Загрузка...



«Человек из будущего»


Роберт, а точнее, Бобби Чарльтон принадлежит, бесспорно, к числу исключительных личностей современного спорта. Пожалуй, немногие, лишь такие как Пеле, могут быть поставлены рядом с ним.

В коллективных играх не регистрируются рекорды, но о Чарльтоне говорят как о рекордсмене. Почти двадцать лет беспрерывно выступает он за свой знаменитый клуб «Манчестер Юнайтед», проведя под его флагом уже более пятисот матчей. Нет ему, вероятно, равных и по числу выступлений за сборную страны, которое давно перешло за сотню, и по числу голов, которое он провел в ворота соперников.

Когда в 1966 году сборная Англии впервые в истории выиграла звание чемпиона мира, все специалисты единодушно сошлись во мнении, что одним из главных героев этой победы был Бобби Чарльтон. То же самое говорили о нем, когда ровно через два года «Манчестер Юнайтед» выиграл Кубок европейских чемпионов.

Но никакие цифры и никакие титулы не могут передать истинное величие этого выдающегося мастера современного футбола. В чем же оно, его величие?

Прежде всего, в необыкновенном умении «зажигать порох», как пишут о нем английские журналисты, то есть создавать такую обстановку в команде, когда просто невозможно играть плохо, без максимальной отдачи сил. Беспрерывно маневрируя по полю, смело нагнетая темп, без устали питая своих партнеров мячами, Чарльтон подобен мощной динамо-машине, которая приводит в действие сложный футбольный механизм и ведет его по курсу, помогая взобраться на самые, казалось бы, недоступные вершины. Тонкий тактик, неутомимый спортивный боец, виртуозный техник и вместе с тем обаятельный, скромный, отзывчивый человек, Бобби пользуется заслуженной любовью у всех мастеров кожаного мяча и всех любителей футбола.

В начале семидесятого года я написал Чарльтону письмо и получил от него ответ, а в мае 1971 года имел счастье беседовать с ним лично, пригласив в качестве переводчика своего сына. Письмо и записи, сделанные при встрече, легли в основу того небольшого рассказа, с которым я сейчас хочу познакомить читателей.


* * *

— В Москве я уже второй раз,— начал свой рассказ Бобби Чарльтон и, увидев мой недоуменный взгляд, поспешил заверить: — да, да, именно, второй.

Это было давно, в пятьдесят восьмом. Мне было всего двадцать лет, я только третий год выступал за основной состав «Манчестер Юнайтед», но господин Уинтерботтом, спасибо ему, включил меня в тренировочный состав сборной страны, готовившейся к чемпионату мира в Швеции, Вместе со сборной, в памятном мае, я приехал в вашу прекрасную столицу.

Тогда я и познакомился, правда со стороны, с игрой Яшина. Мне помнится, о нем с восхищением говорили все у нас в команде, а особенно ее лидер, Дерек Кеван.

— Это не человек, а дьявол в воротах,— сказал он о вашем вратаре после чемпионата мира, выступая по Лондонскому радио.

С тех пор имя Яшина хорошо запомнилось мне, иногда я видел его игру по телевизору, чаще читал о его растущем мастерстве в газетах, но встретиться с ним на поле пришлось впервые в 1963 году на «Уэмбли» в матче сборная Англии — сборная мира.

Должен сказать, что эта игра оставила в моей душе неизгладимое впечатление, «Виноваты» в этом все без исключения ее участники. Но в большей степени, чем кто- либо, конечно, Яшин. Он показал нечто такое, что, кажется, выходит за рамки реального.

Я не журналист. Не писатель. Но мне кажется, что можно было бы написать книгу о любом матче, в котором он участвовал. Это спортсмен, каждое действие которого отмечено не только физическим, но и психологическим совершенством, глубиной мысли и проницательности.

Помнится такой факт. Во время поединка, о котором я уже упомянул выше, защитники «сборной мира» не очень-то опекали наших форвардов, давали играть более или менее свободно. Яшин немедленно настроился на перехваты, стал выходить почти к границам штрафной площади, по существу «работая на двух должностях». Он «запретил» нам фланговое маневрирование, заставив прибегать к низовым, менее эффективным и легче нейтрализуемым соперниками передачам. Только во втором тайме, когда вышел Шошкич, мы вернулись к прежней тактике и, как известно, добились успеха.

Хотелось ли нам выиграть? Очень! Ведь матч был посвящен столетию со дня рождения футбола, а моя страна имеет к этой исторической дате самое прямое отношение. Очень хотелось порадовать своих соотечественников. Но нам все время мешал Яшин.

Я мог бы перечислить по меньшей мере десятки случаев, когда он сыграл на пределе человеческих возможностей. И, поверьте, я это говорю не ради красного словца, не ради того, чтобы украсить вашу книгу, а ради истины. И только!

Помню, как минуты за три до перерыва судьба послала мне редчайший для современного футбола случай: я ворвался в штрафную без опекуна и метров с четырнадцати сильно пробил по воротам «звезд». Я почувствовал, а потом и увидел, что мяч идет в нижний угол, почтя в притирку к боковой стойке. Думаю, если прикинуть скорость полета мяча и мое расстояние до вратаря, то станет ясно, что теоретически он не имел никакой возможности среагировать на этот удар. А практически — он накрыл мяч и, сделав кувырок через голову, вскочил на ноги как ни в чем не бывало.

Вы, наверное, хорошо знаете нашего Джимми Гривса. Лучшего нападающего, пожалуй, не сыщешь. Это спортсмен, обладающий страшным по силе и точности ударом. Достаточно сказать, что на его счету почти пятьсот мячей, забитых в ворота соперников. Четыре раза по итогам сезонов он объявлялся лучшим бомбардиром Англии. Трудно вспомнить состязание, с которого бы он ушел, не забив своего мяча.

Одно из главных достоинств Джимми — невозмутимость, но в этот день мы увидели нечто совершенно невероятное: Гривс вышел из себя. Он несколько раз то хватался за голову, то недоуменно разводил руками, не в силах понять, что происходит.

В «матче века» Гривс играл просто великолепно. Даже мы, знавшие его неограниченные возможности, восхищались смелостью, агрессивностью и молодым задором. Он так часто вырывался на ударные позиции, что можно говорить о его дуэли с Яшиным, как о совершенно отдельной, четко выраженной сюжетной линии поединка. И эту дуэль, быть может, впервые в своей жизни выиграл не Гривс. И, поверьте, винить его в этом нельзя.

Вот несколько эпизодов, характеризующих их единоборство. Уже в первой атаке он обходит одного за другим двух защитников и, оказавшись на какое-то мгновение один перед воротами, сильнейшим ударом посылает мяч под перекладину.

— До этого дня,— говорил он мне потом,— я мог бы поклясться, что такой удар невозможно отразить. Но Яшин разубедил меня, поколебал мою уверенность.

Действительно, советский вратарь уже в этом эпизоде показал нам всем, как показывал уже не раз, свою уникальную реакцию и прыгучесть.

А вот еще более удивительный эпизод. Где-то в середине первого тайма Джимми вышел один на один к воротам. До Яшина оставалось каких-нибудь семь метров, когда он резко, с ходу ударил. Такие мячи и в самом деле не берутся. Я уверен, что сам Яшин не смог бы повторить больше того прыжка, который совершил в тот раз. Это было похоже на полет ракеты, развившей третью космическую скорость. Вот тогда-то Гривс и схватился в первый раз за голову. И в самом деле — было от чего.

К слову сказать, игра Яшина в тот день еще не раз вызывала восхищение английской публики, а наши мальчишки — случай, подобный которому я просто не помню — нарекали его именем своих сверстников, показавших более или менее надежную игру в воротах.

— Яшин! — это короткое имя можно было услышать на лужайках, в парках и на детских стадионах Лондона, Манчестера, Ливерпуля. Шеффилда…

Да что там — дети. Когда мы, игроки сборной, пришли на перерыв, то в раздевалке то и дело слышалось это имя. Смит вспоминал, как с пяти метров сильнейшим ударом головы направил мяч в ворота и как Яшин — «просто непостижимо» — парировал его. С аналогичными «жалобами» выступили Истхэм и Пейн.

Уже настало время возвращаться на поле, когда пришел сэр Альфред Рамсей и сообщил, что «звезды» заменили вратаря.

— Теперь у них будет играть Шошкич,— сказал он,

— Ну и слава богу,— искренне, без тени шутки заявил Гривс. Мы переглянулись друг с другом и захохотали. Настроение поднялось. Мы знали, что теперь будет легче.

На банкете, устроенном в тот же вечер, мы, помнится, впервые лично познакомились с Яшиным и в течение некоторого времени беседовали с ним: то с помощью переводчика, то — в большей степени — на международном языке футбольных жестов. Мне очень понравилась его манера держаться: какое-то удивительное сочетание высокого, естественного достоинства и необычайной простоты, И очень дружелюбная улыбка. Увидишь ее и понимаешь: с этим человеком можно дружить.

Уже тогда даже в нашей, английской печати проскальзывали сообщения, что Яшин собирается уходить с поля и что матч в составе «звезд» чуть ли не последний в его жизни. Мне, естественно, захотелось узнать, насколько это соответствует истине,

Мой собеседник очень скоро понял вопрос, стал жестами показывать, что не имеет никакого желания расставаться с футболом и будет упираться до последней возможности. Причем делал он это настолько выразительно, что я просто не мог удержаться от смеха.

Мы крепко пожали друг другу руки и расстались, уверенные в том, что судьба нам готовит непременно новые встречи. Ведь футболисты, как корабли в мировом океане: рано или поздно, их пути пересекаются.

И вскоре мы оказались под одной крышей очередного чемпионата мира, хозяином которого на этот раз оказалась моя страна. Мы выступали в разных подгруппах, но мне довелось посмотреть по телевизору его игру против Италии и Венгрии (ведь все матчи по нескольку раз передавались в записи).

Когда приходит состязание, подобное чемпионату мира, ты, естественно, только и живешь им. В команде постоянно обсуждают шансы сторон, оценивают мастерство команд и главным образом отдельных исполнителей. Я должен сказать, что в сборной Англии создалось совершенно единодушное мнение о Яшине.

— Это, бесспорно, лучший вратарь мира,— говорил наш Гордон Бенкс, великолепный голкипер,— и я не изменю своего мнения, что бы на этот счет не думали другие.

Я лично присоединяюсь к этому мнению. Мне кажется, главная заслуга Яшина состоит в том, что он в какой- то мере шагнул вперед. Он не только герой своего времени, но еще в большей степени человек из будущего. Как я это понимаю?

Футбол, как и все живое, подвергается изменению, совершенствуется, приобретает новые черты. Одна из его главных тенденций сегодня — решительное стремление к универсализму. Уже сегодня вы не найдете «чистых» форвардов, «чистых» полузащитников и даже защитников. Последние, например (я говорю об игроках высокого класса), все чаще и чаще завладевают флангами, просачиваясь по ним к самой линий ворот, участвуя в атаке и очень часто завершая их.

Яшин одним из первых в современном футбольном мире показал нам, что этот процесс универсализации затрагивает и такую, казалось бы, одиозную фигуру, как вратарь. Более того, он четко очертил границы этой универсализации. Только в исполнении Яшина вратарь стал активным полевым игроком, своеобразным диспетчером, умеющим прекрасно использовать выгоды своего расположения и из глубины направлять действия своей команды, выступать в роли футбольного суфлера, умеющего подбросить в нужный момент необходимую реплику, без которой дальнейший ход действия просто немыслим.

Я был польщен, получив приглашение на его прощальный матч. И вместе с тем не буду скрывать: читая письмо из Москвы, я искренне загрустил. Что бы там ни говорили о бессмертии великих спортсменов — чертовски жаль, когда уходят такие мастера. Яшин относится к числу таких спортсменов, которые своей игрой, своим высоким искусством обеспечивают вечную жизнь футболу.

Здесь, у вас в Москве, на поле в Лужниках, я принял из его рук повязку капитана сборной мира. Я мог бы долго говорить о том, какая это для меня высокая честь. Но я хочу сказать сейчас о другом. О том, что этой высокой чести Яшин удостоился много лет назад и ни у кого не возникало даже мысли искать ему преемника, пока он оставался с нами в одном строю.

Оказывается подсчитано (мне любезно назвали эту цифру), что Яшин сыграл 813 официальных матчей в большом футболе. Это огромное достижение само по себе. Но дело, в конце концов, не в том, сколько ты провел игр, а как ты исполнил свою роль в каждой из них. Величие этого спортсмена в том, что он всегда умел быть достойным того дела, за которое взялся.

Яшин — прекрасный вратарь, это истинный спортсмен в самом широком и благородном значении этого слова. Я уверен, что каждый, кому удавалось хоть однажды забить ему гол, несказанно гордится этим. И мне немножко грустно, что я не отношусь к их числу.










Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх