Загрузка...



6. Оружие как элемент криминологической характеристики преступлений

Оружие традиционно выступает предметом не столько криминологического, сколько криминалистического и уголовно-правового изучения. Именно криминалистика изучает технико-конструктивное понятие оружия, его признаки, виды, классификацию; механизмы следообразования на пулях и гильзах, а так же на объектах, подвергавшихся воздействию оружия; экспертное исследование оружия, продуктов и следов выстрела. Не будет ошибкой сказать, что оружие является важным элементом криминалистической характеристики преступления, под которой понимают «систему описания криминалистически значимых признаков вида, группы и отдельного преступления, проявляющихся в особенностях способа, механизма, и обстановки его совершения, дающую представление о преступлении, личности его субъекта и иных обстоятельствах, об определенной преступной деятельности и имеющую своим назначением обеспечение успешного решения задач раскрытия, расследования и предупреждения преступлений».

Уголовное право исследует оружие как орудие, предмет или средство совершения преступлений. Способ совершения преступления с использованием оружия в ряде случаев имеет значение квалифицирующего обстоятельства. Уголовно-правовая оценка оружия преломляется через его криминалистическую оценку, поскольку орудие преступления предварительно подвергается экспертизе, решение которой и определяет вывод: является ли оно оружием и каким именно (огнестрельным, газовым с возможностью стрельбы пневматическими патронами, метательным и т. д.).

При этом уголовно-правовая оценка оружия носит общий характер: установление самого факта принадлежности предмета к категории оружия, либо определенному виду (холодному, огнестрельному и т.

п.) позволяет квалифицировать преступление независимо от его конкретной модели, способа производства (заводское, кустарное, самодельное), места изготовления (отечественное, зарубежное), предназначения (боевое, служебное, гражданское)

«…если днем у подъезда своего дома некий коммерсант был застрелен двумя выстрелами в голову из пистолета Макарова, то существенными признаками, имеющими значение для определения состава преступления, являются: причинение смерти лицу, совершение деяния умышленно, совершение деяния по найму (заказное убийство). Именно эти признаки определяют квалификацию деяния по ч. 2 ст. 105 УК. Несущественными для определения состава преступления являются признаки совершения преступления днем, а не вечером, место совершения – у подъезда дома, а не в офисе, орудие преступления – пистолет Макарова, а не „Вальтер" или топор».

Между тем, перечисленные «несущественные» для уголовно- правовой оценки признаки, имеют важное криминологическое значение, ибо именно они образуют характерную для «заказного» убийства картину. Если бы смерть лицу была причинена топором, в вечернее время, в его квартире за столом со спиртными напитками, то эта совокупность признаков была бы характерной для бытового преступления. А в «заказных» убийствах топоры практически не используются. Неслучайно авторы приведенной точки зрения тут же «реабилитируют» несущественные признаки: «Однако и эти обстоятельства важны для уголовного дела, должны точно устанавливать я, так как это имеет значение не только для доказывания факта преступления, но и для индивидуализации ответственности и наказания».

Еще более наглядно различие уголовно-правовой и криминологической оценки оружия в случае его незаконного хранения, ношения и сбыта. Для наличия состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, необходимо и достаточно, чтобы оружие которым незаконно владеет виновный, относилось к категории огнестрельного. При этом нет никакой разницы между самодельно изготовленным стреляющим устройством по типу авторучки, пистолетом «Вальтер» времен второй мировой войны, автоматическим пистолетом Стечкина («АПС») или австрийским пистолетом «Глок». Зато с криминологических позиций конкретная модель оружия характеризует личность виновного, его намерения, его связи, криминальные возможности, отношение к организованной преступности, положение на иерархической лестнице и т. п.

Примитивные и опасные в обращении ручки-пистолеты с удпр ным механизмом по типу оконного шпингалета достаточно широко распространены в среде рабочей молодежи и учащихся ПТУ, имею щих доступ к токарным станкам: их изготавливают из юношеского интереса к оружию, с целью пострелять, или продать за небольшую сумму, либо «для самообороны». Часто их изготавливают и хранят без определенной цели, «по глупости» – как объясняют сами при вонарушители. Пистолеты времен отечественной войны нередин передаются из поколения в поколение либо являются объектами коллекционирования. И ручка-пистолет, и «Вальтер» могут окн заться у лица случайно, без цели совершения преступлений, и сами по себе не свидетельствуют о повышенной криминогенности личности.

«АПС» и «Глок» случайно не попадают в чужие руки. Это дорогое и редкое современное оружие, обладающее высокими боенвыми качествами. Чтобы приобрести его, надо обладать широкими связями в преступной среде, пользоваться каналами хищений из армейских арсеналов или контрабанды из-за границы. И «АПС» и, особенно, «Глок» являются престижным оружием, свидетельствующим о высоком положении владельца на иерархической лестнице криминального мира. Их незаконное хранение и ношение осуществляется исключительно в преступных целях и свидетельствует о повышенной общественной опасности деяния и личности виновного.

Более того, существуют ручки-пистолеты высококачественного заводского изготовления – «Вэлпен», «Стингер», которые являются замаскированным оружием зарубежных и отечественных спецслужб и, как и другие виды замаскированного оружия – стреляющие портсигары, трубки, сигареты, зажигалки, поясные пряжки, а также пистолеты под специальный бесшумный патрон, имеют узкую целевую предназначенность и могут свидетельствовать о принадлежности их обладателя к спецслужбам, либо связи с ними.

Иногда принимаемые законодателем решения по совершенствованию правового режима оружия могут быть объяснены преимущественно (или даже только) с криминологических позиций. Так, введенная статьей 2 Федерального закона «Об оружии» административно-правовая классификация, подразделяющая оружие на гражданское, служебное и боевое ручное стрелковое и холодное, обусловила производство служебного пистолета «ИЖ-71», призванного вытеснить из оборота в сфере охраны природы и природных ресурсов, ценных и опасных грузов, специальной корреспонденции, деятельности юридических лиц с особыми уставными задачами пистолета «ПМ», относящегося к категории боевого оружия. Смысл такой замены с уголовно-правовых позиций объяснить довольно трудно, ибо и «ПМ» и «ИЖ-71» относятся к категории огнестрельного оружия, с точки зрения уголовно-правовой оценки орудий и средств совершения преступлений никакой разницы между ними нет.

В криминалистическом плане различия между «ИЖ-71» и «ПМ» крайне несущественны. Основное – использование в первом патрона 9 х 17, который на 1миллиметр короче боевого патрона 9 х 18 для «ПМ». Это вытекает из требования части 4 статьи 4 Закона «Об оружии»: «служебное оружие должно иметь отличия от боевого ручного стрелкового оружия по типам и размерам патрона». Однако в чем смысл этого требования? Снижение поражающих свойств укороченного патрона настолько незначительно, что имеет скорее теоретическое, чем практическое значение. Но дело в том, что патроны 9 х 18 за пятьдесят лет массового производства и использования в армии и правоохранительных органах успели широко насытить криминальный рынок, их приобретение не представляет сложности. А служебные патроны 9 х 17 имеют весьма ограниченное распространение и находятся под жестким контролем лицензионно-разрешительной системы органов внутренних дел. Поскольку патроны от «ПМ» не подходят к «ИЖ-71», а патроны к последнему состоят на достаточно строгом учете, возможность совершения преступлений с использованием служебных пистолетов сводится к минимуму. Таким образом, вытеснение служебным «ИЖ-71» боевого «ПМ» направлено на предупреждение преступлений с использованием оружия, то есть имеет криминологическое значение.

Криминологическую характеристику преступлений определяют как «совокупность данных (достаточную информацию) об определенном виде (группе) преступлений либо конкретном противоправном деянии, используемую для разработки и реализации мер профилактического характера».

До недавнего времени оружие не находило отражения в криминологической характеристике, ибо не играло не только определяющей, но и сколь либо заметной роли. В последние годы, когда резкое насыщение общества оружием и широкое вовлечение его в криминальный оборот существенно изменило качественные характеристики преступности, большое значение приобрела совокупность насильственных преступлений, совершаемых с применением оружия – вооруженная преступность.

Оружие является и важнейшим элементом криминологической ситуации, под которой понимается «общее состояние преступности в совокупности с факторами определенной физической и социальной среды, оказывающими различное по характеру и степени (криминогенное, антикриминогенное) воздействие на преступность…»

Особую наглядность это обстоятельство приобрело в наши дни, когда стало очевидно, что вооруженная преступность является силовым фундаментом организованной преступности, а следовательно во многом определяет коррупционную, экономическую преступность и терроризм.

Так, несколько лет назад в программе ОРТ «Время» сообщили об обнаружении в московской квартире крупнейшего оружейного склада: 2-х гранатометов «Муха», 21 автомата Калашникова, 10 пистолетов-пулеметов «Агран», 40 пистолетов, 12 карабинов, 40 тысяч патронов. Весь этот арсенал, принадлежащий одной из организованных преступных группировок, наглядно показывает, что проблема вооруженной преступности переросла рамки частной проблемы. Сам факт наличия в преступном обороте такого количества боевого, в том числе автоматического и реактивного оружия, наглядно характеризует криминологическую ситуацию.

Вид и эффективность имеющегося у преступника (преступников) оружия может определять их возможности и, соответственно, криминальные планы. Наличие незарегистрированного охотничьего ружья и желание добывать деньги преступным путем трансформируются в изготовление обреза и разбойные нападения на граждан, неохраняемые либо слабо охраняемые объекты (магазины, коммерческие палатки и т. п.)

Для успешности нападений на охраняемые объекты требуется более мощное оружие, не уступающее по боевым качествам вооружению сил охраны, а по возможности и превосходящее его. Таким образом, и преступные планы могут определять характеристики приискиваемого оружия.

Особенно наглядно подобная взаимозависимость проявилась в деятельности банды Толстопятовых, действовавшей в Ростове в конце шестидесятых – начале семидесятых годов. Используя имеющиеся у них стволы спортивных малокалиберных винтовок, преступники изготовили револьверы и автоматы, с помощью которых совершали среди бела дня дерзкие налеты на магазины, гражданские предприятия, кассиров.

Однако, оружие было маломощным и не позволяло поражать людей, находящихся в автомобилях, либо одетых в бронежилеты. Между тем, бандиты планировали нападения на бригады инкассации и предполагали необходимость огневого противостояния сотрудникам милиции. Поэтому они специально изготовили автомат под мощный патрон калибра 7,98 мм, стреляющий стальными шариками и обладающий значительной скорострельностью и пробивной способностью, а также ручные гранаты, что по стандартам того времени носило совершенно беспрецедентный характер.

Выбор оружия характеризует личность преступника (наличие специфических интересов, навыков и умений, опыт службы в армии или силовых структурах и т. д.), потерпевшего (социальное и экономическое положение, определяющее степень защищенности и обуславливающее требования к ее преодолению), способа реализации преступного замысла, интегрирующего перечисленные выше обстоятельства (убийство путем снайперского выстрела из засады с применением винтовки, снабженной оптическим прицелом и прибором гашения звука, дистанционного подрыва радиоуправляемого взрывного устройства, удара ножом во время бытовой ссоры и т. д.)

Иными словами, в выборе оружия и способе его использования находят отражение как личность преступника, так и характеристика преступления. В частности, использование малокалиберного (5,6 мм) оружия в заказных убийствах свидетельствует о тщательном планировании преступлений и хорошей подготовке киллеров, которые компенсируют недостаточную мощность орудия посягательства точностью попаданий в жизненно важные органы.

Интересные данные приводит Н. Д. Литвинов: В. Засулич, приобретя для вошедшего в историю покушения револьвер «Бульдог» немецкого производства, через месяц сдала его обратно в магазин, заменив на более дорогой револьвер «английской работы», что объясняется хорошей стрелковой подготовкой террористки и особенностями тактики предстоящей акции. Этот штрих наглядно характеризует как особую опасность личности Засулич, так и тщательную подготовку преступления, выдает его профессионализм. Последнее обстоятельство десятки лет маскировалось советскими идеологами.

Использование взрывных устройств, особенно самодельных, но сложных по конструкции, выдает познания во взрывном деле, радиоэлектронике, доступ к специфическим материалам и технологиям, высокие финансовые возможности, что позволяет определить свойства личности преступника: профессиональную принадлежность, наличие судимости за преступления, связанные со взрывными устройствами, специальную подготовку для работы в горнорудной промышленности, прошлую службу в армии или спецслужбах, опыт участия в боевых действиях и т. д.3

Значительный интерес для криминологии в прогностическом и детерминационном значении представляют процессы насыщения общества гражданским и служебным оружием, механизмы вовлечения в криминальный оборот самого современного высокоэффективного боевого оружия (автоматов, пулеметов, снайперских винтовок, гранатометов, взрывчатых веществ и взрывных устройств, ручных гранат) и способов его использования.

Проследить в способе совершения преступления взаимосвязь криминологических и криминалистических элементов можно на ряде примеров выхода армейского и специального оружия из-под государственного контроля и вовлечении его в «теневой» оборот, а так же трансформации способов и приемов его служебно-боевого использования в криминальные способы и приемы.

Во время участия советского воинского контингента в афганской войне, противопехотные ручные гранаты дистанционного действия «Ф-1», предназначенные для поражения живой силы противника на расстоянии путем метания на дистанцию 35- 45 метров, использовались нестандартным образом: граната с извлеченной чекой помещалась в стакан, который удерживал предохранительную скобу. Такая конструкция называлась «афганский тюльпан» и повышала эффективность «Ф-1» при ведении боевых действий в горах. Время горения замедлителя запала гранаты составляет 3,2 – 4,2 секунды, однако помещенная в стакан граната могла находиться в полете большее время, а значит пролететь и 100, и 200 метров, взрываясь только тогда, когда стакан разбивался о землю в непосредственной близости от противника. Необычный способ приняли на вооружение и специальные подразделения при проведении разведывательно-диверсионных операций: «афганский тюльпан», поставленный на (под) дверь, либо замаскированный в густой растительности, превращался в мину-ловушку.

Впоследствии гранату в стакане стали использовать в криминальных целях. Преступник, захвативший заложников в детской поликлинике во Владикавказе и вынудивший местную милицию выплатить ему три миллиона рублей, держал «афганский тюльпан» в руке для гарантии собственной безопасности: если бы его застрелили, от взрыва неминуемо пострадали бы заложники. Террорист Идиев, захвативший рейсовый автобус Невинномысск-Ставрополь с 35 пассажирами, также использовал гранату «Ф-1», вставленную в стеклянный стакан.

Другим способом нетипичного использования в Афганистане ручных гранат было превращение их в противопехотные мины путем установки «на растяжку». Впоследствии «растяжки» получили широкое распространение в чеченской войне, а затем преступники стали использовать их и в мирных городах России для покушений на жизнь руководителей органов власти и иных лиц. Наиболее известные криминальные приемы: гранату привязывают к дверной ручке, а кольцо чеки – к косяку, взрыв происходит при открывании двери. Либо гранату закрепляют под днищем автомобиля, а кольцо привязывают к карданному валу, после начала движения происходит взрыв.

Так произошла трансформация тактики военного использования определенного вида оружия в специфический способ совершения преступлений. В основе этого процесса, во-первых, перемещение бывших военнослужащих в преступную среду и использование ими индивидуального боевого опыта. Во-вторых, имеет место восприятие криминальной средой социального опыта военнослужащих, когда соответствующие знания передаются лицами, имеющими боевой опыт в форме прямого обучения или передачи специальной информации без определенного умысла – в форме рассказов о боевых действиях и т. п.

Недавно пресса сообщила о более примитивном, но не менее действенном, варианте «афганского тюльпана», который в настоящее время используется талибами: граната «Ф-1» с предварительно выдернутым кольцом высушивается в глине, незаметный сухой комок ждет на земле неосторожного прохожего и взрывается под ногами. Восприятие этого сообщения в криминальных кругах вполне способно привести к использованию импровизированных мин и в наших условиях, особенно в сельской местности, на пляжах, приусадебных участках и т. п.

Однако, сама по себе утечка информации о возможностях «афганского тюльпана» и «растяжек» не могла бы воплотиться в конкретные способы совершения преступлений без криминологически значимых обстоятельств, характеризующих изменение криминологической ситуации в стране. И именно резкого ослабления социального, правового и ведомственного контроля за оборотом оружия, вследствие чего произошло массовое вовлечение содержимого армейских арсеналов в нелегальный оборот.

Военно-технические (а применительно к криминальному способу использования – криминалистические) характеристики ручных гранат – массовое производство, простота конструкции, разовый характер использования, отсутствие идентификационных номеров, относительная легкость списания,- обусловили рост числа их хищений, широкое распространение на «черном» оружейном рынки и низкую, по сравнению с другими видами оружия цену. Столь удачное соединение криминологических и криминалистических детерминационных факторов позволило преступникам применять доступные и не требующие специальной подготовки для обращения с ними гранаты вместо сложных, дорогих и менее распространенных охранных устройств. Более того, распространенность и доступность гранат привели к тому, что они попадают в руки социально неадаптированных личностей, алкоголиков и наркоманов, в результате чего все чаще используются при совершении хулиганств, бытовых преступлю ний и даже самоубийств.

Так, ранее четырежды судимый за кражи, злостное хулиганство и незаконное хранение оружия Мищенко, не имеющий опрвдо ленного места жительства и ночующий в люке теплотрассы, незаконно приобрел и хранил гранату «Ф-1» и обрез двуствольного ружья. При задержании за совершенное в пьяном виде хулигане т во оружие было у него изъято. Дважды судимый за кражи Моисеев, находясь в нетрезвом виде, во время ссоры с сожительница Петренко Т. Д. и ее сыном Петренко И. П., бросил в них незаконно хранимую гранату «Ф-1», взрыв которой причинил Петренко И, тяжкие телесные повреждения. Пенсионер Лушников подорвал гранатой «РГД-5» автомашину, неосновательно заехавшую ни территорию дачного поселка. Для покушения на сожительницу 30-летний житель города Сальска Ростовской области вмонтировал в игрушечную собаку гранату «РГД-5» и передал предполагаемой жертве через ее сослуживицу, которая вследствие своего любопытства и пострадала при взрыве. Сорокапятилетний сторож дачного участка на почве житейской неустроенности напился и подорвал себя гранатой РГД-5.

Вполне понятно, что столь широкое распространение в криминальном обороте гранат представляет большую общественную опасность и характеризует неблагополучие современной криминологической ситуации в стране.

При этом то, что касается внешней стороны механизма совершения преступления: совокупности приемов обращения с гранатой, особенностей ее установки, типичного процесса поражающего воздействия, следов взрыва и материальной картины его последствий,- относится к криминалистической характеристике. Внутренняя составляющая механизма преступления, включающая в себя специальные познания, навыки и умения преступника, его мотивацию выбора именно данного способа преступного посягательства,- относится к криминологической характеристике преступления.

Запатентованные в начале XX века устройства, ограничивающие звук и пламя от выстрела – «глушители» первыми начали использовать охотники. Тактика ведения боевых действий, не предусматривающая скрытого уничтожения живой силы противника на малых дистанциях не требовала глушителей в армии. Однако необходимость проведения диверсионных акций привела к постановке в начале 40-х годов приборов бесшумной стрельбы на вооружение советских спецподразделений. После окончания второй мировой войны бесшумное оружие сохранилось лишь на вооружении спецслужб и все, что было связано с его использованием и совершенствованием, носило гриф секретности.

Изменение криминологической ситуации в начале 90-х годов, беспрецедентный рост вооруженной преступности и деструктивные обстоятельства, о которых говорилось выше, обусловили вовлечение в криминальный оборот специального боевого оружия и связанных с ним знаний. Штатные винтовки и пистолеты для бесшумной стрельбы стали использоваться при совершении высококвалифицированных заказных убийств. В преступлениях не столь высокого уровня все чаще фигурируют самодельные глушители.

Столь ярко выраженный элемент криминологической и криминалистической характеристики преступления, как наличие на незаконно хранимом оружии глушителя, является обстоятельством, резко изменяющего качественную оценку деяния. Оружие с глушителем не предназначено для самозащиты, не характерно для коллекционного хранения, нет таких устройств и на оставшихся в некоторых семьях и переходящих из поколения в поколение трофеях второй мировой войны. Хранение его свидетельствует об умысле на совершение тяжких посягательств узкоцелевой направленности – связанных с убийством в условиях скрытности, и не только об умысле, но и о реальном приготовлении к ним.

В последние годы в качестве традиционного «оружия киллеров» выступают газовые пистолеты, переделанные для стрельбы боевыми патронами калибра 5,45мм и оснащенные самодельными глушителями. Этот калибр выбран преступниками не случайно: современное отечественное короткоствольное оружие использует патроны всего трех видов: спортивно-охотничьи, калибра 5,бмм, а также боевые, калибров 5,45 мм и 9 мм. Первые являются маломощными и для нанесения смертельных ранений требуют высокого стрелкового мастерства исполнителя, позволяющего надежно поразить жертву в жизненно-важные органы. Гашение звука выстрела мощного 9 мм патрона требует более сложного, особенно для кустарного изготовления, глушителя (это же относится и к 7,62 мм патронам к снятому с вооружения, но применяющемуся в спецподразделениях МВД и широко используемого бандитами пистолета ТТ). Боеприпасы 5,45 мм с одной стороны надежно поражают жертву, с другой – их выстрел легче погасить самодельным устройством. Именно поэтому газовые «переделки» под патрон 5,45, оснащенные глушителями, превратились в идеальный инструмент для «киллерских» убийств причем криминалистические предпосылки напрямую обусловили криминологические особенности их использования.

В способе совершений преступлений с использованием данного оружия так же тесно переплетаются элементы криминалистической и криминологической характеристики. Изготовление «киллерских» пистолетов и глушителей к ним, специфика стрельбы.

особенности раневого поражения, типичная картина следообразования и другие элементы внешней стороны механизма совершения преступления,- относятся к первому элементу. Внутренняя составляющая механизма преступления, включающая в себя специальные познания, навыки и умения преступника, его мотивацию выбора именно данного способа преступного посягательства,- относится к криминологической характеристике преступления. Вполне понятно, что разделить эти составляющие можно только в теоретическом плане.

Таким образом, криминологическая и криминалистическая характеристика вооруженных преступлений тесно переплетаются между собой. Даже содержание понятий криминологической и криминалистической характеристики во многом совпадают.

«Конкретное содержание криминологической характеристики состоит в выявлении всех признаков, составляющих в своей совокупности и взаимосвязи ее структуру. Здесь можно выделить три основных блока:

1) криминологически значимые признаки преступления;

2) данные, раскрывающие криминологическую ситуацию совершения преступления таких типов;

3) признаки, определяющие специфику деятельности по предупреждению преступлений».

Один из ведущих ученых-криминалистов профессор Р. С. Белкин, проанализировав содержание криминалистических характеристик показал, что они включают: «1) данные об уголовно-правовой квалификации преступления; 2) криминологические данные о личности типичного преступника и типичной жертвы преступления, о типичной обстановке совершения преступления (время, место, условия); типичном предмете посягательства; 3) описание типичных способов совершения и сокрытия данного вида преступлений и типичной следовой картины (последствий), характерной для применения того или иного способа».

Исходя из этого, Р. С. Белкин совершенно обоснованно пришел к выводу, что «Если провести операцию по удалению из такой характеристики данных уголовно-правового и криминологического характера, то в ней окажется лишь один действительно криминалистический элемент – способ совершения и сокрытия преступления и оставляемые им следы».

Однако, даже чисто криминалистические элементы способа совершения вооруженного преступления и оставляемые оружием следы в то же время несут и криминологическую нагрузку, ибо позволяют делать выводы об уровне и качественной характеристике преступности, ее причинах и условиях, личности преступника и иных криминологически значимых обстоятельствах преступлений.

Так, по данным Бюро судебной медицины Санкт-Петербурга, суммарное количество зарегистрированных смертельных и несмертельных огнестрельных ранений за период с 1990 по 1996 год возросло более, чем в 12 раз: с 34 до 416.

Преобладают ранения из пистолетов: среди убитых поражения из пистолетов ПМ и ТТ составили 74%, среди выживших группа пистолетных ранений достигает 41%. Интересно, что характер ранений, их количество, локализация – различается в зависимости от вида оружия. При этом данные различия определяются не только тактико-техническими характеристиками тех или иных моделей пистолетов (криминалистическими факторами), но и направленностью умысла при их использовании (уголовно-правовыми и криминологическими факторами).

Сопоставление частоты слепых и сквозных ранений показывает, что пистолет Токарева калибра 7,62 мм оставляет преимущественно сквозные ранения, в отличие от 9 мм пистолета Макарова.

При использовании пистолетов ПМ отмечалось более частое, чем из ТТ поражение конечностей, как среди убитых, так и среди раненых. Соотношение единичных и множественных ранений также позволяет выделить весьма характерные различия в применении ПМ и ТТ: при ранениях из ПМ частота единичных ранений выше, чем при использовании ТТ. Среди выживших самое большое число ран у потерпевших не превышало трех-пяти, причем среди них раненые из ПМ составляют 25%, а из ТТ – только 8%. Применение ТТ, таким образом, носит более «убойный» характер. Это проявляется и в том, что соотношение убитых и раненых из ПМ составляет 1: 1, из ТТ – 3,5: 1. Однако дело здесь не только (и не столько) в мощности оружия. В группе множественных ранений из

ТТ преобладало сочетание повреждений с неблизкой дистанции с ранениями «в упор», так называемым «дострелом». При применении ПМ число таких случаев снижается до 17%.

Пожалуй, только большее число сквозных ранений объясняется техническими факторами – более высокой начальной скоростью пули ТТ, ее формой и калибром. Все остальные отмеченные различия вызваны криминологическими обстоятельствами. Пистолеты ПМ состоят на вооружении у милиции, использование их сотрудниками сил правопорядка преследует цель не убить правонарушителя, а вывести его из строя и задержать. Это обстоятельство объясняет стрельбу по конечностям и больший удельный вес единичных ранений. Пистолеты ТТ давно сняты с вооружения, они тоже используются в некоторых спецподразделениях органов внутренних дел (ОМОН, СОБР), но их удельный вес в штатном вооружении милиции незначителен.

Зато в «теневом» обороте ТТ очень распространены и являются излюбленным оружием преступников. После распада СССР они насытили криминальный рынок, поступая со складов воинских частей, расквартированных в дальнем и ближнем зарубежье, которые при передислокации подразделений российской армии, оказались практически бесконтрольными, что повлекло массовые хищения оружия. В наиболее вооруженном криминальном мире Москвы в 1999 году при совершении 395 преступлений с использованием нарезного огнестрельного оружия, пистолеты ТТ применялись в 24% случаев, значительно оставляя позади пистолеты ПМ (15%) и пистолеты иностранного производства (12%).

Характерный для милиции (единичные выстрелы по конечностям с целью причинить минимальный вред) или для преступников (множественные выстрелы в жизненно важные органы с целью лишения жизни, «контрольные» выстрелы в голову) способ применения оружия позволяет безошибочно определить кем в данном конкретном случае причинены огнестрельные ранения.

Большую роль играет оружие и на уровне механизма индивиду ального преступного поведения. Наличие оружия является факто ром, весьма существенно ускоряющим процесс принятия решения о совершении преступления. В 85% решений о совершении убийств было предусмотрено использование определенных орудий преступления, причем 30% лиц приискивали их заранее – в процессе подготовки преступления. В 84,5% убийств преступники либо располагали постоянно огнестрельным или холодным оружием, либо имели объективную возможность легко приискать его. Только в нескольких случаях приискание орудий преступления потребовало от субъекта выполнения сложных действий на протяжении 1-2 месяцев.

Характерно, что действовавшая в Ростове на Дону в конце 60-х начале 70-х годов бандгруппа братьев Толстопятовых, «прославившаяся» на всю страну как «банда Фантомасов» была вооружена самодельным оружием. Затратить полтора года на конструирование и изготовление револьверов, автоматов, патронов и гранат в то время было проще, чем приобрести стандартное оружие заводского изготовления. А приискать автоматы и гранаты было совершенно невозможно, поскольку они в криминальном обороте практически отсутствовали. Этот факт наглядно характеризует криминологическую обстановку того времени.

В вооруженном преступлении взаимодействие личности и ситуации опосредуется оружием, как особым предметом материального мира, выступающим в качестве инструмента воздействия на окружающую действительность с целью изменения ее в ту или иную сторону в соответствии с преступными планами. Мотивация Конкретизируется в план совершения преступления, субъект определяет непосредственные цели и объекты своих действий, а также средства, место и время совершения преступления.

Качественную характеристику личности вооруженного преступника определяет наличие интересов, навыков и умений, связанных с оружием. В результате выбор оружия характеризует личность Преступника. Использование сложных и дорогих видов (радиоуправляемые взрывные устройства, снайперские винтовки, малогабаритные пистолеты-пулеметы с устройствами гашения звука выстрела) выдают высококвалифицированных специалистов, часто получивших специальную подготовку во время службы в армии или иных силовых структурах. Использование холодного оружия, обрезов охотничьих ружей, пневматических и газовых пистолетов свидетельствует об отсутствии специальной подготовки виновных.

Личность преступника и оружие находятся в постоянном «взаимодействии», следствием чего является приспособление тактико-технических характеристик того или иного вида оружия или предметов вооружения к специфическому, в том числе и криминальному способу использования.

В частности, для убийств фигурантов сфер экономики и власти – банкиров, предпринимателей, депутатов и т. п. необходимо преодоление используемых ими способов защиты: личной охраны, бронированных автомобилей, средств наблюдения, сигнализации и связи. Для этого необходимо мощное снайперское оружие, сложные взрывные устройства и специалисты, имеющие снайперскую или минно-подрывную подготовку. Если же речь идет о нападении на неохраняемый коммерческий киоск, то с этим успешно справляются даже несовершеннолетние, мало разбирающиеся в оружии и использующие макет пистолета, кухонный нож, арматурный прут или аэрозольный газовый баллончик.

По результатам конкретных криминологических исследований, лица осужденные за бандитизм, в 61% случаев обладали навыками обращения с огнестрельным оружием. Столь высокий удельный вес объясняется тем, что бандитизм всегда является вооруженным преступлением.

Процесс взаимодействия преступника и оружия носит обоюдный характер: вооруженный преступник может использовать оружие и не в связи с основными криминальными планами, например, во время случайного конфликта, автотранспортного происшествия и т. п. «Оружие не только дает шанс насилию стать реальностью, но и побуждает к нему. Палец давит на спусковой курок, но и спусковой курок может давить на палец». Как особенности предстоящего преступления определяют выбор оружия, так и выбранное оружие требует определенного способа совершения преступления.

Экспертной практике известны случаи ослабления преступниками порохового заряда в пистолетных патронах, которые предполагалось использовать для убийства водителей и захвата автомобилей без их повреждения. В другом случае преступники изготовили самодельные патроны, пули которых имели пороховой заряд воспламеняющийся при столкновении с преградой и придающий пуле дополнительным импульс, резко повышающим ее пробивную способность. Здесь в криминалистической характеристике преступлений отражаются особенности поставленных целей, уровень специальной подготовки исполнителей и тому подобные обстоятельства, которые имеют и важное криминологическое значение.

Элементы криминалистической и криминологической характеристики преступлений находятся в определенной взаимозависимости, нарушение которой может повлечь «сбой» в механизме его совершение. Так, личностные особенности преступника, в частности, его навыки и умения в обращении с оружием должны соответствовать поставленной цели и возможностям ее достижения. Например, несоответствие избранного оружия способу совершения преступления приводит к неудаче «акции».

Хрестоматийным в этом плане может служить убийство депутата Санкт-Петербургского законодательного собрания Новоселова. Убийца положил взрывное устройство на крышу автомобиля над местом Новоселова, который будучи инвалидом не мог быстро покинуть машину. Взрывом Новоселов был убит, но его телохранитель, выскочив из автомобиля, застрелил убегающего преступника.

Использование взрывного устройства предполагает бесконтактный (дистанционный) способ подрыва, позволяющий киллеру поразить цель и скрыться незамеченным. Убийство на близкой дистанции при непосредственном контакте с жертвой требует [пользования огнестрельного оружия (предпочтительно автоматического), которое позволяет поразить жертву и охраняющих ее и также скрыться с места происшествия. Несоответствие избранного оружия (взрывного устройства) и способа его использования (подрыв при непосредственном контакте с жертвой) привело к печальному для преступника исходу.

Использование огнестрельного нарезного оружия характерно для убийств, совершаемых членами оргпреступных группировок, причем убийства из засад сопровождаются контрольным выстрелом в голову, а при убийствах,на «сходах» в виде наказания потерпевшие, как правило, имеют следы избиения, колото-резаные ранения, ранения в тазобедренную область.(Гуреев М.С. Убийства на «разборках». Методика расследования. СПб, 1. С. 90,110,119,121.)

Здесь следы, имеющие криминалистическое значение, позволяют сделать криминологически значимые выводы.

На наш взгляд, можно говорить о комплексной – криминолого- криминалистической характеристике преступлений, совершаемых с использованием оружия, причем в целом ряде случаев подобная интеграция позволяет делать и значимые в уголовно-правовом смысле выводы.

В Санкт-Петербурге был убит гр-н Н. Орудие преступления представляло из себя самодельное стреляющее устройство в виде цилиндра диаметром около 2 см и длиной 15 см. На месте происшествия обнаружен пластиковый контейнер из охотничьего патрона 12 калибра. Смерть потерпевшего наступила от огнестрельного проникающего ранения гортани, вокруг входного отверстия имелись следы ожога и копоти. При судебно-медицинском исследовании трупа в ране обнаружены «три резиновые круглые пули», которые на самом деле оказались резиновой картечью.

Криминалистическая оценка происшедшего сводится к тому, что Н. убит выстрелом с близкого расстояния из атипичного огнестрельного оружия самодельного изготовления, предназначенного для стрельбы охотничьими патронами 12 калибра, причем в данном случае использовался не убойный боеприпас, а патрон травматического действия, применяемый в гражданском оружии самообороны.

Криминологический анализ данной ситуации приводит к выводу, что стреляющее устройство было незаконно изготовлено для скрытого, не привлекающего постороннего внимания ношения в качестве оружия самообороны, причем использующее его лицо не ставило целью совершение преступлений. Причинение смерти было вызвано нетипичным способом применения патрона, снаряженного резиновой картечью и разрешенного к применению на дистанции не менее 10 метров. То есть, произошло отклонение наступившего результата от умысла преступника. Изложенное позволяет заключить, что преступление совершено по неосторожности или в состоянии аффекта или в состоянии необходимой обороны либо при превышении ее пределов, лицом, не обладающим криминальной направленностью личности и относящимся к ситуативному или случайному преступному типу.

На основе криминолого-криминалистической оценки можно сделать и выводы, имеющие уголовно-правовое значение: лицо незаконно изготовило или приобрело, а также носило и хранило огнестрельное оружие, т. е. совершило преступления, предусмотренные ст. 222 ч. 1 и ст. 223 ч. 1 УК РФ, а кроме того, совершило преступление, предусмотренное ст. 107 (или 108-109) УК РФ. Возможно, что смерть Н. причинена в состоянии необходимой обороны. (Так и оказалось в конечном счете.- Д. К.)

Выше предпринята попытка стереть границы между криминологической и криминалистической характеристиками оружия как орудия преступлений. Однако, не меньше проблем возникает при уголовно-правовой и административно-правовой оценке оружия. Это подтверждает важность предметного и целенаправленного изучения оружия, как стержневого признака вооруженных преступлений. Причем изучение это должно быть комплексным и носить междисциплинарный характер для получения более полной и целостной картины, не искаженной границами каждой научной дисциплины. Достигнуть такой картины можно в рамках междисциплинарного учения об оружии – криминальной армалогии.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх