ДЖАМБАЛАЙЯ


Луизиана

Как все-таки причудливо изменяются блюда, путешествуя по странам и континентам! Русские щи, сместившись на юг, без труда превратились в украинский борщ. Или наоборот – борщ в щи, пусть политологи спорят, нормальным людям это неинтересно. Терпкий и ароматный китайский чай, добравшись до России, стал приторным от сахара и кислым от лимона, а приплыв морем в Англию, аж побелел от ужаса, когда его стали разбавлять молоком. Изрядно изменился на пути в Америку через Европу и среднеазиатский плов – добравшись до Италии, обернулся ризотто, в Испании, рядом с морем, обожрался морепродуктов и стал чудесной паэль-ей, а потом переплыл океан, вобрал в себя и азиатскую, и американскую, и итальянскую, и испанскую кухни и на земле, сохранившей память о прекрасной Франции, ныне в американской Луизиане, превратился в чудесную еду с мелодичным названием – джамбалайя! Вот такая новоорлеанская паэлья, с элементами плова и вкраплениями ризотто. Возьмите поровну две великие франко-американские кухни: немножко кухни креолов – потомков французов и испанцев, нашедших себе очаровательных индианок и негритянок, – немножко кухни каджунов – французских католиков, бежавших в Луизиану от религиозных преследований из канадской провинции Акадия, добавьте легкий негритянский аккомпанемент родившегося в Новом Орлеане джаза, щедро поперчьте по-испански, не пожалейте экзотики по-индейски и бросьте в тот самый плавильный котел, который создал из всего вышеперечисленного американский народ, – вот вам и джамбалайя! Но начертанный на пьедестале статуи Свободы рекламный слоган такого котлового питания: «Дай мне усталых, бедных, сбившихся в кучу с мечтой о свободном дыхании людей» – нам не подойдет. Берите самое лучшее – не ошибетесь, это не политика, это кулинария, здесь пустым словесам не место. Джамбалайя!

Итак, разогреем ложечки две сливочного масла, обжарим в нем большую луковицу, мелко-мелко нарубленную, да еще и выдавим туда большой зубок чеснока. Вот она, латинская кухня – обжаренный чеснок с его характерным острым запахом, Испания, Португалия… но в первую очередь Южная Франция, Прованс. А чего удивительного? Была Луизиана французской, в 1763 году стала испанской, а в 1801 году по Аранхуэсскому договору отобрал Наполеон у брата-короля Карлоса IV красивую игрушку, повертел в руках и через два года выбросил: зачем ему дикие и бедные североамериканские Соединенные Штаты, когда до похода в богатую Россию всего девять лет? Всего пятнадцать лимонов грин запросил он за Луизиану – как за две Аляски. В России сейчас достаточно и компаний, и просто богатых людей, которые такие деньги выложат не поморщась, – где они были двести лет назад? Ругайте Штаты или не ругайте, ваше дело, но, когда они хотят чью-то территорию, они честно лезут за бумажником, даже не очень сильно торгуются, а когда договариваются – расплачиваются до копеечки, как с Россией за Аляску. Вот если у них и денег не берут, они действительно несколько теряют равновесие и проглатывают Гавайи, как гамбургер, но их тоже можно понять – что это за народ, денег не уважает, ну что вы с ними прикажете делать?

Берем два-три больших сладких перца и режем их колечками. Сладкий перец для меня даже более типичный ингредиент теплолюбивой южной кухни, чем помидор. Помидоры возят куда угодно, а к сладкому перцу не у всех привычка есть. Впрочем, на родине джаза и перцы чтут, и от помидорок не отказываются. Возьмем-ка четыре хорошенькие помидорки, меленько нарежем и все это бросим обжариваться. Растут в Луизиане и более экзотические растения, которые в тамошнюю джамбалайю, наверное, пойдут, а мы перебьемся. Потерпит и губмо, она же окра, она же бамия: кличек у этого растения как у Соньки Золотой Ручки, а у нас не растет, в соседней Болгарии сколько хошь, но только в южной – в северной, где климат примерно как у нас в Одессе, не вызревает, и все тут!

Не надо искать и фигурирующий в оригинальном рецепте, но мало где используемый сассафрас, по-латыни «разбивающий камни», раньше верили, что он выводит камни из почек, а оказалось, что ничего относящегося к медицине, кроме толики канцерогенов, он не содержит, так что не будем его класть, нечего людей обманывать… А вот что непеременно требуется, так это острые специи: немножко черного перца, немного красного молотого, и даже стручочек красного перца мелко изрезать, и все это на сковородку - мы готовим блюдо родины джаза, в нем все должно быть острым и пикантным, как джаз. Пусть недовольно урчат Сент-Луис и Мемфис, Атланта и Балтимор, что не единственным городом, где рождался джаз, был этот самый Новый Орлеан, пусть даже в моем родном городе ткнут меня носом в слова Леонида Утесова «Джаз родился в Одессе» (узнаю присущую моим землякам скромность!), но шансов поколебать приоритет новоорлеанского джаза у них не больше, чем признать джамбалайю невкусным блюдом, – стараться нужно сильно, а потом все плоды стараний разрушаются легким движением пальца. Почему именно в Новом Орлеане – бог весть. Явно дело не в распродаже списанных военных оркестров времен Гражданской войны Севера и Юга – чай, по всей стране продавали, любят в Америке это дело. Ну и совсем уж смешно говорить, что в портовом городе для матросов пришлось открыть столько домов с веселыми девочками, что потребовалось слишком много музыки – тапера нанять дешевле и безопасней, чем чертову прорву голодных и сексуально активных музыкантов (кстати, недавно ученые из Пенсильвании установили, что сексуальность любителей джаза, по статистике, даже выше рокерской, а уж любителей классической музыки вообще здесь не стояло; да и само слово «джаз» на креольском диалекте до сих пор означает половой акт – теперь вы понимаете, почему столько людей любят джаз?). Все гораздо проще – а что еще могло получиться из смеси госпела, спиричуэла, блюза и рэгтайма в компании негров, индейцев, французов, испанцев, ирландцев и немцев? Гранд-опера, что ли? Так и из наших продуктов должна получиться джамбалайя, а не сашими и не кускус. Не жалейте перца!

Тем временем поставим вариться большой стакан риса с верхом, граммов 300. Делается это просто: рис, пол-литра кипятка, накрыть крышкой плотно-плотно, 3 минуты на сильном огне, 4 на среднем, 5 на малом, а потом настоять – пусть рис поплавает в водичке, это по-нашему, по-новоорлеански. Город уже сейчас на два с половиной метра ниже уровня моря (Ильф и Петров в «Одноэтажной Америке» писали, что на метр, ошиблись или так быстро тонет?), могилы рыть негде – как начнешь копать, сразу колодец получается, поэтому на новоорлеанских кладбищах возводят двухэтажные склепы. Говорят, что в 2100 году Новый Орлеан превратится в град Китеж-будут плавать лодки с падкими на диковинки туристами, и экскурсовод будет показывать: «Смотрите, вот мы над Французским кварталом… сейчас проплываем над улицей Дофина… а вот можно разглядеть Прэзервейшн-холл, сегодня вода прозрачная, нырните поглубже и посмотрите, он совсем как новенький». Лично я против. Неужели наука будущего не спасет нам город с удивительным названием Big Easy – «Большая Расслабуха»? Неужели утопят Округ Садов – Гарден Дистрикт, неужели только в Париже останутся Елисейские Поля? Сохраните Новый Орлеан любой ценой – если уж не как родину джаза, так хотя бы как родину джамбалайи… Вот написал я этот текст, и еще издать его не успели, как обрушился на Новый Орлеан страшный тайфун «Катрина», и то ли есть на земле великий город, то ли нет его. Но я все-таки надеюсь на известное всему миру американское упорство – отстроят и дамбу поднимут, и будет все как до урагана, чтобы следующие ураганы устрашились и бросили бесполезные попытки. Без Нового Орлеана человечество окажется под угрозой – природе только намекни, что она может разрушить что-либо безвозвратно, а дальше пойдет… Лозунг «Новый Орлеан должен быть восстановлен!» не в пример гуманней, чем вопли Катона Старшего: «Карфаген должен быть разрушен!» Отстроим Биг Изи хотя бы в качестве извинения за злобные деяния Катона!

Отдельно займемся мясом. Нужно полкило венских сосисок. Если неохота гонять за ними в Вену – нарежьте кусочками сантиметров по пять охотничьи колбаски, будет не хуже. Еще порежьте ломтиками граммов 300 жирного окорока или постного бекона. А теперь обжарьте все это до корочки, только не слопайте прямо со сковородки – обычно удержаться невозможно. Осторожней со своими желаниями, если готовите блюдо города, в котором есть трамвай «Желание»! Я в детстве думал, что это просто красивый образ, – а оказалось, что был такой трамвайный маршрут, ходил до улицы Дезире (была в истории города такая Дезире Монтрё), пишется практически так же, как английское слово «desire» – желание. Более того, он возвращается! Новый Орлеан любит свои трамваи – трамвайная линия Сент-Чарлз скоро свое стосемидесятилетие отгуляет, с 1835-го на конной тяге, с 1895-го на электрической, но всегда круглые сутки всего с пятиминутным интервалом, нашим трамвайщикам лучше не рассказывать, не поверят. Вагончики 20-х годов прошлого века, такие оливковые, чтобы их чинить и в порядок приводить, специальные мастерские держат, только тормоза заменили, потому что не отвечают современным строгим нормам безопасности, а так все как было – зато есть в облике города что-то помимо зданий, что не меняется веками. Местные жители так полюбили эти вагончики, что с удовольствием снимают их для гулянок – вот до этого у нас еще не додумались. В ночь с 6 января, двенадцатую ночь после Рождества, с французских времен она называется Королевской ночью, первый в цепи схожих праздников новоорлеанский карнавал открывается тем, что по

Сент-Чарлз с шиком прокатывается вагон, набитый ряжеными, за ним в следующем вагоне едет духовой оркестр, и вся эта компания старается произвести как можно больше шума, а заодно швыряет в окна трамвая сласти и мелочь, а бедные американцы, чтоб заработать лишнюю конфетку, никель или дайм, гонятся за трамваем на своих автомобилях и радуются тому, что поймают, – эх, нищета! Трамваи, вообще говоря, сначала уступили часть своих пассажиров автобусам, но теперь требуют их назад, уже один новый маршрут появился Сент-Чарлзу на подмогу, а вскоре вернется и трамвай «Желание» – не совсем по тому маршруту, по которому несчастная Бланш ездила к сестре, но через Дизайр-стрит он пройдет тоже. Теннесси Уильяме обожал Новый Орлеан и писал о нем: «Понеся потерю, потерпев неудачу, я возвращался в этот город. В такие дни мне казалось, что я принадлежу только ему и никому больше в этой стране».

Добавим в рис немного морепродуктов – без них новоорлеанцы просто нас не поймут и получится у нас никакая не джамбалайя, а мясная запеканка с рисом. Это уже и для нас посильно: горсточка мороженых мидий, горсточка чищеных креветок, пакетик замороженного морского коктейля, а еще лучше - все это вместе. Не бойтесь перемешать рыбу и мясо, ведь в джамбалайе смешивается все, как все сословия и классы, все возрасты и слои общества смешиваются в знаменитом новоорлеанском карнавале на «Марди Гра» – «Жирный Вторник». Каждый год новоорлеанские карнавальные коллегии, существующие десятилетия, вывозят на улицы Нового Орлеана чудовищные карнавальные платформы, которые и на карнавале в Рио показались бы заметными и интересными. Не говорите только этого жителям Рио-де-Жанейро – в своем отношении к собственному карнавалу они настолько оголтелые ультрапатриоты, что чужие успехи их, бедняг, просто раздражают. Зачем людям глаза колоть? Особенно если рассказать им, что практичные американцы еще и выкачивают из своего карнавала огромные деньги, сдирая с желающих посмотреть на редкое зрел ище триста – пятьсот баксов за сущую конуру – наверное, чтобы как-то ограничить их приток, ведь в 2000-м приехало на полмиллиона больше, чем в 1999-м, подсчитайте сами, когда на «Марди Гра» Новый Орлеан попросту лопнет… А как в это время кормят, как раз перед Великим Постом, чтобы потом сорок дней на еду смотреть только с отвращением, это уже не рассказать, пробовать надо. Не сомневайтесь, джамбалайей тоже угостят. Догонят и еще раз угостят. И никто не откажется – сделайте джамбалайю только разочек, и убедитесь сами: от хорошо приготовленной джамба-лайи за уши не оттащишь.

Теперь соединим все компоненты джамбалайи. Томатным соусом зальем обжаренную ветчинку и колбаску, заправим специями по вкусу, но не усердствуйте - их и так хватало, немножко душицы, на мой взгляд, не помешает. А этот самый сассафрас, причем без его вредоносных свойств, неплохо имитирует мелисса, достанете – добавьте, нет – можно немножко мяты. Сваренный рассыпчатый рис вместе с морепродуктами положим в керамическую миску, хорошенько польем соусом с колбаской – вот она, джамбалайя! Осталось только ее запечь. Пятнадцать минут в духовке – джамбалайя по сути своей запеканка. Градусов 180 держите, авось не сожжете. Новоорлеанца жаром не испугать – и климат приучил, и Миссисипи под боком. Великая река, ничего не скажешь, для Америки она – что для России Волга или для Украины Днепр. Даже обидно, что она не такая уж и длинная, чуть побольше той же Волги, хотя воды в Атлантику выносит в два с половиной раза больше, чем Волга в Каспийское море. Думали-думали американцы, что делать, – и придумали! Теперь Миссисипи меряют не от ее собственного истока, а от начала ее самого большого притока Миссури, и она сразу выходит больше некуда – только Нил чуть подлинней, только Амазонка чуть полноводней. Все правильно, удав тоже знает, что в попугаях он значительно длинней, тридцать восемь попугаев как одна копейка, не баран чихнул! А те наши шутники, которые утверждают, что знают, какого Миссисипи пола и замужем ли она (разумеется, замужняя дама, потому что Миссис Ипи, в отличие от своей пока незамужней дочери Мисс Ури), как раз попали пальцем в небо. Слово «Миссисипи» осталось еще от индейцев и означает «Отец Вод» – отец, а не мать! Не будем перечислять всех благостынь и заслуг великой реки, вспомним только, что по ней провез якобы беглого, а на самом деле давным-давно свободного негра Джима сам Гекльберри Финн, из приключений которого вышла вся американская литература, как русская из гоголевской «Шинели». За это великой реке – отдельное спасибо.

После 15-минутного запекания джамбалайя готова. Водрузите это блюдо на стол, но предварительно громко объявите, как оно называется, – и всем уже станет вкусно. Бейте по психике гостей – они настроены критиковать, а вы сами переходите в атаку этим звучным названием, похожим на припев латиноамериканского шлягера или название острова, на котором пираты столетиями закапывали сокровища. Прав был великий американский военный моряк Фарра-гут, захвативший Новый Орлеан внезапным и мощным ударом под носом у фортов, батарей и мониторов южан, говоря: «Лучшая защита против неприятеля есть хорошо направленная против него атака». Это не единственное его яркое высказывание – чем хуже, например: «Если вы доберетесь до тыла неприятеля, он пропал» или «Чем больше вы будете бить неприятеля, тем меньше он будет вам отвечать»? Может быть, такое красноречие вскормлено джамбалайей? Попробуйте – вам тоже не повредит, я уверен. Весь «штат пеликана» (так издавна называют Луизиану) ест с удовольствием. Господи, почему пеликана? Неужели они тоже это едят? Впрочем, прозвищ у Луизианы хватает – «креольский штат», «сахарный штат», «штат речных рукавов», «дитя реки Миссисипи», «американская Голландия» и даже «рай спортсменов». В США с прозвищами штатов не шутят, это официально закреплено, и каждый знает это все наизусть. Есть у Луизианы и официальный цветок – магнолия (у соседнего штата Миссисипи, правда, тоже она, но не ссорятся – привыкли), и дерево – кипарис, и девиз – «Союз, справедливость и уверенность». Вещи хорошие, кто же против? Особенно после тарелочки хорошей джамбалайи, настраивающей человека на благодушный лад.

Ингредиенты

Полкило охотничьих колбасок, 300 г бекона, 300 г риса, 400 г морепродуктов (мидии, креветки, морской коктейль), 1 луковица, 2 зубчика чеснока, 3 сладких перца, 4 помидора, 1 стручок красного жгучего перца, кетчуп, соль, черный и красный перец, мелисса, душица.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх