Загрузка...



Глава 20.Мак и Бак

Сох знал о любви Наина к Фуидж и нежелание быть жрецом.

— Я завалю этот экзамен, и жрецы с позором выгонят меня из храма, — планировал Наин. Пусть это неприятно, пусть отец будет ругаться, но я вернусь домой и женюсь на моей крошке. Мама то как будет рада моему возвращению!

Сох надеялся, что постепенно он забудет Фуидж и ко времени экзамена его душевное состояние придёт в норму. Что ни говори, а народная мудрость — Любовь приходит и уходит, а кушать хочется всегда, — обламывала и не таких удальцов. Но экзамен приближался, а Наин совсем не уделял времени на подготовку. Сох привязался к Наину как к сыну, и чувство ответственности за этого молодого шалопая вынуждало его принять меры, так, как дело могло обернуться совсем не так, как представлял себе Наин. В один из вечеров, когда Наин опять размечтался о будущей жизни с Фуидж, Сох печально вздохнул и сказал; — Помолчи и слушай меня! Это секрет и я не могу тебе его говорить, но я, нарушу клятву ради тебя. Пусть я возьму великий грех на душу, но что я ещё могу? Ты не оставляешь мне другого пути убедить тебя серьёзно отнестись к экзамену. Правда заключается в том, что система никогда не позволит полученным знания уйти из храма. Ты кое — что узнал, находясь здесь, не так ли? Этого достаточно, чтобы держать тебя здесь, либо заставить замолчать навеки. Так вот, у тебя нет выбора сынок, либо ты сдаёшь экзамен, и тебя провозглашают жрецом, либо, если ты не решишь предложенную тебе задачу, тебя поведут по тайному коридору храма и одна из плит вдруг перевернётся у тебя под ногами открывая путь в глубокий колодец, откуда нет выхода. Так было всегда — либо ты жрец, — либо ты умрёшь на дне этого колодца, где лежат кости многих непослушных молодых людей. Это старая традиция и никто не собирается её нарушать, ради какого то влюблённого юноши. Одумайся Наин и приступай к подготовке. Цена экзамена жизнь или смерть.

— Ну и пусть, — воскликнул Наин, — лучше умереть, чем потерять Фуидж и жить в этом каменном мешке!

Он всегда называл храм каменным мешком, который был построен в виде огромного прямоугольника с внутренним двором и по сути своей являющийся крепостью. Это была крепость власти и религии. Вдоль наружных стен, через каждые 20 метров стояли огромные фигуры живших когда-то фараонов, и казалось, что они подпирают и держат собой стены и от этого их невозможно разрушить.

Внутренний двор храма служил жрецам для совершения торжественных церемоний по великим праздникам, а в обычное время, когда вечерняя прохлада опускалась на храм, они любили гулять по его аллеям наслаждаясь свежим воздухом…

Вот и сегодня прохаживаясь между клумбами, Наин с любопытством приглядывался к жрецам, которые, разбившись на группы, оживлённо обсуждали свои проблемы.

Только два жреца держались в стороне от всех. Это были Мак и Бак. Никто не то, что не любил их, их просто боялись и избегали. Они видимо давно привыкли к этому, и сами, не искали повода заговорить с кем ни будь. Мак и Бак занимались приготовлением мумий и эта близость к смерти, вселяла подсознательный страх остальным жрецам.

Наин вспомнил, как побывал в гостях в их жутких комнатах. Однажды, ремонтируя полку, он так глубоко распорол руку, что кровь текла из раны, словно маленький ручей. Сох попытался перевязать рану, но кровь не унималась и продолжала заливать пол вокруг Наина. Тогда он отвёл Наина к братьям, Маку и Баку. Они часто оказывали помощь остальным жрецам в случаях различных травм и болезней. Ходили слухи, что братья достигли небывалых высот в своём деле и однажды пытались пришить руку одному высокопоставленному вельможе, отрубленную в пьяном споре.

Помещение братьев представляло собой длинную комнату с огромным окном, выходящим во двор. Все стены были уставлены невероятным количеством разного калибра баночек и сосудов. Посреди комнаты стояли три стола, на одном из которых лежало тело недавно умершего жреца, и братья пытались вытащить его печень через маленький разрез живота. Наин порядком перепугался, а один из братьев с любопытством осмотрел Наинову рану и перетянул руку кожаным шнурком. Бак тем временем перемешал всыпанные в миску, какие то порошки, добавил какой-то жидкости и, получив ядовито зелёную смесь, стал поливать ею рану Наина. От этой жидкости Наину показалась, что Бак полил на его руку огонь, но боль быстро утихла, а Бак, взяв иглу, стал зашивать рану, как обыкновенную тряпку. При этом он мурлыкал себе под нос какую то мелодию и закончив шить с гордостью осмотрел свою работу. Видимо работа ему понравилась, и он развязал кожаный шнурок, перетягивающий руку. Кровь не шла. Бак довольно хмыкнул и, потеряв к Наину интерес, пошёл продолжать потрошить покойника. Мак замотал шов чистой тряпкой и приказал Наину зайти к ним через неделю, а в случае, если он почувствует жар или озноб — немедленно.

Рана быстро зажила, и, проходя мимо оживлённо беседующих братьев, Наин с почтением поклонился им.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх