Загрузка...



Глава 9.Мария Магдалина.

Как всегда около полуночи налетел ветер. Побушевав около часа, он затих так же внезапно, как и начался. В Капернауме это — обычное явление и никто не обращает на него внимания. Прогревшись за день, тёплый поток воздуха идёт вдоль долины Иордана и отдаёт своё тепло Галилее. Давление резко падает и закружившиеся воздушные массы начинают свистопляску. Порой это даже кончается бешенным штормом. И именно ночью, и именно в сильный ветер лучше всего ловится рыба. А объясняется всё очень просто: вместе с воздушными массами ветер переносит в море огромное колличество насекомых, а они, попав в воду, привлекают рыбу, которая поднимается из морских глубин и просто кишит на поверхности. Тут — то и начинается потеха, если так можно назвать тяжёлый труд рыбаков. Но иногда ветер достигает такой ураганной силы, что топит рыбацкие лодки, как скорлупки. После каждого такого шторма на берегу можно увидеть женщин, ждущих напрасно своих мужей…

Вот и муж Магдалины, поцеловав её однажды вечером перед рыбалкой, исчез навсегда, не выполнив своего обещания быть всегда рядом. Так стала Магдалина вдовой.

Вдова… Горькая эта доля в Израиле. Каждый, кому только не лень, старается обмануть, обобрать (если что осталось) и подмять её под себя, с радостью используя её беззащитность.

Мария выросла в маленькой деревеньке Магдата, что совсем рядом с Капернаумом и с детства её прозвали Магдалиной в честь деревни. Уж очень она была заметной фигурой. Где это было видано, чтобы девчонка верховодила мальчишками!

— Это просто чёрт в юбке, — вздыхала мать, а отец, весело смеясь, говорил:

— Бог немножко ошибся и, вместо рыбака, подарил нам рыбачку.

Она помогала отцу в его нелёгкой работе, и не было в округе ни одной другой женщины, которая бы ходила в море забрасывать сети.

47

И личная жизнь у неё поначалу складывовалось не как у всех. Точнее, совсем никак не складывалось. Пришло время выходить замуж, а её никто не сватал. Дело было вовсе не во внешности, нет: она была достаточно привлекательной девушкой. Просто её боялись. Кто захочет жениться на такой боевущей девке — ведь на неё не прикрикнешь. А осмелишься, так не раз пожалеешь. Но она и не переживала по этому поводу, потому что уже выбрала себе мужа сама. Ховав, её избранник, был таким же лидером, как и она. В детстве они не раз дрались, за что ей попадало от матери, а, повзрослев, соперничали по колличеству улова. Так вот они и выросли в вечном стремлении быть впереди другого. И вдруг однажды Магдалина поняла, что ждёт Ховава с рыбалки вовсе не затем, чтобы сравнить улов, а, чтобы увидеть его знакомое с детства лицо, услышать его весёлый голос, поймать на себе его взгляд…

После свадьбы, не желая жить вместе с родителями, они переселились в Капернаум. Правда, в море Магдалина перестала ходить, а занялась продажей рыбы, что добывал Ховав. Дело пошло. Со свойственной ей энегией она наладила оптовую скупку рыбы у местных рыбаков, которые с удовольствием продавали ей рыбу. Она платила им честно, не то, что местные перекупщики-скупердяи. И не успели те толком сообразить, что происходит, как весь рыбный ряд Капернаумовского рынка оказался в руках Магдалины. Вот какая у неё оказалась хватка.

Теперь же всё переменилось. Бедного Ховава сьели рыбы, а ей, оставшейся с одним крылом, стали наступать на горло конкуренты. Но это ещё бы ничего, а вот от местных *братков* спасения не было. От их налога можно было сойти с ума и, не будь Магдалина такой отчаянной, бандиты давно бы пустили её по миру. Как ни странно, её непокорность и спасала её. Приглянулась она местному пахану Роэ. И он всегда, когда появлялся на рынке, обязательно подходил к ней и предлагал свою любовь. Выслушав негодующий отказ в очередной раз, он только ухмылялся и говорил:

— Ничего, я пока подожду, Магдалина, подожду, когда ты сама приползёшь ко мне. Только смотри, как бы я не передумал.

Поле такого предупреждения, он обязательно накидывал налог, надеясь таким способом сломить сопротивление непокорной.

48

Да разве он один был такой? Она — вдова, а это значит, что каждый урод может безнаказанно предложить ей переспать с ним. Сволочи! А сутенёры? Эти мерзавцы закабалили всех местных вдов, кормящихся недосмтойным заработком. Мало того, что отбирают все деньги, так ещё и обращаются с ними хуже, чем с животными. И куда только бог смотрит?

…Магдалина спешила на пристань. Вот- вот должны рыбаки вернуться. Она сама приходила их встречать, осматривала улов, торговалась и, в конце концов, скупив рыбу, ждала подводу, чтобы отвести товар на рынок. Как не жаль рыбаков, но сегодня Магдалина решила снизить закупочную цену. Уж слишком большие стали издержки и налог *хозяевам*.

Ещё до Магдалины на пристани появляются шестёрки местного авторитета Роэ и забирают у бедных рыбаков третью часть улова. Иногда они увозят рыбу на рынок, но чаще продают её Магдалине.

— Эх, рыбаки-рыбаки, — часто думала Магдалина, — в море-то вы смелые. Что же на берегу позволяете себя обворовывать? Поднимитесь, разгоните эту шайку мерзавцев, как предлагал её Ховав. Жаль, не успел он организовать это дело.

— А, может, он не утонул? — Вдруг мелькнула у ней мысль, — может, они его убрали? Были же уже случаи, когда поднимался рыбак и гонял братков по пристани веслом. Только вскоре вдруг исчезал такой смельчак и никогда его больше никто не видел…

Рыбаки опаздовали, видимо рыба шла хорошо, и они стремились взять, как можно больше. Вот появилась первая лодка братьев Петра (1) и Андрея.

Сидевшие без дела *налоговые инспектора* Маней и Самсон, прервали игру в кости и одновременно с Магдалиной подошли к причалевшей лодке. Они с любопытством заглянули в неё и удивлённо присвистнули от большого улова братьев.

Братья вышли на берег и как-то странно посмотрели на бандитов. Тут Магдалина обратила внимание на сидевшего в лодке незнакомого молодого мужчину.

— Наверное, в помощь наняли, — подумала она.

1. Апостол Пётр. Библейская личность.

49

Маней, взяв в руки корзину, запрыгнул в лодку и стал отбирать в неё рыбу покрупней.

— Ты ловил эту рыбу? — вдруг спросил его незнакомец.

— Чаво? — недоумённо переспросил бандит.

— Ты ловил эту рыбу? — я тебя спрашиваю.

— Не понял…

— Иди отсюда, — резко сказал ему незнакомец, — кто не работает, тот не ест!

Магдалина увидела как напряглись оба брата, как ошарашенный Маней застыл с корзиной в руках, а у Самсона, ещё стоявшего на берегу, выражение крайнего изумления на лице сменилось на озлобленное.

— Ты чё, падла, — заорал Самсон, — ты хто такой? Тебе что — жить надоело? Да я тебя…

Он прыгнул в лодку, но в этот момент незнакомец, видимо ожидавший этого, быстро схватил весло и со всей силы заехал Самсону в правый висок. Тот, не успев и пикнуть, мешком осел в лодку.

Маней, сообразивший, что сейчас достанется и ему, кинулся из лодки, но Пётр коротким ударом в челюсть свалил его обратно.

— Отчаливаем, — скомандовал незнакомец.

Пётр и Андрей быстро запрыгнули в лодку и стали отталкивать её от причала.

— Красавица, — мягко обратился к Магдалине незнакомец, — ты ведь ничего не видела?

Поражённая Магдалина была не в состоянии что-либо ответить, только помотала головой из стороны в сторону.

— Магдалина, мы сейчас вернёмся и продадим тебе рыбу, — засуетился Андрей. Только то, что ты увидела, никому не говори. Ладно?

— С богом, — обрадованным голосом произнесла Магдалина, обретя, наконец-то, способность говорить, — давно бы так!

Лодка ушла от берега метров на триста, а потом вернулась назад. Бандитов в ней уже не было.

Магдалина купила всю рыбу, позабыв что она хотела снизить закупочную цену. Вскоре показались лодки других рыбаков.

Ночь была удачная и все лодки пришли с хорошим уловом. Удивляясь отсутствию никогда не опаздовавших бандитов, рыбаки,

50

не торгуясь, побыстрей продали Магдалине рыбу, боясь как бы те не появились и не отобрали, как обычно, третью часть улова.

Дело было сделано, и Магдалина ждала подводу, чтобы отвести скупленную рыбу на рынок, а рыбаки, раскидав сети на сушильные жерди, заспешили домой.

Толлько Пётр, Андрей и незнакомец явно домой не спешили. Они почему-то долго не могли развесить сети. А делали это до того неуклюже, словно в первый раз. Наконец все разошлись, и их поведение прояснилось. Пётр подошёл к Магдалине.

— Магдалина, ты же понимаешь, что сегодня произошло нечто серьёзное. Поэтому нам надо с тобой поговорить. Пойдём, я познакомлю тебя с одним очень важным человеком. Он пришёл, чтобы научить нас, как жить дальше. Зовут его Иисус.

— Скажи, Магдалина, — приветливо улыбнувшись ей, спросил Иисус, — что делают с сорнякакми? Не вырывают ли их с корнем и не бросают ли в огонь?

— Да, — согласилась Магдалина, сразу поняв о каких сорняках идёт речь, — но вся беда в том, то они проростают опять.

— Верно, — опять улыбнулся Иисус, — проростают, но только не у заботливого и трудолюбивого крестьянина. Он будет корчевать и корчевать дикие поросли, пока не уничтожит мельчайшие корешки этой заразы.

— Что же теперь будет? — обратилась к ним Магдалина. — Если узнает Роэ, то вас убьют.

— Ну, это мы ещё посмотрим, Магдалина, — уже без улыбки ответил Иисус, — я для того и пришёл к вам, чтобы навсегда покончить с этими кровососами. Они ещё не знают великой силы людей, обьеденённых общей идеей. А коль в этом наша сила, то и давайте обьеденяться. Нам нужна твоя помощь и мы очень на тебя расчитываем.

— Я никому не скажу, — быстро съреагировала Магдалина. — Пусть пытают меня, пусть убьют — я буду молчать.

— Молодец, — опять заулыбался Иисус, — таких помощников мы и ищем. Но, если честно, Магдалина, мы хотим, чтобы ты помогла нам ещё в одном важном деле.

— Да что я могу? — с сожалением ответила Магдалина, — вот если был бы жив мой муж, он бы вам помог.

— Слушай, Магдалина, — начал Пётр, — через несколько часов Роэ

51

кинется искать пропавних помощников. Обратятся и к тебе. Ты должна сказать, что они продали рыбу тебе — и ушли. Рыбаки подтвердят, что налог они заплатили. Все остальные знают, что говорить — не беспокойся.

— Так я и скажу, Пётр, я даже назову сумму, которую я им заплатила за рыбу.

— Молодец, это будет достоверно. Но это ещё не всё. Роэ обязательно появится сегодня на рынке. Как всегда, он не обойдёт стороной и тебя, Магдалина. Все знают его *любовь* к тебе. Так вот, ты бы пригласила его к себе на ночку, а?

— Ты что, спятил? Да как ты можешь предлагать мне такое? — сразу завелась Магдалина.

— Да подожди ты, — с досадой ответил Пётр, — дослушай вначале до конца. Нам надо заманить его как-то в тихое место, вот мы и подумали, что ты — идеальный предлог заманить его. А тихим местом послужит твой дом. Там мы его встретим и избавимся от него, поняла?

— Поняла, только страшно-то как, — обхватив щёки ладонями, произнесла Магдалина, — а его дружки? Убьёте Роэ — появится другой.

— А вот мы и не позволим этому случится, — встрял Андрей. — Так ты согласна?

— Согласна! Я пришлю кого-нибудь после разговора с Роэ. Где вы будете?

— Мы идём ко мне, — ответил Пётр, — и будем ждать твоей весточки.

…Магдалина дождалась подводу и повезла рыбу. Рынок уже проснулся и постепенно наполнялся народом. Разложив рыбу на столы, Магдалина поручила своим продавцам продажу, а сама с нетерпением стала ждать появления Роэ. Время шло, а ничего особого не происходило. Казалось, исчезновение бандитов никого не волновало. Магдалина стала терять терпение, когда, наконец, на рынке появились три ближайших помощника Роэ. Походив с озабоченными лицами по рядам, они подошли к Магдалине.

— Привет, хозяйка! Как торговля? — заговорил с ней Мойша по кличке Рябой.

— Как всегда, — ответила лениво Магдалина, — мы спешим продать до жары, а хозяйки — купить.

52

Не обращая внимания на Рябого, она стала сгонять с рыбы налетевших на запах мух.

— А ты не видела сегодня Самсона?

— Как же не видела? — ответила Магдалина, — видела. Они собрали налог и продали рыбу мне. Видишь, товара сколько у меня — боюсь, как бы не завоняла. И зачем я только согласилась у них всю рыбу купить? Вот дура-то, ценой соблазнилась. Ведь они почему-то не рядились: спешили куда-то.

— Куда? — насторожился сразу Рябой.

— А я откуда знаю? Они мне не докладывались. Сам думай, куда эти лоботрясы направились, а у меня своих забот — полон рот.

Рябой кивнул своим помощникам и они ушли Не прошло и часа, как на рынке появился Роэ в сопровождении той же тройки. Рынок притих: появление Роэ почти всегда сопровождалось повышением налога. Не обращая внимания на почтительно кланявшихся ему продавцов, он прошёл прямо к Магдалине.

— Сколько ты им заплатила? — спросил он.

— Кому? — делая вид, что не понимает, о чём речь, ответила Магдалина.

— Самсону! Кому же ещё?

— Много, Роэ. Много для одинокой женщины, — ответила с печалью в голосе Магдалина, делая ударение на слове *одинокой*. — Все только и норовят обвести вокруг пальца бедную вдову. Ни от кого помощи нет. Может, хоть ты мне поможешь? Снизь налог хотя бы на месяц, дай встать на ноги, а?

Роэ не ожидал, что всегда такая гордая Магдалина вдруг попросит его снизить налог.

— А в замен что? — только и спросил он.

— Здесь не место обсуждать такое, — показывая глазами на окружающих, тихо ответила Магдалина, — приходи ко мне, как стемнеет, вот тогда и обсудим. Только смотри, чтобы соседи не видели, а то разговоры пойдут.

— Что ж ты раньше-то ершилась? — расплылся в самодовольной улыбке Роэ, — давно можно было вопрос с налогом решить.

Жди к полуночи.

— Что вы пнями стоите? — вдруг накинулся он на Рябого, — ищите

53

их! А как найдёте — ко мне сразу! Я им покажу, как в прятки со мной играть!

Рябой молча кивнул и устремился к выходу с рынка, а Роэ пошёл в лавку Махмуда.

— Беги в дом Петра, — поймав мальчишку-сироту, крутившегося на рынке в поисках еды, сказала ему Магдалина, — скажи: пусть готовят сети к полуночи. Потом, когда вернёшься, я тебя покормлю.

Тем временем в доме Петра шло совещание. Пётр позвал наиболее надёжных рыбаков и вот уже почти три часа Иисус рассказывал им о будущем царстве, где не будет насилия, обмана и беззакония. Наконец, прибежал мальчишка и принёс долгожданную новость.

— Ну, братья, за дело, — оживился Иисус. — Ты, Андрей, будешь брать Роэ в доме Магдалины. Вряд ли он притащит туда своих телохранителей. Возьмёшь трёх человек и будете ждать его. А ты, Пётр, будешь ждать снаружи. Его люди будут, конечно, приглядывать за домом. Сколько их будет: двое, трое, четверо — неизвестно. Поэтому возьми с собой человек десять. Я буду на пристани, как возьмёте мерзавцев — тащите к лодкам.

А дальше — сами знаете, что делать…

Было уже довольно поздно и город давно затих.

Роэ не появлялся, и Пётр уже начал беспокоиться. Но вот вдали послышались приглушенные голоса и к дому Магдалины кто-то подошёл. Не обнаружив ничего подозрительного, он исчез, и через пару минут появился сам Роэ в компании Рябого и ещё двух верзил. Что-то сказав напоследок, Роэ толкнул дверь и скрылся за ней, а эти трое остались на улице. Рябой, видимо, пошутил насчёт приятной ночи Роэ в обьятиях Магдалины, так как они заржали на всю улицу. Поболтав несколько минут, они направились к ближайшей забегаловке.

— Пора, — скомандовал Пётр, и девять человек внезапно обрушились на не ожидавших нападения бандитов. Не прошло и минуты, как они лежали на земле с завязанными руками и кляпами во ртах. Пётр оставил с собой Марка, а остальные потащили бандитов на пристань. Из дома Магдалины послышался грохот от падающей домашней утвари, а потом всё затихло. Через минуту из дома

54

показался Андрей.

— Сделано, Петя! Отбегался паразит.

Они вошли в дом. Ошалевший от сколь наглого, столь и неожиданного нападения, Роэ лежал на полу со связанными за спиной руками. Бледная Магдалина стояла у стены и молчала.

— Ну, ваша взяла. Чего вы хотите? Может, договоримся? — прохрипел Роэ.

— Молчи, ублюдок, — пнул его Андрей, — сейчас ты с рыбами будешь договариваться. Он нагнулся и стал завязывать Роэ рот.

— Спасибо тебе, Магдалина, — сказал Пётр, — пойдём с нами: Иисус хочет тебя видеть.

Мужики выволокли Роэ из дома и потащили по пыльной дороге к пристани. Там было тихо и, только приглядевшись, можно было заметить у лодок кучку рыбаков. Со стороны можно было бы подумать, что они готовятся к выходу в море, если бы не отсутствие той шумной суеты, того оживления, которые всегда царят перед выходом рыбаков в море. Принесённых Роэ и его телохранителей свалили рядом и стали ждать команды Иисуса, который молился в стороне. Наконец, он поднялся на ноги и подошёл к рыбакам.

— Чего же вы ждёте? — спросил он у Петра. — Вам на рыбалку пора, видите — ветер крепчает и зовёт вас в море. С богом!

Рыбаки засуетились вокруг лодок, стали грузить сети и бандитов.

— Пётр, — продолжал Иисус, — утром все на рынок. Обьясняйте и обьясняйте людям, что им не надо больше бояться людей Роэ. Главное — довести до каждого, что настал момент поворота их жизни к лучшему и спаситель, о котором они мечтали, здесь, среди народа. Не уподобляйтесь этим животным: не берите с людей мзду за защиту. Ни серебренника! Если найдётся такой мерзавец среди нас — камень на шею и в море.

Отправь кого-нибудь по соседним деревням — пусть подберёт надёжных людей и обьяснит им наши цели. Действуй! До встречи на рынке.

Пётр кивнул и запрыгнул в лодку. Не прошло и пяти минут, как все лодки растаяли в темноте, и на берегу остались только Иисус и Магдалина.

56

— Присаживайся рядом, — сказал ей Иисус, опускаясь на перевёрнутую лодку, — давай полюбуемся ночным небом.

Когда я гляжу на звёзды, у меня всегда дыхание перехватывает. Чудо-то какое, Магдалина! Так и хочется полететь птицей по ночному небу и прикоснуться к ним руками. А ещё я думаю в такие минуты: на какой из звезд находится Бог? И что думает он сейчас, глядя на нас с тобой?

— Я часто думаю о Боге, — ответила притихшая Магдалина, — и всегда, когда я думаю о нём, мне очень хочется спросить его: почему он забрал моего мужа? За грехи? Разве мы так много грешили, что он должен был заплатить за это своей жизнью, будучи таким молодым?! Да мы и пожить-то толком ещё не успели вместе!!

— Бог здесь ни при чём, Магдалина. Послушай, что я тебе скажу.

Ты знаешь, когда вдруг упала Силоамская башня, то погибло 18 человек. Ты думаешь, что они были виновнее всех, живущих в Иерусалиме? Нет, Магдалина! Случай правит нашей жизнью, а не бог. Просто твой муж оказался в какое-то определённое время не в том месте. Может, если бы ты приласкала его в ту ночь хорошенько и попросила не ходить в море, то он и сегодня бы был с тобой.

— А как же бог?

Бог — это всё что у тебя в сердце: любовь, ненависть семья, работа, окружающие люди, всё- всё, что окружает тебя, а молитва — это то, чего ты хочешь в данный момент.

Молясь богу, ты надеешься на милость Всемогущего и страстно ожидаешь его справедливого решения. Всё так, но ещё, Магдалина, молясь, ты неосознанно сама принимаешь решения, которыми ты руководствуешься в выборе своего дальнейшего пути.

И вот на этом пути любого из нас поджидают непредвиденные случайности. Одного плохие, другого хорошие. Комбинация этих случайностей — есть наша судьба.

— Да?! — удивилась Магдалина. — Ожидаю — и в тоже время выбираю?

И как же тогда надо правильно молиться, чтоб всё сбылось?

И, главное, где? Одни молятся на горах, другие — в храмах, третьи — в пещерах, четвёртые — в своих домах. Кто прав, а кто заблуждается?

— Интересный вопрос, Магдалина, — ответил Иисус, улыбаясь, — я уже отвечал на него одной женщине(1). Отвечу и тебе. В душе своей надо молится.

1. Библия. Ин.4

56

— А зачем тогда храмы?

— Посмотри, Магдалина, вокруг: люди словно сошли с ума. Каждый кричит, что его Бог, религия и его храм единственно правильные. Каждый кричит, что только его путь, которым он идёт к Богу, единственно верный. Сумасшедшие! Нет, сумасшедшие не те, кто проповедует свою религию и закон (они то как раз в своём уме!), а те кто им верит. Верит так, что готов убить ближнего, если тот не разделяет его веры, не ходит в его храм, не молится как он.

Вот эти-то сумасшедшие по скудности своего ума никак не могут понять, что их пастыри самым бессовестным образом греют руки на их вере. Всё просто — чем больше последователей их веры, их храма, тем больше денег и, главное, власти. Помни об этом, Магдалина, и во всём ищи истины.

— А где она, эта истина?

— Я есть Истина!!!

…Ещё и суток не прошло с тех пор, как Магдалина узнала этого человека, но он умудрился ошеломить её уже не один раз.

Поневоле она почему-то сравнивала с ним своего Ховава.

Тот был такой простой и понятный, начиная с его обычной внешности и кончая его рассуждениями. С ним можно было пошутить, погоревать и даже просто помолчать. Был ли он красив?

Да она и не думала никогда об этом. Он был свой — надёжный и верный.

Этот же был полной противоположностью, начиная с его яркой, заметной внешности: высокий рост, правильные черты лица, черный цвет волос и глаз. Речь его так красива и правильна, что даже слишком.

И чего это ей вздумалось их сравнивать?

— Магдалина, — дошёл до неё голос Иисуса, — я знаю, что ты обладаешь большим авторитетом среди местных женщин. Завтра на рынке мы будем брать власть и нам нужна твоя помощь. Расскажи женщинам нашу цель, поддержи нас. Объясни им, что в лице Сына Бога они найдут надёжную защиту в жизни и обретут покой после смерти.

— Сын Бога?! Где он? Кто он?

— Я, Магдалина, я!!

57








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх