Загрузка...



Война с Турцией 1806–1812 гг.

Несмотря на поражения, понесенные в русско-турецких войнах второй половины XVIII в., Турция не отказалась от надежд вернуть Крым и Северное Причерноморье и восстановить свое господствующее положение на Кавказе. Ободренная поражением России и Австрии при Аустерлице в 1805 г., Турция стала чинить препятствия плаванию русских судов через проливы. Так, в 1804 году, в прямое нарушение Ясского трактата 1791 года, без согласия России были сменены неугодные Наполеону господари Молдавии и Валахии.

Турция, подстрекаемая Францией, систематически нарушала договоры с Россией и пыталась утвердить свое господство на Черном море и в Закавказье. Турецкое командование, готовясь к войне, приступило к сосредоточению крупных сил в районе Дуная и усилению дунайских крепостей.

Развязыванию русско-турецкой войны во многом способствовала Франция, готовившаяся в 1806 г к войне с четвертой коалицией европейских держав, в которую входила и Россия. Наполеон надеялся, что война с Турцией отвлечет силы русских от театра военных действий в Центральной Европе. Стремясь ускорить разрыв между Россией и Турцией, французская дипломатия всячески разжигала реваншистские настроения турецкого султана.

Русское правительство, не добившись урегулирования разногласий мирным путем, в конце октября 1806 г. приказало войскам перейти границу, занять Бессарабию, Молдавию и Валахию. 18 декабря Турция объявила войну России.

Общая численность турецкой армии достигала 266 тыс. Турецкий флот насчитывал 15 линейных кораблей, 10 фрегатов, 18 корветов и 100 мелких судов. Он находился в Мраморном море.

Русский Черноморский флот, находившийся в запущенном состоянии, состоял из 6 линейных кораблей (вместо 21 по штату), 5 фрегатов, 2 бригов, 6 малых судов и 80 канонерских лодок.

В Средиземном море с 1805 г. находилась эскадра вице-адмирала Д.Н. Сенявина, состоявшая из судов, прибывших с Балтики и Черного моря, для действий против войск Наполеона (Россия в составе коалиции воевала против Франции).

Это были лучшие корабли с лучшими экипажами, которые совершили длительный переход и уже почти два года участвовали в боях, приобретя огромный боевой опыт. В январе 1807 года у Сенявина было 15 линейных кораблей, 7 фрегатов, 7 корветов, 7 бригов, шлюп и 13 000 сухопутных войск.

Русское правительство не имело подготовленного и утвержденного плана войны против Турции. Лишь в январе 1807 г. царь утвердил разработанный морским министром П.В. Чичаговым план войны. Этот план предполагал взятие турецкой столицы одновременным действием флотов со стороны Черного и Средиземного морей и десантного корпуса, который должен был быть доставлен на черноморских судах. Таким образом, впервые в истории войн с Турцией флот должен был выполнить главную задачу — овладеть Константинополем с помощью десанта. Дунайская армия должна была выполнять второстепенную задачу — отвлечь силы противника от Константинополя.

План П.В.Чичагова должен был быстро и радикально решить политические цели, которые русское правительство ставило в войне с Турцией. Можно было рассчитывать, что после падения Константинополя Порта немедленно выйдет из войны и откажется от союза с Францией. Занятие Константинополя приблизило бы вместе с тем царское правительство к осуществлению его заветной мечты об установлении господства в зоне черноморских проливов.

Инструкцией морского министра П.В.Чичагова, направленной Д.Н. Сенявину в январе 1807 г., предписывалось, при содействии находящейся в Архипелаге союзной английской эскадры, прорваться через Дарданеллский пролив и атаковать столицу Турции.

Командующему эскадрой Черноморского флота контр-адмиралу С.А. Пустошкину предписывалось: «взять в командование Черноморский флот и 17 000 сухопутных войск; выступить в начале апреля из Севастополя к Константинополю незаметно для турок; войдя в пролив Босфор подавить береговые батареи, произвести высадку в Буюкдере, атаковать (с помощью брандеров) турецкий флот; принудив турецкие корабли отступить, следовать к Константинополю, обстреливая его, а десанту наступать на суше; при успехе требовать от Порты прохода через Дарданеллы эскадры Сенявина из Архипелага; если невозможно будет овладеть Царьградом и вернуться в Россию, пробиться через Дарданеллы в Архипелаг и соединиться с эскадрой Сенявина».

Для этой операции, кроме изготовления всех военных судов, способных выйти в плавание, велено было изготовить возможно большее число наемных, набранных в портах Черного и Азовского морей, чтобы на них можно было перевезти десант численностью от 15 до 20 тысяч человек.

План П.В.Чичагова отличался смелостью стратегического замысла и оригинальностью решения. Но осуществлен он не был. Атака со стороны Архипелага была сорвана по вине англичан, со стороны Босфора — из-за неготовности Черноморского флота и десантных войск. Командующий Черноморским флотом адмирал И.И. де Траверсе и командующий корпусом генерал-лейтенант А.Э. де Ришелье представили 12 апреля 1807 г. донесение в Петербург о недостаточном числе сухопутных войск, в числе которых было более 6 тысяч рекрутов. «По такому состоянию войск сих, — представлялось во всеподданнейшем докладе министра П.В. Чичагова, — нельзя обнадеживаться в успехах действий в столь важном предприятии, и они (Траверсе и Ришелье) не осмелились отваживать на удачу чести и славы империи». Таким образом, действительность оказалась далеко не соответствующей заманчивым предположениям.

Действия в Архипелаге

Известие о начале войны с Турцией вице-адмирал Д.Н. Сенявин получил 30 января 1807 г Оставив в Корфу для защиты Ионических островов часть сухопутных войск и несколько судов под командой капитан-командора И.А. Баратынского, Д.Н. Сенявин 10 февраля 1807 года вышел из Корфу к Дарданеллам с эскадрой из 10 судов (8 линейных кораблей: «Твердый», «Сильный», «Мощный», «Скорый», «Селафаил», «Ярослав», «Рафаил», «Ретвизан», фрегат «Венус» и шлюп «Шпицберген»), на которой находился десант: два батальона сухопутных войск и около 300 албанских стрелков — всего 1300 человек. К эскадре Д.Н. Сенявина присоединились до 20 хорошо вооруженных греческих судов, имевших от 10 до 26 пушек. Находясь при нашей эскадре, суда эти, принося значительную пользу, исполняли поручаемую им службу с полной готовностью и усердием. Д.Н. Сенявин объявил в прокламации жителям Архипелага, что они приняты под покровительство России, а порты на материке и большие острова, как Кандия, Негропонт, Хио и другие, занятые турецкими гарнизонами, признаны неприятельскими.

24 февраля русская эскадра, прибыв к Дарданеллам, стала на якорь рядом с английской эскадрой под командованием вице-адмирала Д.Т. Дакуорта, состоящей из 7 линейных кораблей, 4 фрегатов, 2 бомбардирских судов и 1 брига. Здесь Д.Н. Сенявин узнал, что англичане только три дня как возвратились из Константинополя. Командующий их эскадрой вице-адмирал Д.Т. Дакуорт, по требованию английского посланника в Турции Эрбутнота, не дождавшись прибытия Д.Н. Сенявина, решил взять Константинополь без русской помощи. Эскадра в количестве семи линейных кораблей, двух фрегатов и двух бомбардирских судов 7 февраля вошла в пролив. С небольшой потерей (до 40 человек убитых и до 100 раненых) она прошла Дарданеллы, при выходе в Мраморное море уничтожила 13 турецких судов (1 линейный корабль, 4 фрегата, 4 корвета, 1 бриг и 3 канонерских лодки), стоявших у Нагара-Бурну, и 9 февраля появилась в Константинополе перед стенами сераля.


Боевые действия в Эгейском море в марте-июне 1807 г.


Д.Т. Дакуорт и Эрбутнот потребовали сдать англичанам турецкий флот, выслать из столицы французского посла Себастиани, вернуть русского посла Италинского, возобновления трактатов, заключенных Турцией с Англией и Россией, и свободного прохода через проливы английских кораблей. Вместо настоятельного требования немедленного ответа под угрозой бомбардировки города, как сделал Д.Н. Сенявин в Триесте, Д.Т. Дакуорт, отведя эскадру к Принцевым островам, вступил в переговоры, умышленно затягиваемые турками. Между тем, по совету Себастиани, с помощью французских инженеров спешно вооружались укрепления столицы и Дарданелл. И по прошествии десяти дней, проведенных в переговорах, английский адмирал должен был думать уже не о нападении на столицу, а о спасении своей эскадры и торопиться с возвращением в Архипелаг. Турки так успешно сумели воспользоваться недогадливостью англичан, что теперь, при обратном проходе Дарданеллами, сильно потрепанная эскадра потеряла уже до 600 человек убитыми. После такой неудачи Д.Т. Дакуорт, несмотря на настоятельные просьбы Д.Н. Сенявина, не соглашался возобновить попытку прорыва через Дарданеллы, хотя наш адмирал уже не требовал содействия всей английской эскадры, а просил только нескольких из ее судов. Д.Т. Дакуорт решительно отказался от совместных действий и, ссылаясь на необходимость спешного ремонта своих поврежденных кораблей, 1 марта ушел со своей эскадрой на Мальту. Так начал рушиться русский план завоевания Константинополя.

Отказ Д.Т. Дакуорта заставил Д.Н. Сенявина ограничиться исключительно тесной блокадой Дарданелл, которую он начал 6 марта. Чтобы иметь удобную и близкую к проливу стоянку для судов эскадры, Д.Н. Сенявин решил занять остров Тенедос. Оставив 6 марта два корабля у Дарданелл, он с остальными пошел к Тенедосу. 8 марта эскадра, подойдя к острову, свезла десант в 1550 человек при 10 орудиях и 6 фальконетах, предварительно обстреляв места высадки. Десантом командовал сам Д.Н. Сенявин. После обстрела с судов берега и крепости последняя после упорного сопротивления 10 марта сдалась, причем было взято 79 пушек, 3 мортиры и захвачено в плен 1200 человек гарнизона. Потери русских: на судах — 2 убитых, 7 раненых, в составе десанта — 2 убитых, 79 раненых, потери турок около 400 человек. По условиям сдачи турецкий гарнизон был перевезен на материк.

Занятие Тенедоса обеспечило базирование флота у Дарданелл. С момента овладения Тенедосом, то есть с 10 марта, Д.Н. Сенявин не только наносил жестокий ущерб морскому подвозу провианта в турецкую столицу, но и владел фактически всей северной частью Архипелага. Для усиления эскадры Д.Н. Сенявина 4 апреля из Корфу пришли линейные корабли «Уриил» и «Елена».


Вице-адмирал Д.Н. Сенявин


Шлюп «Шпицберген»


С 6 марта эскадра Д.Н. Сенявина приступила к блокаде Дарданелл, которую обычно несли перед проливом у острова Мавро выделяемые поочередно два корабля, одновременно ведя наблюдение за движением турецкого флота в проливе. Наряду с блокадой Дарданелл Сенявин посылал отдельные отряды кораблей и греческие корсарские суда для операций на торговых путях и против различных прибрежных пунктов в расчете выманить турецкий флот из пролива, чтобы дать ему решительное сражение. Контр-адмирал A.C. Грейг с отрядом в марте — апреле подходил к Салоникам и Смирне. Однако турки долгое время не решались выйти.

Только 7 мая для возвращения Тенедоса из Дарданелл вышел турецкий флот в 70 вымпелов (8 кораблей, 6 фрегатов, 6 легких судов и 50 лансонов и канонерских лодок), несравненно более сильный, чем эскадра Д.Н. Сенявина (10 кораблей и фрегат). Командовал флотом капудан-паша Саид-Али, храбро сражавшийся против Ф.Ф. Ушакова в 1791 году.

Турки стали на якорь у острова Мавро. Желая заманить противника к Тенедосу и затем отрезать ему путь к отступлению, эскадра Д.Н. Сенявина перешла к острову Имброс, оставив у Тенедоса (капитан-лейтенант А.П. Малыгин).

После ухода русской эскадры турки пытались высадить на Тенедос десант, перевезенный с малоазиатского берега на мелких судах, но он был отбит гарнизоном и артиллерией «Шпицбергена».

9 мая вследствие свежего ветра и отсутствия удобной якорной стоянки у острова Имброс эскадра Д.Н. Сенявина вернулась к Тенедосу, где, став на якорь, готовилась к бою.

Дарданелльское сражение 10 мая 1807 г.

С утра 10 мая дул легкий северо-западный ветер, благоприятный для турок, но Саид-Али не воспользовался им и не атаковал русскую эскадру.

Видя, что турецкий флот не имеет намерения атаковать, Д.Н. Сенявин, воспользовавшись благоприятным для русских кораблей юго-западным ветром, который задул после 13 часов, снялся с якоря, чтобы напасть на противника. Но турецкая эскадра, вступив под паруса, стала отходить к Дарданеллам, избегая боя. Сигналом адмирала русским кораблям было приказано нести всевозможные паруса и атаковать противника каждому по способности В 14.30 вся эскадра в ордере баталии шла к турецкому флоту.

Турецкая эскадра состояла из одного 120-пушечного, трех 80-пушечных, четырех 64-пушечных линейных кораблей, шести 50-пушечных фрегатов, 4 шлюпов, 1 брига и гребной флотилии из 80 судов под командованием капудан-паши Саид-Али и трех адмиралов.

Русская эскадра состояла из 10 линейных кораблей: «Уриил» (капитан 1 ранга М.Т. Быченский), «Твердый» (флаг Д.Н. Сенявина, капитан 1 ранга Д.И. Малеев), «Сильный» (капитан-командор И.А. Игнатьев), «Ярослав» (капитан 2 ранга Ф.К. Митьков), «Селафаил» (капитан 2 ранга П.М. Рожнов), «Елена» (капитан 2 ранга И.Т. Быченский), «Скорый» (капитан 1 ранга Р.П. Шельтинг), «Мощный» (капитан 1 ранга В. Кровве), «Рафаил» (капитан 1 ранга Д.А. Лукин), «Ретвизан» (флаг контр-адмирала А.С. Грейга, капитан 2 ранга М.М. Ртищев) и фрегат «Венус» (капитан-лейтенант Е.Ф. Развозов). За несколько часов до сражения Д.Н. Сенявин подчинил находившиеся при эскадре легкие суда командиру «Венуса». Он предоставил Е.Ф. Развозову право действовать самостоятельно, не дожидаясь сигналов адмирала. Во время сближения с противником корсарские суда производили промеры глубин, так как район боя изобиловал отмелями.


74-пушечный линейный корабль «Твердый»


Однако ветер опять стих и боевой порядок русской эскадры расстроился. Около 18 часов задул западный ветер, и русские корабли, нагоняя турецкую эскадру, вблизи Дарданелл стали поодиночке вступать в бой с ближайшими кораблями противника.

Первым открыл огонь фрегат «Венус», атаковав отставший турецкий корабль. Ближе остальных кораблей к туркам находились «Ретвизан», «Рафаил» и «Селафаил». Умело маневрируя, они шли за уходящим противником к проливу и атаковали турецкие корабли на самом близком расстоянии. В 18.15 «Ретвизан» и «Рафаил» начали бой. «Ретвизан» атаковал вице-адмиральский корабль, дав залп ему в корму. Затем он поразил двумя залпами следующий в строю турецкий корабль. «Рафаил» вступил в бой с турецким кораблем, который ранее атаковал «Венус». «Селафаил», догнав в 18.30 100-пушечный корабль капудан-паши, дал ему два залпа в корму, Саид-Али вынужден был изменить курс. В этот момент к турецкому флагману подошел «Твердый» и дал залп всем бортом. При этом он так приблизился к турецкому кораблю, что реи их почти соприкасались. Д.Н. Сенявин стремился в первую очередь атаковать турецкого флагмана. Но поскольку «Твердый» слишком близко подошел к берегу, он вынужден был повернуть на обратный галс. Турецкого флагмана успел поразить продольным залпом «Селафаил», после чего сильно избитый корабль капудан-паши укрылся в Дарданеллах.

Затем «Селафаил» подошел под корму другого турецкого корабля, идущего к Дарданеллам, и сделал несколько залпов, прежде чем тот вошел в пролив. «Твердый» нанес серьезные повреждения одному из кораблей под вице-адмиральским флагом. «Уриил» так близко сошелся с другим кораблем под вице-адмиральским флагом, что своим такелажем сломал у турка утлегарь.

Преследуя турок, русские корабли вели бой, по способности меняя курс, убавляя и прибавляя парусов, часто заходя под корму кораблей противника. Они смело атаковали противника, несмотря на то, что оказывались среди турецких кораблей. «Твердый», «Скорый», «Мощный», «Св. Елена» сражались на оба борта.

В наступившей темноте береговые укрепления поражали обоих сражающихся. Вследствие наступившего штиля течением русские корабли отнесло так близко к берегу, что по ним турками был открыт ружейный огонь. Темнота позволила туркам скрыться в проливе, во втором часу ночи течение вынесло русские корабли из пролива, и они стали на якорь.

Три турецких корабля не успели войти в пролив и стали на мель у азиатского берега. Утром 11 мая они были обнаружены, и как только позволил ветер, Д.Н. Сенявин направил A.C. Грейга с кораблями «Ретвизан», «Селафаил», «Скорый», «Ярослав» и фрегатом «Венус», чтобы отрезать их от главных сил. Отряд A.C. Грейга догнал турецкие корабли у самого входа в пролив. Один турецкий корабль, атакованный «Селафаилом» и «Ретвизаном», выбросился на мель. Вице-адмиральский корабль сильно пострадал и сел на мель, только один корабль ушел в Дарданеллы.

Во время боя русские вывели из строя три турецких линейных корабля. Турки потеряли до 2 тыс. чел. убитыми и ранеными, русские — 83 чел. В числе убитых при Дарданеллах был капитан-командор И.А. Игнатьев, вместо него командиром «Сильного» был назначен капитан-лейтенант Д.С. Шишмарев. Наибольшие повреждения русским кораблям нанесла крепостная артиллерия, стрелявшая мраморными ядрами. Такими ядрами на «Рафаиле» и «Ярославе» были пробиты оба борта. Ядра же турецких кораблей, иногда попадая в борт, не пробивали его и застревали в обшивке. Наибольшее количество повреждений получил «Твердый» — 10 пробоин в корпусе и 47 — в парусах. Все повреждения на русских кораблях были исправлены в течение 1–2 дней. Турки восстанавливали свою боеспособность почти месяц.

Только близость пролива, поддержка береговых батарей и благоприятный западный ветер позволили турецкому флоту избежать полного разгрома. Эта победа явно показала неизмеримое превосходство личного состава русской эскадры над турками. Д.Н. Сенявин проанализировал с командирами кораблей их действия, указав на допущенные ошибки. Еще до боя он требовал вести огонь по мачтам, такелажу и парусам, чтобы лишить противника хода. Но во время сражения стрельба велась главным образом по корпусам турецких кораблей. Адмирал обратил внимание командиров на то, что, вступив в бой с каким-либо турецким кораблем, они не доводили дело до победы и часто переносили огонь на другие цели. Д.Н. Сенявин обратил внимание на слишком большой расход пороха и снарядов, которые пополнить было негде.

Капудан-паша Саид-Али за неудачные действия приказал казнить своего вице-адмирала и двух командиров.

Тесная блокада столицы Турции была одной из причин восстания в Константинополе и свержения с престола султана Селима III. Вскоре в Константинополе начались голодные бунты. Новый султан Мустафа IV повелел капудан-паше Саид-Али идти в море и «отнять» у Сенявина Тенедос. Не показывавшийся после поражения своего в продолжение целого месяца турецкий флот, наконец, решился снова выйти в Архипелаг.

10 июня турецкий флот под командованием Саид-Али (10 линейных кораблей, 6 фрегатов, 3 корвета, 2 брига) вышел из Дарданелл и стал у восточного берега острова Имброс. Оставив у Тенедоса бриг «Богоявленск» (лейтенант П.А. де Додт), накануне пришедший с Корфу, и два греческих судна, Д.Н. Сенявин направился к северу от острова Имброс, чтобы отрезать противника от Дарданелл, а затем навязать ему бой. 15 июня, когда русская эскадра находилась между о-вами Имброс и Самофракия, турецкий флот спустился к острову Тенедос и обстрелял крепость. 16 июня с Анатолийского берега был перевезен турецкий десант (7 тыс. человек), который начал осаду крепости. Русский гарнизон (600 человек) атаковал противника в момент его высадки, а артиллерия крепости и «Богоявленска» вела огонь по турецким судам.

Эскадра Д.Н. Сенявина 17 июня направилась к острову Тенедос, отрезая турецкий флот от Дарданелл. Турецкие корабли, чтобы избежать сражения, ушли в западном направлении. Обеспечив оборону своей базы и оставив у Тенедоса «Венус», «Шпицберген», «Богоявленск» и 2 корсарских судна, Д.Н. Сенявин с 10 линейными кораблями (754 орудия) направился на поиск противника.

Афонское сражение 19 июня 1807 г.

19 июня в пятом часу утра у юго-западной оконечности острова Лемнос были обнаружены корабли противника. Турецкая эскадра состояла из 10 кораблей, 5 фрегатов, 3 шлюпов и 2 бригов — всего 1196 орудий, в полтора раза больше, чем у Д.Н. Сенявина. Построившись в боевой порядок: линейные корабли составляли первую линию, в центре которой находились флагманские корабли, фрегаты располагались во второй линии.

В 5.15 по сигналу флагмана русская эскадра устремила на противника. Готовясь к встрече с турецким флотом, Д.Н. Сенявин изложил свой план сражения в приказах командирам кораблей от 23 мая и 12 июня. Чтобы придать сражению решительный характер, Сенявин предполагал занять наветренное положение и нанести удар по флагманским кораблям противника. Он решил применить новый тактический прием — каждого из трех турецких флагманов должны были атаковать два русских корабля с одного борта на дистанции картечного выстрела. Для атаки турецких флагманов были назначены: «Рафаил» с «Сильным», «Селафаил» с «Уриилом» и «Мощный» с «Ярославом». Таким образом, были созданы три пары кораблей, что обеспечивало атакующим превосходство в артиллерийском огне.

Остальные корабли под командованием Д.Н. Сенявина и младшего флагмана контр-адмирала A.C. Грейга должны были в случае необходимости усилить атакующих и воспрепятствовать кораблям турецкого авангарда прийти на помощь своим флагманским кораблям.

Избирая объектом главного удара флагманские корабли турок, Д.Н. Сенявин учитывал особенности противника: личный состав турецкого флота хорошо сражался только до тех пор, пока держался флагман. При этом адмирал основывался на хорошей боевой и морской выучке русских моряков и их значительном превосходстве в этом отношении над турецкими моряками.

В 7.45 на «Твердом» был поднят сигнал флагмана: «Назначенным кораблям атаковать неприятельских флагманов вплотную». Шесть кораблей тремя тактическими группами на параллельных курсах начали спускаться на противника почти перпендикулярно к его боевой линии с тем, чтобы одновременно атаковать все флагманские корабли. Если бы они шли кильватерной колонной, то тактическое развертывание заняло бы значительное время.

Остальные корабли сближались с турецким авангардом. Д.Н. Сенявин стремился осуществить маневр охвата головы турецкого флота и исключить возможность оказания помощи атакованным флагманам со стороны кораблей авангарда. С приближением русской эскадры турки открыли огонь, стараясь повредить паруса и рангоут русских кораблей, чтобы лишить их маневренности.

Наши суда, не отвечая на него, в молчании приближались к туркам и, только подойдя на картечный выстрел, открыли жестокий огонь. Первым к линии противника подошел «Рафаил». Он дал залп из всех орудий левого борта (заряженных сдвоенными ядрами) по кораблю Сайда-Али «Мессудие». Однако, потеряв управление из-за поврежденных парусов, «Рафаил» сам увалился под ветер и прорезал неприятельскую линию между «Мессудие» и «Сед-эль-Бахри». Его атаковали два линейных корабля, два фрегата и бриг. «Мессудие» уже готовился свалиться на абордаж, но меткий огонь «Рафаила» заставил капудан-пашу отойти.

Вслед за «Рафаилом» вступили в бой остальные корабли атакующей группы, действуя против назначенных им кораблей противника. «Уриил» вынужден был перенести огонь с «Сед-эль-Бахри» на «Мессудие», чтобы заменить «Рафаила». К 9 часам «Селафаил», «Сильный», «Мощный» и «Ярослав» заняли свои места против трех турецких флагманов. С дистанции картечного и даже ружейного выстреле они метким огнем наносили им серьезные повреждения в парусном вооружении и поражали личный, остав турецких кораблей. При этом «Селафаил» почти час сражался один на один с «Сед-эль-Бахри».

Около 9 часов Д.Н. Сенявин на «Твердом», а вслед за ним и остальные три корабля его группы — «Скорый», «Ретвизан» и «Св. Елена» — вышли в голову турецкого флота. «Твердый», сбив выдвинувшийся вперед турецкий фрегат, преградил путь головному кораблю и дал по нему продольный залп почти в упор. Получив повреждения, турецкий корабль лег в дрейф и тем самым остановил движение всех остальных кораблей. Таким образом, был полностью осуществлен маневр охвата головы флота противника.



Афонское сражение 19 июня 1807 г.


Обогнув головной турецкий корабль, Д.Н. Сенявин пошел на помощь «Рафаилу», который к этому времени исправил свои повреждения и, поравнявшись с турецким авангардом, вел огонь с обоих бортов. Действия «Твердого» и остальных кораблей группы Сенявина привели к тому, что тур-авангард был поставлен в два огня. Сильно поврежденные корабли авангарда спустились под ветер, нарушив строй. Приведя к ветру, «Твердый» преградил путь турецким флагманским кораблям и дал продольный залп под нос «Сед-эль-Бахри», до этого пострадавшего от огня «Селафаила» и «Уриила».

Одушевленные примером флагмана, подчиненные старались превзойти друг друга: сражение распространилось по всей линии, некоторые корабли сражались на расстоянии пистолетного выстрела и исправляли свои повреждения, не прекращая боя. Так, например, на корабле «Селафаил» (командир П.М. Рожнов) в самом пылу сражения, под сильным картечным огнем переменили марса-рею.

Не выдержав огня русских кораблей, турецкий флагман «Мессудие» около 10 часов уклонился к западу. По сигналу Д.Н. Сенявина за ним устремился «Сильный», войдя в гущу неприятельского флота и отбиваясь на оба борта.

На корабле «Ярослав» был перебит весь бегучий такелаж и потеряно управление парусами. Корабль развернуло на левый галс, и он стал расходиться с турецкой эскадрой контр-курсами, но не прекратил боя. Проходя мимо трех турецких кораблей неприятельского арьергарда и двух фрегатов, он энергично обстреливал их. Одновременно экипаж исправлял повреждения. Турки пытались уничтожить отделившийся от эскадры русский корабль. Его пытались атаковать линейный корабль и фрегат, но «Ярослав» картечным огнем заставил их отступить. После чего он повернул на левый галс и пошел на соединение со своей эскадрой.

К 11 часам, через три с половиной часа от начала боя, благодаря успешному действию артиллерии и искусному маневрированию наших судов боевой порядок противника был окончательно нарушен. Турецкие корабли, пользуясь подветренным положением, стали уходить к полуострову Афон. Около 12 часов корабли турецкого арьергарда пытались оказать помощь своим флагманам, но «Твердый» продольным огнем правого борта остановил их. К 13 часам ветер стих и в 13.30 русские корабли прекратили огонь, обе эскадры, прекратив бой, находились в беспорядке около Афонского полуострова.


А.П. Боголюбов. Афонское сражение


Русские корабли в упорном бою получили серьезные повреждения, и Д.Н. Сенявин приказал срочно их исправлять, рассчитывая возобновить сражение.

После 14 часов подул западный ветер. Воспользовавшись этим, турки привели в крутой байдевинд и стали удаляться на север.

Сильно поврежденный «Сед-эль-Бахри» и конвоировавшие его линейный корабль и два фрегата направились в залив Айон-Орос. Д.Н. Сенявин послал вдогонку «Селафаил» и «Уриил». В ночь на 20 июня «Сед-эль-Бахри» был захвачен у полуострова Афон «Селафаилом». Сопровождавшие турецкий флагман корабли при появлении русского корабля бросили поврежденный корабль и ушли в глубь залива к острову Николинда. «Селафаил» взял «Сед-эль-Бахри» на буксир и повел к эскадре.

Для преследования и уничтожения корабля и фрегатов, укрывшихся в заливе Айон-Орос, Сенявин направил наименее пострадавшие в сражении корабли «Ретвизан», «Сильный», «Уриил» и «Св. Елена» под командованием A.C. Грейга. Утром 21 июня, видя безвыходность своего положения, не решаясь вступить в бой, корабль и оба фрегата выбросились на мель и после своза команд на берег были сожжены самими турками.

Этим не ограничились потери неприятеля в Афонском сражении. Сильно пострадавшие от огня нашей артиллерии, корабль и фрегат не могли держаться в море и были сожжены самими турками у острова Тино, а два фрегата потонули у острова Самотраки. Всего турки потеряли 3 линейных корабля, 4 фрегата и корвет. Остальные уцелевшие корабли были сильно повреждены. О размерах потери турок в людях можно судить по тому, что на взятом в плен корабле из 800 человек команды 230 было убито и 160 ранено. Наши корабли также значительно пострадали, получив большие повреждения в корпусе и рангоуте, но общее число убитых и раненых на всех судах эскадры не превышало 200 человек. В числе убитых в Афонском сражении был командир корабля «Рафаил», капитан 1-го ранга Д.А. Лукин, славившийся своей необыкновенной силой.


74-пушечный линейный корабль «Селафаил» ведет на буксире взятый им турецкий адмиральский 80-пушечный линейный корабль «Сед-эль-Бахри»


Если бы русская эскадра продолжила преследование турок, разгром их был бы полным. Известие об опасном положении гарнизона крепости на острове Тенедосе, атакованной сильным турецким десантом, заставило Д.Н. Сенявина вместо преследования разбитого неприятельского флота спешить к Тенедосу, куда он направился после возвращения отряда A.C. Грейга. Но из-за противных ветров к острову он прибыл только 25 июня. Если бы эскадра не подоспела, гарнизон не смог бы дольше удерживать остров. Русские корабли окружили Тенедос. Избегая кровопролития, адмирал, вступив в переговоры с начальником турецких войск, предложил туркам сдаться с условием, что разоруженные турецкие войска будут перевезены на анатолийский берег. Турецкий командир принял условия, и 28 июня около 5000 турок было перевезено на берег, все осадные пушки и оружие были сданы русским, крепость была взорвана.

Англичане, не оказывавшие до сих пор никакого содействия Д.Н. Сенявину, теперь условились общими силами сделать нападение на турецкий флот, стоящий в Дарданеллах. 29 июня к Тенедосу пришла английская эскадра под командованием лорда Коллингвуда. Целый месяц эскадры простояли рядом, в то время как в Тильзите шли переговоры между Александром I и Наполеоном. 1 августа обе эскадры перешли к острову Имброс с целью атаковать турок в Дарданеллах. Но 12 августа корвет «Херсон» доставил Д.Н. Сенявину рескрипт Александра I о прекращении военных действий против Турции, отправленный из Тильзита 16 июня. А 25 июня был заключен Тильзитский мир между Россией и Францией. Неизбежным последствием союза с Францией было присоединение России к континентальной блокаде, заставившее ожидать скорого разрыва с Англией, при котором положение нашей эскадры в Архипелаге делалось крайне опасным. 28 августа эскадра Д.Н. Сенявина вышла из Архипелага на Корфу. Тильзитский мир не позволил русскому правительству воспользоваться результатами побед эскадры Д.Н. Сенявина над турецким флотом.

Разгром турецкого флота и успехи русской армии на суше принудили турецкое правительство начать мирные переговоры, которые закончились подписанием перемирия 12 августа 1807 г.

Действия на Черном море

В начале войны Черноморский флот, которым командовал адмирал маркиз И.И. де Траверсе, состоял из корабельного флота, который базировался в Севастополе, и гребного, который находился в Николаеве. В составе корабельного флота числились: 6 линейных кораблей (два 100-пушечных — «Ратный» и «Ягудиил», два 74-пушечных — «Правый» и «Исидор» и два 66-пушечных — «Победа» и «Варахаил»), 5 фрегатов («Крепкий», «Назарет», «Поспешный», «Воин», «Иоанн Златоуст») и 10 мелких судов (бриги, шхуна, бригантина и 7 транспортов). Кроме того, в Средиземном море, в Корфу, находились принадлежащие к этому же флоту три корабля «Азия», «Св. Параскева» и «Св. Михаил» и 1 фрегат. В каком состоянии находился флот, оставшийся в Черном море, показали наступившие военные действия. Черноморский гребной флот состоял из 80 палубных канонерских лодок и нескольких вспомогательных судов.

План военных действий Черноморского флота заключался в том, чтобы гребная флотилия содействовала, где представится возможность, сухопутной армии, а корабельному флоту предписывалось «иметь в виду крейсирующие в Черном море фрегаты и отряды турецких судов, не превосходящие числом наших, чтобы захватить их и тем причинить неприятелю вред в самом начале войны».

В октябре 1806 г., когда наша армия двинулась для занятия княжеств Молдавии и Валахии, гребной флот (80 канонерских лодок) вышел из Николаева и 15 ноября прибыл в Одессу. Через пять дней из Одессы в реку Днестр были отправлены 44 канонерские лодки, три мелких парусных судна и транспорт под начальством контр-адмирала С.А. Пустошкина. Эта флотилия, иногда прорубаясь во льду, 24 ноября пришла к Аккерману, осаждаемому генералом А.Э. Ришелье. Суда флотилии содействовали сухопутным войскам, которые 1 декабря взяли крепость. Лучшим доказательством успешного действия флотилии были и слова, сказанные пашой, сдавшим крепость начальнику наших сухопутных войск герцогу А.Э. Ришелье: «Не овладеть бы вам Аккерманом, если бы не налетели эти черные вороны», то есть суда гребной флотилии.

В декабре главнокомандующий армией генерал И.И. Михельсон требовал, чтобы гребная флотилия вошла в Дунай, но совет собранный главным командиром Черноморского флота адмиралом маркизом И.И. де Траверсе, «опасаясь в такое позднее время года отваживать гребную флотилию на очевидную опасность» (канонерские лодки могли оказаться в ледяном плену и, будучи отрезанными от базы, стать легкой добычей турок), решил перевести ее на Дунай не ранее весны следующего года. На том же основании и суда корабельного флота не вышли в море, а готовились в порту к будущей кампании.



Действия Черноморского флота во время войны с Турцией 1806–1812 гг.


После начала военных действий против Турции в октябре 1806 г., между прочим, предписано было привести Черноморский флот в «такое положение, чтобы он, во всякое время года, мог выйти в море и двинуться для содействия сухопутным войскам». Вместе с тем предполагалось высылать отряды судов для захватывания турецких крейсеров и вообще для нанесения возможного вреда неприятелю. Но, как мы видели, совет главного командира флота, опасавшийся по позднему осеннему времени отправлять гребной флот в Дунай, счел за лучшее отложить до весны и выход в море судов корабельного флота, и, кроме этого опасения, другой более существенной причиной замедления была также неготовность судов Черноморского флота к выходу в море.

В начале января 1807 года из Севастополя были отправлены два небольших отряда судов. Один, под командованием капитан-лейтенанта А.И. Перхурова (фрегат «Назарет» и бриг «Царь Константин») к Трапезунду, где все дело ограничилось перестрелкой и потоплением двух невооруженных судов. Второй под командованием капитан-лейтенанта С.B. Подгаецкого (фрегат «Воин» и бриг «Диана») — для осмотра берега между Варной и Босфором.

Эскадра под командованием контр-адмирала С.А. Пустошкина ждала приказа погрузить на суда десант и идти к Босфору. После того как предполагаемая экспедиция в Босфор и взятие Константинополя были признаны неосуществимыми, С.А. Пустошкину было предписано взять Анапу.

Эскадра уже стояла в готовности на Севастопольском рейде, но, только получив сведения, что турецкий флот, отвлеченный эскадрой Д.Н. Сенявина, находится в Дарданеллах, командующий флотом адмирал маркиз И.И. де Траверсе разрешил ей выйти в море.

Приняв 4-й морской полк, корабли 8 апреля вышли в море и направились к Анапе. В составе эскадры находились линейные корабли «Ратный» (флаг контр-адмирала С.А. Пустошкина, капитан 1 ранга П.М. Макшеев), «Ягудиил» (капитан 1 ранга Т. Мессер), «Правый» (капитан 2 ранга К.А. Твент), «Исидор» (капитан 2 ранга Т.Г. Перский), «Победа» (капитан 2 ранга М.И. Ратманов), «Варахаил» (капитан 2 ранга А.Н. Сальков), фрегаты «Крепкий» (капитан 2 ранга К.Ю. Патаниоти), «Назарет» (капитан-лейтенант А.И. Перхуров), «Поспешный» (капитан-лейтенант К.Г. Гайтани), «Воин» (капитан-лейтенант С.В. Подгаецкий), «Иоанн Златоуст» (капитан-лейтенант С.А. Велизарий), бриги «Диана» (капитан-лейтенант И.И. Стожевский), «Елизавета» (лейтенант АФ. Хомутов), брандер и 5 канонерских лодок.

Однако 11 апреля разыгрался сильный шторм, в результате многие корабли получили такие повреждения, что повернули назад, и 13 апреля эскадра вернулась в Севастополь, а корабли приступили к ремонту.

Взятие Анапы 29 апреля 1807 г.

21 апреля эскадра в составе четырех линейных кораблей (два — «Правый» и «Победа» остались в Севастополе ремонтироваться), четырех фрегатов, двух бригов и пяти малых судов вновь вышла в море. На следующий день бриг «Диана» был отправлен в Феодосию с донесением командующему флотом. Желая лично присутствовать при взятии Анапы (чтобы затем доложить императору), И.И. де Траверсе на бриге прибыл к эскадре и наблюдал за ее действиями с безопасного расстояния.

27 апреля эскадра подошла к Анапе и стала на якорь. На следующий день фрегат «Воин» снялся с якоря и направился к берегу с целью вызвать огонь турецких батарей и засечь их расположение. Около 17 часов одна из батарей открыла сильный огонь, но была быстро сбита артиллерией «Воина». Из-за маловетрия эскадра в этот день стояла на якоре. 29 апреля десант, высаженный с эскадры при поддержке огнем линейного корабля «Варахаил» и фрегата «Воин», взял крепость. Русскими взято было 98 орудий со снарядами и на рейде два небольших судна. Потери составили: убиты 1 офицер и 6 нижних чинов, ранены 11 нижних чинов. Потери турок около 100 человек. И.И. де Траверсе на бриге «Диана» ушел в Феодосию.

Крепость Анапа была разрушена: пушки, оружие, годные снаряды и материалы были погружены на суда эскадры, все, что нельзя было погрузить, было испорчено, сброшено в колодцы и засыпано землей. 6 мая эскадра ушла от Анапы и 12 мая бросила якорь на Севастопольском рейде.

В конце мая С.А. Пустошкин с эскадрой (4 линейных корабля, 5 фрегатов, 5 канонерских лодок, 2 бомбардирские лодки, 6 мелких судов и 8 наемных транспортов с 2,5 тыс. чел. десанта) был отправлен в Трапезунд с целью овладеть городом и, укрепившись в нем, установить связь с главнокомандующим кавказским корпусом графом И.В. Гудовичем. По словам находившегося в Трапезунде нашего консула, овладение городом не могло представить трудности по малочисленности находящихся там войск и еще потому, что местное немусульманское население было очень недовольно вновь присланным пашой и готово содействовать русским.

Подойдя 6 июня к Трапезунду, С.А. Пустошкин после неудавшейся попытки вступить в переговоры с местными властями действовал крайне нерешительно. Эскадра бомбардировала Трапезунд и соседний с ним город Платану, но попытка высадить десант не удалась. Было взято одно купеческое судно и потоплено другое. Между тем засвежевший северо-западный ветер со шквалами мешал успешному действию артиллерии, а грунт рейда оказался до того нехорош, что якоря не держали, и суда дрейфовали. Такая опасная якорная стоянка и недостаток пресной воды заставили эскадру перейти в Феодосию, а затем 10 июля возвратиться в Севастополь.

Этой неудачной экспедицией начальник ее С.А. Пустошкин навлек на себя «особенное неудовольствие» начальства и, как видно по дальнейшей его службе, лишился доверия, которым до того времени пользовался.

В 1807 году Черноморский флот не встречался с турецким флотом, действовавшим против эскадры Д.Н. Сенявина у Дарданелл.

25 июня 1807 г был заключен Тильзитский мир между Россией и Францией. Турция лишилась своего могущественного союзника. Успешные действия эскадры Д.Н. Сенявина и Дунайской армии вынудили Турцию вступить в переговоры с Россией. 12 августа в Слободзее между Россией и Турцией было заключено перемирие с августа 1807 по март 1808 года, в действительности продолжавшееся, по политическим обстоятельствам, еще целый год. Военные действия возобновились только весной 1809 года, когда Турция, заключившая союзный трактат с Англией, в надежде на значительную ее помощь, получила полную уверенность в успехе. Но надежды эти не оправдались.

Несмотря на перемирие, с ранней весны 1808 г. Черноморский корабельный флот, под начальством контр-адмирала И.Л. Трескина, находился в готовности к выходу в море, и главному командиру маркизу И.И. де Траверсе было дано министром право «распоряжаться движением флота по востребованию надобности». Флот пополнился тремя судами, построенными в Херсоне — 74-пушечные линейные корабли «Анапа» и «Мария» и 36-пушечный фрегат «Лилия».

Мирная деятельность флота ограничивалась тем, что в продолжение всего лета команды судов обучались управлению парусами и действию артиллерией, а на Севастопольском рейде стояли в готовности линейный корабль и фрегат, сменявшиеся через две недели; отряды мелких судов также по очереди высылались в крейсерство к Сулинским гирлам Дуная.

После возобновления в 1809 году военных действий, в Севастополе, под начальством того же контр-адмирала И.Л. Трескина, в полной готовности к выходу в море находилось 7 линейных кораблей, 7 фрегатов и 8 мелких судов (3 брига, 1 шхуна, 1 требака и 3 брандера). В ожидании нападения турецко-английского флота укреплялись наиболее нуждавшиеся в защите порты, особенно Севастополь. Для защиты Одессы были отправлены 5 канонерских лодок, а к Очакову — 10 лодок и 3 плавучие батареи. Отряды же из фрегатов и мелких судов посменно крейсировали близ устьев Дуная.

Для занятия уже успевшей отстроиться крепости Анапы был направлен отряд под начальством капитан-лейтенанта А.И. Перхурова (линейные корабли «Варахаил» и «Победа», фрегаты «Лилия» и «Назарет», бомбардирское судно «Евлампий», военный 26-пушечный транспорт и требака) с десантом в 1170 человек. 15 июня крепость была обстреляна, после чего занята без сопротивления. Оставив в крепости русский гарнизон, отряд 23 июня вернулся в Севастополь.

Получив сведения о занятии нашими войсками приморских городов Кюстенджи и Мангалии, к румелийскому берегу 22 сентября 1809 г. был направлен отряд — фрегаты «Назарет», «Лилия», «Воин» и бриг «Алексей» под командованием капитан-лейтенанта С.И. Стулли, которому предписывалось «прикрывать берега, занятые нашими войсками, наносить по всей возможности вред неприятелям, истреблять их суда и распространять страх на них около самой Варны». Но, к сожалению, энергичная деятельность ограничилась только предписанием. Небольшой русский отряд не мог выполнить поставленную задачу. Увидев турецкую эскадру из 33 вымпелов (1 корабль, 2 фрегата, 1 корвет и 29 мелких судов), С.И. Стулли отправил в Севастополь бриг с известием о появлении турок и продолжал держаться около Варны, где 3 октября встретил неприятельский отряд из 5 кораблей, в числе которых было два 100-пушечных. Но турки почему-то на наши суда не обратили внимания и к вечеру скрылись из вида.

Один только 36-пушечный фрегат «Назарет», входивший в отряд С.И. Стулли, не разобрав поднятого флагманом сигнала о повороте, отделился от отряда и с рассветом 4 октября оказался среди неприятельских судов. Два корабля (один из них 100-пушечный), пройдя с подветренной стороны фрегата, сделали по нему несколько выстрелов, но, не продолжая боя, дали ему возможность удалиться. В донесении командира фрегата «Назарет» лейтенанта П.И. Ланге этот случай представлен таким подвигом, каким впоследствии прославился бриг «Меркурий». На самом же деле раскрытые следствием подробности этого случая доказали растерянность командира и готовность его сдаться неприятелю, отсутствие на фрегате должной дисциплины, ссоры и интриги, бывшие между П.И. Ланге, начальником отряда С.И. Стулли и также между офицерами фрегата. После разбора дела генерал-аудиториат присудил командира фрегата и четырех офицеров разжаловать в матросы, но впоследствии офицеры были помилованы и разжалован только один командир.

На помощь отряду С.И. Стулли из Севастополя 9 октября вышли два линейных корабля «Анапа» и «Правый» и требака «Константин». Прибыв 16 октября к Варне, они не обнаружили ни турок, ни первого отряда и 26 октября возвратились в Севастополь.

Дело затянулось, из Севастополя 23 октября был послан к Варне еще отряд под командованием капитана 1-го ранга П.М. Макшеева (линейные корабли «Ратный» и «Мария», фрегаты «Воин» и «Лилия», бриги «Алексей» и «Елизавета», шхуна «Экспедицион»). Обнаружив в Варне 6 турецких линейных кораблей, П.М. Макшеев не решился атаковать сильнейшую турецкую эскадру, ушел к Одессе, а затем вернулся в Севастополь.

В июне 1809 г. адмирал П.В. Чичагов оставил пост морского министра и на его место был назначен главный командир Черноморского флота и портов адмирал маркиз И.И. де Траверсе, а исправляющим должность последнего — вице-адмирал Н.Л. Языков. На характере боевых действий флота это никак не отразилось.

В начале 1810 г флот приказано было держать в такой готовности, «чтобы он мог выйти в море через три дня по получении о том повеления»; но в случае соединения турок с англичанами предписывалось соблюдать такую осторожность, «что не только флот наш, но даже корабля или фрегата и других судов не отваживать». Несмотря на это чрезмерно осторожное распоряжение, необходимость заставила высылать в крейсерство фрегаты, корветы и мелкие суда к Дунаю, также для обозрения румелийского и анатолийского берегов, и фрегаты в крейсерство к восточному берегу, особенно к Сухум-кале и Судасук-кале (Новороссийск), для захвата и уничтожения турецких судов, доставлявших горцам порох и оружие.

На кавказском берегу особенное опасение вызывал Сухум-кале. Хотя он находился в Абхазии, принявшей подданство России, но в нем заперлись восставшие, убившие своего прежнего владетеля, преданного русским властям. Абхазцев поддерживали турки. Вышедший из Севастополя 19 июня отряд из 6 судов (линейный корабль «Варахаил», фрегаты «Воин» и «Назарет», требака и 2 канонерские лодки с десантом в 860 человек) под командованием капитан-лейтенанта П.А. де Додта 7 июля прибыл к Сухум-кале. Подойдя 9 июля к укреплениям Сухума на ружейный выстрел, отряд бомбардировал их всю ночь. Утром был свезен десант, который после упорного кровопролитного боя овладел крепостью, потеряв убитыми и ранеными 109 человек. Потери турок — 300 убитых, 78 пленных. В крепости взято 62 пушки и более тысячи пудов пороха. Разрушив крепость, отряд 5 августа вернулся в Севастополь. Это была единственная успешная операция флота в 1810 году.

В конце мая 1810 г. было получено известие о выходе из Босфора сильной неприятельской эскадры в числе 13 линейных кораблей и фрегатов. 30 июня на поиск неприятеля была направлена эскадра под командованием контр-адмирала A.A. Сарычева (линейные корабли «Ратный», «Полтава», «Ягудиил», «Правый», «Анапа», «Мария» и «Дмитрий Донской», фрегаты «Воин», «Крепкий» и «Лилия», бриг «Алексей», бомбардирский корабль «Евлампий»), Так как по имевшимся сведениям одна часть турецких судов пошла к анатолийскому берегу, а другая к румелийскому, то A.A. Сарычеву предписывалось сначала истребить первый отряд, а потом второй. При осмотре анатолийского берега ни в Синопе, ни в Самсуне неприятельских судов не оказалось. А между тем 11 июля турецкая эскадра, в числе 9 кораблей и 6 фрегатов, подошла на вид Севастополя и, ничего не предпринимая, 13 числа удалилась в море. Но одно только появление турок уже так повлияло на местных татар, что враждебные нам отряды начали собираться в Байдарской долине с целью, в случае высадки десанта, оказывать помощь неприятелю.

Плавание эскадры A.A. Сарычева, неудачное в военном отношении, было не более счастливо и в морском. Свежий ветер, захвативший эскадру в море, показал, до какого печального состояния доведен был Черноморский флот в семилетнее управление маркиза И.И. де Траверсе: многие суда потеряли стеньги и нижние реи, мачты получили опасные повреждения, расходились обшивные доски, отходили от бимсов и кололись кницы, даже несколько болтов вышли из своих мест. Независимо от слабости корпусов судов, большая часть повреждений произошла от гнилости деревьев рангоута. A.A. Сарычев, видевший сам обломок стеньги с корабля «Полтава», писал в частном письме командиру Севастопольского порта Н.Л. Языкову: «Удивляюсь, как она (стеньга) не слетела еще в гавани от тяжести наложенного на нее рангоута». Кроме того, на судах не было полного комплекта нижних чинов «и в числе наличных было до 150 ребятишек, по большей части необразованных (то есть малолеток, вовсе незнакомых с требованиями службы), так что самое управление парусами сделалось затруднительным». 26 июля эскадра вернулась в Севастополь.

Высшее начальство, недовольное A.A. Сарычевым, предписало немедленно отправить его опять в море на поиски неприятеля «не в тех, однако, местах, где оного нет, но там, где оный находится, и стараться овладеть им или истребить по всей возможности». Потом предписывалось отправиться к Варне и совместно с сухопутными войсками принудить к сдаче эту крепость.

9 августа усиленная эскадра A.A. Сарычева в числе 17 вымпелов (8 линейных кораблей, 5 фрегатов, 1 корвет, 2 брига и 1 шхуна) вновь вышла в море. Прибыв 1 августа к мысу Калиакрия, адмирал отправил к Варне на разведку фрегат, который турецкого флота не обнаружил. Об армии же нашей не могли получить никаких сведений. Не зная силы и численности гарнизона Варны, эскадра не могла ничего предпринять без войск против крепости, и 12 августа A.A. Сарычев решил вернуться в Севастополь. Но противный ветер пять суток удерживал корабли почти на одном месте. На рассвете 17 августа, находясь в 16 милях от Варны, русские моряки обнаружили в недалеком расстоянии турецкий флот из 11 судов: 8 линейных кораблей, в том числе 2 100-пушечных, 2 больших фрегата и 1 бриг. Турки, видимо, избегая встречи и имея «более ходкие» суда, поспешили удалиться в сторону Босфора. Тогда A.A. Сарычев отправил за ними лучших ходоков — 4 корабля и 1 фрегат, под начальством контр-адмирала А.Ф. Клокачева, приказав стараться принудить неприятеля вступить в бой. Погоня продолжалась до вечера. Передовые суда нашего отряда настолько приблизились к задним турецким, что обменялись с ними несколькими выстрелами, хотя еще безвредными по дальности расстояния; но тогда у A.A. Сарычева появилось опасение, чтобы посланный отряд не разлучился с флотом, и он велел прекратить погоню, а турки в это время скрылись. Полагая, что они пошли в Босфор и не решаясь удостоверить в этом, A.A. Сарычев, «хотя и с соболезнованием», счел за лучшее возвратиться в Севастополь, куда и прибыл 26 августа.

Такое плавание, конечно, не могло быть приятно высшему начальству, но все-таки тому же A.A. Сарычеву поручено было командование новой экспедицией в Трапезунд, готовившейся в величайшей тайне, еще до возвращения его эскадры в Севастополь.

В эту экспедицию были назначены 7 линейных кораблей («Полтава», «Ратный», «Правый», «Анапа», «Мария», «Дмитрий Донской», «Варахаил»), 5 фрегатов («Крепкий», «Назарет», «Лилия», «Воин», «Иоанн Златоуст»), 2 корвета («Або», «Крым»), бриг «Алексей» и десант в количестве 3899 человек.

6 октября эскадра вышла из Севастополя. Двухдневный туман и потом свежий северо-западный ветер разъединили суда эскадры и заставили A.A. Сарычева для сбора их зайти 11 октября в соседнюю с Трапезундом Платанскую бухту (в 15 верстах от Трапезунда). 17 октября отряд из корабля «Ратный», фрегатов «Крепкий», «Назарет» и «Лилия» и брига «Алексей» под командованием капитан-командора П.М. Макшеева, подойдя к берегу, открыл огонь по батареям, прикрывающим Платану. Через 6 часов судовая артиллерия полностью их подавила. Свезенный десант из 320 добровольцев высадился благополучно на берег. Но там неожиданно встретил сильное сопротивление со стороны турок, в большом количестве скрывавшихся в ложементах, устроенных по всему берегу. При прорыве назад к берегу десант понес большие потери.

Отправленное с эскадры подкрепление десанту в числе 400 человек ввиду сильного огневого противодействия турок высадиться не смогло. При кровопролитной схватке часть десанта погибла и едва половина его возвратилась на свои суда. Потери составили 268 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести. По решению командиров, собиравшихся у A.A. Сарычева перед уходом в Севастополь, «в отмщение за нанесенное поражение» корабли бомбардировали береговые укрепления и самый город.

18 октября эскадра ушла от Платаны и 30-го вернулась в Севастополь, так и не выполнив возложенной на нее задачи.

В декабре в Суджук-кале для содействия сухопутным войскам во взятии крепости был отправлен отряд из трех фрегатов — «Воин», «Лилия», «Иоанн Златоуст» и двух бригов «Алексей» и «Царь Константин» с десантом 600 человек, под начальством капитан-лейтенанта К.Д. Сальти. Но так как крепость уже сдалась до прибытия отряда, то К.Д. Сальти, оставив при ней для крейсерства один бриг, с другими судами отряда ушел в Севастополь.

27 июня 1811 года эскадра (10 линейных кораблей: «Полтава», «Ратный», «Ягудиил», «Мария», «Анапа», «Правый», «Дмитрий Донской», «Победа», «Азия», «Варахаил», 3 фрегата: «Крепкий», «Воин», «Назарет», бриг «Царь Константин» и бомбардирский корабль «Евлампий») под командованием вице-адмирала P.P. Галла вышла из Севастополя к Варне на поиск неприятеля, но не нашла его там. Получив известие, что турецкий флот в полной готовности стоит в Босфоре, эскадра осталась в крейсерстве между Варной и Босфором. 19 июля P.P. Галл направил в Пендераклию, где, как он узнал, находились вновь построенные турецкие фрегат и корвет, капитана 1-го ранга М.Т. Быченского с двумя кораблями «Мария», «Анапа» и бомбардирским кораблем «Евлампий». 24 июля два корабли подошли к Пендераклии, «Евлампий» из-за повреждений вернулся к эскадре. При входе в порт русские корабли подняли турецкие флаги и стали на расстоянии картечного выстрела: «Мария» (М.Т. Быченский) против фрегата, «Анапа» (капитан 2-го ранга С.И. Стулли) — против корвета. Корвет пытался уйти под прикрытие батарей, но С.И. Стулли зашел ему под корму на расстояние пистолетного выстрела и, спустив турецкий флаг и подняв русский, открыл огонь с обоих бортов и принудил корвет стать на якорь и спустить флаг, а береговые батареи замолчать. Фрегат спустил флаг, как только на «Марии» был поднят русский флаг. На турецких судах были взяты в плен 35 офицеров и 239 матросов. Назначив на пленные суда своих офицеров и команду, М.Т. Быченский с увеличившимся вдвое отрядом ушел к эскадре, затратив на всю операцию всего 8 часов. Захваченные фрегат и корвет долго служили в нашем флоте под их настоящими именами «Магубей-Субхан» и «Шагин-Гирей». Так и не дождавшись выхода турецкого флота из Босфора, Р.Р Галл, из-за недостатка на судах воды, 15 августа вернулся в Севастополь.

После возвращения флота в Севастополь высылались только крейсеры к Дунаю для поддержания сообщения с находящейся там флотилией и для наблюдения за движением турецкого флота и к восточному берегу для воспрепятствования сношениям неприятеля с местными жителями, а также и для доставки провианта и разных припасов сухумскому гарнизону При осенних бурях эти крейсеры получили значительные повреждения, а один из них, бриг «Царь Константин», разбился между Анапой и Редут-Кале.

Действия на Дунае

В конце февраля 1807 года Черноморский гребной флот в составе 42 канонерских лодок направился из Одессы к устьям Дуная. На пути в нескольких местах он имел перестрелки с турецкими береговыми батареями. Овладев Сулинским укреплением, флот вошел в Дунай. После того как Черноморский гребной флот перешел на Дунай, он стал называться Дунайской флотилией.

Содействуя сухопутным войскам, канонерские лодки участвовали в бомбардировке крепостей Тульчи, Исакчи и Измаила. Суда флотилии перевозили войска на правый берег Дуная.

После заключения в августе 1807 г. перемирия флотилия отошла к крепости Килия. Однако в марте 1809 военные действия возобновились.

Главнокомандующий русской армией генерал-фельдмаршал князь A.A. Прозоровский, оценивший важное значение гребной флотилии, обеспечил выделение средств, на которые в 1808 г. в Галаце было построено 20 бомбардирских баркасов, 10 понтонов и 4 катера. С этими судами и судами, взятыми у турок, Дунайская флотилия насчитывала 85 судов разных типов: канонерских лодок и бомбардирских баркасов, катеров, транспортов и др. Из числа судов 8 занимали брандвахтенные посты, а прочие составляли действующую флотилию.

При возобновлении военных действий, осенью 1809 г. Дунайская флотилия, действовавшая совместно с сухопутной армией, оказывала ей существенную помощь, разрушая неприятельские береговые укрепления, нанося сильные поражения их лагерям, располагавшимся близ берега, и не допуская к месту военных действий турецких судов. Не менее важно и полезно было успешное содействие флотилии при переправе наших войск через Дунай, где ей поручалось наведение и охрана мостов и т. п.

В апреле отряд флотилии под командованием капитан-лейтенанта Д.С Акимова бомбардировал Браилов, а 20 апреля огнем прикрывал отход войск после неудачного штурма. В конце июля флотилия блокировала крепости Тульча и Исакча, которые вскоре были взяты армией.

С 20 августа по 14 сентября большой отряд Дунайской флотилии под командованием капитана 2-го ранга С.А. Попандопуло содействовал сухопутным войскам при осаде и взятии Измаила. Суда артиллерийским огнем разрушали крепостные укрепления. 14 сентября крепость сдалась.

1 октября флотилия блокировала осажденный войсками Браилов, перекрыв все сообщения крепости водой и энергично действуя со стороны реки. Суда ее бомбардировали крепость в течение десяти дней, что способствовало ее сдаче 21 ноября. Взятые в Измаиле и Браилове турецкие военные суда поступили в состав флотилии.

Успешная боевая деятельность флотилии на Дунае заслужила высокую оценку со стороны высшего сухопутного начальства. Доказательством служит письмо бывшего тогда помощником главнокомандующего знаменитого впоследствии М.И. Голенищева-Кутузова Д.С. Акимову, одному из отрядных начальников флотилии, отличавшемуся выдающейся военной предприимчивостью и вообще успешной деятельностью. «Всё, что вы ни делаете, — писал Кутузов, все ваши предприятия не иначе приемлю я, как с истинным чувством должного к вам уважения, и могу вас уверить, что и главнокомандующий разделяет, общее со мной: мои к вам чувствования».

Дунайская флотилия в 1810 году содействовала армии при осаде и блокаде крепостей Силистрии и Рущука. Участвуя 26 августа в кровопролитном сражении под Батином, флотилия заставила уклониться от боя турецкие суда, из которых два были потоплены и пять взяты в плен. Последствиями этого сражения была сдача Систова, Журжи, Турно и самого Рущука.

26 июня 1811 г. при эвакуации Рущука суда флотилии, пройдя сквозь пылающий мост, забрали все оставшиеся там наши войска и перевезли на другой берег. В июле отряд флотилии, под начальством того же Акимова, поднимался вверх по Дунаю к городу Лом-Паланку, в котором были сожжены значительные хлебные магазины неприятеля. Находившаяся там турецкая флотилия из 120 судов поспешно ушла в Видин. Акимов, подойдя с 15 судами к стоявшему на берегу лагерю турецких войск, нанес им большой урон и потом огнем своей артиллерии заставил замолчать расположенные на берегу батареи и разрушил их до основания. Он также разгромил три батареи, построенные близ Рущука, и заставил бежать их гарнизоны. В то время когда была захвачена роскошная ставка главной квартиры великого визиря, расположенная у Рущука на правом берегу Дуная, а лагерь турецкой армии, находившийся на левом берегу, напротив Рущука, был окружен нашими войсками, Акимов 3 октября, поставив флотилию против центра лагеря, открыл по нему сильный огонь, продолжавшийся целый день; а к ночи, приблизившись к берету, выгнал неприятеля из береговых ретраншементов и, действуя по лагерю, пронизывал его из конца в конец ядрами и бомбами, наносившими страшный вред и не допускавшими турок возобновлять разрушаемые укрепления.

В начале октября флотилия переправила через Дунай корпус генерал-лейтенанта Е.И. Маркова у Петрошани. В приказе по армии М.И. Кутузова, уже назначенного главнокомандующим, от 7 октября было сказано: «Отличное действие флотилии Дунайской, при Рущуке находящейся, обязывает меня, прежде нежели буду иметь честь донести о подвигах ее государю императору, изъявить ей совершенную мою благодарность». 12 октября начались мирные переговоры, флотилия, поставленная в линию поперек Дуная, дала возможность совершенно прервать всякие сообщения неприятеля между обоими берегами реки и окруженной нашими войсками турецкой армией.

Разгром турецких войск при Слободзее в ноябре 1811 г. решил исход русско-турецкой войны. Начались мирные переговоры. Они продолжались шесть месяцев, и только благодаря успешной дипломатической деятельности М.И. Кутузова 16 мая 1812 года в Бухаресте был заключен мирный договор между Россией и Турцией. По нему Россия приобретала Бессарабию с границей по реке Прут, крепости Аккерман, Килию, Измаил и право свободного плавания русских судов по Дунаю. Россия возвращала Турции взятые во время войны крепости Анапа, Суджук-кале и Поти. Измаил стал главной базой Дунайской флотилии.

Бухарестский мирный договор, подписанный за месяц до нашествия Наполеона на Россию, лишил Францию ее союзника на юге, обеспечил безопасность южных границ России.

В продолжение этой войны, тогда как Черноморский гребной флот (Дунайская флотилия) отличался примерной отвагой и энергией, в действиях же корабельного, за исключением нескольких отдельных успехов, в общем ходе дел отмечалась какая-то странная вялость, нерешительность и крайняя осторожность отдельных командиров, заставлявшая их избегать малейшего риска, что в значительной степени объяснялось печальным состоянием флота.

Но главный урон неприятелю на море нанесла, конечно, эскадра Д.Н. Сенявина. В Афонском сражении она нанесла туркам такое поражение, после которого турецкий флот не мог оправиться до конца войны, избегая встреч с русским флотом.

Действия Черноморского флота в эту войну показали необходимость поддерживать боеспособность флота и в мирное время — корабли и суда должны быть в хорошем техническом состоянии, экипажи иметь полный комплект и проходить регулярную боевую подготовку, которую можно получить только в море.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх