Загрузка...



Глава14.Затишье перед бурей

Солнце ещё не успело встать, а Айс был на ногах. Он поднял Наина и приказал запрягать лошадей. Наскоро позавтракав, они помчались объезжать ещё не проснувшийся лагерь. Солдаты, словно набираясь сил перед сражением, мирно спали, и только двести дежуривших колесниц наготове стояли в темноте готовые в любую минуту рвануться в бой.

От этой предрассветной тьмы и ничем не нарушаемой тишины Наину не верилось, что в одно счастье весь тихий и сонный лагерь может превратиться в кипящий котёл с криками людей, грохотом колесниц и стонами умирающих людей.

Взяв с собой командира разведки и несколько колесниц сопровождения, Айс погнал колесницу на запад к далеко выдвинутому отряду дозора.

Наин любовался начавшимся рассветом. Солнце ещё не проснулось, и было где-то за линией горизонта, но восточная часть неба побагровела, как бы предупреждая, что с минуты на минуту надо ожидать чуда и бог солнца Ра подымится из-за горизонта, что бы весь мир поприветствовал его появление. И действительно, в начале показался маленький ослепительно-яркий краешек солнца, а затем оно, словно выброшенное катапультой, торжественно засияло всем своим диском. Ночь умерла, и народился день.

Залюбовавшийся случившимся чудом-рассветом, Наин и не заметил, как они отмахали километров пятнадцать и подъехали к дозорным. Дозор состоял из двадцати всадников на отличных лошадях. Эти люди, в случае опасности должны были, не принимая боя оповестить главные силы.

Засуетившийся начальник дозора доложил Айсу, что впереди всё спокойно и что он с минуту на минуту ожидает трёх разведчиков посланных им на несколько километров вперёд. И, правда, не прошло и полчаса, как впереди показались три всадник. Заметив колесницу командира отряда, они направились прямо к нему.

— Мятежники в километрах десяти отсюда, — доложил старший дозорный, — не двигаются, стоят лагерем. По всей видимости, не раньше, чем к полудню следует ожидать их атаки.

Приказав не вступать в бой с дозором противника, Айс повернул обратно в лагерь. Для него стало ясно, что мятежники смогут нанести удар по его позициям если не полудню, то к вечеру уж наверняка. Всю дорогу обратно он, в своём уме, расставлял колесницы, небольшое количество пехоты которой располагал и обоз таким образом, чтобы наиболее оптимально противостоять врагу. Приехав в лагерь, Айс собрал заместителей, и приказал начать подготовку к сражению.

— Я решил не дожидаться удара Моисея и первым начать военные действия, проще говоря, мы должны первыми атаковать неприятеля, — начал он, — по имеющимся у меня данным численность колонны противника до двухсот тысяч человек. В основном это не вооружённое гражданское население не представляющее для нас опасности. Моисей имеет около десяти тысяч бойцов, которые не имеют опыта боевых действий. Если мы примем оборонительную тактику, то, имея три тысячи первоклассных воинов, мы с трудом сдержим натиск этой громады. Противник, ожесточённый страхом идущей по его пятам армии Фараона, может прорваться в каком-то одном месте и уйти в пустыню. Поэтому, как только колонна противника приблизится на расстояние в три километра, мы ударим по его правому флангу всеми колесницами, что мы имеем. Я понимаю ваше недоумение, — продолжил он, — опыт ведения боёв говорит нам, что наиболее эффективный удар колесниц в центр с последующим разгромом флангов, но в данной ситуации это будет стоить нам больших жертв. Поэтому, ударив с правого фланга, и смяв его в несколько минут мы посеём ужас и панику в рядах Моисея. Вся эта толпа кинется влево, и мы их загоним в узкую долину между Красным морем и горами. Дальше всё намного проще, подойдёт основная армия, и мы передушим всех мятежников в этой мышеловке, откуда нет выхода. Безоружных не трогать, рубить только тех, кто оказывает сопротивление. Ну и последнее. У вас есть шанс отличиться, тот, кто захватит Моисея живым получит хорошую награду и вполне возможно, что ему на грудь упадёт звезда, — намекая на золотой жезл Фараона, закончил с улыбкой Айс.

К полудню, прискакавший дозорный доложил удивлённому Айсу, что мятежники повернули и движутся на юг к Красному морю.

— В чём дело, — думал Айс, — они сошли с ума? Почему они сами лезут в мышеловку? А может, они не знают местности и не понимают этого? Или от страха перед его знаменитым отрядом Моисей совсем потерял голову, и его армия полностью деморализована? Ну что ж, так тому и быть, они сами облегчают мне задачу.

Подождав на всякий случай до утра, и убедившись, что Моисей действительно ушёл в долину, Айс приказал двигаться на сближение с противником и его отряд, подойдя к входу в долину перекрыл из неё выход. Теперь им осталось подождать основных сил, которые по докладу разведки, стремительно движутся к ним на помощь и находятся в одном дне пути отсюда.

Через день, к обеду, с запада появился передовой дозор армии Фараона. Через пару часов Айсу надлежит докладывать ситуацию лично ему.

Айс никогда не был тем служакой, который боится начальства, но принимать Фараона у себя в отряде это тебе не шутки. Это не какой-то там фараоновский инспектор, с которым можно было попить вина и, не выходя из шатра закончить инспекцию. Быстро собрав заместителей, он приказал навести такой блеск и порядок, какой обычно наводиться перед генеральной инспекцией главными полководцами.

— Шкуру спущу если что, — пригрозил им Айс.

По всему лагерю засуетились солдаты и слышались визгливые команды командиров, особенно молодых, не разу не принимавшие Фараона в своём расположении. Начав паниковать при мысли, что Фараон найдёт именно у них какой-нибудь

1. Библия. Исх.14:6 178

недостаток, они принялись суетливо подгонять солдат, а некоторые, самые трусливые командиры, принялись сами, помогая солдатам, чистить лошадей и натирать медные бляхи на колесницах.

Все облачились в парадные доспехи, и Наин увидел на нагруднике Айса золотой жезл Фараона. Поймав его взгляд, Айс заметил, что получил его не как герой Египта, а как полководец.

— Не герой я, — улыбнулся он, — но в моём отряде самое большое число героев, тридцать два.

Наконец впереди показалась золочёная колесница Фараона, движущая под прикрытием конной сотни его личной охраны. Псы цепные, называл их Айс за их подозрительность и готовность изрубить любого при малейшем подозрении.

Весь отряд Айса затаив дыхание, опустился на правое колено, и все склонили головы. В отличие от гражданского населения, которые при виде Фараона должны упасть лицом в низ, солдатам, по обычаю, надо было встречать Фараона стоя на одном колене.

Подъехав к Айсу, Фараон сам правивший колесницей, остановил лошадей и пригласил его в колесницу. Передав ему вожжи, Фараон приказал охране стоять на месте, а Айсу показать своих орлов. Все знали его любовь к отряду колесниц, и командиры других отрядов всегда завидовали Айсу.

Айс давно знал, что Фараон обладает феноменальной памятью. Ещё в молодые годы Айс был поражён тем, что Фараон помнил по именам чуть не всех воинов отряда колесниц. Вот и сегодня, Фараон приказывал ему остановиться перед каждой колесницей героя и, называя их имена, приказывал подойти. А когда они, с красными от волнения лицами подходили, задавал им вопросы из их личной жизни, по которым можно было судить, что Фараон хорошо помнит историю каждого из них.

И вообще Айс давно заметил, что люди Египта совершенно не знали Фараона. По тем его появлениям на улицах столицы можно было судить, что это сверхчеловек. Вся церемония его появления народу и была обставлена так, что бы уверить народ, что перед ними живущий на земле Бог и народ, упав лицом в пыль, думал, что Великий Фараон не умеет смеяться, ни плакать, ни переживать. Все были уверены, что этому Богу никаким образом не присущи простые человеческие качества и тем долее человеческие недостатки. Им и в голову не могло прийти, что Фараон такой же человек, как и они, что он, как простой человек, может любить, ненавидеть, переживать, страдать и веселиться.

Тут Айс вспомнил, как однажды, Фараон приехал к нему в отряд с проверкой боеготовности. После смотра и учебных атак, Фараон принял участие в соревновании по стрельбе из лука. Солдаты поддавались ему, и он выиграл главный приз. Зная, что он никудышней стрелок, Фараон никак не мог взять в толк, почему его славные и отборные соколы стреляют хуже него. Он уже было, хотел дать Айсу хороший нагоняй, как сообразил, что воины специально промахиваются из желания доставить ему удовольствие и забрать главный приз. Незлобно отругав Айса, который только пожал плечами, мол, что я могу сделать, если солдаты любят тебя. Фараон отменил результаты стрельб, вышел из участников соревнования и попросил воинов показать ему настоящую стрельбу, на которую они способны. Тут то солдаты показали реальные способности, и Фараон остался доволен показанными результатами. Особенно его поразил победитель соревнований Нед, который два раза попал в стебель папируса со ста метров. Вручая ему, главный приз Фараон спросил его, сможет ли он попасть в глаз противнику с расстояния в сто пятьдесят метров.

— Становитесь мой фараон, попробуем, — хитро предложил тот, — может и попаду.

— Нет, уж, верю, — засмеялся Фараон.

В весёлом расположении духа, Фараон собрал в шатре старших командиров и по традиции подвёл итог проверки большим застольем или, проще говоря, попойкой.

Айс знал, что Фараон большой любитель и ценитель хороших вин и специально держал у себя пару бочонков Филистимского. Вино явно пришлось Фараону по вкусу, и когда все разошлись, он продолжал и продолжал его пробовать, а потом решил проветриться. Выйдя из шатра, он увидел стоящего на карауле солдата, и приказал тому отдать ему копьё и идти отдыхать.

— Поспи мой воин, — сказал он, — а я понесу за тебя службу.

С полчаса Фараон исправно исполнял обязанности караульного

вышагивая строевым шагом вокруг палатки, и никого не подпускал к ней, требуя назвать пароль. Айсу с большим трудом удалось перехитрить упрямого часового и заманить в шатёр, где Фараон за следующим кубком забыл, что он стоит на часах.

Наутро, перед отъездом, он смущённо улыбнулся Айсу и похвалил чёртово Филистимское вино, а Айс после его отъезда собрал командиров и приказал всем держать язык за зубами иначе, — шкуру спущу, — закончил за него один молодой командир, зная эту любимую страшилку Айса.

— А где Генат, вдруг спросил Айса Фараон, что- то я не нашёл его в строю.

Айс коротко доложил, а Фараон, рассердившись, приказал править в обоз.

— Герой в обозе!? Лучший возничий моего войска! Да я тебя самого сошли в обоз за это, — горячился Фараон, — будешь у меня обозной клячей управлять, а не моим лучшим отрядом.

Обоз стоял отдельно от отряда, и обозные солдаты в страхе опустились на колено при приближении Фараона. Ещё не было случая, что бы Фараон осматривал обоз. Когда хмурый Айс осадил лошадей перед повозкой Гената, Фараон приказал ему подойти.

Генат испугался.

— Неужели уже доложили про Боби?

И твёрдой солдатской походкой подошёл к колеснице. Боби, ошалевший от такой близости к Фараону, не понимая что, делает, вдруг тоже чеканя шаг, подошёл к колеснице Фараона и застыл рядом с Генатом в метре от колесницы.

— Что-то я не припомню, чтоб у тебя был внук, — удивился Фараон, глядя на Боби и видимо продолжая ещё сердиться на Айса приказал, — отдай вожжи Генату, он теперь будет моим личным возничим, а ты пешком дойдёшь до моей палатки. Через полчаса совет.

Генат тронул лошадей по кивку Фараона и в этот момент Боби, к ужасу Айса, вскочил в колесницу и встал рядом с Фараоном. По всей видимости, он совсем не соображал что творит. Фараон не удивившись, положил ему на плечо свою руку и приказал трогать.

Злой как чёрт Айс пошёл вдоль обоза к палатке Фараона, которую уже для него возвели. В этот неприятный для него момент, баран, выскочивший из одной повозки, попал ему под ноги. Айс знал, что обозные солдаты покупали баранов и держали их в обозе для особых случаев на мясо. Знал и смотрел сквозь пальцы на это маленькое нарушение, но в этот момент баран был той последней каплей, которая вывела его из себя и, пнув барана, он заорал: — Развели тут мне зверинец, шкуру спущу, — и, плюнув, зашагал к шатру Фараона. Только барану было не ясно, с кого Айс хочет спустить шкуру, с него или с его хозяина.

— Я не имею права разбрасываться такими возничими, как ты Генат, — произнёс Фараон, сойдя с колесницы у приготовленного шатра. — Будешь моим личным возничим пока я здесь. После совета я поеду осматривать вражеские позиции, а пока отдыхай. А ты, обратился он к Боби, поедешь со мной в колеснице. Расскажешь, кто ты такой и погладил его по голове.

Боби с замиранием сердца слушал Фараона. Стоя в колеснице рядом с Фараоном, он почему-то чувствовал, что так и произойдёт и он обязательно возьмёт его с собой, словно это уже было с ним во сне, а теперь этот сон сбылся.

Умывшись и перекусывая перед советом, Фараон вспоминал события последних дней, и вдруг поймал себя на мысли, что эта жареная утка ароматна и вкусна. Тогда он понял, что начал успокаиваться и приходить наконец-то в себя от того кошмара, который увидел после освобождения столицы.

В Мемфисе не было дома без покойника(1). В последнюю ночь, головорезы Моисея казнили любого египтянина на своём пути. Они не жалели ни малого ни старого. Казалось такое горе невозможно пережить. Люди не падали ниц перед ним как прежде, когда он возвращался в свой дворец, а, увидев Фараона, протягивали к нему руки и просили об одном — отомсти. Отомсти, покарай своей властью нелюдей поднявших руку на мирное население. Это беспредельное горе вылилось в животную озлобленность, застилавшую глаза народу. В столице начались погромы еврейских семей, которые не принимали участия в мятеже и никаким образом не вторивших зверств и не поддержавших Моисея. Они и не думали уезжать, оставаясь верными своей Родине. Египтяне, ослеплённые

1. Библия. Исх.12:30

чувством мести принялись за чёрное дело, не понимая, что они творят. Фараон приказал остановить погромы любой ценой и бросил на это все имеющиеся у него силы. Но успокоить народ оказалось не легко, и только к вечеру в столице прекратились пожары еврейских домов, крики избиваемых и вопли женщин.

Чувство стыда охватило Фараона. Он, первый руководитель страны, не смог предотвратить самое отвратительное и позорное для любой страны явление — гражданскую войну.

— Мне ещё повезло, если можно назвать это везением, — невесело подумал он, — что гражданская война не приняла самой омерзительной формы, когда не только одна нация идёт друг на друга, но и брат на брата.

Конечно, всё произошло не на голом месте, и такая серьёзная причина, как возникший в стране голод, сыграл свою роковую роль. Но он, Фараон этой страны, где был в это время? Что он конкретно сделал, когда две нации, еврейская и египетская, вместо того что бы сплотиться, кинулись вырывать кусок хлеба изо рта друг друга?

— Я просмотрел, — ругал себя Фараон, — но главный виновник не я, а этот зверь, этот подлец пожелавший захватить власть Я должен наказать Моисея, я должен преподать урок на будущее тем, кто ради своих шкурных интересов готов погубить свою страну. Такие люди как Моисей страшнее любого стихийного бедствия. Ловя рыбку в мутной воде природных катаклизмов и социальных ошибок, они наносят стране удар такой разрушительной силы, которое не может сделать любое катастрофическое землетрясение.

Военный совет продолжался недолго. Было принято решение атаковать противника на рассвете, а для этого к назначенному сроку стянуть войска к

Пигафирофу, где расположился лагерь Моисея. Всей силой шестисот колесниц, Айс должен будет обрушиться на центр противника, а пехота Фараона должна добивать фланги.

На этом совет был закрыт и весь лагерь пришёл в движение. Отряды перемещались на указанные Беном позиции. Начавшийся восточный ветер мешал солдатам и когда он чересчур усилился и перешёл в шторм, повсюду слышались чертыханья, но несмотря ни на что, армия Фараона неумолимо занимала исходные позиции.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх