Загрузка...



Рассуждения и размышления



Сразу после тренировки на нашей «судейской» спортивной базе в Мехико я направился в гостиницу «Мария Изабель», где в салоне «Империо» проходила жеребьевка для команд СССР и Мексики. И поспел вовремя. Улыбающийся Валерий Паркуян сообщил: «Первое место наше».

Я спросил о процедуре. Она была довольно проста. В ведерко, в каких обычно подают шампанское, опустили две карточки с надписями «Канэда» и «Гранаткин». (Канэда и Гранаткин — председатели федерации футбола Мексики и СССР). Стэнли Роуз вытащил вторую и пригласил Валерия Паркуяна к ведерку, где покоились уже две другие карточки, на которых было выведено: «№ 1», «№ 2». Валерий оказался удачливым. Наша команда заняла первое место в группе и встречалась теперь с уругвайцами, которым до сих пор никогда не проигрывала. Да и, кроме того, по классу, как мне думалось, они уступали всем четвертьфиналистам, за исключением, пожалуй, хозяев, мексиканцев.

Удовлетворение буквально было написано и на лицах наших журналистов, и Андрея Старостина, и многочисленных советских туристов, столпившихся в холле. Мы оживленно обменивались мнениями, когда я вдруг вспомнил, что договорился встретиться с Арифом Мансуровым, инженером-строителем из Баку. По моей просьбе он вел «стенограммы» матчей нашей сборной, и я хотел сопоставить их со своими телевпечатлениями.

Времени оставалось в обрез. И конечно, когда я, запыхавшись, примчался в «Касабланку». Ариф со своей толстой тетрадью в черной клеенчатой обложке уже поджидал меня.

Мы удобно устроились в креслах. Ариф задымил сигаретой, раскрыл свои записи.

— Двенадцатая минута. Атака бельгийцев. Подряд два удара. Последний приходится в штангу…

Точно. Я помню этот момент на экране огромного цветного телевизора в отеле «Рекс». Сильнейший удар, мяч отлетает от рук Анзора прямо на ногу Ван Муру. Гиви Чохели, сидевший рядом, схватил меня за руку. Гол? Слава богу… Мы облегченно вздыхаем, удивляясь, что вокруг нас в полутемном холле никто глубоко не переживает перипетий матча…

— Четырнадцатая минута, — продолжает Ариф. — После передачи Хмельницкого Бышовец метров с двадцати бьет в нижний угол.

А мне показалось, что с линии штрафной. Упрямо нагнув голову, этаким красным метеором мелькнул по краю Виталий Хмельницкий, по диагонали выбросив мяч назад на набегавшего партнера.

Впрочем, Арифу виднее. Вон в тетрадке в аккуратно нарисованных воротах синие круги забитых голов в окружении целой свиты цифр: минута, номер игрока, тайм, расстояние…

— Тридцать пятая минута. Уходит с поля Капличный. Его заменяет Ловчев.

Отлично оценил ситуацию судья — швейцарец Рудольф Шерер. У Капличного разбита голова, но вины соперника тут нет. Скорее сам действовал неосмотрительно, слишком азартно. Однако арбитр заметил, что повреждение серьезное. Вызвал врача. А кто помогал Шереру? А-а, Роберт Давидсон и… Кто же второй? Конечно, Ландор.

— Пятьдесят пятая минута, — перебивает мои мысли Ариф. — Удар Асатиани…

— Обрати внимание, — шепчет Чохели, — какой накатистый бег у Кахи. Незаметно выигрывает расстояние, на ровном месте. Защитник ахнул только, а он уже на два корпуса впереди. И исполнение отличное.

Пио, бельгийский вратарь, только дернулся. А мяч — об штангу и прыг — лежит в сетке…

— Шестьдесят третья минута. «Девятка».

Верно, мертвый мяч. Бышовец «раскидал» финтами защитников, почти без замаха нанес удар. И хотя до ворот метров двадцать пять, в таких случаях вратари бессильны. Они лишь взглядом провожают мяч, который летит, летит, летит, как в «замедленном» фильме, пока не врежется под самую крестовину…

— Семьдесят пятая минута. Хмельницкий головой забивает четвертый гол.

Признаться, не думал, что Хмельницкий из-за спины защитника достанет низкий мяч, посланный Еврюжихиным. Но Виталий нырнул, словно прыгнул в воду…

— Наши немного расслабились. И опять штанга после удара бельгийца Ламберта. Но Пуи счастливее Ван Мура. Его повторный удар приходится в цель. Это была восемьдесят пятая минута.

Мы несколько минут молчали, вспоминая тот действительно яркий матч. В групповом турнире таких встреч было раз-два и обчелся. Ариф будто угадал, о чем я думаю:

— «Советская сборная победила бельгийцев, показав прекрасную игру». Газета «Эль дио». «Россия продемонстрировала результативный футбол». Газета «Эль соль де Мехико». «Русские — первоклассная команда». Капитан бельгийцев Поль ван Химст. «Красиво забитые голы, чистая игра на поле вызвали бурю одобрения». Шведская газета «Экспрессен». «Русская команда — одна из самых блестящих и высокоорганизованных». Тренер бельгийской сборной Гуталс. «Сборная СССР выглядела намного лучше по сравнению со своей первой игрой». «Жорнал ду Бразил». Еще?

— Хватит, — останавливаю его я. — Давай лучше матч с Сальвадором.

Ариф пожимает плечами. И мне понятен его жест. Как будто на поле вышла совсем другая команда, не та, что накануне блистательно разгромила отличную бельгийскую сборную. Весь первый тайм — сумбурное топтание у штрафной площади противника. Ни одного голевого момента за сорок пять минут!

Да и после перерыва оба гола-близнеца, забитые Бышовцем с подач Мунтяна, скорее нежданный каприз судьбы…

— Мы, туристы, ездили в «Л'Эскаргот», — рассказывает Ариф. — Спрашивали ребят, в чем дело. Говорят: «Не пошла игра». — Он подымается. — Исчерпывающее объяснение, не правда ли?

Я растерянно молчу. Возразить нечего. Хочется верить, что следующий матч по качеству не уступит встрече СССР — Бельгия.

Из окна номера мне видно, как Ариф пересекает улицу и скоро исчезает в людском потоке. «Не пошла игра». Нет, для первенства мира это не годится. Безусловно, матч на матч не похож. Но классная команда может выступить лишь несколько хуже своего обычного уровня, без заметных перепадов. У нас же…

Вот сборная Мексики. И с нами, и с Сальвадором, и с Бельгией звезд с неба не хватала. Но было немного удачи, и она использовала свой шанс. Николай Гаврилович Латышев рассказывал, что в перерыве матча между бельгийцами и мексиканцами к нему, инспектировавшему эту встречу, подошел аргентинский арбитр Анхель Корезза, который назначил пенальти в ворота бельгийской команды.

— Как, было? — взволнованно спросил он.

— А я хотел у вас узнать, — не без юмора ответил Латышев.

На мой взгляд, этот мяч ничего не решал. Ведь и при счете 0:0 бельгийцы выбывали из турнира. Да и Судейский комитет посчитал, что Корезза действовал в рамках полученных инструкций. Бельгиец Тиссен, вытянув вперед ногу, прыгнул на передачу со штрафного, к которой устремился и нападающий сборной Мексики Валдивиа. Наткнувшись на ногу соперника, Валдивиа растянулся на траве. А в правилах записано: «11-метровый удар назначается независимо от места нахождения мяча, лишь бы он был в игре и нарушение правил произошло в штрафной площади».

Надо сказать, что некоторые латиноамериканские тренеры, игроки и журналисты еще до начала первенства почему-то весьма подозрительно относились к деятельности судей. Бразильская печать, например, едва начался чемпионат, объявила, что в Мексике создана судейская мафия, которой руководят Роуз и Астон. Причем, как ни странно, огонь критики направлялся прежде всего на латиноамериканских же судей. Так, вдруг распространился слух, что рефери матча сборных Швеции и Уругвая де Мораес из Бразилии якобы кем-то подкуплен. Тот самый де Мораес, который имеет репутацию самого мужественного судьи Южной Америки после того, как в 1966 году удалил с поля сразу девять игроков — пять «Банги» и четырех «Фламенго». И все же Стэнли Роуз немедленно отправился в Пуэбло. Между ним и де Мораесом в присутствии очевидцев состоялся короткий разговор.

— Правда ли, что вам было обещано одной из сторон сто тысяч песо? — спросил Роуз.

— Если вы сомневаетесь в моей искренности, — ответил арбитр, — я отказываюсь судить эту встречу. Я человек честный.

Мы, рефери, постоянно чувствовали, что и ФИФА и Судейский комитет занимали твердую позицию и не давали нас в обиду. Эту позицию им было отстаивать все легче: чем жарче разгорались футбольные сражения, тем меньше нареканий вызывали судьи.

А поединок, в котором, как известно, победу одержали бразильские футболисты со счетом 1:0, выдался не из легких. О нервном напряжении и в то же время о высоком уважении противников друг к другу говорило, например, такое заявление Пеле об английском вратаре Бенксе, в немыслимом броске отразившем его удар:

— Я возненавидел Бенкса в тот момент, но затем он покорил меня своей игрой.

В начале состязания и англичане, и особенно часто бразильцы при каждом столкновении валились на траву, вымаливая штрафной. Однако Клейн не стал выяснять отношений с футболистами. Если, по его мнению, не было нарушения правил, то он просто не давал свистка. И естественно, на каком-то участке поля команда, игрок которой не лежал, а продолжал борьбу, получала известное преимущество. Таким образом, вызывая сочувствие у публики, спортсмен в то же время просто подводил своих товарищей. И бразильцы, и англичане довольно быстро разобрались в ситуации. Хотя ни характер встречи, ни характер судейства не изменились, где-то на 10-15-й минуте падения вдруг разом прекратились.

После встречи Альф Рамсей, наставник сборной Англии, сказал:

— Мы атаковали ничуть не меньше, чем бразильцы. Гол в такой высококлассной игре мог быть забит в любую секунду. Мы сделали все для того, чтобы забить его. Бразильцы сделали то же самое, но гол, в отличие от нас, забили.

Загало вторил ему:

— Я ни на секунду не верил в нашу окончательную победу, пока не прозвучал финальный свисток. У нас были равные возможности. Все могло измениться в любое мгновение. — И, секунду поколебавшись, добавил: — Если еще раз встретиться с Англией, то лучше в видеозаписи этого матча…

И в заключение еще о двух встречах группового турнира, которые я смотрел по телевизору. Это Италия — Швеция и Италия — Уругвай.

Первый, выигранный итальянцами со счетом 1:0, прошел в очень сложной борьбе (любопытно, что это первая их победа над шведами за последние… 58 лет). Раз за разом на поле вспыхивали стычки, после которых приходилось прибегать к помощи врачей. В этих условиях судья Джон Тейлор вынужден был строго карать футболистов за каждый проступок. Однако он, как и А. Клейн, не обращал внимания на просьбы и жестикуляцию игроков, апеллировавших к нему без достаточных оснований.

На симулянта редко хорошо действуют увещевания. Он выиграл на «торговле» с арбитром минуту-другую — и доволен. Метод же, который взяли на вооружение А. Клейн и Д. Тейлор, начисто исключал такую возможность. Видимо, и нашим судьям следует при встречах команд, чьи игроки любят «поговорить» и «полежать», реагировать на их проступки продолжением состязания.

Что же касается встречи сборных Италии и Уругвая, то мне, участнику первого матча чемпионата в Англии, естественно, хотелось увидеть, изменилась ли за четыре года мало привлекательная манера ведения поединка латиноамериканскими футболистами. Увы, нет. Как и там, здесь уругвайцы не скрывали, что готовы довольствоваться ничьей. Как и там, они поначалу пытались «ввести» в практику недозволенные приемы. Но не тут-то было! После двух-трех случаев грубой игры, когда стало очевидно, что это своеобразная «политика», судья Руди Глехнер из ГДР следующему провинившемуся — им оказался Кортес, нанесший травму де Систи, — немедленно записал предупреждение.

Подействовало. Игра пошла мягче, но по-прежнему оставалась медленной, «вязкой». Уругвайцы неторопливо плели сеть мелких передач, конечной трелью которых было подольше подержать мяч. Итальянцы, которых ничья выводила в четвертьфинал, немедленно пошли на такой обмен «ударами». Обозреватели отмечали, что голевые моменты в этой встрече «выдавались по нищенским нормам».

Меня и многих других специалистов футбола удивило, что тренер итальянцев Валькареджи решительно опроверг обвинения в футбольном практицизме. Его поддержали и футболисты. Вот, например, мнение Маццолы:

— Мы получили задание поддерживать форвардов систематически, но у меня и моих товарищей не хватило сил в страшной жаре и на этой высоте, да и соперник вынуждал к осмотрительности.

Тогда я полагал, что их заявления лишь попытка приукрасить не очень привлекательное решение играть на ничью. А между тем, как потом оказалось, они были вполне искренни. С уругвайцами шутить было нельзя.

Между тем многим предстоящий матч СССР — Уругвай в четвертьфинале представлялся значительно более легким для нашей команды, чем с хозяевами чемпионата и бельгийцами. Даже сами уругвайские журналисты не очень высоко расценивали шансы своей сборной. Антонио Чичи, освещавший ход семи из девяти мировых первенств, писал:

«Если говорить объективно, у советской сборной много шансов выиграть эту встречу. Но пути футбольного мяча неисповедимы…»

Были прогнозы и на поединок Италия — Мексика.

— В матче со сборной Италии мы должны выиграть, — объявил президент Федерации футбола Мексики Канэда.

— Мы должны выиграть, забив один гол, — уточнил второй тренер мексиканской сборной Хавьер Торре.

— Даже по мнению самих итальянцев — тренера Ферручио Валькареджи и большинства игроков, — сборная Мексики может победить, — заявил спортивный обозреватель газеты «Ультимас нотисиас» Рейес Естрада.

В то же время примечательно, что, определяя возможных победителей в парах Бразилия — Перу и ФРГ — Англия, спортивные журналисты и специалисты футбола были более осторожны в своих прогнозах. Они оптимистично оценивали возможности всех четырех команд, отдавая, правда, хотя и не в прямой форме, определенное предпочтение сборной Бразилии.

Но, в общем, прогнозы прогнозами, а футбол футболом…











Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх