Загрузка...



Глава 10.Семейная жизнь.

Страшная весть пришла в дом Марии из Вифании. Там синедрион приговорил её сестру, Елизавету, к смертной казни за прелюбодеяние, а Захарий после её казни, видимо, сошёл с ума и повесился в ту же ночь(1).

Эта история получила широкую огласку в Израиле. Передаваясь из уст в уста, из селения в селение, она обросла невероятными слухами, которые, будоража обывателей, докатились до тихого Назарета.

Все сразу вспомнили, что Мария была в Вифании у Елисаветы и не давали ей прохода.

— Мария, а правда, что у Елисаветы был не один любовник?

— Мария, а правда, что Елисавета родила тройню?

— Мария, а правда…?

Выйти из дома и сходить за водой к колодцу — превратилось для неё в настоящюю пытку. Сама смерть Елисаветы поразила её без меры, а тут ещё эти глупые расспросы.

Видя, что Мария приходит домой в слезах, свекровь, узнав, в чём дело, быстро навела порядок. Стоило соседкам начать допрашивать Марию, когда та пришла за водой, как появилась свекровь. Подбоченившись, она сразу кинулась в атаку.

— Вы что, клухи, к ней пристаёте? Вам интересно знать, сколько у Елисаветы любовников было? Меня спросите. Любовники их интересуют. Что, завидно? Бессовестные, и как у вас язык-то поворачивается о смерти Марииной сестры сплетничать в её присутствии, да ещё и приставать с вашими дурацкими вопросами?

Хорошо зная соседку, женщины перестали приставать к Марии и только шептались при её появлении у колодца.

1. От автора. Согласно библии от Луки 1:80, сразу после обрезания ребёнок Елисаветы был отправлен в пустыню, где и воспитывался до появления народу Израиля. Почему???Как Елисавета и Захарий, столько лет ждавшие сына, могли отдать его кому-то?!На каком основании???Это могло случится только в одном случае-если родители у ребёнка внезапно умерли, причём обои, и его забрал на воспитание родственник.

48

Замужество Марии никаким образом не переменило её жизнь. В доме Иосифа она делала то же самое, что и в доме родителей: готовила, мыла, стирала, возилась в огороде. Жизнь продолжалась в том же размеренном ритме и порядке и ей казалось, что она не вышла замуж, а просто перешла жить из одного дома в другой. Время шло и она стала привыкать к своему положению замужней женщины. Вечером она ожидала Иосифа, готовила воду, чтобы полить на его спину, смотрела как он умывается, кормила, ложились спать. Иоанн же вышёл из головы и только изредко, раз или два раза за день Мария мельком вспоминала его. Ну, а Иосифу она была благодарна. Особенно после страшного известия о Елисавете.

— А ведь и меня бы так убили, — думала она. Вывели бы за огороды и забросали камнями. Мария вздрагивала от представленной сцены и с каждым днём всё больше ценила добрую душу Иосифа, спасшую её и от смерти, и от позора.

— Опять, наверное, цветы принесёт, — улыбаясь подумала она, готовя кувшин с водой. Загадаю — если принесёт, то всё-всё будет у меня хорошо.

Конечно, Мария хитрила. Она была уверена, что принесёт. За два месяца, что они были женаты, он каждый день появлялся либо с цветами, либо с веточкой жасмина.

— Сегодня он что-то опаздывает, — только успела подумать Мария, как во двор вошёл Иосиф. Кроме ящика с инструментом и полупустого мешка в его руках ничего не было.

— Не принёс, — расстроилась Мария и удивилась самой себе. Она так привыкла к этому знаку внимания, что уже не представляла мужа без цветов.

— Привет, Мария, — заулыбался Иосиф, — я так давно тебя не видел, кажется, целую вечность.

Не переставая улыбаться, он поставил свой ящик к ограде, бросил на него свой мешок и стал стягивать рубашку.

— Поливай, Мария, вспотел я сегодня, как никогда. Потом от меня, наверное, прёт, как от козла.

Мария стала лить воду на согнувшегося Иосифа, а он, офыркиваясь, растирал себя руками.

— У тебя кровь на ладонях, — затревожилась Мария.

— Шиповник проклятый. Сегодня ровно два месяца, как ты стала моей женой, вот и решил я сорвать тебе несколько веточек, а он колючий. 49

Вытершись, он открыл свой мешок и достал из него кусты розового шиповника. Увидев, как мать, вышедшая из дома, с улыбкой смотрит на него, Иосиф, засмущался и подал шиповник Марии.

— Ну, вот, принёс всё-таки, — обрадавалась про себя Мария, — значит, всё будет хорошо…

После ужина они с Иосифом возились в огороде.

— Знаешь, Мария, — начал Иосиф, — нравится мне здесь. Люблю я Назарет всей душой. Когда я бываю в Иерусалиме, то мне всегда домой хочется. Мне даже кажется, что и воздух у нас особенный здесь, и дышится легче.

Мария удивилась. К чему это он?

— Я тоже, Иосиф, люблю наш город. Иерусалим красив, но он совсем чужой, а здесь каждый камень, будто родственник.

— Правильно! Как ты это хорошо сказала, Мария — камень, словно родственник. Иосиф помолчал, а потом вдруг заявил:

— Только нам придётся уехать отсюда. Я думаю об этом в последние дни, но не могу решиться. Как, куда? Может быть, ты подскажешь?

— Уехать?!

— У тебя походка начала меняться.

— Походка? О чём ты, Иосиф?

— Скоро не только я, но и другие увидят. А появится живот (а он уже скоро появится) — бабы прикинут срок, и все поймут, что ты приехала из Вифании не одна. Мать скандал устроит.

— Что же нам делать? — спохватилась, наконец, Мария, — батюшки мои, ведь все узнают.

— Выбора у нас нет. Уезжать надо. И срочно.

— Да куда же мы?

— Наверное, в Вифлеем(1). Я родом из этого города, пристроимся как нибудь. Я буду плотничать, а когда сын или дочка подрастёт, мы вернёмся.

1. Библия. Лк.2:4

От автора. Согласно библии Иосиф и Мария пошли в Вифлеем для того чтобы поучаствовать в переписи населения согласно приказа императора Августа. Библия. Лк.2:1.Тащить жену, которая на последних днях беременности за 100 километров??Но и не это главное, согласно библейским канонам, Иисус Христос родился в 754 году по римскому календарю. Этот год принят 1 годом нашей эры. Но, история говорит, что перепись Августа была в 764 году,т. е. Иисусу должно было быть 10 лет. Так кто врёт, библия или история?

49

— Страшно-то как, Иосиф! Чужой город, незнакомые люди.

— Если честно, Мария, то мне тоже не по себе, но с тобой я всё смогу.

Мария склонилась над огуречной грядкой и стала пропалывать сорняки. Видимо, решившись, она спросила: — Когда поедем?

— Чем раньше, тем лучше. Собирайся, а я родителей подготовлю.

— Не пущу, — встала на дыбы мать. — Я тебя, Иосиф, не узнаю. Ещё два месяца назад если бы кто мне сказал, что мой сын будет решать как ему жить, сроду бы не поверила. Вот разрази меня гром, если я вру. Женился не по- людски, теперь вдруг сбежать из дома собрался. Да что же это делается?

— Не мешай молодым определяться в жизни, — сказал ей отец, — правильно сын задумал: сколько можно ему за твоей спиной прятаться?

— А уж ты, филосов, помолчал бы, тебя никто не спрашивает. Носишся со своими химерами, а того не поймёшь, что и трёх дней не пройдёт, как они вернутся голодные. Пропадут же без нас. Что Иосиф, что Мария — не украсть, не покараулить. Ну не через три дня, так через неделю назад притащатся, вот соседи-то посмеются.

— Не вернёмся мы через три дня, мы всё с Марией продумали. По пути я буду плотничать, соберём на первое время денег, а в Вифлееме родственники помогут. Да и люди там богаче живут: работы навалом. Вон старый Исак говорит, что мастеровой человек там много зарабатывает.

— Слушай ты этого старого брехуна, — разозлилась мать, — его послушать, так люди там в золоте купаются. А что же тогда его сыновья здесь живут, а не там, а? Ты меня слушай, а не старого Исака. Не пущу!

Три дня понадобилось Иосифу, чтобы сломить сопротивление матери. Ещё три на сборы, хотя собирать-то было нечего: одежда, инструмент, медный котелок и две кружки.

… Иосиф и Мария вышли на окраину Назарета в сопровождении своих родителей. Матери всплакнули, к ним присоеденилась Мария и отцы были недалеки от этого.

— Зайди к Гилелю, поклонись от меня, — наказывал Иосифу отец, — ну, а когда я буду в Иерусалиме, то к вам в Вифлеем загляну.

— Береги Марию, — попросил его тесть. — И себя тоже.

— Не беспокойтесь, всё будет у нас хорошо, — сказал Иоси, обнимая его напоследок…

Второй раз за последние полгода Мария путешествовала по Израилю. Она не успела забыть дорогу на Иерусалим и узнавала приметные места и повороты дороги. Чаще они останавливались на ночлег в попадающихся на их пути селениях, а если вечер заставал их далеко от ближайшего посёлка, то — прямо где придётся. Выбирали место покрасивей, разводили костёр и варили похлёбку. А потом, когда наступала ночь, они сидели с Иосифом плечо к плечу и любовались звёздным небом.

Оказалось, что Иосиф — замечательный рассказчик. Когда он расказывал истории, то казалось, что это он путешествовал с Аврамом по всей земле и Египту, что это он жил во времена Великого Потопа и помогал Ною строить его ковчег, что это он помогал Моисею вывести народ из Египта. Иногда они засиживались до самого рассвета и ложились спать, когда надо было трогаться в путь. Ничего страшного,

считали они, ведь они не спешили.

Почти в каждом селении Иосиф находил работу. Он ремонтировал мебель, строил новую, рубил дрова. Он брался за любую работу, которую ему предлагали, и однажды с гордым видом привёл Марии осла.

Явно довольный собой, радостным голосом произнёс: — Теперь моей беременной жене не придётся бить ноги. Теперь она, как принцесса, будет путешествовать верхом на этом небольшом, но очень нужном животном.

— Откуда?

— Заработал! Три дня я мастерил местному богачу мебель, и он предложил мне вместо оплаты этого скорохода.

…Их путешествие затянулось и они достигли Иерусалива только через три месяца. Как и в первый раз город великого царя вновь поразил Марию. Но если в первое своё путешествие с Нагеем она видела только краешек этого города, то теперь ей представлялась возможность познакомиться с ним получше. Они остановились в дешёвой гостинице и целыми днями бродили по его улочкам. Показывая город Марии, Иосиф заодно искал себе работу. Но в Иерусалиме ему не везло и за исключением нескольких мелких работ на городском рынке ему ничего не удалось найти.

— А, может, нам завернуть на денёк в Вифанию? — подумала Мария, — здесь недалеко. Посидеть на могилке Елисаветы, Захария, помянуть их души. А, может, Иоанн вернулся из своего Египта? Да мне-то что, если и вернулся, мне на могилку к сестре надо. Но у самой, как бы она это не отрицала, где-то в глубине сознания теплилась надежда увидеть Иоанна, хотя бы издалека. Мария, скорее всего, уговорила бы Иосифа сходить в Вифанию, если бы на рынке случайно не встретила сестру Иоанна.

— Мария! — Воскликнула она. — Откуда ты здесь?

— Мы с мужем в Вифлеем направляемся, вот и остановились, чтобы Иерусалим посмотреть.

Видимо, сестра Иоанна чувствовала себя виноватой перед Марией и поэтому быстро свернула разговор.

— Некогда мне, Мария, домой спешу, всего хорошего тебе, до свидания.

— Тебе тоже всего хорошего, — хотела сказать Мария, а вместо этого вдруг спросила: — А Иоанн вернулся?

— Нет. Прислал весточку недавно из Александрии. Устроился в богатый дом и возвращаться не собирается.

Сказав это, она повернулась и пошла к Стефановым воротам, а Мария вернулась в гостиницу и стала ждать Иосифа, который с утра ушёл к Гиллелю. Он появился только по вечер возбуждённый и весёлый.

— Эх, Мария! — стал рассказывать он, — если бы люди поступали, как учит Гиллель, в каком прекрасном мире мы бы тогда жили. *Возлюби ближнего своего* — разве это не путь ко всеобщей любви! А его золотое правило: *Не делай ближнему твоему того, чего не желаешь себе*! Не это ли образец мудрости? Поговорил с ним — и на душе светло стало. А ещё я понял, Мария, что этот мир, в котором мы живём, не может существовать вечно. Мир жестокости и несправедливости уйдёт в прошлое и его заменит мир добра и радости.

Он сел к столу и стал ужинать, но его возбуждение не проходило и он то и дело возвращался к своей теме.

— Мария, — жуя лепёшку, проговорил Иосиф, — как ты думаешь, успеем мы пожить в новом мире?

— Не знаю, Иосиф, — замялась она, — я думаю, что нет.

— Почему? Разве ты не видешь, что таких людей, как Гилель становится всё больше и больше, а люди добрее и добрее.

— Не верится мне, Иосиф. Посмотри кругом: каждый заботится только о себе.

— Не веришь, — твёрдо сказал Иосиф, — я тебе докажу. Скажи мне, ты тоже только о себе заботишся? Скажи, ты готова прийти на помощ другому человеку?

— Я? Да. Я всегда рада оказать помощь, тому кто в ней нуждается.

— Вот видишь! Одного человека из доброго мира мы уже нашли. Пойдём дальше. Что ты скажешь о своих родителях?

— О, они помогут, Иосиф, особенно папа: он очень добрый.

— Ага, теперь скажи за своих братьев.

— Да, что ты спрашиваешь, словно их не знаешь. Конечно они добрые, как и все люди нашего Назарета. Есть в городе плохие, но их не так много.

— А я тебе что говорю? Мир добреет, Мария, и мы обязательно будем жить в хорошие времена. А уж дети-то наши — точно будут жить в раю. Я уверен!

На следующий день они продали осла (деньги закончились) и пешком пошли в Вифлеем, благо дорога предстояла не длинная, каких-то 7–8 километров.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх