Загрузка...



«Вы действительно лев!»


Биография этого человека очень интересна и удивительна. Его по праву можно назвать чемпионом футбольного долголетия. И это ни в коей мере не будет преувеличением. Свою игровую молодость, прелесть и свежесть своего таланта он сумел сохранить на долгие годы — и это особенно восхищает — в условиях профессионального спорта, высасывающего из каждого, кто стал на его стезю, все силы, всю душу.

«Только железная воля, фанатическое соблюдение режима, только огромная любовь к игре и беззаветная преданность ей,— писала в 1963 году газета английских коммунистов «Дейли Уоркер»,— позволили ему оставаться самим собой и сверкать в нашем футболе яркостью звезды первой величины».

Эти слова написаны о Стэнли Мэтьюзе — выдающемся мастере кожаного мяча, спортсмене неповторимой и прекрасной судьбы.

В четырнадцать лет, по протекции, Стэнли был принят на должность курьера в один из английских профессиональных клубов — «Сток Сити». Служба была не легкой, и тем не менее в свободное время он стал заниматься футболом. Он мог часами работать с мячом. Такое трудолюбие, помноженное на природную одаренность, конечно, дало себя знать: в пятнадцать лет юноша стал игроком любительской сборной клуба, а 1 февраля 1932 года был принят в профессионалы «Сток Сити». Как раз в этот день ему исполнилось семнадцать лет. Вскоре он сыграл свой первый матч в чемпионате Англии, и с тех пор неизменно принимал в них участие на протяжении 33 лет!

Но не только этот своеобразный рекорд принес Мэтьюзу всемирную известность и славу. Он вошел в историю, как виртуозный техник и умный тактик, поистине непревзойденный мастер дриблинга. Английские болельщики, любовно называвшие Мэтьюза «фокусником», специально приходили смотреть, с какой легкостью обходит и обводит он самых искусных защитников.

Против Стэнли играли лучшие представители обороны почти всех стран. Уже в девятнадцать лет, через два года после начала своей футбольной карьеры, Мэтьюз был включен в состав сборной Англии на место правого крайнего нападающего и в течение двадцати трех лет оставался неизменно в этой роли. История мирового футбола не знает ничего подобного, и, очевидно, уже не узнает никогда.

Что же выделяло Стэнли Мэтьюза из среды других английских футболистов? Во-первых, он поражал всегда своей огромной работоспособностью, находясь в непрерывном движении. В отличие от многих других «звезд», он никогда не гнушался «черновой» работы и очень часто бегал на свою половину поля за мячом, лично завязывал атаки из глубины.

Однако самым главным достоинством Мэтьюза было искусство игры корпусом, или, как у нас говорят — искусство финта. Каждое его обманное движение было настолько правдоподобным, выглядело таким естественным, что защитник обязательно делал выпады, рывки и… оставался за спиной уходящего в другую сторону Стэнли.

Еще одним достоинством этого выдающегося мастера является дружеское обращение с мячом. Даже двигаясь на огромной скорости, он умел держать его в ногах, словно привязанный. Пасы и удары этого форварда были всегда, по свидетельству очевидцев, идеальны.

С первых и до последних дней своей удивительной карьеры Стэнли был окружен у себя в стране трогательной любовью почитателей футбола. Об этом красноречиво говорит вот такая, например, страница из его биографии. В 1938 году, недовольный наглым поведением алчных хозяев, Стэнли собирался покинуть свой родной клуб. Когда весть об этом распространилась по городу, в нем чуть было не произошло настоящее восстание. Тысячи болельщиков вышли на демонстрацию, неся плакаты: «Мэтьюз, не смей уходить!», «Если Стэнли не будет, мы перестанем посещать стадион!» Напуганные хозяева вынуждены были пересмотреть свои условия, и Стэнли остался.

Через восемь лет неблагодарные хозяева клуба начали вновь поговаривать о якобы «спортивной старости» Мэтьюза. И тогда, решительно порвав со «Сток Сити», он перешел в другой профессиональный клуб — «Блэкпул». С его уходом некогда громкая слава «Сток Сити» стала катастрофически падать, и в сезоне 1959/60 года команда чуть было не покинула даже вторую лигу. Естественно, резко пошатнулись и финансовые дела клуба.

Его руководство стало мучительно думать над тем, как избежать краха. И вот тогда кто-то подал счастливый совет вернуть Стэнли.

Он вернулся, и… произошло «чудо». Количество болельщиков, посещающих матчи, сразу возросло с трех до двадцати пяти тысяч. А на следующий сезон «Сток Сити» вернулся в высшую лигу и начал успешно выступать в ней. Когда был сыгран последний матч чемпионата Англии 1963 года, по издавна установившейся здесь традиции спортивные журналисты провели анкету, чтобы назвать лучшего футболиста. Это очень высокое и почетное звание было в тот раз единодушно присуждено сорокавосьмилетнему Стэнли Мэтьюзу. А через два года, в честь его пятидесятилетия, был устроен матч-бенефис между сборной Англии и «сборной мира». В ворогах последней вновь стоял Лев Яшин. Позже он так говорил о юбиляре: «…Я просто не верил своим глазам. Неужели этот форвард, который молниеносно обводил защитников и постоянно угрожал моим воротам, уже отпраздновал свое пятидесятилетие?»

А теперь мы можем узнать и о том, что думает Стэнли Мэтьюз о нашем с вами герое.


* * *

Я продержался в футболе несколько «эпох», и это позволяет мне видеть и оценивать событии не только с позиций нынешнего времени, но и в их, так сказать, сопоставимой ценности.

Помнится, например, какой шум подняли наши газеты, когда в 1936 году русские футболисты приехали в Париж. Смысл всех статей сводился к одному: «красных вообще не следует выпускать за пределы своей страны». Ничего не поделаешь, такое время было, нас разделяла пропасть и мы буквально ничего не знали о спорте Страны Советов. Более того, нас уверяли, что там вовсе нет спорта.

Вот почему, когда в 1945 году, вскоре после окончания второй мировой войны, к нам в Англию пожаловала футбольная команда «Динамо», ее приезд был равнозначен, по реакции населения, прилету марсиан. И, как о марсианах, о них писали, помнится, всякую чушь. По счастливой случайности у меня сохранилось несколько газет того времени и я могу познакомить вас с их «творчеством», Вот, например, статья спортивного обозревателя «Санди экспресс», озаглавленная не очень-то оптимистично: «Не ждите очень многого от русского «Динамо». В довольно обширном тексте есть и такие слова:

«Это попросту начинающие игроки, они рабочие, любители, которые ездят на игру ночью, используя свободное от изнурительной многочасовой работы время».

А вот творение корреспондента «Дейли мэйл», которое он назвал очень коротко — «Воскресенье». «Сегодня у советских динамовцев,— говорилось в заметке,— перерыв для водки и игры. Молчаливые советские футболисты будут петь под дикие, надоедливые звуки балалайки и кричать «ура» и другие слова, выражая свой восторг и свою преданность».

Я не думаю, чтобы авторы этих писаний умышленно выдумывали эту клевету. Проще объяснить их творчество тем, что эти журналисты сами оказались жертвами невежества, превратного представления о Советской России, о ее возможностях в различных областях жизни, в том числе и в области спорта.

13 ноября московское «Динамо» впервые выступило перед англичанами. Соперником команды был лидер чемпионата страны «Челси» — клуб, откровенно претендовавший в ту пору на довоенную славу «Арсенала». Многие считали, что гости будут разгромлены. Но матч закончился со счетом 3:3. Мне довелось быть его свидетелем, и я сразу же увидел, что перед нами команда высокого международного класса, которая не только не уступает нашим, но кое в чем и превосходит их, например, в понимании коллективизма и тактики. А когда русские разгромили «Кардифф-Сити» с небывалым счетом 10:1, этот вывод, вероятно, стал ясен всем.

Теперь уже нужно было спасать авторитет нашего футбола, и на матч 21 ноября под флагом «Арсенала» по существу вышла команда, составленная из сильнейших игроков Лондона. Вошел в нее и я.

Все мы искренне хотели тогда победить, но в конце концов проиграли со счетом 3:4. Личное участие в состязании помогло мне понять, что советские футболисты представляют еще более грозную силу, чем это казалось поначалу. В их составе были выдающиеся мастера, но, пожалуй, наибольшее впечатление произвел на меня ваш вратарь, изумительный Хомич. Сразу же после окончания игры я сделал заявление для прессы, в котором говорилось буквально следующее:

— В условиях вчерашнего матча ни один вратарь не сыграл бы лучше, чем сыграл Хомич, Я вообще считаю, что в прекрасной русской команде он является одной из самых ярких звезд. Его реакции, прыгучести и смелости может позавидовать любой. Я говорю это с твердым убеждением.

Должен откровенно признаться — мое заявление не оказалось оригинальным. В ту незабываемую осень сорок пятого года имя Хомича звучало в каждых устах. О нем говорила Англия, с его именем связывали высокий уровень советского футбола. Вспоминается, к слову сказать, обошедшая все газеты мира речь первого лорда адмиралтейства сэра Александера:

— Я считаю,— заявил он,— что «Динамо» — команда очень высокого класса. Она доказала, что может играть на равных с лучшими командами Англии. Что касается вашего вратаря Алексея Хомича, то на месте наших футбольных руководителей я бы ни за что не выпустил его за пределы Англии. У нас нет сегодня такого голкипера и он бы нам очень и очень пригодился.

«Тигр». «Непробиваемый Тигр». «Русский Тигр в воротах «Динамо»,— вот заголовки лишь немногих статей, посвященных ему. «Тигр» — это любовное прозвище дали ему люди моей страны за изумительную реакцию и прыгучесть, за невиданную смелость и ловкость. Хомич был для них не просто вратарем, а человеком, раскрывавшим правду о вашем спорте, о его праве на признание, о его сегодняшних и будущих возможностях.

И вот в пятьдесят восьмом я узнаю, что русская сборная выступает в финальной части чемпионата мира, и в ее воротах вижу игрока самого высокого класса — Яшина. Я вижу его среди победителей чемпионата Европы 1960 года, вижу его неповторимую игру на «Уэмбли» в шестьдесят третьем. В моем сознании он предстает не просто как первоклассный голкипер. Это живое олицетворение того удивительного, с точки зрения формальной логики взлета, тех потрясающих в историческом плане успехов, которых добился за короткое время советский футбол.

В апреле 1965 года в Лондоне на стадионе моего родного клуба «Сток-Сити» проходил матч между командой, названной «Англия», и «сборной Европы». Этот поединок проводился в честь моего пятидесятилетия, но запомнился не только этим. Пожалуй, за долгие годы я не видел более красивой игры и не участвовал в более прекрасном состязании, где все было исполнено благородства, виртуозности, где все было подчинено духу высшей спортивности. На следующий день известная лондонская газета поместила о матче пространный отчет, в котором писала:

«Бенефис сэра Мэтьюза удался на славу. Матч стал украшением современного футбола, а его украшением, в первую очередь, явился русский голкипер Лев Яшин, вновь показавший англичанам свое чудесное искусство».

Яшин — он красит любое состязание, в котором участвует. Он достиг настоящих вершин в том деле, которому посвятил значительную часть своей жизни.

Вечером того же памятного дни мы встретились с ним на банкете и провели вместе незабываемые для меня минуты. Я с большим удовольствием рассказал ему о визите московского «Динамо» в сорок пятом и. естественно, от души похвалил Хомича, отметил прекрасного центрального форварда Бескова.

— Хомич — мой первый учитель и, если можно так выразиться, духовный отец, а Бесков — мой тренер,— не без гордости сказал Яшин. Тогда я заметил:

— В свое время Хомича у нас в стране называли тигром. Но, не примите это за лесть,— вы превзошли своего учителя. Сегодня, в этот вечер, исполненный для меня особого смысла, я могу позволить себе удовольствие быть до конца откровенным. Примите же мое заверение: вы действительно Лев и носите свое имя не зря. Вы царь среди вратарей мира.

Яшин улыбнулся, мне даже показалось, что он чувствует себя несколько неловко, и разговор перешел на другую тему. Но сейчас я снова хочу вернуться к нему.

В каждом деле, которым занимаются люди, есть рядовые исполнители, которые поддерживают его, и есть творцы, созидатели, которые обеспечивают ему дальнейший расцвет, открывают для него новые горизонты, делают его красивее, лучше, вдыхают в него новую жизнь.

Есть также движущие силы и в футболе. Это бразилец Пеле, это мой земляк Бобби Чарльтон, это советский вратарь Лев Яшин.

Когда мы встретились с ним на банкете, Яшин подарил мне на память миниатюрный тульский самовар. Он стоит в гостиной моего дома на самом видном месте, напоминая о самых святых ценностях нашей жизни. О дружбе. О верности. О преданной любви к своему делу. От самовара исходит тепло воспоминаний. Я вижу снова заполненный до отказа стадион, вижу ярость атак, вижу Яшина в воротах. И тогда я думаю, что прожил жизнь не напрасно. И тогда я тверже верю в бессмертие футбола — самой прекрасной игры на земле.











Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх