Загрузка...



Как рождаются споры за приоритет

И все-таки в большинстве случаев история по-своему распоряжалась последующей судьбой открытия, так что приоритет на него доставался далеко не всегда тем, кто больше всего его заслуживал. Подобную несправедливость логически объяснить весьма тяжело, а уж найти "виновников" и того труднее: все равно, что повернуть время вспять. Мы можем только констатировать эти удручающие факты, в сердцах восклицая: "Как несправедлив суд истории!" А фактов таких — пруд пруди.

Наиболее распространенная шкала температур, названная шкалой Цельсия, на самом деле меньше всего имеет отношение к Андерсу Цельсию, шведскому астроному и физику. Не вдаваясь в подробности создания современного термометра, начиная от его первого "образца", разработанного Галилеем, и заканчивая сотни раз модифицированным спиртовым термометром Торричелли, отметим лишь то, что на одном из этих этапов совершенствования градусника Цельсий весьма удачно прибег к "рекомендациям" Христиана Гюйгенса и Роберта Гука использовать в качестве температурной шкалы отсчетные точки кипения и замерзания воды. Заслуга Цельсия состоит в том, что он в 1742 году разделил принятую шкалу между этими опорными точками на сто одинаковых частей, причем температуру кипения воды принял за нулевую отметку, а температуру замерзания — за 100 градусов. Такая "перевернутая" шкала оказалась неудобной для практического применения, и люди вернулись к варианту шкалы, предложенной за четыре года до Цельсия другим шведом, великим Карлом Линнеем, которая имела низшую нулевую и высшую стоградусную точки отсчета. Перейти-то перешли, но в названии изобретения отчего-то сохранили имя Цельсия.

Заметим, что в этой "температурной" эпопее вновь фигурируют уже известные нам неистощимые на замыслы Гук и Гюйгенс. Сплошь и рядом эти транжиры идей оказывались обделенными историей при дележе приоритетов. Как будто над ними тяготел какой-то рок. Сказать, что их подводила личная неорганизованность, нельзя. Наоборот, умудренные опытом нескончаемых споров и передряг, они старались всячески подстраховаться и даже публиковали свои сжатые научные выводы в виде трудно поддающихся расшифровке анаграмм.

Как вы думаете, что скрывается за набором букв ceiiinosssttuv? Это так Гук изобразил основной закон теории упругости, означающий "ut tensio sic vie", т. е. "каково растяжение, такова и сила". Не правда ли — гениальное в простом? Всего четыре слова — и важное открытие. А текст другой работы, появившейся в 60-х годах XVII века за подписью Гюйгенса, выглядел следующим образом: a7c5d1e5g1h1i7l4m2n9o4p2q1r2s1t5u5. Тоже запутанно, но кое-что можно понять. Например, что цифры, вынесенные в показатель степени букв, указывают на число этих букв, содержащихся в определенной латинской фразе. Ну, а что означал весь таинственный текст, выяснили позже специалисты-дешифровальщики. В приведенной строке заключалось весомое по значимости сообщение: "Saturnus cingitur annuio tennui, piano, nusquam cohaerente et ad edipticum inclinato", которое гласило: "Сатурн окружен тонким, плоским, свободно парящим и наклонным к эклиптике кольцом". Таким образом, сам Гюйгенс засвидетельствовал, что он первым открыл кольцо Сатурна и один из его спутников — Титан, установив попутно и период обращения спутника вокруг Сатурна.

И все же эти остроумные ходы Гука и Гюйгенса по отражению потенциальных притязаний на их открытия ничем их участь не облегчили. Из введенных в обиход научных терминов стали известными лишь закон Гука и принцип Гюйгенса, когда их "экслибрисы" могли бы сопроводить еще целый ряд действующих в природе законов и принципов. Мало кто знает, что Гук изобрел в свое время проекционный фонарь, шаровидный шарнир, сконструировал для измерения влажности и давления окружающего воздуха гигрометр и барометр, сделал водолазный колокол. Благодаря ему мы ежедневно пользуемся наручными часами, поскольку именно он нашел замену часовому маятнику, разработав хронометр с балансовым регулятором. А без Гюйгенса мы бы до сих пор не имели представления об окуляре и диафрагме, которые широко используются сегодня в видеотехнике, позволяя заполнять семейные альбомы любительскими снимками и регистрировать космические явления вселенского масштаба. Так что измерить "температуру" температурных исследований не так-то просто: Гук, Гюйгенс или Цельсий и Торричелли? Впрочем, решить, кто изо всех них более других "болел" этой важной научной проблемой, нельзя, не познакомившись с приключениями стеклянной трубочки со ртутью.

ЭВАНДЖЕЛИСТА ТОРРИЧЕЛЛИ И… СТЕКЛЯННАЯ ТРУБОЧКА СО РТУТЬЮ

Имя итальянца Эванджелиста Торричелли, ученика и преемника в должности профессора математики и физики великого Галилео Галилея, занесено во все учебники и справочные издания мира как имя изобретателя барометра. Именно ему приписано авторство знаменитого эксперимента с запаянной с одного конца 11-образной тонкой стеклянной трубкой (длина трубки превышала 760 миллиметров), предварительно залитой ртутью.

Благодаря этому опыту были открыты атмосферное давление и торричеллиева пустота, иначе выражаясь, вакуум. Вот почему про плохо соображающих людей говорят "у него в голове торричеллиева пустота", и откуда берет начало это расхожее выражение?

Во все анналы истории науки вошло утверждение, что никто иной, как Торричелли, придумал простой до гениальности способ измерения атмосферного давления, который используется по сегодняшний день, а также вывел в 1641 году замечательную формулу, позволяющую определять скорость жидкости, вытекающей из любого отверстия любого сосуда. Эта формула освящена, как и пустота, его же именем. Ну, чем не достославный человек?

Однако, как и в случае с Кардано, не следует спешить с похвалами в его адрес. Формула Торричелли, оказывается, не оправдывает своего названия в полной мере. Тогда возникает резонный вопрос: откуда она взялась и каково ее истинное происхождение?

Возвратимся к сути эксперимента. Нет сомнений в том, что идея его постановки на самом деле принадлежала самому Торричелли. Он эту идею вынашивал в течение многих лет. Однако средств для ее практической проверки и устройства дорогостоящего по тем временам физического опыта у него оказалось слишком мало. Да и усилий не хватало.

Что было делать? Вероятно, обратиться к кому-нибудь за помощью. Так Торричелли и поступил. Он попросил оказать ему такую помощь Винченцо Вивиани, ученого из аристократической среды, известного не только своей одержимостью ко всякого рода экспериментам, но и способностью спускать ради нее большие деньги. В постановку опыта Торричелли он вложил почти все свое состояние. Мало того, был в нем главным действующим лицом. Фактически Вивиани, а не Торричелли наглядно продемонстрировал, поигрывая стеклянной трубочкой со ртутью, существование атмосферного давления.

Заслуга же Торричелли состояла в его теоретических прогнозах и толковом обосновании результатов проведенного Вивиани эксперимента с выходом на "торричеллиеву пустоту". Тем не менее этого оказалось достаточно, чтобы обессмертить свое имя на века. Но если оставшегося в тени своей формулы Тарталью стоило пожалеть, то за Вивиани стоит, наверное, только порадоваться. Ведь возьми Торричелли его добровольно в соавторы открытия, то не исключено, что, стукая каждого дурака по лбу, люди бы с насмешкой произносили "Эх, вивианиева пустота!" Подумайте сами, пришлось ли бы это по душе утонченному аристократическому отпрыску?








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх