Загрузка...



Глава 29.Ужин у Фараона

Новость о покушении на Главного жреца несказанно обрадовала Моисея. Он устал ждать этого момента и окончательно потерял надежду, что это когда ни будь случиться. То, что Главный жрец ещё жив, не волновало его, — умрёт с минуты на минуту, — думал он, — с такими ранами не выживают, а там и сбудется все, о чём он мечтал.

Вошедший Ховав доложил, что Фараон ожидает его на ужин. От этой новости мороз пробежал по коже Моисея.

— Это как провидение, — решил он, — сегодня или никогда.

Готовясь к ужину, Моисей долго выбирал накидку с таким расчетом, что бы её складки как можно лучше скрывали движение рук. Достав два бутылька с ядом, он положил их в карман, и почувствовал необыкновенный прилив сил. Словно не два маленьких бутылька лежало в его кармане, а, по крайней мере, две мощные армии стояли за его спиной. Завтра он будет фараоном!

По традиции ужин у Фараона протекал довольно демократично. Собравшиеся, после угощения разбивались на группы и вели придворные беседы. Фараон, переходя от одной группы к другой, обсуждал с каждой государственные дела и выслушивал мнения участников. Как обычно, сколько было групп, столько было и мнений. В конце ужина демократия заканчивалась, и Фараон оглашал своё решение. Иногда он учитывал мнения групп, а иногда и нет. Все молча принимали его решение, низко поклонившись Фараону.

Вот и сейчас, управляющий столицы, что — то отчаянно доказывал сыну Фараона Раму и в горячке размахивал руками. По всей видимости, Рам не соглашался и просил управляющего города ОН поддержать его. В другом конце зала собралась верхушка Фараоновской армии. Полководцы были далеки от религии и явно не желали обсуждать покушение на Главного жреца и возможные кандидатуры, на почти освободившееся место. Они обсуждали действие Филистимских племён на границе. А группа высших жрецов, наоборот тревожно переговаривалась о покушении и о возможной кандидатуре на пост главного. То, что на ужине не было заместителя Главного жреца, заметили все и строили догадки, что бы это значило. Все ждали конца вечера, одни с трепетом, другие абсолютно равнодушно.

Моисей, порхал от одной группы к другой, делал вид, что с интересом слушает говорящих сановников, а на самом деле выжидал подходящего случая. Наконец решившись, он подошёл к своему месту и, делая вид, что наливает себе вино, вылил яд в кубок Фараона. Выпив вино из своего кубка залпом, словно у него была жажда, он стал наливать себе опять вина, и в это время опустошил второй бутылёк в кубок Рама. От страха ему казалось, что его сердце выпрыгнет из груди, а руки тряслись как в малярийной лихорадке. Только минут через пять Моисей успокоился и тут Рам махнул ему рукой, призывая подойти. Отведя его в сторону, что бы никто ни слышал, о чём они говорят, Рам, весело посмотрев на Моисея, сказал; — Ты, что это совсем скис, а? Заболел что ли? Ну ничего дружище, сейчас я скажу тебе такое, что заставит тебя напрячь все твои извилины.

Моисей ничего не понимал и тревожно смотрел на Рама.

— Ага, ты уже напрягся, так вот брат, отец хочет просить тебя занять пост Главного жреца. Конечно, если ты согласишься. Сам знаешь, обет безбрачия и прочая храмовая дисциплина, поэтому он не хочет тебя принуждать. Но Моисей, было бы чертовски здорово, ты бы здорово помог нам построить плотину, и нажил бы огромный опыт по управлению страной. Придёт время, и я стану фараоном, и тогда мы с тобой горы свернём! Я фараон, а ты главный жрец! Да, мы такой Египет построим, что весь мир ахнет!

— Ты шутишь Рам?

— Ни капельки, он мне сегодня, после покушения, сам сказал. И вообще он просил с тобой поговорить, ходит говорит, как в воду опущенный. А может у тебя заноза в сердце? Что ж ты мне то ничего не сказал? Кто она?

— Да нет никого. Это ты меня забыл, я уже и не помню, когда мы с тобой развлекались.

— Успеем ещё, жизнь длинная и нам ещё с тобой много надо сделать. Ну а насчёт решения отца, ты подумай, это слишком серьезно, что бы решать вот так сгоряча.

Рам похлопал его по плечу и пошёл к столу.

Моисей был поражён. Он беседовал с Рамом, как ни в чём не бывало, а у самого тысячи мыслей роились в голове. Власть, о которой он так мечтал, сама идёт к нему в руки. Главный жрец второе лицо государства! Никакого яда, только его желание стать во главе храмов. Что же делать? Броситься к столу и как будто нечаянно перевернуть кубки? Но, кто стоит за всем заговором и как он отреагирует? Что же делать?

Пока Моисей думал, время ушло, и Рам подойдя к столу, выпил своё вино. Моисею стало страшно. Он представил, как вино, смешанное с ядом медленно течёт в желудок сына Фараона и начинает своё пагубное действие. Ему стало жалко Рама и Моисею захотелось закричать, завыть диким голосом и убежать, что бы не видеть лица своего друга и не чувствовать себя подлецом.

Фараон, подошёл к Раму и, сказав ему, что то взял свой кубок. Желая выпить, он поднёс его к губам, но шум у двери остановил его. Он замер держа кубок в руке, и недовольно смотрел в ту сторону. Низко поклонившись в комнату, вошёл заместитель Охоса Хорум.

— Великий Фараон, — начал он, — жрец Беран бежал.

С этими словами Фараон швырнул в него свой кубок, но Хорум даже не моргнул, когда он пролетел у его головы.

— Прости Великий Фараон, — продолжил он, — но Охос настиг собаку и скоро доставит его в комнату красноречия.

Все знали, что комната красноречия — это подземные казематы, где пытают государственных преступников.

Фараон сделал знак, означающий конец аудиенции и все молча стали расходиться.

Моисей, — обратился Фараон к нему, — завтра ты поедешь со мной в Главный храм, мне надо с тобой обсудить одно важное государственное дело. Я надеюсь, Рам ввёл тебя в курс дела?








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх