Загрузка...



«Вы не сказали о главном»


— Ну, скажи мне, когда мы могли об этом мечтать? К нам едут сами чемпионы мира. Это же прекрасно! — выпалил мне по телефону ранним августовским утром 1955 года один мой давний друг.

Действительно, то, что сборная Советского Союза, возрожденная после долгого перерыва всего два года тому назад, встречается с соперником на самом высшем уровне, что ее предложение принято, было уже в известной мере утверждением того неоспоримого факта, что наша страна признана великой футбольной державой.

Однако все это до поры до времени было лишь теоретическим выводом, который предстояло подтвердить на зеленом поле.

Товарищеская встреча двух национальных сборных — событие обычное в наше время — приобретала тогда особый интерес ввиду исключительности обстоятельств: Советский Союз еще ни разу не участвовал в чемпионатах мира и вдруг получил возможность испытать себя в поединке с соперником, официально возведенным на мировой футбольный престол 4 июля 1954 года в Берне, после финального матча против сборной Венгрии.

Завоевание высшего футбольного титула обошлось команде ФРГ очень дорого: из-за травмы и болезней выбыло много ведущих игроков. Только к лету 1955 года чемпион стал обретать свой грозный вид.

— Мы будем играть в Москве в том же составе, в каком провели финал в Берне,— заявил представителям прессы президент футбольной федерации страны.

Предстоящему состязанию придавалось большое значение. Один из мюнхенских журналистов писал, «что это самый ответственный товарищеский поединок из всех, сыгранных за последнее время».

Истинность этих слов подтверждало не всеми тогда замеченное, но весьма примечательное решение ФИФА: судить состязание в Москве эта высокая международная организация поручила англичанину В. Лингу, который год назад судил финал чемпионата мира.

Серьезно, с чувством высокой ответственности готовились к поединку оба коллектива.

— Мы проведем к встрече в Москве специальную подготовку и позаботимся, чтобы все игроки обрели наивысшую форму,— сказал по телевидению ФРГ старший тренер ее национальной команды, широко известный в футбольном мире господин Зепп Гербергер.

— Встреча с чемпионом мира — большая честь и большое испытание для любой команды. Мы отнесемся к ней очень серьезно,— эти слова принадлежат Гавриилу Качалину, стоявшему тогда на капитанском мостике нашего футбольного корабля.

Матч, от которого многое ожидали, вполне оправдал возлагавшиеся на него надежды. Он был ярким, острым от начала да конца и закончился, вопреки многочисленным прогнозам, победой советской сборной со счетом 3:2!

В воротах нашей сборной стоял Лев Яшин. Это было его четвертое выступление за национальную команду.

Как же выдержал этот редкий по значению экзамен молодой голкипер? Я просмотрел всю нашу прессу тех дней и не нашел ни одной строчки об этом. Упоенные победой, наши журналисты воздавали должное Игорю Нетто, Борису Татушину, Николаю Паршину… Из гостей особенно хвалили Фрица Вальтера…

Фриц Вальтер… Это одно из тех имен, которые не забываются. На протяжении многих лет он был капитаном сборной ФРГ и стал одним из героев чемпионата мира 1954 года. О нем писали как об искусном тактике, умелом руководителе атак, смелом и вдохновенном бойце, метком, не прощающем ошибок бомбардире.

Его я и решил попросить восстановить в памяти все, что относится к игре Яшина в этой встрече. Я отправил письмо в Управление бундеслиги ФРГ, где знаменитый некогда форвард работает в должности консультанта. Сделать это мне помогли товарищи из АПН. Через них я получил и ответ — четкий и обстоятельный. Я излагаю его здесь с предельной точностью, допуская лишь изменение стиля, не больше.

«Уважаемый господин редактор! Я охотно удовлетворю Вашу просьбу, хотя не знаю, насколько то, что сохранилось в моей памяти, может оказаться Вам полезным.

До встречи в Москве ни я, ни подавляющее большинство моих партнеров (а может быть, даже все) не имели случая не только сыграть против футболистов СССР, но даже увидеть их на поле. Тем не менее, нам были известны их сила и весьма значительные возможности. На нас всех произвела глубокое впечатление ничья вашей команды со сборной Венгрии осенью 1954. Силу сборной Венгрии той поры мы знали хорошо, так как совсем недавно встречались с ней дважды на чемпионате мира, проиграв в подгруппе (3:8) и сумев вырвать победу в финале (3:2).

Первая встреча с советскими футболистами да еще на их стадионе, перед русскими зрителями, заставляла нас очень серьезно отнестись к предстоящему поединку.

Были и другие, не менее существенные факторы, делавшие предстоящий матч очень важным для нас. Победив в Берне, мы потеряли много игроков и очень плохо провели ряд последующих неофициальных встреч: проиграли Бельгии, Франции, Англии, Италии. Никто не хотел принимать во внимание обстоятельства, в силу которых это происходило. Пресса писала лишь о конечном результате.

К концу лета 1955 года мы в какой-то мере восстановили свой боевой состав. И экзамен в Москве приобретал для нас высокий смысл.

Перед тем как отправиться в Москву, все мы, игроки сборной, были призваны на краткосрочный тренировочный сбор, что в такую пору (практически до начала сезона) само по себе выглядело как решение исключительное.

На этом сборе, как мне помнится, кроме обычных занятий, кроссов и тактики, серьезное внимание было уделено тому, чтобы познакомить нас не только с русской командой в целом, но и с каждым из ее игроков. Для этого в распоряжении Зеппа, как мы все называли своего тренера, господина Зеппа Гербергера, были кинорепортажи о выступлении сборной СССР в 1954 году против Швеции и специальные фотоальбомы.

Меня, как нападающего, прежде всего интересовали те, кто стоит на оборонительных рубежах. Я почерпнул очень много полезных и интересных сведений о таких мастерах, как Нетто, Башашкин, Тищенко, Седов (кстати, только двое из них вышли на поле против нас), а о Яшине — ни одного толкового слова. В матче против Швеции его ни разу не показали в игре, а среди данных нашей «спортивной разведки» значилось, что он «…не обладает достаточным опытом и действует весьма неровно». Вот и все. Поэтому я сделал вывод: «Ну, этот особых беспокойств нам не доставит!»

Я выходил на поле московского стадиона «Динамо», уверенный в весьма средних способностях вашего вратаря, наверное, поэтому особенно отчетливо запомнил его игру. Хотя сразу оговорюсь, что в силу ряда обстоятельств это не было одним из тех состязании, в которых он выступал в качестве главного героя.

В ходе матча он, тем не менее, заставил меня подумать, что ворота вашей команды защищает человек, которому не забьешь «всегда, когда хочешь». Примерно первые пятнадцать минут мы пытались создать обострения быстрыми переводами мяча с фланга на фланг. Несколько очень опасных, с моей точки зрения, передач были перехвачены Яшиным, который резко выходил к самой линии штрафной площадки. Поначалу мне казалось, что это случайные рывки, что Яшин, который во время атак своей команды неизменно выдвигался вперед, не успевал вовремя возвратиться на место. Но потом я понял, что он применяет специальную, продуманную тактику «ловли воздушных шаров» (так охарактеризовал ее в перерыве наш Зепп) и, пользуясь правами капитана, передал команде совет:

— Больше играйте низом!

В то же время мы попробовали обстрелять ваши ворота издалека. Это решение отчасти вызвано было тем, что, довольно прочно овладев центром поля, мы не имели, по существу, ни одного случая проникнуть в глубину вашей обороны. Очень сильно и точно пробил в правый верхний угол всегда опасный Ран, но Яшин вовремя заметил угрозу и в резком, точном броске достал мяч. Отбегая к центру поля, Гельмут удивленно покачал головой.

Потом последовало несколько острых контратак вашего нападения, и одна из них закончилась голом, другие с большим трудом ликвидировали защита и всегда выручавший нас Фриц Геркенрат.

Выдержав этот натиск, мы, как мне помнится, в какой-то мере сумели наладить игру. Часть матча, примерно от двадцатой минуты до перерыва, принадлежала, безусловно, нам.

Пропущенный гол, как известно, или подавляет команду или служит для нее определенным раздражителем, заставляя действовать гораздо лучше, чем прежде.

Наш опыт помог нам относительно легко перенести эту неудачу. Мы «разозлились» и стали играть в два, в три раза быстрее, чем прежде, создавая темп длинными передачами и постоянными перемещениями игроков.

В один из моментов сместившийся к центру Гельмут Ран, разыграв с Максом Морлоком несложную, но очень четкую комбинацию, привлек ваших защитников, что позволило мне проскочить на свободное место. Немедленно Морлок отдал мне пас. Я вышел к самой границе штрафной площади и с ходу сильно ударил. В это же мгновение я увидел, что в воздухе мелькнуло огромное черное пятно, «Возьмет»,— пронзила мысль. И Яшин взял бы, но произошло неожиданное: стремительно летящий мяч задел кого-то из ваших защитников и, резко сменив направление, пулей влетел в ворота. Конечно, я радовался успеху. Но могу заверить, господин редактор, что, возвращаясь к центру поля, я не в меньшей степени удивлялся тому, как мгновенно и четко среагировал на совершенно неожиданный удар ваш голкипер.

Добившись успеха, мы продолжали, как мне помнится, беспрерывно наседать. И если счет до перерыва не был увеличен, то в этом большая заслуга человека, которому вы в тот раз доверили защищать ворота.

Конечно, очень трудно припомнить отдельные детали, обрисовать с предельной точностью все его действия. И все же могу восстановить несколько эпизодов.

Очень активно, как всегда, молодо, по-боевому играл в тот раз наш Гельмут Ран — герой чемпионата мира 1954 года, автор незабываемого «золотого» гола, который он забил в ворота Венгрии. И вот в один из моментов, обойдя с ходу двух защитников, он с близкой дистанции пробил в дальний от вратаря угол.

— Го-о-о! — закричал Гельмут и вдруг оборвал крик в полном замешательстве: Яшин в броске вновь парировал мяч. И еще трижды подряд Хорст Эккель, Юпп Рериг и снова Эккель посылали сильнейшие удары в руки вашего вратаря, Конечно, не в руки, это на редкость точно определял свое место, обладая удивительным чутьем, ваш Яшин,

Чтобы быть объективным, я должен отметить, что в матче, о котором вы просили рассказать, Яшин допустил и несколько ошибок. Одна из них стоила русской команде гола. Случилось это так: Хорст Эккель, получив мяч неподалеку от нашей штрафной площадки, пошел с ним вперед и, наращивая скорость, обошел нескольких ваших игроков, передал его на левый край Гансу Шеферу, Лев Яшин, преданный тактике активной игры, выдвинулся с линии ворот, по-видимому, уверенный в том, что из такого положения, в котором находился Шефер, атаковать ворота нельзя и сейчас последует передача в центр. Но Ганс был известным футбольным снайпером и немедленно послал мяч в незащищенный — ближний от себя — угол ворот.

После этого советские футболисты перешли в наступление, которое велось до конца матча и закончилось их победой со счетом 3:2.

Мы серьезно и долго обсуждали итоги матча, который нас и огорчил и удивил. Мы знали сборную СССР как команду, сравнительно недавно вышедшую на международную арену, а она провела состязание, как очень опытный коллектив.

К встрече наших сборных у нас в стране был проявлен необычайный интерес. Например, во всех газетах было напечатано следующее заявление агентства АДН:

«Пожалуй, никогда еще радиопередача о спортивном соревновании не привлекала такого большого числа слушателей в Западной Германии, как футбольный матч СССР — ФРГ. Острая игра обеих команд вызвала повсюду всеобщее восхищение. На автостраде Франкфурт — Карлсруэ во время матча сотни грузовых и легковых машин и все проезжавшие слушали радиопередачу о футбольном матче».

Естественно, когда мы вернулись на немецкую землю, то попали в плен к работникам прессы, радио и телевидения. Прямо с вокзала, не дав возможности хотя бы на мгновенье попасть домой, нас повезли в студию. Среди «пленников» оказались Зепп Гербергер, Фриц Геркенрат, Юпп Позипаль, Гельмут Ран и ваш покорный слуга.

Нам было задано очень много вопросов, если бы я стал перечислять их, а также наши ответы, то, вероятно, прислал бы вам целую книгу. Но об одном вопросе и ответах на него должен рассказать непременно.

— Кого из игроков русской команды вы бы хотели особенно выделить? — спросил комментатор у нашего тренера.

Нужно сказать, что Зепп Гербергер не относится к восторженным натурам. Заслужить его похвалу всегда было неимоверно трудно. Но в тот раз он одобрительно отозвался, прежде всего, о вашем Игоре Нетто, назвав его одним из лучших полузащитников, которых ему доводилось видеть. Похвалил он и Бориса Татушина, Правда, отметив некоторое однообразие его технических приемов. Потом назвал еще одну-две фамилии и умолк. Комментатор хотел продолжить беседу, но тут в ее заранее продуманный сценарий неожиданно вмешался Фриц Геркенрат,

— Господин Гербергер,— произнес он,— извините, но мне кажется, вы не сказали о главном.

— О чем именно? — изумленно спросил наш шеф.

— О вратаре русских…

Гербергер чуть замялся, а потом спросил, в свою очередь, не Геркенрата, а меня:

— А вы что думаете на этот счет, Фриц?

— Думаю, что этот парень очень помог своей команде, что он, несомненно, талантлив. И что мы должны быть довольны, что забили ему два гола.

— Ну что ж, я согласен с этой оценкой. У русской сборной молодой голкипер, но он уже сейчас хорошо помогает ей и обещает помогать еще лучше в будущем.

Вот, собственно, и все, господин редактор, что я мог вам сообщить.

Могу добавить, что через два года, в Швеции, я увидел Яшина в составе вашей сборной на чемпионате мира и удивился, насколько выросло его мастерство за столь короткий срок.

Сегодня же это имя произносится с большим уважением во всем футбольном мире, и каждый мастер может считать, что ему повезло, если ему удалось забить в ворота Яшина гол. Признаюсь, я горжусь, что нахожусь в их числе».










Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх