристраивались к ближайшему левому флангу боевого порядка, но Петр перевел два полка драгун на усиление правого фланга, и, вновь предварив атаку залпами, русские стремительно ударили в штыки и в шпаги. Закипел ожесточенный рукопашный бой. На этот раз главный удар направлен был на левый фланг шведов. Стремительным натиском Петр отбрасывает шведов и захватывает мост на большой Пропойской дороге. В этот критический для шведов момент к полю битвы прибыл авангард, прикрывавший часть транспорта, направленного к Пропойску. Контратака этих свежих сил вернула шведам мост. Но усилия шведов окончательно были надломлены. Остатки войск укрепились в вагенбурге, отдав победителю весь свой лагерь. Наступившие сумерки и начавшаяся сильная снежная вьюга около семи часов вечера прекратили бой. Царь предполагал на другой день повторить атаку. Русские войска провели очень тяжелую ночь на поле битвы. Люди стояли с оружием в руках. Валил густой снег при сильном ветре. Здесь же, среди солдат, завернувшись в плащ, прилег на снегу державный доблестный вождь русской армии. Присутствие царя при такой обстановке заставляло забывать солдат о всех невзгодах и лишениях и жаждать все новых и новых подвигов.

    При свете бивачных огней сошлись шведские генералы за вагенбургом, чтобы обсудить свое положение. Состояние отряда было ужасным: почти половина состава была потеряна. Искусство русских войск и их отменная храбрость угнетающе подействовали на шведов. Продолжение боя в тесном вагенбурге на следующий день угрожало окончательным истреблением отряда. При столь тяжелых обстоятельствах Левенгаупт решил ночью же начать отступление на Пропойск. Оставив раненых и артиллерию, а также огромный обоз, шведы тихо потянулись через мосты и стали скрываться во мраке ночи. Чтоб замаскировать это отступление и выиграть время, Левенгаупт приказал всю ночь поддерживать бивачные огни.

    Только на рассвете Петр узнал об отступлении шведов. Тотчас же для преследования он посылает часть конницы под начальством Пфлуга. Ночное отступление шведов происходило в большом беспорядке, войска уже не слушались своих начальников. Вскоре Пфлуг настиг арьергард Левенгаупта и рассеял его. У Пропойска шведов ждала новая беда: мост через Сож был уничтожен и по ту сторону реки видна была русская конница; то были драгуны Фастмана. Бросив вторую половину транспорта, ушедшего с авангардом, и лишь частью уничтожив запасы, Левенгаупт посадил пехоту на коней и спустился вниз по течению реки Сож. У деревни Глинки ему удалось на конях переправиться на левый берег Сожи. Отсюда унылые остатки его корпуса потянулись в Северскую область, чтобы принести нерадостную весть своему повелителю.

    Потери шведов под Лесной были огромны: 8 тысяч убитых осталось на поле битвы; 500 пало при преследовании; в плен захвачено было 45 офицеров и 700 нижних чинов; 17 орудий, 44 знамени и штандарта и, наконец, 7 тысяч нагруженных повозок достались победителям. Потери русских были сравнительно невелики: 1 тысяча убитых и около 3 тысяч раненых.

    Блестящая победа Петра I при Лесной явилась результатом глубоко продуманной им операции; его распоряжения и действия русских войск во время сражения заслуживают быть особенно отмеченными. Прежде всего обращает на себя внимание активность действий корволанта; несмотря на выяснившееся превосходство шведских сил, царь беспрерывными атаками взял в свои руки инициативу действий. Своевременное движение частей правой колонны на выручку левой (бой за перелесок) и одновременные атаки всеми силами в дальнейшем бою указывают на то, что русские войска под начальством Петра I понимали значимость принципа взаимной поддержки в самом широком значении этого понятия. Необходимо также указать на умелое применение царем принципа подготовки атаки (артиллерийским огнем и ружейными залпами), на сосредоточение возможных сил к полю сражения (Боур) и на принцип умелого сбережения сил своего отряда во время боя. Все это дает право операцию Петра Великого против Левенгаупта, как основанную и по идее, и по исполнению на неизменных началах военного искусства и проведенную в строгом соответствии с обстановкой, считать классическим образцом, несмотря даже на то, что стратегическая разведка велась не беспрерывно, а о движении Левенгаупта Петр I узнавал случайно и что на самом поле сражения наша конница не смогла открыть вовремя присутствия шведов в перелеске. Затем необходимо отметить отсутствие преследования всеми силами тотчас по окончании сражения. Тем не менее результаты победы были огромны.

    С угрюмой тоской и затаенной тревогой встретила шведская армия, заброшенная в дебри Украины, остатки отряда Левенгаупта. Невеселые вести распространяли эти беглецы. Разнеслась молва по всей шведской армии о том, как превосходно сражались у Лесной молодые войска московского царя. Это уже не та толпа неучей, которую так легко рассеяли шведы под Нарвой в начале войны. У Лесной перед изумленными шведами искусно маневрировали прекрасно обученные войска. А вел в бой эти войска сам царь-великан. Орлиным взором высмотрел он самое слабое место в расположении шведов и нанес в эту чувствительную точку грозный удар. Смутились гордые сердца шведских воинов от этих зловещих вестей. Все чаще и чаще тревожные сомнения стали закрадываться в их души…

    Потеря продовольственных запасов способствовала дальнейшему разложению армии Карла XII; потеря боевых припасов лишила возможности пополнить израсходованные снаряды до самого конца кампании, благодаря чему в Полтавском сражении из всей артиллерии Карла XII оказались обеспеченными боевыми припасами и могли действовать лишь четыре пушки.

    Победе радовалась вся русская армия, но больше всех радовался сам царь; теперь он воочию убеждался, что его армия стала регулярной.

    Из вдохновенного творчества и умелого руководства Петра, из доблести и искусства его легкого корпуса был сплетен победный венок под Лесной для молодой русской армии, отныне с уверенностью и надеждой смотрящей в будущее.

    Покончив с Левенгауптом, Петр двинулся к Смоленску, а Меншиков с частью сил направился к Чернигову, сближаясь с армией Шереметева, двигавшейся на Рославль и Новгород-Северский и заслонявшей восточные области от шведов.

    Поход шведов на Украину

    Переправа через Десну ¦ Штурм Батурина ¦ Избрание нового гетмана — Скоропадского ¦ Изнурение шведов постоянными набегами.

    Тяжелым был поход Карла XII на Украину. Только 24 сентября, пробираясь по лесным дебрям и болотам, достиг он реки Ипути и занял Костеничи. Здесь пришлось сделать двухнедельную остановку, чтобы подтянуть отсталых и дождаться прибытия Левенгаупта.

    9 октября к шведской армии присоединяются жалкие остатки корпуса Левенгаупта, и на следующий день шведы продолжают свой марш на Украину. Армия Шереметева следовала параллельно шведам на юг. При дальнейшем движении Карлу XII предстояло форсировать реку Десну.

    27 октября Петр узнает об измене Мазепы и обращается с манифестом к жителям Украины, объясняя, что Мазепа перешел к неприятелю, «дабы с общего согласия с ними Малороссийскую землю поработить по-прежнему под владение Польское и церкви Божие и святые монастыри отдать в унию».

    30 октября на военном совете в Погребках было решено уничтожить резиденцию гетмана, город Батурин, где были собраны огромные запасы продовольствия и боевых припасов. Против Батурина нужно было действовать немедленно, пока шведы были еще за Десной. Для овладения Батурином назначен был отряд под начальством Меншикова, который уже 30 октября выступил из Погребков.

    Карл XII после открытой измены Мазепы решил немедленно форсировать Десну. Пунктом переправы он выбирает участок реки у деревни Мезин, в расстоянии перехода от главных сил русской армии. Переправе шведов у Мезина пытался препятствовать отряд Алларта. Однако попытка успеха не имела. С малыми потерями шведам удалось форсировать весьма серьезную преграду.

    Потеря оборонительной линии реки Десны заставляет русскую армию отойти к Глухову. При этом Петр очень опасается за судьбу Меншикова. Однако опытный кавалерийский начальник прекрасно понял свою задачу. Двигаясь с полным напряжением сил, Меншиков 31 октября был уже под стенами Батурина. Приверженцы Мазепы хотели выиграть время и тянули переговоры о сдаче. Тогда Меншиков решился на штурм. Среди гарнизона Батурина нашлись казаки, стоявшие за царя и русское дело. При их содействии наши войска после двухчасового боя овладели городом. Жестокое разорение Батурина произвело сильное впечатление на все население Малороссии, которому стало ясно, что страшная участь ждет тех, кто изменит царскому делу.

    Для шведов потеря богатых запасов Батурина была невосполнимой утратой. Прибыв 11 ноября к Батурину, Карл XII застал здесь лишь груду дымящихся развалин. Он остановился на несколько дней в селе Городище, чтобы собрать растянувшуюся на походе армию.

    Вступая в пределы Малороссии, Карл XII обратился с манифестом к населению края, убеждая всех содействовать шведской армии в ее борьбе с русскими и обещая все блага украинскому народу. Однако с первых же дней вступления в Малороссию шведам пришлось разочароваться в обещаниях Мазепы и убедиться, что симпатии местного населения совершенно не на их стороне.

    Наша конница все время следила за шведской армией, извещая главную квартиру о всех переменах в стане врага.

    6 ноября в Глухове, в присутствии Петра, при торжественной обстановке, состоялись выборы нового гетмана. Гетманская булава, по единодушному желанию собравшихся, вручена была лицу, пользовавшемуся доверием царя — Скоропадскому. Через несколько дней в соборной Троицкой церкви провозглашена была анафема Мазепе. Вместе с тем для удержания населения Малой Руси в преданности царю принимается ряд весьма важных мер: отменяются поборы, армии предписывается дружественное отношение к населению, невольно впавшим в измену под влиянием Мазепы обещается прощение в случае искреннего раскаяния, упорствующим посылается суровая угроза.

    Наступающее суровое время года в связи с изнурением шведской армии побуждает короля озаботиться расположением армии на зимних квартирах. Он останавливается около городов Прилуки, Ромны, Гадяч, Лохвица. При таком районе получалась разброска сил на 50 верст в ширину и 75 верст в глубину. В стратегическом отношении квартирный район шведской армии был едва ли выгоден для нее. Располагаясь в глубине Украины, почти на границе великороссийских областей, шведская армия удалялась от Днепра и, лишаясь сообщений с Польшей, попадала в совершенно изолированное положение.

    Как только наша конница выясняет направление движения шведской армии, Петр решает передвинуть главные силы из Глухова в Лебедин, «упреждая противника левою стороною».

    Имея мелкие стычки то с нашей конницей, то с сопротивлявшимися местными жителями, шведы к концу ноября заняли намеченный квартирный район. Наша армия, двигавшаяся параллельно, к 27 ноября также стала в окрестностях Лебедина, прикрывая своим расположением важнейшее направление в глубь России. Благожелательное расположение к царю и русской армии малороссийского народа расстроило все расчеты лукавого Мазепы.

    Наступила необычайно суровая зима.

    Русская армия продолжала систематически осуществлять Жолкиевский план. Обстановка для этого сложилась благоприятная, так как шведы оказались в кругу, замкнутом русскими отрядами и укрепленными пунктами с русскими гарнизонами. До половины декабря набеги с нашей стороны производились мелкими партиями, но затем вступают в дело более крупные силы.

    16 декабря два отряда наших войск — один под начальством Петра, другой под начальством генерала Алларта — производят нападения на Гадяч и Ромны, причем последний пункт переходит в руки русских. Эти нападения заставляют шведов перейти на более тесные квартиры.

    В конце декабря главные силы русских отошли от Лебедина к Сумам; шведы же ввиду усилившейся стужи стали снова в более широком квартирном районе.

    Близкое соседство нашей конницы лишало шведов спокойного отдыха. Шведский король, чтобы избавиться от назойливых действий русской конницы, решил отбросить русских к востоку, за Ворсклу, опустошить широкую полосу местности, прилегающую к левому берегу Ворсклы, сделав ее недоступной для расположения войск и, придвинув шведскую армию к Ворскле, прикрыться труднопроходимыми берегами реки. Как только обнаружено было новое наступательное движение шведов на восток, Петр принимает меры противодействия. Наши главные силы передвигаются из Сум в Ахтырку для прикрытия операционного направления на Белгород или Харьков. Особый конный отряд, порученный Шереметеву, готовится напасть на шведов с западной стороны.

    Карл XII, приводя в исполнение свой план, выдвинулся с конницей на восток до селения Хухры. Затем, разоривши край, отошел кружным путем через Городное — Коломак к Опошне. Рейд шведской конницы, понятый в нашей главной квартире как начало наступления шведов, побуждает перевести главные силы от Ахтырки в Богодухов, узловой пункт путей на Харьков и Белгород. Однако Карл XII не помышлял о дальнейшем наступлении. Разоривши край, он вернулся 18 февраля в Опошню.

    11 февраля Петр, вполне спокойный за судьбу своей армии, оставляет ее на попечение испытанных генералов и отправляется в Воронеж, чтобы оказать личное воздействие на постройку флота.

    Постоянные угрозы Турции вмешаться в войну между Россией и Швецией, широкие приготовления к походу крымских татар, производимые с ведома и поощрения Константинополя, побуждают государя в свою очередь принять решительные меры против Турции. Царь, учитывая впечатлительность турок, замышляет грандиозный морской поход к Константинополю как демонстрацию против двуличной политики турок.

    Кипучая деятельность на верфях не мешает, однако, Петру зорко следить за действиями русской армии на Украине и вдохновлять ее ценными указаниями, вполне соответствующими обстановке.

    С наступлением весны, в марте, шведская армия снова заняла более сосредоточенное положение между реками Псёл и Ворскла.

    Главные силы русской армии занимали Богодухов, а русская конница выдвинута была к линии р. Ворсклы. «Деташамент» Шереметева (конный отряд) продвинулся на восток до реки Псёл. В Нежине новый гетман Скоропадский собирал казачьи части, отправляя их по мере сформирования к селению Лукомье на реке Суме. Боевые столкновения в начале марта почти прекратились и ограничивались действиями с обеих сторон мелких партий и разъездов.

    С приближением весны все чаще и чаще внимание Петра сосредоточивается на запорожском вопросе. Уговоры Мазепы и горячая агитация нового гетмана Константина Гордиенка, убежденного ненавистника Москвы, резко влияют на перемену настроения сечевиков. Имея основание относиться подозрительно к политике Москвы на Украине и, в частности, опасаясь даже за целостность существования Запорожья при усилении Москвы, сечевики склонились на уговоры Мазепы и Гордиенка и восстали.

    Измена запорожцев причинила много хлопот Петру. Собравшись в середине марта в Переволочне на Днепре, запорожцы открыли враждебные действия против русских войск. В низовьях рек Ворсклы и Орели образовался опасный очаг, наводненный мятежной толпой.

    Чтобы покончить с опасным выступлением запорожцев, всегда пользовавшихся глубокими симпатиями населения всей Украины, Петром предписываются решительные меры. Прекращается подвоз по Днепру к сече всех жизненных припасов. Запорожье изолируется заставами от Украины, и, наконец, высылается в захваченный запорожцами район карательный отряд под начальством генерала Ренне. Карл XII успел поддержать запорожцев 4-тысячным отрядом генерал-майора Круза, но в происшедшей 11 апреля у м. Соколики битве запорожцы и шведы были наголову разбиты.

    Одновременно с Ренне действовали также карательные отряды Яковлева и князя Гр. Волконского. Двинувшись из Киева вниз по Днепру, они взяли и разорили Келеберду и Переволочну, обороняемые запорожскими гарнизонами и приверженцами Мазепы и Карла XII. Ряд неудач повлиял на настроение запорожцев, они стали толпами удаляться на правый берег Днепра.

    Шведская армия мало интересовалась борьбой русских с запорожцами. Главные силы Карла XII оставались на своих квартирах, неся постоянный урон от набегов русских.

    Главные силы русской армии оставались также в прежнем районе и лишь в конце апреля стали стягиваться к Богодухову, занимая более тесный квартирный район. С наступлением весны армия начала готовиться к «походу»; приводилась в порядок материальная часть; князь Меншиков заботливо осматривал войска, осведомляя постоянно государя о нуждах армии.

    План «похода» заключался в том, чтобы выдвинуться к р. Ворскле и затем действовать в зависимости от обстановки.

    «Деташамент» Шереметева, базирующийся к западу от шведов, время от времени напоминал о своем существовании, производя нападения на врага. Так, например, 22 апреля он произвел удачный налет на местечко Решетиловку и разорил этот пункт, занятый шведами.

    Окончился зимний период, причинивший столь много огорчений шведской армии. Вместо спокойного отдыха в течение почти всей зимы, невзирая на страшную стужу, пришлось вести борьбу с назойливым, почти неуловимым противником. Постоянные тревоги и нападения изнурили шведов, силы их таяли, а подкреплений не было. Будущее рисовалось в мрачном свете. Железная дисциплина шведов пошатнулась. Были уже случаи неповиновения, началось дезертирство. Глухой ропот по временам раздавался в шведском стане.

    Видя тяжелое состояние армии, шведские генералы советовали упрямому королю оставить Украину и отойти в Польшу, куда можно было притянуть свежие силы на помощь истощенной армии. Но Карл гордо отклонил эти благоразумные советы. Отступление перед русскими казалось ему позором для его славы победителя. Он предпочел остаться на Украине окруженным неуловимым врагом, надеясь на осуществление своих зыбких политических мечтаний, надеясь принудить, наконец, русскую армию принять бой, в благоприятном исходе которого для шведов он не сомневался.

    В течение всего зимнего периода деятельность русской армии строго соответствовала принятой системе изнурения противника. Обращают на себя внимание искусные меры царя, осуществленные для удержания в покорности населения Малороссии, и решительный образ действий в отношении Запорожья.

    Осада Полтавы

    Состояние крепости ¦ Попытка освободить ее ¦ Шведские штурмы Полтавы ¦ Переправа русской армии на правый берег Ворсклы ¦ Укрепленный лагерь у Семеновки.

    Расположившись в новом квартирном районе между Ворсклой и Псёлом, Карл XII оказался в непосредственной близости к укрепленной Полтаве, которая несомненно имела важное значение для шведов как узел путей, торговый центр и укрепленный пункт на р. Ворскле. В политическом отношении захват Полтавы не мог не произвести неблагоприятного для русской армии впечатления среди неустойчивого населения Малороссии.

    Личная рекогносцировка укреплений Полтавы, произведенная в начале апреля, убеждает короля, что вряд ли крепость может оказать упорное сопротивление. Действительно, укрепления Полтавы были неважны.

    Небольшая крепость лежала на правом, высоком и крутом берегу р. Ворсклы. От реки город отделен был болотистым берегом. Восточная и западная части крепостной ограды окаймлялись оврагами. Оборонительная ограда, имеющая очертание бастионов, состояла из земляного вала с палисадом и с наружным рвом. Наиболее удобные подступы вели к западному фронту оборонительной линии.

    Хороши были эти валы с палисадами для отражения набегов степных хищников, но трудно было за ними держаться против искусной армии шведского короля. Однако в крепости находился верный своему долгу 4-тысячный гарнизон, а во главе гарнизона поставлен был царем мужественный комендант полковник Алексей Степанович Келен. К гарнизону примкнула 2-тысячная дружина, составленная из граждан города Полтавы. Еще задолго до начала осады по приказанию царя укрепления Полтавы были приведены в порядок и крепость была снабжена продовольствием и боевыми припасами, но последних было немного. Артиллерия Полтавы состояла из 28 орудий.

    К концу апреля шведы появились под стенами Полтавы. Их пехота заняла ближайший к городу район в построенном укрепленном лагере, а конница расположилась по деревням. В Будищах для прикрытия осады оставлен был обсервационный отряд генерал-майора Росса.

    Осадные работы возложены были на «маленького Вобана», генерал-квартирмейстера шведской армии Гиленкрока, которому король приказал вычислить время падения крепости. Гиленкрок, ввиду недостатка у шведов боевых припасов, пытался отговорить короля от затяжной осады, но упрямого Карла нельзя было поколебать в его решениях. План осады заключался в подходе тремя параллелями к западному фронту крепости. Началу осадных работ предшествовал двухдневный штурм, 28 и 29 апреля, отбитый гарнизоном. Едва лишь начали шведы осадные работы, как энергичный комендант производит, одну за другой, три вылазки, нанося большой урон шведам, захватывая у них инструменты, разрушая возведенные сооружения. К 4 мая шведы все же подошли к контрэскарпу, но штурмовать крепость не решились. Русские, ожидая штурма, устроили внутреннюю ограду и утолстили крепостные валы.

    Когда весть об осаде Полтавы дошла до русской армии, наступавшей от Богодухова к р. Ворскле, то на военном совете было решено отвлечь внимание врага от крепости нападением на Опошню и Будище, но эта диверсия не заставила шведов снять осаду. Они заняли лишь более сосредоточенное положение под Полтавой, выдвинув конницу к д. Жуки.

    9 мая Меншиков получил от Петра письмо с советом оказать помощь Полтаве либо нападением на Опошню с целью отвлечь внимание противника от крепости, либо расположением армии в непосредственной близости к Полтаве на левом берегу Ворсклы, дабы оказать поддержку гарнизону при удобном случае людьми и припасами. Так как первый способ действий, указанный царем, был уже испробован и не дал благоприятных последствий, то Меншиков решил воспользоваться вторым советом.

    14 мая главные силы нашей армии расположились против Полтавы, на левом берегу Ворсклы, у с. Крутой Берег. Все старания Меншикова направлены были к тому, чтобы оказать немедленную помощь осажденному гарнизону крепости.

    15 мая ему удалось перебросить в крепость отряд Головина силой около 1000 человек.

    В течение второй половины мая русские войска постепенно стягивались к осажденной Полтаве, располагаясь между деревнями Крутой Берег и Искровка.

    Постепенно на нашем берегу возникали укрепления, привлекавшие внимание шведской армии. Наши войска усиленно вели инженерные работы с целью установить связь с крепостью. Через болотистые рукава Ворсклы устраивались проходы из фашин, а на берегу возводились и вооружались пушками и мортирами новые укрепления.

    Шведы против наших укреплений возвели также непрерывную линию бастионов.

    27 мая к войскам прибыл фельдмаршал Шереметев с «деташаментом» и принял командование над всеми силами. К началу июня для Шереметева стало очевидно, что перевес в инженерном состязании перешел на сторону шведов. Он склоняется к мысли оказать более активную помощь осажденной Полтаве, перебросив часть сил через реку и действуя в тыл осаждающим. Свои соображения по этому поводу он сообщил в письме государю, но Петр, получивший донесение фельдмаршала на пути к Полтаве, отложил решение вопроса о диверсии до прибытия своего к армии и изучения обстановки на месте. 4 июня Петр прибыл к армии и взял в свои опытные руки дальнейшее ведение операций.

    Между тем осада Полтавы продолжалась. К середине мая шведские траншеи были уже у палисада крепости. Враг приступил к минной атаке. Две попытки подвести подкоп под вал и взорвать его успеха не имели. От бдительного коменданта не ускользнули приготовления шведов к взрыву. Когда шведы заложили сильный пороховой заряд под крепостным валом, защитники осторожно подкопались к пороховому погребку и вынули заряд. Между тем шведы при вторичном подкопе, 23 мая, рассчитывали одновременно с взрывом вала штурмовать крепость. 3-тысячный отряд приготовился к приступу. По данному королем сигналу зажгли рукав, ведущий к пороховому погребу, и, в ожидании взрыва, штурмующий отряд стал приближаться к крепости. Спокойно притаился полтавский гарнизон за палисадом; защитники перехитрили врага. Подпустив шведов на дистанцию близкого оружейного выстрела, полтавцы встретили их дружным залпом и нанесли им большой урон.

    Изредка прибегали шведы к бомбардированию крепости, но за недостатком боевых припасов не достигли существенных результатов.

    Что касается осажденных, то они продолжали энергично вести активную оборону. Частые вылазки, меткий огонь наносили существенный урон шведам. Когда шведы перебросили траншеи через ров, то у защитников появилась на валах какая-то особая машина с крюками, с помощью которой полтавцы выуживали шведов из траншей или избивали их в окопах; так, например, за 25 мая этой машиной было «вынуто из сапов 11 человек, да в сапах вала найдено тем же инструментом побитых до 24-х, а прочие убежали».

    Раздраженный сплошной неудачей шведов под Полтавой, Карл XII, невзирая на скудность боевых припасов, приказал произвести усиленное бомбардирование. 1 июня шведские снаряды произвели пожар в городе. Защитники крепости бросились тушить огонь, а шведы устремились на штурм. Атака была неожиданной, на валах было очень мало защитников. Легко опрокинув их, шведы водрузили уже на валу королевское знамя, но из города к месту боя спешили войска и городская дружина. Сильным натиском враг был опрокинут и сброшен с вала. Пытался было Карл XII склонить мужественного коменданта к сдаче, обещая почетные условия капитуляции и угрожая беспощадным истреблением гарнизона и жителей в случае отказа. Но не смутилось львиное сердце доблестного коменданта. Отпустив с отказом в сдаче крепости присланного парламентера, Келен вслед за тем во главе гарнизона произвел вылазку и захватил у шведов четыре пушки.

    Прибыв к армии 4 июня, Петр прежде всего позаботился о том, чтобы известить осажденный гарнизон о своем прибытии, перебросив в пустом ядре свое послание через Ворсклу в осажденный город. В ответном письме комендант уверял царя в несокрушимом мужестве гарнизона, но вместе с тем уведомлял об истощении боевых припасов.

    Положение осажденной крепости не внушает царю крайних опасений, поэтому решительные действия он откладывает до прибытия к армии сорока тысяч калмыков, посланных ханом Аюкой с Волги.

    Распоряжения Петра сводятся к тому, чтобы продолжать изнурение врага, пресечь возможный уход его за Днепр, подготовить быстрое сосредоточение русских войск на случай генерального сражения.

    Русская конница тщательно обследовала местность по течению реки Ворсклы. Гетман Скоропадский занимал переправы на реках Псел и Грун, преграждая пути шведам в Польшу.

    Новые донесения Келена 7 и 10 июня носили более тревожный характер. Продовольственные припасы были на исходе, осадные работы врага значительно продвинулись вперед.

    12 июня Петр собрал генеральный совет для обсуждения плана действий. Принято решение оттянуть врага от Полтавы и заставить его снять осаду. Это считали возможным осуществить одновременным нападением со всех сторон на шведскую армию. Нападение предполагалось произвести утром 14 июня, но пришлось от этого отказаться, так как колонна Меншикова не могла совершить в намеченном пункте переправу через болотистую долину Ворсклы.

    Военный совет, собранный 15 июня, постановил попытаться еще раз приблизиться апрошами к Полтаве; попытка эта на следующий день не удалась. Тогда 16 июня после всестороннего обсуждения создавшихся условий пришли к убеждению, что только немедленная помощь может спасти крепость от падения и что без решительного сражения не обойтись.

    Еще до решения совета о переходе в наступление главных сил русской армии отрядами генерала Алларта и Ренне были совершены переправы первым севернее, в одной версте от Полтавы, а вторым — южнее, у д. Петровки. При переправе отряда Ренне произошла схватка со шведами. Шведским отрядом руководил Карл XII. Приблизившись к самому берегу Ворсклы, он попал под огонь с противоположного берега и был ранен в ногу. Мужественный король, несмотря на тяжелую рану, еще около часу оставался на берегу реки, производя разведку.

    19 июня русская армия покинула свой лагерь и перешла вверх по Ворскле к д. Черняхово. Желая сосредоточить к полю битвы возможно большие силы, Петр предписал Скоропадскому идти на соединение с армией. С дня на день ожидались также калмыки.

    20 июня русская армия по мостам, наведенным у д. Петровки, и прилегающим бродам перешла на правый берег реки. Переправу прикрывал на правом берегу отряд Ренне. Переправившаяся армия немедленно построила для себя укрепленный лагерь у д. Семеновки, а мосты были прикрыты особым укреплением.

    Весть о переправе русской армии в тот же день дошла до шведского короля. Карл XII решил в последний раз попытаться овладеть Полтавой.

    21 июня начался последний ужасный двухдневный штурм Полтавы особо выделенным отрядом. Король требовал от своих войск во что бы то ни стало овладеть крепостью. С распущенными знаменами под бой барабанов бросились ожесточенные враги на валы крепости. Гарнизон изнемогал в неравной борьбе. Не только воины и дружинники, но и все жители города вступили в бой с врагом. Дряхлые старики, женщины и малые дети сражались бок о бок с гарнизоном крепости. Дрались косами, вилами, дубинами; за недостатком снарядов и пуль осыпали врага градом камней. Несмотря на бешеный натиск шведских войск, и на этот раз твердыня осталась в руках мужественного гарнизона.

    Это была последняя попытка Карла XII овладеть крепостью. Теперь настало время повернуть ему фронт навстречу приближающемуся северному богатырю.

    Полтавское сражение

    Новый укрепленный лагерь у д. Яковцы ¦ Подготовка поля сражения в инженерном отношении ¦ Сосредоточение войск ¦ Подготовка войск в моральном отношении ¦ Положение шведской армии ¦ Бой на передовой позиции ¦ Поражение колонны Росса и освобождение Полтавы ¦ Переход русских в решительное наступление ¦ Поражение и бегство шведов ¦ Празднование победы и преследование шведов ¦ Значение победы.

    25 июня наша армия, покинув лагерь у д. Семеновки, продвинулась еще на три версты к осажденному городу и расположилась у д. Яковцы, устроив здесь новый укрепленный лагерь. Намеченным днем атаки шведов было 29 июня, день ангела Петра, но 25-го в русский лагерь прибыл перебежчик, доложивший царю, что 27-го шведы предполагают атаковать русскую армию. «На начинающего Бог», — промолвил спокойно царь, узнав эту новость, и стал делать последние приготовления к бою.

    На предстоящий бой он смотрел как на «зело опасное дело», как на решительное неизбежное средство, к которому нужно прибегнуть для достижения желанной цели.

    Укрепленный лагерь русской армии у д. Яковцы тылом своим примыкал к крутому берегу реки Ворсклы. Вправо от лагеря тянулась лощина, а влево простирался лес до полтавского Крестовоздвиженского монастыря. Перед фронтом находилась поляна шириной до двух верст, окаймленная с северо-запада другим лесом. Между этим лесом и монастырским оставался открытый промежуток шириной до одной версты. Этим свободным промежутком только и могли воспользоваться шведы для подхода от Полтавы к русскому лагерю. Чтобы принять бой при наиболее благоприятных условиях, Петр приказал построить в проходе между лесами шесть отдельных сомкнутых укреплений (редутов), находящихся на расстоянии ружейного выстрела один от другого. Эта укрепленная линия была передовой позицией, на которую должна была наткнуться наступающая шведская армия. Шведам приходилось либо штурмовать эти редуты, на что нужно было бы потратить много сил и времени, либо прорваться между редутами, подставляя фланги при прорыве под огонь из укреплений. Блестящая мысль создать такую прерывчатую линию отдельных сомкнутых укреплений на поле сражения принадлежала самому Петру, до него ни один полководец не применил этого превосходного приема.

    Значение укрепленной линии редутов увеличивалось еще тем, что, прорвавшись сквозь эту огневую полосу, шведы попадали на поляну перед нашим укрепленным лагерем, подставляя свой правый фланг под огонь из последнего. 26 июня Петр приказал построить еще одну укрепленную линию из четырех редутов, проходящую от середины первой, под прямым углом к ней. Эта новая линия должна была разрезать наступающие колонны шведов, сразу разделив их пополам. За недостатком времени из этих четырех редутов ко дню сражения были закончены лишь два.

    Постройкой тет-де-пона у пункта переправы через реку Ворсклу, двух укрепленных лагерей, одного — у Семеновки, другого — у д. Яковцы, и линии редутов Петр Великий блестяще подготовил поле сражения в инженерном отношении. В случае наступления противника он должен был действовать в таком направлении, в каком было желательно и выгодно русским.

    Ко дню решительного боя армия русского царя состояла из 61 батальона пехоты, 23 драгунских полков и одного эскадрона (Генеральный), нескольких тысяч казаков и 72 орудий, всего около 50 тысяч человек. По численности эта армия не так уж сильно превосходила ту, которую так легко разгромил за девять лет до Полтавской битвы молодой шведский король под Нарвой небольшими силами; но велика была разница между участниками нарвского поражения и той грозной силой, с которой предстояло вновь вступить в бой шведскому королю. Девятилетняя суровая боевая школа воспитала и образовала молодую русскую армию. Как сталь, закаляясь в огне, становится упругой и твердой, так укреплялась в борьбе русская армия. Уже первые кровавые страницы ее истории пестрели славными именами одержанных побед. В рядах армии были полки, покрывшие себя славой уже при завоевании Прибалтийского края, при взятии шведских крепостей, наконец, в славном бою у Лесной. В рядах полков много было опытных воинов, вполне усвоивших ратное дело. Немало славных имен боевых начальников, доблестных сподвижников царя, выдвинула также 9-летняя война.

    Было царю с кем совет держать. Его ближайшими помощниками были: фельдмаршал граф Б. П. Шереметев, спокойный, осторожный, но основательно усвоивший военное дело; князь А. Д. Меншиков, превосходный кавалерийский генерал, соединявший в себе рассудительность с быстрой решительностью и смелостью; далее следовали храбрые военачальники: князь М. М. Голицын, князь А. И. Репнин и превосходный артиллерист и инженер Я. В. Брюс.

    Силы шведов значительно уступали по численности нашим. В состав армии ко дню боя входило 24 батальона пехоты, 41 эскадрон конницы и 4 орудия, всего около 25 тысяч человек. Кроме того, около 6 тысяч шведов, казаков и запорожцев было оставлено частью для охраны укреплений под Полтавой, частью для прикрытия обоза и артиллерии, не принимавшей участия в бою за недостатком боевых припасов, наконец, частью для сторожевой службы вдоль реки Ворсклы, между Полтавой и Переволочной.

    Положение шведской армии было тяжелым. Во всем ощущалась крайняя нужда; постоянные тревоги истощили силы солдат. Надежды на содействие Станислава Лещинского и турок не оправдались. Безрезультатные действия шведской армии под Полтавой являлись грозным симптомом бессилия «непобедимых», но упрямый Карл XII как бы не замечал того бедственного положения, в каком очутилась его армия. Лучшим решением для него было снятие осады и немедленное отступление за Днепр; принимать же решительный бой и опасно, и нецелесообразно, искать боя было уже безрассудно, а между тем Карл XII останавливается именно на решении начать бой первым.


    План сражения при Полтаве


    26 июня русская армия, ввиду близости шведов и возможности их нападения, уже изготовилась к встрече противника. Линию редутов заняли два батальона пехоты под начальством генерала Айгустова. За редутами стала вся конница под начальством Меншикова. Казаки Скоропадского расположились на дорогах, ведущих от Полтавы на запад, с целью воспрепятствовать отступлению противника кратчайшими путями на Польшу. Наконец, главные силы армии разместились в укрепленном лагере у д. Яковцы.

    Одновременно с подготовкой поля сражения к назревающему бою Петр Великий не позабыл поднять дух своей армии. Царь и его армия накануне боя возносили горячие молитвы Всевышнему Творцу о даровании победы. Царь Петр объезжал стройные ряды молодых полков и напоминал им об исключительной важности для России предстоящего боя. Петр говорил своим войскам о погибельных для нашего Отечества замыслах шведского короля, мечтающего унизить Россию, разделить ее на небольшие уделы. Царь напоминал о том, как с помощью Божьей разрушились козни врагов. Верным присяге остался малороссийский народ, не получил шведский король обещанной помощи от Мазепы и польского короля, не поддержали его турки и татары. Невзгоды, лишения и частичные наши победы подорвали силы шведской армии; немного уж осталось врагов. Нужно довершить победу над остатками шведских сил. «Порадейте же, товарищи! Вера, Церковь и Отечество того от вас требуют».


    Полтавское сражение 27 июня 1709 г. (со старинной гравюры)


    Гвардейским полкам царь напомнил о глумлении врага над святою нашей церковью, о кичливости шведского короля, который расписал уже в Москве квартиры для своего войска и своего генерала Шпара назначил московским комендантом. И под влиянием этих царских речей разгорались жаждой мести сердца русских воинов, проникались они несокрушимой решимостью положить живот свой за дорогое Отечество и великого своего, горячо любимого царя. На царский призыв от имени армии ответил горячей речью М. М. Голицын: «Великодержавный царь-государь. Ты видел труд и верность наши, видел храбрость твоих солдат в бою с Левенгауптом, когда целый день стояли под огнем и не смешали шеренг, не уступили ни пяди земли; четыре раза от стрельбы ружья разгорались, четыре раза сумы и карманы патронами наполняли. Ныне же войско то же и мы, рабы твои, те же. Уповаем на Бога такой же иметь подвиг и ныне, какой и тогда». — «И я уповаю», — сказал царь.

    Последний завет царя своим воинам накануне боя выражен был в бессмертном приказе, прочитанном войскам перед сражением и вызвавшем высокий подъем духа армии. «Воины, — говорил Царь, — вот пришел час, который решит судьбу Отечества. Итак, не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за Отечество, за православную нашу веру и Церковь. Не должна вас также смущать слава неприятеля, будто бы непобедимого, которой ложь вы сами своими победами над ним неоднократно доказали. Имейте в сражении пред очами вашими правду и Бога, поборающего на вас. А о Петре ведайте, что Ему жизнь Его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе для благосостояния вашего».

    Весь день 26 июня в шведском стане, под Полтавой, шли спешные приготовления к предстоящему бою. Превозмогая сильную боль, причиняемую раной, король отдавал последние распоряжения. Пехота разделена была на четыре колонны и должна была начать наступление. За пехотой в шести колоннах следовала конница. Король не мог, вследствие раны, сесть на коня и лично командовать своей армией в день боя, поэтому главнокомандующим он назначил фельдмаршала Реншильда; общее же командование над пехотой было поручено генералу Левенгаупту.

    Шведские войска строились по колоннам. Карл XII в коляске объезжал войска и старался ободрить их речами. Напоминая своим воинам о былой славе, об одержанных блестящих победах, король внушал им веру в свои силы, в несомненный предстоящий успех. Он и теперь продолжал презрительно относиться к своему врагу и, не сомневаясь в поражении русской армии, приглашал своих воинов на пир в шатре московского царя. «Он приготовил нам много кушаний, — говорил шведский король, — идите же завтра туда, куда ведет вас слава». И действительно, многие из генералов шведской армии попали на следующий день на пир в шатер московского царя, но… лишь в качестве военнопленных.

    Промелькнула короткая летняя ночь. В два часа ночи, чуть заалелся восток, шведский король снова появился перед своей армией. Тихо было во вражеском стане. Стройные колонны уже изготовились к движению. «Начинайте с Богом», — громко сказал король Реншильду и повелительным жестом руки указал на лагерь русской армии. Раздались короткие, тихие команды — и глубокие колонны шведской пехоты, заколыхавшись, одновременно тронулись с места и направились к темневшей вдали линии русских укреплений. Гулко звучали шаги, нарушая покой летнего утра. Не спали уже и русские. Зоркие и внимательные разъезды тотчас же обнаружили движение врага и донесли о его наступлении Меншикову, который дал знать об этом царю. Князь Меншиков, выстроив своих драгун в боевой порядок, смело двинулся навстречу шведам, желая их встретить как можно раньше и тем выиграть время для изготовки к бою главных сил. Когда шведы увидели двигавшийся против них стройно, как на параде, широкий фронт русских драгун, то, по команде «кавалерия вперед», их конница быстро проскакала в промежутки между колоннами своей пехоты и стремительно бросилась на нашу конницу. В третьем часу утра перед редутами кипел уже горячий бой. Сперва шведские кирасиры потеснили нашу кавалерию, но, быстро оправившись, наша конница частыми повторными ударами оттеснила шведов. Нижегородский драгунский полк стремительной атакой отбросил шведских кирасир, причем кирасирский штандарт захватывается каптенармусом полка Аврамом Антоновым. Потеряв еще несколько знамен, шведская конница отхлынула назад и укрылась за свою пехоту, восстанавливая расстроенный порядок. Тогда на смену своей конницы выдвинулась славившаяся стремительными и настойчивыми атаками шведская пехота. Она все усилия направила на овладение редутами, которые мешали всему боевому порядку продвинуться вперед, нарушая его стройность и устойчивость. Но защитники редутов уже были вполне готовы достойно встретить врага.

    Заряженные фузеи зловеще выглядывают из-за земляных насыпей. Задние шеренги наготове держат заряженные ружья, чтобы передать их в переднюю линию, когда последняя откроет огонь. Тяжелым было положение защитников двух незаконченных редутов, выдвинутых вперед. Лишь небольшие насыпи скрывают гарнизоны этих укреплений, на которые должен обрушиться первый натиск врага. Дружными залпами встретили русские приближающихся шведов. Огонь не остановил врага. Правофланговая колонна генерала Росса, приблизившись к передовому редуту, стремительно бросилась в штыки и переколола немногих защитников его. С таким же порывом овладевают шведы вторым неоконченным редутом. Нападения на третий и последующий редуты уже отбиты дружным огнем обороняющихся. Жестокий упорный бой продолжался больше часу; за это время главные силы русских успели изготовиться к бою, а потому нашей молодецкой коннице и славным немногочисленным защитникам редутов Петр посылает приказание отойти на главную позицию у укрепленного лагеря.

    Но князю Меншикову, остановившему порыв шведов, заставившему их прекратить наступление, жаль было отходить; он желал здесь же, у передовых редутов, совершенно покончить со шведами. И вместо того, чтобы отступить, он просит царя разрешить ему остаться, где он стоял, и прислать ему на подмогу хотя бы немного пехоты.

    Мужественный отпор защитников редутов, поддержанных конницей, заставляет Карла XII решиться на обход редутов с северной стороны. Отойдя немного назад и плотно сомкнувшись, шведы двинулись мимо продольных редутов с их северной стороны. Но наша конница, руководимая Меншиковым, вовремя заметила маневр шведов, быстро передвинулась к северу и могучей стеной крепко заслонила промежуток между редутами и Будищенским лесом. Здесь вновь наши драгуны вступили в горячий бой со смелым и энергичным противником, всеми силами стараясь не допустить его за линию поперечных редутов. Четырнадцать знамен и штандартов были трофеями нашей конницы в этой славной сече. Взятые знамена были отправлены к Петру как доказательство нашего успеха на передовой позиции. Тем не менее, однако, царь вновь шлет приказание Меншикову отвести конницу назад.

    В это же время Петр узнает, что при движении к северу от продольных редутов шведская армия разделилась надвое и часть ее, в составе шести батальонов и нескольких эскадронов под начальством генералов Росса и Шлиппенбаха, оказалась отрезанной редутами от остальных войск и, опасаясь отдельного поражения, укрылась в лесу, лежащем к югу от редутов.

    От орлиного взора Петра, зорко наблюдавшего за ходом боя, не укрылось опасное положение колонны Шлиппенбаха и Росса. Решив нанести поражение этой колонне, царь приказывает Меншикову с пятью батальонами пехоты и пятью драгунскими полками переправиться к Монастырскому лесу и остановить Росса.

    Начальствование над всей остальной конницей, бывшей у редутов, царь поручает генералу Боуру, которому и приказывает тотчас же отходить на правый фланг укрепленного лагеря.

    Расстроенная и понесшая большие потери колонна Росса была стремительно атакована Меншиковым. Потрясенная предшествующим боем, она не сдержала натиска свежих русских сил и после короткого боя в совершенном беспорядке бросилась дальше в лес. Остатки колонны Росса бросились к укрепленному лагерю, устроенному под Полтавой, надеясь здесь найти спасение. Для преследования этих беглецов Меншиков отрядил пехоту под начальством генерала Ренцеля, а с конницей поспешил вернуться на поляну, где назревал уже решительный момент боя.

    Генерал Ренцель принудил Росса и большую часть пехоты, оставленную Карлом XII под Полтавой, положить оружие. Мазепа с мятежными казаками и часть шведов, завидев русскую пехоту, бежали вниз по Ворскле к Переволочне.

    Тем временем фельдмаршал Реншильд, видя отступление нашей конницы и маленьких геройских гарнизонов редутов, приказывает своей пехоте прорваться сквозь линию русских укреплений. Приказание это тотчас же исполняется.

    Но едва лишь шведская пехота, понесшая большие потери и крайне расстроенная, прошла сквозь линию редутов на полянку, как загрохотала русская артиллерия из укрепленного лагеря, к которому правый фланг шведского боевого порядка приблизился теперь на 100 шагов. Густая картечь косила шведские ряды. Этого убийственного огня не могла выдержать стойкая шведская пехота и в беспорядке отхлынула влево, к Будищенскому лесу. Здесь шведам пришлось переменить под прямым углом свой боевой порядок, чтобы стать фронтом к русскому укрепленному лагерю. Вслед за пехотой на поляну прорвалась шведская конница.

    Первоначально Петр предполагал оставить часть сил в укрепленном лагере, другую же часть построить на флангах, вне укрепленного лагеря, и этими войсками ударить в оба фланга вражеской линии, если бы она атаковала наш лагерь. Однако шведы медлили, очевидно, ожидая подкреплений: колонну Росса и Мазепу с казаками, которому послано было приказание прибыть на поле битвы. Видя нерешительность врага, Петр решает большую часть армии вывести из лагеря, построить боевой порядок и выжидать, что будет дальше; девять же батальонов, в качестве общего резерва, оставить в лагере.

    Русская армия, выведенная из лагеря вперед, строит боевой порядок, разделенный на три участка: в центре — пехота в две линии, конница — на флангах. Правое крыло пехоты составили 13 батальонов из состава дивизии князя Голицына; сюда входили полки: Преображенский, Семеновский, Ингерманландский и Астраханский и один гренадерский батальон. В центре в две линии стали 14 батальонов дивизии Репнина; на левом фланге 15 батальонов дивизии Алларта. Для лучшего осуществления принципа взаимной поддержки за каждым батальоном 1-й линии стал во 2-й линии батальон того же полка. Начальствование всей пехотой поручено было царем фельдмаршалу Б. П. Шереметеву. На правом фланге стало 18 драгунских полков под начальством Боура, на левом — шесть драгунских полков под начальством Меншикова, «понеже тамо его прибытие потребнейше было». Остальные же шесть полков драгун под начальством князя Волконского были отправлены к Скоропадскому, чтобы подкрепить его и дать ему возможность поддерживать связь с главной армией Петра. Фельдмаршал Шереметев пытался было доказать царю, что ослаблять перед решительным боем свою армию отправкой шести полков рискованно, но тот не изменил своего решения, а осторожному Шереметеву сказал, что «больше побеждает разум и искусство, нежели множество». Насколько сильно горели желанием русские войска постоять за царя и Родину в день Полтавского боя, свидетельствует то, что оставленные в резерве солдаты молили царя со слезами не лишать их чести принять участие в бою. «Мы, надежда-государь, ни в чем не провинились перед тобой, мы несли равные с другими труды и тягости и ожидали с нетерпением сего дня. За что же отлучаемся от них?» Царь успокоил их. «Дети, — сказал он им, — вы ни в чем, конечно, не проступились, но надобно вам охранять ретраншемент и молить Бога о победе; вы равную со сражающимися получите милость мою и награду».

    Шведы построили свою пехоту в одну линию со слабыми резервами во второй. Карл XII желал удлинить свой боевой порядок ввиду большой длины русского фронта. Шведская конница поровну стала на флангах своей пехоты. Перед правым крылом боевого порядка приказал везти себя в качалке Карл XII.

    Был девятый час утра. Построение боевого порядка русской армии закончилось. В мундире гвардейского полковника, с обнаженной шпагой, Петр объезжал войска, отдавая последние распоряжения. Вот окончен уже последний смотр.

    Царь дает последнее наставление фельдмаршалу Шереметеву: «Господин фельдмаршал, поручаю вам мою армию и надеюсь, что в начальствовании оною поступите вы согласно предписанию, вам данному, а в случае непредвиденном — как искусный полководец. Моя же должность надзирать за всем и быть готовым на секурс во всех местах, где требовать будет опасность и нужда».

    Ровно в девять часов боевой порядок шведской армии пришел в движение. В ответ на это всколыхнулась так же и русская армия. Все уже и уже становилась полоса, разделяющая врагов. Загрохотала русская артиллерия, осыпая шведов чугунным и свинцовым дождем. Однако шведы, не расстраивая рядов, продолжали мужественно идти вперед. Подойдя на ружейный выстрел, шведы открыли по всей линии огонь из мушкетов, на который оживленно отвечали русские ружейным и артиллерийским огнем. Но скоротечен был этот огнестрельный бой. Вслед за ним, окутанные пороховым дымом, обе армии с громкими криками ринулись навстречу друг другу, и закипела жаркая рукопашная схватка…

    Воодушевляемое присутствием короля, правое крыло шведской пехоты яростно атаковало наш левый фланг. Первый батальон Новгородского полка не выдержал стремительного натиска и подался назад. Образовался в передней линии нашей пехоты опасный прорыв боевого порядка. Но зоркий глаз Петра уже заметил смятение на нашем левом фланге. Из второй линии царь берет 2-й батальон новгородцев и во главе него бросается в опасное место. Кругом свистят пули. Вот одна из них пробивает царское седло, другая пронизывает шляпу, покрывавшую чело великого полководца, и, наконец, третья ударяет в крест на богатырской груди Помазанника Божия. Но хранил Господь великого государя в пылу кровавой сечи. Прибытие царя положило предел успехам шведов. Порядок на левом фланге восстановлен. По всей линии кипит яростный рукопашный бой. Плотно прильнули одна к другой враждующие стороны. Страшная работа штыков и сабель, прикладов, пик и алебард сеет вокруг разрушение и смерть. Ужасный яростный стон битвы потрясает воздух. Последним бешеным порывом стремились шведы сломить сопротивление врага, чтобы положить конец лишениям, переносимым в этой стране. Но не под силу было им одолеть великого русского царя, зорко следившего за боем. Сперва в двух-трех местах под натиском русских дрогнули шведы. Вторая линия русской пехоты влилась в первую, усилив напор на врага, а таявшая тонкая линия шведов не получала уже никаких подкреплений. Наши фланговые части охватили боевой порядок шведов. Уже заметно изнемогают они от напряженного рукопашного боя. Пытается король воодушевить своих воинов и появляется в месте самой горячей схватки. Но вот ядро разбивает носилки короля, и он падает на землю. По рядам шведской армии пронеслась с молниеносной быстротой ужасная весть о гибели короля. И дрогнули тогда шведские полки. Уже в нескольких местах прорвана шведская линия, — расстроились ряды их полков. Очнувшись от падения, Карл XII приказал посадить себя на скрещенные пики и высоко поднять вверх, чтобы все видели его. Но и эта мера не помогла. Расстроенные толпы шведов, потеряв всякий порядок, как испуганное стадо, бросились к Будищенскому лесу. «Шведы, шведы», — взывал король к своим воинам, но его крик не мог остановить бегущей толпы. Из 24 драбантов, окружавших шведского короля, лишь трое остались в живых. Впавшего в обморок короля едва успели вывезти с поля битвы, посадить в карету и отправить к Переволочне.

    Подобно яростному урагану понеслась русская конница вслед за бежавшей шведской армией и до самого леса рубила и брала в плен бежавших. Шведские генералы, офицеры и толпы воинов, бросая оружие, протягивали руки к победителям, взывая о пощаде. У леса преследование регулярной армией прекратилось; лишь казаки продолжали гнаться за остатками шведской армии, уходившей вниз по Ворскле к Переволочне. Победа русских была полная. Шведы потеряли более девяти тысяч убитыми и ранеными и 2700 пленными. Победа достигнута была «малою кровию»: у нас выбыло из строя 1345 человек убитыми и 3290 ранеными. В числе пленных шведских генералов находились: Пиппер, первый министр короля, и главнокомандующий фельдмаршал Реншильд. Окончился кровавый бой. Яркое летнее солнце своими палящими лучами осветило место битвы, где горой были навалены трупы павших в бою, стояли лужи запекшейся крови, раздавались стоны раненых.

    Битва при Переволочной 30 июня 1709 г. (со старинной гравюры)


    Толпа сподвижников царя тесным кольцом окружила своего победителя. Преклонив меч, царь сердечно благодарил своих соратников: «Здравствуйте, сыны Отечества, чады мои возлюбленные. Потом трудов моих создал я вас; без вас государству, как телу без души, жить невозможно. Вы, имея любовь к Богу, к вере православной, к отечеству, славе и ко мне, не щадили живота своего и на тысячу смертей устремлялись небоязненно. Храбрые дела ваши не будут забвенны у потомства».

    Князья Голицын и Меншиков от лица армии приветствовали царя с блестящей победой, восторженно прославляя его как вдохновителя и руководителя армии во время боя, появлявшегося в нужные минуты там, где необходима была помощь, не щадя жизни, бросавшегося в самые опасные места. Приведенные в порядок русские полки построились на поле битвы. С непокрытой головой объезжал царь свои доблестные полки и благодарил войска за совершенный подвиг и понесенные труды.

    На месте боя было совершено благодарственное молебствие. После молебна в раскинутых шатрах состоялся торжественный пир. Царь пригласил к столу всех своих генералов, а также пленных шведских генералов, которым приказал вернуть шпаги. Во время пира царь, подняв кубок, провозгласил: «Пью здоровье моего брата Карла». Затем царь, вторично подняв кубок, сказал: «Пью здоровье наших учителей». — «Кто же эти учители?» — спросил Реншильд. — «Вы, господа шведы», — ответил царь. «Хорошо же Ваше Величество отблагодарили своих учителей», — с грустной улыбкой заметил пленный фельдмаршал.


    Петр Великий объезжает войска после Полтавской битвы (с картины Ю. Рецина)


    Вечером выступили гвардейские полки, посаженные на коней, и 10 драгунских полков под общим начальством Боура для дальнейшего преследования врага.

    Рано утром на следующий день после битвы состоялось погребение павших воинов. Царь отметил заслуги положивших за Родину живот свой храбрых благочестивых воинов. Высокий курган насыпали над братской могилой, а на вершине свежего могильного холма Петр собственноручно водрузил крест с надписью: «Воины благочестивые, за благочестие кровию венчавшиеся, лето от воплощения Бога-Слова 1709 июня 24-го дня».

    Воздав последний долг убиенным, Петр отправил еще и Меншикова для преследования шведов, подчинив ему высланные вперед войска, а сам поехал в Полтаву.

    Царь обнял доблестного коменданта крепости, Келена, поблагодарил за совершенный подвиг и поздравил с производством в генералы. Затем государь посетил больных и раненых и побывал на крепостных валах, столь обильно политых кровью за три месяца осады.

    На рассвете 30 июня Петр с двумя пехотными полками и драгунами выступил из лагеря к Переволочне, но до прихода царя здесь уже произошли решительные события.

    Лишь около часу дня очнулся Карл XII от глубокого обморока, в который впал на поле битвы. Коляска быстро уносила его от злополучного места боя. Придя в себя, король стал звать своих генералов и тут узнал об ужасных потерях, понесенных его армией. Первой мыслью его было повернуть обратно всю эту массу и вступить снова в бой с русскими войсками, но окружающие генералы доказали королю всю нелепость этой попытки. Тогда король приказал забрать весь обоз и оставшуюся артиллерию и двигаться дальше вниз по Ворскле. Он надеялся присоединить к себе небольшие отряды, выставленные вдоль Ворсклы, и с ними еще раз вступить в бой с русскими. В Новых Сенжарах получено было тревожное известие о приближении погони, посланной царем. Пришлось сжечь обоз, раздать лошадей пехоте и спешно двинуться дальше к Переволочне. В дороге сломалась королевская коляска и страдающему от раны Карлу XII пришлось сесть на коня. Вечером 29 июня шведы достигли Переволочни. Перед ними расстилался широкий Днепр. Лишь несколько запорожских челноков ютились у крутого берега. А погоня все ближе и ближе. Король все еще верил в возможность дальнейшего сопротивления. Дух его войск был подорван; силы истощены, много безоружных, нет артиллерии, порох подмочен. Войска не могли уже оказать сопротивления врагу, упоенному только что выигранной блестящей победой. Долго уговаривали генералы упрямого короля переправиться через Днепр, не ожидая прибытия русских. Наконец он согласился. С ним переправились Мазепа, несколько генералов, свита и отряд силой около двух тысяч. Остальные войска, под начальством генерала Левенгаупта, остались на левом берегу Днепра.

    Печальна была участь этих обломков некогда грозной силы. Левенгаупт старался на следующий день после переправы короля привести в порядок врученное ему войско, но роковая весть о прибытии русских на полуслове прервала его распоряжения. Меншиков, прибывший с 9-тысячным отрядом к Переволочне, послал парламентера с предложением сдаться. Левенгаупт созвал на совещание начальников, и здесь выяснилось, что сопротивление невозможно. Начальники не верили уже в своих солдат. Тогда Левенгаупт решил сложить оружие. Здесь сдалось около 14 тысяч человек, досталось 28 орудий и 127 знамен.

    1 июля к Переволочне прибыл Петр. Узнав, что шведскому королю удалось избежать плена, он послал в погоню за Днепр два конных отряда. Одному из отрядов, под начальством князя Волконского, удалось настигнуть шведов на реке Южный Буг. Шведский отряд был разбит, частью уничтожен, частью пленен, но Карлу XII с Мазепой и свитой в несколько десятков человек вновь удалось переправиться через реку Буг в пределы Турции.

    6 июля Петр вернулся в Полтаву и здесь осыпал щедрыми царскими милостями за славную победу всех своих сподвижников.

    Молодая русская армия, а с нею вместе великая обновляющаяся страна радостно приветствовали Полтавскую победу. Этой великой победой начинался для нашей Родины новый исторический период существования. Надломлены были силы грозного врага на Севере. Решена была судьба тех завоеваний на Балтийском побережье, которые открывали нам водные пути на Запад. Теперь новая столица царя была обеспечена защитой и могла спокойно расширяться и развиваться. В борьбе между Россией и Швецией в день Полтавской битвы на поляне, окаймленной лесами, зародилась Россия как великая держава, здесь же начала свое существование другая Швеция: скромное, второстепенное королевство, пришедшее на смену могущественной и грозной властительнице Севера.

    Полтавская победа закрепила на вечные времена за Россией южные ее пределы. Улеглись волнения на Украине; население Малой России, проливавшее кровь за святое общерусское дело, отстаивавшее Полтаву вместе с московскими воинами, отныне стало сливаться в один прочный, неразделенный организм с Великой Русью. Сердце Украины, Полтава, явилось несокрушимым оплотом общегосударственного дела.

    Полтавская победа вводит Россию в семью великих держав, призванных управлять человечеством. Государства Западной Европы расступились и дали почетное место великому русскому народу. С нескрываемым изумлением созерцали они могучий рост молодого государства, еще так недавно почти неизвестного среди европейских народов. Для всех стало ясно, что отныне новая великая северная держава станет оказывать сильное влияние на судьбу Европы. Западные государи стали искать союза с русским царем, предлагали ему свою дружбу.

    Полтавская победа, выдвинувшая на столь видное место в мировой истории русский народ, тем самым выдвигала и все славянство, нашедшее в лице русского народа достойного представителя и могучего защитника общеславянских интересов.


    Въезд Петра I в Москву после Полтавской битвы


    В Полтавской победе Петр нашел радостное удовлетворение за все понесенные им тяжелые труды. Эта победа показала, что царь ведет свою державу по верному пути. До Полтавской победы многочисленные враги царя говорили, что вводимые новшества погубят Московское царство, что затеянная им война причинит русскому народу неисчислимые бедствия. Русский народ осознал значение преобразований, вводимых в стране царем, и теперь за ним, за его сподвижниками неудержимой лавиной покатилась вперед навстречу просвещению и культуре масса русского народа.

    Молодая, но уже упоенная громкой всемирной славой, русская армия после Полтавской победы окончательно окрепла духом. Много ей предстояло еще впереди поработать на кровавой ниве, чтобы упрочить за Россией имя великой державы. Но теперь русская армия бодро глядела вперед. Под сенью знамен, развевавшихся в пороховом дыму на поле битвы под Полтавой, наша армия готова была идти на новые подвиги, уверенная в своих силах, уверенная в успехе. Полтавская победа явилась последним ярким актом двухлетней кампании 1708–1709 гг. Эта кампания представляет глубокий интерес в стратегическом и тактическом отношении. В ней рельефно выразилось понимание Петром обстановки, ясно определился его талант как полководца. Вся кампания проникнута идеей подставления противнику сильной стороны и уклонения слабой. План русских вполне соображен со свойствами местности, с качествами своей армии и способом действий противника. Далеко за пределами своей страны встретила русская армия приближающегося врага, осуществляя принцип активной обороны государства. Когда Карл XII потянулся за русской армией, то Петр, пользуясь беспредельной глубиной своего царства, завлек врага внутрь страны, стал временно избегать решительного боя, желая сначала изнурить врага, ослабить его порыв, надорвать силы. Для выполнения этого плана армия царя, отступая перед шведами, уничтожает запасы в стране, тревожит противника постоянными нападениями мелких отрядов. Когда же поставленная цель была достигнута, когда ослабленная, наполовину растаявшая, лишенная боевых припасов, обманутая в ожиданиях шведская армия очутилась на далекой Украине, искусный вождь русской армии наносит ей окончательный удар.

    Как великий сердцевед, знал Петр, что дух выше плоти, и он принимает все меры к тому, чтобы поднять дух своей армии. Накануне боя он взывает к лучшим чувствам русского солдата, побуждая его постоять до конца за Отечество, церковь, веру православную, и мы видим, как жаждали русские воины выполнить на поле брани священный завет возлюбленного своего царя. Но если великолепна была нравственная подготовка армии в день боя, то не меньшее удивление возбуждают и прочие меры, принятые царем накануне знаменательного сражения. Мы видели, что царь сосредоточил ко дню боя все силы, чтобы иметь перевес над врагом. Подготовка поля сражения созданием передовой позиции, укрепленных лагерей и предмостного укрепления делали Петра Великого хозяином поля битвы. Он подчинил себе волю врага, заставил его разыграть бой так, как наиболее выгодно было для русской армии, достигшей этой победы с «легким трудом и малою кровию». Зоркий опытный глаз и твердая воля царя не покидают армию и во время Полтавского боя. Он все видит, всюду поспевает. Где опасность, там и вдохновенный полководец. Дрогнули новгородцы в 1-й линии, но уже 2-я линия под начальством царя вливается в 1-ю, заполняя промежуток. «В сем нужном случае за людей и Отечество, не щадя своей особы, поступая, как доброму приводцу надлежит», мчался царь навстречу смертельной опасности.

    Методическая стратегия Петра в кампанию 1708–1709 гг. была противопоставлена авантюристической стратегии его соперника, Карла XII, стратегии, основанной на полном пренебрежении и принципами, и обстановкой; стратегии грандиозной, но фантастической в своих предначертаниях и азартной в их исполнении.

    Такое противопоставление не могло не закончиться полным торжеством разума и искусства над легкомыслием и азартом.

    Продолжение борьбы на Севере

    Ближайшим последствием Полтавской победы было возобновление Северного союза между Россией, Данией и Польшей, расторгнутого успешными действиями Карла XII.

    1710 г. ознаменован был блестящими успехами русских войск в Прибалтийском крае. Прибрежная полоса, завоеванная до 1705 г., удлинилась; завоевания продолжались и на северном и на западном фронтах. На севере были взяты Выборг и Кексгольм; первый — Апраксиным, второй — Брюсом. На западе — Ревель и Пернау завоеваны были Боуром, и, наконец, Динамюнде и Рига после упорной осады сдались Шереметеву.

    Царь Петр, успешно завершив кампанию 1710 г., уже создавал план похода на следующий год в шведские владения, замышляя десантную операцию под стены Стокгольма, надеясь этой угрозой принудить осиротевшую Швецию к заключению мира, но из Константинополя шли тревожные вести и со дня на день нужно было ожидать открытого разрыва с Турцией. Это обстоятельство отодвигало на будущее время окончательное решение Прибалтийского вопроса. Молодая армия царя Петра вновь должна была направиться в южные пределы.

    Прутский поход

    Причина войны с турками ¦ Планы сторон ¦ Сосредоточение русских войск и начало похода ¦ Столкновение авангарда с турецкой армией 7 июля ¦ Отступление 9 июля ¦ Бой у урочища Новой Станилешти ¦ Соглашение 12 июля ¦ Значение Прутского похода.

    Потеряв под Полтавой славу непобедимого полководца, Карл XII со свитой в несколько десятков человек, со злосчастным Мазепой достиг турецкой крепости Бендеры. Здесь нашел приют повелитель Швеции, поселившись под охраной янычар в маленькой деревушке Варнице. Все усилия Карла XII теперь направлены были к тому, чтобы как можно скорее вовлечь приютившую его Турцию в борьбу с Россией. Интрига, начатая шведским королем при дворе султана, встретила поддержку со стороны поляков, сторонников низвергнутого с престола Станислава Лещинского, и со стороны дипломатического представителя Франции. В письмах султану шведский король старался обрисовать угрожающее положение России. Король обращал внимание султана на крепости, построенные царем на Дону и на южной границе Московского царства, определяя значение их как базы для будущих операций царя против турецких владений. Одновременно с королем тревожные вести о военных приготовлениях русских сообщали султану татарские мурзы, подкупленные Карлом XII.

    Действительно, кипучая деятельность Петра могла внушать серьезные опасения Порте. В 1710 г. наши отношения с Турцией начинают быстро портиться: пал великий визирь Али-паша — сторонник дружбы с Россией, а новый визирь открыто стал на сторону шведского короля. Между тем Петр настойчиво требовал исполнения турками договора с Россией, в силу которого Карл XII подлежал высылке из пределов Турции. Это последнее требование царя сопровождалось угрозой разрыва в случае отказа. Но прежде, чем грамота царя с этим требованием получена была в Константинополе, там уже окончательно взяла перевес партия шведского короля. Русский посол лишен был свободы, а великий визирь получил повеление султана готовиться к походу. Политическая обстановка для борьбы с Турцией складывалась для Петра неблагоприятно. Союзники Петра, действовавшие вяло на севере, совершенно не заинтересованы были в борьбе России на юге. В поход против турок Петр мог направить только часть своих сил, так как невозможно было обнажить свой северный фронт и вывести все войска из только что завоеванного края. Неспокойно было и на южном фронте. Запорожцы, засевшие на низовьях Днепра, мутили заднепровскую Украину.

    При столь тяжелой политической обстановке царь делает попытку завязать сношения с христианскими народами, подвластными турецкому султану. Царь намерен был вести борьбу в пределах турецких владений и подобно тому, как действовал в 1708 г. в Польше, обороняя активно границы своего царства, полагал и теперь выдвинуться за пределы России и начать борьбу на территории врага. Царь завязывает тайные сношения с ближайшими к России вассалами турецкого султана, господарями Молдавии и Валахии. Ближайшая к России Молдавия в лице своего господаря, князя Кантемира, заключила договор с Петром, обязуясь восстать против турок при вступлении русских войск в пределы страны. В силу договора Молдавия обязалась заготовить продовольствие для русской армии. Господарь Валахии Бранкован уклонился от открытого союза, придерживаясь выжидательной политики, но обещал содействовать молдаванам при заготовке продовольственных припасов. Славянские народы, подвластные Турции: болгары, сербы и черногорцы, с радостным волнением мечтали о возможности свержения тяжелого ига и обещали с своей стороны помощь царю. Петр указывал впервые балканским народам, откуда могут они ждать спасения; царь намечал на юге те политические идеалы для России, которые были осуществлены его преемниками много лет спустя.

    Зимой 1710 г. обе стороны готовились к борьбе. Русская армия, пополнив ряды новым рекрутским набором, сосредоточивалась на Волыни. В поход предназначались только регулярные войска; общая численность сосредоточенных на Волыни войск доходила до 50 тысяч. Турция в этот период своего существования еще не имела регулярной армии. Главную массу войск составляло народное ополчение, призываемое каждый раз при возникновении войны. Эти огромные полчища, составленные из людей, не обученных военному делу, были неуклюжи, малоподвижны, неспособны к маневрированию. Малейшая боевая неудача могла вызвать панику в турецких войсках. Среди необученных масс турецких ополчений резко выделялся корпус янычар, содержимый как постоянное войско, комплектуемый из христиан. В эпоху первого столкновения с Россией Турция была могущественной страной, с которой считалась вся Европа. Христианские народы Балканского полуострова стонали под жестокой рукой султана; Австрия не раз трепетала под ударами турок; грозные полчища османов докатывались до Вены. Турки прочно утвердились на северном побережье Черного моря, владея обширным краем до линии Азов — Каменец-Подольский.

    На призыв повелителя правоверных к столице Турции из далеких стран Востока потянулись разношерстные толпы полудиких воинов, и к началу весны огромнейший лагерь 250-тысячной армии пестрел в окрестностях Константинополя. В начале мая эта масса потянулась на север, к берегам Дуная. Особая 70-тысячная армия готовилась к отправке морем к Азову, занятому русским гарнизоном.

    Соотношение сил, предназначенных для борьбы враждующими сторонами, было весьма неблагоприятным для русских.

    Театром военных действий во время Прутского похода послужили главным образом Молдавия и прилегающие к ней области нынешней Бессарабии на востоке и Валахии на западе. Степная равнина кое-где оживляется грядами холмов с мягкими очертаниями. В глубоких балках протекают речки и ручьи.

    Только Днестр и Прут могли представить серьезные препятствия для движения войск. Сильной оборонительной линией для той и другой стороны мог послужить Дунай, являвшийся также преградой для движения войск.

    Дорог в стране было мало; в ненастное время года движение войск делалось весьма затруднительным. Довольно крупные, но редкие населенные пункты группировались главным образом по долинам рек. Благодатная почва обыкновенно с избытком обеспечивала продовольствием местное население, но, к несчастью для русской армии, весной 1711 г. страшный бич южных стран — саранча оголила весь обширный район между Прутом и Дунаем. Только в южной части Валахии остались запасы; в Молдавии же ни хлеба, ни фуража для армии не имелось. Население в своих симпатиях открыто склонялось на сторону России, но было чрезвычайно инертно, и для поднятия его требовалось особое побуждение, каковым могла быть, например, победа русских войск. Из населенных пунктов важнейшее значение имели крепость Бендеры и столичные города княжеств Яссы и Бухарест.

    Планы сторон. Рассчитывая на содействие населения Молдавии и Валахии, а также на подготовку княжеств как базы для дальнейших операций на юге русской армии, Петр намеревался в возможно скорейший срок достигнуть оборонительной линии Дуная и не допустить турецкую армию в пределы Дунайских княжеств. Предполагалось на Днепре действовать оборонительно, от Дона к Кубани развить наступательные операции против татар.

    Турки, по-видимому, намеревались развить крупные активные операции, что вряд ли соответствовало свойствам малоподвижных масс, составлявших турецкую армию.

    Сосредоточение русских войск и начало похода. Для прикрытия района сосредоточения русской армии от набегов татар на Днепре к границам Молдавии еще зимой выдвигается конный отряд князя М. М. Голицына, образующий завесу. Главная масса русских войск под начальством Б. П. Шереметева потянулась от Риги кратчайшими путями через Польшу; гвардия шла из Петербурга через Москву и Киев; для ускорения движения гвардейцы были посажены на коней.

    Шаткое положение Украины и возможность вторжения в нее татар побуждают Петра оставить здесь сильные отряды князя Ромодановского и князя Голицына. К Нижнему Дону для действий на Кубань сосредоточился 30-тысячный корпус генерал-адмирала графа Апраксина, состоявший главным образом из калмыков и яицких казаков. Такая группировка вполне отвечала намеченному плану действий, но образуемое ядро главных сил, конечно, было недостаточно сильно для выполнения наступательных задач.

    Сосредоточение наших главных сил к Днепру закончилось в начале мая. Царь Петр в это время находился еще в Москве, где был задержан важными государственными делами и передачей Сенату полномочий по управлению страной на время отсутствия. Оценивая чрезвычайно важное значение захвата Молдавии и подхода к Дунаю, прежде чем турки успеют достигнуть его берегов, Петр предписывает фельдмаршалу Шереметеву, оставив армию на Днестре, с отрядом из 13 драгунских и двух пехотных полков, посаженных на коней, вступить в пределы Молдавии и быстро двинуться к Исакче на Дунай. Но затруднения, встреченные Шереметевым сначала в отношении конского состава и огнестрельных припасов, а затем в снабжении войск продовольствием, не позволили ему исполнить в точности желание царя.

    Выступив со значительным опозданием и медленно двигаясь в указанном направлении, наш конный отряд только 27 мая прибыл в Рашков. Здесь получено было извещение от господаря Молдавии, что великий визирь уже в середине мая выступил с огромнейшей армией из Адрианополя и приближается к Дунаю. Отправив вперед три полка драгун для скорейшего прикрытия Ясс, Шереметев продолжает двигаться к Яссам, чтобы оттуда уже свернуть по течению реки Прут к Дунаю[22]. Но оставление русскими войсками Ясс не входило в расчеты Кантемира, опасавшегося за судьбу своей столицы. При свидании с Шереметевым он убедил фельдмаршала в том, что турки в превосходящих силах уже успели переправиться через Дунай, и рекомендовал «без знатного числа пехоты по Дунаю не ходить». Убеждение Кантемира возымело свое действие. Шереметев решается остановиться в ожидании подхода главных сил в окрестностях Ясс и посылает Петру печальную весть о приближении турок и об отсутствии в Молдавии запасов, нужных для армии.

    Это известие 12 июня получено было государем в Сороках, на промежуточной базе для русской армии. Царь Петр резко упрекнул Шереметева за медлительность. На фельдмаршала возложена была обязанность собрать продовольствие для всей армии ко времени подхода ее к Пруту. Шереметев был чрезвычайно затруднен этим поручением. Основываясь на обещаниях молдавского господаря, он донес Петру, что запасы к приходу армии, в количестве 100 тысяч голов скота и месячного запаса провианта на 30 тысяч человек, будут заготовлены Кантемиром.


    К походу 1711 г.


    Только в середине июня закончилось сосредоточение к Сорокам главных сил армии. Войска разделены были на четыре дивизии. Гвардейские полки Преображенский и Семеновский со своими неразлучными боевыми товарищами астраханцами и ингерманландцами с придачей бомбардирской роты составили дивизию Петра; из прочих войск сформированы были дивизии: Вейде, вернувшегося из плена, Репнина и Алларта.

    20 июня войска поэшелонно (в эшелоне по дивизии) стали выступать из Сорок. Армия по безводной степи потянулась к Яссам. Была страшная жара. Солнечные удары то и дело поражали непривычных к южному климату солдат. Достигнув 25 июня Ясс, армия получила здесь неприятное известие об измене общему делу валахского господаря, который перекинулся к туркам. Молдаване обещанных запасов также не приготовили. Окрестности Ясс представляли черную выжженную пустыню, без травинки. Конницу пришлось немедленно двинуть на юго-запад, в долину реки Серета, где сохранился кое-какой подножный корм.

    В Яссах Петр собрал военный совет. Тревожная обстановка была налицо: отсутствие запасов связывало операции армии; выяснилось несоответствие сил наших с турецкими; измена Валахии также вредно отразилась на положении нашей армии. Немедленное возвращение на Днестр было бы наилучшим выходом из создавшегося положения. Однако Петр считал невозможным покинуть Молдавию, только что протянувшую руку дружбы русской армии. Отход наших войск из княжества подвергал его жестокой мести турок. Престиж русского имени был бы подорван, а это несомненно отразилось бы на обстановке далеко за Дунаем, среди христианских народов Турции, ждавших русских как избавителей. Царь Петр остается с армией в Яссах и приказывает собирать запасы и устраивать магазины. Молдавский господарь уверял, что, по имеющимся у него достоверным сведениям, турки еще за Дунаем. Он предлагал царю передвинуться на юг, в придунайскую полосу, пощаженную саранчой, и попытаться захватить огромные запасы у Браилова.

    Сведение о противнике сообщалось господарем неверное. Великий визирь с 250-тысячной армией 18 июня переправился у Исакчи через Дунай, присоединил к своим силам 70 тысяч крымских татар и с этой массой войск двинулся вверх по левому берегу Прута. Между тем Петр решил двинуться на юг, к Галацу, а для опережения подхода турок к Браилову и захвата собранных там запасов решено было выслать вперед 7-тысячный конный отряд под начальством Ренне.

    Конный отряд выступил из Ясс 30 июня. Вслед за ним через два дня двинулись и главные силы. Марш был организован следующим образом: впереди авангард под начальством Януса из семи драгунских полков с конной артиллерией; за ним дивизии главных сил с небольшими дистанциями между дивизиями. Ближайшим предметом действий намечались Фальчи, где имелись переправы через Прут, дававшие возможность туркам действовать по обоим берегам Дуная. Захват этих переправ при дальнейшем движении русских на юг обеспечивал операцию с левого фланга, так как ниже Фальчи Прут протекает в болотистой долине.

    7 июля армия дошла до д. Станилешти. Здесь получено было неожиданное известие: великий визирь уже занимает Фальчи; часть турецких сил успела переправиться на правый берег Прута. Однако последнее сведение было неверным: вся турецкая армия находилась еще на левом берегу, а через Прут наводились мосты. Получив это известие, Петр приказал авангарду отойти к главным силам, а отряду Ренне возвратиться, захватывая как можно больше продовольственных припасов.


    К походу 1711 г.


    Уже 7 июля перед авангардом Януса появилась турецкая конница. Одна за другой следовали атаки лихих наездников. Сомкнув ряды, медленно отходил авангард на север, отражая натиск врага огнем артиллерии и короткими контратаками. Прождав до полудня 8 июля, царь двинулся со своей дивизией навстречу авангарду. Под вечер впереди показался отступающий авангард, облепленный со всех сторон многочисленной турецкой конницей. Тогда Петр построил боевой порядок, чтобы принять на себя отступающий авангард. Каждый полк построился в два каре. В первой линии стали преображенцы, во второй — Астраханский и Ингерманландский полки, а в третьей — семеновцы; по углам этого боевого порядка стала артиллерия. В середину вошел изнуренный боем авангард Януса с обозом. Турки полукольцом охватили царскую дивизию и стремительно бросились в атаку. Герои Лесной и Полтавы встретили атаку дружными, выдержанными залпами. С большим уроном отхлынула вражеская конница. Государь приказал боевому порядку отходить к Станилештам. Турки последовали за нашими войсками, но держались на почтительном расстоянии, не осмеливаясь приблизиться к грозной дивизии царя. Ночью вся армия соединилась, только о судьбе отряда Ренне не было никаких известий. Начальники собрались в царском шатре обсудить создавшееся положение. Остановились на решении отойти назад и на первой выгодной позиции принять бой. Ночью стали готовиться к отступлению. Часть громоздких повозок была сожжена, тяжелые бомбы зарыты в землю. Под покровом ночи двинулся обоз с сильным прикрытием, а на рассвете 9 июля покинула лагерь вся армия, имея в арьергарде Преображенский полк.

    Турецкая конница ночевала, как стая шакалов, близ русского стана. Лишь только началось отступление русской армии, как турки вцепились в наш арьергард, повторяя атаку за атакой. Стойко отражали преображенцы и бомбардирская рота натиск врага, но отступление с боем, с постоянными остановками сильно задерживало марш; к тому же страшный палящий зной, клубы едкой черной пыли изнурили солдат. После полудня, отойдя всего лишь на семь верст от места ночлега, армия остановилась для отдыха близ урочища Нов. Станилешти. Ввиду возможного подхода главных сил турецкой армии сейчас же приступили к устройству укрепленного лагеря. Батальоны развернулись в линию и стали исходящим углом, уперев фланги фасов в реку. Это живое укрепление усилено было сплошной линией окопов и рогатками. Артиллерия стала в исходящем углу и по южному фасу. Внутри боевого порядка близ реки построили вагенбург; за ним расположилась главная квартира с прикрытием. Часть конницы и артиллерийский парк стали между передней линией войск и вагенбургом.

    Едва лишь обозначилась линия русских окопов, как весь горизонт на юге заволокла огромная турецкая армия, а на левом берегу Прута показалась орда крымского хана. В лагере было всего 40 тысяч (31,5 тысячи пехоты и 6,5 тысячи конницы), а силы турок с татарами достигали 270 тысяч. При турецкой армии были: шведский генерал Шпар и сторонник Станислава Лещинского — Понятовский. Эти советники уговаривали великого визиря воздержаться от боя с русской армией, лишенной запасов. Они предлагали визирю обложить со всех сторон стан русских и голодом вынудить их к сдаче. Но великий визирь не сомневался в том, что его многотысячные полчища раздавят русскую армию. Он приказал своим войскам немедленно строиться к бою.

    Гигантский клин стал вырастать против центра южного фаса русского лагеря. Три янычара обозначили острие этого клина. За ним, постепенно увеличивая число людей в шеренгах, стала вся турецкая пехота. Клин имел 400 шеренг в глубину. По сторонам пехоты стала артиллерия. Конница охватила стан русских по всему правому берегу Прута. К шести часам пополудни построение боевого порядка турок было закончено. Острие клина стало приближаться к русскому лагерю. Дружные фузейные залпы и густая картечь остановили янычар. Задние шеренги турок напирали на передние, передние падали, как подкошенные, сраженные убийственным огнем русских. Открывши беспорядочный ружейный огонь, турки не могли продвинуться вперед. Клин представлял великолепную цель для наших ружей и пушек. Турецкая конница только криками «Алла» поддерживала свою пехоту, но сама атаковать не решалась. Для усиления огня южного фаса, Петр перевел сюда с северной стороны несколько полков и часть орудий.

    При свете потухающей зари, после трехчасового огнестрельного боя, турки бросились назад. Только в версте от нашего лагеря бегство врага приостановилось. Огневой поток вырвал много жертв из огромной армии турок; их потери превысили 7 тысяч человек. Наши войска потеряли 1400 человек убитыми и 1300 ранеными.

    С наступлением ночи бой прекратился. Царь Петр не решился вывести в поле свою армию, несмотря на очевидный успех.

    Великий визирь был смущен яростным сопротивлением русской армии. Опасаясь ночной контратаки, он приказал строить окопы и выставить сильное охранение. К рассвету турки возвели траншеи и установили в окопах до 300 орудий. По нашему лагерю был открыт оживленный пушечный огонь. Татары переправились на левый берег Прута и поставили пушки в таких местах, чтобы огнем артиллерии препятствовать русским брать воду из реки. Днем визирь предполагал повторить атаку, но потрясенные потерями янычары отказались идти на штурм и требовали заключения мира. Турецкая армия была сильно встревожена слухами о приближении с тыла русского отряда Ренне, силы которого значительно преувеличивались.

    Весь день 10 июля прошел в артиллерийской перестрелке. Визирь был смущен явным ропотом недисциплинированных масс, составлявших его армию.

    С другой стороны, положение русской армии было чрезвычайно тяжелым. Отрезанная от родины, окруженная вшестеро превосходящими силами, изнуренная, не имеющая уже запасов продовольствия и фуража, она должна была мрачно глядеть в будущее. Захваченные в плен янычары показали, что в рядах турецкой армии оживленно обсуждается вопрос о желательности заключения мира. Это заявление пленных Петр предложил обсудить на собранном им военном совете. Совет вынес такое заключение: попытаться склонить предводителя турецкой армии к заключению мира на выгодных для Турции условиях, но с тем, чтобы русская армия, сохранив оружие и все свое достояние, отошла к границам государства; если же враг на это условие не согласится, то пробиться или погибнуть.

    Фельдмаршал Шереметев вечером 10 июля отправил визирю письмо с предложением вступить в переговоры, но вместе с тем русские войска приступили к постройке нового ретраншемента. В течение всей ночи ответа получено не было. Царь Петр приказал сблизить повозки вагенбурга и устроить около них окопы. В эту тревожную ночь, готовясь к битве при столь тяжелых условиях, великий государь, как и всегда, заботился не о своей участи, а о вверенном ему Богом царстве. В эти тяжелые минуты он думал о последствиях несчастного похода, о возможной гибели своей или плене и сопряженных с этим обстоятельством невзгодах для русской земли. Желая оградить государство от каких бы то ни было затруднений, Петр, по свидетельству многих историков, заготовил следующий указ Сенату: «Господа Сенат! Извещаю вам, что я со всем своим войском, без вины или погрешности нашей, но единственно только по полученным ложным известиям, в четыре краты сильнейшей турецкой силой так окружен, что все пути к получению провианта пресечены, и что я, без особливыя Божия помощи, ничего иного предвидеть не могу, кроме совершенного поражения, или что я впаду в турецкий плен. Если случится сие последнее, то вы не должны меня почитать своим Царем и Государем и ничего не исполнять, что мною, хотя бы то и по собственноручному повелению, от вас было требуемо, покамест я сам не явлюсь между вами в лице моем. Но если я погибну и вы верные известия получите о моей смерти, то выберите между собой достойнейшего мне в наследники».

    На рассвете 11 июля было послано второе письмо визирю, в котором указывалось, что в случае промедления русские начнут бой. Ответа также не последовало. Царь Петр решился силой оружия проложить себе путь. Заблистали багинеты, ощетинились полки, и передняя линия двинулась к вражеским окопам. Едва лишь головные полки прошли несколько шагов, как раздалась команда «стой». Посланный от визиря предлагал прислать доверенное лицо для переговоров. Царь послал в турецкий лагерь Шафирова. Прежде всего визирь потребовал выдачи Кантемира, но Петр написал по этому поводу Шафирову: «Лучше оставлю туркам землю до Курска, уступив оную, надежда мне остается паки ее возвратить; но нарушение данного слова невозвратно. Я не могу оного преступить и предать Князя, оставившего свое владение из любви ко мне. Мы ничего не имеем собственного, кроме чести; отступить от нее есть перестать быть Государем».

    Весь день 11 июля тянулись переговоры. Несколько раз Шафиров передавал в русский лагерь условия визиря и получал указания от Петра. Наконец соглашение было достигнуто. Русская армия получила беспрепятственный пропуск с артиллерией и обозами и даже продовольствие от турок. Царь Петр уступал туркам завоеванный у них Азов и обязывался срыть вновь возведенные на южнорусской границе крепости Самару, Каменный Затон, Таганрог. Было также оговорено невмешательство России в польские дела, а Карлу XII выговорен свободный пропуск в Швецию.

    12 июля, когда соглашение было уже подписано обеими сторонами, в турецкий лагерь прискакал из Бендер Карл XII. Он настойчиво упрашивал визиря возобновить бой с русскими, предлагал принять на себя начальство над турецкими войсками, обещая непременно разбить царя. На это визирь возразил: «Ты уже попробовал русских, да и я их видел». Нарушить соглашение визирь отказался. В тот же день русская армия двинулась на север, 17-го переправилась через Прут у деревни Степановцы и потянулась к Могилеву на Днестре.

    В то время как главные силы русской армии претерпевали такие злоключения на берегу Прута, отряд Ренне ночным штурмом захватил Браилов, гарнизон которого выговорил себе право свободного выхода с оружием. Получив 16 июля известие о заключении мира, Ренне вернул ушедший за Дунай турецкий гарнизон и передал ему крепость.

    Закончился неудачный Прутский поход, который принято называть «прутской бедой».

    Прутский поход, являясь одним из эпизодов Великой Северной войны, отвлекает Россию от того основного направления, в котором велась борьба. Все у нас приспособлено было для борьбы на Севере, для схватки с могучей Швецией. Внезапная борьба на юге с турками, без систематической подготовки с нашей стороны к ней, явилась как бы элементом случайности в общем ходе Северной войны, тем элементом, который нельзя предвидеть, но нужно локализовать. Внезапная борьба вызывает спешность в подготовке. Известная истина, что на войне нельзя всего предусмотреть, особенно резко подтверждается, когда подготовка к войне ведется спешно, а это как раз и было перед Прутским походом.

    Русская армия начинала поход при далеко не выясненной обстановке. Театр войны, его свойства и средства были неведомы, силы врага и его намерения оставались не выясненными. При таких условиях допущены были нами две существенные ошибки: 1) назначенные для похода силы далеко не соответствовали силам врага и поставленной цели операции; 2) расчет на местные средства оказался совершенно необоснованным. Результатами этих основных ошибок явилась встреча с армией противника, в пять раз превосходящей наши силы, и полное истощение продовольственных запасов у наших войск.

    Положение, в каком оказалась наша армия на Пруте, было вполне аналогичным тому, в каком Карл XII был два года тому назад на Украине. У Карла — надежды на Мазепу и на средства Украины, у Петра — надежды на Кантемира и на средства Придунайских княжеств. Шведы на Украине и русские на Пруте окружены превосходящими силами противника. Но как различно решают Карл XII и Петр одинаково трудную задачу. Карл XII вопреки неблагоприятной для него обстановке ищет боя, совершенно нецелесообразного для его армии, терпит жестокое поражение, решающее его участь, участь армии и даже судьбу государства; Петр уклоняется от боя как от «зело опасного средства», особенно при обстановке неблагоприятной. Ценой известных уступок он спасает свою армию, сохраняет себя для России. Конфузная в момент совершения капитуляция дает самые благие последствия для страны. Армия, ушедшая без славы с берегов Прута, быстро приобретает новую славу на другом, более важном в данное время театре, продолжая надламывать могущество Швеции. Царь Петр остается во главе обновляющейся России, продолжает свою творческую гигантскую работу. Между тем принятие боя при столь неблагоприятных условиях несомненно привело бы к гибели армии и Петра, а вместе с тем к страшному крушению молодой России, к подрыву ее значения. Россия стала после Прутского похода ослабленной на юге, но это не имело значения и не оказало влияния при борьбе на севере. Тягость условий Прутского договора была только кажущейся. В сущности же интересы России не страдали нисколько. Срывая крепости на южном фронте, она временно отказывалась от наступательной политики на юге впредь до окончания борьбы на севере.

    Между тем в истории России, истории русской армии Прутский поход имел огромное положительное значение. Для будущей вековой борьбы с Турцией был найден руководящий стимул: моральный и материальный союз с единоверными и единокровными народами, населяющими империю падишаха.

    Эти народы впервые видят на далеком севере новую могучую силу, доброжелательную к ним, готовую протянуть им руку помощи, готовую бороться за их освобождение.

    Для русской вооруженной силы Прутским походом было указано направление будущих операций, тернистый, но славный путь к широкому Дунаю, к снежным вершинам Балкан, к далекому Царьграду. Шестьдесят лет спустя по этому пути пошел Румянцев и под Ларгой и Кагулом покрыл славой русское оружие; на том же театре действовал Суворов; в том же направлении в последующих войнах действовали русские войска, тесня турок к Дунаю и Балканам.

    Как военная операция Прутский поход был неудачен, но как этап в истории России, в истории русской армии этот поход, отражающий в себе глубокую государственную идею Великого Петра, достоин лучшей памяти, чем та, которая создалась о нем у потомства.

    Дальнейшая борьба со Швецией была также успешна. В 1714 г. покорение крепости Нейшлота позволяет русским прочно утвердиться в Финляндии, а затем и перенести операции на берега Скандинавского полуострова.

    В 1716 г. борьба продолжалась в водах Балтийского моря и на территории Швеции.

    Преемница Карла XII[23], его сестра Ульрика Элеонора, решила продолжать борьбу исключительно с Россией. Это увеличило страдания Швеции.

    1719 г. был ознаменован удачными действиями русских эскадр Апраксина и Синявина. Русский десант опустошил окрестности Стокгольма.

    В 1720 г. русские галеры под начальством Голицына из финляндских шхер налетели на берега Швеции и произвели ужасное опустошение.

    Наконец в Ништадте начаты были мирные переговоры. Неуступчивость шведских уполномоченных побудила Петра во время переговоров произвести еще один страшный налет на обессилевшую Швецию. Тогда уполномоченные поспешили согласиться на продиктованные царем условия. 30 августа 1721 г. мир был подписан.

    Лифляндия с островами Эзелем и Даго, Эстляндия, Ингерманландия, часть Финляндии и Карелия вознаградили молодую Россию за тяжкие ратные труды царя Петра и его армии.

    3 октября Петр привез в свою новую столицу известие о заключении мира, утвердившего величие России.

    Торжественное празднование заключения мира происходило 22 октября. Во время молебствия в Троицком соборе высшие государственные сановники от лица русского народа просили государя принять титул императора и наименование Великого и Отца Отечества. Принимая императорский титул, Петр Великий сказал окружающим высокопоучительное слово: «Зело желаю, чтобы весь народ наш прямо узнал, что Господь прошедшею войной и этим миром для нас сделал. Надлежит Бога всею крепостию благодарить; однако ж, надеясь на мир, не надлежит ослабевать в воинском деле, дабы с нами так не сталось, как с монархией греческой.

    Надлежит трудиться о пользе и прибытке общем, который Бог нам пред очи кладет».

    Состояние русской армии при Петре Великом

    Организация ¦ Высшие тактические соединения ¦ Комплектование; довольствие; расквартирование; реформа центрального управления. Управление войсками в военное время ¦ Дисциплина ¦ Тактическая подготовка армии ¦ Боевые действия.

    Устройство нашей армии к концу царствования Петра Великого, претерпев некоторые изменения, представляло уже стройную систему, отчетливо регламентированную.

    Организация петровской армии была такова. Пехота по штатам, объявленным в 1711 г., состояла из двух гвардейских и 40 полевых армейских полков и пяти гренадерских. К этому штату в 1721 г. было прибавлено девять новых полков, составивших так называемый Низовый, или Персидский, корпус.

    Полк делился на два батальона, батальон на четыре роты; в полку 40 штаб- и обер-офицеров, 80 унтер-офицеров, 1120 строевых рядовых и 247 нестроевых. Состав роты: четыре офицера, десять унтер-офицеров и 150 рядовых. Первоначально нестроевые в полку составляли 17 % общей численности, но к концу царствования число нестроевых понизилось до 14 %.

    Разницы в составе полка по мирному и военному времени не существовало.

    Боевая сила полевой пехоты к концу царствования Петра Великого равнялась 54 560 бойцам; кроме того, Низовый корпус — в составе 12 400 человек.

    Конница. Конница была создана исключительно драгунского типа, способная к действиям на коне и к пешему бою.

    По штату 1711 г. положено было содержать 33 полевых драгунских полка и один отдельный эскадрон, развернутый впоследствии также в полк (Кроншлотский), 30 полков было фузилерных и три гренадерских.

    Драгунский полк состоял из десяти рот, причем две роты составляли эскадрон. Состав полка: 38 штаб- и обер-офицеров, 80 унтер-офицеров и 920 рядовых; нестроевых 290 в полку. В каждой роте три офицера, восемь унтер-офицеров и 92 драгуна. Боевая сила полевой кавалерии 33 тысячи человек. Штат мирного и военного времени одинаков.

    Артиллерия. Наибольшее разнообразие наблюдается в организации артиллерии. Прежде всего материальная часть отличается многочисленностью калибров орудий. Царь Петр стремился к уменьшению числа калибров и типов орудий. Основные калибры были следующие: 3-фунтовая полковая пушка; полевые пушки до 12 фунтов; осадные в 18 и 24 фунта; крепостные — разных калибров.

    Полковые пушки придавались по две на полк.

    Полковые орудия конных полков представляют прототип нашей конной артиллерии. Царя Петра бесспорно следует признать творцом конной артиллерии, так как до него этого рода войск не существовало ни в одной армии.

    Полевая артиллерия не имела штата. Артиллерийский корпус формировался каждый раз при намеченной операции.

    В случае надобности формировались из осадных орудий особые осадные парки.

    В 1712 г. устанавливается штат артиллерийского полка. В его состав вошли: одна бомбардирская и четыре канонирские роты; кроме того, инженерные войска: минерная рота, инженерная и понтонная команды. Таким образом, этот полк можно назвать артиллерийско-инженерным.

    Артиллерия перевозилась на обывательских лошадях. Личный состав артиллерийского полка не был связан ни с материальной частью, ни с лошадьми и не представлял настоящей строевой части.

    Гарнизонные войска. Для несения внутренней службы и утверждения русской власти во вновь завоеванных провинциях Петр создал гарнизонные войска. На укомплектование гарнизонных войск поступали люди упраздненных частей старого строя и частью рекруты, не пригодные для службы в полевых войсках. К концу царствования Петра Великого у нас имелось 49 пехотных гарнизонных полков и четыре полка и два отдельных эскадрона драгун; всего 66 тысяч пехоты и 4 тысячи конницы. С 1716 г. гарнизонные войска начинают исполнять функции запасных войск, подготовляя рекрутов для полевых частей и посылая иногда команды из своего состава для укомплектования полевых полков.

    Ландмилиция. Для несения гарнизонной службы в мелких населенных пунктах, а также с целью обороны Украины от набегов татар была учреждена ландмилиция. Она заменила городовые войска старого строя. В 1723 г. у нас было шесть конных полков ландмилиции, всего 6 тысяч человек.

    Иррегулярные войска. Окраинное население государства выставляло в помощь регулярной армии свои особые войска. Донские казаки — до 5 тысяч, малороссийские казаки — до 15 тысяч, слободские казаки — до 10 тысяч и калмыки — до 15 тысяч.

    Общий состав сухопутной вооруженной силы в конце царствования Петра Великого достигал 220 тысяч, из них полевых войск около 100 тысяч.

    Высшие тактические соединения. В мирное время полки пехоты и конницы соединялись в дивизии или генеральства исключительно для удобства в административно-хозяйственном отношении. В военное время из полков заново формировались бригады, а бригады сводились в дивизии. Несколько дивизий составляли армию. Для исполнения отдельных боевых задач армия выделяла отряды, носившие названия: корволанта (Лесная), деташемента (Шереметев на Украине) и, наконец, корпус резерва.

    Комплектование армии. Первые полки регулярной русской армии были укомплектованы главным образом даточными людьми, собранными со всего тяглого населения. Начиная с 1705 г., армия пополняется рекрутскими наборами. Новой повинности подлежало население только центральных великороссийских губерний. В 1712 г. видна попытка установить территориальную систему комплектования; расписываются губернии по полкам, но эта система не привилась. На военную службу не принимались люди опороченные, увечные и слабоумные. Призывной возраст, постепенно повышаясь, достиг 30 лет. Служба продолжалась до инвалидности. Приемом на службу ведали губернаторы. Так как большую часть податного населения составляли крестьяне, то элемент, пополняющий армию, отличался однородностью, был вполне национален и благоприятен как в нравственном, так и в физическом отношении.


    Воины Преображенского полка (1700–1725): гренадер, обер-офицеры, пикинер, барабанщик


    Комплектование унтер-офицерами совершалось производством в это звание рядовых, отличавшихся знанием службы. При пожизненном сроке службы затруднений при выборе унтер-офицеров не встречалось. В 1712 г. было определено на службу в армию большое число подьячих из Сената и губернских канцелярий, «дабы могли быть в унтер-офицерах». В Москве же был сформирован из подьячих особый батальон.

    Офицерский вопрос разрешался сложнее. От офицера Петр требовал основательных познаний строевого дела и высоких нравственных качеств. Огромный контингент офицеров составляли дворяне, прошедшие службу в рядах армии в звании нижних чинов и отличавшиеся знанием солдатского дела; такое знание давало право на офицерский чин и нижним чинам недворянского происхождения. Кроме того, приходилось привлекать на службу иностранцев, но последние при Петре Великом играли роль инструкторов. Производимый в офицеры подвергался предварительной баллотировке, в которой участвовали все офицеры полка; только лица, получившие отличное образование, освобождались от баллотировки.

    Почти одновременно с возникновением у нас регулярной армии получают начало различные военные школы, подготовляющие офицеров. Первая школа возникла в 1700 г. при бомбардирской роте. В 1701 г. учреждается в новой столице инженерная школа, а два года спустя там же появляется особая школа при лабораторном доме, в которой получают подготовку офицеры-артиллеристы. Таким образом, первые возникшие у нас военные школы приспособлены были для подготовки офицеров в специальные рода войск и во флот.

    Вместе с учреждением школ возникает у нас специальная военная литература. Сперва появляются учебники по математике, артиллерии и фортификации. Вскоре появилось переведенное Минихом с французского языка лучшее руководство по артиллерии — «Записки Сен-Реми».

    Офицеры производились в следующие чины по вакансии, причем кандидаты подвергались баллотировке: при производстве в обер-офицеры в баллотировке участвовали все офицеры полка; в штаб-офицеры — все штаб-офицеры дивизии.

    Царь Петр оказывал высокое доверие офицерам своей армии и привлекал их к участию в управлении не только армией, но и государственной жизнью.

    Довольствие войск. При Петре Великом устанавливается новый способ довольствия армии. Все заботы по продовольствию принимает на себя правительство. Учреждаются продовольственные магазины, пополняемые подрядным способом. В конце царствования подрядный способ заменяется натуральной повинностью.

    Расквартирование. Возникшие при Петре Великом войсковые части располагались по обывательским квартирам в городах. Воинский устав 1716 г. определял взаимоотношения между хозяевами и квартирующими войсками.

    В 1724 г. войска переместились из городов в уезды, где приступили к постройке казарм. Однако преобладающим способом расквартирования долгое время оставался, как и прежде, постой по обывательским квартирам.

    Реформа центрального управления. Дореформенные «приказы» в царствование Петра Великого преобразованы были в военную коллегию. Последняя, однако, сформировалась лишь к концу царствования и начала действовать только с 1 января 1720 г. Первым президентом военной коллегии был светлейший князь Александр Данилович Меншиков. Военной коллегии было предписано «ведать армию и гарнизоны и все военные дела, которые были веданы в военном приказе и которые прилучается во всем государстве». Однако военная коллегия не объединила под своим началом всю организацию управления армией. Совершенно независимым учреждением остался Комиссариат, ведавший всеми заготовлениями и снабжениями; в косвенном подчинении осталась Артиллерийская канцелярия, ведавшая материальной частью артиллерии.

    Управление войсками в военное время. Боевая обстановка, в которой оказалась с первых дней существования молодая петровская армия, сразу же указала Петру на важное значение единовластия в армии. После несчастной Нарвской операции, вскрывшей недостатки того, что главнокомандующий не обладал достаточными полномочиями, царь Петр устанавливает единовластие главнокомандующего. В воинском уставе 1716 г. были подробно и точно регламентированы обязанности главнокомандующего.

    Руководство армией в военное время вверялось генерал-фельдмаршалу, который, обладая полной властью, подчинялся лишь царю и обязывался в особых случаях собирать военный совет. В последнем Петр видел совещательный орган.

    Генерал-фельдмаршал мог иметь помощника — генерал-фельдмаршал-лейтенанта. Помощниками главнокомандующего являлись: генерал-фельдцейхмейстер, генерал от кавалерии и генерал от инфантерии, генерал-кригс-комиссар, генерал-квартирмейстер и другие чины.

    При главнокомандующем формируется штаб армии. Чины квартирмейстерской части выполняли те работы, которые теперь возлагаются на офицеров генерального штаба.

    Дисциплина в рядах петровской армии. Воинские артикулы, составлявшие особую часть воинского устава, предусматривали суровые наказания за злостные воинские преступления. Телесные наказания и смертная казнь были обычными карами, налагаемыми судами на виновных в нарушении воинской дисциплины и долга. За маловажные проступки виновные подвергались дисциплинарным взысканиям, заключавшимся в лишении свободы и денежных штрафах. При этом соблюдалась известная постепенность в ужесточении наказания для провинившегося многократно. Следует отметить, что в петровской армии воспрещались телесные наказания за ошибки во время строевых учений.

    Суровые меры для поддержания дисциплины в рядах армии, если принять во внимание грубость нравов и жестокость данной эпохи, не могли служить препятствием для воспитания доблести и воинского духа в рядах молодой русской армии.

    Петр с первых же дней существования русской армии стремится установить близкие, сердечные отношения между начальниками и подчиненными. Офицерам царь вменяет в обязанность заботиться о нуждах солдат. Особенно внимательными к нуждам солдат должны быть их ближайшие руководители — младшие офицеры. Прапорщик обязан ходатайствовать о нижних чинах «и егда в наказание впадут». Офицеры должны «во все дни посещать немощных» нижних чинов.

    Безжалостно преследовал Петр всякие злоупотребления по службе. Не возбранялось обиженным нижним чинам обращаться с жалобами, но только через своего ротного командира и не коллективно.

    Исключительная заботливость царя о русском солдате давала превосходный пример всему командному составу нашей армии. Между офицерами и нижними чинами, конечно не в ущерб дисциплине, устанавливались не формальные отношения, а близость почти родственная, семейная. Это обстоятельство весьма благотворно влияло на боевую спайку войсковых частей. Нравственное состояние нашей армии и ее дух были таковы, что в большой мере усиливали ее боевые качества.

    Тактическая подготовка петровской армии. Ко времени издания воинского устава в 1716 г. молодая петровская армия успела пройти настоящую боевую школу и усвоить наиболее рациональные приемы полевых действий войск, опередив во многом образцовые армии западноевропейских государств. Устав 1716 г. регламентировал те приемы, которые практически усвоены были войсками в период долгой и упорной борьбы. Сущность указаний воинского устава заключалась в следующем.

    Общие распоряжения по проведению разведок, походных движений и охранению высылались иногда вперед на значительное расстояние — до 150 верст. Разведывательные отряды должны были «все дороги и пасы[24] осмотреть». Таким образом, объектом разведки являлись и местность, и противник.

    Походные порядки, в зависимости от удаления противника, делились на два вида: 1) вдали от неприятеля и 2) вблизи неприятеля. При движении вблизи врага на первый план выступала боевая готовность войск. Авангард превращался в сильный отряд с половиной всей конницы и легкой артиллерией. За авангардом следует пехота, за ней артиллерия и обозы; остальная конница составляла арьергард. Части двигались широким фронтом, обыкновенно развернутыми ротами, поэтому мобильность войск была мала.

    При движении по гористой и лесистой местности места, важные в тактическом отношении, должны были захватываться предварительно авангардом или спешенной конницей.

    При отступательных переправах сначала отступала конница, за ней артиллерия, последней же пехота под прикрытием огня переправившейся уже артиллерии.

    Фланговые марши совершались в нескольких колоннах, причем колоннам придавалась артиллерия.

    Отдых. Вблизи противника войска на отдых располагались лагерем (биваком); в остальных случаях — предпочтительно на квартирах. Если противник был недалеко, лагерь обносился ретраншементом.

    Особое внимание обращалось на возможно быстрое сосредоточение войск.

    Сторожевая служба. В зависимости от свойств местности для несения сторожевой службы назначалась пехота или конница. Кавалерия выдвигалась дальше к противнику.

    В наиболее опасных местах вокруг лагеря выставлялись отводные караулы. Они выставляли цепь парных часовых с поддержками, караулы были большие и малые. Караулы должны были видеть соседние караулы. Каждому караулу и посту указывалось сборное место. Ночью число постов увеличивалось. Сквозь линию постов никого не пропускали. Всем нижним чинам сообщалось секретное слово — лозунг; офицерам, кроме того — пароль. Поверка тщательности несения сторожевой службы производилась рундами.

    Боевые действия. Отдавая дань господствующим в то время идеям в области военного дела, Петр принял для русской армии линейный боевой порядок, в две линии, но вносил в него, в зависимости от обстановки, весьма существенные поправки и в нужных случаях видоизменял этот боевой порядок настолько, что он по свойствам своим приближался к глубокому порядку. Так, в 1706 г. царь указывал Брюсу «становить в бою по ордеру баталии; буде же кому места не будет с левой руки, становись с правой, позади один другого во столько линий, сколько ширина позволит». В первый период боя при Лесной в ожидании конницы Боура Петр строит войска в одну линию.

    Артиллерия в боевом порядке не имела строго определенного места, а занимала возвышенные места, удобные для действий ее.

    В Полтавском сражении во второй линии ставятся вторые батальоны полков, а в первой линии — первые батальоны тех же полков; этим нарушены были принципы линейной тактики, но осуществлялся принцип взаимной выручки «своими» на поле сражения. В инструкции, преподанной царем армии в 1713 г., перед Фридрихштадтским боем, говорится: «накрепко смотреть, чтоб друг другу секундовать… и когда неприятель пойдет на одно крыло, то другому крылу неприятеля с тылу и во фланг атаковать». В первые годы Северной войны конница в бою строилась на флангах пехоты в колоннах. В 1713 г. Петр вводит построение головных эскадронов в развернутом строю, чем достигалась большая боевая готовность конницы и возможность развить большую стремительность при атаке.

    Крупнейшей поправкой к линейному боевому порядку является резерв, часто вводимый Петром Великим в бой. Воинский устав требовал, чтобы резерв прикрывал крылья артиллерии и для «сикурса, где неприятельскому нападению наивяще быти чают». В Полтавском сражении мы видим кроме частного резерва, каким является вторая линия боевого порядка, еще и общий резерв — батальоны, оставленные в ретраншементе.

    Обращает на себя внимание то, что Петр требует от начальников занимать такое место во время боя, чтобы сохранить возможность управления войсками, но «когда необходимая нужда того требует», предписывает начальникам служить примером доблести для войск.

    Взгляд Петра на боевой порядок отличается удивительной правильностью и широтой. По его мнению, высказанному три века тому назад, расположение войск в бою «зависит от осторожности, искусства и храбрости генерала, которому положение земли, силу неприятеля и обыкновение оного знать и потому свое дело управлять надлежит».

    Царь Петр — великий полководец

    Никогда не забудет благодарная Россия имени своего великого преобразователя, неутомимого труженика на троне, искусного кормчего, направлявшего крепкой верной рукой государственный корабль к величию и славе. Он превратил Россию в великую мировую империю, гордо вступившую в семью великих держав и занявшую среди них почетное место. Как же достиг этого великий царственный чародей?

    Широкой мерой отпущены были ему божественным промыслом блестящие всесторонние дарования, которые он всецело отдал своей горячо любимой родине.

    В личности Петра удивительно гармонично сочетались черты незаурядного государственного деятеля-организатора с замечательным талантом полководца. Как царь он стремился поднять благосостояние своего государства, изыскивал и создавал средства, необходимые для достижения поставленной цели; как полководец он, пользуясь подготовленными средствами, напрягал свои мощные усилия для достижения задуманного.

    Государственная мудрость подсказывает царю, что его державе для поддержания тесной связи с просвещенной Европой нужно сперва пробиться к открытому морю. Но на пути к этому стоит могучий грозный сосед, с которым приходится вступить в борьбу. Царь, готовясь к великой борьбе, начинает создавать соответствующие силы и средства. Во всю величину развертывается его всеобъемлющее творчество. Царь создает организованную на новых началах вооруженную силу. Создание регулярной армии, постройка флота вызывают напряженную работу во всех отраслях народной и государственной жизни. Армию нужно вооружить, одеть, снарядить, флот построить, оборудовать. Закипела в стране созидательная работа, появились фабрики, заводы, поднялась торговля, промышленность. Везде и всюду царь Петр, как домовитый хозяин, вникал в дела, налаживал и направлял их.

    Когда силы и средства к предстоящей борьбе были подготовлены, царственный работник-организатор уступает место великому полководцу.

    Удивительно умело приступает Петр к выполнению трудной боевой задачи. В его руках в начале Северной войны находилась только что сформированная, неопытная армия. Это хрупкий, ненадежный материал, но все же нужно испытать его, закалить. Первый опыт неудачен: армия разбита под Нарвой. Но благодаря организаторскому таланту царя страна уже приспособилась к новому порядку, она выделяет новые силы и средства для борьбы. Энергия полководца не подорвана. «Шведы могут еще раз-другой побить нас, но у них же научимся мы побеждать их». Царь верит в себя, в свой великий народ.

    Враг проявляет близорукость и надолго оставляет в покое кажущуюся ему разбитой и лишенной средств к сопротивлению страну, и этим пользуется Петр, чтобы прежде всего осуществить то дело, из-за которого начата борьба. Создав весьма искусный план завоевания Ижорской земли, царь быстро и умело приводит этот план в исполнение и закрепляет за собой завоеванные земли.

    Но царь сознает, что рано или поздно придется ему лицом к лицу столкнуться в поле с победоносной армией шведского короля, и в те долгие годы, которые провел Карл XII в Польше и Саксонии, Петр неустанно работает над увеличением могущества своей армии и достигает в этом деле поразительных результатов. Это опять же пример творческой работы царя-организатора.

    Но вот грозный противник снова идет в пределы России, и царь-полководец создает и выполняет замечательный план войны. Пользуясь беспредельной глубиной своего царства, он завлекает врага внутрь страны, временно избегает решительного боя, желая сначала изнурить врага, ослабить его порыв, надорвать силы. Для выполнения этого плана армия отступает перед шведами, уничтожает запасы в стране, тревожит противника постоянными нападениями мелких партий. Когда же поставленная цель достигнута, искусный вождь русской армии наносит ослабленной, наполовину растаявшей, лишенной боевых припасов, обманутой в ожиданиях союзниками шведской армии окончательный удар.

    Особенно резко и выпукло вырисовывается великий полководческий талант Петра в Полтавском бою. Искусный подход к полю сражения, умелое сосредоточение сил, блестящая подготовка поля сражения в инженерном отношении, превосходная моральная подготовка армии и, наконец, вдохновенное руководство боем свидетельствуют о великом искусстве Петра, делают Полтавский бой во всех отношениях классическим образцом военного искусства.

    Умаляет ли неудачный Прутский поход величие Петра как искусного полководца? По нашему глубокому убеждению, этот поход, хотя и неудачный по окончательному результату, все же не умаляет военного дарования Петра Великого. Увлеченный борьбой с могущественной Швецией на севере, борьбой, требовавшей огромной напряженной деятельности, Петр, при неблагоприятно сложившейся для него политической обстановке, принужден был прекратить налаженное дело на северном фронте и спешно организовать поход на юг, двинуть свою молодую армию в новом направлении, в далекую неведомую страну. Обстановка для похода создалась чрезвычайно неблагоприятная. Коварные и робкие союзники царя не оправдали возлагаемых на них надежд. Русская армия, окруженная вшестеро превосходящими силами противника, оказалась к тому же лишенной продовольственных средств.

    Поход был неудачен в смысле непосредственных результатов, но он имел огромное политическое значение для будущей агрессивной политики России на юге. Царь Петр указал грядущим поколениям путь к Дунаю и Балканам, указал славный путь к победам и славе, но, одержав несколько тактических успехов в столкновении с турками, он не мог достигнуть стратегического успеха.

    Прутский поход не затемняет ореола славы Петра как великого полководца. Неудачи во все времена порой постигали многих великих полководцев и являлись обыкновенно результатом вредного влияния тех неуловимых случайностей, которые не могут быть предусмотрены заблаговременно. Наполеон, Фридрих Великий, Ганнибал, Юлий Цезарь, разве эти признанные всеми великие полководцы не знали мрачных дней боевых невзгод, постигавших их, невзирая на тщательную подготовку операций.

    Доведением великой Северной войны до желанного, благоприятного для России конца Петр проявляет свою непоколебимую волю — драгоценный дар великих полководцев.

    Оценивая в совокупности дарования Петра как великого полководца, нужно признать в нем: необыкновенное развитие творческой стороны ума и, как прямое следствие этого — всесторонность; редкую гениальную проницательность и способность быстро принимать сообразные с обстановкой решения; глубокую веру в самого себя, умение не теряться при всякого рода неожиданностях и неудачах; глубокое понимание основных законов военного искусства и находчивость в изобретении средств для проведения их в жизнь; настойчивое стремление к достижению поставленной цели, наконец, верную оценку боя как средства решительного, необходимого, но в то же время как средства крайнего — «зело опасного», а потому требующего всесторонней подготовки — вот в чем заключалось полководческое искусство Петра Великого.

    Касаясь организаторских талантов Петра Великого, нужно отметить его глубокое знание военного дела. Создавая регулярную армию по западноевропейскому образцу, Петр не ограничился одним подражанием. Его полки — не полки «иноземного строя», это полки, сохранившие индивидуальность русского народа, сказавшуюся на его прекрасных боевых качествах: терпеливость в беде, безграничная выносливость, несокрушимая стойкость, способность к беззаветному самопожертвованию, отвага без задора и смелость без бахвальства.

    Все принятые Петром начала организации, снабжения и вообще устройства вооруженной силы во всех отношениях глубоко практичны, а боевые приемы, явившиеся следствием непосредственного боевого опыта, настолько правильны, что послужили прочным фундаментом для дальнейшего совершенствования русской армии и обусловили ее дальнейший боевой успех.

    Поскольку в последующие эпохи русская армия придерживалась боевых заветов великого своего творца, постольку успешны были ее действия; при уклонениях же от этих великих заветов наступали мрачные времена неудач и боевых невзгод.

    В лице Петра Россия имела великого гения, который, по меткому определению Г. А. Леера, «умел все делать, мог все делать и хотел все делать».

    Птенцы гнезда Петрова

    Б. П. Шереметев, А. Д. Меншиков, М. М. Голицын, Ан. И. Репнин, Я. В. Брюс, А. С. Келен

    За продолжительный период великой Северной войны из рядов русской армии выдвинулось много искусных военачальников, деливших с державным вождем русской армии тяжелые заботы по управлению войсками.

    Неутомимая, напряженная боевая работа доблестной стаи «птенцов гнезда Петрова» в ходе Северной войны привела к окончательной победе, которую одержали ученики над учителями.

    В памяти благодарного потомства сохранились имена славных боевых сподвижников великого царя Петра.

    Правой рукой Петра, его ближайшим помощником и советником, был генерал-фельдмаршал граф Борис Петрович Шереметев. Происходя из знатного дворянского рода, Шереметев с самого раннего возраста связал свою судьбу с великим делом царя Петра. Начав службу в «потешной» Преображенской роте, он, последовательно повышаясь в чинах, достиг фельдмаршальского жезла. Живя некоторое время в Западной Европе, Шереметев получил хорошее образование и приобрел основательные познания в военном деле.

    Царь доверял осторожному Шереметеву и нередко поручал ему серьезные боевые задачи. С 1701 г. Шереметев во главе русских войск весьма удачно воюет со шведами в Лифляндии, нанося вначале очень осторожно урон врагу и восстанавливая в себе и молодой русской армии веру в свои силы после тяжкого поражения под Нарвой.

    В день Полтавской битвы царь доверил свою армию Шереметеву, вручив ему командование над войсками и оставив за собой высший надзор за всем происходящим на поле битвы. Разумное управление войсками, проявленное Б. П. Шереметевым, во многом способствовало одержанию блестящей победы.

    В последующие годы Шереметев также принимал самое деятельное участие в Северной войне.

    В лице Шереметева Петр имел ревностного проводника в жизнь намеченных военных реформ.

    Не довелось этому блестящему сподвижнику великого царя дожить до окончания Северной войны. Фельдмаршал в постоянных походах и боях расстроил здоровье и в 1717 г. скончался в Москве.

    Светлейший князь Александр Данилович Меншиков происходил из простой крестьянской семьи. Поступив в «потешные» войска, Меншиков своими блестящими способностями обратил на себя внимание Петра Великого, умевшего по достоинству оценивать таланты окружающих его людей.

    Меншиков был неразлучен с царем в походной и боевой жизни. Он принимал участие в походах на Азов, а затем в Северной войне. Постепенно приобретая боевой опыт, он стал лучшим кавалерийским начальником в русской армии.

    Перед боем у Лесной Меншиков образцовой разведкой определил путь следования и численный состав шведского отряда Левенгаупта.

    В день Полтавской битвы А. Д. Меншиков, командуя нашей передовой конницей, первым обрушился на приближающегося врага. При столкновении со шведской кавалерией, он быстрыми повторными ударами совершенно расстроил ее и принудил укрыться за пехотой. В этом блестящем кавалерийском деле наша молодая конница, руководимая искусным и решительным А. Д. Меншиковым, отбила у шведов много знамен и штандартов. Стоя во главе пяти батальонов пехоты и пяти полков конницы, А. Д. Меншиков разбил колонну генерала Росса, отделившуюся от боевого порядка шведской армии.

    У Переволочны, благодаря решительности и настойчивости, проявленным Меншиковым, его 9-тысячному отряду сдался генерал Левенгаупт с почти 14-тысячной шведской армией. Князь Меншиков был близким человеком, любимцем Петра. Во всех важных делах царь не пренебрегал советами умного, энергичного, решительного и преданного ему «Данилыча» и прощал за эти качества многие его слабости.

    Князь Михаил Михайлович Голицын, потомок литовских князей, сын боярина и курского воеводы, прославил свое имя как самоотверженный слуга Петра. В возрасте 12 лет он был записан в Семеновский полк и с того времени участвовал во всех делах и походах Петра. Отличился в бою под Нарвой, где отбил с гвардией все атаки шведов и отошел, сохранив оружие и знамена.

    Выдающуюся храбрость проявил в сражении при Лесной.

    За блестящие подвиги в Полтавском бою М. М. Голицын получил фельдмаршальский жезл.

    Когда русская армия в Прутском походе попала в критическое положение, доблестный князь Голицын на военном совете заявил: «Лучше погибнуть, чем положить оружие».

    После смерти Петра Великого князь Голицын занимал высокий пост президента Военной коллегии, ревностно проводя в жизнь заветы любимого царя.

    Князь Аникита Иванович Репнин начал службу в поместных войсках. Очень активное участие принимал при завоевании Прибалтийского края, командуя дивизией. Храбро сражался при взятии крепостей Нотебург и Ниеншанц.

    За нераспорядительность и потерю семи орудий в сражении при Головчине был по суду разжалован в рядовые. Настал день битвы при Лесной. С необыкновенным воодушевлением как рядовой боец сражался Репнин и своим примером увлекал окружающих. Милостивый царь, обрадованный славной победой при Лесной, простил Репнина, и тот был вновь назначен начальником дивизии.

    В Полтавском бою Репнин командовал центром нашей пехоты и проявил отменное мужество и распорядительность. После Северной войны Репнин был назначен президентом Военной коллегии. Смерть любимого императора безмерно огорчила А. И. Репнина, и год спустя, в 1726-м, он скончался.

    Мудрым советником и неразлучным боевым товарищем царя был генерал-фельдцейхмейстер и генерал-фельдмаршал Яков Велимович Брюс. Он был одним из образованнейших людей своего времени. Его разносторонние познания принесли огромную пользу молодой России в годы царствования Петра Великого. Во всех областях государственной жизни Я. В. Брюс был незаменимым работником. Кроме военной специальности он прекрасно знал географию, астрономию, математические науки и был превосходным инженером. По поручению царя Я. В. Брюс составлял календари, издавал полезные книги по всем отраслям науки. Удивленные его многосторонним дарованиям, современники считали его едва ли не чародеем.

    В Полтавской битве Я. В. Брюс командовал всей русской артиллерией. Как известно, образцовое действие артиллерии в этом бою много способствовало достижению успеха.

    Скончался Яков Велимович в 1735 г. в звании президента Берг- и Мануфактур-коллегии.

    Доблестный комендант Полтавы, Алексей Степанович Келен, был душой обороны крепости. В течение трех месяцев с небольшим гарнизоном и дружиной из граждан Полтавы он отражал натиск 30-тысячной шведской армии.

    Личное мужество Келена для всех было примером. Не ограничиваясь отражением яростных штурмов, Келен в течение всей осады постоянно производил ночные вылазки, уничтожая осадные работы шведов, захватывая у врага инструменты и пушки.

    Комендант Полтавы оказывал благотворное влияние не только на гарнизон, но и на жителей Полтавы. Достоин поистине изумления тот духовный подъем, который, благодаря коменданту, присущ был гарнизону и гражданам даже в последние дни осады Полтавы. Ужасный двухдневный штурм, 21 и 22 июня, принес потери численностью 1300 человек. Когда защитники крепости собрались в храме, чтобы принести благодарение Господу Богу за избавление от опасности, кем-то из граждан было высказано мнение о невозможности дальнейшего сопротивления. Трудно описать всеобщее негодование, вызванное предложением сдать врагу крепость. Изменник был безжалостно избит до смерти камнями и кольями.

    Когда после Полтавской победы Петр при народном ликовании въехал в Полтаву, храбрый комендант встретил царя следующей речью: «Вниде храбрейший Александра, милостивейший Веспасиана, премудрейший Соломона, благочестивейший великий государь, царь и великий князь Петр Алексеевич. Мафусаилов тебе лет жития и Августово обладательство от Бога желаем».

    Царь горячо благодарил своего верного слугу за великий подвиг перед Родиной. Трижды поцеловав героя, царь сказал: «Почтенная глава, совершившая преславный подвиг, надежда на тебя не обманула меня».

    За великие заслуги перед Родиной А. С. Келен был произведен в генералы, пожалован медалью на золотой цепи и награжден 10 тысячами рублей из царской казны.


    Примечания:



    1

    Слово князь (коньязь) и значит «ездящий на коне».



    2

    Так об этом пишут историки Н. М. Карамзин, Н. С. Арцыбашев и В. Г. Чертков.



    18

    Фунт — 409,5 грамма.



    19

    Травендальский договор от 8 августа 1700 г.



    20

    Апроши — ходы сообщения между траншеями при осаде крепости. В начале XX в. термин вышел из употребления.



    21

    Не затруднительны (от франц.)



    22

    Такое направление марша обеспечивало пеший отряд водой и давало ему надежду пополнить в Яссах запасы продовольствия.



    23

    Карл XII был убит при осаде крепости Фридрихсгал в Норвегии.



    24

    Пас (устар.) — торная тропа в лесу.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх