Загрузка...



* Данных нет.

Наибольшие темпы прироста зарегистрированных преступлений связанных с незаконным оборотом оружия в 2005 году отмечаются в Карачаево-Черкесской республике (128%), Брянской области (94,8%), Республике Дагестан (81,9%), Томской области (65%), Тамбовской области (48,7%), Республике Северная Осетия-Алания (45,3%), Республике Башкортостан (43,6%), Ивановской области (43,5%), Республике Адыгея (42,3%), Амурской области (40,6%).

Словосочетание «оборот оружия» практически всегда употребляют совместно с прилагательным «незаконный». Несмотря на то, что незаконный оборот оружия неоднократно становился предметом диссертационных исследований, их авторы исходили из того, что этот термин является общеизвестным, и определений оборота, его законной и незаконной составляющих не давали, либо ограничивались выработкой понятия незаконного оборота.

Между тем, незаконный оборот является только частью законного, поэтому изучение проблем незаконного оборота оружия и разработка мер противодействия ему, не может осуществляться в отрыве от понятий и категорий законного оборота.

В России только у граждан находится в легальном владении 4,5 млн единиц оружия, на 21 тысяче объектов хранится 383,5 тысячи стволов, лицензированный персонал частных охранных структур и служб безопасности использует около 60 тысяч единиц огнестрельного и газового оружия. К этому количеству следует добавить свыше 25 миллионов единиц боевого ручного стрелкового оружия имеющегося в структурах Министерства обороны, 2,6 млн – в органах внутренних дел, более 500 тысяч – во внутренних войсках, а также в других силовых структурах.

В незаконном обороте оружия гораздо меньше: так, в розыске на 1 января 2000 года находилась 51 тысяча единиц (эта цифра охватывает лишь похищенное и утраченное оружие). По некоторым экспертным оценкам в России только огнестрельного оружия в незаконном обороте насчитывается 1,5-2 млн единиц.3

Вполне понятно, что в незаконный оборот оружие переходит из законного (за исключением случаев криминального изготовления средств поражения, которые по качественным показателям не определяют лица оружейного «черного» рынка в России).

Непрерывный рост преступлений, связанных с хищением оружия, боеприпасов, стал заметно проявляться с 1990 года. Так, в 1990 г. было зарегистрировано 745 фактов хищений служебного и гражданского оружия, в 1991 г.- 768, в 1992 г.- 1064, в 1993 г.- 1396, в 1994 г.- 1144, в 1995 г.- 1336, в 1996 г.- 2806, в 1997 г.- 1200, в 1998 г.- 2008, в 1999 г.- 2605, в 2000 г.- 2703, в 2001 г.- 3095, в 2002 г.- 3405, в 2003 г.- 2856, в 2004 г.- 2392, в 2005 г.- 2500.

Динамика данного вида преступлений за последние десять лет отражена в следующей таблице:



Как видно из вышеприведенных статистических данных, такой элемент незаконного оборота, как хищения оружия, несмотря на довольно значительные колебания, имеют явно выраженную тенденцию к росту, причем эта выраженность гораздо более наглядна, чем тенденция оборота оружия в целом. Это объясняется высокой доходностью теневого оружейного бизнеса.

Интересно, что оружие, как правило, похищается не с целью немедленного использования его для совершения преступлений, а именно в качестве товара, реализация которого сулит высокую выгоду. Такой вывод напрашивается при сопоставлении динамики криминального применения и хищения оружия.

Графики криминального применения и хищения оружия



Применения -- хищения – - – -


Пиковые величины приведенных графиков совпадают только в 1993 году, что объясняется массовыми расхищениями оружия со складов МО РФ и немедленным обращением его к криминальному использованию под лозунгами всевозможных «освободительных движений». По большей же части, пики графиков находятся в противофазах (1996, 1997, 2001-2002 гг). То есть между хищением оружия и его криминальным.применением проходит определенный период времени, в который похищенное находит покупателей.

Можно утверждать, что незаконный оборот оружия является производным от законного, тесно связан с ним и зависит от организации законного оборота и эффективности контроля над ним. А следовательно, законный (легальный) оборот оружия является отправной точкой, с которой должно начинаться изучение незаконного.

Легальный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств на территории России регламентируется Федеральным Законом «Об оружии». Постановлениями Правительства РФ «О порядке выдачи лицензий на разработку и производство вооружения военной техники и боеприпасов», «Об утверждении Правил оборота боевого ручного стрелкового оружия, боеприпасов и патронов к нему, а также холодного оружия в государственных военизированных организациях», «Правилами оборота служебного и гражданского оружия», «О порядке выдачи оружия лицам, подлежащим государственной защите», Инструкциями и приказами МВД и другими.

Под законным оборотом оружия следует понимать изготовление, сбыт, передачу, приобретение, хранение, ношение, перевозку, ремонт, применение, уничтожение оружия, производимое на основании законов, постановлений правительства, и нормативных документов военизированных ведомств под контролем лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел или без такового. В частности, органы внутренних дел не осуществляют контроля над оборотом оружия в системе Министерства обороны, ФСО, ФСБ и других военизированных ведомств. В самой системе МВД контроль над оборотом оружия осуществляется не подразделениями лицензионно-разрешительной системы, а министрами внутренних дел республик в составе РФ, начальниками УВД, ГУВД, отделов внутренних дел, руководителями служб и подразделений.

При безупречном осуществлении контрольно-надзорных мероприятий над законным оборотом оружия, по существу становится невозможным его незаконный оборот, который в подобном случае сведётся к изготовлению, сбыту и использованию кустарного или самодельного оружия.

Перечисленные выше действия (изготовление, продажа, приобретение, хранение, ношение оружия и т. п.), осуществляемые с нарушением законов, правил и инструкций, образуют незаконный оборот оружия, который вопреки устоявшемуся мнению, с правовых позиций является не однородным, а подразделяется на два вида.

Первый вид связан с совершением административных правонарушений, либо иными нарушениями административных запретов. Например, административными деликтами являются: нарушения правил производства, продажи, коллекционирования, экспонирования, учета, хранения, ношения или уничтожения оружия и патронов к нему (а. 20.8 Кодекса РФ об административных правонарушениях); установка на гражданском или служебном оружии приспособления для бесшумной стрельбы или прицела ночного видения (ст. 20.9 КоАП); незаконные изготовление, продажа или передача пневматического оружия (ст. 20.10 КоАП); нарушение сроков регистрации (перерегистрации) оружия или постановки его на учет (ст. 20.11 КоАП) и т. д. За эти действия виновные подлежат привлечению к административной ответственности.

В соответствии со статьей б Федерального закона РФ «Об оружии», запрещены к обороту на территории Российской Федерации электрошоковые устройства и оружие, использующее электромагнитное, световое, тепловое, инфразвуковое, или ультразвуковое излучение, параметры которого превышают установленные госстандартами величины. Запрещено также ношение находящегося в законном владении оружия при проведении митингов, уличных шествий и демонстраций, ношение в целях самообороны огнестрельного длинноствольного и холодного оружия. Запрещено хранение или использование вне спортивных объектов пневматического оружия с дульной энергией свыше 7,5 Дж и калибра более 4,5 мм, а также метательного оружия (луков, арбалетов). Однако юридической ответственности за нарушение данных запретов отечественным законодательством не предусмотрено.

На наш взгляд, перечисленные действия и являются собственно незаконным оборотом оружия.

Второй вид оборота является не просто незаконным, но и криминальным, так как включает в себя действия, нарушающие уголовно-правовые запреты и влекущие уголовную ответственность.

В структуру криминального оборота входят любые действия с боевым либо криминальным (самодельным, атипичным, замаскированным) орудием совершаемые неуполномоченными на то лицами, а так же действия, предусмотренные ст. 222-225 УК РФ, совершаемые без соответствующих разрешений в отношении гражданского и служебного оружия.

Таким образом, незаконный оборот включает как чисто криминальное движение оружия, так и существенные нарушения правил законного оборота оружия, которые приводят к выходу его из-под контроля и вовлечению в криминальную сферу. Это обстоятельство, как правило, не привлекало внимания исследователей проблемы, но недавно Е. Д. Шелковникова справедливо отметила, что «к незаконному обороту оружия относится криминальное движение объектов оборота оружия в совокупности с отклонениями в сфере его законного оборота».

На наш взгляд, для четкой дифференциации теоретических, правовых, организационно-управленческих категорий и профилактических задач, связанных с оборотом оружия, следует подразделить его на три вида: законный, незаконный и криминальный.

При изменениях законодательства оценка одних и тех же действий, связанны с оружием, может меняться. Наиболее наглядно это прослеживается на развитии правового режима гладкоствольных охотничьих ружей. Десятки лет они свободно продавались членам Обществу охотников и рыболовов, с 1974 года на них была распространена разрешительная система, а с вступлением в силу УК РФ, т. е. с 1 января 1997 года они стали признаваться предметом преступления. Соответственно, обращение с охотничьими ружьями без разрешающих документов перемещалось из законного оборота в незаконный, а потом и в криминальный. Федеральный закон от 8 декабря 2003 года «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации» по совершенно необъяснимым причинам вновь изъял гладкоствольные ружья из числа предметов преступления, предусмотренного ст. 222 УК РФ. Теперь незаконное владение ими образует не криминальный, а незаконный оборот.

Распространенной является ситуация, когда после истечения периода действия разрешения на владение гражданским огнестрельным оружием, владелец нарушает сроки его продления, что переводит действия с оружием в категорию незаконного оборота.

Последующий отказ от оформления разрешения переводит владение им уже в категорию криминального оборота. При этом встает вопрос о разграничении административного правонарушения – нарушения сроков регистрации (перерегистрации) оружия или сроков постановки его на учет (ст. 20.11 ч. 1 КоАП РФ) и преступления – незаконного хранения оружия (ст. 222 ч. 1 УК РФ).

На наш взгляд, такое разграничение должно производиться по направленности умысла виновного. Если гражданин не продлил разрешения по каким-либо субъективным или объективным причинам (забывчивость, отсутствие времени, отсутствие денег на уплату пошлины и т. п.), но собирается и имеет реальную возможность сделать это, то он совершил административное правонарушение. Если же виновный и не собирается восстанавливать законное право на владение оружием, в его действиях имеется состав преступления.

На практике установить намерение виновного бывает довольно сложно. Одним из критериев этого может быть значительный промежуток времени, прошедший с момента истечения срока действия разрешения, вследствие чего реальная возможность восстановить утраченное право практически утрачивается. На наш взгляд «критическим» сроком может считаться промежуток времени свыше шести месяцев, хотя вполне понятно, что до законодательного установления «критического» срока (это представляется крайне желательным), любой временной промежуток, выбранный в качестве критерия определения умысла, может считаться субъективным.

Однако судебная практика фактически игнорирует умысел виновного, ориентируясь на сам факт истечения срока действия разрешения.

Так, гр. В. осужден за незаконное хранение охотничьего ружья «ИЖ-58» к условной мере наказания, хотя из приговора усматривается, что он 12 лет хранил ружье на законных основаниях, в очередной раз продлить разрешение не смог из-за отсутствия денег, в связи с чем срок действия разрешения оказался просрочен на 2 месяца 11 дней. Гр. П. 9 лет имел разрешение на хранение ружья, в очередной раз не смог вовремя продлить разрешение из- за занятости на полевых работах и отсутствия на рабочем месте инспектора милиции. Срок разрешения оказался просрочен на 3 месяца 23 дня, за что П. был осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к условной мере наказания.

Анализ обстоятельств дел, в частности сопоставление сроков законного и незаконного владения оружием, свидетельствует, что в действиях и В., и П. имеется лишь состав административного правонарушения – нарушения сроков регистрации (перерегистрации) огнестрельного оружия или правил постановки его на учет (ст. 174 действовавшего в тот период КоАП РСФСР), но не преступления.

Впоследствии постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 года № 5 «О судебной практике по делам о хищении, вымогательстве и незаконном обороте оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств» было прямо предусмотрено, что «в случаях, когда допущенное лицом административное правонарушение (например, нарушение правил хранения или ношения оружия и боеприпасов, их продажи, несвоевременная регистрация и перерегистрация оружия и т. п.) содержит также признаки уголовно наказуемого деяния, указанное лицо может быть привлечено лишь к административной ответственности» (ст. 8 ч. 2). Однако вопрос о моменте, когда административное правонарушение, выражающееся в несвоевременной регистрации оружия, перерастает в преступление, по-прежнему остается открытым.









Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх