Загрузка...



Глава 10.Переворот.

…Наступило утро. Оно, как казалось вначале, ничем не отличалось от остальных, и жизнь на рынке текла размеренной чередой. Покупатели привычно ходили по рядам, а вот продавцы явно нервничали. К каждому из них, стоило ему разложить свой товар и начать выкрикивать зазывающие слова, подходили люди Петра и разговаривали с ним. После этого продавец вдруг начинал нервничать и крутить головой в разные стороны, словно не зная, с какой стороны ожидать неприятностей.

Вот Пётр подошёл к продавцу пряностей старому Фувалу.

— Здравствуй, почтенный.

— Здравствуй, Пётр. Уже отрыбачил? За чем пожаловал? Если тебе перца, то лучше, чем у меня, тебе не найти, а про цену я и не говорю. Вот, полюбуйся на мой товар. Фувал привычно стал расхваливать пряности, которые, к слову сказать, действительно были у него отменного качества.

— Товар отменный, — словно приценяясь, ответил Пётр, — а теперь скажи, сколько ты платишь кровососам за свою защиту. А?

Фувал сразу занервничал.

— Как все, Пётр, как все. Что я — особенный, что ли?

— С сегодняшнего дня ты больше им не платишь.

— А что случилось?.. Кому ж я теперь буду платить?.. Тебе?

— Ни-ко-му!

— А-а — а кто же… — начал озадаченный Фувал, а потом замялся, — да что же это творится, Пётр? Я всегда честно платил, без этого как же. У вас разборки, а я крайним останусь. Столы перевернёте, всё побьёте. Ты что, Пётр?

— Я тебе, по-моему, ясно сказал: никому не платить. Кто подойдёт с требованием налога — скажи мне. Понял?

— Так бы и говорил, — сказал наконец всё понявший Фувал, — а сколько ты брать будешь? Только прошу тебя, не повышай налог, а то и так почти себе в убыток торгую.

— Нисколько. Торгуй на здоровье.

Фувал опять задумался. Да и как ему понять это, если сколько он себя

58

помнит на этом рынке, столько он платил *защитникам* и, если Пётр взял власть, то значит, надо ему платить.

— Так бы и сказал, — догадался наконец Фувал, — что товаром будешь брать. Что ж, Пётр, это ты хорошо придумал — товаром: мне товаром даже легче.

— Ты что, — разозлился Пётр, — арамейский язык не понимаешь?

Я тебе непонятно сказал, что ты торгуешь без налога?

— А-а-а, только сегодня. — догадался опять Фувал. — Вот бы ещё завтра, Пётр, а?

— И сегодня, и завтра, и на всё время, пока я здесь.

Больше Пётр не стал с ним говорить, а подошёл к соседу Фувала по столику Халеву. Подобный разговор произошёл и с ним. Тот также нервничал, также недоумевал, и

тоже ничего не понял и, когда Пётр двинулся дальше, они стали обсуждать ситуацию.

— Так что, Пётр теперь за Роэ? — спросил Фувал Халева.

— Ой, и не знаю даже. — ответил Халев. — Пока ясно одно: они делят власть и как бы нам не досталось в этом пересменке. Посмотрим, что будет, когда появятся Исак и Офир.

Это были сборщики налога. Они появлялись на рынке примерно через час после начала торговли и ещё час сидели в лавке Махмуда за чашкой чая. Потом они важно обходили ряды и собирали дань, после чего удалялись опять к Махмуду, где и торчали до конца дня.

В случае, когда возникали споры или драки на подвластной им территории, они вмешивались и выносили решение.

Напряжение на рынке возросло когда, вначале Офир, а за ним и Исак прошевствовали в лавку Махмуда. Следом за ними туда же вошли Пётр, Андрей, Иоанн, Иаков и Иисус.

Увидев вошедших, Исак и Офир решили, что на рынке возник спор и эти люди пришли к ним на разборку.

— Что случилось, Пётр, — спросил его Исак, — рыбу поделить не смогли?

У него с утра было хорошее настроение и он улыбался во весь рот.

— Да вот кое-что случилось, — ответил за Петра Иисус, — с этого момента вы больше не собираете здесь налог. Пошли вон отсюда.

Улыбка сразу сошла с лица Исака.

— Что-о-о?! Да кто ты такой и откуда здесь взялся? Что-то я тебя никогда раньше не видел. Тебе, падла, жить надоело, а?

Ухмыляясь, он спокойно и уверенно подошёл к Иисусу, а тот

59

вдруг резко ударил его в челюсть. Исак упал к ногам Офира, который отпрыгнул к стене и тут же выхватил нож.

— Бросай нож, — сказал ему Пётр, беря стул в руки.

Офир поколебался с минуту, сравнивая силы, а потом выронил нож на пол. Началось жестокое избиение. Пётр с Андреем пинали Исака, а Иоанн и Иаков — Офира. Потом все вместе отлупили пытающегося сбежать Махмуда и разгромили его лавку. Минут через двадцать Исак и Офир, ковыляя, направились к дому Роэ и больше на рынок не вернулись.

В этот момент на рынок, наконец-то, пожаловали городские стражники. Узнав новости, они были удивлены, но ничего не стали предпринимать. Им было ясно, что произошла очередная бандитская разборка по делёжке территории, которые нет-нет, да и случаются здесь время от времени.

— Подождём пока Роэ наведёт порядок, — решили стражники.

Уже к вечеру город был похож на растревоженный улей. Люди только и говорили о пропавшем Роэ, о Петре и появившемся в городе мессии. На ночь город затих, а утром все с напряжением ждали новостей. Но ничего особого не происходило. Рынок работал также, как и сто лет назад, стражники лениво ходили из конца в конец, а бандиты так и не появлялись. Вместо них на рынке присутствовал Пётр в компании дюжины местных рыбаков.

А новость была, не касавшаяся рынка, а именно: ночью до полусмерти были избиты все известные сутенёры.

Что будет дальше? Горожане, затаив дыхание, ждали…

И ждали они не напрасно: к обеду Петра, Андрея и Иисуса арестовали. Арестовали — это громко сказано, просто на рынок явился особый наряд стражников и их командир вежлево попросил их пойти с ними. Иисус кивнул остальным головой, давая своё согласие, и троица направилась к выходу с рынка в сопровождении стражи.

Их привели в дом сотника.

— Что происходит в моём городе? — грозно спросил глава стражи. —

Где Роэ и почему вы торчите на рынке вместо его парней?

— Откуда мы знаем, начальник… — начал Пётр, но Иисус, остановив его поднятием руки, спросил прямо в лоб:

— Сколько Роэ тебе платил?

Лицо сотника, остолбеневшего от такого нахальства, начало багроветь. А Иисус, совершенно не обращая внимания на это,

60

продолжил:

— Мы будем платить тебе больше. В несколько раз.

— Мне — взятку? Да я вас сгною, мерзавцы! — заорал он. — Стража!

— Не горячись, начальник, — ровным голосом продолжал Иисус, — и не спеши. Ты лучше посмотри вокруг себя. Как ты живёшь? Такой важный человек в городе, а живешь, как простой рыбак. Ты не считаешь, что достоин лучшей жизни?

Ошеломлённый сотник совершенно неожиданно для себя растерянно огляделся, словно в первый раз попал в свой дом.

Иисус не дал ему время на размышление.

— Все знают, почему ты так плохо живёшь: царь платит мало (в казне денег — кот наплакал), бандиты — тоже (лишь бы с голода не помер) Да и разве ты — хозяин города, если тебе Роэ надо кланяться?

Пока сотник молчал, переваривая услышанное, за это время он вдруг узнал этого говоруна.

— Да это же переводчик Пилата, — вспомнил он, — приезжал с ним намедни. А здесь он в качестве кого?.. А вдруг это сам Пилат его сюда послал?..

— …Так будь хозяином города, — дошёл до него смысл последних слов переводчика. — А мы тебе поможем навести в нём порядок.

— Да, ну его к чёрту, — подумал сотник, — пусть катится на все четыре стороны, а то влипну куда-нибудь или попаду в немилость к Пилату.

Помолчав ещё немного, сотник всё же спросил:

— А Роэ-то где?

— Не волнуйся о нём — ты его больше не увидишь, — поняв свою победу, удовлетворённо ответил Иисус. — Мы пошли, а ты, начальник, отдай команду своим ребятам помогать Петру поддерживать порядок на рынке. Договорились? Ну, а насчёт денег не беспокойся: будут у тебя деньги.

Они свободно вышли из дома и направились на рынок.

— Откуда у нас будут деньги, если ты запретил брать с продавцов? — спросил озадаченно Пётр.

— Деньги — что навоз: сегодня нет, а завтра воз, — весело рассмеялся Иисус. — А есть ли у тебя хороший знакомый из мытарей? С которым всегда можно договориться?

61

— Есть, — ответил удивлённо Пётр, — Матфей (1).

— Пошли к нему.

Не дойдя до рынка, они свернули к дому Матфея.

— Заходите. — удивился их приходу Матфей. — Только чего это вы решили ко мне пожаловать, ведь время платить налог в казну ещё не пришло?

— Дело есть, — ответил Пётр, — а вначале познакомить тебя хотим вот с этим человеком. Его зовут Иисус.

— Проходите, проходите, гостями будете, — засуетился Матфей. — А вы слышали, что в городе творится?

— Слышали, — ответил Пётр, — а ты что по этому поводу думаешь?

— А ничего, — ответил Матфей, — мне-то что от этого? Мы, мытари, всегда всем нужны. Что бы не происходило в государстве — без нас не обойдутся.

— Правильно ты говоришь и все это знают, — ответил ему Иисус, — только и все знают, что вы занижаете налог богачам, а те вам платят мзду за это.

— Мы тоже люди и тоже кушать хотим, — не стал отпираться Матфей.

— Да кто же вас в том винит? — в тон ему ответил Иисус. —

Хочу рассказать тебе, Матфей, одну притчу. Может быть, ты её знаешь, но тем не менее послушай:

Жил — был богатый человек. Как он своё богатство скопил, обьяснять не буду: все и так знают. Так вот, в управляющих у него был один ушлый человек. Почему ушлый? Да потому, что воровал у своего хозяина. То там урвёт, то сям. Короче, использовал любую возможность. Но нашёлся злопыхатель и заложил его. Хозяин, конечно же, потребовал отчёта. Что делать? Тут управляющий показал себя не только ушлым, но и умным. Он вызвал должников хозяина порознь, конечно, чтоб без свидетелей и прямо говорит каждому:

— Я вам половину долгов спишу, а вы, когда хозяин меня выгонит, не оставите без куска хлеба.

На том и договорились…

— Хочу теперь спросить тебя, Матфей: правильно он сделал или нет?

Матфей молчал. Поддерживать явного вора вроде бы плохо, но и жалеть богача не хотелось. Пётр с Андреем тоже чесали затылки.

— А я вам говорю, — усмехнулся их нерешительности Иисус, — грабь

1. Апостол Матфей. Библейская личность.

62

награбленное! Приобретай себе друзей этими грязными деньгами, чтобы они выручили тебя, когда у тебя их не будет. Вот так-то! (1)

Все облегчённо рассмеялись.

— Правильно, — потвердил Андрей, — надо уметь жить и использовать разные возможности себе на благо.

— Ну, а от меня-то вы что хотите? — спросил Матфей. — Я ведь не управляющий и долги вам списать не могу.

— Нам нужна информация, — серьёзно ответил Иисус, — информация о скрытых доходах разжиревших граждан. Сколько каждый хапнул, сколько не доплатил. И не за этот год, Матфей, а все годы, что ты знаешь. Ну, а мы уж сумеем подоить их. Жаловаться-то некуда будет. Царю? Да он их сгноит, если узнает, сколько они ему не доплатили.

— Хитро, — сказал Матфей, — даже Роэ так не делал. Ну, а мне вы сколько за это платить будете?

— Нисколько! Мы эти деньги на пользу народа пустим.

— Тю-ю-ю, а зачем тогда сыр-бор затевать? — удивился Матфей.

— А как иначе можно разбудить народ? Как заставить его поверить, что может существовать другой мир — мир справедливости и добра?

Если мы будем деньги брать в свой карман, то народ решит, что просто одни бандиты сменили других. Ему — то от этого что? Если ему надо платить налог, то какая ему разница — кому именно.

А нам надо, чтобы народ поверил в нас, пошёл за нами. Ну, а потом, когда мы возмём власть, тогда и начнём строить жизнь по- новому. Такую жизнь, в которой не будет ни богатых, ни бедных.

— Ну, нет, — сказал Матфей, — мне с вами не по пути. Справедливость — это, может, и хорошо, но мне-то какая польза от этого? Никакой! Кто же тогда мне взятки давать будет?

— Я сделаю тебя главным мытарем Израиля! Хочешь?

Матфей посмотрел прямо в глаза Иисуса и, помолчав несколько секунд, с усмешкой сказал:

— Хочу! Только вот кто ты такой, чтобы сделать меня главным мытарем?

1. Библия. Лк.16:1–9

63

— Кто я такой? — медленно, с ударением на каждом слове переспросил Иисус. — Я — Сын Бога, явившийся на землю Израиля, чтобы взять на себя все грехи человеческие, включая и твой грех, Матфей.

Воцарилась тишина.

Иисус, поняв, что Матфей не принял его слова всерьёз и не верит ему, продолжил:

— Весь вопрос заключается в том — зачем я пришёл и что я хочу?

Так, Матфей? Это тебя интересует? Отвечу тебе честно: власть — вот что мне нужно!

Но не в ней дело, Матфей. Зачем мне власть без моей мечты о счастье всего народа Израиля? Царь сменил царя? Ничего нового, это было уже сотни раз. Это пошло — желать власть ради самой власти, просто, чтобы иметь всё и всеми распоряжаться. Другое дело — использовать власть не для своего блага, а на благо своего народа, во имя его счастья!!! В чём же я вижу счастье народа? В любви к ближнему! Это — главное! Именно в этом заключается смысл развития мира. Помоги соседу, подай нищему, защити сироту. Не это ли заповедовал нам Бог? Просто? Да! Тогда почему мы живём не так? Почему каждый рвёт одеяло в свою сторону? Почему люди воруют, насилуют и убивают? Так было и так есть. Так неужели, Матфей, нет пути, чтобы изменить этот порочный мир? Неужели нет пророка, который повёл бы людей другой дорогой и указал всем правильный путь? Нет, есть!! Я есть путь, по которому все придут в тот светлый мир моего отца — Бога. Иди за мной — и ты получишь всё, включая жизнь вечную в царстве отца моего.

— Он либо умалишённый, либо и вправду Сын Божий, — подумал Матфей, — не знаю, как насчёт вечной жизни, да и его идея о счастье народа не нова и вряд ли сработает, но вдруг случится, что он придёт к власти? Главный мытарь Израиля Матфей — это гораздо лучше, чем просто мытарь.

И Матфей, запрятав свои сомнения поглубже, сказал:

— Есть тут один богач — он уже как лет восемь налоги не платит. Вполне можно потрясти бедолагу.

…События последних дней потрясли всю округу. Каждый рыбак, каждый виноградарь, каждый крестьянин только и говорили о

64

спасение нации и появлении самого спасителя, а их разговоры меж собой, пройдя через языки их жён, превращались в *правдивые*истории, которые возвращались вечером к тем же рыбакам и виноградарям в таком виде, что их невозможно было узнать.

— Он и лечит одним взглядом, — шептала Фатима своему мужу Власту, — вот глянет на человека больного проказой — и тот сразу очищается.

— Брехня. — отмахивался её муж. — Где это было видано, чтобы проказу лечили?

— Брехня? — возмущалась Фатима. — А ты поговори с Юдифь, поговори. Пусть она тебе расскажет, как он её двоюродного брата Нафана от слепоты вылечил.

— Что-то я не помню, чтоб Нафан слепой был, — сомневался Власт.

— Слепой, с самого рождения слепой, — клялась Фатима, — только это другой её брат, тоже Нафан, из Назарета и ты его не знаешь. Он по случаю был в Капернауме и на его счастье спаситель мимо него проходил. Нафан и взмолился к нему:

— Мил человек, ты — сын самого господа нашего, пожалей раба твоего Нафана, во век не забуду.

— Ну и…

— Помазал ему спаситель глаза-то слюной своей и прозрел горемышный! Так-то! Вера, говорит, тебя спасла. Верьте мне — и воздам я вам по вашей вере.

— Брехня, — ещё по-прежнему, но уже с сомнением в голосе ответил ей Власт и внутри него началась борьба.

С ним что-то случилось в последнее время: слаб стал в постели. Прямо беда какая-то. Весь его пыл, всё его желание ушло куда-то и Фатима, которой ещё полгода назад он не давал по ночам покоя, перестала его вдохновлять. Да и не только Фатима. Она вначале и не сообразила, что к чему и только ругалась. По своей бабьей придури она подумала, что завёл он кого-то на стороне, а теперь, поняв ситуацию, только жалостливо смотрит, как он старается уснуть, пока она не успела улечься рядом.

— А что, — подумал Власт, — может, действительно спаситель сможет мне помочь в моём горе, а то те корешки и травы, что дала жене эта старая карга Данила, ничего, кроме тошноты не вызывают. Пойду завтра в Капернаум, идти-то не так и далеко.

— Слышь, старая, — сказал он жене, — мне к сетям поплавки надо бы купить. Собери что-нибудь на дорожку завтра — в Капернаум пойду.

65

Но слухи слухами, а произошли и реальные перемены в экономической жизни Галилеи. Первый раз за многие годы резко упали цены. Рынок, освобождённый от пут бандитского налога, задышал полной грудью и привлёк покупателя. Быстро ориентирующиеся люди мгновенно наладили оптовые закупки вина, овощей, фруктов, рыбы, а это потянуло за собой производство товаров. Рыбаки стали заказывать сети, лодки. Крестьяне — покупать орудия труда. Цепочка заработала!

И потянулись в Капернаум ходоки со всего Израиля и даже из соседней Сирии.

66








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх