Загрузка...



«Я считаю — ему нет равных в мире»


Мы договорились с ним обо всем по телефону. Он сказал:

— Можете не волноваться. Я обязательно напишу.

Действительно, вскоре пришло письмо, под которым стояла подпись — Йожеф Божик.

Я всматривался в эти слова и, честное слово, испытывал невольное волнение. Ведь это имя, как вы, вероятно, знаете, составляет законную гордость спортивной Венгрии, Божик был одним из ведущих игроков той знаменитой сборной, выступления которой составили целую эпоху в футбольной истории Европы. Той сборной, которая стала олимпийским чемпионом в Хельсинки, завоевала серебряные медали на чемпионате мира 1954 года, дважды — на чужом и своем поле — разгромила сильнейшую национальную сборную Англии (6:3 и 7:1) и подарила нам всем еще много блистательно сыгранных матчей.

Даже в этой команде, составленной почти целиком из «звезд», Йожеф Божик выделялся своим мастерством. Достаточно вспомнить, что он был включен Международной Федерацией в символическую сборную мира за двадцатилетие (1950—1970 гг.).

Когда «золотая команда» стала понемногу распадаться, подчиняясь неумолимому закону смены поколений, Йожеф еще долгое время оставался в ее строю, вдохновляя своей великолепной игрой молодежь и способствуя укреплению старых, добрых традиций. Он был с ней в дни розыгрыша первого Кубка Европы, и сейчас любезно делится с нами своими воспоминаниями.


* * *

Сообщение о розыгрыше кубка, а по существу чемпионата Европы (теперь, как известно, он так и называется), было встречено в моей стране с радостью. Мы не просто приветствовали новое, интересное состязание, но и очень надеялись хорошо выступить в нем, вернуть венгерскому футболу его былую, несколько потускневшую в ту пору славу.

К сожалению, в одной восьмой финала жребий свел нас со сборной СССР. Я говорю, «к сожалению», потому что встречи с нашими русскими друзьями всегда оказывались для нас очень тяжелыми.

28 сентября 1958 года мы выступали в Москве и, проведя состязание явно ниже своих возможностей, проиграли со счетом 1:3. Это была одна из самых бледных, самых невыразительных игр с нашей стороны. Мы почти не атаковали, и вашему голкиперу Беляеву очень редко приходилось быть в деле.

Прошел ровно год. Он был использован нашей сборной для решительного укрепления состава, повышения физической выносливости, технического и тактического мастерства сборной. И к повторному матчу против советской команды мы чувствовали себя подготовленными куда лучше, чем прежде. К тому же значительно стихла боль переживаний от явно неудачного выступления сборной в чемпионате мира 1958 года.

Случалось ли вам бывать в Будапеште накануне большого матча? Если нет, то знайте: в такие дни город живет только футболом. О нем говорят на работе, дома, в автобусах, по телефону. А главное — все заняты проблемой доставания билетов на главный стадион страны.

Обычно мы уезжаем от этой суеты, от ненужных волнений. Так было и на этот раз. В живописных Будайских горах, на высоте 480 метров, примостилась очень уютная гостиница «Красная звезда. Неподалеку — прекрасный спортивный комплекс. Здесь мы и готовились к встрече.

По вечерам специальный автобус привозил почту. Газеты печатали интервью, взятые у нас. Мы перечитывали их с каким-то особым интересом, словно посторонние люди. Тренеры сборной и игроки заверяли болельщиков, что сумеют взять реванш у русских и победить со счетом 3:1 или 4:1.

Спрашиваю себя сейчас: «Что это было — зазнайство?» — и сам себе отвечаю: «Нет! Решительно нет!» Мы действительно испытывали тогда необычайный подъем, были в прекрасной форме и, кроме того, никогда не проигрывали на своем поле советским товарищам.

Мы с интересом рассматривали огромные портреты Месхи и Яшина. Наша пресса проявляла к ним отнюдь не случайный интерес. Дело в том, что старший тренер сборной Лайош Бароти побывал в начале сентября в Москве на дружеском матче СССР — Чехословакия и дал очень высокую оценку этой паре. А нам, в откровенной беседе, наставник сборной сказал:

— Самое сильное место у русских — вратарь. Мы должны проявить максимум воли, настойчивости, точности и хладнокровия, чтобы «пробить» его.

Мы любим играть в хорошую, солнечную погоду. Но небеса редко считаются со вкусами футболистов. С утра и почти весь день лил дождь.

Мы приезжаем за час до начала. Стадион уже заполнен до отказа. Венгрия ждет от нас только победы.

Мы знаем это. И сразу бросаемся в атаку. В течение первых шести минут подаем шесть угловых ударов. Вероятно, это должно вам кое о чем сказать. Наши быстрые, находящиеся в отличной форме крайние нападающие Шандор и Феньвеши часто отходят назад, стремясь увести за собой ваших защитников, но Яшин все время предупреждает их своими криками:

— Назад!

— Остановиться!

— Ребята, дальше не ходите!

Он беспрерывно кричит. И каждый его выкрик дьявольски раздражает: ты видишь, что Яшин разгадал задуманный маневр и в самое неподходящее для тебя время подсказывает своей защите правильный ход.

Иду по центру. Стремительно смещается влево и чуть вперед наш центральный нападающий. Прекрасная позиция. Я уже приготовился выдать ему пас «вразрез», но крик Яшина полоснул воздух:

— Альберт свободен! — и кто-то из защитников немедленно «прилепился» к нему. И будто не было ни блистательного броска, ни отчаянного выхода, а эта, совершенно незаметная для публики игра, отняла у нас возможность организовать острейшую атаку.

И снова, как выстрелы по нашей передней линии, звучат короткие, отрывистые слова команды голкипера:

— Борис, сместиться влево.

— Юра, возьми Гёреча!

— За лицевую!

— Подстраховать Масленкина!

Более всего меня удивляло и восхищало, что советские защитники беспрекословно выполняли приказы Яшина. Авторитет основывался на глубоком доверии к мастерству и опыту Яшина. Это доверие, конечно, пришло в результате длительных совместных выступлений.

Деятельность русского вратаря не ограничивалась дирижерскими функциями. То и дело он врывался в гущу схватки. Вот вытаскивает совершенно «мертвый» мяч, пробитый метров с девятнадцати Альбертом. Вот ныряет в нижний угол, спасая свои ворота после резкого, необычайно сильного удара Тихи. А потом…

Потом он совершил чудо, а как оно ему удалось, я не могу представить до сих пор. Дело было так. Ваш Игорь Нетто в один из острых моментов решил отыграть мяч Яшину и сделал неточную передачу. Из-за спины советского полузащитника выскочил Тихи, овладел мячом и оказался один на один с Яшиным в каких-нибудь пяти метрах от ворот. Казалось, свершилось — мы открываем счет. А что произошло дальше, я просто не пойму. Увидел, что Тихи не успел пробить, а Яшин валяется у него в ногах, перекрыв своим могучим телом путь к воротам. Вот уж поистине спас команду, выкрутился из совершенно безнадежного положения!

Честно скажу, венгерские болельщики далеко не всегда находят в себе силы быть объективными: они слишком любят свою команду. По тут никто не мог устоять перед безупречной точностью игры выдающегося мастера, и стадион начал восторженно скандировать его имя:

— Яшин! Бра-во!

— Бра-во, Яшин!

Мы проиграли матч — 0:1. Его судьбу решил гол, забитый вашими парнями во втором тайме, И то, что Яшин не сделал в течение девяноста минут ни одной ошибки.

Вечером мы выступали по венгерскому радио и телевидению. Корреспондент задал вопрос Лайошу Бароти:

— Как вы оцениваете игру Яшина?

— Я считаю его, безусловно, лучшим вратарем мира,— ответил наш тренер —Команда, обладающая вратарем такого класса, может рассчитывать на самый крупный успех в любом соревновании. И я нисколько не удивлюсь, если именно она станет первым чемпионом Европы.

На следующий день это заявление напечатали все венгерские газеты.

Вот, уважаемый редактор, что я могу сейчас вспомнить об этом матче и о той роли, которую сыграл в нем ваш голкипер.

Но встреча в Будапеште была далеко не единственной моей встречей с Яшиным. Я видел его на стадионах Швеции и Чили, где проходили очередные чемпионаты мира, во многих товарищеских состязаниях и турнирах. Он всегда производил на меня глубокое впечатление, прежде всего, своей удивительно скромной, сдержанной манерой поведения. Яшин никогда и ничем не подчеркивал своей исключительности, не позволял себе спорить с судьями или оспаривать их решение. Он образец настоящего спортсмена — волевого, дисциплинированного, мыслящего.

Мы часто спорим между собой, что делает спортсмена великим, что выделяет его среди товарищей, поднимает над ними? Я думаю, прежде всего, сам результат его выступлений, т.е. победы, рекорды, добытые на важнейших состязаниях современности. Но в еще большей степени — как эти победы были завоеваны. Восхищают проявление несгибаемой воли, умение совершить во имя победы, во имя своей команды то, что всем представляется невозможным, что кажется выше человеческих сил. Именно так вел себя на футбольных полях ваш Лев Яшин.

Я знаком с советским футболом уже более двадцати лет — с того самого майского дня, когда со сборной Венгрии в 1952 году приехал в Москву. Я знаю лично многих ваших футболистов, знаю, что советский спорт дал многих выдающихся мастеров кожаного мяча, таких как Всеволод Бобров, Эдуард Стрельцов, Юрий Войнов, Игорь Нетто, Валентин Иванов, Михаил Месхи, Леонид Иванов… Этот список можно продолжать очень долго. У каждого из них свой почерк, свое творческое «я». Но, да извинят они меня, над всеми возвышается Яшин.










Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх