Загрузка...



Ниндзюцу и боевые искусства

Бум ниндзя, который начался в Соединенных Штатах, распространился в Европе и сейчас находится на подъеме, — совершенно как золотая лихорадка в прошлом веке. Это привело к повсеместному появлению ложных ниндзя, которые, имея слабое представление о ниндзюцу, пытаются сделать легкие деньги. Порой им так легко удавалось разбогатеть всего лишь с поверхностными знаниями, что успех их опьянял. Их можно уподобить тем добрым людям из «Си И Чи» или «Обезьяны», которых поглотила тыква и превратила в сакэ. К сожалению, некоторые стали совершать преступления, одевшись в плащ ниндзя.

Думая, что с этим надо что-то делать, я решил вылететь с моими восемью учениками в Соединенные Штаты. Мы пересекли Америку, от Сан-Франциско до Кливлэнда, а затем прибыли в Альбукерк. На каждом проводимом нами семинаре было полно энтузиастов, желавших увидеть собственными глазами суть ниндзюцу. Я говорил собравшимся: В действительности ниндзюцу не для убийц или злодеев, а для людей, развивающих в себе настойчивость и выносливость для достижения счастливой жизни. Я хочу вам сказать или продемонстрировать на этом семинаре то, что может привести к счастью и миру всех людей вашей страны; следовательно, на вас возлагается огромная ответственность.

В этом мире пустоты надо видеть до глубины вещей, или знаний, или сознания; принимать решение и превращать его в действие. Таков путь к просветлению.

Давайте рассмотрим, что должен знать ниндзя, изучив свиток дэнё с объяснениями целей ниндзюцу стиля Тогакурэ рю.

Оглядываясь на более чем девятисотлетнюю историю, мы видим, что ниндзюцу понималось как синобу хо или путь настойчивости и выносливости; позже оно стало называться ниндзюцу (НИН означало «терпение» или «выносливость», это форма имени существительного для глагола СИНОБУ, означающего «проявлять терпение» или «выносить»; а ДЗЮЦУ означает «искусство»). Ниндзюцу высокого уровня развилось в нинпо, которое включает как религиозные и философские, так и военные аспекты.

Секретные записи свитка повествуют о важности поддержания правильного состояния духа и ума. Когда же дело касается боевых искусств, неверный или разобщенный дух может все разрушить. Вот несколько примеров:

? Медицина предназначена для спасения жизни, однако при неправильном лечении может произойти смерть. (Узнав об этом вы возможно захотите пересмотреть то лечение, которым сейчас пользуетесь).

? Еда и питье необходимы для жизни; однако излишества в ее и питье могут привести к проблемам с печенью или сердцем, или к другим заболеваниям. Верно, что умеренность — ключ к здоровью.

? Ожидается, что политические лидеры будут править страной и возьмут на себя ответственность за защиту своего народа; однако они могут разрушить страну и ввергнуть свой народ в великое бедствие, если будут жадными, неумелыми и эгоистичными.

Император Нерон, тиран римской империи, — один из ярчайших примеров такой разрушающей деятельности.

? Религия, основанная на искренней вере, откроет нам справедливость, путь верующих к благодати божьей, принося счастье всем членам семьи и творя добро в обществе. Однако, если религия теряет первоначальную направленность, она становится убийственной и может разрушить как отдельную личность, так и целую нацию.

? Боевые искусства тоже могут быть разрушительными. Концепции могут излишне сосредоточиться на жестких и формальных техниках, потеряв из виду человеческие аспекты. Такого рода формализм наблюдается во всей областях культурного развития.

Я хотел бы, чтобы вы всегда помнили, что боевым искусством сопутствует ветер Дзэн. Без достижения такого состояния духа ни один мастер боевых искусств никогда не поймет кандзин-канамэ, жизненный секрет ниндзюцу. Кандзин-канамэ — «ум и глаза бога» (обычно читается син-и-синган, но допустимо и чтение кандзин-канамэ). Мастер боевых искусств благодаря тренировкам (в том числе и ниндзюцу) должен приобрести чувство гуманности. Сознание, возникшее от человечности, восходит к небу и становится умом и глазами Бога. Оно открывает правильный взгляд на счастье, помещая человека под защиту Бога. Другими словами, постичь кандзи-канамэ означает осознать божественную справедливость.

Сэнсэй Такамацу всегда говорил мне, что ниндзя должны посвящать себя искренности и справедливости. Искренность также переводится как «доверие». Доверие или син в японском языке имеет много значений. Оно может быть употреблено в смысле «явление» или «приход», то есть явление ума и глаз бога — связь между высшим существом и человеком. Оно также означает «полный доверия» или «свободный от подозрений». Во время тренировок под руководством Сэнсэя Такамацу, был период, когда меня одолевали сомнения. В моменты сомнений я вспоминал об учении Сэнсэя.

Ничто не будет настолько неопределенным, как здравый смысл или знания человека. Несмотря на хрупкость знаний, следует отбросить все сомнения и посвятить себя тренировке, особенно когда одолевают сомнения. Чрезвычайно важно погружаться с наслаждением в мир пустоты, следует видеть сущность в здравом смысле, в знании, в божественном сознании, принимать решение и воплощать его в действие. Это путь в просветлению. Это также ключ к развитию шестого чувства, необходимого для мастеров боевых искусств и ниндзя.

Одновременное сохранение человечности и слияние с небом — необходимо. Пять природных элементов: дерево (моку), огонь (ка), земля (до), металл (кин) и вода (суй) не могут существовать без земли. Подобно им четыре времени года: весна, лето, осень и зима не могут быть четко отделены друг от друга без сезона доё («дни собаки» — переходный сезон). Четыре времени года без сезона доё, также как пять природных элементов без земли не образуют целого. Человек, будучи справедливым и искренним, живет в соответствии с небесной справедливостью. Когда кто-то приобретает понимание небесной справедливости, он исполняет волю Бога. Вот почему я и ссылаюсь на ум и глаза бога». Следовательно, ниндзя — человек, сознающий справедливость.

Вышеупомянутые принципы — важнейшее требование к ниндзя. Ни способность быть невидимым, ни сверхчеловеческие действия не являются приоритетными. Ниндзя — не артист цирка. Ниндзя не разбойники, не убийцы и не предатели. Это люди настойчивые и выносливые. Тогакурэ рю нинпо — великолепное свидетельство того, что ниндзя жили и защищали свою жизнь более тысячи лет.

Позвольте перейти к следующей теме: философии боевых искусств. Это не мое личное мнение, а учение девяти школ ниндзюцу. Цель будзюцу или боевых искусств — я защита нации, общества и самого себя.

Дзюцу или техника имеет решающее значение для всех боевых искусств. Возьмем к примеру кэндо, японское фехтование. В самом деле, меч необходим в кэндо, но только физической силы для обращения с мечом недостаточно. Даже колка дров требует техники, то есть дзюцу. В дзюцу жизнь вдыхает ум.

Дзюцу и ум работают вместе. Без правильной направленности ума нельзя ожидать никакого улучшения в технике.

Незрелый ум далек от разума. Разум тоже идет рука об руку с дзюцу. Без разума не существует дзюцу в подлинном смысле этого слова.

Я надеюсь, что после того, как прекратится бум ниндзя (вместе с ветром), в ниндзюцу останутся только те, кто ищет истину.

Даже те, кто называет себя мастером-ниндзя; или аттестован на восьмой дан должны помнить об этой философии — потому что этому нет внешних, материальных свидетельств. Рассматриваемое искусство настолько тонко, что исчезает, когда о нем спрашивают, и появляется, когда решено, будто его не существует. Это дзюцу, наряду с умом и разумом, составляет основу боевых искусств.

Тайные записи свитка дэнсё, рассказывающие о необходимости для ниндзя знать философию боевых искусств, считались секретом ниндзюцу. Я надеюсь вы уделите большое внимание уму и глазам нинпо и других боевых искусств, и связи между умом и Богом. Что касается меня, то прошло уже пятьдесят лет, с тех пор, как я вступил на путь боевых искусств, а потом и нинпо. Сейчас наконец я приобрел способность слышать пение при чтении каждой строки священного писания боевых искусств, оно подобно музыке, которую навевает чтение китайских стихов. Пение вымывает грязь из наших умов, мы как будто слышим кото, японскую арфу, к струнам которой прикасаются пальцы небесной девы. Вот почему я представил вам философию боевых искусство настолько верно, насколько смог, не добавляя своих собственных интерпретаций к учению моего наставника.

«Сильный» и «слабый» — обычные слова, слышимые от мастеров боевых искусств. Однако мое правило — прививать ученикам ровное поведение. Их поведение должно быть таким всегда, насколько это возможно; они должны делать все, что требуется от ниндзя. В конце концов, чтобы понять героя, человек сам должен быть героем. Я рекомендую своим ученикам стараться не превзойти врага, а стать человеком, способным выжить. Движения нинпо стиля тайдзюцу не называют «сильными» или «слабыми», а движениями, приносящими ун, судьбу.

Значит, вы должны найти в нинпо тайдзюцу такую истину, которая принесет вам ун или счастливые возможности. Это похоже на дракона, притягивающего облако (также произносится «ун» по-японски). Когда дракон притягивает облако, он вызывает и дождь. В буддизме есть выражение «сладкая дождевая вода». Буддисты верят, что глоток сладкой дождевой воды делает человека бессмертным. Аналогично, вызванный драконом дождь в интерпретации ниндзя можно воспринять как ниспосланную Богом воду, дающую бессмертие. Я очень доволен, что вижу как увядает полный показухи бум ниндзя. Не хочу, чтобы мои ученики неосознанно отклонились от пути нинпо и попали в западню страсти. Я надеюсь, что после того, как прекратится бум ниндзя (вместе с ветром), в ниндзюцу останутся только те, кто ищет истину. Также надеюсь, что среди искателей истины один за другим будут появляться искусные ниндзя или мастера боевых искусств и творить добро во всем мире. Я призываю интриганов, извлекающих доход из бума ниндзя, прекратить подвергать риску равновесие между живыми существами.

Ни мастера боевых искусств, ни ниндзя не любят войну и насилие. Подлинные ниндзя любят красоту природы и дух гуманизма. Сэнсэй Такамацу любил живопись и поэзию. Его любили и уважали многие люди. Я помню слова, слетавшие с губ пришедших проститься с ним в день его смерти, 2-го апреля 1972 года: «Неужели Сэнсэй Такамацу действительно ушел? Я не могу этому поверить.» Мы все верили, что Сэнсэй Такамацу возродится как феникс. В день похорон я нарушил обет воздержания впервые за пятнадцать лет и выпил глоток окиёмэ (сакэ, подаваемое при выполнении похоронных обрядов в Японии). Я тренировался под руководством Сэнсэя Такамацу пятнадцать лет, и госпожа Такамацу подавала мне ужин вместе с двумя бутылочками сакэ. Я отказывался пить сакэ, не осмеливаясь это делать будучи учеником Сэнсэя Такамацу. Я часто хотел, чтобы мы вместе выпили и весело провели время. Но все, что я мог позволить себе тогда — тренироваться под его руководством.

На обратном пути после посещения могилы Сэнсэя Такамацу уже на шестнадцатом году после его смерти, дочь Сэнсэя и я вели разговор, глядя через окно на распустившиеся цветы вишни. Она сказала: «Когда папа узнавал о твоем приходе, даже не замечая цветения вишни он ходил взад и вперед по дому в нетерпении. Как приятно, должно быть ему было иметь тебя своим учеником!» И добавила: «Сейчас ты остался единственным учеником моего папы». Она произнесла эти слова безрадостно, как бы обращаясь к облетевшим лепесткам вишни.

— Я буду следовать его учению, пока жив, — негромко сказал я, обращаясь к небу над белыми цветками вишни.

До сих пор слова Сэнсэя Такамацу звучат у меня в ушах: «Я учу тебя не победить врага, а научиться выживать. Никогда не будь заложником боевых искусств — пользуйся ими для радости. Хотел бы я знать: найдется ли из десяти тысяч человек хотя бы один, который получал бы удовольствие от боевых искусств?»








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх