Загрузка...



Глава 12.Любовь

Не успел Бахан вернуться, как весть, что он назначен Главным сборщиком налогов города, облетела весь город. Не успел он толком умыться и перекусить, как дом наполнился друзьями, пришедшими поздравить его с новым назначением. Прохожие, не знавшие этого, но видевшие праздничное оживление во дворе Бахана, морщили лбы, пытаясь вспомнить, какой же сегодня праздник и, не припомнив, пожимали плечами. По шуму, производимому гостями, казалось, что во дворе Бахана собрался весь город. Пришёл уже бывший Главный сборщик налогов Енос. Старик, разбогатевший на этой должности, тепло и искренне поздравил своего приемника. Он не испытывал злобы к Бахану, а наоборот, был рад, что его отправили на заслуженный отдых. Много лет продержавшись на этой непростой работе, старик устал от страха быть разоблачённым за взятки, которые он брал время от времени. Все его сыновья были хорошо устроены, дочери выгодно выданы замуж и теперь долгожданный покой свалился на него, как подарок судьбы. Конечно, он хотел бы пристроить на это хлебное место своего родственника и уже обсудил детали с Номахом, но с приказом самого Фараона не поспоришь. Виданное ли дело, чтобы на такую мелкую по столичным меркам должность, назначал сам Фараон!

— Теперь перед ним будут заискивать все, — зная сложившиеся нравы, подумал Енос о Бахане и не ошибся, видя как во двор заходят те, которые всегда считали ниже своего достоинства поздороваться с Баханом.

Малис разрывалась на части. Столько гостей, надо сготовить, подать, убрать. Голова шла кругом и если бы не Молин, то она не знала бы, что и делать. Они быстро обжаривали куски рыбы, овощи, а Фуидж разносила еду гостям. Открыли уже второй бочонок вина. Музыканты из местного кабачка, расположившись в углу двора, играли старинные мелодии. Такого праздника в городе не было давно.

Когда гости, напившись и наевшись, начали целоваться, клянясь, друг другу в вечной дружбе, Наин показал Фуидж глазами в сторону Нила. Она поняла и, незаметно нырнув в темноту, пошла к реке. Через несколько минут Наин догнал её и, обнявшись, они вышли на берег Нила.

Нил спокойно и уверенно, как всегда, нёс свои воды к морю. В тростнике, испугавшись чего-то, шумно крякала утка, а луна, ослепительно ярко светившая в чистом небе, проложила дорожку от их ног до другого берега. От этого им казалось, что сами боги приглашают их пойти по этой светящейся дороге любви, обещая им своё покровительство и защиту.

Только вчера они первый раз целовались на этом самом месте, но им казалось, что с тех пор прошла уже не одна тысяча лет, и что так было, и будет всегда. Им казалось, чтобы ни случилось с этим добрым миром, какие бы катаклизмы не произошли — ничто не сможет помешать им любить друг друга и что никто и никогда не сможет их разлучить.

Крупная рыба, кормившаяся в тростнике, по всей видимости, карась, шлёпнула по воде хвостом, и от этого звука Наин и Фуидж вернулись из своих грёз.

— А ты будешь любить меня всегда? — весело спросила Наина Фуидж и, хотя она знала, что он ответит, её сердце взволновано билось, ожидая его ответа.

— Всегда, — подтвердил Наин и, поцеловав Фуидж, неуверенно добавил, — хотя я не могу себе представить, как можно любить в 40 лет. Мне все люди после 30 лет кажутся уже старыми, а у старых какая может быть любовь? Всё, что они могут, так это ворчать друг на друга или, того хуже, ругаться. Вон перед отъездом отец нечаянно опрокинул с плиты котёл с сывороткой, так она разворчалась, и назвала его неуклюжим бараном, а он в ответ назвал её клухой. Разве так любят? Но сегодня, когда отец вернулся домой из столицы, я видел, как он первым делом прижал к себе маму и они крепко поцеловались. Ты бы видела, Фуидж, мою маму в тот момент! Она как молоденькая девчонка прижалась к нему и прямо светилась от счастья, а отец даже не заметил, что у него на ноге клещом повис Боби. Что это, Фуидж, любовь, или они просто привыкли друг к другу?

— Не знаю, — ответила она, — но я обещаю тебе, Наин, что я не буду называть тебя неуклюжим бараном. Неуклюжим котом может быть, если заслужишь, конечно, и, рассмеявшись, побежала вдоль берега, страшась его ярости.

— Ах, так, — с притворной злобой воскликнул Наин, догоняя её, — молись, несчастная, сейчас ты умрёшь в моих объятиях.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх