Загрузка...



«КРУГЛЫЙ СТОЛ» «НЕДЕЛИ», или РАЗГОВОР НАЧИСТОТУ


Осенью 1976 года московский «Спартак», заняв по итогам первенства страны пятнадцатое место из шестнадцати, покинул высшую лигу. Девятикратный чемпион СССР, тринадцатикратный серебряный и бронзовый призер, девятикратный обладатель Кубка СССР… Что же стряслось с командой? Тогда же в редакцию «Недели» были приглашены за «круглый стол» все футболисты «Спартака». Пришли, правда, лишь пятеро: капитан команды Евгений Ловчев, Виктор Папаев, Михаил Булгаков, Владимир Букиевский и Александр Кокорев.

«О чем вы сейчас думаете?» — спросили мы спартаковцев.


Ловчев.

Двадцать четыре часа в сутки каждый из нас думает: доигрались… Как жить, как играть дальше?!


Булгаков.

Стыдно на улицу выходить. Сразу окружают несколько человек, спрашивают: «До чего же вы довели «Спартак», как могли уронить славу и честь клуба?»


Ловчев.

Справедливо спрашивают. То, что произошло, закономерно. Все к этому шло. Было сперва десятое место, затем четырнадцатое, а теперь и пятнадцатое. Но не в занятом месте дело. Дело — в игре.


— Значит, то, что вы покидаете ее, тоже справедливо? Нет ощущения несправедливости?


Ловчев.

Нет. Все абсолютно справедливо. Мы это заслужили. «Спартак» жалко. Игроков — нет!


Папаев.

А ведь мы могли одно время бороться даже за призовое место. Одна победа — и мы попали бы в десятку команд. Моментов взять эти спасительные два очка у нас было предостаточно. И если бы не проиграли тот злополучный матч с «Черноморцем», когда почти в самом конце игры Николай Осянин поскользнулся, упал, упустил мяч, и нам забили гол… Вообще, этот чемпионат каким-то странным получился, у одних команд семь игр на чужих полях, у других — восемь. Но и не это главное. Вспоминаю наше мажорное турне по Испании: у английского «Куинз парка» выиграли 3:0, с «Барселоной», за которую выступали Круифф и Неескенс, сыграли вничью. После этого, после побед над ЦСКА и «Локомотивом» у нас было прекрасное настроение.


Булгаков.

Нет, ты не прав! Ты и сейчас пытаешься себя успокоить: мол, и там выиграли, и тут неплохо шли, календарь виноват у одних семь игр на чужом поле, у других — восемь… Смешно слушать! «Мы могли бы бороться за призовое место»? Ты что, в самом деле не заметил, как у нас в этом сезоне только пять-шесть человек по-настоящему играли? А остальные только подыгрывали! Не горели, не волновались, не болели за общее дело. Эти остальные, по существу, не спартаковцы! Им, этим остальным, бороться за победу было неохота, хлопот много. А в современном футболе так нельзя: если хоть один выпадает из ансамбля, прочим десяти трудно приходится. Так что будем-ка самокритичны. Игры, особенно последние, «Спартак» проводил безвольно, кое-как, спустя рукава.


Ловчев.

Почему, например, мы проиграли в Киеве? Потому что многие игроки у нас больше о себе думали, чем о «Спартаке». Например, Гладилин встал в «стенку», которую выстраивают для защиты от штрафного удара. Встать-то он встал, но в момент удара отвернулся от мяча: как бы в лицо не попал, больно будет. Отвернулся, и мы из собственной «стенки» получили гол. Игрок высшей лиги такое делать права не имеет.


Папаев.

Да, положа руку на сердце, это так. Как у нас многие относились к тренировкам? «Хи-хи, ха-ха». Побывали бы вы у нас в Тарасовке, увидели бы: чтобы после тренировки кто-нибудь остался на поле поработать с мячом, как это раньше делали Осянин, Киселев, Кавазашвили… Они оттачивали технику, разыгрывали комбинации, били по воротам. А в сезоне семьдесят шестого — кончалась тренировка, и через минуту никого на поле не оставалось.


Ловчев.

Многие молодые ребята, пришедшие недавно в команду, равнодушны к ее доброму имени, к ее славе. И ни тренеры, ни старожилы «Спартака» повлиять на них были не в силах. Кого только набрали под прославленное красно-белое знамя…


Букиевский.

Зрители видели на поле во время матчей игроков в спартаковских футболках, но это не была команда «Спартак». Бесконечно варьировался состав, выступали то на одних, то на других местах. Полная неразбериха с составом. Часто из-за этого готовы были к поражению еще до начала матча. Такая чехарда не могла не сказаться на игре и ее результатах.


Папаев.

Это точно, не успеешь привыкнуть к партнеру, наиграть с ним связку, а его уже нет рядом; что ни матч, рядом новый человек.


— Надо понимать, вы сейчас прохаживаетесь по адресу тренеров. Тренеры «Спартака»-76 Анатолий Федорович Крутиков и Галимзян Салихович Хусаинов незадолго до этого были на поле лидерами команды, ее авангардом…


Булгаков.

Если говорить начистоту, не скруглять углы, то возникает вопрос: каждый ли из тех учеников, которые учились «на отлично», способен учить других? Достаточно ли одного желания, чтобы стать профессиональным тренером? Или требуется призвание (или хотя бы опыт)? Опыт тренеров Крутикова и Хусаинова невелик и невесел. Команда нальчикского «Спартака» была под их водительством доведена до грани вылета из первой лиги, а затем под именем «Эльбрус» эту грань все-таки пересекла вполне закономерно. Так логично ли тренерам, только что провалившим одно дело, сразу же поручать другое, более сложное и ответственное? Крутиков и Хусаинов, безусловно, любят «Спартак». Но это, так сказать, «странная» любовь. От игроков их, особенно старшего тренера, словно стена отделяла. Возражений Анатолий Федорович не терпел, крут и грубоват, прямо скажем, чересчур. Мы для него были фигурками на зеленой доске: захотел — снял фигурку, захотел — выставил куда вздумалось…


Папаев.

И все же я считаю, что в нынешнем провале команды виноваты прежде всего игроки. При любых тренерах, хороших или не очень, мы обязаны были играть в полную силу. Конечно, у тренеров наших не было постоянства во взглядах, даже к одному и тому же игроку их отношение менялось по нескольку раз, что уж тут говорить о концепции игры, которой, по-моему, просто не было как таковой…


Ловчев.

Главное, что должны были сделать тренеры, — это организовать игру. И настраивать игроков на каждый матч как на решающий. Этого-то они и не делали. Педагогика — искусство, доступное далеко не каждому. Сколько нервов испортили команде неуверенность, непоследовательность, неопределенность в решениях наших менторов 1976 года! Поймите, я, как и другие наши футболисты, совсем не против них лично. Они хорошие люди, они желают добра «Спартаку», искренне ему преданны, они хотели как лучше. Но должно же быть в тренерах команды мастеров что-то действительно тренерское, педагогическое, стратегическое…


— Наверное, и моральные, и материальные проблемы в немалой степени отразились на игре команды в этом сезоне?


Булгаков.

Не могли не отразиться! У каждого из нас семья, у многих дети, забот хватает. Неустроенность виснет грузом на ногах футболистов.


Папаев.

В этом отношении мы откровенно завидуем торпедовцам. За ними — многотысячный коллектив известного всей стране объединения «Автозавод имени Лихачева». ЦСКА — команда Вооруженных Сил. «Динамо» — МВД, КГБ. У «Шахтера» шефы — весь Донецкий угольный бассейн, у «Зенита» — Ленинградское оптико-механическое объединение, у «Черноморца» — морское пароходство. Словом, у каждой команды есть заботливые хозяева, только не у «Спартака».


Ловчев.

Вот послушайте,- что написано в справочнике: «Общество «Спартак» объединяет работников коммунальных предприятий, бытового обслуживания, гражданской авиации, медицинских учреждений, полиграфических предприятий и др.». Особенно «вдохновляет» это «и др.». У семи нянек дитя… плохо играет в футбол.


Папаев.

Поэтому и база наша в Тарасовке — памятник футбольной старины, со скрипучими лестницами, с единственным полем, на которое мы до середины мая даже ступить не решаемся: надо же дать траве взойти. А в октябре его уже ледок покрывает. И нередко нам приходилось тренироваться в хоккейной коробке, предварительно уговорив местных, тарасовских парней: «Ребята, уступите Христа ради площадку, у нас плановая тренировке!..»


Кокорев.

У киевских и у московских динамовцев — по два поля в распоряжении. На одном команда тренируется, другое целый год отдыхает. А у торпедовцев в Мячкове? Просто первоклассная база! Стыдно говорить: нищенствующий «Спартак»…


— Какие же пути к возрождению команды вы видите?


Папаев.

Наверно, все, что здесь сегодня сказано, — ответ на этот вопрос. База, состав, тренеры, хороший настрой на каждую игру. Нормальные условия команды мастеров.


Ловчев.

Да, наступил самый горький час московского «Спартака». Но мы не хотим, чтобы нас «прощали», оставили в высшей лиге, учтя былые заслуги команды. Как сказал Никита Павлович Симонян, «Спартак» должен вернуться в высшую лигу с гордо поднятой головой, пройдя сквозь все испытания первой лиги. Как говорится, все потеряно, кроме чести! Чести тех, кто остается в низверженном «Спартаке» и жаждет бороться за его возвращение в «высшее общество».

Но как же трудно будет этого добиться… И главное: кто взвалит на себя это тяжкое бремя — возглавить павший «Спартак», поднять его и повести за собой?..











Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх