Загрузка...



«СПАРТАК», ПЕРВАЯ ЛИГА, 1977


Когда я читал в «Неделе» осенью 1976 года эту несколько сумбурную исповедь спартаковцев, мне и в голову не приходило, что в начале следующего года я стану их старшим тренером.

О бедах «Спартака» я был в некоторой степени осведомлен. Приняв олимпийскую команду, созданную поначалу на базе «Спартака» 1974 года, я вскоре понял, что далеко не все игроки этого клуба могут и должны участвовать в отборочных матчах олимпийского турнира: одним не хватало мастерства, Другие и по физическим кондициям не устраивали. Тогда в олимпийскую сборную были включены многие неспартаковцы.

В сборнике «Футбол-84» спортивный обозреватель А. Соскин писал: «Взлетел он («Спартак» в сезоне 1974 года — К. Б.) так высоко чуть ли не на одном самолюбии, не имея ни подходящих условий для тренировок, ни комплекта квалифицированных игроков».

Правильное наблюдение. Весной 1976 года Н. П. Симонян уточнил картину: «Тяжелые времена переживает московский «Спартак». В последние годы команда страдала хронической недоукомплектованностью, которая наслаивалась из года в год…»

Со второго места, занятого «чуть ли не на одном самолюбии», спартаковцы в 1975 году опустились на одиннадцатое. За это были освобождены от должностей старший тренер Н. А. Гуляев и старший тренер по воспитательной работе (начальник команды) Н. П. Старостин. Гораздо менее опытные наставники

А. Ф. Крутиков и Г. С. Хусаинов приняли команду, которая была уже одной ногой в первой лиге. Чем кончился очередной эксперимент спартаковского руководства, известно.

А мне в конце 1976 года было предложено место начальника команды московского «Динамо», и я уже дал согласие. Лев Яшин, работавший на этом посту, перешел на ответственную должность в Спорткомитет СССР.

Вдруг меня вызвал председатель Центрального совета общества «Динамо» Петр Степанович Богданов (впоследствии заместитель министра внутренних дел СССР):

— Константин Иванович, министр получил официальное письмо из Московского городского комитета партии. Просят откомандировать вас в команду «Спартак» на должность старшего тренера.

Я стал отказываться. Объяснил свой отказ тем, что и желания работать вне «Динамо» не испытываю, и уже настроился на тесное сотрудничество со старшим тренером динамовцев Александром Александровичем Севидовым, с которым у меня превосходные отношения…

— Ничего не могу поделать, — ответил Богданов. — Мнение министра: вам следует идти в «Спартак».

В те же дни пригласили меня в МГК КПСС, в отдел пропаганды, к Альберту Михайловичу Роганову. Он завел речь о том же. Я ответил ему с предельной искренностью:

— Мне уже довелось поработать в командах других спортивных обществ. На себе ощутил, что к человеку из другого клуба, хотим мы этого или не хотим, относятся пристрастно, недоверчиво, даже с немалой долей антипатии. Малейшая неудача команды воспринимается чуть ли не как злой умысел «чужака». И расстаются с ним, как правило, не по-доброму… Не хочу я в «Спартак», уже хлебнул этого «нектара» в «Торпедо», ЦСКА, «Локомотиве»…

Роганов настаивал. У нас с ним по этому поводу было две встречи. Я продолжал стоять на своем.

Андрей Петрович Старостин просветил меня: оказывается, в МГК КПСС было проведено совещание, посвященное проблемам команды «Спартак», так как в горком поступило много писем от трудящихся, членов партии, которые просили вмешаться, помочь любимому спортивному коллективу. На этом совещании присутствовали руководители московских профсоюзов, столичного спорткомитета. Андрей Старостин, приглашенный на совещание как начальник отдела спортивных игр общества «Спартак», взял слово и сказал:

— Единственный, кто сейчас мог бы вернуть команду в высшую лигу, это Бесков. Но как оформить его переход из «Динамо»? Он ведь офицер.

На что В. В. Гришин, первый секретарь МГК КПСС, решительно ответил:

— Ну это наша забота.

Меня снова, уже в третий раз, вызвал на беседу Роганов. «Вы коммунист, — говорил он, — рассматривайте это направление в «Спартак» как партийное поручение».

Я попросился на прием к министру внутренних дел. И повторил Н. А. Щелокову все то, что объяснял Богданову и Роганову. Министр заявил:

— Есть официальное письмо за подписью члена Политбюро ЦК КПСС Гришина. Нужно отправляться в «Спартак». Мы вас туда откомандируем.

Стало ясно, что вопрос решен.

Первым условием своего прихода о «Спартак» я поставил возвращение в команду на должность ее начальника Николая Петровича Старостина. С олимпийской сборной мы работали нормально. И я понимал, что присутствие спартаковского патриарха, выразителя и носителя духа и традиций, придаст уверенности тем, кому предстояло бороться за выход в высшую лигу.

Мне пошли навстречу немедленно: Старостин был назначен старшим тренером по воспитательной работе (так тогда именовался начальник команды).

Первый учебно-тренировочный сбор 1977 года был устроен в Сочи. Этот выезд, так сказать, «на пленэр» меня, мягко говоря, удивил: многие спартаковцы явились на сбор с женами, Николай Петрович — со своей родней. Выяснилось, что они, по обыкновению, именно так выезжали на первые тренировки — на юг. Мне это было и непривычно, и непонятно, получался не учебно-тренировочный сбор, а какой-то междусобойчик, семейный пикничок, атмосфера которого отнюдь не способствовала интересам дела.

Мое первое впечатление: команда «в разобранном состоянии». Дисциплины никакой. Многие позволяют себе опаздывать к началу тренировки, упражнения выполняют небрежно, есть и нарушители спортивного режима. Не чувствовалось стремления играть на былом спартаковском уровне. Словом, эпитета «здоровый» этот коллектив не заслуживал.

На одном из первых собраний обращаюсь к футболистам с призывом:

— Подумайте: «Спартак»! Такая слава, такие добрые традиции, такие замечательные предшественники! Нам с вами выпала честь — именно честь! — восстановить доброе имя, возвратить его команде. Честь и обязанность! Давайте восстанавливать ваши боевые качества.

Но ощущения, что все присутствующие вняли моему голосу, у меня не было.

Поневоле вспомнил слова Родена: «Беру глыбу гранита или мрамора и отсекаю все лишнее». Мне тоже предстояло отсечь все лишнее. И добавить недостающее.

Олег Романцев, игрок из Красноярска, сыграл за «Спартак» всего в двух матчах осеннего турнира 1976 года и по завершении календарных игр уехал к себе на берега Енисея. Я вызвал Романцева обратно. Пригласил в команду Вадима Павленко, которым нельзя сказать чтобы очень дорожили в московском «Динамо» (во всяком случае, отпустили его легко). Было ясно, что не вписываются в новую схему и новый состав некоторые старожилы команды и, как ни сложно, придется с ними распрощаться. Николай Петрович и Андрей Петрович, узнав о моих намерениях, немало удивились:

— «Спартак» без Папаева? Без Осянина? Но это же несерьезно — освобождать таких мастеров! Они же — киты, на которых держится «Спартак»!.. — И далее в том же духе.

А я ясно видел: тридцатипятилетний Николай Осянин утратил скорость. Он стал не слишком разворотлив, юные форварды «раскручивали» его довольно откровенно. Понимаю, что почитатели «Спартака» боготворили Осянина; сам не могу забыть его хрестоматийный гол в ворота киевских динамовцев во втором круге чемпионата СССР 1969 года, гол на киевском поле, в сущности, решивший судьбу золотых медалей. Но то было в шестьдесят девятом, а нынче на дворе стоял семьдесят седьмой…

Папаев восхищал болельщиков оригинальным дриблингом, филигранной работой своей «хитроумной» левой ноги, плотным ударом (который он, правда, крайне редко применял по отношению к воротам соперников), он отлично видел поле… Но его диапазон — десять метров вперед от центрального круга, десять метров назад от того же круга. А современный полузащитник обязан быть вездесущим, сверх выносливым, непрестанно сновать по полю, претворяя в реальность любой тактический замысел.

Было немало кривотолков о замене общепризнанных игроков безвестными фигурами из второй лиги. «Кто это такие — Ярцев, Шавло, Сорокин, Романцев, почему они в московском «Спартаке»?!» — возмущались «доброхоты», которые почему-то всегда находятся в избытке в таких случаях (где они были, когда команда скатывалась на пятнадцатое место, на что рассчитывали — на снисхождение власть имущих?). Сапожник команды, не заметив меня поблизости, восклицал: «Вот ведь какой пришел динамовский вредитель: он вас и во вторую лигу выведет!..»

Я люблю свою тренерскую профессию. Задача вывести честным спортивным путем в высшую лигу заново созданную команду была более чем трудной, но как это было бы здорово, если бы удалось! Какой интересный опыт может стать достоянием других тренеров, какие выводы можно будет сделать на основе этого опыта и по итогам такой эпопеи…

Мысленно я выстраивал модель игры, которая должна была привести к успеху, если бы в нее вписались отдельные исполнители и команда в целом. На чемпионате мира 1974 года, куда я ездил в качестве наблюдателя, мне бросились в глаза особенности единоборства сборных ФРГ и Голландии. На правом фланге нападения у немцев выступал Юрген Грабовски. Ему там приходилось тяжко, поскольку у голландцев левый защитник Крол явно превосходил его по физическим кондициям. Участвуя в оборонительных действиях своей команды, Грабовски пытался прервать рейды Крола по краю, но после этой борьбы у немецкого нападающего почти не оставалось сил для перехода к своим основным, атакующим, действиям.

Я долго размышлял над этой коллизией, невольно возвращался к ней вновь и вновь, обдумывал ее возможные вариации… И в сезоне 1977 года эти размышления помогли мне создать модель игры!

Крайних нападающих нужно освободить совсем от участия в оборонительных действиях на своей половине поля; если крайний защитник противника подключается к атаке, его встречает наш полузащитник, а не крайний нападающий. К тому же полузащитник в силу специфики амплуа выполняет оборонительные приемы и функции квалифицированнее, чем «чистый» форвард. Хороший полузащитник по физической своей готовности не должен ни в чем уступать крайнему защитнику противника.

Но, встречая и прерывая действия неприятельского «Крола», наш полузащитник оставляет без внимания своего постоянного подопечного; кто возьмет его на себя? Пусть в эти мгновения на него переключается наш центральный полузащитник. А центра полузащиты противника перекроет в этом случае наш центральный нападающий…

В этом варианте у наших крайних форвардов расширятся зоны действия, они станут появляться не только на флангах, но и в центре, как центрфорварды (это, кстати, и получалась на практике; у Ярцева в большей степени, у Павленко — в отдельных матчах, но Ярцев заметно тяготел вправо, а Павленко — влево).

Вот примерно какую схему, или систему, я предложил спартаковцам. И все они дружно стали осваивать новые концепции и тактику игры. Нужно было только подобрать наиболее подходящих исполнителей для осуществления намеченных действий.

Я пригласил Виктора Ноздрина из «Локомотива». Он был полузащитником, а я поставил его на правый край защиты. Опытный и физически сильный, тактически грамотный и готовый к эксперименту, он справлялся и с оборонительными, и с атакующими действиями. Центральными защитниками прежде играли Михаил Бондарев и Александр Кокорев; со временем я поставил свободным центральным защитником Вагиза Хидиятуллина, передним центральным — Александра Сорокина. Сергей Шавло создавал динамику, ритм и темп; он успевал в атаку и в оборону, полезно действовал в отборе мяча и при этом был способен, отобрав мяч, начать контратаку.

Несколько небрежничал на левом краю защиты Евгений Ловчев; его я перевел в опорные полузащитники, и в этой позиции он оказался полезнее. А левый край обороны нам обеспечил выносливый и усердный Олег Романцев, часто «по старой памяти» (он был прежде нападающим) ходивший в глубокие рейды по тылам противника.

Как, например, появился у нас Георгий Ярцев? В начале сезона 1977 года был организован турнир спартаковских команд в манеже. И там мне приглянулся быстрый, резкий, нацеленный на гол форвард из Костромы. Я предложил ему место у нас в нападении. «Не поздновато ли? Мне вот-вот стукнет двадцать девять. В запасе сидеть неохота, а костромской команде я по крайней мере нужен все время», — засомневался Георгий. Но я не сомневался: «Зову не в запас, рассчитываю на твои бойцовские качества». И Ярцев заиграл. Хотя на первых порах кое-кто на него косился, недоумевал.

Из Киева я вернул уехавшего туда по окончании сезона-76 вратаря Александра Прохорова. Опытный и: авторитетный голкипер был вскоре единогласно избран у нас капитаном команды. У него были непростые бытовые проблемы: хорошая квартира оставалась у Саши в Киеве, а в Москве площади не было. Но он отнесся к нашим заботам с пониманием, переехал в Тарасовку, а затем мы помогли ему с обменом жилья. Александр Прохоров внес очень весомую лепту в осуществление того довольно дерзкого предприятия, за которое вместе со мной взялись спартаковцы образца 1977 года.

В первом круге мы пртерпели такие сокрушительные поражения, как, например, от «Кузбасса» в Кемерове 0:4. Сразу в некоторых периодических изданиях (в газете «Труд» например) появились колокольно-набатные материалы с заголовками типа «Что же дальше, «Спартак»?» — мол, теперь разве что во вторую лигу дорога. Да, не все даже записные футбольные летописцы, обозреватели с большим стажем сумели понять, что перед ними совсем новая, только-только сколоченная команда и ключевые игроки ее или недавно из второй лиги, или едва достигшие совершеннолетия, или те, кого без помех отпустили другие клубы. А ждали от нас игры того «Спартака», который громил «Фиорентину» и «Милан» и делал «дубль», выигрывая первенство и Кубок СССР. Все соперники в первой лиге против этого молодого «Спартака» сражались как про1ив того, знаменитого.

Я надеялся, что костяк команды составят спартаковцы со стажем, но из них одни были травмированы, другие резко сдали в игре. Дублирующий состав команде первой лиги не положен, так что мы не в состоянии были проверить в деле того или иного новобранца. Более того, случалось, что с трудом наскребали людей для полноценной двусторонней тренировочной игры. А календарные матчи, яростные, бескомпромиссные, с полной отдачей сил, проходили примерно через три дня на четвертый.

Регулярно беседовал с футболистами, вместе разбирали «по разделениям» каждую проведенную игру, каждый эпизод. И с середины сезона-77 я почувствовал, что свою программу-оптимум мы сможем решить в первый же сезон.

Во втором круге модель игры, схема, описанная выше, стала оживать, обретать личностное выражение, а затем и приносить плоды.

«Спартак» завершил чемпионат страны в первой лиге, заняв высшую строку в турнирной таблице. Одержал больше всех побед (22), забил больше всех мячей (83; второй результат был у грозненского «Терека» — 59 мячей). Наши футболисты были награждены малыми золотыми медалями.


В конце июля 1977 года я в очередной раз приехал с заданием от газеты на спартаковскую базу в подмосковной Тарасовке и просто не узнал ее. Рядом с древней деревянной гостиницей достраивалось новое современное здание, в котором теперь живут спартаковцы. Корты, площадки и главное футбольное поле были тщательно ухожены. Футболисты, щегольски одетые в ярко-красные спортивные костюмы, смотрели видеозапись сыгранного накануне матча. Во всем чувствовалась твердая рука нового старшего тренера, все выглядело аккуратно, чисто и как-то празднично. У команды появился серьезный шеф: под свое крыло «Спартак» взяло Министерство гражданской авиации. Аэрофлот облегчил команде перелеты на матчи из города в город, избавив ее, таким образом, от немалых хлопот и трат.


Я спросил Константина Ивановича, понимают ли его питомцы, чего ждут от них миллионы болельщиков. «А вы их самих спросите», — ответил тренер.


После просмотра видеозаписи почти вся команда собралась на скамеечках перед гостиницей в тени деревьев. Шутили, смеялись, приветливо поздоровались, предложили сесть.


— Мы все прекрасно понимаем, — сказал Миша Булгаков. — И писем много получаем, и сюда люди приезжают, и просьба у всех одна: «Вернись, я все прощу!» Стараемся. Не все клеится но это уже не прошлогодняя компания, которой было безразлично, какое место займет «Спартак». Теперь мы все заодно и у нас общая цель.


— Между прочим, «Ливерпулю» для достижения такой цели понадобилось целых пять лет, — заметил молодой, не очень знакомый мне футболист.


— Позвольте представить, — озорничая, провозгласил Виктор Ноздрин, поймавший мой вопросительный взгляд. — Восходящая «звезда» мирового футбола Женя Сидоров!


— Ну как же, как же. Тот Евгений Сидоров, который недавно забил гол ашхабадскому «Колхозчи»…


— О, это для него рядовой момент!..


У них было хорошее настроение. Еще лучше стало оно в конце октября. Тогда, 27 числа, команда явилась в редакцию «Недели» в полном составе: К. И. Бесков, Н. П. Старостин, А. С Бибичев (второй тренер), И. А. Варламов (второй тренер). A.Прохоров, Е. Ловчев, М. Булгаков, В. Ноздрин, В. Гладилин, B. Павленко, С. Шавло, Г. Ярцев, В. Хидиятуллин, О. Романцев, А. Сорокин, Р. Дасаев, В. Кравченко (врач команды), Г. Беленький (массажист). Вот стенограмма происшедшей беседы.











Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх