Загрузка...



Глава 23. Братоубийственная война

Сразу после беседы с Кореем Аарон пошёл к Моисею. Настроение у него было хуже некуда, и предчувствие беды сжигало его сердце.

В шатре Моисей и Иисус Навин что-то оживлённо обсуждали, но, увидев вошедшего Аарона, как по команде, прервали свой разговор.

— Пора, Моисей, — сказал Навин, — сейчас самое время сделать это, так что я пошёл.

— Как всё уладишь, — крикнул ему вслед Моисей, — сразу ко мне.

Навин кивнул ему и куда то заспешил.

— О чем речь была? — спросил Моисея Аарон и стал наливать себе вино.

— Да так, о карантинном лагере для прокаженных, — как-то вяло ответил Моисей.

Последнее время Аарон стал другим человеком, и Моисею совсем не хотелось говорить ему о том, что он послал Иисуса уничтожить шайку нечестивцев, возглавляемую Кореем. Моисею давно хотелось посчитаться с ними и тут, как подарок судьбы, задуманный ими митинг. Моисей просто не мог упустить такой шанс уничтожить всех лидеров этой банды одно временно и одним ударом.

— Как только вся эта группа останется без предводителей, так сразу закончатся все выступления против меня, — думал Моисей, — а скажи сейчас это Аарону, так он может всё дело сорвать. Уж больно жалостливый он стал последнее время и, видимо, пришла пора его заменить на более жёсткого. К примеру, на его сына Елеазара…Молод? Мне бы такой недостаток, — подумал Моисей, — зато предан, как собака и слушает меня, открыв рот.

Аарон тем временем допил своё вино и стал наливать себе ещё.

— А давай напьёмся, Моисей, — предложил он. — Напьёмся так, чтобы забыть, кто мы и где находимся, чтоб хоть на короткое время исчезли все эти дела и заботы. Как мне всё это надоело!

Моисей удивлённо посмотрел на Аарона.

— Что-то я раньше не замечал у тебя потребности в вине, — проговорил он, — ну, если хочешь, то давай, пей, только мне сдаётся, что утром тебе ещё хуже будет. А знаешь, почему? Да потому что ты всё близко к сердцу принимаешь. Расслабься, Аарон. Смотри на всё как бы со стороны…Вот ты, наверное, думаешь, что я не переживаю. Ошибаешься, еще, как переживаю, у меня тоже сердце есть, Аарон, и оно не каменное. Но я вижу цель, и эта цель не позволяет мне обращать внимание на разные мелочи. Я вижу, как мы завоюем плодородные земли, я вижу, как мы построим города, я вижу наших потомков, которые будут наслаждаться беззаботной жизнью и благодарить нас за всё, что мы для них сделали.

Аарон слушал Моисея и думал: — Неужели он сам верит в то, что говорит? Когда-то в Египте, Аарону самому приходилось говорить всё это людям, и он свято верил во всё, что говорил. Но теперь! Теперь всё выглядит совсем по-другому. Та жизнь в Египте, которую они не ценили, теперь, кажется единственно правильной, а эта другая, о которой они только мечтали, теперь кажется какой-то иллюзией, чем-то несбыточным, а, главное, ненужной никому. Об этой призрачной жизни в будущем не болит сердце и совсем не верится, что она, эта сладкая жизнь, когда-нибудь наступит.

Лучше действительно напиться и не думать, а то можно сойти с ума. Только теперь Аарон понял, почему Надав и Авиуд напивались в свои последние дни. У них не было будущего! Они не верили Моисею, и они не верили своему отцу!

— Именно это хотел мне сказать Надав, когда вспоминал, как он любил смотреть на мою вспотевшую спину, — вдруг догадался Аарон.

— Моисей! А путь они уходят, — вдруг сказал он. — Пусть идут в Египет, и, может, удача улыбнётся им там. Я сегодня говорил с Кореем и он прямо мне сказал, что они не хотят междоусобицы. Они, Моисей, по-другому думают и у них другие мечты. У них другая идея, а идею победить нельзя, её можно только уничтожить мечом.

— Что я и сделаю, — прислушиваясь к всёвозрастающему шуму снаружи, ответил Моисей. — Я выбью из них эту дурь и приведу их к счастливой жизни. Мечом, кнутом, калёным железом, всем, чем я располагаю.

В этот момент в шатёр влетел Иисус Навин.

— Всё, Моисей, порубили, как капусту, — возбуждённо затараторил он, — завтра у нас будет работа. Я всегда чую, что будет дальше.

Он совершенно не обращал внимания на Аарона, а тот, слушая, ничего не мог понять.

— Сегодня им не очухаться, это я тебе точно говорю, — продолжал Навин, — все их думающие головы того, — тут он провёл ребром ладони по горлу, — и они выступят только завтра к обеду. С утра они начнут митинговать, накалять себя, а уж к полудню всё и начнётся. Нам не стоит ждать этого момента, Моисей, а прямо с утра, как только они начнут свои протесты, и ударить. Первыми, не дожидаясь их. Сил у них достаточно, чтобы намять нам бока, но руководить уже некому, поэтому, в нашей победе я уверен на сто процентов. Решай, Моисей, и прямо сейчас. Мне нужен приказ и нужно многое сделать до завтра. Ну?

Тут он закончил свою речь и, не присаживаясь, стал ждать ответа.

— Молодец! — ответил Моисей. — Правильно, дадим им по соплям утром, и на этом все митинги прекратятся! Действуй, а я тут с Аароном побеседую.

Иисус тут же исчез, а Моисей налил Аарону ещё кружку вина.

— Ты хотел, кажется, напиться? — спросил он, — так пей! Ты, я думаю, понял, что произошло в лагере. Так вот, Аарон, до утра ты не выйдешь из этого шатра. Мне ещё с тобой проблем не хватало. Сиди тут, и не рыпайся! С твоим жалостливым сердцем тебе только сопли бабам утирать, а не воевать за мою идею.

— Охрана!!! — заорал он, и тут же два вооружённых богатыря из личной охраны появились в шатре, тревожно поглядывая на Моисея.

— Если мой брат Аарон попытается выйти из этого шатра без моего разрешения, то рубите его, несмотря на то, что он — мой брат и первосвященник. Если же он сбежит, то я вам прикажу отрубить головы. Всё понятно?

— Да, господин, — удивлённо разом ответили они, а Моисей, нагло улыбнувшись Аарону, мол, так- то, братец, вышел.

Наутро всё случилось, как и предсказывал Иисус Навин.

Всю ночь люди в лагере Корея (стоящим отдельно от лагеря Моисея) оплакивали погибших, а утром разъяренные люди образовали огромный митинг. Слышались призывы к оружию и большая часть мужчин начала вооружаться. Приближался тот позорный момент в истории любого народа, когда разгоралась гражданская война. Её приближение чувствовалось давно, и начало её было положено там, у горы Муза, а сейчас не хватало только искры и то вероломное вчерашнее убийство Корея и его сторонников породило огромный огненный всполох, от которого, словно скирда от прямого попадания молнии, вспыхнуло всё вокруг.

Не дав противнику организоваться, армия Моисея двинулась на лагерь Корея. Гражданская война началась. Брат пошёл на брата.

Навин, у которого не было опыта ведения гражданской войны, ошибся в своих прогнозах, и его надежда на слабое сопротивление сторонников Корея не оправдалось. Единомышленники Корея, укреплённые верой в своё правое дело, сражались, не щадя своего живота. Ожесточённое сражение продолжалось уже несколько часов, а преимущество не наблюдалось ни с чьей стороны. Казалось, что эти две армии так и умрут все до одного, не узнав, кто же победил. Да и есть ли победитель в гражданской войне??? И возможна ли вообще такая ситуация, когда брат убьёт брата и возрадуется своей победе??

И тут, как гром среди ясного неба, среди живых и мёртвых появился Аарон(1)! Размахивая кадильницей, он, словно сошедший с ума, шёл, не обращая внимания на то, что в любой момент ему могут отсечь голову.

— Братья, остановитесь, — только и повторял он, махая своей кадильницей и кланяясь сражающимся людям.

То ли люди устали махать мечами, то ли они прозрели, но сразу за спиной Аарона прекращалась битва, и противники расходились, образуя коридор метров двадцать шириной.

Пройдя через всё поле сражения, Аарон разделил этим коридором воюющих и они, словно поняв, какой великий грех

1. Библия. Чис.16:48

был совершён, стояли в молчаливом ожидании. Никакие понукания командиров не действовали, люди не желали продолжать сражение.

Наконец, к Аарону, стоявшему посреди враждующих сторон и продолжавшему размахивать кадилом, с обеих сторон подошли старейшины родов.

— Как вы могли? — обратился к ним Аарон. — Как вы могли поднять руку на своих братьев? Грех на вас великий! Грех за пролитую кровь и позор на все времена! Что вы будете рассказывать своим внукам? Как убивали родных и друзей? Молчите все, нет вам прощения!

Старейшины молчали, глядя себе под ноги, а Аарон молился. Его пример подействовал на них, и они тоже стали горячо молиться, раскачиваясь с пятки на носок и кланяясь при каждом движении вперёд. Наконец, Аарон заговорил, да таким уверенным голосом, что старейшины замерли и слушали его, затаив дыхание и не смея моргнуть.

— Данной мне самим Богом властью первосвященника я приказываю вам разойтись. Вы, сторонники Корея, вольны идти, куда хотите, а вы, сторонники Моисея, не должны им препятствовать. Я заклинаю вас никогда больше не подымать меча друг на друга, а в случае беды, наоборот, оказывать своим братьям всестороннюю помощь. Бог один и он любит вас всех, так и вы любите друг друга. Аминь.

С его последними словами старейшины низко поклонились Аарону и поспешили к ожидавшим их людям.

Удивительно, но битва прекратилась, и поле боя наполнилось плачем. Оплакивали погибших. В этот день только сторонники Корея потеряли почти пятнадцать тысяч человек (1). Моисей потерял не меньше

Через день сторонники Корея снялись и ушли, а лагерь Моисея, простояв несколько дней, двинулся вдоль Соленого моря, готовясь к сражениям с местными племенами.

1. Библия. Чис.16:49








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх