ГЛАВА II.


РАСКОЛ БОЛЬШЕВИЗМА


Атака Троцкого

После первых успехов новая экономическая политика столкнулась с первым серьезным кризисом- кризисом сбыта продукции. Если измерять цену промышленных товаров в пудах зерна, то цены эти выросли по сравнению с 1913 годом в 3-4 раза. «Ножницы», о которых предупреждал Троцкий, расходились все шире. Государственные тресты сбывали свою продукцию по монопольным ценам и к тому же через частных перекупщиков. Началась неизбежная в таких условиях спекуляция - цены на промышленную продукцию быстро поползли вверх. Это привело к затовариванию - промышленные товары были так дороги, что масса населения просто не могла их покупать. Кризис сбыта 1923-1924 годов показал, что НЭП не означал реального перехода промышленности на рыночные рельсы. «Обязать управляющего Ижорским заводом тов. Королева в течение 24 часов заключить договор с Петрообластто-пом на поставку одного млн. пудов угля на следующих условиях: Ижорский завод вносит задаток в размере 10% стоимости договора, а Областтоп предоставляет пятимесячный кредит, считая со дня подписания договора. Срок доставки указанного количества угля- два месяца»1. Как видим, самостоятельность хозяйственных организаций была чисто условной.

Действия регулирующих органов в условиях кризиса были неумелыми. Заместитель председателя ВСНХ (Всероссийский, затем Всесоюзный совет народного хозяйства - главный орган управления государственной промышленностью) Г. Пятаков 16 июня 1923 года издал приказ: «Общим руководящим началом деятельности как предприятий, так и ВСНХ на ближайший период, является прибыль как задачаБ»2. В погоне за прибылью тресты продолжали взвинчивать цены. Поскольку Пятаков позднее принадлежал к троцкистской оппозиции, на нее будут возлагать ответственность за кризис затоваривания, за «ножницы». Но в 1923 году разногласий по этому поводу еще не было, коммунисты просто не знали, как с этими «ножницами» справиться. Нужно было как-то заставить промышленность работать эффективнее. Остроту кризиса удалось сбить в 1924 году, по мере введения твердого рубля (старый рубль, обесцененный инфляцией, просто от-

менили). Одновременно ценам «приказали снижаться», государственным предприятиям дали соответствующие указания. От этого пострадали зарплаты рабочих. Рабочему классу, которому внушали, что он - «гегемон революции», опять напомнили, что зарплату нужно зарабатывать в поте лица, и притом в тяжелых условиях разрушенного хозяйства. Вэтой обстановке достаточно было искры, грубости заводского начальства - и вот уже летом 1923 года прошли забастовки в Москве, Петрограде, Донбассе и других местах. На недовольство рабочих обратила внимание официальная пресса. В «Известиях» в 1922 году было 16 сообщений о трудовых конфликтах, а в 1923 году- уже 19, причем 5из них- о нескольких стачках. В «Труде» количество таких сообщений возросло с 28 до 1003. Массовые забастовки в «государстве рабочих и крестьян» были настоящей пощечиной коммунистам. По возвращении членов Политбюро из летних отпусков начались споры на извечные темы: «кто виноват?» и «что делать?». Обсуждение необходимости обратной связи партии с рабочим классом быстро вышло на проблему бюрократизации и демократии. Как раз то, о чем писал Ленин. «Триумвират» был не прочь осудить бюрократизм, но прежде всего хозяйственный (ведь он виноват в экономических провалах), а Троцкий настаивал на ответственности в том числе и партийной бюрократии. Ему показалось, что наступает удачный момент поднять вопросы, затронутые в последних статьях Ленина.

Вапреле 1923 года Троцкий не воспользовался козырями, которые предоставил ему Ленин в связи с «национальным вопросом». Теперь Троцкий бросился в атаку безо всяких козырей. Он был трибуном, человеком идей, и ему было легче защищать «пролетариат», чем «националистов».

Время для выступления было выбрано Троцким неудачно - он заболел, простудившись на охоте. «Япрохворал всю дискуссию против «троцкизма». Можно предвидеть революцию и войну, но нельзя предвидеть последствия осенней охоты на утку»,- сетовал Троцкий, намекая на то, что если бы не болезнь, он мог бы победить. Охотники на уток знают, что они ничем не рискуют, расстреливая птицу. Но Троцкий из-за своей любви к этому «царскому» развлечению сам превратился в утку, которую безнаказанно расстреливали. «Неприятные «исторические» последствия охоты на утку сказались в том, что в дискуссии на стороне оппозиции не выступил во плоти и крови блестящий, находчивый, едкий, первоклассный оратор, каким был Троцкий. Отсутствие подобной

силы сказалось на ходе дискуссии, ослабляло оппозицию», - комментирует Н. Валентинов4. Но к этому времени партия ориентировалась не на первоклассных ораторов, а на указания секретариата ЦК.

8 октября 1923 года Троцкий написал письмо в Политбюро, в котором, разбирая причины возникшего социально-экономического кризиса, утверждал, что «хаос идет сверху», что бюрократия проводит партийные решения методами военного коммунизма, в руководстве «создалась секретарская психология», при которой люди подбираются не по принципу компетентности, а по принципу лояльности, и «секретарскому бюрократизму должен быть положен предел»5. Итак, демократия должна оживить партию, ограничить произвол чиновников аппарата, во главе которого стоит генеральный секретарь. Троцкий быстро забыл о поводе - интересах рабочих. Их допускать к демократическому столу он не собирался. Его ставкой были массы рядовых коммунистов, которые, оказавшись причастными к принятию партийных решений, обеспечат затем надежную связь с остальными трудящимися. Кроме демократии, Троцкий делал ставку на качественное планирование, давая понять, что мог бы возглавить это дело.

Большинство членов Политбюро истолковали эти претензии Троцкого по-своему: «Троцкий фактически поставил себя перед партией в такое положение, что или партия должна предоставить тов. Троцкому диктатуру в области хозяйственного и военного дела, или он фактически отказывается от работы в области хозяйства, оставляя за собою лишь право систематической дезорганизации ЦК»6. Сталин и его союзники были возмущены обвинениями в «секретарской» диктатуре. Троцкий бросил вызов бюрократическому покою, в котором пребывало руководство, он покусился на единство правящей касты. Вэтом, а не в каких-то ошибках, было его главное преступление. Два года спустя в письме соратникам по антитроцкистской фракции это подтвердил Ф. Дзержинский: «партии пришлось развенчать Троцкого единственно за то, что тотБ поднял руку против единства партии»7.

Дзержинский Феликс Эдмундович (1877-1926). Польский дворянин. С 1895 года член Социал-демократии Польши и Литвы. Арестовывался властями, был в ссылке. В 1912-1917годах - в заключении. Активный участник Октябрьского переворота 1917года. Вдекабре 1917 - феврале 1922 годов - председатель ВЧК, затем ГПУи ОГПУ.

Организатор «красного террора». В 1918 году - левый коммунист. Во время восстания левых эсеров в 1918 году пытался убедить восставшую часть чекистов прекратить поддержку выступления, был задержан левыми эсерами. При этом, как и левые эсеры, Дзержинский выступал против Брестского мира, но опасался, что междоусобица среди революционеров может привести к падению советской власти. В 1920 году Дзержинский - член ВРКПольши. Но в Польше Красная Армия потерпела поражение, и Дзержинский так и не смог вернуться на родину. В 1922 году возглавил ВСНХ СССР. С 1924 года - член Оргбюро и кандидат в члены Политбюро ЦКРКП (б). В своей политике тяготел к группе Бухарина.

Однако Троцкий был не одинок. Е. Преображенский написал письмо с критикой проводимого курса. К15 октября его подписали 46 видных большевиков. Они считали, что «продолжение политики Политбюро грозит тяжкими бедами для всей партии», что связано с «бессистемностью решений ЦК, не сводящего концы с концами в области хозяйства». Плохое качество экономического руководства, вылившееся в кризис «ножниц цен», письмо связывало с бюрократизацией партийного руководства, «разделением партии на секретарскую иерархию и мирян», как в церкви8.

Недовольство было налицо. Большинство членов Политбюро решили придавить это выступление авторитетом ЦК, но, поскольку соотношение сил было еще не ясно, пригласили на объединенное заседание ЦКи ЦККеще представителей 10 парторганизаций, чья позиция была известна. Это заседание, проходившее 25-27 октября в отсутствие Троцкого (он болел), объявило его выступление «нападением на Политбюро», «политической ошибкой» и «сигналом к фракционной группировке», каковой явилось письмо 46-ти9. Осудив таким образом своих противников, лидеры Политбюро требовали «не выносить сор из избы», избежать открытого спора перед лицом страны и мира. Но письма оппозиционеров уже распространялись в партийных кругах и среди непартийной интеллигенции. Тогда большинство членов Политбюро договорились с Троцким о компромиссе. 5 декабря была согласована резолюция «Опартийном строительстве» (с некоторыми поправками ее подтвердит XIII конференция партии), в которой говорилось: «Рабочая демократия означает свободу открытого обсуждения, свободу дискуссии, выборность руководящих должностных лиц и коллегий». Резолюция осуждала бюрократизм за то, что он «считает вся-

с‹-

кую критику проявлением фракционности»10. Большинство членов Политбюро провели заседание по согласованию текста на квартире у больного Троцкого.

Для «триумвирата» и его союзников резолюция была плодом взаимных уступок, прекращения споров и сохранения существующего руководства. «Итогда мне казалось, что, собственно, не о чем драться далыпеБ»11, - вспоминал об этом моменте Сталин. 6 декабря он опубликовал в «Правде» статью «О задачах партии», которую закончил комплиментом «возмутителю спокойствия». Но с намеком: «я знаю Троцкого как одного из тех членов ЦК, которые более всего подчеркивают действенную сторону партийной работы»12. Мол, хватит рассуждать, пора «действенно» работать. Троцкий не захотел услышать это предупреждение, так как не хотел работать по указке аппарата.

Новый курс

Резолюция, принятая 5 декабря, была победой, которую Троцкому нужно было развивать. Он пишет развернутую статью «Новый курс», в которой излагает взгляды, получившие затем название троцкизма. Сам Троцкий неоднократно отрицал, что «троцкизм» существует. Себя Троцкий считал ленинцем. Но одно другому не мешает - так же как в рамках марксизма выделился ленинизм, так и в рамках ленинизма выделились различные идейные течения, и троцкизм стал одним из них.

В 1923 году задача Троцкого заключалась в том, чтобы не выпячивать собственное «я», а представить себя толкователем общепартийного решения, нового партийного курса, за который якобы, выступает партия. Всвоей статье Троцкий утверждает, что партия резолюцией 5 декабря провозгласила «новый курс». Это уже интриговало читателя - не идет ли речь о новом НЭПе - уже политическом? «Новый курс, провозглашенный в резолюции ЦК, в том и состоит, что центр тяжести, неправильно передвинутый при старом курсе в сторону аппарата, ныне, при новом курсе, должен быть передвинут в сторону активности, критической самодеятельности, самоуправлении партии, как организованного авангарда пролетариата». Троцкий ставит задачу: «партия должна подчинить себе свой аппарат»13. Развивая положения ленинских статей о связи бюрократизма и недостатка культуры масс, Троцкий неожиданно переносит эту проблему в плоскость взаимоотноше-

ний поколений: «Убивая самодеятельность, бюрократизм тем самым препятствует повышению общего уровня партии. Ив этом его главная вина. Поскольку в партийный аппарат входят неизбежно более опытные и заслуженные товарищи, постольку бюрократизм аппарата тяжелее всего отзывается на идейно-политическом росте молодых поколений партии. Именно этим объясняется тот факт, что молодежь - вернейший барометр партии - резче всего реагирует на партийный бюрократизм»14.

Противники Троцкого увидели в этом попытку «развенчать старую гвардию и демагогически пощекотать молодежь для того, чтобы открыть и расширить щелочку между этими основными отрядами нашей партии»15. Но Троцкий предлагает средство, чтобы «щелочка» не возникла. Это - внутрипартийная демократия: «Только постоянное взаимодействие старшего поколения с младшим, в рамках партийной демократии, может сохранить старую гвардию, как революционный фактор»16. Получается, что не старики, впадающие в аппаратный бюрократизм, должны учить подрастающие кадры, а подрастающие кадры - стариков. Троцкий и сам выражал готовность учиться у молодежи.

Коснувшись этой темы, Сталин намекнул Троцкому, что большевистская «старая гвардия» не относит его к своим рядам: «Троцкий, как видно из его письма, причисляет себя к старой гвардии большевиков, проявляя тем самым готовность принять на себя те возможные обвинения, которые могут пасть на голову старой гвардии, если она в самом деле встает на путь перерожденияБ Но я должен защитить Троцкого от Троцкого, ибо он, по понятным причинам, не может и не должен нести ответственность за возможное перерождение основных кадров старой большевистской гвардии»17. «Понятные причины»- это то обстоятельство, что Троцкий вступил в партию большевиков лишь в 1917 году. Массам, привыкшим видеть в Троцком одного из вождей большевистской революции, было неведомо, что он долго боролся с ленинским диктаторством, был меньшевиком. Так возникла опасная для Троцкого тема его меньшевистского прошлого. Отвечая на эти обвинения, Троцкий пишет в своей брошюре, вышедшей накануне январской партконференции: «… я вовсе не считаю тот путь, которым я шел к ленинизму, менее надежным и прочным, чем другие пути. Яшел к Ленину с боями, но я пришел к нему полностью и целиком»18.

В 1923 году Троцкий по своим взглядам был дальше от меньшевизма, чем Сталин и Бухарин, так как он выступал за ускорение темпов индустриализации. Но дискуссия 1923 года велась не об этом, а о демократии, и здесь в программе Троцкого можно было увидеть возвращение к меньшевизму с его практикой внутрипартийной демократии: «Нужно, чтобы партия, в лице всех своих ячеек и объединений, вернула себе коллективную инициативу, право свободной товарищеской критики - без опаски и без оглядки, - право организационного самоопределения»19.

Массы рабочих и молодежи, заполняющие партийно-государственные кабинеты, вытеснят оттуда чиновников, пусть эгоистичных, но хоть как-то научившихся работать. Для Сталина это - кошмар дезорганизации. Но проблема собственных социальных интересов аппарата, поставленная в партии большевиков Лениным, развернутая Троцким, оставалась и после поражения оппозиции. Потом ее придется решать Сталину. Все стратеги коммунистического движения сталкивались с этой проблемой. Они либо пытались бороться с бюрократическим классом, как Ленин, Троцкий, а затем и Сталин, либо подстраивались под него, как Брежнев. Но в рамках государственного социализма, с его экономическим централизмом и политической авторитарностью, влияние самостоятельных социальных интересов бюрократии доминировало неизбежно - несмотря на идеологические заклинания и кровавый террор.

Подготовленных кадров не хватает. Троцкий предлагает выдвигать новичков снизу как носителей мнения масс. Сталин считает необходимым подбирать их сверху, при условии лояльности руководящей группе, постепенно обучать административно-управленческому делу. Только так можно оградить руководящее ядро от «заражения мелкобуржуазной стихией». Иначе - отклонение от пути строительства коммунизма. Троцкий считает, что такое перерождение будет возможно при условии нарастания влияния частного капитала, его «смычки» с крестьянством и оторвавшейся от пролетариата частью аппарата. Это - основа для «термидора», для перерождения революции. В этом - опасность НЭПа и бюрократизации. Поэтому Троцкий выступает одновременно за рост внутрипартийной демократии и усиление давления на рыночную стихию, против экономической и политической демократии вне партии. Но он не предлагает конкретных механизмов внутрипартийной демократии, кроме некоторой свободы группировок. «Са-

мая большая опасность,- говорит Троцкий,- заключается в бюрократизации партийного аппарата. Это тоже неверно. Опасность состоит не в этом, а в возможности реального отрыва партии от беспартийный масс»20.

Сталин предлагает принципиально иной взгляд на демократию. Даже бюрократическая партия, если она проводит политику в интересах рабочего класса (Сталин не говорит здесь о крестьянстве, но явно имеет его в виду), может существовать и развиваться. Адемократически организованная партия, потерявшая связь с классом,- нет. Политической идеей Сталина и его союзников становится просвещенный авторитаризм.

Статья Троцкого, за которой последовало несколько других, изданных в январе отдельной брошюрой «Новый курс», возмутила большинство членов Политбюро. Покушение на партийный аппарат, на его власть и стабильность, было недопустимо для них. Политбюро восприняло это как «лозунг ломки аппарата»21. «Нападение на бюрократию» и утверждение о «перерождении кадров» было воспринято «старой гвардией» как нападение на себя. 14 декабря была официально объявлена дискуссия, с разгромными статьями против Троцкого и его союзников выступили Сталин, Бухарин, Каменев, Зиновьев и другие авторы.

Впартии было принято время от времени дискутировать, чтобы «выяснить мнение масс» (разумеется, коммунистических). Поскольку Х съезд запретил фракции и группировки, дискуссии объявлялись специально, чтобы их участники не боялись прослыть фракционерами. Позиция большинства Политбюро тоже выносилась на обсуждение, и большинство коммунистов не рисковали спорить с мнением руководства. Противопоставив свою позицию большинству членов Политбюро, Троцкий показал, что он - «не руководство». Его рискнуло поддержать только идейное радикальное меньшинство партии. Так теперь будет всегда. Но это не значит, что оппозиции сочувствовало ровно столько людей, сколько за нее голосовало. Истоило ситуации измениться, молчаливая масса скрытых троцкистов могла выйти из тени.

В конце 1923 года против Троцкого сплотились разнородные социально-политические силы. Это были и последовательные сторонники расширения рыночных отношений на основе НЭПа, впоследствии известные как «правые» (Н. Бухарин, А. Рыков, М. Томский), и примыкавшие к ним в это время Ф. Дзержинский и М. Калинин. За ними стояла масса трудящихся (по долгу службы

их интересы отстаивали прежде всего «всесоюзный староста», глава советских органов Калинин и глава профсоюзов Томский), большинство спецов, надеявшихся на постепенное возвращение большевизма к эволюционному пути через капитализм в сторону социализма (их влиянию были подвержены такие руководители, как Рыков и Дзержинский).

Рыков Александр Иванович (1881-1938). Будущий глава правительства родился в семье сельского торговца. С1899 года - в РСДРП. Учился на юридическом факультете Казанского университета, в 1901 году арестован и отправлен в ссылку. С 1903 года - большевик. В 1905 году избран в большевистский ЦК, но объединенный съезд социал-демократов «понизил» его до кандидата в члены ЦК. С августа 1917 года - член ЦКРСДРП (б). Участвовал в Октябрьском перевороте в 1917 году, был наркомом внутренних дел. В ноябре 1917 года покинул ЦКи Совнарком в знак протеста против срыва переговоров с социалистическими партиями о создании многопартийного социалистического правительства. После окончательного срыва этих переговоров вернулся в ЦК. Вапреле 1918 года возглавил ВСНХ. Показал себя талантливым организатором, умелым снабженцем. Отвечал за снабжение Красной Армии во время Гражданской войны. С 1921 года - заместитель председателя Совнаркома, в 1924 году возглавил Совнарком СССР и РСФСР. В своей политике тяготел к умеренности, к «правым».

Для этих социальных слоев революционная фразеология Троцкого грозила новыми потрясениями, от которых страна устала. Бухарин был настроен против Троцкого, их стратегия развития НЭПа была различной, что станет очевидно позднее. Дзержинский видел в Троцком возможного диктатора, будущего «Бонапарта» и «могильщика революции». Зиновьев, Каменев и Сталин не любили Троцкого как выскочку, пришедшего в партию «на готовенькое», а теперь претендующего на роль ее стратега и лидера, продолжателя идей их учителя Ленина. Руководителей партии раздражало стремление оппозиционеров рассуждать о стратегии, критиковать курс, вместо того чтобы выполнить порученное дело. Так, письмо 4 6-ти, подписанное Пятаковым, критиковало политику ЦКза отсутствие эффективного управления трестами. Каменев напомнил, что при назначении Пятакова в ВСНХ ему сказали: «Твоя задача - собрать разлетевшихся птичек, тресты. После это-

го т. Пятаков приходит и говорит: не только эта задача не разрешена, но и не поставлена»22. В набросках речи Каменев еще более раздражен: «Споткнулись. Шишка. Мальчик. Не понимает кризи-са»23. Каменев возмущен этим24.

Против Троцкого было настроено большинство большевистской бюрократии, опасавшейся его стремления обновить кадры и ограничить власть «назначенцев» с помощью выборов руководителей «некомпетентной массой».

Зато лозунги Троцкого пользовались популярностью среди коммунистической интеллигенции, студентов, военных, некоторой части беднейших слоев населения, которая успела вникнуть в ход дискуссии. Конечно, это социальное разделение не было жестким. За Троцкого была часть спецов, увлеченная его демократической риторикой и поддержкой планирования хозяйства. Против Троцкого выступали молодые коммунистические кадры и военные. Многое определялось личными взглядами человека, его склонностью к спорам (у многих сам факт дискуссии, отвлекавшей от работы, вызывал раздражение), лояльностью к власти, карьеризмом, общим прошлым.

«Новый курс» Троцкого развязал языки в коммунистических ячейках вузов, и критика направилась прежде всего на обличение «нэповского перерождения» высших партийных руководителей,- вспоминал Н. Валентинов.- Критика аппарата пошла в вузах гораздо далее, чем того хотел Троцкий. Можно было услышать речи на тему, что у нас нет ни малейшей свободы печати, что газету «Правда» лучше назвать «Кривдой», что в СССР царит не диктатура пролетариата, а диктатура над пролетариатом. Резкая критика аппарата велась не только в ячейках вузов, а в ячейках охраняющего режим Народного комиссариата внутренних дел, в ячейках военной академии, штаба Московского военного округа, управления военных сообщений, авто-броневой дивизии, эскадрона танков, бронепоезда и так далее, т. е. в области, подведомственной Троцкому в качестве председателя Военного Совета Республики. Это следование военных ячеек за Троцким особенно пугало или было неприятно Политбюро»25. Члены ЦКпартии выезжали на заводы, в учебные заведения и воинские части. Ивпервые с 1921 года говорили вразнобой.

Встречи с партийными лидерами были в то время обычным делом. Партийный актив собирался послушать, какова нынче «линия партии». Коммунисты задавали своим руководителям вопро-

с‹-

сы, посылали записки, иногда язвительные и сердитые. От умения быстро и остроумно ответить зависел не только авторитет лидера, но и авторитет партийной линии. От слов вождей зависело, как коммунисты будут отстаивать их позицию в рабочих массах. Конечно, теперь, когда у ВКП(б) не было конкурентов в лице эсеров и меньшевиков, контролировать сознание рабочих было легче. Но вот партийная линия вдруг стала двоиться. Это было интересно для массы рядовых коммунистов и в то же время опасно - спор мог выплеснуться за пределы партийной аудитории, и тогда коммунистов стали бы «судить» народные массы. А их пускать в политику было нельзя, они были «мелкобуржуазными» или «пропитанными мелкобуржуазным влиянием» (так говорилось о рабочих, не состоявших в партии), то есть могли поддержать не одну из большевистских фракций, а кого-то третьего. Это было недопустимо для РКП (б), свою монополию на власть она выиграла как приз в кровопролитной гражданской войне, только себя коммунисты (включая почти всех оппозиционеров) считали способными привести страну к социализму. Что бы ни говорил Троцкий, он нарушал единство, создавал щелочку, в которую могли проникнуть народные массы: «внепартийная демократия постучала к нам, к партии в двери, покуда еще коммунистическим паль-цем»26,- комментировал выступление Троцкого Каменев.

Поэтому на собраниях продолжались споры, они напоминали митинги времен революции, на которых была воспитана коммунистическая масса. Вожди блистали речами, а рядовые члены бросали реплики, на которые выступающие более или менее остроумно отвечали. Часто слушали не то, что говорит оратор, а как он говорит. И еще было важно - кто говорит. Ленин приковывал внимание как вождь революции, Троцкий - как вождь Красной Армии, но в отсутствие известных людей из центра первую скрипку играл секретарь партячейки.

Лидеры оппозиции, многие из которых были блестящими ораторами, не могли объехать всю страну и победить на всех ораторских состязаниях, а местное начальство получало директивы из секретариата ЦК, то есть от Сталина. Впровинции это был практически единственный источник информации о происходящем. Понятно, что оппозиция не имела там шансов на успех. При этом оппозиционерам запрещалось пользоваться официальными каналами для распространения своих взглядов. Работа Л. Серебрякова (бывшего секретаря ЦК) по координации выступлений оппози-

ционеров была заклеймена как фракционная - в партии только органы ЦКмогли что-то координировать. Аони координировали борьбу с оппозицией. Перевес в «административном ресурсе» помог «триумвирату» Зиновьева, Каменева и Сталина победить Троцкого и его сторонников.

ВМоскве оппозиция получила поддержку около трети коммунистов. Несмотря на отсутствие возможностей развернуть широкую агитацию в провинции, оппозиционеров поддержала значительная часть коммунистов в Рязани, Пензе, Калуге, Челябинске, Симбирске, Юзовке, Иваново-Вознесенске. Но каждый раз от оппозиционеров на партийную конференцию избирались лишь считанные единицы.

Однако накануне партконференции, которая должна была подвести итоги дискуссии, уже достаточно ясные, в борьбу вмешалась «третья сила». 27 декабря 1923 года начальник Политуправления РККА, то есть представитель партии в армии, В. А. Антонов-Овсеенко, направил в ЦКгневное письмо, в котором говорил о тех большевиках, которые пока молча наблюдают межфракционные склоки, но «их голос когда-нибудь призовет к порядку зарвавшихся «вождей» так, что они его услышат, несмотря на свою крайнюю фракционную глухоту»27. Кто эти «молчаливые большевики»? Исследователь С. Т. Минаков считает, что Антонов-Овсеенко имеел в виду «красноармейские шинели»28.

Антонов-Овсеенко Владимир Александрович (18 8 3-1938). С 1901 года участвовал в польском революционном движении. Член РСДРП с 1902 года. Окончил Владимирское пехотное училище. В 1906году как активный участник вооруженных выступлений в Польше и в Севастополе приговорен к смертной казни, но она была заменена 20 годами каторги, с которой Антонов бежал. С 1910 года в эмиграции. В 1914 году заявил о солидарности с большевиками по вопросу о войне. Вмае 1917года вступил в большевистскую партию. Член и секретарь Петроградского военно-революционного комитета. Один из организаторов операции по захвату власти большевиками в Петрограде. Арестовал Временное правительство. Стал наркомом - членом Комитета по военным и морским делам, ответственным за внутренний фронт. Участвовал в подавлении выступления Керенского-Краснова, Каледина. В 1918-1919 годах командовал войсками Южного фронта, нарком военных дел Украины. Один из инициаторов союза с Н. Махно. В 1921 году один из руководителей подавления

крестьянского восстания А. Антонова. В 1922-1924 годах начальник Политуправления РВССССР. С 1924 года полпред в Чехословакии, Литве, Польше. С 1934 года прокурор РСФСР. В 1936-1937 годах генеральный консул СССР в Барселоне, участвовал в организации разгрома анархистского движения и «троцкистов» в республиканской Испании. В октябре 1937 года, по возвращении в СССР, был арестован и расстрелян.

Поводом для письма главного военного комиссара накануне конференции стал арест его офицера, позволившего себе поспорить с Зиновьевым. Но это была «последняя капля». Антонов-Овсеенко считал, что именно армия может стать гарантом единства партии при сохранении в ней множественности мнений. Спорьте, но не уничтожайте друг друга. Начальник ПУРа разослал циркуляр, в котором объявил о сборе конференции парторганизаций военных училищ в феврале (то есть после конференции всей партии, решения которой, таким образом, не признавались окончательными) и приступил к консультациям с партийными лидерами. Антитроцкистская фракция была серьезно обеспокоена возможным вмешательством армии во внутрипартийную борьбу, тем более что Троцкого поддержали парторганизации многих частей Московского гарнизона и военных училищ. По столице носились слухи о возможности военного переворота со стороны троцкистов.

Антонов-Овсеенко не считал себя сторонником Троцкого. «Я не фракционер; а у большинства Политбюро, как и у Троцкого, я вижу этот фракционный уклон»29, - писал он Дзержинскому. «Антонов-Овсеенко выражал не интересы Л. Троцкого и не интересы Зиновьева или И. Сталина. Он выражал интересы самостоятельной политической силы, заявившей о себе в этой политической борьбе, - интересы Армии»30.

ВМоскву срочно прибыл командующий Западным фронтом М. Н. Тухачевский.

Тухачевский Михаил Николаевич (1893-1937). Окончил Александровское военное училище (1914). Участник Первой мировой войны, поручик. Взят в плен, в 1917 году вернулся в Россию. В 1918 году вступил в РККАи РКП (б). Работал в военном отделе ВЦИК, заручился поддержкой высшего руководства компартии. Был назначен комиссаром обороны Московского района. В 1918-1919 годах командовал армиями, с переменным успехом воевал против чехословаков, деникин-цев, колчаковцев. В 1920 году командовал Западным фронтом, дошел

до Варшавы, где был разгромлен поляками. В 1921 году руководил подавлением Кронштадтского и антоновского восстаний. Применял против крестьян отравляющие газы. В 1922-1924 годах командующий Западным фронтом. В 1925-1928 годах начальник Штаба РККА. В 1928-1931 годах командовал Ленинградским военным округом. С 1931 года - замнаркома по военным и морским делам и начальник вооружений.

Еще два месяца назад все его мысли были связаны с вторжением в Германию. Но дерущиеся политики сорвали эти планы. Как и во времена Французской революции, которая во многом была для большевиков моделью поведения, политики мешали военным одерживать победы. «Зеркало» мнений многих близких людей, в которое в разное время с доверием «вглядывался» М. Тухачевский, стремясь «узнать» и «прочитать» себя, отражало «Наполео-на»31. Тухачевский переговорил о ситуации с Антоновым-Овсеенко и видными троцкистами Радеком и Пятаковым.

Радек Карл Бернгардович (1885-1939). Родился на Западной Украине, на территории Австро-Венгрии. Учился на историческом факультете Краковского университета. В 1902 году вступил в Польскую социалистическую партию, с 1903 года - в РСДРП. Был также членом Социал-демократии Королевства Польского и Социал-демократической партии Германии. Приобрел широкие связи в социал-демократическом движении Европы. Один из организаторов возвращения Ленина в Россию в пломбированном вагоне в 1917 году. В ноябре 1917 года - завотделом внешних сношений ВЦИК, в декабре - участник переговоров с немцами в Брест-Литовске. В 1918 году - один из лидеров «левых коммунистов». В 1919 году находился в Германии, где оказывал поддержку немецким коммунистам в организации революционной борьбы. В 1919-1924 годах - член ЦКРКП (б). В 1920-1924 годах - член исполкома Коминтерна. Один из лучших коммунистических публицистов с мировой известностью.

С. Т. Минаков считает, что все зависело от приказа Троцкого (на который он не решился). «М. Тухачевский мог выполнить лишь функцию «шпаги»32. Но у Троцкого и без Тухачевского была шпага: войсками Московского округа командовал его горячий сторонник Н. Муралов, в то время как силы Тухачевского находились далеко от Москвы - в Смоленске. Но переворот был невозможен без согласия Тухачевского на нейтралитет - раскол партии мог

привести к гражданской войне. АТухачевский, как и Антонов-Овсеенко, вел свою игру, претендуя на роль арбитра. Окончательная победа Троцкого была так же нежелательна для него, как и окончательная победа Сталина.

Муралов Николай Иванович (1877-1937). С 1903 года член РСДРП., большевик. В 1905 году - участник Декабрьского вооруженного восстания. Один из руководителей вооруженного восстания в Москве в 1917 году. ВГражданскую войну - член Реввоенсовета Восточного фронта и армий. В 1921-1924 годах командовал военными округами, в том числе столичным. В 1925-1927 годах - член ЦККВКП (б) и начальник отдела вонно-морской инспекции Наркомата рабоче-крестьянской инспекции СССР.

В будущем Сталин попомнит Тухачевскому его переговоры с троцкистами. Однако он не забыл и того, что Тухачевский фактически отказал в поддержке и Троцкому. Этим противоречием определяются непростые отношения Сталина и Тухачевского на протяжении многих лет.

Приезд Тухачевского окончательно лишил Троцкого шанса опереться на армию. Но, к разочарованию военных «арбитров», большинство членов Политбюро не оценили их позицию. Антонов-Овсеенко был снят с поста на партийной конференции. 23 января разочарованный Тухачевский уехал к себе в Смоленск, даже не оставшись на похороны скончавшегося в это время Ленина. В марте сторонник Троцкого Э.М. Склянский был заменен на посту заместителя председателя Реввоенсовета внефракционным большевиком М.В. Фрунзе. Вармии разворачивалась реформа, связанная с перетряской кадров и сокращением численности войск. Одним из эпизодов этой реформы являлась отставка Тухачевского с поста командующего фронтом (по одной из версий для этого его пришлось даже на время взять под стражу)33, затем этот пост был упразднен. Руководители СССР не собирались в ближайшее время воевать, а начали строить социализм в одной стране.

Фрунзе Михаил Васильевич (1885-1925). С 1904 года - большевик. В 1905 года один из руководителей Иваново-Вознесенской стачки. Был приговорен к смертной казни, замененной вечной ссылкой. Бежал. С1916года вел пропаганду среди солдат, председатель совета крестьянских депутатов Минской и Виленской областей. В 1918 го-

ду - председатель Иваново-Вознесенского губкома РКП (б), «левый коммунист». Вавгусте 1918 года стал военным комиссаром Ярославского военного округа, что положило начало его военной карьере. В 1919 году командовал армиями, затем Южной группой войск, которая нанесла сокрушительный удар по силам Колчака. В 1919-1920 годах командовал Восточным, Туркестанским и Южным фронтами. Завоевал Среднюю Азию, разгромил войска Врангеля, вел боевые действия против Махно и других повстанцев на Украине. С 1921 года член ЦКРКП(б). С 1924 года - зампредседателя Реввоенсовета СССР. Умер во время неудачной операции.

Итоги дискуссии с Троцким были подведены на XIII партконференции 16-18 января 1924 года. Сдокладом выступил Сталин. «Большевизм не может принять противопоставления партии партийному аппарату»34,- так Сталин воздвигает пограничный столб, отделяющий сталинизм от троцкизма. Аппарат - это не бюрократия, а лучшие люди партии, ее выборные органы. Чиновничество теперь будет прятаться за выборными органами, подбирая их состав. Аволя выборных органов будет определяться большинством Политбюро. Оно выпускает документы от имени ЦК партии. Иесли Троцкий не согласен с партийными руководителями, значит, он действует против ЦК, против партии. Иная точка зрения, по мнению Сталина,- это «бесшабашный анархо-меньше-вистский взгляд». Нет, Троцкого еще нельзя «ставить на одну доску с меньшевиками». Пока. Но Сталин напоминает, что Троцкий вчера еще боролся «с большевизмом рука об руку с оппортунистами и меньшевиками»35. Так что не ему учить большевистскую гвардию.

Сталин вопрошал зал: «Существует ли ЦК, единогласные решения которого уважаются членами этого ЦК, или существует лишь сверхчеловек, стоящий над ЦК, сверхчеловек, которому законы не писаны…?»36. Троцкий - не борец за демократию, а кандидат в сверхчеловеки, раскольник и нарушитель партийной дисциплины - вот вывод, к которому ведет аудиторию Сталин.

Не бюрократизация, а фракционность, раскольничество - главная опасность. Троцкий выводит фракционные споры из произвола партийного аппарата, который не позволяет разногласиям свободно разрешаться. Сталин возражает: «Это немарксистский подход, товарищи. Группировки у нас возникают и будут возникать потому, что мы имеем в стране наличие самых разнообраз-

ных форм хозяйстваБ» В стране есть и капитализм, и государственное хозяйство, в партии состоят представители разных социальных слоев. «Вот причины, если подойти к вопросу марксистски, причины, вытягивающие из партии известные элементы для создания группировок, которые мы должны иногда хирургическим путем обрезать, а иногда в порядке дискуссии рассасывать идейным путем»37. Сталинский взгляд на эту проблему был глубже и страшнее троцкистского. Партия, обладающая монополией на власть, подвергается давлению со стороны разных социальных групп. Иона не должна поддаваться этому давлению. Она должна быть «монолитной организацией, высеченной из единого куска»38, чтобы ликвидировать противоречия в обществе. Проводниками чуждых влияний являются группировки. Разногласия, возникающие на почве любых идейных споров, - это основа для растаскивания партии в разные стороны. Конечно, лучше товарищей убедить. Но если они упорствуют - хирургический путь, отсечение сначала от руководства, а потом и от партии.

Большевикам этот сталинский подход был в диковинку. При Ленине они привыкли спорить. Ленин был остроумным полемистом и теоретически возвышался над своей «старой гвардией», он создал в партии традицию дискуссий, которые тем не менее заканчивались его, Ленина, решением. Это позволяло ему лучше контролировать ситуацию, выяснять мотивы недовольства, давало возможность соратникам генерировать идеи. То, что не принимал Ленин, не принимали и партийные съезды. Партийное единство сохранялось. Но инакомыслящих не наказывали, они не боялись спорить. Ленин был готов «топнуть ногой», в решающие моменты запретить группировки, но при дефиците преданных большевизму кадров он не разбрасывался ими.

Теперь, без Ленина, такого «верховного судии» у партии не было. Зато в партию начался приток карьеристов, которые могли выполнять бюрократические функции и заменять идейных большевиков. Подчинение становилось большей добродетелью, чем отстаивание идей. Новые идеи могли стать источником долгосрочных разногласий - вожди не могли убедить друг друга и не считали, что кто-то имеет право на истину в последней инстанции. «Воля партии», выраженная съездами и конференциями, была фальсифицирована аппаратом и поэтому заставляла оппозиционеров подчиняться только формально, не убеждая их. Вэтих условиях требовался иной партийный режим. Вместо многообразия мнений в

рамках большевистской доктрины - монолит. Для руководящей работы не годятся творческие люди, которые привыкли спорить. Победа Троцкого в 1923 году означала бы сохранение ленинского режима в партии хотя бы потому, что он был склонен к обновлению идей и любил полемику. Во главе с Троцким этот режим не был бы устойчивым из-за противоречия между порядками в партии и в стране. Сталин же, с его стремлением к организованности и монолитности, придавал системе должную органичность. Апри-выкшие к дискуссиям с Лениным большевики не признавали право Сталина менять режим, они понимали полезность дискуссий, в то время как генсек прекрасно осознавал, как опасны эти дискуссии для диктатуры в новых условиях. Понимал он и опасность их лично для себя, потому что его сила (как и сила компартии, как и предполагавшаяся сила коммунизма) была в централизованной организации, а не в полемических упражнениях. Иэто противоречие было непримиримым.

Гениальность Ленина предполагала однозначность его догматов. Будучи большевиками, оппозиционеры тоже признавали эту гениальность. ИСталин задавал вечным спорщикам убийственный вопрос: «Почему Преображенский не только в период Брестского мира, но и впоследствии, в период профдискуссии, оказался в лагере противников гениальнейшего Ленина? Случайно ли все это? Нет ли тут некоторой закономерности?» Преображенский с места крикнул: «Своим умом пытался работать». Сталинский ответ полон сарказма: «Это очень похвально, Преображенский, что вы своим умом хотели работать. Но глядите, что получается: по брестскому вопросу работали вы своим умом, и промахнулись; потом при дискуссии о профсоюзах опять работали своим умом и опять промахнулись; теперь я не знаю, своим ли вы умом работаете, или чужим, но ведь опять промахнулись будто»39. Смех в зале. Партийные делегаты смеялись над Преображенским, который работал своим умом, а не умом вождей. Иподелом. Потому что большевики-оппозиционеры всегда по завершении дискуссии признавали правоту Ленина, даже в тех случаях, когда не были в ней уверены. Ипотом снова шли полемизировать.

Впервой половине 20-х годов Сталин еще не собирался уничтожать завсегдатаев партийных группировок, но уже пришел к выводу об их неисправимости. Следовательно, на них уже нельзя положиться, и они должны быть отсечены от руководства и трудоустроены где-то в среднем звене управления как спецы. Апар-

с‹-

тийное руководство должно состоять из тех, кто подчиняется быстро согласовываемым решениям. Руководящее ядро должно быть монолитным и выражать единое мнение - мнение генсека. Это был новый сталинский курс.

Но генсек понимал, что реализовать свои идеалы он сможет лишь постепенно, шаг за шагом. Слишком различны были - партия по Ленину и партия по Сталину. Конференция приняла резолюцию «Опартстроительстве», основанную на декабрьском компромиссе с Троцким. Она осуждала «бюрократизацию партийных аппаратов и возникающую отсюда угрозу отрыва партии от масс», провозглашала свободу дискуссий без образования фракций.40 «Новый курс» Троцкого был объявлен «фракционным манифестом», с которого началась «небывалая еще в истории нашей партии кампания против ЦК»41 (хотя как раз против ЦКТроцкий ничего не имел). Взгляды оппозиции были объявлены «мелкобуржуазным уклоном»42. Резолюция показала всей партии - Троцкий не является вождем и стратегом, он «уклонист». Но как ценного работника партия оставляет его в своих руководящих органах. Оппозиционеры были возмущены - приняв их предложения, партия их же и заклеймила.

Выступление Троцкого и его союзников было во многом навеяно последними статьями Ленина, особенно их антибюрократическими и антисталинскими фрагментами. Несмотря на свою болезнь, Ленин интересовался происходящим, тем более что в середине 1923 года ему стало немного лучше, а в октябре он даже посетил Кремль. 19-20 января Крупская прочитала Ленину резолюции партконференции с разгромными характеристиками выступления Троцкого. 21 января Ленину внезапно стало значительно хуже. Нового удара он не перенес и вечером скончался. Исчезло последнее серьезное препятствие на пути сталинского курса.

Без Ленина

Руководство партии стремилось извлечь все возможные выгоды из смерти Ленина. Его тело было помещено в мавзолей. Оно стало предметом фактически нового религиозного поклонения. Был объявлен «ленинский призыв» в партию. Снарушением обычных правил принимали в ВКП(б) сотни тысяч новых членов. Если Ленин считал чрезмерным количество членов партии (300-400 тыс. человек), то к концу 1925 года их число превысило миллион! В пар-

тию пришла огромная масса людей малообразованных, политически неопытных, мечтавших лишь об административной карьере, сделать которую помогал партбилет. Новобранцы становились опорой бюрократической фракции. Они не знали старых вождей и не старались вникать в суть партийных дискуссий, ибо большинство новых членов партии были попросту неграмотны, и лишь менее процента имели незаконченное высшее образование. Политические вопросы основной массе партийцев нужно было разъяснять «на пальцах», и Сталин умел это делать гораздо лучше, чем Троцкий. «Ленинский призыв» сыграл против Троцкого. Среди новых коммунистов было мало его сторонников.

Против Троцкого были использованы даже сами похороны Ленина, он на них отсутствовал. Для лечения он выехал в Сочи, там до него дошла весть о смерти вождя. Сталин телефонировал Троцкому, что торопиться ему на похороны нет смысла, ибо он все равно на них не успевает. Позднее Троцкий обвинил Сталина в обмане - ведь хоронили «Ильича» не на третий (по православному обычаю), а лишь на шестой день, и Троцкий вполне мог успеть приехать. Зато теперь его можно было по праву обвинять в пренебрежительном отношении к памяти Ленина. Одной из обвинительниц позднее станет жена Ленина - Н. К. Крупская, хотя сразу же после смерти Ленина она направила Троцкому телеграмму, в которой подчеркивала близкие отношения двух революционеров.

Кактивной работе Троцкий вернулся весной 1924 года. «Он узнает, что сочувствующие ему ячейки высших учебных заведений разгромлены, в том числе ЦКкомсомола, ряд лиц из оппозиции перемещены из столицы в провинцию, в военных ячейках произошла чистка, начальник ПУРа Антонов-Овсеенко снят со своего постаБ Троцкий решает на предстоящем съезде радикально изменить свое поведение, выказать послушание решениям руководства партии, желание с ним примириться»43, - рассказывает Н. Валентинов.

Выступление Троцкого на XIII съезде партии стало своего рода капитуляцией: «Никто из нас не хочет и не может быть правым против своей партии. Партия в последнем счете всегда права, потому что партия есть единственный исторический инструмент, данный пролетариату для разрешения его основных задачБ Я знаю, что быть правым против партии нельзя. Правым можно быть только с партией и через партию, ибо других путей для реализации правоты история не создала…44.

«Непонятно, как мог держать такую идолопоклонническую речь Троцкий! Не он ли четыре месяца перед этим в своем «Новом курсе» показывал неправоту партии, ее гниение, вырождение ее руководителей, их презрение к свободе мнений, гнусность их обращения с партийной массой…»45- комментирует Н. Валентинов.

Троцкий не выступал против партии. Партия как церковь. Грехи ее клира не компрометируют партию. Троцкий отмежевывается не от партии, а от самой возможности действовать в интересах внепартийных лоббирующих групп.

Позднее Троцкий ситуацию того времени оценит так: «Начиная с 1923 года партия искусственно растворялась в полусырой массе, призванной играть роль послушного материала в руках профессионального аппарата»46. Впрочем, в 1924 году он радовался этому обстоятельству вместе с другими руководителями партии: «Тот метод демократии, который нашел свое выражение у нас, когда рабочий класс на известном этапе своего пути, подсчитавши каким-то очень тяжеловесным массовым способом итоги работы партии за целый ряд лет, поднял на своих плечах 200-300 тысяч человек и передал их партии,- мы должны и имеем полное право сказать, что этот метод демократизма неизмеримо, бесконечно выше того демократизма, когда население страны формально обязано при диктатуре буржуазной печати, при диктатуре буржуазного класса класть свои записки в урны»47.

Вэтом иллюзорном представлении о демократии, в этой вере, что демократия возможна только с одной партией, их партией, - трагедия большевизма. Объявив террор другим политическим течениям, большевики начали свое долгое восхождение на эшафот. Но в двадцать четвертом они об этом не догадывались. XIII съезд партии, проходивший в мае, знаменовал собой единство коллегиального руководства.

Примирительный тон Троцкого не спас его от унижений. Сталин еще раз напомнил про «ошибки Троцкого» и даже добавил одну новую - убеждение в том, что партия может ошибаться, ведь бывали случаи, когда Ленин расходился с партийным большинством и был прав. Что ж, Троцкий учтет это замечание.

Кновым столкновениям с ним готовились и большинство членов Политбюро. Вавгусте, несмотря на собственные разногласия, Сталин, Зиновьев, Каменев, Рыков, Томский, Бухарин, Калинин, Ворошилов, Рудзутак, Микоян, Каганович, Орджоникид-

зе, Куйбышев, Дзержинский и другие договорились действовать сообща, объявили себя «руководящим коллективом» и избрали свой исполнительный орган - «семерку»- состав членов Политбюро, кроме Троцкого, плюс председатель ЦККВ.В. Куйбышев. Это была классическая фракция, создавать которую запретил Х съезд. Но, в отличие от группы Троцкого, «фракция ленинцев» (как иногда называли себя члены «руководящего коллектива») была секретной. Ее члены принимали решения заранее, а потом утверждали их на Политбюро независимо от того, что об этом думает Троцкий. Впереди были новые фракционные схватки.

Партия и общество

Пока большевики спорили между собой о задачах завтрашнего дня и вчерашних ошибках, день сегодняшний приносил им все больше проблем. Заготовка хлеба в 1924 году была тяжелой - неурожай. План был выполнен только на 8 6%. НЭП не мог преодолеть «ножницы». Промышленность по-прежнему была нерентабельной и к тому же восстанавливалась медленно. В 1922 году уровень промышленного производства составил 21% от довоенного, в 1923 году - 30%, в 1924 году - 39%. Иэто восстановление ложилось огромным бременем на плечи крестьян. Чтобы повысить рентабельность промышленности, председатель ВСНХ Дзержинский считал, что нужно снизить промышленные цены с помощью увеличения производительности труда и всемерной экономии. Но бюрократическое управление было неэффективно, новой техники на предприятиях не было, восстановление металлопромышленности только началось. Выполнить эти задачи можно было лишь за счет более интенсивной эксплуатации рабочих, жизненный уровень которых, если учесть систему социального обеспечения СССР, приблизился к довоенному. Этим и оправдывалась кампания за повышение производительности труда.

Уровень жизни населения царской России был явно недостаточным для обеспечения социальной стабильности - малейшее его понижение грозило новыми социальными взрывами. Наступление на рабочий класс вызвало критику со стороны оппозиционных коммунистических группировок («Рабочая правда», «Рабочая группа», бывшие группы «Демократического централизма» и «Рабочей оппозиции»). Ветераны-коммунисты из рабочих требовали самоуправления на производстве и широкой демократии в стране.

«Рабочая правда» призывала к созданию новой рабочей партии. «Рабочий класс влачит жалкое существование, в то время как новая буржуазия (так называемые ответственные работники - директора заводов, руководители трестов, председатели исполкомов и т.д.) и нэпманы роскошествуют и восстанавливают в нашей памяти картины жизни буржуазии всех времен»48. Коммунистическая верхушка была раздражена обвинениями в буржуазном перерождении. Старый большевик Г. Мясников за распространение оппозиционного манифеста и создание «Рабочей группы» был даже арестован. Вманифесте говорилось: «Неужели НЭП уже обращается в «НЭП», т.е. Новую эксплуатацию пролетариата?»49. Вкачестве лекарства предлагалось расширение демократии, в том числе - на производстве. Рабочие должны были взять управление предприятиями в свои руки через Советы. Но не нынешние бюрократизированные Советы, а новые - свободно избранные. «Советы рабочих депутатов на заводах умерли. Да здравствуют Советы рабочих депутатов!»50-Идея производственного самоуправления была популярна на заводах, что вызывало беспокойство большевистских лидеров.

Не только оппозиционеры, но и подчинявшиеся ЦКкомму-нисты были недовольны, что в «государстве рабочих» растет социальное неравенство. Зарплата рабочего была в пять раз меньше зарплаты советского министра. Местные руководители сигнализировали: «Когда рядовой член ячейки, работающий у станка, видит, что секретарь губкома платит в комиссию по улучшению быта коммунистов 35 золотых рублей и членский партвзнос - 5 рублей зол., а у него - рядового члена партии, работающего у станка, все заработанное месячное жалованье составляет максимум 25- 30 рублей золотом. Отсюда - невольно он начинает думать о «верхах» и «низах», о вопиющем неравенстве и т. д. Потрудитесь, тов. Сталин, поручить надежным товарищам побывать в гуще не только рабочих, но и партийной массы, да пусть эти товарищи не покажут вида, что они из центра»51, - писал генсеку секретарь Полтавского обкома Б. Магидов. Это грозное письмо Сталину понравилось - Магидова выдвинули в ЦКК. Но проблема осталась нерешенной.

Реальное влияние на принятие решений в СССР принадлежало, конечно, не рабочим, а элите. Для спецов, которые не тешили себя иллюзией «государства рабочего класса», более интенсивная эксплуатация рабочих была вполне оправданной, так как уровень жизни рабочих почти достиг довоенного, а производительность

труда - нет. Но и существующий уровень жизни горожан обеспечивался за счет эксплуатации крестьян - через налоги и заниженные цены на сельхозпродукцию.

Недовольство рабочего класса новой властью, обещавшей ему улучшение жизни и обманувшей,- тревожный сигнал для партии. Вянваре 1925 года кампания за повышение производительности труда вызвала волну стачек. Классовые противоречия нарастали. Кому уступать, а чьи претензии отвергать? НЭП тянул правящую партию, как лебедь, рак и щука телегу.

Механизмы социального давления на партию были сложны и разнообразны. Крестьянство давило прежде всего реакцией на меры государства - больше или меньше продовольствия отвезти на рынок, больше или меньше земли засеять. Крестьяне отправляли послания в государственные органы, участвовали в беседах с представителями партии и государства, приезжавшими в деревню, чтобы прислушаться к голосу народа. Более активно крестьянская глубинка общалась с местными руководителями, которые, в свою очередь, сносились с центром. Голоса крестьянства были разнообразны - здесь слышались и слова крепких хозяев в поддержку НЭПа, и протесты беднейших слоев, не сумевших или не желавших наладить хозяйство несмотря на все привилегии. Еще активнее вел себя рабочий класс - «гегемон» все-таки. Несмотря на усталость от манифестаций, рабочие в случае надобности собирались на митинг, который мог перерасти в забастовку. Сеть коммунистических ячеек пронизывала рабочий класс плотнее, чем крестьянство, и многие коммунисты-рабочие сигнализировали о недовольстве, предлагали свои решения. Еще большим влиянием пользовались слои элиты, состоящей из партийной и государственной бюрократии, офицерства и интеллигенции. Каждый из этих слоев подразделялся на коммунистические кадры и спецов. Взгляды их были различны, но спецы неустанно пропагандировали среди коммунистов. Иногда из частных интеллектуальных побед спецов над большевистскими догмами складывались стратегические представления руководителя. Иногда коммунисты жестко указывали советникам на их место в «разделении труда»- предлагалось заниматься деталями, выполнять указания, даже если они кажутся абсурдными.

Большинство беспартийной интеллигенции продолжало рассчитывать на буржуазное перерождение революционеров, на «тер-

мидор» (термин, означающий падение радикалов-якобинцев во время Французской революции), возвращение страны к «нормальному пути развития». Эту мысль наиболее ясно выразил эмигрантский публицист Н. Устрялов. Он уже в 1920 году высказал идею о том, что большевизм будет эволюционировать от радикального революционного якобизма к военно-бюрократической бонапартистской диктатуре, опирающейся на нормальные буржуазные отношения и твердый правовой порядок. Устрялов приветствовал такую перспективу, называя себя национал-большевиком и ожидая, что новый бонапартизм превратит Россию в сверхдержаву.

Идеи национал-большевизма, проповедуемые эмигрантским сборником «Смена вех», были широко распространены среди спецов. Спецы были готовы способствовать термидорианскому перевороту в России, но большинство из них были приверженцами демократии, а не державности, и перспектива дальнейшего сползания к бонапартистской диктатуре их не радовала. Имея собственную позицию, спецы отстаивали ее в бесконечных беседах между собой и с коммунистическими начальниками.

По привычке к политической деятельности спецы создавали многочисленные кружки, в которых негласно обсуждали положение. Одним из таких кружков была «Лига объективных наблюдателей», о которой мы знаем из воспоминаний эмигрировавшего члена Лиги Н. Валентинова. Если бы Валентинов не уехал, а, подобно многим своим коллегам, признался в 30-е годы в участии в оппозиционной организации, то сегодня было бы принято считать эту Лигу выдумкой советских карательных органов. Но она существовала (как существовали и другие кружки, которые большевикам удалось раскрыть и приписать им страшные преступления). В 1927 году Валентинов заболел и перестал участвовать в работе Лиги. Он счел, что она прекратила свое существование. Но никаких доказательств этого нет. Мешают поверить в самоликвидацию оппозиционного кружка как взгляды его членов, так и трагическая судьба некоторых из них (не все имена Валентинов раскрывает).

Лига была не просто кругом друзей, в ней состояли люди с политическим опытом, убежденные социал-демократы, и вскоре они составили программный документ своей «партии»- «Судьбы идей Октябрьской революции», в котором выражали надежду на переход большевиков к эволюционному пути к социализму. Должна ли была Лига пассивно наблюдать этот процесс или помогать

ему? «Как выразился один член нашего кружка, «мы заразим их, большевиков, нашей культурностью»52,- вспоминает Валентинов.

Во время партийных дискуссий Лига решала, на чью сторону встать. Один из участников Лиги выступал в поддержку Троцкого: «нужно отдать себе отчет, какая организация этой партии более желательна, более выгодна для страны и для нас, демократов и социалистовБ Если бы демократизм, как его прокламирует Троцкий, действительно установился бы в партии, он неизбежно перешагнет через его пределыв»53 Другие возражали, считая Троцкого кандидатом в диктаторы, а политику его противников - в большей степени соответствующей эволюционному пути, за который выступали и выступают социалисты.

Может быть, речь идет об узкой группе интеллигентов, от которых ничего не зависит? Ипусть бы себе спорили, как интеллигенция 60-70-х годов на своих кухнях. Но в эти группы входили весьма влиятельные люди. Так, в «Лиге наблюдателей» состоял В. Громан - член Госплана и фактический руководитель составления первых планов экономического развития СССР. «Бывшие» социалисты (меньшевики и эсеры) занимали немало ключевых постов в среднем звене управления советским хозяйством. Валентинов указывает на «исключительно влиятельное положение, занятое в ВСНХ при Дзержинском пятью беспартийными, пятью бывшими меньшевиками, а из них никто не сделал даже малейшей попытки вступить в коммунистическую партию, хотя на этот счет им делались предложения. Очень важное место в Главном экономическом управлении ВСНХ занимал А. М. Гинзбург, в отделе торговой политики - А. Л. Соколовский, в финансовом отделе - А. Б. Штерн, в статистике ВСНХ - ее начальник Л. Б. Кафен-гауз, а на посту фактического редактора органа ВСНХ «Торгово-промышленной газеты»,- пишущий эти строки»54.

«Лига наблюдателей»- только одна из многих групп, продолжавших обсуждать политические вопросы, вырабатывать свое мнение и готовиться к активному участию в политической жизни в случае кризиса большевистской власти или допущения ею демократии. Судя по количеству людей, которых русская революция начала века пробудила к политической жизни, эти группы были более многочисленны, чем кружки, существовавшие в Российской империи до 1905 года. Но и тех хватило, чтобы обеспечить народное движение лидерами.

с‹-

Некоторые из этих групп будут потом раскрыты ОГПУи НКВД, некоторые - нет. Сталин решит проблему в принципе, не вдаваясь в подробности и разрешая фальсифицировать конкретные обвинения, когда нельзя доказать вину по всем правилам «буржуазного права». Но история с «Лигой наблюдателей» доказывает, что процессы над интеллигенцией, прокатившиеся в конце 2 0-х - начале 30-х годов, были фальсифицированы лишь в своей «уголовно-шпионской» составляющей, призванной скомпрометировать инакомыслящих. Сами же разоблаченные «партии» существовали, имели свою идеологию и оказывали воздействие на общество. Сообщество спецов - важнейший элемент гражданского общества, унаследованный от времен многопартийности.

Ядром политической системы была партийная бюрократия. Бюрократический монополизм породил совершенно неэффективную систему управления. Ф. Дзержинский писал: «Из поездки своей… я вынес твердое убеждение о непригодности в настоящее время нашей системы управления, базирующейся на всеобщем недоверии, требующей от подчиненных органов всевозможных отчетов, справок, сведений…, губящей всякое живое дело и растрачивающей колоссальные средства и силы»55.

Добившись политической стабильности, бюрократия стремилась наслаждаться жизнью. «Вы не отдаете себе полного отчета в том вырождении, которое потерпела партия. Подавляющее большинство ее, во всяком случае - решающее большинство - чиновники; они гораздо больше заинтересованы в назначениях, повышениях, льготах, привилегиях, чем в вопросах социалистической теории или в событиях международной революции»56, - жаловался Троцкому его товарищ А. Иоффе. Такая бюрократия была идеальной средой для идеологического воздействия со стороны спецов и финансового - со стороны нэпманов. Надежды на скорую мировую революцию сменялись стремлением обустраивать жизнь в своей стране.

Иоффе Адольф Абрамович (1883-1927). В 1903 году вступил в РСДРП, меньшевик. Сблизился с Троцким, издавал вместе с ним газету «Вперед!», вошел во фракцию «межрайонцев». В 1917 году вместе с этой группой вступил в РСДРП (б). Вдни Октябрьского переворота - член ВРК. Участник советской делегации на переговорах с Германией в Брест-Литовске. Поддержал позицию Л. Троцкого во время переговоров по Брестскому миру. В апреле-ноябре 1918 года -

полпред в Германии, изгнан из Берлина за подготовку коммунистического выступления. Убежденный сторонник Троцкого. В 1919- 1920 годах - член Совета обороны и нарком государственного контроля Украины. В 1920-1921 годах возглавлял советские делегации на переговорах со странами Прибалтики и с Польшей, подписал с ними мирные договоры. Участник Генуэзской конференции 1922года. Затем - полпред в Китае и в Австрии (1922-1925).

«Литературные» дискуссии

В 1923 году Коминтерн потерпел крупное поражение в Германии. На 23 октября готовилось восстание. Встрану были переброшены деньги и оружие, компартия подготовила для переворота штурмовые отряды. Но в последний момент лидеры КПГ и прибывшие из Москвы эмиссары Коминтерна Г. Пятаков, К. Радек и др. решили, что восстание недостаточно подготовлено, и дали отбой. Весть не дошла до Гамбурга, где восстание вспыхнуло и было подавлено. Гамбургская организация коммунистов была разгромлена, да и в целом по стране их позиции ослабли. Лидеры партии обвиняли друг друга в этом провале, КПГ оказалась на грани раскола. Увождей Коминтерна, и прежде всего советских, тоже не было единства мнений. Сталин считал отмену восстания ошибкой, находившийся в Германии Пятаков оправдывал этот шаг. «Левак» Пятаков оказался «правее» Сталина. Жесткого выделения левой позиции в РКП(б) еще не было. 1 ноября КПГ провела всеобщую стачку, которую большинство рабочих не поддержало. Германская революция выдохлась. Это значило, что не приходится рассчитывать на мировую революцию, на помощь «мирового пролетариата» социалистическому строительству в СССР. Сталин, при поддержке Бухарина и ссылаясь на Ленина, стал обосновывать возможность построения социализма в одной стране. Это означало кардинальный пересмотр официальной идеологии.

Вмае 1924 года Сталин выпустил брошюру «Об основах ленинизма», в которой утверждал: «Для окончательной победы социализма, для организации социалистического производства усилий одной страны, особенно такой крестьянской страны, как Россия, уже недостаточно,- для этого необходимы усилия пролетариев нескольких передовых стран»57, но вскоре, обратив внимание на ленинские слова в статье «Окооперации», Сталин понял, что можно выступить с более смелым взглядом на социализм, чем даже

Троцкий, и при этом по-прежнему заниматься хозяйственной организационной работой. Вдекабре 1924 года, под аккомпанемент очередного обстрела Троцкого коммунистическими теоретиками, Сталин выпустил работу «Октябрьская революция и тактика русских коммунистов», в которой утверждал, что еще до падения империализма в мире возникнут «очаги социализма»58. Цитируя Ленина, Сталин и Бухарин утверждали, что в СССР можно построить социализм, даже если развитые страны не станут социалистическими. Но только во время апрельской конференции 1925 года эту идею примет большинство членов ЦК.

Мысль о построении социализма в одной стране вызвала споры. «Критики сталинской доктрины явно и неявно изображались как робкие, слабохарактерные люди, с подозрительностью относящиеся к русскому народу, не верящие в его способности и в силу его духа»59, - считает историк Э. Карр. Троцкого и его сторонников тревожило, что СССР в окружении капиталистических стран, этакая осажденная крепость, с культурным наследием царской России, авторитарной властью, строит «искаженный» социализм. Иглавное - сохранялось технологическое превосходство империализма и зависимость рыночной экономики НЭПа от мирового рынка. Будет ли построенное в итоге общество социализмом, то есть обществом без классов и эксплуатации, превосходящее по экономическим показателям передовые капиталистические страны?

Еще в 1905 году Троцкий «обогнал» марксистскую мысль того времени, сделав вывод о возможности начать социалистическую революцию в отсталой стране, где только что началась буржуазная революция. В 1922 году Троцкий напомнил об этом открытии «перманентной революции»: «Мудреное название это выражало ту мысль, что русская революция, перед которой непосредственно стоят буржуазные цели, не сможет, однако, на них остановиться. Революция не сможет разрешить свои ближайшие буржуазные задачи иначе, как поставив у власти пролетариате Для обеспечения своей победы пролетарскому авангарду придется на первых же порах своего господства совершать глубочайшие вторжения не только в феодальную, но и в буржуазную собственность. При этом он придет во враждебные столкновенияБ с широкими массами крестьянства, при содействии которых он пришел к власти»60. Троцкий был горд, что так и вышло, и даже Ленин, хоть и не сразу, а в 1917 году, фактически согласился с идеей «перманентной революции», перерастания буржуазной революции сразу в социалис-

тическую. Ленин отказался лишь от названия и прикрывал столкновение с крестьянством речами о союзе с ним и о борьбе с мелкобуржуазной стихией. Троцкий был первым, кто считал, что пролетарскую революцию можно начать в России раньше, чем в Европе, и что можно начать строительство социализма. Теоретик, оказавшийся правым в споре с самим Лениным,- это ли не первый кандидат в стратеги партии? Атеперь Троцкому ставят в вину его разногласия с Лениным те самые люди, которые на первых порах выступали против перерастания буржуазной революции в социалистическую (Сталин, Каменев) и даже против проведения самого Октябрьского переворота 1917 года (Каменев и Зиновьев). Более того, противники Троцкого, опираясь на несколько фраз Ленина, теперь делают еще более смелый шаг, чем сам Троцкий,- движение к социализму в России можно не только начать, но и закончить раньше, чем в остальном мире.

Противники идеи о скорейшем построении социализма сравнивались с меньшевиками. Троцкий, уставший от напоминаний о его меньшевизме, решает напомнить партии о прошлом своих гонителей. Истинной проверкой революционеру является не лояльность вождю, а сама революция. Самое важное - кто как вел себя в Октябре 1917 года.

Вэто время как раз выходил в свет очередной том сочинений Троцкого, в котором были собраны его статьи 1917 года. Впредис-ловии к этому тому «Уроки Октября» он изложил свой взгляд на события Октябрьского переворота. Он напомнил о том, что так гордящиеся своим большевизмом и ленинизмом Каменев и Зиновьев, оказывается, были против свержения Временного правительства. Врешающий момент лидеры «старой гвардии», «чудовищно недооценивая силы революции»61, повели себя как меньшевики, а бывший меньшевик Троцкий (в тот момент председатель Петро-совета) сыграл в организации переворота даже большую роль, чем сам Ленин. Напоминая своим противникам об их неблаговидном (с большевистской точки зрения) прошлом, Троцкий пытался принудить их прекратить поток обвинений в свой адрес: «Изучение разногласий ни в каком случае не может и не должно рассматриваться как направленное против тех товарищей, которые проводили ложную политику»62. Но он добился обратного эффекта.

Репутация Зиновьева и Каменева была серьезно подорвана. Члены «руководящего коллектива» были возмущены ходом Троцкого. Хотя первыми к теме прошлого стали обращаться противни-

ки Троцкого, таких резких разоблачений они не допускали. Теперь против Троцкого был выброшен весь возможный компромат, в дело пошли архивы Ленина, которые как раз разбирал Каменев, готовя собрание сочинений вождя. Были опубликованы письма Ленина и Троцкого с оскорблениями друг друга в период их вражды (1912-1916), когда Ленин называл Троцкого «иудушкой», а Троцкий Ленина - профессиональным эксплуататором отсталости в рабочем движении.

Вэтой «литературной» дискуссии противники Троцкого решили воспользоваться случаем, чтобы скомпрометировать его именно как теоретика, доказав, что троцкизм является течением, враждебным ленинизму.

Откуда недоверие к лидерам большевизма, их дискредитация? Чем занялся бывший меньшевик Троцкий? Сталин обвиняет его: «Троцкизм есть недоверие к большевистской партийности, к ее монолитностиБ Троцкизм в области организационной есть теория сожительства революционеров и оппортунистов, их группировок и группировочек в недрах единой партии»63.

Понимая, что организационный перевес на стороне противников, Троцкий не отвечал, хотя и готовил материалы для ответа. Троцкий отмежевывается от «нескромного» утверждения, что «будто Ленин или большевистская партия пришли к «моей» формуле революции, убедившись в ошибочности собственной формулы»64. Но его противники не желали останавливаться на признании «сходства» идей Троцкого и Ленина, они доказывали их принципиальное различие. В резолюции пленума ЦК, завершившего эту дискуссию, «перманентная революция» была охарактеризована как «стремление перескочить через крестьянство»65. Сокрушая «перманентную революцию», Сталин утверждает: нельзя рассматривать Октябрьскую революцию «как нечто пассивное, призванное лишь принять поддержку извне»66. Но, разоблачая «перманентную революцию», Сталин опасно приблизился к своему собственному прегрешению: «никто из большевиков не помышлял о немедленном захвате власти на другой день после февральской револю-цииБ»67 Действительно, Ленину пришлось добиваться выдвижения лозунга «Вся власть Советам!» вопреки сопротивлению Каменева и Сталина. Троцкий не воспользовался этим просчетом. В «литературной дискуссии» он вел себя пассивно, надеясь на будущее изменение соотношения сил. Впрочем, как справедливо отметил историк О. Г. Назаров, «как бы Троцкий себя ни вел, а в

итоге неизменно его поведение изображалось как направленное против РКП»68.

Оскорбленный Зиновьев и ленинградская организация требовали исключения Троцкого из партии. Сталин возражал: «Что касается репрессий, то я решительно против них. Нам нужны теперь не репрессии, а развернутая идейная борьба против возрождающегося троцкизма»69. Исключение Троцкого из партии не решало проблему - в партийном руководстве оставались тысячи его сторонников, которых в этот момент не в чем было обвинить. Исключить Троцкого и оставить его сторонников означало повести дело к расколу партии, усилить симпатии к опальному вождю, дать важные козыри оппозиции.

Задача Сталина облегчалась еще и тем, что Троцкий охладел к военной деятельности - в условиях мира она потеряла динамичность, стала уже не так интересна. Троцкий хотел заняться индустриализацией. Ктому же он должен был успокоить лидеров партии, доказать им, что не собирается использовать против них силу армии. 15 января 1925 года, в условиях травли в прессе, Троцкий подал в отставку с поста наркомвоена и председателя Реввоенсовета. Пленум ЦК, проходивший 17-20 января, обсудил поведение Троцкого. Теперь его взгляды характеризовались как разновидность меньшевизма (а это в России было политическим преступлением!). Троцкому напомнили не только о его меньшевистском прошлом, но и о двух дискуссиях, где он выступал против Ленина (о Брестском мире и о профсоюзах).

Опровергая обвинения Троцкого в меньшевизме, его друг и единомышленник Х. Раковский говорил на пленуме: «весли мы Троцкого оставляем в Политбюро, оставляем его в ЦК, то, значит, это потому, что все мы глубоко убеждены в том, что Троцкий - большевик» 70 . Это возражение не помешало победившей фракции сделать главный кадровый вывод: «Красная армия и Красный флот, которые должны видеть в руководстве армии образец партдисциплиныв вынуждены были теперь видеть в т. Троцком прямо противоположное» 71 . Приняв к сведению согласие Троцкого работать там, куда его пошлет партия, пленум направил его в ВСНХ.


Для партийных карьеристов снятие Троцкого с поста было событием огромного значения. Е. Ярославский говорил в частной беседе: «До сего времени мы все находились под влиянием гипноза - до Троцкого нельзя дотрагиваться. Сним можно полемизи-

ровать, не стесняясь в выражениях, но никаких практических последствий из этой полемики быть не должно…»72

Сталин продолжал унижать Троцкого и одновременно с этим проверять его лояльность. К тому же вышла книга американского коммуниста, сторонника Троцкого, Макса Истмена «После смерти Ленина». Американец, женатый на русской, имел возможность поговорить по душам со множеством большевистских руководителей, в том числе и с самим Троцким. Книга произвела эффект разорвавшейся бомбы: в ней говорилось о «завещании» Ленина, скрытом Политбюро, о травле Троцкого и интригах против него. При этом Истмен допустил множество фактических ошибок. Книга живо обсуждалась за рубежом. Коммунистические партии запрашивали Москву: что тут правда, а что нет? Политбюро потребовало от Троцкого опровергнуть книгу Истмена и отмежеваться от него. Эта ситуация поставила опального члена Политбюро в тяжелейшее положение. Он должен был выбрать - или сохранение хотя бы нынешнего положения в коммунистической партии, или сплочение вокруг себя противников «термидора» в мировом коммунистическом движении. Отмежевавшись от Истмена, Троцкий показал бы коммунистам всего мира: Троцкого нельзя защищать - в глупое положение попадешь, он сам объявит тебя лжецом.

Сначала Троцкий пытался отделываться общими фразами. Но Сталин настаивал на конкретном ответе, и он перечислил «клеветы» Истмена на партию, его конкретные фактические ошибки: американец утверждал, что Ленин предлагал сделать свое письмо к съезду предметом дискуссии перед всей партией, что статью по национальному вопросу скрыли даже от съезда, что Ленин просил Троцкого занять место председателя СНК, и т. д. Это давало Троцкому возможность отмежеваться от конкретных ошибок Ис-тмена, не опускаясь до общей капитуляции. Но Троцкий по-прежнему пытался писать «общо», первый вариант его статьи был признан неудовлетворительным, и только после недельного согласования со Сталиным и другими членами Политбюро текст статьи Троцкого был готов. При этом все материалы по делу Истме-на, унижающие Троцкого, были разосланы членам ЦК. Сталин готовил Троцкому еще более серьезную ловушку: «вполне можно было бы опубликовать некоторые документы (в том числе и мою записку о деле Истмена) после опубликования статьи Троцкого, чтобы показать, что Троцкий лишь под давлением РКП написал статью (иначе Троцкий может оказаться спасателем престижа

партии)»73. Но тут Сталин переинтриговал: он знакомил своих союзников с предварительным текстом статьи Троцкого, чтобы показать, насколько тот непоследователен. Попал текст и к члену президиума Коминтерна Д. Мануильскому. Тот, что-то не поняв в сталинских распоряжениях, передал письмо для публикации во французскую коммунистическую газету «Юманите». Троцкий был возмущен. Если теперь публиковать новый текст, то станет ясно, насколько большие уступки он сделал под давлением Политбюро. Сталина и Мануильского обвинили в интриганстве. «Юманите» пришлось публиковать опровержение. В этих условиях Политбюро отказало Сталину в публикации его статьи - слишком вся эта история дурно пахла. Вконце концов Троцкий опубликовал последний вариант своего «отмежевания» от Истмена: «Под видом «завещания» в эмигрантской и иностранной буржуазной и меньшевистской печати упоминается (обычно в искаженном до неузнаваемости виде) одно из писем Владимира Ильича, заключавшее в себе советы организационного порядка. XIII съезд партии внимательнейшим образом отнесся к этому письму, как и ко всем другим, и сделал из него выводы применительно к обстоятельствам момента. Всякие разговоры о сокрытом или нарушенном «завещании» представляют собой злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича и интереса созданной им партии. Не менее ложным является утверждение Истмена, будто ЦКхотел замолчать (т. е. не печатать) статьи о Рабкрине»74. Формально Троцкий говорил правду, но его сторонники прекрасно знали, что он говорил не всю правду, по существу предавая своего сторонника Истмена. Это деморализовало их. Впоследствии, когда Троцкого уже выслали из СССР, Истмен простил его, и они сохранили товарищеские отношения. Сталин оценил капитуляцию Троцкого в деле Истмена как важный признак готовности подчиняться. Своим ответом на книгу Истмена Троцкий «предопределил свою судьбу, т.е. спас себя»75, - писал Сталин Молотову. Подчинение воле руководства было для Сталина главным в оценке большевика.

Молотов Вячеслав Михайлович (Скрябин) (1890-1986). Сын приказчика. Большевик с 1906года. В 1917году - член исполкома Петросовета и ВРК. После Октябрьского переворота 1917 года - на руководящей работе в разных областях России и на Украине. В 1921- 1957 годах член ЦКи его секретарь. В 1926-1957 годах - член По-

литбюро. Ближайший соратник И.В. Сталина. Молотов имел те качества, которые Ленин надеялся найти в Сталине. Молотов был аккуратен, исполнителен, работоспособен, четко исполнял поручения лидера. В 1930-1941 годах - председатель Совнаркома СССР. В 1939-1949 годах и 1953-1956годах - нарком (министр) иностранных дел. В 1957 году потерял власть как один из лидеров «антипартийной группы». Отправлен послом в Монголию. В 1961 году исключен из партии и ушел на пенсию.

Троцкий был назначен на несколько экономических постов: член президиума ВСНХ, начальник Главэлектро, председатель Особого совещания по вопросам качества продукции и Главного концессионного комитета при СНК. Это было немало, но сам опальный вождь явно стремился к большему. Все три направления его работы могли координироваться только с одной позиции - председателя ВСНХ. Троцкий мог рассчитывать на вознаграждение за свою лояльность. Нападки на него в прессе прекратились. По словам осведомленного сотрудника ВСНХ Н. Валентинова, сотрудники этого учреждения оживленно обсуждали перспективу назначения Троцкого главой их ведомства как якобы уже согласованное в Политбюро. Об этом же слышал от большевистских аппаратчиков и В. Серж76. Троцкий подсиживал Дзержинского, который Льва Давидовича попросту ненавидел, конечно, «по идейным соображениям». Но личные, кадровые и идейные соображения у большевиков, как, впрочем, и у большинства политиков, переплетались очень тесно.

Троцкий как хозяйственный организатор был, конечно, сильнее Дзержинского. Но пока Сталин считал Троцкого главным противником в партии, тот не мог занять желанный пост руководителя растущей промышленности. Могла ли ситуация измениться? В конце 1925 года она и изменилась. Между Троцким и Сталиным наметился компромисс, связанный с началом борьбы внутри «руководящего коллектива».

Апока Троцкий был опальным боярином, пользовавшимся тайной симпатией значительной части коммунистов и вызывавшим неподдельный интерес спецов: «как только по ВСНХ пронесся слух, что на заседание президиума пришел Троцкий, весь зал оказался буквально переполненным. Потом смеялись: полный сбор, как на Шаляпина»77. Валентинов, поддерживавший курс правого крыла компартии (в том числе - Дзержинского), отно-

сился к Троцкому крайне критически: «То, что он делал, ничем не оканчивалось и никому ничего не давало. Он развивал огромную энергию, и все оказывалось несерьезным. Вэтом трагедия Троцкого»78. Это утверждение противоречит известным фактам. Троцкий был одним из основных (если не основным) организатором Красной Армии.

Уйдя с поста наркомвоена, Троцкий тут же стал «изучать» проблемы техники. «Радио-приемники Шотманского изготовления еще так скверно работают, что до усовершенствования денег давать нельзя. Адашь, они наляпают тебе этого типа, поставят в деревне, и будет конфуз»79,- писал он на заседании Политбюро Каменеву. Как руководитель Главэлектро, Троцкий был председателем комиссии по строительству Днепрогэса, пробивал (и ведь в итоге пробил!) строительство этой мощнейшей станции вопреки сопротивлению Сталина. «Троцкий, форсируя вопрос о Днепрогэсе, забывает о ресурсах, необходимых для этого громадного предприятия,- отмечал Сталин.- Как бы нам не попасть в положение того мужика, который, накопив лишнюю копейку, вместо того чтобы починить плуг и обновить хозяйство, купил граммофон и прогорел»80. Через несколько месяцев Сталин кардинально изменил свое мнение и стал горячим сторонником Днепрогэса. Было ли дело только в том, что к этому времени Троцкий уже не отвечал за строительство станции? Вряд ли. Воспоминания о позиции Троцкого были еще довольно свежи. Просто Сталин к этому времени стал менять позицию по более широкому кругу вопросов, в том числе и взгляды на темпы, методы и источники индустриализации.

Каменев дал такое определение НЭПа: «Это - система согласования нашего государственного хозяйства с громадным рынком, живущим на основе мелкобуржуазного обмена… При приспособлении всего нашего социалистического хозяйства к аграрному морю, которое будет колебаться, мы будем все время приспособляться, а приспособляясь, будем все время чувствовать, что крестьянин нас будет то отталкивать, то принимать»81. Пока с этим ничего нельзя поделать. Но со временем нужно это «море» как-то «осушить». Но как?

Вразгар «литературной дискуссии» вышла книга, которая вполне отвечала представлению большинства членов Политбюро об экономической программе троцкизма,- «Основной закон социалистического накопления» Л. Преображенского. Автор описал то, что большевистская диктатура делает с крестьянством: «Чем более

с‹-

экономически отсталой, мелкобуржуазной, крестьянской является та или иная страна, переходящая к социалистической организации производстватем больше социалистическое накопление будет вынуждено опираться на эксплуатацию досоциалистических форм хозяйства…»82 Слово «эксплуатация», ненавистное большевикам, тем не менее точно характеризовало отношения бюрократии (прикрывающейся именем пролетариата) и крестьянства. Это больно ударило по самолюбию вождей - они не хотели признать себя эксплуататорами: «Только в одном случае формулировки товарища Преображенского оказались бы правильными. Аименно тогда, когда речь шла бы не о движении к бесклассовому коммунистическому обществу, а к закреплению навеки пролетарской диктатуры…»83, - возмущенно отвечает Преображенскому Бухарин. Если заменить слово «пролетарская» на «бюрократическая», то Бухарин констатирует уже совершившийся факт. Теоретик партии верит в союз с крестьянством и готов защищать его интересы, надеясь, что оно дорастет до коммунистического понимания жизни, «превратится в человека»: «Тов. Преображенский предлагает пролетариату зарезать курицу, несущую золотые яйца, и исходит притом из того соображения, что кормить курицу - это значит заниматься филантропией. Замечательная хозяйственная сообразительность.

Но крестьянство - это для пролетариата такая «курица», которая должна превратиться в человека»84.

Преображенский Евгений Алексеевич (1886-1937). В 1903 году вступил в РСДРП, большевик. Участник декабрьского восстания в Москве. В 1909 году арестован и отправлен в ссылку. В 1917 году избран кандидатом в члены ЦК, на VI съезде РСДРП (б) полемизировал с докладчиком Сталиным, считая, что после июльских событий нужно снять лозунг «Вся власть Советам». Позднее он выступал с критикой партийного руководства на нескольких съездах. Противник Брестского мира, левый коммунист. Назвал план Ленина о заключении мира «попыткой спасти жизнь советской власти посредством самоубийства». В 1918 году возглавил Уральский совет, организовывал отпор восстанию белочехов и наступлению белых. Автор (вместе с Бухариным) «Азбуки коммунизма». В 1920-1921 годах - секретарь ЦКРКП(б) и член Оргбюро ЦК, в 1921-1924 годах - председатель финансового комитета ЦКи Совнаркома - РСФСР, затем член коллегии наркомата финансов.

Критикуя Преображенского, Бухарин предлагает свой путь движения к социализму, который он затем будет развивать во многих работах. Бухарин верит, что государственное плановое хозяйство и полугосударственная кооперативная организация эффективнее частного хозяйства и в состоянии вытеснить частника: «Постепенно, с вытеснением частных предпринимателей всевозможного типа и их частных хозяйств и по мере роста организованности и стройности хозяйства государственно-кооперативного, мы будем все более и более приближаться к социализму, т. е. к плановому хозяйству, где все принадлежит всем трудящимся и где все производство направлено на удовлетворение потребностей этих трудя-щихся»85. Но сам Бухарин сидел на вершине преграды, разделяющей на два потока - на пирамиде бюрократического аппарата.То, что бюрократизированное хозяйство может так и остаться менее эффективным, чем частное, он не учитывает. Бухарин преувеличивает грядущие темпы хозяйственного роста промышленности, которая поможет быстрому росту сельского хозяйства, причем не только коллективного, но и частного86. Коллективные хозяйства - это не главная магистраль, это один из добавочных, но очень существенных и важных путей.

Углубление НЭПа

Вдеревне росло перенаселение. Помещичьих земель не хватило, чтобы трудоустроить всех крестьян. Увеличивалась деревенская безработица, промышленность росла слишком медленно, чтобы откачивать излишнюю рабочую силу. Это воспроизводило бедность. Несмотря на то, что крестьянство получило землю, раздел ее на множество мелких участков делал хозяйство маломощным. Крестьяне могли прокормить себя, но на нужды города оставалось немного. Чтобы обеспечить подъем крестьянского хозяйства, было решено снять административные ограничения на крестьянское предпринимательство.

Октябрьский (1925 года) пленум партии выдвинул лозунг «Лицом к деревне!», готовились уступки крестьянству. Лидеры партии призывали крестьян не бояться советской власти, укреплять хозяйство настолько, насколько могут, не боясь обвинений в кулачестве. Смелее всех выступил Бухарин на Московской губернской конференции 17 апреля 1925 года: «Вобщем и целом всему крестьянству, всем его слоям нужно сказать: обогащайтесь, накапли-

вайте, развивайте свое хозяйство»87. Как мы видели, он верил, что в конечном счете частный сектор будет поглощен более эффективным коллективным хозяйством. Ему вторил будущий верный сталинец Чубарь: «Надо четко и ясно сказать, что крестьянин может богатеть сколько угодно, пусть богатеет, и от этого будет богатеть вся советская страна»88.

Вапреле 1925 года прошли пленум ЦКи XIV конференция ВКП(б), которые приняли соответствующие решения. Были снижены налоги, цены на машины (все равно доступные только богатым хозяйствам и кооперативам), увеличены кредиты, разрешена аренда (без субаренды), ослаблен контроль за мелкой торговлей и разрешен подсобный наемный труд на селе, то есть, с точки зрения ортодоксальных марксистов, - прямо капиталистические отношения (в действительности работников нанимали даже маломощные хозяйства, включая старушек, не способных обработать выделенную им землю). Апрельский пленум ЦКобъявил задачей партии «подъем и восстановление всей массы крестьянских хозяйств на основе дальнейшего развертывания товарного оборота страны»89. Впервые речь шла обо всей массе крестьян - включая и зажиточных хозяев. Товарность их хозяйств была выше, чем у среднего крестьянина.

Предполагалось законными экономическими методами бороться «против кулачества, связанного с деревенским ростовщичеством и кабальной эксплуатацией крестьянства». Подобные формулировки уже через три года будут клеймиться как «правый уклон». Ведь в них прямо указывалось, что кулачество можно было вытеснять только путем конкуренции. Да и самих кулаков теперь нужно было отличать от зажиточных крестьян, коих следовало поддерживать. Союз с зажиточным крестьянином означал настоящий союз с крестьянским миром против бедняков. Ценой этого союза была хозяйственная самостоятельность крестьянства, которое вышло из-под управления государства и лишь платило ему налоги. Его предстояло экономически заинтересовать в социализме, а не принудить к нему.

Апрельский пленум выступил за борьбу с частными переделами, повторяя меры ненавистного большевикам Столыпина. Таким образом, поощряя сбытовую кооперацию, большевики по-столыпински боролись с общиной. Иэто не удивительно. Община сплачивала крестьянство помимо государства. Кооперация тоже могла обойтись без государства. Но большевики поощряли лишь те ее формы, которые могли быть передаточным звеном между кресть-

янством и государственной промышленностью, что неизбежно бюрократизировало кооперацию и отрывало ее от реальных экономических нужд деревни.

Большевикам приходилось колебаться между антиобщинными столыпинскими и народническими мерами, направленными на самоорганизацию крестьянства.

XIV партийная конференция связывала успех строительства социализма уже не с мировой революцией, а с «умением руководить крестьянством в новой обстановке»90.

Но для Бухарина праздник был испорчен. Сталин отмежевался от лозунга «обогащайтесь», а затем заставил Бухарина признать его неправильность. Сталин, таким образом, показал, что как теоретик он - выше Бухарина. Но тогда это казалось лишь незначительным эпизодом.

Инициатором смелых уступок крестьянству был Нарком земледелия А. П. Смирнов, в аппарате которого работали видные экономисты-народники, включая Н.Д. Кондратьева.

Кондратьев Николай Дмитриевич (1882-1938) - видный экономист, народник. Из крестьян. В 1905-1919 годах - эсер. Член исполкома Всероссийского крестьянского Совета и заместитель министра земледелия во Временном правительстве в 1917 году. С1920 года работал в Наркомземе. Считался крупнейшим специалистом в области аграрной экономики. Организатор и директор Конъюнктурного института (1920-1928). Разработал теорию волн экономической конъюнктуры («кондратьевские волны»). В 1927 году участвовал в разработке принципов советского пятилетнего экономического планирования. В 1928 году был заклеймен как идеолог кулачества, изгнан с работы. Сохранял высокий авторитет среди части сельской интеллигенции. В 1930 году арестован. Втюрьме расстрелян.

Смирнов Александр Петрович (1878-1938). Работая на ткацкой фабрике, в 1896году вступил в Союз борьбы за освобождение рабочего класса. Сэтого времени был верным ленинцем. В 1907-1917 годах - кандидат в члены ЦКРСДРП (б). Депутат Учредительного собрания. В 1922-1933 годов - член ЦКРКП(б). В 1923-1930 годах - нарком земледелия СССР. В 1924-1930 годах - член Оргбюро ЦК. Ориентировался на «правых», тесно сотрудничал с экономистами-аграрниками, бывшими эсерами, прежде всего с Н. Кондратьевым. В 1933 году исключен из ЦК, в 1934 году - из партии. Расстрелян.

Смирнов публично защищал Кондратьева от нападок коммунистов. АКондратьева атаковали и правые, и левые, потому что он доказывал: запасы хлеба растут гораздо медленнее, чем требуют потребности промышленного роста. Поэтому «далеко не всякий более быстрый рост индустрии желателен, так как далеко не всякий рост ее объективно возможен без нарушения равновесия всего народного хозяйства, без расстройства рынка и валюты, без отчуждения города от деревни»91. Этот вывод означал крушение стратегии и Бухарина, и Троцкого и, на тот момент, Сталина. Ведь стратегические цели трех лидеров не различались.

Казалось, судьба благоприятствовала именно стратегии Бухарина. Урожай 1925 года был хорошим. Даже не дождавшись этой хорошей новости, большевистское руководство сочло, что настало время для ускорения индустриального строительства - решения ключевой задачи экономической политики. Вянваре 1925 года Пленум ЦК, осудивший Троцкого, увеличил вложения в металлопромышленность на 15%. В 1925 году было заложено 111 новых заводов и шахт. Но доходы государства оказались меньше, чем хотелось бы для такого рывка. Витоге вместо оживления рыночных отношений осенью 1925 года страну поразил товарный голод, усилилась инфляция, «твердый червонец» оказался «мягким». Промышленность, по-прежнему отстававшая от дореволюционной по производительности труда и себестоимости продукции, не могла удовлетворить потребностей крестьян, и они не стали продавать весь лишний хлеб. Середняк, которому хлеб был нужен для собственного прокормления, не готов был рисковать запасами и предпочитал продавать по минимуму. Тем более что запасы промышленных товаров на рынке были невелики и в значительной степени поглощались уже городом. «После сбора урожая 1925 года у богатых крестьян были большие запасы хлеба. Но и у них не было никакого стимула менять его на деньги. Снижение сельскохозяйственного налога дало крестьянам послабление; снабжение промышленными товарами было скудным, покупать было почти нечего; и хотя формально был установлен твердый валютный курс, куда более заманчивым было иметь запас зерна, чем пачку банк-нотов»,92 - комментирует Э. Карр.

Планы индустриального строительства и экспорта были провалены. Несовершенное бюрократическое планирование не учло потребностей в топливе. «Таким образом, стало ясно, что принятые летом планы бурного развития народного хозяйства не соот-

ветствуют финансовым, импортным, топливным, сырьевым, транспортным возможностям страны, не обеспечены в должной мере стройматериалами и квалифицированными кадрами»93,- резюмирует современный экономист Ю. Голанд. Пришлось выходить из положения с помощью экстренных мер: «Замораживание нового капитального строительства, загрузка последних неиспользованных мощностей, водка, рост косвенных налогов, трата валютных и золотых резервов,- такова «плата» за кризис 1925 года»94, - суммирует современный исследователь И.Б. Орлов картину нового отступления коммунистов под натиском НЭПа.

Начались споры, кто в этом виноват - идеологи правых, добившиеся уступок крестьянству, или руководящие хозяйством органы: СТО во главе с Каменевым или Совнарком во главе с Рыковым, которые слишком «размахнулись» в своих планах. Оправдываясь, Каменев ссылался на коллективность руководства: «Я не снимаю с себя ни капли ответственности за все это дело, но я утверждаю, что все основные элементы нашей хозяйственной политики были утверждены и разработаны и все целиком были одобрены Политбюро»95. Каменев объяснял, что сбои в плане вызваны непредсказуемыми колебаниями мирового рынка. В ответ на предложение Кагановича повысить экспортные цены на хлеб Каменев отвечает: «Имы бы не прочь… если Нью-Йорк и Лондон позволит». «Вот в том-то и дело!» - восклицает Троцкий, который уже давно предупреждал, что без мировой революции НЭП не может быть устойчивым. Каменев тем временем продолжил свою мысль: «Атам… нет ни Политбюро, ни Совнаркома…»96 «Пока в Лондоне и Нью-Йорке нет советской власти, а в СССР преобладают рыночные отношения, говорить о реалистичных планах (а значит и о марксистском социализме) не приходится. То мировая конъюнктура, то крестьянство будут поправлять советское правительство, вносить «поправки крестплана к нашему госплану»97,- как говорил министр финансов Г. Сокольников.

Сокольников (Брилиант) Григорий Яковлевич (188 8-1939). Большевик с 1905года. Участник декабрьского восстания в Москве. Член ЦКпартии большевиков в 1917-1919 и в 1922-1926годах. Один из теоретиков партии, в важнейших дискуссиях поддерживал Ленина. 3марта 1918 года подписал Брестский мир. С1920 года председатель Туркестанской комиссии ВЦИКи СНКРСФСР. В 1921 году заместитель наркома, в 1922-1926годах нарком финансов. Был орга-

низатором проведения финансовой реформы 1924 года (введение золотого червонца). В 1922 году участник Гаагской конференции. В 1924-1925 годах кандидат в члены Политбюро ЦКРКП (б).

Крестьяне дадут хлеб только в обмен на промышленные товары. Получить достаточное количество качественных промтоваров можно, если промышленность значительно увеличит свою производительность труда. Для этого необходимо техническое переоснащение - либо за счет ввоза оборудования из-за рубежа, либо путем строительства машиностроительных, металлургических и энергопроизводящих предприятий в СССР. Но для этого тоже нужно ввозить технологии и оборудование из-за рубежа. Значит, необходимо вывозить сельскохозяйственную продукцию. Гордо заявив о строительстве социализма в одной стране, правые большевики должны были идти на поклон к капиталистическому Западу и к крестьянству. Рыков, Бухарин и Сталин еще надеялись, что крестьянский рынок позволит государству за год-другой накопить резервы, необходимые для начала нового наступления. Если к 1927 году этого не произойдет, НЭП будет обречен - исхода из заколдованного круга не будет. Зиновьеву и Каменеву кризис 1925 года уже все доказал - можно не дожидаться нового кризиса в 1927 году.

«Новая оппозиция»

Различие во взгляде на стратегию быстро стало выливаться в мелкие конфликты внутри «руководящего коллектива», которые накапливались с каждым месяцем. Бухарин, Сталин, Каменев и Зиновьев спорили и раньше. Сталин мог выступить и против Бухарина (он заставил своего союзника признать ошибочность лозунга «обогащайтесь»), и против Зиновьева (как в вопросе о сохранении Троцкого в составе Политбюро). Оставаясь в центре, Сталин следил за нараставшей схваткой «школ» Бухарина и Зиновьева. Молодые сторонники двух теоретиков спорили между собой и все чаще стали «задевать» членов руководства. Вянваре на конференции ленинградской парторганизации секретарь райкома Д. Саркис резко раскритиковал Бухарина, обвинив его в синдикализме за идею о широкой автономии крестьянских организаций. Это был первый сигнал недовольства ленинградских лидеров курсом большинства Политбюро. Центр также был недоволен Ленин-

градом. То комсомольская организация города пытается собрать межрегиональную конференцию в обход ЦК ВЛКСМ, то ленинградское руководство требует создания своего теоретического журнала, хотя теория - прерогатива Москвы. Зиновьев может выступать с теоретическими изысканиями как член Политбюро, но не как лидер ленинградской организации. Уже в марте Орджоникидзе с горечью писал Ворошилову: «обе стороны готовятся к взаимному истреблению»98. Но до декабря 1925 года лишь узкий круг партийных функционеров знал, что «ленинское ядро» раздирают острые противоречия.

Впервые большевики делились на фракции по принципу «кто где живет». Не потому что они так думают, а потому что они подчиняются спорящим между собой партийным вождям: «Достаточно только продумать значение того факта, что в Ленинграде была принята единогласно или почти единогласно резолюция, направленная против ЦК, в то время как московской организацией единогласно, без единого воздержавшегося, принята резолюция, направленная против Ленинграда»99,- комментировал Троцкий. Столкновение дисциплинированных кланов вместо обсуждения платформ- такой будет теперь характер борьбы в большевистской партии. Признаки этого наметились раньше, когда дисциплинированная партийная масса противостояла оппозиции. Но теперь и оппозиция была построена как военная организация, подавляющая сторонников большинства Политбюро на своей территории.

ВПитере сложился первый, но не последний территориальный клан номенклатуры в России. Памятуя о грузинском деле, Сталин понимал опасность этого процесса для его идеи монолитной партии-государства. Могущественные империи, создаваемые бюрократией в течение тысячелетий, рушились по мере образования автономных территориальных кланов. Вчера - влиятельный чиновник, завтра - феодал, презрительно отказывающийся подчиняться бессильному столичному императору. Но история не стоит на месте - теперь фрондирующие вельможи еще и теоретики, выступающие в защиту беднейших слоев общества.

Сталина, Бухарина и других лидеров раздражала претензия Зиновьева и Каменева на роль «хранителей ленинизма», которые вольны определять, что соответствует догме, а что - нет. Такая инстанция «идеологического контроля» препятствовала выработке новой стратегии партии в меняющихся условиях НЭПа. В 1924 году Зиновьев честно заявил, что в стране существует диктатура

партии. Сталин публично опроверг и объяснил, что хотя ему и поручают произносить доклады на съездах от имени ЦК, но единственным официальным идеологом не считают. Но, несмотря на этот эпизод, Зиновьев был признанным толкователем заветов Ленина. Через год после смерти Учителя Зиновьев решил суммировать его взгляды в двух своих работах: в статье «Философия эпохи» и книге «Ленинизм». «Философия эпохи» по Зиновьеву заключается в равенстве. НЭП основан на допущении неравенства. Следовательно, «НЭП наряду с тем, что мировая революция откладывается, среди других опасностей таит в себе опасность перерождения»100. Перерождение пролетарской диктатуры заключается в расслоении на бедных и богатых. Зиновьев считал, что нужно нейтрализовать крестьянство, которое объективно противостоит диктатуре пролетариата.

Теперь его можно было, как и Троцкого, обвинить в подрыве союза с крестьянством. Но левое крыло Политбюро не верило в этот союз. Они не верили в союз с крестьянством, в котором видели усиление сельской буржуазии. Каменев говорил по этому поводу: «хлеб в большей доле у такого нашего «союзничка», который, пожалуй, упрется и который может сопротивляться»101.

«Философия эпохи» резко расходилась с теорией построения социализма в одной стране. По мнению Сталина, в статье «есть деревенская беднота, есть кулак, есть капиталист, есть выпады по адресу Бухарина (атаковать союзника по фракции публично - это настоящее преступление в глазах Сталина. - А.Ш.), есть эсеровское равенство (Сталин знает, что равенство Зиновьева - не эсеровское, не крестьянское, а бедняцко-пролетарское - Сталину нужно заранее защититься от упреков в близости его эсерам), есть Устрялов, но нет середняка и кооперативного плана Ленина, хотя статья и называется «Философия эпохи». Когда тов. Молотов прислал мне эту статью (я был тогда в отъезде), я ответил грубой и резкой критикой. Да, товарищи, человек я прямой и грубый, это верно, я этого не отрицаю»102. Сталин бравировал своей грубостью, которая ставилась ему в вину Лениным. Оборачивая грубость из тяжкого обвинения в достоинство, Сталин дезавуировал «завещание» Ленина о своем устранении. Ведь именно устранения Сталина с поста Генсека теперь требовали и Зиновьев с Каменевым. Повод был очень существенный - в условиях раскола «фракции ленинцев» секретариат ЦКвзял на себя реальную власть, подмяв расколотое Политбюро. Вопросы к заседаниям Политбюро гото-

вил секретариат, согласовывал решения с большинством Политбюро, после чего на официальных заседаниях утверждались решения независимо от того, что говорили Зиновьев, Каменев и Троцкий. Вопросы, выносившиеся на обсуждение Зиновьевым и Каменевым, бесконечно откладывались. Внезапно отстраненные от власти вожди требовали полновластия Политбюро и превращения секретариата в технический орган. Сталин цинично возражал: «Разве Политбюро не полновластно?»103 Это он говорил людям, которые с ним создавали «руководящий коллектив». Но теперь он рассыпался. Дзержинский заявил о выходе из «фракции ленинцев», «железный Феликс» и позднее постоянно поддерживал большинство Политбюро. Действия зиновьевцев он назвал «Кронштадтом внутри партии» (имелось в виду Кронштадтское восстание против большевиков под социалистическими лозунгами), они раскалывают единство и тем расчищают дорогу термидору и будущему Бонапарту104. Дзержинский считал, что опасность нового «бонапартизма» исходит не от тихого, умеренного Сталина, а от агрессивного, жесткого Троцкого.

Члены ЦК также еще не были готовы к расколу антитроцкистской фракции. Оттеснение Троцкого от кормила власти казалось не опасным- у него в ЦКбыло всего несколько сторонников. Авот разрыв с Зиновьевым, которого поддержали и москвичиКаменев, Сокольников и Крупская,- это раскол ЦК, невозможность совместной работы многих опытных лидеров партии. Ау партии не так много компетентных руководителей. Понимая непредсказуемость реакции ЦК, Сталин выпускает вперед Рыкова, оказавшегося не менее грубым, чем Сталин. А. И. Микоян вспоминает обсуждение работы Зиновьева на заседании антитроцкистской фракции ЦК: «Входе дискуссии Рыков выступил неожиданно очень резко и грубо против Зиновьева и его группы, заявив, что они раскольники, подрывают единство партии и ее руководства. Вэтом случае, говорил он, чем раньше они уйдут из руководства партии, тем лучше»105. Вответ Зиновьев, Каменев, Крупская и ленинградцы возмущенно ушли с заседания. «На всех тех членов ЦК, которые хотели сохранить единство, их уход произвел действие шока. Наиболее чувствительный и эмоциональный Орджоникидзе даже разрыдался. Он выступил против Рыкова со словами «Что ты делаешь?», и бросился из зала в другую комнатуБ Рыков и Сталин не ожидали такой реакции Серго и других членов ЦК. Серго, ко-

нечно, понимал, что Рыков это сделал не без ведома Сталина. Видимо, они заранее сговорились»106.

Микоян Анастас Иванович (1895-1978). Родился в семье плотника, закончил армянскую семинарию и академию. Член партии большевиков (1915). Активнейший участник революционной борьбы на Кавказе. Во время «Бакинской коммуны» в 1918 году - комиссар бригады, был арестован вместе с другими 26 бакинскими комиссарами, но из-за случайности спасся. В 1919 году организовал поставки нефтепродуктов в Астрахань. В 1920 году вместе с Кировым воссоздавал компартию Азербайджана. Работал секретарем Нижегородского губкома и Северо-Кавказского крайкома. В 1926-1946годах - нарком внешней и внутренней торговли, кандидат в члены Политбюро. В 1935-1966 годах - член Политбюро. В 60-70-е годы написал мемуары, из которых следовало его неприязненное отношение к Сталину. Только Сталин об этом в свое время не догадался.

За ушедшими послали делегацию в составе Петровского, Микояна и Шкирятова. Зиновьевцы вернулись. На это заседание не пошел Рудзутак. Сталин сказал Микояну, что Зиновьев консультировался с Рудзутаком о назначении того на пост Генерального секретаря в качестве компромисса. Слабый Генсек - это отныне мечта противников Сталина. Рудзутак должен был остаться вне конфликта, «не участвовать в споре ни с одной, ни с другой сто-роны»107. Организационный компромисс не был достигнут, а Руд-зутак формально всегда будет поддерживать Сталина. Но эта история не останется без последствий.

Рудзутак Ян Эрнестович (1887-1938). В 1907 году молодой рабочий с двумя классами и двумя годами членства в партии большевиков за плечами получил 10 лет каторги за участие в организации повстанческой борьбы в Латвии. Срок отсидел как раз к Февральской революции. Во время революции и гражданской войны работал на хозяйственных и профсоюзных должностях. В 1920-1921 годах - генеральный секретарь ВЦСПС. Его позиция во время дискуссии о профсоюзах получила публичную поддержку Ленина, Рудзутак вошел в ЦК. Работал секретарем ЦК, в разное время входил в Оргбюро, в 1924 году- нарком путей сообщения. В 1926году, в момент обострения борьбы с оппозицией, по инициативе Сталина Рудзутака ввели в Политбюро. Он стал заместителем председателя Совнаркома. В этот период у

него уже не было резонов контактировать с оппозицией. В 1931 году, когда оппозиции будут разгромлены, Сталин даже назначит Рудзу-така на пост председателя ЦКК. В 1934 году тема назначения другого Генсека «всплывет» вновь. Рудзутак тут же теряет пост председателя ЦКК (под благовидным предлогом - ЦККпросто распускают) и становится кандидатом в члены Политбюро (для него это понижение). В 1937 году Рудзутак станет первым, кто с началом «большого террора» будет арестован в высшем руководстве страны.

Статья Зиновьева была подвергнута суровой правке членами Политбюро. 19 сентября она вышла в правленом виде. В тот же день Зиновьев, Каменев, Крупская и Сокольников направили остальным членам Политбюро письмо с резкой критикой взглядов Бухарина и членов его школы, которые допускают «расширительное толкование решений XIV всесоюзной партконференции в сторону замазывания классовой борьбы в деревне, замазывания роли и роста кулака»108. В ответ Бухарин, Дзержинский, Калинин, Куйбышев, Молотов, Рыков, Рудзутак, Сталин и Томский («девятка») ответили письмом с хлестким названием: «О фракционной платформе четырех»: «По существу дела документ является лицемерным и беспринципным», его цель - «создать кризис» 109. «Девятка» припомнила «четверке» все споры, которые возникли между ними в 1925 году Большинство членов Политбюро к этому времени уже были сильно раздражены неуступчивостью Зиновьева и Каменева и были готовы разгромить новых «раскольников». «Четверка» не ожидала такой реакции: «Ваши обвинения - либо плод больных нервов, либо недостойный шахматный ход, мелкий прием борьбы»110,- отвечала Крупская.

Крупская Надежда Константиновна (1869-1939). Член РСДРП с 1898 года, в 1899 году в ссылке вышла замуж за Ленина. Была не только женой, но и единомышленником лидера большевизма. С ней он подробно обсуждал политические проблемы и тексты своих работ. В 1920 году возглавила Главполитпросвет. Запрещала публикацию работ авторов, критически настроенных к большевизму. Впоследние годы жизни Ленина жила с ним в Горках, информировала его о положении дел в партии, что вызвало ее острый конфликт со Сталиным. После смерти Ленина сохраняла дружеские отношения с Зиновьевым и Каменевым.

Характерно, что она не запомнила всех членов «девятки» и вместо Рудзутака направила свой ответ Фрунзе, причисляя наркома обороны к числу противников зиновьевцев (это опровергает версию о том, что Сталину было выгодно устранить Фрунзе именно в этот момент: 31 октября Фрунзе скончался на операционном столе). Его место занял К.Е. Ворошилов.

Ворошилов Климент Ефремович (1881-1969). Сын железнодорожника, рабочий. С 1903 года - большевик. С 1917 года - председатель Луганского совета. Участник Октябрьского переворота, комиссар ВРК, организатор охраны Петрограда. В 1918 году организовал пятую армию, командовал обороной Царицына, где сблизился со Сталиным. Член военного совета Южного фронта, командовал армиями, руководил подавлением григорьевшины, ударом по махновскому движению в 1919 году. Входил в «военную оппозицию», выступавшую за сохранение демократических начал в армии и против использования военных специалистов (бывших царских офицеров). Вместе с Буденным организовал Первую конную армию, член ее Реввоенсовета (комиссар). Кавалер трех орденов Красной Армии. Участвовал в подавлении Кронштадтского восстания. Член ЦКРКП(б) с 1921 года Командовал военными округами. В 1925 году возглавил Наркомат по военным и морским делам (в 1934-1940 годах - нарком обороны). В 1926 избран членом Политбюро. Оставался одним из высших руководителей СССР до 1960 года (реальное влияние потерял в 1957 году, примкнув к антихрушевской «антипартийной группе»).

Перед октябрьским пленумом ЦК 1925 года большинство и меньшинство членов Политбюро с трудом договорились не выносить свои разногласия на свет Божий. Резолюция ленинградской губернской организации была согласована Зиновьевым с большинством членов Политбюро. Взнак примирения Бухарин 13 ноября признал ошибочность своего лозунга «обогащайтесь».

Но в это время началась публикация в Ленинграде книги «Ленинизм», в которой Зиновьев излагал те же взгляды, что в «Философии эпохи», обосновывая их множеством ленинских цитат, направленных против крестьянства (середняка и кулака). Ксоциа-листической революции (не то что к социализму) нужно идти с беднейшими слоями деревни, а не с крестьянством. Сталин кроет эти цитаты другими - о союзе с середняком против кулака и, конечно, о кооперативном пути к социализму. Начинается война

цитат. Подумать, что Ленин мог быть не прав, было так же недопустимо, как для средневековых церковнослужителей - усомниться в истинности Евангелия.

«Ленинизм» был попыткой вернуть официальную идеологию к идеологической чистоте эпохи военного коммунизма. Зиновьев постоянно цитирует Ленина. НЭП - вынужденная рыночная реальность, «государственный капитализм», но нельзя отступать в идеологии от славного прошлого ленинизма. Отсюда - хлесткие и жесткие антикрестьянские формулы Ленина, которые приводятся в «Ленинизме». Крестьянство для большевиков не может быть источником социализма, это - народничество, не марксизм. Каменев, Зиновьев и Троцкий вслед за Марксом считают, что государственная промышленность - это только предпосылка для социализма, а Сталин и Бухарин вслед за Лениным - что они уже носят социалистический характер. Необходимо было отчитаться об успехах в строительстве нового общества, хотя единственным антикапиталистическим достижением по сравнению с царской Россией была передача промышленности в казенную собственность. На этих предприятиях продолжали эксплуатировать рабочих! Каменев говорил: «великая ложь заключается в том, чтобы Россию нэповскую объявлять уже Россией социалистической… Рабочие-то хорошо знают и чувствуют разницу между Россией нэповской и Россией социалистической»111. Каменев, Зиновьев и Троцкий считали это недопустимым, для них социализм оставался прекрасным будущим всеобщего равенства и братства.

Сталин был человеком более практического склада. На будущий год он опубликует ответ на зиновьевский «Ленинизм»- «Вопросы ленинизма». Американский исследователь Р. Такер, критикуя Сталина за примитивное, догматические толкование ленинской теории, признает: «Несмотря на то что сочинение не блистало изяществом мысли, оно несло в себе довольно мощный заряд. Сего страниц вещал безапелляционный проповедник ленинизма, в совершенстве владеющий своим предметом, обладающий твердыми убеждениями и умеющий их защищатьБ Ленин-теоретик нашел своего систематизатора»173. Это было то, что нужно полуграмотной массе партийцев. Это было то, что вызвало негодование более глубоких идеологов, таких как Троцкий и Преображенский. Из идеологов лишь Бухарин относился к догматизму Сталина спокойно, думая, что имеет место разделение труда - стратегию вырабатывает Бухарин, популяризирует ее Сталин.

Незадолго до съезда партии, 5 декабря, собралась Московская губернская партийная конференция. Ее вел 1-й секретарь губкома Н.А. Угланов, доклад от ЦКделал правый Рыков, но в президиуме сидел и единомышленник Зиновьева Каменев, председатель Моссовета.

Угланов Николай Александрович (1886-1937). В 1917году секретарь Петроградского союза торгово-промышленных служащих. В 1918-1920 годах председатель комиссии по организации продотрядов, председатель Петроградской окружной комиссии по борьбе с дезертирством, затем комиссар в войсках. В 1921 году назначен секретарем Петроградского губкома партии, вошел в острый конфликт с Зиновьевым, обвинив его в диктаторстве. По инициативе Ленина переведен секретарем в Нижегородский губком. В 1921-1922 годах кандидат в члены, в 1923-1930 годах член ЦКВКП(б). В 1924- 1928 годах 1-й секретарь Московского комитета ВКП(б). Несмотря на хорошие отношения с Каменевым, выступил против зиновьевской оппозиции. С 1926года кандидат в члены Политбюро ЦКВКП(б) и с 1924 года член Оргбюро и секретарь ЦК. С 1928 нарком труда СССР. В 1929 году снят с партийных постов, в 1930 году - с поста наркома. Отправлен на хозяйственную работу. В 1933 году на короткое время арестован. В 1936 был арестован, приговорен к смерти и расстрелян.

Но Каменев был слишком занят работой на других постах и упустил из виду усиление его противников в Москве. Каменев после октябрьской договоренности со Сталиным надеялся, что «мы все-таки добились того, что на партийный съезд мы идем с единогласно принятыми резолюциями по всем основным вопросам нашего строительства»113. Однако Каменева ждало разочарование. Один за другим выступающие начали громить зиновьевцев, обвиняя их в неверии в возможность социалистического строительства и даже «аксельродовщине». Эта ругательное для большевиков слово попало и в итоговую резолюцию, что было особенно обидно - это было сравнение с меньшевиком, с врагом: «Меньшевик Ак-сельрод проповедовал двадцать лет назад широкую рабочую партию в противовес большевистской организации»,- возмущенно комментировала конференция ленинградской организации. Но сейчас совсем другая обстановка, и обвинения в меньшевизме - оскорбительны. «Дико звучит обвинение ленинградской организации в

ликвидаторском безверии в тот момент, когда у нас кипит как никогда строительская социалистическая работа, растут, закаляются пролетарские силы»114,- отвечали москвичам обиженные ленинградцы, подводя первые итоги новой дискуссии.

Война была объявлена. Между центральным органом РКП(б) газетой «Правда» и «Ленинградской правдой» началась острая полемика. Первый секретарь московской организации Николай Угланов, напротив, предложил остановить рост рядов партии (требование москвичей) и воспитывать пока нынешний миллион членов. Полемизируя с ленинградцами, «Правда» прибегла к подтасовкам. Вкачестве «мальчика для битья» был избран Саркис, обидевший в начале года главного редактора газеты Бухарина. Теперь Саркис направил в «Правду» свою статью по вопросу роста рядов, но затем отозвал ее для доработки. Несмотря на это, буха-ринцы решили воспользоваться статьей, чтобы унизить Саркиса и в его лице - всю зиновьевскую организацию. «Чтобы показать, до каких высот долетает фантазия некоторых товарищей», они заявили, что Саркис писал: «Унас в партии должно быть 90 процентов всех рабочих!»115 Но вот конфуз - Саркис, оказывается, предлагал «довести процент рабочих (от станка) в партии до 90%»116. Это предложение было принято ленинградской парторганизацией. Сделать «рабочую партию» действительно рабочей - это не то же самое, что принимать в партию почти всех рабочих, независимо от их взглядов. «Правда» же выставила Саркиса глупцом, что вызвало возмущение у ленинградских коммунистов.

Полемика между «Правдой» и «Ленинградской правдой» разгорелась не на шутку, стороны дошли до взаимных оскорблений. 9 декабря «Ленинградская правда» уже прямо напала на Угланова: «Тов. Угланов не перестает клясться в непоколебимости своей веры в РК» (рабочий класс. - А.Ш.). Но на деле он выступает против создания пролетарского костяка в партии, считая, что «рабочий класс для этого еще не созрел»117.

Одновременно две газеты вели полемику и по поводу идеологических проблем, разделявших Зиновьева и Бухарина. Зиновьев-цев атаковали «красные профессора» бухаринской «школы». И здесь методы полемики нельзя признать чистыми. Так, А. Стецкий приписал Г. Сафарову абсурдную, с точки зрения марксистов, мысль: «По его теории у нас госкапитализм, мы строим государственный капитализм, а не социализм»118. Сафаров, вслед за Зиновьевым и Лениным считал, что в стране существует государственный капи-

с‹-

тализм. Но это не значит, что он, коммунист, считает необходимым его «строить». Зиновьевцы тоже считали нужным строить социализм, но не видели возможность достроить его до победы мировой революции.

После таких подлогов естественно, что левые считали идеологов правых людьми бесчестными. Каменев говорил о школе Бухарина: «Молодежь, которая оформляется в школе Бухарина, представляла бы для нас величину малоинтересную, если бы эта молодежь не получила фактически монополию на политически-литературное представительство партии, если бы фактически в руках этой школы не находилась вся наша печать и все политико-просветительные работы»119. Уже через два года монополию отобрали, но школа осталась и продолжала оказывать воздействие на коммунистические умы.

Ленинградские комсомольцы тоже не сидели сложа руки и распространяли среди своих организаций «синюю папку»- подборку статей правых с критическими комментариями. По меркам того времени это было типичным проявлением фракционности.

В декабре 1925 года дискуссия между Москвой и Ленинградом обострилась. Для большинства коммунистов различие во взглядах между Зиновьевым и Бухариным было слишком сложным. Вэтих условиях, как и в случае с Троцким, партийная масса предпочла оставаться на стороне начальства: в Ленинграде - на стороне Зиновьева, в остальных регионах - на стороне Сталина и Бухарина. Вне Ленинграда Зиновьева поддержали еще некоторые сотрудники Коминтерна, а также два известных лидера - Каменев и жена Ленина Н. К. Крупская, связанная с ними давней дружбой и разделявшая старые догматы ленинизма. «Новую оппозицию» поддержали также кандидат в члены Политбюро, министр финансов Сокольников и зампред Реввоенсовета М.М. Лашевич. Но это было практически все. «Можно только сказать, что все было подготовлено чрезвычайно искусно,- это мы должны признать,- и нас заставили принять бой тогда, когда соотношение сил такое, что бой принять не следует»120, - признавал М. Лашевич.

Лашевич Михаил Михайлович (1884-1928). С 1901 года член РСДРП., большевик. Вдни Октябрьского переворота 1917 года - член Петроградского ВРК. Во время Гражданской войны - член Реввоенсовета фронтов, командующий армиями. Член ЦКВКП(б) (1918-1919; 1923-1925). В 1922-1925 годы председатель Сибирского ревкома.

В 1925-1926годы - заместитель наркома по военным и морским делам СССР. Активный сторонник Зиновьева. С 1926года - заместитель председателя правления КВЖД.

Накануне съезда Зиновьев потребовал права на содоклад, чтобы иметь возможность подробно разъяснить свою позицию. Отказать было нельзя, но в этом случае делегаты могли сочувственно отнестись к идеям «новой оппозиции». Сталин стал искать союзников.

Идеи «новой оппозиции» были близки взглядам Троцкого, который был возмущен тем, что «вся полоса хозяйственно-политического развития оказалась окрашенной пассивным преклонением перед состоянием крестьянского рынка»121. Но, считая Зиновьева и Каменева зарвавшимися чиновниками, памятуя о травле, которую они против него развернули, он не мог поддержать этот новый вызов Сталину и правым большевикам: «позиция, занятая ленинградскими верхами, является бюрократическим извращенным выражением политической тревоги наиболее передовой части пролетариата за судьбу нашего хозяйственного развития в целом и за диктатуру пролетариатаБ Глухой верхушечный пока что характер борьбы придает ее идейным отражениям крайне схематический, доктринерский и даже схоластический характер»122.

Троцкого больше интересуют проблемы развития промышленности. Почему бы Сталину, отношения с которым уже полгода ничем не омрачаются, не назначить его во главе ВСНХ? Араз так, не стоит торопиться с поддержкой оппозиции. Только в конце января, после разгрома «новой оппозиции», Троцкий понял, что на это место его пока никто ставить не собирается. Тогда он свернул свою работу в этом органе.

Апока Сталин предлагал союз. Накануне съезда он сказал троцкисту Серебрякову: «Я предлагаю вашей фракции помочь нам в деле разгрома зиновьевской оппозиции». Серебряков, опасаясь провокации, ответил, что фракции нет. «Леонид,- сказал на это Сталин,- я тебя позвал для серьезного разговора. Ты передай своему «старику» об этом предложении»123. Сталин, часто встречавшийся с Троцким на Политбюро, действовал очень осторожно и боялся задать свой вопрос прямо. Помогать ему Троцкий не стал, но и Зиновьева не поддержал. Нейтрализовав Троцкого, Сталин обеспечил себе победу.

15 декабря, накануне съезда, большинство Политбюро послало смутьянам ультиматум: принять за основу резолюцию Москов-

ской организации, членам руководства не выступать на съезде друг против друга, отмежеваться от наиболее резких выступлений членов ленинградской организации Саркиса и Сафарова, восстановить в правах сторонников большинства Политбюро, исключенных из ленинградской делегации перед съездом. Принятие этих требований означало бы полную капитуляцию Зиновьева и Каменева. Они отвергли этот «компромисс», что позволило Сталину обвинить их в отказе от сохранения единства.

Решающее столкновение между большинством Политбюро и «новой оппозицией» Зиновьева и Каменева произошло на XIV съезде партии 18-31 декабря 1925 года. Вдокладе Сталин изложил господствующую точку зрения: «Мы должны приложить все силы к тому, чтобы сделать нашу страну страной экономически самостоятельной, независимой, базирующейся на внутреннем рын-кеБ»124 Это - залог движения к социализму. Зиновьев не против этого движения. Суть разногласий в другом: «Бесспорно, и всем ходом нашего хозяйственного развития доказано, что мы действительно строим социализм в нашей стране. Мы спорим лишь о том, можно ли окончательно построить социализме в одной стране, и притом не в такой стране, как Америка, а в нашей, крестьянс-кой»125. Каменев, конкретизируя суть разногласий, говорил, что Бухарин и Сталин видят «главную опасность в том, что есть политика срыва НЭПа, а мы утверждаем, что опасность в приукрашивании НЭПа»126.

Стороны требовали друг от друга покаяться в прошлых ошибках (в том числе и тех, которые «ошибающиеся» признали), обильно цитировали Ленина. Крупская корила Бухарина за лозунг «обогащайтесь», который был «обращен к тому слою, с которым мы боролись во время революции»127. Бухарин привычно напомнил о поведении Зиновьева и Каменева в 1917 году, обвинял «новую оппозицию» в нелояльности к ЦК, его сторонник М. Рютин дополнил список обвинением в создании фракции. Через три года оба испытают тяжесть таких же обвинений на себе. Апока Каменев грустно прокомментировал эти «уколы»: «Ну что же, шкуры у нас дубленые»128.

Крупская, с ужасом наблюдая избиение людей, которые многие годы были для них с Лениным друзьями, призывала большинство к компромиссу с меньшинством. Разногласия неизбежны, ведь «большинство товарищей работает в очень разных условиях и разных областях работы, и поэтому они видят действительность с

несколько разных точек зрения»129. Всего-то. Но если дать возможность этим разногласиям нарастать, то о монолитной партии придется забыть. Но пока Сталин тоже демонстрирует склонность к компромиссу. Еще не известно, чья в итоге возьмет. Так что пока он провозглашает: «Мы за единство, мы против отсечения»130.

Главная опасность выступлений «новой оппозиции»- возможность оглашения страшной тайны: Сталин, Зиновьев и Каменев тоже создали свою фракцию. Но прямо сказать об этом пока решился только Лашевич, да и то намеками, шутливо упомянув «тройку», «семерку» и «туз»131. Имелись в виду не карты из «Пиковой дамы», а фракционные органы большинства Политбюро. Ла-шевича резко оборвали. Члены фракции большинства вымарали ответы Лашевичу о «тройке» и «семерке» из стенограммы, чтобы никто не догадался, что Сталин и Бухарин тоже действуют с помощью фракционных методов. Позднее Зиновьев и Каменев будут прямо говорить об этом, но партийная масса уже привыкнет, что оппозиции верить нельзя.

Каменев и Зиновьев не договаривали, потому что видели шанс перетянуть Сталина на свою сторону. Но эта надежда таяла на глазах. Каменев говорил: «Ятов. Сталина упрекал в ряде совещаний, я повторяю это перед съездом: ты вряд ли согласен с этой линией, но ты ее прикрываешь, и в этом твоя ошибка, как руководителя партииБ Теперь я вижу, товарищи, что тов. Сталин целиком попал в плен этой неправильной политической линии (смех) , творцом и подлинным представителем которой является тов. Бухарин». Но дело не просто в Сталине, а в системе аппаратного руководства: «Мы против того, чтобы создавать теорию «вождя», мы против того, чтобы делать «вождя». Мы против того, чтобы секретариат фактически объединяя и политику, и организацию, стоял над политическим органом. Мы за то, чтобы внутри наша верхушка была организована таким образом, чтобы было действительно полновластное Политбюро, объединяющее всех политиков нашей партии, и вместе с тем, чтобы был подчиненный ему технически выполняющий его постановления секретариат бЯ неоднократно говорил группе товарищей - ленинцев, я повторяю это на съезде: я пришел к убеждению, что тов. Сталин не может выполнить роли объединителя большевистского штабаБ Эту часть своей речи я начал словами: мы против теории единоличия, мы против того, чтобы создавать вождя! Этими словами я кончаю речь свою»132. Зал негодовал. «Раскрыли карты!» - кричали с мест. Делегаты стоя ап-

лодировали Сталину, подвергшемуся нападению «новой оппозиции». Сведя все к персональному вопросу Сталина, Каменев подтвердил утверждение своих противников о личном характере недовольства оппозиционеров. Так, Петровский говорил на съезде: «Сначала были личные расхождения, а дальше началась уже несогласованная работа, а потом искание позиций, которые можно было бы подвести под эти расхождения и разногласия»133.

Споры уже ничего не решали - позиции делегатов были известны заранее - ленинградская оппозиция плюс Каменев и Крупская, с одной стороны, все остальные делегаты, подобранные аппаратно,- с другой. ИТроцкий, не сказавший ни слова.

Съезд осудил два уклона: «состоящий в недооценке дифференциации в деревне, не видящей опасностей, связанных с ростом кулачества», и другой - затушевывающий «борьбу за середнякаБ как основной организационной форме движения деревни к соци-ализму»134. С ним нужно было бороться особенно упорно, ибо второй уклон грозил «возвратом к политике раскулачивания». Через четыре года уклонистами станут сами противники раскулачивания.

Но когда делегаты стали требовать отстранения Каменева и Зиновьева со всех постов, против выступил один из лидеров большинства, Томский.

Томский (Ефремов) Михаил Павлович (1880-1936). Из семьи рабочих. С1904 года - большевик. В 1917 году возглавил Московский совет профсоюзов. В 1919-1934 годах - член ЦКРКП(б). В 1918- 1929 годах с небольшим перерывом (1921-1922) - председатель ВЦСПС. В 1922-1930 годах - член Политбюро. В целом поддерживал основные мероприятия коммунистов, ущемлявшие социальные и политические интересы рабочего класса. Во время «профсоюзной дискуссии» выступил против расширения полномочий органов рабочего самоуправления, с другой стороны, в ведомственных интересах возражал против слишком быстрого роста интенсивности труда, «лоббировал» повышение зарплаты рабочим, введение мер социальной защиты трудящихся.

Он напомнил, что у партии мало таких квалифицированных людей, как Каменев и Зиновьев. Их пока некем заменить. Но Сталин уже думает и об этом. После всех взаимных обвинений Зиновьев сохранил свое место в Политбюро, представитель «новой оппозиции» Г. Евдокимов был введен в секретариат ЦК, чтобы не

было обвинений в узурпации власти секретариатом. Это позволило вырвать Евдокимова из Ленинграда и облегчило там кадровые перестановки.

Евдокимов Григорий Еремеевич (1884-1936). С 1903года член РСДРП, большевик. Один из организаторов Красной гвардии в Петрограде. Во время гражданской войны был начальником политотдела седьмой армии, один из ближайших соратников Зиновьева. С1922 председатель Петроградского Совета профессиональных союзов. С1923года - член ЦКРКП (б). В 1925-1926 годах - 1-й секретарь Ленинградского губкома РКП(б).

А вот Каменев был понижен до кандидата в члены Политбюро. Он был возмущен и напоминал, что был членом Политбюро еще тогда, когда Ленин «не считал возможным вводить в Политбюро т. т. Рыкова, Томского и Бухарина…»135. Каменев доказывал, что его не могут понизить за политические ошибки. Ведь Зиновьева оставили в прежнем ранге, в партии же считали, что с «новой оппозицией» поступили слишком мягко.

Съезд принял обращение ко всем членам Ленинградской организации, которое призывало ленинградских коммунистов отмежеваться от своих лидеров: «XIV съезд не сомневается, что Ленинградская организация, всегда шедшая в авангардных рядах партии, сумеет исправить ошибки, допущенные ленинградской делегацией». Цель обращения была обозначена как бы между прочим: «Дискуссия по решениям не может и не должна быть допущена»136. Дискуссии не было до, дискуссии не должно было быть и после съезда. Оппозиционеры возмущались: «Скажите, чтобы мы замолчали, мы замолчим»137. Но такое предложение не устраивает Сталина. Скажи такое, и Зиновьев с Каменевым начнут всем говорить - виновными себя не признаем, но нам запретили объяснять почему. Зажимают свободу слова.

«Новую оппозицию» не сломили идейно. После поражения на съезде зиновьевцы отчаянно пытались сохранить бастион своего клана в Ленинграде. Ленинградский губком предложил 4 января компромисс: «Единство партии и, в частности, Ленинградской организации должно быть сохранено во что бы то ни стало»138. Воб-мен на признание решений съезда должна быть прекращена травля зиновьевцев и чистка руководства Ленинградской организации. Но Сталин не был намерен терпеть господство явно враждебной ему группировки во второй по величине организации ВКП(б)

(теперь было это новое сокращение, так как на съезде партию переименовали из российской во всесоюзную). ЦК отверг предложение губкома и потребовал капитуляции.

Зиновьевцы оборонялись. На заводы не пускали сторонников ЦК, некоторых уволили с работы. Большинство районных и заводских организаций ВКП(б) в Ленинграде поддержали Зиновьева. Обращение съезда к ленинградской парторганизации сначала распространялось в виде листовок курсантами военных училищ. Заменив редакцию «Ленинградской правды», центр начал «промывать мозги» коммунистам «второй столицы». Туда были высланы испытанные кадры: Калинин, Томский, Молотов, Киров и др., поддержать питерцев приехала Крупская. На собраниях ячеек кипели споры, стороны перед лицом рядовых коммунистов обвиняли друг друга в интриганстве и предательстве рабочего класса. Рабочие узнавали о происходящем от коллег коммунистов. Большинство сочувствовали зиновьевцам хотя бы потому, что они настаивали на улучшении положения рабочих за счет крестьян.

Но большевики привыкли к дисциплине: что скажет ЦК, то и правда. Одна за другой районные организации признавали правоту победившей на съезде фракции Сталина - Бухарина. В феврале на губернскую партконференцию приехали Бухарин и Дзержинский. «Подготовленные» партийцы встретили их восторженно. Под давлением эмиссаров из ЦКруководителем Ленинградской парторганизации был избран Киров.

Киров (Костриков) Сергей Миронович (1888-1934). С 1904 года большевик. В 1917 году выступал в либеральной прессе, но затем вернулся к большевизму. Один из руководителей большевиков на Кавказе во время гражданской войны. Один из организаторов обороны Астрахани в 1919 году. В 1920-1921 годах был представителем России в Грузии, готовил захват этого государства. С1923 года член ЦК. С 1926 возглавлял ленинградскую парторганизацию, которую чистил от сторонников Зиновьева. Руководил индустриализацией и коллективизацией в Ленинградской области. Член Политбюро с 1930 года. В 1934 по инициативе Сталина, с которым Кирова связывали тесные дружеские отношения, был введен в секретариат и оргбюро ЦК, став вторым человеком в стране после Сталина.

Наиболее упорно рабочие держались на Путиловском заводе, где не хотели дать слово даже Калинину. Но под угрозой массово-

го увольнения пролетарии сдались. Лидеры оппозиции высылались на работу в другие регионы. Зиновьеву и Евдокимову разрешалось приезжать в Ленинград только по личным делам. «Гнездо» оппозиции было разорено, но ее бойцы не собирались складывать оружие в борьбе за свои принципы.

Но ради чего сражались эти люди? Что стояло за схоластическими формулами о рабочем классе, коммунизме и мировой революции? В основе марксистско-ленинской идеологии лежала фундаментальная ошибка, заключавшаяся в смешивании интересов государства и общества. Вэтом ложность значительной части их идеологических формул. Язык марксизма вполне переводим на иные социологические языки. Большевики стремились к тому, чтобы Россия стала не страной Третьего мира с нищими массами и малочисленной имущественной элитой, а центром глобальной цивилизации, в которой все жители хорошо накормлены, одеты, заняты наукой или работой на автоматизированном производстве. Вот только пути к этому будущему они видели по-разному.






 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх