Загрузка...



  • ОСАДА РУАНА
  • Приложение
  • РАБОТА ДЖОНА СТРЕЧА ПО ПОН-ДЕ-ЛЬ'АРШ
  • ШТАБ-КВАРТИРА ГЕНРИХА V ПРИ ОСАДЕ РУАНА
  • Глава 7

    ЗАВОЕВАНИЕ НОРМАНДИИ

    Вернемся в Англию. Пока шли мирные переговоры, король Генрих настойчиво собирал силы для дальнейшей кампании во Франции. Такое поведение давало повод французам обвинять короля в двуличии, а англичанам – хвалить его за предусмотрительность. Потому что, как бы Генрих ни был искренен в стремлении добиться своих целей мирными средствами, он понимал в то же время, что лучше вести переговоры с позиции силы, чем слабости. И если бы переговоры закончились ничем, он сохранил бы возможность осуществлять свои цели без излишней задержки. Ведь даже в то время подготовка зарубежного военного похода не могла завершаться накануне вечером.

    К концу 1416 года король Генрих пришел к справедливому или ошибочному заключению, что способен добиться своей главной цели – возвращения старого владения Аквитании и герцогства Нормандия – без применения силы. Поэтому он ускорил свои военные приготовления. Были приняты во внимание малейшие детали, учтен опыт прежних военных кампаний. Из того, что подвластно учету, не было упущено ничего. В частности, не был забыт собственный печальный опыт короля в форсировании рек: к примеру, была изготовлена оснастка для понтонов из кож, вытянутых на деревянных рамах. Король укрепил также свой флот. Правление Генриха в самом деле ознаменовало начало продолжительной истории королевского флота. Король осознал, что завоевание господства на море является первоочередной задачей.



    К 15 апреля 1417 года в Саутгемптоне собрались корабли и войска, но затем последовала череда досадных задержек – почти неизбежный спутник средневековых морских походов. Выше отмечалось, что одной из предпосылок успешного похода было обеспечение господства на море. Несмотря на значительный успех в сражении у Арфлера, генуэзские карраки все еще патрулировали южное побережье Англии. Для очистки пролива – если прибегнуть к современной терминологии в сфере траления мин – в июне была отряжена эскадра под командованием графа Хантингтона. 29 июня он встретил близ устья Сены крупную генуэзскую эскадру в составе девяти больших каррак с многочисленными арбалетчиками на борту. Состоялся бой, проходивший по сценарию морской битвы при Арфлере. Английские корабли немедленно вступили в ближний бой. При этом они несли большие потери от искусной стрельбы арбалетчиков. Не изменяя курса, англичане сближались с противником и брали на абордаж его корабли. Итогом яростной битвы, продолжавшейся три часа, стала полная победа англичан. Они захватили не менее четырех каррак, остальная часть генуэзской эскадры была рассеяна и обратилась в бегство[25].

    Теперь побережье Франции было подготовлено для вторжения. Однако непредвиденные задержки все еще продолжались, и лишь в конце июля экспедиционные силы смогли отправиться из Саутгемптона. Благодаря сохранившемуся списку, иногда ошибочно называемому Списком Азенкура, мы знаем о численности и составе этих сил больше, чем о любых других, когда-либо отправлявшихся в Средние века от берегов Англии. Этот список содержит имена 7839 воинов, но в нем есть два вида упущений. Во-первых, не указаны составы свит короля и других высоких особ. Их численность могла достигать 2800 человек, доводя общую численность участников похода до цифры, превышающей 10 тысяч человек. Во-вторых, в списке не указана численность вспомогательных служб – артиллеристов, саперов, минеров и кузнецов. Вместе с ними общая численность участников похода превышала 11 тысяч человек[26]. Тит Ливий приводит цифру 16 400 человек. Если эта цифра основана на точной информации, то она включает численность пажей и конюхов, на которых возлагалась забота о хранении вооружения рыцарей.

    К 30 июля все войска погрузились на корабли и приготовились к морскому переходу с целью завоевания Нормандии. Но знали о цели похода лишь немногие. Как и в случае с Эдуардом III, король Генрих держал цели похода в строгой тайне. Во Франции были озадачены еще больше. О неминуемости вторжения знали, но строились разные догадки относительно пункта высадки войск. Принимались меры для обороны портов побережья Ла-Манша, но оборонительные сооружения были разрозненны и маломощны. Наиболее вероятными пунктами высадки считали Арфлер, а после него – район Булони.

    Но короля Генриха интересовало в первую очередь завоевание Нижней Нормандии, то есть территории, расположенной к югу от Сены. Он достаточно натерпелся от высадки не на тот берег реки: теперь войскам было указано сойти на берег к югу от Сены, а не к северу от нее. Постепенно выбор короля пал на устье речки Тук, в месте современного Трувиля.

    30 июля флот в торжественной обстановке вышел в море. Дул попутный ветер, корабли преодолели пролив за два дня и начали высадку войск на побережье Нормандии 1 августа 1417 года. 500 французских всадников оказали слабое сопротивление, их быстро рассеяли. Затем высадка продолжилась без затруднений, на западном берегу реки разбили военный лагерь.

    Первое, что сделал король, воздав благодарение Господу, – это назначил своего брата, герцога Кларенса, главнокомандующим силами вторжения и посвятил в рыцари 48 воинов. В нескольких милях южнее располагался укрепленный замок Бонвиль, и для его немедленного захвата был отряжен граф Хантингтон (который, кажется, становился для короля «слугой на все случаи жизни»). Задача оказалась простой, гарнизону предложили сдаться, если ему не окажут помощь до 9 августа. Никакой помощи не понадобилось, гарнизон сдался в тот же день. Пока все шло хорошо. Через два дня граф Солсбери начал захватом замка Овийе (современного Девиля) то, что стало длинной цепью завоеваний. Теперь путь для наступления был открыт – к востоку на Онфлер (в 10 милях), к югу на Лизье (в 20 милях) или к западу на Кан (в 30 милях). Стратегическая обстановка, в которой действовала английская армия, не совсем отличалась от той, в которой действовал фельдмаршал Монтгомери после успешной высадки в 1944 году. В обоих случаях высадка производилась в обстановке сопротивления противника, войсковыми группами, отделенными друг от друга определенной дистанцией (около 30 миль), на небольшие береговые плацдармы. В обоих случаях противник ожидал, что высадка совершится гораздо далее к востоку, и в критический момент не смог удержаться на позициях, не говоря уже о том, чтобы сбросить десант в море. Перед силами вторжения встал вопрос, следует ли попытаться быстро продвинуться вперед или сначала закрепиться на захваченной территории? В обоих случаях было принято приблизительно одинаковое решение – попытаться захватить Кан, прежде чем состоялась бы мощная контратака противника.

    Но здесь и кончается сходство двух ситуаций. Потому что там, где немцы быстро и энергично контратаковали в ответ на угрозу дальнейших наступательных действий противника, французы реагировали медленно и вяло.

    Решив сделать взятие Кана своей первоочередной задачей, английский король был вынужден позаботиться о том, чтобы предупредить возможное противодействие его плану. Оно могло исходить с двух направлений – из Онфлера или из Руана. Король не имел никакого желания тратить драгоценное время – как это было в случае с Арфлером – на осаду Онфлера, который был сильно укреплен. С другой стороны, опасность с этого направления не следовало игнорировать. Поэтому Генрих выделил часть войск сдерживания на случай возможной вылазки французов из этого города, пока он не утвердит свою власть над Каном[27].

    Однако главная опасность исходила со стороны Руана и Парижа. В этом направлении были двинуты мощные силы во главе с самим главнокомандующим. Быстро продвигаясь вперед, Кларенс занял 4 августа город Лизье (но не замок) и последовал к Берне, расположенному в 10 милях далее к востоку. Не встретив здесь сопротивления, Кларенс повернул, очевидно, в соответствии с заранее разработанным планом на запад и появился 14 августа перед воротами Кана как раз в нужный момент для того, чтобы предотвратить от пожара окрестности Кана и подготовить позиции для интенсивного обстрела защитников города. Ему удалось также захватить внезапно женское аббатство. Эти успехи Кларенса обеспечили вторжению благоприятное начало.

    Днем ранее король Англии выступил с главными силами от Тука. Пройдя через Див и Троарн, он соединил свои силы перед Каном с войсками герцога Кларенса. После объединения сил Генрих устроил свою штаб-квартиру в мужском аббатстве, которым тоже овладел Кларенс. (См. карту-схему 4.)

    * * *

    Интересно то, как вели себя французские войска и что предпринимали власти Франции для отражения вторжения. Вкратце можно отметить, что несчастная Франция все еще находилась в состоянии раздора из-за соперничества и вражды между двумя ведущими партиями – последователями Арманьяка и бургундцами. Переменчивая Бургундия, в которой никому нельзя было доверять, воспользовалась угрозой английского вторжения для проведения собственной военной кампании против Парижа. За два дня до того, как английский флот вышел в море, войска Бургундии взяли Труа, и сразу после того, как ее герцог узнал об успешной высадке англичан, он взял на себя командование войсками на севере и продвинулся в направлении Парижа вплоть до Корби.

    Перед лицом такой угрозы власти Франции, не оказывая помощи Кану, который считали неприступным, вызвали в Париж дофина из Руана, где он командовал незначительными войсками. Таким образом, англичане получили возможность сосредоточиться на осаде Кана без помех. В этом случае следует посочувствовать французским властям в Париже, ожидавшим нападений сразу с трех направлений.

    * * *

    Средневековый город Кан не поддается описанию словами. Следует обратиться к карте на с. 115. Солдаты, воевавшие в городе в 1944 году, возможно, удивились бы, если бы узнали, что нижняя часть города прежде была островом. Его образовывало разветвление реки Орн, когда северный, более длинный рукав реки еще не ушел под землю. Возвышенность и замок на ней к северу составляли старый город, а новый город до сих пор называется Островом Св. Иоанна по имени церкви, расположенной в его центре. Замок имел и имеет выгодное местоположение, с двух сторон от него обрывы. Построил замок Вильгельм I, а в дальнейшем укреплял сооружение его сын Генрих I. Старый город, примыкавший к замку, был огорожен прочной и высокой стеной с рядом сторожевых башен. Старый и новый город, тоже огороженный стеной, связывал единственный мост, переброшенный через реку. Западная стена нового города шла не по руслу реки, но делила остров на две части. Часть острова, оставшаяся за стеной, называлась Ла-Прэри (и называется так до сих пор)[28].

    Два знаменитых аббатства – мужское и женское – (оба построены Вильгельмом I) расположены в нескольких сотнях ярдов от стены старого города, соответственно к западу и востоку. Аббатства легко превращались в укрепленные форты, а с высоких башен на их территории открывался прекрасный вид на внутреннюю часть города. Обороне города было уделено большое внимание, Кан считался неприступным, по крайней мере, до тех пор, пока англичане не развеяли такую же репутацию Арфлера.

    Англичане взяли с собой большое число орудий крупного калибра, и медленным движением своих главных сил они обязаны стремлению иметь при себе артиллерию. (Некоторые из пушек были отправлены вверх по течению реки Ор.)

    Теперь были приняты меры по методичной осаде города по сценарию, отработанному в сражении за Арфлер. Сооружались позиции для артиллерии, рылись траншеи, легкие орудия устанавливались на крышах и башнях обоих аббатств, через реку Орн был переброшен разборный мост, построенный во время осады Арфлера и перевезенный секциями под Кан, чтобы наладить взаимодействие осаждающих войск через реку. Начали работы по подкопу, приготовили все необходимые средства средневековой осады. Со своей стороны, гарнизон города укреплял крепостные стены, устанавливал на них легкие орудия и готовился оказать отчаянное сопротивление.

    Сначала Генрих решил атаковать старый город. Его план предусматривал пробитие двух брешей в стене: с запада – для главных сил и с востока – для войск герцога Кларенса. Для пробития главной бреши на территории Прэри установили батарею тяжелых орудий на расстоянии 600 ярдов от крепостной стены[29]. С восточной стороны пушки, предназначенные для разрушения стен, установили на кратчайшей дистанции, на территории женского аббатства. После установки орудий на позициях началась бомбардировка города. Она беспрерывно продолжалась до утра 4 сентября, когда были пробиты достаточно широкие бреши в стенах. Стала образовываться брешь и на юго-западном углу стены старого города, но Генрих воспротивился дальнейшей бомбардировке, когда узнал, что получает повреждения церковь Сен Этьен, расположенная внутри угла стены. Он был принципиальным защитником церквей.

    Утром 4 сентября после присутствия на трех мессах король приказал дать при помощи горна сигнал к одновременному штурму города через две бреши. Основные силы атаковали тремя боевыми линиями. Воины первой линии несли с собой связки хвороста для сбрасывания в ров, окружавший городскую стену, затем по настилу перебирались на противоположный край рва. Как только они добирались с осадными лестницами до крепостных стен, их защитники, которые к этому времени уже занимали места на каждой из сторон бреши сверху, обрушивали на атакующих град арбалетных стрел, камней, дротиков, кипяток, разбавленный жиром, известь для ослепления воинов противника и разного рода горючий материал, доказавший свою эффективность. Англичане не смогли пробиться через оборонительные рубежи храбрых и решительных защитников города. Однако король, призвав все свое хладнокровие и боевой дух, произвел перегруппировку войск и начал новую атаку.

    Между тем на противоположной стороне города штурм воинов Кларенса проходил более успешно. После того как ров был забросан связками хвороста и преодолен, воины первой боевой линии вскарабкались наверх по развалинам монастыря и стены. Один из них, Гарри Инглз – его имя заслуживает вечной памяти, – бросился вниз внутрь города. Его примеру последовали другие. Масса английских солдат, охваченных боевым духом, ринулась вперед вдоль северной стены навстречу шуму боя, который завязали их товарищи у главной бреши. Случилось то, что происходило в Бадайо, но через 400 лет. Французы, защищавшиеся у стенной бреши, подверглись атакам с фронта и тыла. Это было для них слишком. Они беспорядочно отступили, и в конечном счете атакующие прорвались и через главную брешь. Воины, штурмовавшие город со стороны Прэри, соединились внутри города с воинами под предводительством отчаянного герцога Кларенса. Вскоре через брешь въехал в город король Генрих, и оба брата королевских кровей встретились лицом к лицу.

    Теперь атакующие распространились по всему новому городу, вытесняя противника с одной улицы за другую и нанося ему тяжелые потери. Через несколько лет французские хронисты, в частности Вюлли, обвинили англичан в злонамеренной резне, а современный английский историк выразил сожаление, что Генрих «не запретил резню и грабеж, как только прекратилось сопротивление». Но прежде чем написать эти слова, сделал ли доктор Вюлли хоть небольшую паузу, чтобы представить себе картину сражения и поразмышлять над тем, каким образом король должен был сдерживать отдельных солдат в обстановке хаоса, которая неизбежно устанавливается после штурма города, отказавшегося сдаться? Военные обычаи того времени – и долгое время спустя – исключали пощаду городу, отвергнувшему предложение о сдаче и взятому штурмом. Все взрослые мужчины были потенциальными солдатами, гражданские лица мало отличались от военных. Различение могло производиться лишь по признакам пола, возраста и принадлежности к служителям культа. Генрих же строго обязал своих солдат щадить женщин, детей и священников, а также церкви с их утварью. Считается, что его приказы в целом выполнялись. Изучив в связи с вышеприведенными обвинениями источники, я не смог найти ничего из того, что позволило бы осудить короля Англии. На самом деле, когда сопротивление французов действительно прекратилось, король проявил похвальную мягкость, стараясь изо всех сил склонить горожан к принятию английской власти. Одним из первых документов того времени, появившихся после осады, был документ о регистрации брака английского солдата и французской девушки.



    Теперь город оказался в руках англичан, но замок еще предстояло взять. Генрих решил эту проблему неожиданным способом. Он не штурмовал замок, не подвергал его бомбардировкам, но потихоньку предложил его защитникам сдаться. Через пять дней замок согласился принять условия сдачи, если ему не будет оказана помощь французскими властями до 19 сентября. Когда в установленный срок помощи не последовало, замок капитулировал 20 сентября на поразительно щадящих условиях. Это убедительно доказывает, что английский король стремился обращаться как можно мягче с теми французами, которых надеялся сделать в кратчайший срок лояльными подданными. Действительно, в Кане, как и во всем герцогстве, он действовал как наиболее просвещенный монарх.

    * * *

    Как только пал Кан, король послал Глостера овладеть Байе, расположенным в 20 милях к западу. Город не оказал сопротивления. Так же поступили соседние города и деревни, включая населенные пункты с такими хорошо известными названиями, как Тийи и Виллер-Бокаж. Таковы были престиж и влияние короля Генриха V, подкрепленные преувеличенными оценками мощи английской армии и страхом перед ее артиллерией. Не остался не усвоенным нормандцами и урок того, что могло случиться с городом, отказывающимся сдаться. Столица Нижней Нормандии находилась во власти англичан, был создан надежный и удобный плацдарм для дальнейших военных операций. Первая фаза завоевания Нормандии завершилась согласно плану.

    * * *

    Какой характер должны были приобрести будущие операции? Перед ответом на этот вопрос стоит обсудить политическую ситуацию, которая неожиданно возникла. Ситуация была довольно сложной и запутанной, поскольку существовал непредсказуемый фактор – загадочный герцог Бургундский. В тот самый день, когда пал Кан, герцог захватил Понтуаз, находившийся лишь в 20 милях на северо-запад от Парижа. Форсировав Сену, он двинулся на Шартр. Генриху показалось, что Париж может пасть в любой момент, и, если бы англичане начали марш на Париж сами, это могло бы толкнуть сторонников Арманьяка и бургундцев в объятия друг к другу в общем порыве защитить национальную столицу.

    Вынашивал ли подобное намерение Генрих или нет, осуществить его в данный момент он не мог. Ведь завоевание Нормандии еще не было завершено. Нужно ли ему теперь двигаться на восток, юг или запад? Шартр находился менее чем в 20 милях от границы с Нормандией. Если бы бургундец двинулся в направлении Нормандии и пересек границу, то его было бы трудно и неудобно выдворить обратно без открытой войны. Теоретически Бургундия являлась союзницей английского короля. Поэтому английской армии следовало наступать на Шартр.

    Перед осуществлением своего плана король послал часть войск к западу от Байе в качестве флангового охранения на случай возникновения опасности со стороны Бретани. Он поручил командование этими войсками Гилберту Толботу, а управление Каном на время своего отсутствия – надежному Амфревиллу.

    К 1 октября англичане были готовы возобновить наступление и выступили в поход. На этот раз они пренебрегли дорогой Кан – Фалез, которую довольно часто торили английские войска 500 лет назад, поскольку Фалез был сильно укреплен и его осада могла задержать продвижение английской армии. Поэтому Генрих обошел город с востока и прошел через Трун – центр горловины «пакета Фалез» в 1944 году.

    В ходе марша по этой дороге англичане не встретили сопротивления. Преодолев 40-мильный путь с умеренной скоростью хода в 12 миль в день, они заняли Аржантан. (Здесь происходила сцена из драмы, когда Генрих II задал свой знаменитый вопрос: «Кто избавит меня от этого беспокойного священника?») В Аржантане король остановился и устроил свою штаб-квартиру. Отсюда он посылал войска к востоку и югу от города для освоения окружавшей местности вплоть до границ герцогства. Цель короля состояла в создании укрепленного рубежа для защиты границы Нормандии от возможных атак со стороны Бургундии или Арманьяка. Такой рубеж, протянувшийся от Верней на севере на юг к Беллеми, а далее на запад к Алансону, был создан. Алансон оказал слабое сопротивление, но к концу октября оказался под надежным контролем англичан.

    Все шло отлично, оставалось лишь овладеть Фалезом, чтобы король мог считать своим владением всю Южную Нормандию. Но Фалез был крепким орешком, а благоприятное время для похода подходило к концу. Возникли политические проблемы с Бретанью, Анжу и Майеном. Все три герцогства испытывали тревогу в связи с приближением англичан и взывали о помощи к Парижу, хотя и тщетно. Не получив из Парижа ответа, они взяли благоразумный курс на соглашение с англичанами на приемлемых условиях. Против этого Генрих не возражал и вскоре заключил мирные соглашения со всеми тремя герцогствами. 16 ноября договоры были подписаны, и для атаки на Фалез угрозы с побережья больше не существовало. Уже упоминалось, что время для похода заканчивалось, но пример Эдуарда III убедил его внука в возможности проведения военной кампании и зимой. Генрих приготовился последовать этому примеру.

    Замок и старый город Фалез – место рождения Вильгельма Завоевателя – находились в живописной местности, на узкой полосе горы с обнажившейся скальной породой. У подножия обрывистого склона на берегах небольшой речки располагался нижний город с общегородским местом стирки белья, как раз напротив замка. Город окружала стена, и вместе с замком она представляла собой мощное оборонительное укрепление. 1 декабря английская армия расположилась у города военным лагерем. Теперь нужды в спешке не было, поскольку герцог Бургундский повернул на Труа, а Арманьяк не проявлял активности. Штурм города обошелся бы дорого. Не принимать в расчет можно было время, но не жизни англичан. Поэтому король решил ограничиться блокадой и бомбардировками города, надеясь, что голод и каменные ядра принудят его к капитуляции. Более того, опираясь на опыт сражения у стен Арфлера, король принял энергичные меры для сохранения здоровья своих войск. Он приказал построить для них казармы на зиму.

    План английского монарха увенчался успехом: 2 января 1418 года город капитулировал, замок сделал это месяцем позже, когда отчаянными усилиями атакующих удалось пробить брешь в его крепостной стене шириной 40 ярдов. Это удалось сделать отчасти благодаря подкопу, отчасти благодаря мощной артиллерии. По крайней мере одна из пушек имела огромный калибр – 20 дюймов. Достоверность данного факта подтверждается тем, что три каменных ядра этого калибра все еще лежат внутри замка.

    * * *

    Стояла зима, но никакого перерыва в кампании не было. Минимум три колонны войск были посланы на завоевание Западной Нормандии. Наиболее сильным военным контингентом, численностью 3000 человек, командовал герцог Глостер. В его задачу входило покорение полуострова Котантен. Весьма быстро герцог овладел Сен-Ло, Карантаном, Валонью, а также знаменитым замком Сен-Совер-ле-Виконт, однако взятие Шербура отняло у него несколько месяцев. Это была чрезвычайно мощная крепость.

    На центральном фронте граф Хантингтон захватил Кутанс, Авранш и прилегающую местность. Далее на юг Уорвик овладел величественным замком Домфрон, но после длительной осады.

    Весной 1419 года герцог Кларенс был послан в противоположном направлении для овладения территорией вдоль русла Сены на противоположном Руану берегу реки. Он выполнил эту задачу быстро и без особого труда.

    К апрелю в руках англичан находилась практически вся Нижняя Нормандия, второй этап завоевательного похода завершился. Оставалась Верхняя Нормандия, лежащая к северу от Сены, со столицей в Руане.

    Но прежде чем взяться за окончательное завоевание страны, король Генрих занялся с присущими ему энергией и основательностью за решение фундаментальной задачи завоевания доверия новых подданных к английским властям. Задача эта была крайне сложной и, строго говоря, выходит за рамки тематики книги. Достаточно отметить, что, проводя просвещенную политику умиротворения, король делал все для того, чтобы склонить французов на поддержку новой власти посредством мягкого и деликатного с ними обращения. При этом он достиг значительного, поразительного успеха.

    Генрих решил сам возглавить ответственный поход на Руан. Для этого весь май велись военные приготовления. Но когда они завершились, из Парижа пришли вести, которые радикально изменили политическую ситуацию. 29 мая в результате восстания горожан против ненавистного Арманьяка власть перешла к бургундцам. Они захватили Арманьяка в плен, а через несколько дней он был умерщвлен толпой. Верховную власть в стране взял Жан Бесстрашный, который стал править в тесном союзе с королевой Изабеллой. То, что последовало за этим, англичане не без опасений предвидели: новый правитель немедленно сбросил с себя маску союзника, поддержал руанцев и послал на берег Сены войска против англичан.

    Таким образом, когда англичане подошли к городу Пон-де-льАрш, где намеревались переправиться на пути к Руану, то обнаружили, что место переправы тщательно охраняется, а на противоположном берегу Сены расположились войска бургундцев.

    Форсирование в июне 1418 года широкой и глубокой Сены на виду у противника следует считать наиболее важной военной операцией. Оно было сопряжено с большими трудностями. С южной стороны мост прикрывал город, огороженный крепостной стеной, с северной стороны мост охранял квадратный форт. Сначала англичане попытались захватить город. В тщетных попытках взять его штурмом прошли две недели. Тогда изобрели новый план. У Пон-де-ль'Арш находилась группа мелких островов. Располагаясь ближе к южному берегу, они сужали ширину реки с 400 до менее чем 200 ярдов. Благодаря предусмотрительности короля английская армия имела достаточное количество лодок и понтонов. Теперь они сослужили хорошую службу. Было нетрудно перебросить понтонный мост с южного берега на остров в 400 ярдах от моста вниз по течению реки. Ночью понтонный мост был построен при помощи большого числа маленьких весельных лодок. На северном берегу острова выстроились лучники, и отряд смертников в количестве 60 человек во главе с сэром Джоном Корнуоллом, заключившим с французским рыцарем пари на то, что этой ночью переберется на другой берег, бесшумно отправился на рассвете по мосту на остров. Сев в лодки, отряд совершил дерзкую переправу на другой берег под прикрытием лучников с острова. Операция закончилась полным успехом. Французы на другом берегу были захвачены врасплох и разгромлены, высадка удалась, и плацдарм для англичан обеспечен[30].

    На очереди встал захват квадратного форта, сторожившего северный конец моста. Этому способствовало установление на лошадях небольших пушек – очередной шаг в развитии методов использования артиллерии. Между тем через реку были наведены два понтонных моста – один выше, другой – ниже города, по ним на северный берег перебрались крупные силы англичан. Обнаружив себя отрезанным со всех сторон, 20 июля 1418 года город сдался.

    ОСАДА РУАНА

    Руан, до сих пор не утративший очарования город башен и шпилей, был в XV веке одним из крупнейших городов Франции с населением 70 тысяч человек. Я оцениваю протяженность крепостной стены города в шесть тысяч ярдов[31]. После военной кампании англичан 1415 года Руан сильно укрепили и он стал едва ли не самой мощной крепостью, с которой столкнулись силы вторжения англичан. Английский король оказался достаточно мудрым, чтобы отложить попытку взять город до того, как будет подготовлена почва для этого путем завоевания Нижней Нормандии, накопления большого количества осадных и понтонных средств, сосредоточения больших сил и блокирования судоходства по реке в верхнем и нижнем течении от города. Захват Пон-де-ль'Арш стал прелюдией к осаде Руана. Через девять дней после падения этого города английская армия подошла к столице Нормандии, после того как окружающую местность разведал отряд во главе с герцогом Эксетером, прибывшим из Англии с подкреплениями.

    Карта на ближайшей странице показывает план города. Его стены, недавно сильно укрепленные и снабженные более чем 60 сторожевыми башнями, имели шесть главных ворот. Южные ворота выходили на мост, перекрывавший реку, другие располагались по периметру стены на равной дистанции друг от друга[32]. На крепостные стены водрузили пушки, город защищал гарнизон, в котором отважный военачальник Ги де Бутей выковал высокий боевой дух. Ему помогал способный командир арбалетчиков Ален Бланшар.

    В конце июля английская армия осадила город со всех сторон, король устроил свою штаб-квартиру в Шартрез-де-Нотр-Дам-де-ла-Роз, напротив городских ворот Сен-Хилар примерно в 1200 ярдах. (См. Приложение.)

    Задачи, стоявшие перед осаждавшими войсками, были многообразны и трудны. Помимо того что следовало надежно блокировать протяженные оборонительные линии защитников Руана, нужно было перекрыть судоходство по реке в нижнем и верхнем течении, а также обезопасить себя на направлении возможного подхода французских войск для освобождения города со стороны Парижа.

    Здесь следует сказать несколько слов о герцоге Бургундском. После гибели Арманьяка герцог Жан и королева Изабелла стали править в неспокойном Париже. Одновременно они предпринимали довольно неопределенные шаги к примирению с Арманьяками и объявили о готовности помочь Руану в освобождении от английской осады. С этим необходимо было считаться.

    Главная трудность состояла в том, что в начале осады англичанам не хватало войск и – что еще более важно – осадных средств. Хотя защитники Шербура, Домфрона и Авранша находились на последнем издыхании, они еще не сдались. Большинство осадных средств все еще использовалось против этих городов, отсутствовала и трехтысячная армия Глостера. Таким образом, вопрос о подкопах к крепостным стенам и штурме города, по крайней мере, на некоторое время в повестке дня не стоял. Генрих решил не предпринимать штурма, но попытаться взять город измором.

    С этой целью были приняты необходимые меры, которые бы весьма заинтересовали военных специалистов. В данной книге они могут быть охарактеризованы весьма кратко. Прежде всего вокруг города был сооружен вал. Судя по чертежу того времени, вал состоял из деревянного забора и заполненного водой рва по всему периметру. Затем были блокированы выходы из города по реке. Устье Сены контролировал англопортугальский флот, но он не мог подойти к Руану, так как на полпути между Руаном и Арфлером располагался контролируемый французами город Кодбек. Поэтому для начала граф Уорвик был направлен к этому городу, чтобы обеспечить проход английскому флоту. Это было сделано, и флот появился в виду Руана, но продвинуться вплотную к городу не мог. Нимало не смущаясь, моряки протащили часть своих кораблей с поднятыми парусами три мили по берегу поперек большой петли, которую делает Сена к югу от города. Поставив корабли на воду, англичане загнали находившееся здесь французское судно в пределы города. Водный путь был надежно перекрыт на дистанции пушечного выстрела от города посредством переброски через реку трех тяжелых цепей – одной по поверхности воды, другой на 18 дюймов ниже поверхности и третьей на 18 дюймов выше.



    Следующей задачей было налаживание надежной связи между войсками, расположенными к северу и югу от реки. Для этого соорудили огромный деревянный мост в трех милях от города вверх по реке, горы земли были доставлены к руслу реки, и проложен довольно широкий путь сообщения.

    Главный руководитель работ, который, несомненно, был весьма способным человеком, заслуживает того, чтобы упомянуть его имя. Это – Роберт Бэбторп, известный как королевский инспектор.

    Следовало предпринять еще один шаг, чтобы осаду города можно было рассматривать как хорошо и правильно организованную. К востоку, сразу за городом, на дистанции 300 ярдов от него[33] высился подобно горе огромный холм Св. Екатерины высотой около 400 футов. На его вершине находился укрепленный монастырь Св. Екатерины, а рядом небольшой форт Сен-Мишель. Этот холм удерживался гарнизоном в качестве сторожевой заставы и соединялся с городом подземным переходом[34].

    Очевидно, возникала необходимость уничтожить это выносное сооружение, откуда противник мог вклиниться прямо в боевые порядки английских войск или ударить по осаждающим с тыла. Король поручил выполнение этой задачи графу Солсбери. Дело оказалось трудным.

    В течение всего августа Солсбери вел бои за овладение этим мощным укреплением, а в конце месяца предпринял его штурм. Однако подъем на холм был настолько крут и труднодоступен, что атакующие могли продвигаться крайне медленно, а когда достигли вершины, то были отброшены с большими потерями. Однако сам гарнизон исчерпал свои силы, и 2 сентября англичане овладели холмом.

    Нет нужды описывать в деталях три последующих изнурительных месяца. В ноябре большое число осаждавших испытало облегчение, получив грузы с вином и пивом. Это был дар лондонцев, которые предусмотрительно отправили сюда 2500 кружек. Французский гарнизон постоянно предпринимал отчаянные, но, как правило, бесполезные вылазки. Между тем жители Руана стали ощущать недостаток продовольствия и прибегли к суровой мере, выдворив через ворота 12 тысяч нежелательных горожан – подобных людей назвали «обузой», после того как двумястами годами ранее англичане сделали то же самое во время знаменитой осады замка Гаяр. В данном случае король Генрих последовал примеру короля Франции и отказал им в возможности прохода на волю. Однако он удержался от жестокости и позволил войскам поделиться с изгнанниками своим хлебом, а во время Рождества снабдил их разнообразной пищей.

    Жители города предпринимали частые попытки передать письма герцогу Бургундскому. Одно такое письмо доставил старый священник, который прямо заявил герцогу, что, если он не окажет осажденным помощь, они сдадутся и перейдут на сторону англичан. Герцог обещал сделать все, что возможно. То, что герцог сделал на самом деле, заключалось в том, что он взял священный штандарт в аббатстве Сен Дени, совершил 20-мильный марш под этим штандартом до Понтуаза и там остановился. Руану так и не была оказана помощь.

    В последний день уходившего года героический гарнизон осажденного города по настоянию горожан передал англичанам послание с предложением сдачи и после продолжительных переговоров капитулировал 20 января 1419 года. Утром, возможно, самого удачного дня в жизни английского короля он выехал верхом через ворота монастыря (они сохранились) и въехал в город через ворота Бовуазен. Он оставался спокойным и не выражал никаких признаков упоения победой. Он въезжал не как победитель, но как король, «вернувшийся в свои владения», поскольку он сам и вся английская армия были убеждены, что Франция принадлежит ему по праву, а короли из династии Валуа были узурпаторами. Прежде всего он посетил собор, где вознес благодарность Господу за его благоволение. Население оказало королю дружелюбный прием, и он немедленно распорядился раздать своим новым подданным, имевшим убогий вид, продовольствие.

    Капитуляция крупного города имела большие последствия. Другие города и замки Северной Нормандии буквально теснили друг друга в спешном стремлении сдаться даже до того, как от них этого потребуют. Впечатляет сам список городов с датами подписей актов капитуляции: Лильбон (31 января), Вернон (3 февраля), Мант (5 февраля), Дьеп (8 февраля), Гурне (9 февраля), О (15 февраля), Онфлер (25 февраля). К концу месяца почти вся Нормандия, за исключением больших замков Мон-Сен-Мишель (который никогда не был во владении англичан), Шато-Гаяр, Ла-Рош-Гюйон, Жизор и Иври, подчинилась англичанам. Последние четыре замка были взяты после осад разной продолжительности. Через 200 лет Нормандия снова стала владением английской короны.

    Приложение

    РАБОТА ДЖОНА СТРЕЧА ПО ПОН-ДЕ-ЛЬ'АРШ

    Хотя работа Джона Стреча базируется, несомненно, на пересказах свидетельств непосредственных участников военной кампании, она представляет собой небольшую ценность для военных историков. Но эта работа помогает придать живость сухому повествованию хронистов, являясь, кроме того, весьма интересной, в манере Фруассара, благодаря своим увлекательным диалогам. Ценность работы повышается в связи с тем, что она не переводилась прежде с латинского языка на английский, здесь же приводится мой свободный перевод наиболее живописных фрагментов.

    Во-первых, Стреч называет Пон-де-ль'Арш Пон-Ларжем, как это делали, без сомнения, многие английские солдаты. Аналогичным образом солдаты герцога Мальборо называли Буа-ле-Дюк (лес герцога) «бойлд дак» (вареная утка). Первый эпизод, рассказанный Стречем, – не по существу, но это не имеет значения. Эпизод касается действий Гилберта Амфревилла после форсирования реки. Он окружил башню у ворот города на северном берегу (которую мы называем «навесной», а Стреч «бастионом») окопами и поднял свой штандарт. Когда защитники города это заметили, они послали в навесную башню шотландца, знавшего английский, поговорить с англичанами. (Это интересно само по себе как показатель степени, в которой французский язык выходил из употребления в английской армии.) Произошел нижеследующий диалог.

    Ш о т л а н д е ц (громко). Кто там внизу? Кто командует бастионом? Дворянин?

    А м ф р е в и л л. Кто спрашивает?

    Ш о т л а н д е ц. Если вы друг графа Кайма (Амфревилла), сообщите ему, что до наступления вечера его штандарт будет в наших руках.

    А м ф р е в и л л. Отец Небесный, неужели? Призываю в свидетели самого Господа, если мой штандарт подвергнется нападению, я буду защищать его.

    Затем, как и предсказывал шотландец, ближе к вечеру пять тысяч воинов (!) совершили вылазку из ворот с навесной башней, но Амфревилл с горсткой солдат отбросил их к башне и организовал преследование противника. Его солдаты обстреливали французов через опускную решетку крепостных ворот, которые были опущены в это время, убив и захватив в плен многих из них.

    Другой инцидент произошел в начале осады города Пон-де-ль'Арш. Много вооруженных крестьян расположилось на северном берегу реки, устроив там невообразимый шум. Их возгласы и споры продолжались всю ночь напролет, нарушая покой английского короля и его солдат. В ярости Генрих послал своего доверенного сэра Джона Корнуолла поговорить с комендантом города дворянином Гревилем. Корнуолл отнесся к этой миссии с явным удовольствием. Между ним и Гревилем состоялась у ворот замка беседа следующего содержания.

    Г р е в и л ь. Кто вы и чего хотите?

    К о р н у о л л. Я посыльный английского короля, который направил меня в ваш лагерь с указанием потребовать от вас утихомирить и наказать неотесанных болванов, устроивших ночью ужасный шум, мешая отдыху короля и его армии. Но и вы сами, если дорожите честью, должны поддерживать в своем лагере порядок и дисциплину.

    Г р е в и л ь. Мы не можем обуздать эту деревенщину, поэтому уходите и не надоедайте.

    К о р н у о л л. Теперь ясно, что эти болваны управляют вами, раз вы не смеете наказать их. Пустите нас на короткое время в свой лагерь, и мы научим их, как себя вести.

    Г р е в и л ь (мягко). Этого, надеюсь, вам никогда не удастся сделать.

    К о р н у о л л. Вы хозяин в городе, и у вас хорошенькая жена, которой я распоряжусь выдать две тысячи крон на украшения, если в течение 15 дней армии короля не удастся переправиться через реку и победить вас и тех болванов. Вам же, если я сумею это сделать, придется передать мне своего лучшего скакуна с наилучшей сбруей.

    Г р е в и л ь. Обещаю выполнить это честью солдата.

    Река была успешно преодолена, французы обращены в бегство, в то время как крестьяне скрылись в лесу и больше не появлялись. Гревиль тоже бежал и скрылся. Но Амфревилл разыскал его и отчитал в следующих выражениях (говоря по-французски):

    – Гревиль, Гревиль, вот скачет Джон Корнуолл. Ты знаешь теперь, что наш король успешно форсировал реку и одолел тебя и тех болванов. Гревиль, держи же свое слово. Отдавай своего скакуна, как обещал.

    Затем Гревиль передал Корнуоллу скакуна, как и обещал.

    ШТАБ-КВАРТИРА ГЕНРИХА V ПРИ ОСАДЕ РУАНА

    Штаб-квартира Генри V находилась в Шартрезе, или монастыре Нотр-Дам-де-ла-Роз. Век назад все свидетельства и упоминания этого места еще не были известны. В 1867 году Л. Пуизо во время работы над своей «Осадой и взятием Руана» провел исследования (которые отразил в длинных сносках), выведшие его на место Рю-де-ла-Пти-Шартрез. Сейчас принято считать эту улицу местом расположения штаб-квартиры. Она находится в 1200 ярдах к востоку от городской стены. Уйдя из города через ворота Сен-Хилар (теперь площадь), следуйте 1200 ярдов дорогой на Дарнаталь (вдоль которой разместилась на время осады «обуза»). Затем поверните направо и идите вниз по Рю-де-ла-Пти-Шартрез. Повернув направо за угол, увидите слева от дороги каменную стену с проходом для ворот. Стена огораживает древний монастырь, а проход для ворот является, очевидно, тем самым, через который проезжал верхом Генрих V, чтобы принять капитуляцию Руана. Теперь вы на историческом месте.

    За стеной – огород. Полуобернувшись налево, вы увидите одинокое здание в два этажа. Верхний этаж с оконными решетками выглядит по-современному (используется под зернохранилище). Нижний этаж – часть подлинного монастыря. Его размеры, я полагаю, 42 на 26 футов. Думаю, что в монастыре находились покои, которые занимал король (хотя доктор Вюлли думает иначе). Сейчас в нижнем этаже располагается сарай или чулан.

    Тогда монастырю было только 26 лет. Он был основан в 1392 году архиепископом Гийомом Л'Эстранжем. Он поставил единственное условие, чтобы лучшие покои здания всегда ему предоставлялись, когда ему случится быть в монастыре. После осады монастырь пережил тяжелые времена. В 1565 году гугеноты сожгли церковь, а армия Генриха IV Бурбона произвела дальнейшие разрушения. В 1703 году монахи оставили монастырь, подыскав другое место. Он быстро пришел в упадок, и к 1867 году от него мало что осталось, помимо вышеупомянутого здания.

    Место не обозначено никакой табличкой или надписью, оно заброшено, пустынно и, при всем практическом значении, неизвестно. Однако сегодня слова Пуизо столь же справедливы, как и 90 лет назад: «Место оставляет впечатление ценной реликвии, и археолог с почтением останавливается перед этим напоминанием триумфа Англии и суровых испытаний, через которые прошли наши предки».


    Примечания:



    2

    Принц Эдуард, видимо, преднамеренно выбрал датой штурма годовщину своей победы в битве при Пуатье 19 сентября.



    3

    Здесь неизбежна параллель с 1944 годом, когда немцы считали район Булони, а не Нормандию местом высадки союзников.



    25

    Французские хронисты находят удобным, описывая это морское сражение, говорить о «генуэзском флоте» вместо франко-генуэзского флота.



    26

    Этой темы касается профессор Уог в сноске на с. 52 третьего тома книги Вюлли. Его подсчеты базируются на неопубликованных исследованиях профессора Ньюхолла. Уог считает, что численность участников похода «не могла достигнуть 11 тысяч человек». Однако он не включает сюда численность вспомогательных служб.



    27

    Единственный источник по этой теме – французский, но он свидетельствует исходя из метода неизбежных военных версий, и я принимаю его выводы.



    28

    Теперь там ипподром и строительство не ведется.



    29

    Следы позиции батареи все еще заметны. См. приложение к этой главе.



    30

    Вюлли пользуется выражением «трудно поверить», что лучники могли прикрывать переправу, но я после личного осмотра места убедился, что это вполне возможно. Высадка под прикрытием лучников практиковалась еще со времени битвы при Кедсэнде в 1338 году. Хотя средняя ширина реки в этом месте составляет около 400 ярдов, ширина самого острова – 230 ярдов, следовательно, свободное пространство реки не превышает 170 ярдов.



    31

    Вюлли считает, что периметр равен пяти милям, или 3800 ярдам.



    32

    Ныне стены обозначены бульварами с широкими открытыми закруглениями на месте ворот.



    33

    Вюлли определяет дистанцию в 1 милю.



    34

    О входе в туннель речь пойдет дальше. Место выхода из туннеля неизвестно, однако не приходится сомневаться, что он вел прямо в город.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх