«ЗВЕЗДЫ» НА СТАДИОНАХ МИРА


Что такое настоящая команда?

На этот вопрос Флориан Альберт отвечает:

— Это команда, которая с самого начала пытается навязать свою игру противнику, умеет в зависимости от обстоятельств внести коррективы в обстрел ворот и легко перестраивается в ходе встречи.

— Отвечаете ли вы своим почитателям?

Флориан Альберт улыбается:

— Я пишу тем, кто мне задает умные вопросы. Такие тоже встречаются…

— Вам нарочно нанесли удар. Ваша реакция?

— Если это первая ошибка противника, делаю вид, что не заметил. В девяти случаях из десяти я продолжаю играть, не говоря ни слова. Если же это повторяется, тогда другое дело. Я поворачиваюсь к судье и обращаю его внимание на то, что в таких условиях играть невозможно. У нападающего только один заступник — судья! Увы! часто это оборачивается против него. «Еще слово, и я вас удалю…» Сколько раз доводилось мне слышать эту чересчур примитивную формулу! Она стоила мне очень дорого: за всю свою карьеру я был всего дважды отправлен в раздевалку. Да, я забываю ошибку, совершенную единожды, ибо могу поверить в то, что это действительно случайность. Но когда соперник буквально избивает тебя, я взрываюсь.

В этих немногих фразах весь характер лучшего венгерского игрока последних лет. Флориан Альберт получил в 1967 году «Золотой мяч» журнала «Франс футбол». Столь заслуженный им «Золотой мяч»! Ибо существует немного футболистов, которые руководили бы своей командой с такой проницательностью, элегантностью и точностью.



Бекенбауэр



Фламенго, Фламенго

твоя слава — в борьбе! 

Фламенго, Фламенго, 

чемпион на суше и на воде.


Это крик бразильских «тореадорес», помешанных на своей команде.



Ах, старая слава,

желтых и черных. 

Когда выигрывают — 

хохочут, хохочут. 

Когда проигрывают — 

хохочут еще больше…


Это веселая незамысловатая песенка болельщиков швейцарской команды.



Благородный и отважный воин, 

Рыцарь славы! 

Вперед, Мадрид, вперед, Мадрид 

Торжествуй, храбро сражаясь, 

Защищая свои цвета! 

Вперед, Мадрид, вперед, Мадрид, вперед!


Это гордый марш мадридского «Реала».

Народы выражают свою страсть тысяча и одним способом.

Зрители, например немцы, умеют создать нужную обстановку и взорвать стадион, когда они этого хотят. У них имеется даже специальный репертуар для «звезд» сезона. Так Бекенбауэр вдохновил многих случайных поэтов и музыкантов. С некоторых пор у него имеется свой персональный гимн. Фольклор? Да.

Воодушевляет ли Бекенбауэра толпа его ярых болельщиков и безумных поклонниц? Это мне неизвестно. Но я знаю, что в футболе он блистает легкостью, в футболе, где зачастую законом является закон сильнейшего.

Я очень люблю игру Бекенбауэра. В моих глазах он олицетворение элегантной эффективности, свойственной футболистам высокого класса. Бекенбауэр, любимец Бундеслиги и мюнхенской «Баварии», вызывает различные оценки футбольных обозревателей. Я все еще слышу жаркие дебаты по поводу его игры, разгоревшиеся после финала Англия — ФРГ (4:2) на первенстве мира 1966 года и на следующий день после встречи «Бавария» — «Сен-Этьен» на Кубок Европы 1969—1970 годов.

— Просто скандал — заставлять такого игрока выполнять защитные функции, — говорил один.

— Бекенбауэра убивают, поручая ему персональную опеку противника, — добавлял другой.

Спрашивают: быть может, он был бы лучше и полезнее в роли атакующего? Лично я полагаю, что он уважает работу в обороне, не отказывается от атаки и самым серьезным образом относится как к своей роли в команде, так и к футболу в целом.



Бест


Это чемпион новой формации.

Его отличает современный склад ума. И хочется подчеркнуть его отвагу на поле. Бест — нападающий, созданный для победы.

Вот он отправляет мяч, останавливает атаку, возвращается, снова идет вперед, проводит «немыслимый» дриблинг. Одним словом, за ним гоняются, точнее говоря, пытаются угнаться, когда начинается неожиданная атака.

Бест свободен от какой бы то ни было консервативности. Во всем, что он делает, и особенно в футболе. Он опрокидывает традиции, используя технику старших и мужество молодости.

Ничто не удивляет Джорджа, он же удивляет мир. Он располагает полной свободой в «Манчестер Юнайтед» под покровительством Матта Басби, которому обязан всем. Когда Беста спрашивают: «Кто являлся для вас образцом?» Он отвечает с большим апломбом: «У меня никогда не было образца».

Когда пытаются понять суть его игры, он говорит, лукаво подмигивая: «Великий футболист — это пятьдесят процентов умения и пятьдесят процентов импровизации».

Неплохая формула, не правда ли?



Эйсебио


Знаменитые футболисты, как и вообще все спортивные «звезды», получают иногда удивительные письма. Особенно от поклонниц, которые не находят слов, чтобы выразить обуревающие их чувства. Но я не думаю, чтобы кто-нибудь из мировых знаменитостей был удивлен так же, как был удивлен Эйсебио, получив вот это письмо:

«Дорогой Эйсебио.

Мне 30 лет. С раннего детства я обожаю футбол. Это самый прекрасный из всех видов спорта, ибо единственно он позволяет мужчине предстать перед женщиной в своем подлинном виде. Обманывать можно везде, но только не в футболе. Я моментально выношу суждение об игроке. Да, да, даже в отношении техники. И никогда не ошибаюсь. Кстати, я веду дневник, где записываю свои мысли.

Впервые я увидела вас почти 10 лет назад, когда вы дебютировали в линии атаки дорогой мне «Бенфики». Пяти минут было достаточно, чтобы понять: в один прекрасный день вы опрокинете все барьеры и станете самым грозным нападающим в мире.

Да, да! Так записано в моей маленькой золотой книге.

Для меня, Эйсебио, вы — сверхчеловек футбола. Вы превзошли Пеле. Ибо вы прекрасны. Как божество, конечно. О Пеле этого не скажешь. У меня есть дар: я предсказываю будущее с минимальной ошибкой. Ваше будущее? Оно лучезарно. Придет время, закончится ваша футбольная карьера, и на вас посыплются многочисленные предложения. Одно придет из Японии. Примите его, и вы будете счастливее и богаче короля.

Знайте, что я живу в вашей тени, готова отозваться на ваш зов, если только вы будете во мне нуждаться…»

Эйсебио не знает ни имени, ни адреса своей таинственной корреспондентки.

Оставим в стороне легенды. Эйсебио продолжает блестящую карьеру. Это образец взрывного игрока. Какой удар! Он обладает высшим качеством современного футболиста — искусством менять ритм в любой позиции.

Его называют европейским Пеле (не прогневать бы этим лестным сравнением его страстную почитательницу!). Да, у Эйсебио, как и у Пеле, кошачья мягкость, позволяющая провести решающий дриблинг. Но Пеле…



Чарльтон


Бобби Чарльтон! С его именем у меня связано два самых интересных воспоминания: одно о блистательной победе и другое — о печальном поражении.

Февраль 1963 года, «Парк де Пренс». Сборная Франции дает поучительный урок Англии. Да, да! Публика неистовствует. Наши игроки делают все, что хотят. Вишневски забивает уже на третьей минуте. Дуй и Коссу развивают его успех. К перерыву на демонстрационном табло: Франция — 3, Англия — 0. Словно во сне…

Англичане вне себя. И это чувствуется. Они выходят на поле, готовые на все. Ход схватки меняется. Мы смяты… Да еще как! Англичане штурмуют. Смит и Тамблинг обманывают Бернара: 3:2! Но в этот февральский день ничто не могло лишить • трехцветных огромного успеха. Вишневски отвечает Тамблингу, а Коссу наносит окончательный удар английским футболистам. Нас награждают невиданной овацией.

Победить Англию, да еще со счетом 5:2, это что-нибудь да значит в жизни футболиста… Особенно когда на следующий день читаешь в лондонской газете оценку известного обозревателя Жоффруа Грина: «Малейшее движение команды Франции дышало свободой и легкостью. Если бы она могла повторить подобный матч, я уверен, ничто не смогло бы помешать ее выходу на первый план среди европейских команд. В ее рядах бесспорные таланты, такие, как Вишневски, Гужон, Дуй, Коссу и Эрбен. Я попросил наших игроков указать лучшего среди французов, которого они охотно приняли бы в команду своего клуба. Многие уклонились от ответа. Один лишь Бобби Чарльтон был откровенен. Его выбор пал на «акулу» французской команды».

На Эрбена… вы представляете?

Много лестных слов слышал я за всю свою футбольную карьеру, но эти слова, сказанные Бобби Чарльтоном по случаю моего третьего выступления в составе сборной Франции, мне дороже золота.

Февраль 1963-го… 20 июля 1966-го… За три года игра и люди сильно меняются. Я снова в Англии в связи с нашим третьим матчем в розыгрыше Кубка мира. Мы сыграли вничью с Мексикой (1:1) и проиграли Уругваю (1:2). Никому и в голову не приходит мысль увидеть «французское чудо». Но так как терять нам нечего, мы бросаемся в атаку, как большие.

«Задвижка» двух первых встреч заменена игрой в линию. Мы играем хорошо, очень хорошо. Увы, на восьмой минуте мне жестоко задевают колено. Проклятый грубый удар. Остаюсь на поле, но очень ограничен в своих действиях. Мои товарищи держатся стойко, и только на 40-й минуте Хант, всегда находящийся на острие атаки, застает врасплох нашу защиту. Во втором тайме получает травму Симон. Этим пользуется все тот же Хант и увеличивает счет — 2:0. Но Франция покидает поле боя с высоко поднятой головой, проиграв будущему чемпиону мира.

Вечером, возвращаясь в нашу лондонскую резиденцию, я вновь думаю о матче. И снова вижу Бобби Чарльтона. Какая разница между спокойным, прозорливым организатором игры, каким он был сегодня, и несколько оторванным от других игроков крайним нападающим, каким я его помню в феврале 1963 года! Корреспонденты, аккредитованные на Кубке мира, говорят о нем в самых похвальных выражениях. Некоторые сравнивают его с Ди Стефано за качество и разнообразие выполняемой работы. Я без колебаний присоединяюсь к этому несколько дней спустя, после того, как Англия выиграла мировое первенство, победив ФРГ (4:2) на стадионе Уэмбли.

Мое почтение к Бобби Чарльтону не изменилось. Это игрок высокого класса и истинный джентльмен. Он делает честь нашей профессии.



Факкетти


«Арена» — это Эльдорадо итальянского футбола. Историческое место на окраине Милана. Старинная архитектура контрастирует с общим обликом города,

идущего в авангарде модернизма. Однако несколько раз в неделю сотни болельщиков являются сюда, чтобы раскрыть секреты своих идолов. Восемь лет тому назад они присутствовали при «историческом событии», если можно назвать так рождение футбольной «звезды» Милан пробуждается. Приезжает Э. Э. Это Эленио Эррера, волшебник, заставляющий поверить во все, что угодно. Его обступили журналисты, ловят малейшее слово, которое можно будет толковать и так и этак. Игроки «Интера» работают. Основательно, как знаменитости, сознающие свою ответственность. Как «звезды» балета, совершенствующие свою технику. Как члены команды, охваченные волей к победе.

Специалисты делают заметки. Их беспокоит один вопрос: почему Э. Э. навязывает огромного парня, 1 метр 87 сантиметров ростом, созданного для чего угодно, но только не для футбола? Э. Э. улыбается. Он признается одному французу:

«Видишь этого гиганта? Его зовут Факкетти. Никто не поставит на него и сотни лир. А почему? Потому что он высокого роста и бегает большими шагами, а в футболе есть склонность к умеренности. Но я готов биться об заклад, что через два-три года имя Факкетти станет одним из самых знаменитых в мировом футболе».

Продолжение известно. Факкетти — капитан «Скуадра Адзурра», на его счету две победы в Кубке Европы, в Межконтинентальном Кубке, неоднократные премии Оскара и другие награды. Он задает тон всему итальянскому футболу. Лично для меня он символизирует полный успех футболиста, в которого поверил умный и искусный тренер.

Факкетти в значительной мере изменил роль крайнего защитника, но вовсе не следует пытаться сыграть «под Факкетти». Факкетти способен глубоко и решительно атаковать, забивать сенсационные голы, двадцать раз в течение матча возвращаться на свое место ибо он обладает огромным ростом и редкими физическими данными (10,4 секунды на 100 метров… и менее 50 секунд на 400 метров с предварительным стартом). Эленио Эррера дал ему возможность полностью выявить себя, создав для него новый стиль игры в защите. Но то, что удалось ему в случае с Факкетти, все-таки остается исключением.



Ривера


Через несколько дней начнется сезон. Жипо Виани, В ТУ пору технический директор «Милана», принимает в клубе Нерео Рокко. Обсуждается состав команды.

Разговор идет о Ривере.

— Понимаешь, — говорит Рокко, — этого парня я готов взять, но исключительно ради собственного удовольствия. Он не будет играть ни в каком клубе, будет играть только у меня в саду. А я, усевшись поудобнее в кресло, буду наблюдать за тем, как он жонглирует мячом. Он сможет творить чудеса, ибо будет работать без публики, без противника, причем ровно столько, сколько захочет. Вроде бы цирковой номер — дрессированный морской лев!..

— Послушай, Нерео, все это несерьезно…

— Совершенно серьезно, дорогой Жипо. Итак, сколько за твое маленькое чудо?

Дело, разумеется, ограничилось шутливой беседой. С тех пор прошло время. Ривера стал блестящим мастером, капитаном «Милана», чемпиона Европы. А Рокко сделал из него нечто большее — настоящего технического советника, которому принадлежит решающее слово на установке перед матчем.

Рокко умеет признавать свои ошибки. Когда ему напоминают об этой истории, он с улыбкой отвечает: «Если бы я осуществил свой проект, футбол потерял бы своего величайшего игрока».

Этот случай лишь доказывает, что футболист на протяжении своей карьеры совершенствуется и что скороспелых выводов следует остерегаться.

Да, Джанни Ривера настоящий лидер в игре. Он разорвал заслон во время европейского финала 1969 года, где «Милан» быстро разделался с амстердамским «Аяксом».

Джанни владеет блестящей техникой, особенно техникой дриблинга. Он очень подвижен и ловок. Это, бесспорно, один из самых элегантных современных футболистов. Ривера прекрасно видит поле, он умеет дать нужный пас в нужное время, пас сильный или филигранный, с точностью истинного виртуоза

Ривера значителен как на поле, так и в жизни, да и везет ему во всем.



Яшин


Тот, кому не приходилось оставаться один на один с Яшиным на расстоянии 18 ярдов, тому не понять бессилие нападающего. Это нечто страшное. Знание того, что удар и гол теоретически возможны, никак не помогает: перед вами паук, и вы неизбежно попадете в его сети. Но Яшин рассчитывает не только на это.

Да, он действует как профессиональный иллюзионист. Но он уверен в своих силах и в своем мастерстве, и он прекрасно использует также «миф о Яшине».

И вот пример — доподлинная история без всякого домысла, что встречается куда реже, чем многие думают.

Яшин много раз бывал в Южной Америке. В Рио у него было строго до минуты расписанное время: пресс-конференции, выступления по телевидению, бесконечные приемы, участие в киносъемках…

Однако возвращаюсь к своей истории. В тот день на пляже Копакабана Яшин доставил всем истинное удовольствие, в частности, юным кариокас. С неслыханной легкостью отражал он все удары. Явился нападающий из «Ботафого». Его познакомили с Яшиным. Все стали требовать небольшого и очень своеобразного матча: конкурса пенальти. Яшин соглашается и предлагает пари: пять попыток, ни одного гола. Вызов принимается. Зрители толпятся вокруг условного футбольного поля, где два человека готовятся показать необычный спектакль.

Нападающий из «Ботафого» бьет необутой ногой и первые два мяча посылает мимо: один в сторону, второй чересчур высоко. Яшин невозмутимо спокоен. Третий мяч отбивает ногой, а четвертый — на манер вратарей-акробатов лучших времен.

Внезапно наступает тишина. У нападающего остается всего один шанс. Яшин улыбается… и спокойно приседает на корточки посреди своих теоретических ворот. Никто не понимает, в чем дело. Нападающий дает понять, что он приготовился. Однако он нервничает, бьет сильно, но высоко. Пари выиграно! Советскому вратарю устраивают овацию. Неудачник чуть не плачет от досады. Яшин подходит к нему и приглашает позавтракать вместе: он вовсе не хотел унизить своего соперника, он хотел ему показать, что пенальти — дело чисто психологическое, что это вопрос хладнокровия.

Но попробуйте сказать свидетелям этого импровизированного соревнования, что Яшин не чародей. Да они рассмеются вам в лицо! Для них в Яшине есть что-то сверхъестественное.

В конечном счете, возможно, они и правы.



Пеле, Пеле, Пеле…


Единственный в мире футболист имел возможность в течение десяти лет повторять: «Я делаю что хочу, где и когда хочу». Это, конечно, Пеле.

Об этом необычайном человеке сказано уже все. Ни один футболист не объединил в себе такой суммы качеств. Никто не выигрывал «в одиночку» столько матчей. И вместе с тем Пеле также поразительный командный игрок, сверхклассный организатор. Об этом я кое-что знаю…

Коломбо, апрель 1963 года. Трехцветные пытаются добиться невозможного против чемпиона мира 1958 и 1962 годов. Трибуны накалены. Они верят в чудо и будут верить в него до конца. Пеле забивает гол на исходе получаса игры, но Вишневски сравнивает счет. Пенальти! Пеле обманывает Карню. Ну что ж! Ди Налло снова восстанавливает равновесие. Нужно продержаться восемь минут. Увы! Пеле совершает новый трюк. 3:2. Мы побеждены с минимальным разрывом в счете. Побеждены Бразилией? Разумеется. Но на другой день во многих газетах можно было прочесть весьма знаменательный заголовок: «Пеле — 3, Франция — 2».

Чрезмерная чувствительность? Нет, очевидная справедливость. Видеть Пеле с трибуны — это многократно повторяющееся удовольствие, оценить его на поле — редкая привилегия… Увы, я взвешиваю свои слова! Неле обладает врожденными достоинствами. Он естественно и непринужденно делает то, что нам удается в результате упорного труда. Мяч принадлежит ему и отвечает на все его капризы. Пеле действует подобно фокуснику. В его западню попадают, даже не успев осознать, как это произошло. Это гений. А что можно противопоставить гению? Ничего.

Пеле больше уже не подсчитывает своих подвигов на всех континентах. Он ими не кичится и быстро забывает о них.

И однако…

Разрешите маленькое отступление. Что такое «класс»? Существует множество определений. Мне нравится одно: класс — это умение делать один день, один час, одну минуту или секунду то, на что другие тратят целую жизнь… и делают более или менее сносно…

Так вот, Пеле — это класс в точном значении термина, который столь часто толкуют весьма произвольно.

Пеле поставил на колени всех защитников мира. Некоторые ему сопротивлялись. Другие поступили лучше. Примеры как-то не сразу приходят в голову. Тем хуже…

Трапаттони — очень надежная сила итальянского футбола и, в частности, «Милана». Это игрок середины поля, о котором можно лишь мечтать. Он охотно делает все, что нужно.

Как это было 12 мая 1963 года, в день встречи Италия — Бразилия на переполненном стадионе «Сан Сиро».

Весь полуостров составлял одно целое с итальянской командой, которая выставила Виери, Мальдини, Факкетти, Маццолу, Сормани, Риверу и других мастеров.

Перед Трапаттони была поставлена одна цель: нейтрализовать Пеле. Дни и ночи он, не переставая, думал над этой самоубийственной задачей. От исхода этой необычной дуэли зависел результат, столь желанный миллионам «тиффози».

Трапаттони сам не свой. Он не видит ни судью, ни публику. У него один объект: Пеле, этот дьявол или бог из Южной Америки. Больше он ничего не знает…

Французский арбитр, господин Буа, весьма уважаемый за границей, даёт свисток. Все взгляды прикованы к Пеле. Ждут его вступления в игру. Вот он идет на пас Кутиньо. Но Трапаттони встречает его и лишает мяча. Стадион гудит. Пеле, этот король из королей, ждет другого случая. Еще раз открывается Кутиньо, но Трапаттони вновь перехватывает мяч. «Сан Сиро» ревет. На этот раз Пеле не медлит. Он появляется в гуще атаки. Передача по воздуху с центра направо. Это легкий для Пеле мяч. Но Трапаттони перехватывает головой. Зрители вскакивают от радости, никогда они не видели подобного зрелища. Оно длится до 26-й минуты игры. И тут Пеле останавливается, подходит к бровке, делает знак Феоле, импозантному тренеру бразильской команды, и покидает поле.

80 тысяч зрителей не верят своим глазам: Пеле сдается! Трапаттони выиграл невероятный поединок. Пеле возвращается в раздевалку под улюлюканье публики.

Через 24 часа бразильский бог все еще не пришел в себя.

«Во многих странах мира я навидался всякого, я привык к возмутительным поступкам моих соотечественников. Но никогда я не был так огорчен, как в «Сан Сиро», — признается Пеле. — Я чувствовал, что весь гнев итальянской публики обрушивается на мои плечи. Я видел зрителей, грозивших мне кулаками. Что же они все вообразили? Что Трапаттони меня обескуражил? Но давайте говорить серьезно. На бразильском чемпионате мне досталось куда сильнее. Будто я безразличен к матчу? Но это самое низкое оскорбление, и я его не допускаю. Будто я струсил и покинул своих товарищей? Но они знали о моем намерении с первого удара по мячу. Будто я недостаточно выложился и тем самым не оправдал выручку, собранную благодаря моему имени? Но у меня есть совесть. Все дело в том, что в настоящее время я не в состоянии сражаться все 90 минут. Точка, все. — И он добавляет с легкой усмешкой: — Трапаттони так быстро не забудет эти 26 минут на «Сан Сиро». Он за этот период потрудился больше, чем за целый месяц соревнований».

Не слишком ли жестоко, Пеле? Да… Но сам Трапаттони сегодня уже охотно признается, что ему понадобился целый сезон, чтобы прийти в себя после самоубийственного трюка с Пеле.

Много ли вы знаете игроков, способных так измотать своего противника… и всего за 26 минут?








 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх