Загрузка...



Война со Швецией 1788–1790 гг.

Военно-политическая обстановка в Европе в конце 80-х годов XVIII в. сложилась благоприятно для Швеции, стремившейся восстановить утраченное в войнах с Россией господство на Балтийском море и вернуть территории, отошедшие к России по Ништадтскому и Абоскому договорам.

Враждебные нам государства, в первую очередь Англия и Пруссия, следившие с завистью и опасением за быстрым политическим возвышением России и расширением ее владений, спровоцировали в 1787 г. войну с Турцией, считали лучшим способом еще больше ослабить Россию, вовлечь ее одновременно в войну со Швецией. Для осуществления этого намерения удобным орудием был шведский король Густав III, мечтавший о возможности возвращения провинций, завоеванных Петром I и при пылком характере и уверенности в своих военных способностях готовый на всякое рискованное дело.

Зная, что все внимание русского правительства обращено на войну с Турцией, отвлекавшую наши военные силы к южным границам государства, Густав, при слабости нашей на севере, был совершенно уверен в невозможности сопротивления замышляемому им неожиданному нападению.

В союзе с Россией находилась Дания, которой Швеция угрожала отторжением Норвегии, состоявшей тогда в унии с Данией. По Царскосельскому соглашению с Россией 1773 г. Дания обязывалась в случае нападения Швеции на Россию вступить в войну на стороне России, выставив против Швеции 12-тысячную армию, 6 линейных кораблей и 3 фрегата.

Но так как по существующей в Швеции конституции король без согласия сейма не имел права начинать войны, за исключением случая защиты государства от неприятельского нападения, то для придания в глазах шведов законности замышляемой войне с Россией Густав всеми мерами старался вызвать русских на первое враждебное действие.

Однако сдержанность Екатерины II заставила его, не дожидаясь объявления войны, в июне 1788 года приступить к осаде принадлежавшей нам финляндской крепости Нейшлота и, введя сильный флот в Финский залив, захватить наши два фрегата, бывшие в крейсерстве. По совершенно несправедливому предлогу король приказал нашему послу выехать из Стокгольма, и 16 июня произошел разрыв дипломатических отношений между Россией и Швецией. После этого король обратился к Екатерине II с самыми странными требованиями, в числе которых было: возвращение Швеции принадлежавшей нам части Финляндии по р. Сестре, возвращение Турции полуострова Крыма, заключение мира с Турцией при посредстве Швеции и немедленное разоружение Балтийского флота. Ультиматум шведов был отвергнут. 29 июня был опубликован манифест об объявлении Россией войны Швеции.

Новая война застала Россию действительно врасплох: на финляндской границе почти не было войск, кроме крепостных гарнизонов. Русские войска в Финляндии насчитывали 18–19 тыс. человек, шведская армия достигала 38 тыс. человек. Русский флот (31 линейный корабль и 16 фрегатов) несмотря на численное превосходство уступал шведскому флоту (23 линейных корабля, 14 фрегатов) в вооружении, мореходных качествах кораблей и степени подготовленности личного состава[1].

Русский гребной флот оказался совершенно не готовым к войне. К началу военных действий Россия имела на Балтике всего 8 годных гребных судов против 140 шведских. Между тем опыт предыдущих войн показал, что для успешных действий в шхерах необходим сильный гребной флот. Но Россия не собиралась воевать на Балтике и основные средства направлялись на усиление Черноморского флота.

После начала войны с Турцией в августе 1787 г. императрица направила в Адмиралтейств-коллегию указ об отправлении в Средиземное море сильной эскадры (по аналогии с Архипелагской экспедицией 1769–1774 гг.). Лучшие корабли и фрегаты Балтийского флота готовились к походу в Средиземное море, и вся морская деятельность направлена была главным образом на спешное приготовление Архипелагской эскадры С.К. Грейга. Все суда были обшиты медью, полностью вооружены и снабжены. Единственным недостатком было большое количество рекрутов в командах судов. Предполагалось, что за время похода они пройдут достаточную подготовку.

К 27 мая эскадра, предназначенная для похода в Архипелаг в числе 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей, 3 катеров, госпитального судна и 6 транспортов вышла на Кронштадтский рейд.

Входившие в состав ее три стопушечных корабля «Саратов», «Трех Иерархов», «Чесма», фрегат «Надежда» и 3 транспорта 5 июня отправлены были в Копенгаген под начальством вице-адмирала Вилима Петровича Фондезина. 100-пушечные корабли с большой осадкой не могли пройти мелководный Зунд без предварительной разгрузки, на что требовалось значительное время. Остальная эскадра за это время должна была перейти в Копенгаген и соединиться с отрядом.


Адмирал С.К. Грейг


С этим отрядом пошли также транспорты, нагруженные пушками и другими предметами, предназначенными для построенных в Архангельске 5 кораблей и 2 фрегатов. Эти суда под командованием контр-адмирала И.А. Повалишина направлялись из Архангельска в Копенгаген для соединения с эскадрой С.К. Грейга.

Одновременно с эскадрой В.П. Фондезина из Кронштадта вышли три фрегата «Мстиславец», «Ярославен», и «Гектор» для наблюдения за шведским флотом у Карлскроны, Свеаборга и входа в Ботнический залив.

Шведский король отводил флоту в планах войны решающую роль. 20 июня шведский флот вышел в Финский залив. Он имел задачу внезапным нападением нанести поражение русскому флоту в решительном сражении и затем заблокировать его остатки в Кронштадте. Достигнув владения морем, шведское командование, учитывая слабость войск, оборонявших С.-Петербург (главные силы русской армии были сосредоточены на финляндской границе), намеревалось перебросить из Финляндии на судах галерного флота в район Ораниенбаума и Красной Горки 20-тысячный десантный корпус. Быстро двинув последний на русскую столицу, шведы рассчитывали овладеть ею и отсюда диктовать условия мира.

Военные действия начались на суше. 21 июня шведы без объявления войны напали на таможенную заставу близ крепости Нейшлот. 27 июня шведы захватили близ Ревеля русские фрегаты «Гектор» и «Ярославец», которые, ведя наблюдение за действиями шведского флота, оказались слишком близко от него.

По случаю начавшейся войны со шведами отправление эскадры в Архипелаг, разумеется, не состоялось, и для действия против неприятеля самым спешным образом готовили еще 5 кораблей и 2 фрегата, предназначавшиеся прежде для практического плавания в Балтике. Этот отряд под командованием контр-адмирала Мартына Петровича Фондезина 25 июня прибыл к Красной Горке и вошел в состав эскадры С.К. Грейга. После начала войны все транспорты с войсками, предназначенными для отправки в Архипелаг, вернулись в Кронштадт.

С.К. Грейг со своей эскадрой 25 июня перешел к Красной Горке, поджидая там отставший в приготовлении к походу отряд М.П. Фондезина, практикуя команду в действии артиллерии и управлении парусами.

26 июня Екатерина II направила С.К. Грейгу указ о выходе русского флота в море для действий против шведского флота: «Следовать с Божиею помощью вперед, искать флота неприятельского и оный атаковать». 30 июня эскадра снялась с якоря и направилась на запад. Из-за маловетрия эскадра двигалась медленно и только 5 июля обогнула Гогланд с юга.

Гогландское сражение 6 июля 1788 г.

Утром 6 июля фрегат «Надежда Благополучия», посланный в разведку, доложил командующему эскадрой о приближении шведского флота.

Флоты встретились по западную сторону Гогланда, между островком Стеншхер и мелью Калбодегрунд. У С.К. Грейга было 17 кораблей, из которых 5 наскоро вооруженных и не имеющих полного комплекта команды, составленной большею частью из вновь набранных неопытных матросов, 8 фрегатов, 2 бомбардирских кораблей и 5 вспомогательных судов. Шведский же флот, бывший под начальством брата короля генерал-адмирала герцога Карла Зюдерманландского, состоял из 17 кораблей и 7 больших фрегатов с артиллерией, по калибру равной корабельной, и 5 малых (всего 1414 орудий). Кроме своевременного, вполне исправного снаряжения судов, шведы имели около полутора месяцев времени для практического обучения своих экипажей.

С.К. Грейг разделил эскадру на 3 части В авангард была назначена эскадра М.П. Фондезина, для лучшего наблюдения за ней. В арьергард определена надежная эскадра Т.Г. Козлянинова. Кордебаталией (центром) командовал сам С.К. Грейг.

СОСТАВ РУССКОГО ФЛОТА В ГОГЛАНДСКОМ СРАЖЕНИИ

Название Количество орудий экипаж командир Результаты боя
убиты ранено пробоин
«Авангард», при перемене галса стал арьергардом
«Дерись» 66 584 С.Г. Коковцев
«Память Евстафия» 66 607 А.Г. Баранов 4 13
«Кир Иоанн» 74 670 Д. Тет, флаг М.П. Фондезина 7 22 67
«Ярослав» 74 751 Д. Бикс 7 29 20
«Виктор» 66 598 К.Е. Обольянинов 10 20 25
«Кордебаталия»
«Владислав» 74 770 А. Берх 257 34 взят шведами
«Изяслав» 66 618 П.К. Карцов 10 41 108
«Ростислав» 100 1092 Е.С. Одинцов, флаг С.К Грейга 17 43 121
«Мстислав» 74 772 Г.И. Муловский 23 47 116
«Св. Петр» 74 720 Ф. Денисон 22 66 76
«Св. Елена» 74 912 К фон Брейер 6 10 35
«Родислав» 66 608 Д. Тревенен 24 27 много
«Арьергард», при перемене галса стал авангардом
«Мечеслав» 66 602 М.И. Борисов 29 84 67
«Вышеслав» 66 639 С. Эльфинстон 52 82 много
«Всеслав» 74 767 М.К. Макаров, флаг Т. Г. Козлянинова 35 103 40
«Иоанн Богослов» 74 741 С.А. Вальронт 15 27 55
«Болеслав» 66 604 А.И. Денисов
1220 12 056 518 614
Суда, находившиеся за линией
Фрегаты
«Надежда Благополучия» 36 245 И.И. Лотырев
«Мстиславец» 40 254 П.Н. Хомутов
«Бречеслав» 40 301 Г.А. Сенявин
«Подражислав» 36 281 Ф.Я. Ломен
«Слава» 36 243 Н.И. Шешуков
«Премислав» 36 277 И. фон Сиверс
«Возмислав» 36 290 И.С. Лисовский
Бомбардирские корабли
«Победитель» 130 А. фон Сакен
«Страшный» 105 Л.И. Качалов

В 11 часов русская эскадра выстроилась в строй фронта. Обнаружив 12 шведских кораблей, русская эскадра прибавила парусов. По сигналу С.К. Грейга в 15.30 она при слабом ветре стала спускаться на противника. Каждый корабль спускался на противостоящий шведский, «Ростислав» — на шведский флагманский корабль «Густав III». С.К. Грейг действовал по канонам линейной тактики. Шведская эскадра, маневрируя, ожидала подхода русской эскадры. В 16 часов она сделала поворот «все вдруг» оверштаг на левый галс и построилась в линию баталии. Русская эскадра по сигналу флагмана также повернула на левый галс и выстроилась в линию баталии, причем 5 кораблей контр-адмирала М.П. Фондезина, шедшие раньше в авангарде, а после поворота оказавшиеся в арьергарде, отстали и нарушили строй. Несмотря на сигналы С.К. Грейга, арьергард держался далеко сзади.

Неприятельский флот, бывший под ветром от нашего и лежавший левым галсом, держался, как на маневрах, в правильной линии, сохраняя между судами равные интервалы.

Между тем спускавшийся на шведов наш флот сохранял довольно правильный строй только в авангарде и передовой части кордебаталии, за которой в беспорядке шли 8 судов, в большинстве принадлежавшие к отряду М.П. Фондезина. Далеко отставшие задние корабли, несмотря на сигналы адмирала, сопровождаемые пушечными выстрелами, не торопились приблизиться к неприятелю.

Передовым в нашей линии был корабль «Всеслав» контр-адмирала Т.Г. Козлянинова. По диспозиции ему следовало быть третьим, но по уходе в конец линии двух кораблей, не понявших сигнала, корабль Козлянинова сделался передовым. С.К. Грейг на корабле «Ростислав» отважно спускался под бомбрамселями и лиселями на корабль генерал-адмирала, держа сигнал: «арьергардии вступить в свое место». Неправильность нашей линии заставила адмирала семь своих передовых кораблей поставить под огонь двенадцати неприятельских с той целью, чтобы для каждого из следующих задних кораблей оставить по одному противнику. Около 17 часов авангард Т.Г. Козлянинова сблизился с противником до 2 кабельтовых и, не ожидая сигнала, открыл огонь в ответ на огонь шведских кораблей. Вслед за флагманом все корабли, выбрав себе цели, открыли огонь.


100-пушечный линейный корабль «Ростислав»


При тихом ветре, почти не разгоняющем дыма, неприятели ожесточенно поражали друг друга на расстоянии картечного выстрела. Огонь отставшего арьергарда не достигал цели. Обе эскадры строго держались линейной тактики.

В 18.30 шведский флагман «Густав III», а за ним и все шведские корабли стали спускаться под ветер и выходить из-под огня русских кораблей. «Ростислав» также спустился, но шведские корабли, сомкнув строй, закрыли свой флагман, вышедший из линии… русская эскадра привела к ветру и продолжала сражение.

В половине восьмого часа два передовых шведских корабля, дравшиеся с кораблем Козлянинова, а также корабль шведского генерал-адмирала и следующий за ним, находившиеся против «Ростислава» бывшие не в состоянии долее выдерживать огонь, спустились за линию на буксирах своих шлюпок. Вслед за ними и остальные корабли начали спускаться под ветер, выравниваясь по флагману и смыкая линию. Победное «ура» нашего флота приветствовало отступление неприятеля. Ветер слабел, поэтому наши корабли с помощью буксировки шлюпками сблизившись с неприятелем, возобновили несколько ослабевший огонь. В 21.00 шведская эскадра снова спустилась под ветер и привела корабли в байдевинд на правый галс. Некоторые корабли русской эскадры, преследуя шведов, также спустились и привели в байдевинд на правый галс, став к противнику левым бортом, где орудия были в полной исправности, тогда как часть орудий правого борта вышла из строя. В это время шведский вице-адмиральский корабль «Принц Густав» и «Ростислав» сблизились, между ними завязался бой.

Но спустя немного времени, при совершенно затихшем ветре, под густым покровом дыма, шведские корабли один за другим начали выходить из-под наших выстрелов. Корабль «Принц Густав» вице-адмирала Вахмейстера около 22 часов спустил флаг, сдался кораблю «Ростислав». В 22 часа с наступлением темноты сражение прекратилось. Русский корабль «Владислав», потеряв управление, перед концом сражения оказался снесенным в середину шведского боевого порядка. Не получив помощи от ближайших к нему кораблей арьергарда, «Владислав» с совершенно избитым корпусом и рангоутом, поврежденным рулем, сбитыми якорями и несколькими разорванными от усиленной пальбы пушками был захвачен шведами. С.К. Грейг получил сообщение, что «Владислав» находится в опасности, только после 23 часов и собирался идти ему на помощь. Но корабли авангарда и центра были настолько повреждены, что не могли преследовать противника, а арьергард находился далеко.

По окончании сражения, с наступлением темноты шведская эскадра оторвалась от русских и утром 7 июля ушла в Свеаборг под защиту крепости. Несмотря на одинаковое число потерянных кораблей, как будто уравнивающее боевой успех обоих противников, на самом деле полная победа была на нашей стороне.

За то, что в начале боя самовольно повернули на другой галс, оставили свои места в линии, отошли от неприятеля, не оказали помощи «Владиславу» и больше не вступали в сражение, С.К. Грейг снял командиров кораблей «Дерись», «Иоанн Богослов», «Память Евстафия» — Коковцева, Вальронта и Баранова, отдал под суд и заменил их другими офицерами.

Важнейшим результатом Гогландского сражения было уничтожение смелого до дерзости намерения Густава овладеть Петербургом. Рассчитывая, что наш флот, потерпев полное поражение, укроется в Кронштадте, а при стянутых в Финляндию сухопутных силах столица останется без достаточной военной охраны, шведский король располагал, перевезя на судах гребного флота из Биорко к ораниенбаумскому берегу тысяч 20 лучших из своих войск, овладеть с ними беззащитным со стороны берега Петербургом. Но победа С.К. Грейга изменила дело.



Гогландское сражение 6 июля 1788 г.


Получивший серьезные повреждения, шведский флот, исправлявшийся в Свеаборге и надеявшийся, что С.К. Грейг занят тем же в Кронштадте, никак не ожидал скорого появления русских и рассчитывал на полную безопасность своих крейсеров, высылаемых в море. Однако и в этом случае энергичный адмирал не оправдал расчетов неприятеля. Хотя суда нашего флота имели также значительные повреждения, например, в корпусе иных кораблей было до 120 пробоин, а корабль Т.Г. Козлянинова потерял весь рангоут. Общее число убитых и раненых доходило до 1300 человек, но С.К. Грейг не пошел в Кронштадт, а отправив туда четыре наиболее поврежденных корабля, остальные исправил у Сескара и, не теряя времени, двинулся к Свеаборгу.

Если бы шведы дождались ухода эскадры С.К. Грейга, в которую входили лучшие корабли, полностью укомплектованные и снаряженные, в Средиземное море, трудно было бы предсказать исход войны.

Спокойно стоявшие милях в двух от входа на рейд три шведских корабля и фрегат в туманное утро 26 июля вдруг увидели перед собой передовые корабли нашего флота. Обрубив канаты, шведы поспешили скрыться в шхеры, причем 60-пушечный корабль «Густав Адольф» попал на мель и принужден был спустить флаг. По невозможности снять его с мели он был зажжен и взорван в виду неприятельского флота, который, несмотря на попутный ветер, не решался выйти с рейда для спасения своего корабля и с этого времени остался запертым в Свеаборге. С.К. Грейг, находясь с флотом у Ревеля в постоянной готовности вступить под паруса, держал у Свеаборга и по Финскому заливу сильные отряды крейсеров, которые внимательно стерегли выходы с Свеаборгского рейда, наблюдали за шхерами от Свеаборга до Гангута и, составляя цепь поперек Финского залива, захватывали все суда, идущие из Швеции с провиантом и другим снабжением, необходимым для армии и флота. Действия русских крейсеров создали затруднения с продовольствием в лагере неприятеля.

Действия в шхерах в июле — октябре 1788 г.

Для содействия левому флангу русской армии, находившейся в Финляндии 5 июля, из Кронштадта в район Фридрихсгама вышла шхерная флотилия из 8 полугалер под командой капитана 1-го ранга П.Б. Слизова.

Лишенный содействия корабельного флота, король изменил свой план движения на Петербург и предполагал овладеть им при помощи направленной по северному берегу Финского залива армии, подкрепленной сильным гребным флотом. У нас же, к сожалению, в мирное время вообще мало заботились о гребном флоте, забывая, что в случае войны со Швецией он имел бы первенствующее значение; вследствие этого теперь против 120 судов, приведенных в шхеры Густавом, мы могли выставить только 8 полугалер, которые под командой капитана 1-го ранга П.Б. Слизова находились при Финляндской армии. Для взятия нашей приморской крепости Фридрихсгама король, желая высадить в тыл ее сильный десант, повез его шхерами на судах гребного флота.

17 июля шведская гребная флотилия в составе 35–40 судов атаковала русский гребной отряд, находившийся у выхода с Фридрихсгамского рейда. Храбрый и опытный моряк П.Б. Слизов смело открыл огонь по передовым судам неприятеля. Но, опасаясь быть заблокированным в Фридрихсгамской гавани превосходящими силами противника, капитан 1-го ранга П.Б. Слизов решил отступить к Выборгу, куда без потерь прибыл на следующий день.

Шведы, обложив Фридрихсгам с суши и с моря, начали его бомбардировку; но на другой же день, неожиданно для гарнизона, сняли осаду и отступили к своей границе. Причинами отступления были, во-первых, усиливающееся неудовольствие против короля в народе и войсках за самовольное начало обременительной и, как показало Гогландское сражение, весьма опасной для Швеции войны с сильным соседом и, во-вторых, опасение вторжения датчан в шведские владения. Наша союзница Дания, получив сведения о проигранной шведами битве и блокаде их флота в Свеаборге, решила объявить Швеции войну, и датские войска, перейдя со стороны Норвегии границу, направились к Готенбургу, важнейшему после Стокгольма городу Швеции.

14 августа для пресечения коммуникации шведского гребного флота между побережьем Швеции и Свеаборгом через финские шхеры адмиралом С.К. Грейгом в район Гангутского мыса был направлен отряд капитана 2-го ранга Д. Тревенена в составе линейного корабля «Родислав», фрегатов «Премислав», «Св. Марк», «Слава». Позже к отряду присоединились линейные корабли «Память Евстафия» и «Пантелеймон».

Густав, двинувшийся на гребном флоте шхерным фарватером от Свеаборга к Або, должен был остановиться в Тверминне, потому что у Гангута ему закрывал путь сильный отряд нашего корабельного флота. Вследствие постоянной бдительности отряда, обход его представлял для неприятельских гребных судов неодолимые трудности.

3 октября шведы воспользовались штилем и сделали попытку провести с запада несколько гребных транспортов, навстречу которым из Тверминне выслали восемь галер и канонерских лодок. Стоявший в конце нашей линии, у мыса Гангут, фрегат «Св. Марк» (капитан — лейтенант М. Львов) направился к транспортам и заставил шведов укрыться за ближайшие островки.

Но через день, 5 октября, шведский гребной отряд, вышедший для конвоирования транспорта, пользуясь штилем, атаковал фрегат «Св. Марк» и после сильной перестрелки должен был отступить. Со всех русских судов на помощь фрегату отправлены вооруженные баркасы, которые успели отрезать транспорты и 14 из них сожгли, а 8 взяли в плен.

Одновременно с неудачами неприятеля и наш флот понес тяжелую потерю. Адмирал С.К. Грейг во время блокады Свеаборга простудился и тяжело заболел. По высочайшему повелению «Ростислав» 11 октября перешел от Свеаборга в Ревель «для лучшего спокойствия больного». Туда же был послан личный врач Екатерины Дж. Рочерсон. Ничего не помогло. 15 октября Самуил Карлович Грейг скончался на своем флагманском корабле «Ростислав». Флот лишился одного из полезнейших деятелей, способствовавших его возрождению, доказанному победами при Чесме и Гогланде.

В позднее осеннее время русские не решились продолжать блокаду Свеаборга, и контр-адмиралу Т.Г. Козлянинову, принявшему временно командование флотом, было приказано с 10 лучшими кораблями идти на зимовку в Ревель, послав остальные корабли в Кронштадт, кроме трех бывших при Гангуте, которые должны были отправиться в Данию на усиление эскадры Фондезина.

23 октября русские корабли сняли блокаду Свеаборга и ушли в свои порты. Следствием снятия блокады и невыполнения приказа о блокаде Карлскроны В.П. Фондезином, было спасение шведского флота, который 9 ноября вышел из Свеаборга и беспрепятственно дошел до Карлскроны.

Русская эскадра в Зунде

Эскадра В.П. Фондезина, вышедшая 5 июня с Кронштадтского рейда, 28 июня прибыла в Копенгаген. В пути у острова Готланд русские корабли встретили шведский флот, шедший на восток, и даже обменялся с ним салютом.

В.П. Фондезину после начала войны в Копенгагене поручалось разорить Готенбург, где находились три неприятельских военных фрегата, и совершить набег на другой, лежащий против Скагена, довольно значительный город Марстранд. Но вместо этого В.П. Фондезин провел в бездействии около месяца. В Копенгагене к его эскадре присоединились приведенные из Англии построенные там по чертежам адмирала С.К. Грейга катера «Меркурий» и «Дельфин».

29 августа в Копенгаген прибыла вышедшая 5 июля из Архангельска эскадра контр-адмирала И.А. Повалишина — новые четыре корабля № 8, № 75, «Александр Невский», «Северный Орел» (пятый — № 9, ставший на мель, был оставлен для починки в Норвегии) и 2 фрегата «Архангел Гавриил» и № 41. Эти суда шли из Архангельска без пушек, которые должны были погрузить на них в Копенгагене с транспортов «Кильдюин» и «Соломбала», отправленных из Кронштадта с эскадрой В.П. Фондезина. Но неосторожный адмирал, не имея точных сведений о том, где находятся неприятельские фрегаты и где находится эскадра И.А. Повалишина, 3 августа отправил эти транспорты в Архангельск, и один из них — «Кильдюин» в виду нашей эскадры был взят шведскими фрегатами.

Дания, союзница России в войне со Швецией, 30 августа выделила для усиления эскадры Фондезина 3 линейных корабля и 1 фрегат. Таким образом, сформировалась сильная эскадра из 10 линейных кораблей (в том числе три 100-пушечных), четырех фрегатов, двух катеров и четырех транспортов. Адмиралу предписано было блокировать Карлскрону, а при появлении шведского флота сразиться с ним, не допуская его в порт. В.П. Фондезину, занявшему своей эскадрой позицию между южной оконечностью острова Эланд и шведским берегом в конце сентября, С.К. Грейгом было приказано непременно продолжать блокаду до конца или, по крайней мере, до середины ноября. Но, узнав о кончине адмирала и уходе на зимовку судов, блокирующих Свеаборг, В.П. Фондезин 20 октября, не дожидаясь даже посланных к нему Т.Г. Козляниновым трех кораблей, отправился к Копенгагену. Благодаря такой неисполнительности адмирала, шведскому флоту, вышедшему из Свеаборга, удалось 17 ноября благополучно пройти в Карлскрону. В середине ноября в Копенгаген пришли из Ревеля линейные корабли «Пантелеймон», «Победоносец» и «Мечеслав». Промедлив целый месяц постановкой судов своего отряда на безопасную зимовку, Фондезин оставил их в Зунде, где суда целую зиму, подвергаясь крайней опасности, носились вместе с плавающим льдом между берегами Дании и Швеции. Если ни одно судно не погибло, то это было заслугой их командиров, а также счастливой случайностью. Оценкой действий Фондезина могут служить слова Екатерины: «Фондезин проспит и потеряет корабли». В конце декабря он был сменен, а весной 1789 г. в командование Копенгагенской эскадрой вступил Т.Г. Козлянинов, произведенный в вице-адмиралы.

С наступлением зимы военные действия прекратились. Несмотря на предположения С.К. Грейга о возможности в зимнее время овладеть Свеаборгом, главнокомандующий В.П. Мусин-Пушкин не решался на такое смелое предприятие. Шведский же король занят был, главным образом, внутренними делами государства и на собранном им сейме, или риксдаге, успел склонить его представителей к согласию на продолжение войны с Россией.

Кампания 1788 г. не принесла успеха Швеции: шведам не удалось разбить русский флот, план захвата Петербурга был сорван.

Пользуясь временной приостановкой военных действий, оба противника были заняты усиленными приготовлениями к кампании 1789 года.

К началу кампании 1789 г. русский флот, усиленный вновь построенными гребными судами, насчитывал 35 линейных кораблей, 13 фрегатов и более 160 гребных судов.


Адмирал В.Я. Чичагов


У нас, в Ревеле, вооружал эскадру адмирал Василий Яковлевич Чичагов, назначенный вместо С.К. Грейга командующим Балтийским флотом. К нему должны были присоединиться: готовящаяся в Кронштадте эскадра контр-адмирала А.Г Спиридова, а затем у Карлскроны — Копенгагенская эскадра вице-адмирала Т.Г Козлянинова. Кроме того, в Кронштадте находилась резервная эскадра вице-адмирала А.И. Круза.

Гребной флот был сосредоточен главным образом в месте его строительства — в Петербурге, где строились и исправлялись до 150 судов гребного флота и около 200 шлюпок.

Шведский корабельный флот, имевший до 30 линейных судов, находился в Карлскроне, за исключением трех больших фрегатов, зимовавших в Готенбурге; гребной, в числе около 140 судов, делился на две почти равные части, из которых одна находилась в Стокгольме и портах Швеции, а другая в Свеаборге. Сверх этого у шведов было несколько судов гребного флота на озере Саймо. Для действий на этом озере и у нас в Вильманстранде строились 10 канонерских лодок.

Положение нашей эскадры в Копенгагене по политическим причинам было довольно затруднительное. Дания, находящаяся под давлением Англии и Пруссии, хотя не заключала со Швецией мира, но принуждена была оставаться в бездействии. С другой стороны, очень дорожа расположением России, датское правительство считало своим долгом охранять от неприятеля находящуюся у Копенгагена нашу эскадру, и поэтому было принято следующее решение: датский флот, почти равносильный эскадре Т. Г. Козлянинова, поставлен был вместе с ней в линию у северного входа на Копенгагенский рейд, южный вход которого защищался четырьмя старыми, негодными для плавания, кораблями. Таким образом, датчане, охраняя свою столицу от нападения шведов, вместе с тем охраняли и нашу эскадру.


Адмирал Р.В. Кроун, в 1789 г. — капитан-лейтенант, командир катера «Меркурий»


Катер «Меркурий»


Военные действия 1789 года начались блистательными подвигами командира 22-пушечного катера «Меркурий» капитан-лейтенанта Романа Васильевича Кроуна. Посланный Т.Г. Козляниновым для сбора сведений о шведском флоте, Р.В. Кроун 29 апреля вблизи острова Борнгольма атаковал и после непродолжительной перестрелки взял неприятельский 12-пушечный тендер «Снапоп». А находясь в отряде капитана 1-го ранга П.И. Лежнева, отправленного в Каттегат для встречи и конвоирования корабля № 9, зимовавшего в Норвегии, Кроун 21 мая после упорного боя заставил спустить флаг 44-пушечный фрегат «Венус», один из трех зимовавших в Готенбурге. В обоих этих случаях Р.В. Кроун проявил не только храбрость и отличные морские качества, но и редкую находчивость и умение кстати употребить военную хитрость, во многом решившую успешный исход дела. При встрече с «Меркурием» оба раза неприятель не подозревал, что перед ним военное судно, а по всем признакам уверен был, что видит купца. Затянутые черной парусиной пушечные порты «Меркурия», скрытые придвинутые вдоль борта пушки, загрязненная палуба, небрежно поставленные паруса, искривленные реи и не обтянутый такелаж ввели в заблуждение командиров неприятельских судов. Пользуясь штилем, катер, подойдя на веслах вплотную к фрегату, занял позицию под кормой противника и, удерживая это положение в течение всего полуторачасового боя, сбил у фрегата большую часть рангоута и такелажа и принудил его спустить флаг. В плен было взято 302 человека. Потери на «Меркурии» — 4 убитых и 6 раненых.

Адмирал В.Я. Чичагов, согласно данным ему инструкциям, в мае отправил отряды судов ко входу в Финский залив для наблюдения за неприятельским флотом и к шхерам Гангута и Поркаллауда для осмотра этих важных пунктов и, если возможно, прервать морские коммуникации судам шведского гребного флота. В Гангуте оказались сильные неприятельские укрепления, имеющие до 50 пушек и мортир и вполне обеспечивающие шведам свободное движение по шхерному фарватеру.


И. Федоров. Захват катером «Меркурий» шведского фрегата «Венус» 21 мая 1789 г.


Отправленный из Ревеля к Поркаллауду 16 мая капитан 2-го ранга Н.И. Шешуков с отрядом из линейного корабля «Болеслав», фрегатов «Премислав», «Мстиславец» и катеров «Нева» и «Летучий» обнаружил 6 июня в шхерах интенсивное движение неприятельских судов, подвозивших снабжение для своей армии. Шведские суда сделали попытки заставить Н.И. Шешукова очистить фарватер, но были отбиты, и потому все транспорты, идущие из Швеции к армии, должны были сдавать свой груз на берег, не доходя до Поркаллауда, в Барезунде.

21 июня 8 судов неприятельского гребного флота, шедшие со стороны Свеаборга, хотели прорваться у Поркаллауда и, поддержанные огнем береговых батарей, атаковали отряд Н.И. Шешукова, но после упорного боя, продолжавшегося более двух часов, должны были отступить. Высаженный с русского отряда десант занял и уничтожил шведскую береговую батарею.

23 июня отряд Н.И. Шешукова на позиции у Поркаллауда сменен отрядом капитана 1-го ранга В.И. Глебова в составе линейных кораблей «Иануарий», «Европа», фрегатов «Патрикий», «Св. Марк», катеров «Счастливый» и «Летучий».

Эскадра адмирала В.Я. Чичагова, усиленная прибывшей из Кронштадта эскадрой контр-адмирала А.Г. Спиридова, 2 июля вышла из Ревеля в море на соединение с Копенгагенской эскадрой Т.Г. Козлянинова.

Русская эскадра имела в своем составе 20 линейных кораблей (три 100-пушечных «Двенадцать апостолов», «Ростислав», «Владимир», девять 74-пушечных «Всеслав», «Мстислав», «Св. Елена», «Кир Иоанн», «Св. Петр», «Ярослав», «Иезекиль», «Принц Густав», «Победослав», восемь 66-пушечных «Память Евстафия», «Болеслав», «Святослав», «Дерись», «Вышеслав» и «Виктор», «Родислав», «Изяслав»), шесть фрегатов («Прямислав», «Подражислав», «Брячислав», «Мстиславец», «Слава» и «Надежда Благополучия»), 2 бомбардирских корабля («Победитель», «Страшный»), 2 катера, 3 транспорта и 2 госпитальных судна. Адмирал В.Я. Чичагов держал флаг на «Ростиславе», А.Г. Спиридов — на «Двенадцати Апостолах», вице-адмирал A.B. Мусин-Пушкин — на «Владимире».

Эландское сражение 15 июля 1789 г.

15 июля у южной оконечности острова Эланд русская эскадра встретила шведский флот, бывший под командованием герцога К. Зюдерманландского и состоявший из 21 линейных корабля и 8 фрегатов. Хотя у В.Я. Чичагова было только 20 кораблей, но они по силе своей артиллерии, а также по количеству и качествам экипажей имели значительное преимущество перед неприятелем, на судах которого был неполный комплект экипажей, частью пострадавший от бывшей в Карлскроне заразной болезни.

Шведы, бывшие на ветре, в линии баталии на левом галсе, начали медленно спускаться к нашему флоту и, при изменяющемся ветре исправляя свою линию, видимо, старались не быть отрезанными от Карлскроны. Перестрелка на дальнем расстоянии продолжалась с двух часов пополудни до самого вечера. Оба флагмана как будто избегали решительного боя. У нас 10 кораблей вышли из сражения вовсе без потерь; а на остальных — убитых и раненых было 210 человек. Важнейшая из наших потерь была смерть одного из лучших русских моряков, командира корабля «Мстислав» капитан-командора Г.И. Муловского, готовившегося в первое русское кругосветное плавание, совершенное впоследствии Ф.Ф. Крузенштерном. Шведские корабли, по всей вероятности, потерпели не менее наших; во время боя три из них были выведены буксирами за линию. После сражения шведы укрылись в Карлскроне.

После прихода в Копенгаген зимовавшего в Норвегии корабля вице-адмирал Т.Г. Козлянинов приготовился на соединение с В.Я. Чичаговым, имея под своим командованием 11 кораблей, 3 фрегата и 3 катера. Артиллерия этой эскадры была значительно усилена заменой старых малокалиберных пушек купленными в Шотландии карронадами большого калибра.

Узнав от торговых судов об Эландском сражении, Т.Г. Козлянинов 19 июля вышел с эскадрой из Датских проливов и 22-го у острова Борнгольм соединился с эскадрой В.Я. Чичагова. Адмирал, продержавшись несколько дней у Карлскроны и не предпринимая ничего против неприятеля, возвратился к Ревелю, где и оставался до конца кампании.

20 августа в крейсерство к Поркаллауду вышел отряд капитана 1-го ранга Д. Тревенена в составе линейных кораблей «Родислав», «Северный Орел», «Александр Невский», «Пантелеймон» и фрегатов «Брячислав», «Надежда» и «Гавриил» Впоследствии отряд был усилен фрегатами «Патрикий», «Св. Марк», бомбардирским кораблем «Победитель» и 9 катерами.

7 сентября отряд Д. Тревенена атаковал в Барезунде шведскую гребную флотилию в составе 52 судов и две шведские батареи, установленные на берегу. После полуторачасового сражения обе батареи были захвачены русским десантом, а шведские суда отступили в глубь пролива. Во время боя шведы потеряли одну галеру Русский отряд во время этой операции потерял линейный корабль «Северный Орел», выскочивший на камни и разбившийся затем во время шторма. Орудия и команда были сняты с корабля на другие суда отряда.

Отряд шведской армии численностью более 1300 человек 19 сентября атаковал взятую русскими моряками 7 сентября береговую батарею. «Александр Невский» и «Пантелеймон» подошли ближе к берегу и открыли огонь по шведам. Но ввиду явного превосходства противника, орудия батареи были перевезены на русские суда, а все оборонительные укрепления уничтожены.

Завершив крейсерство, отряд Д. Тревенена 14 октября направился в Ревель. На следующий день при входе на рейд у острова Нарген сели на мель «Родислав», «Александр Невский» и фрегат «Гавриил». Последние два удалось снять с мели, а «Родислав» снять не смогли, и 24 октября он был разбит волнами.

Всего в этом году русский флот потерял три линейных корабля, причем не от вражеских ядер, а разбившимися на камнях. Кроме «Северного Орла» и «Родислава» 23 октября сел на камни шедший из Ревеля в Кронштадт «Вышеслав». Команда была спасена, а корабль сожжен.

Военные действия в Финляндии весной 1789 года начались наступлением правого северного фланга нашей армии, оттеснившего шведов и овладевшего всем южным берегом бассейна озера Саймо. Но так как это движение ослабило несколько центр и левый наш фланг, находящийся на Кюмени, у Абборфорса, то шведский король, прибывший в конце мая в Борго, повел атаку на центр, перешел Кюмень и заставил наши войска отступать в ожидании прибытия гребного флота. Поражение, нанесенное шведам 5 июля в центре их линий у деревни Кайпиайс, заставило Густава снова отступить за Кюмень, удержав за собой только острова, лежащие в устьях этой реки, у которых в то время находился шведский гребной флот.


Вице-адмирал К. Нассау-Зиген


Несмотря на все усилия в подготовке, русский гребной флот только 8 июня смог выйти из Кронштадта в числе 75 галер, канонерских лодок, дубель-шлюпок, катеров и других судов с экипажем до 10 500 человек. Командование гребным флотом было поручено вице-адмиралу принцу К. Нассау-Зигену.

Войдя в шхеры и присоединив к себе 13 судов находившегося в Выборге отряда капитана 1-го ранга П.Б. Слизова, К. Нассау-Зиген 3 июля подошел к входу в Фридрихсгамский залив, недалеко от которого, у острова Котки, находилась значительная часть неприятельского гребного флота, бывшая под начальством способнейшего из шведских морских офицеров, обер-адмирала Эренсферда.

Дождавшись прибытия из Кронштадта запоздавших с вооружением судов гребного флота и резервной эскадры, состоявшей из 2 линейных кораблей, 2 фрегатов, 2 бомбардирских и 2 мелких судов, К. Нассау-Зиген решился атаковать шведов. К неприятельскому флоту, стоявшему на окруженных островами двух плесах (малом и большом Роченсальмских рейдах), можно было подойти двумя путями: с севера со стороны Фридрихсгама весьма узким проходом, называемым Роченсальми или «Королевские ворота», а с юга со стороны Ловизы проходом между островами шириной 850 м.

План нападения предусматривал атаку противника с двух сторон: с юга отрядом из 20 крупных судов (фрегаты, шебеки, катера — 404 пушки) под командованием генерал-майора И.П. Балле, а с севера со стороны Королевских Ворот должен был атаковать К. Нассау-Зиген, имея 66 легких и небольших судов.

Эренсферд, у которого было 62 боевых судна и до 24 транспортов, выставил против Балле свои главные силы, состоявшие из больших судов, мелкие же суда и транспорты поместил на севере; для защиты Королевских Ворот он поставил плавучие батареи, а в самом узком месте прохода затопил суда, сделавшие его недоступным даже для галер и мелких судов.

Первое Роченсальмское сражение 13 августа 1789 г.

Около 10 часов утра 13 августа эскадра генерал-майора И.П. Балле, войдя на рейд между островами Муссала и Кутцало, завязала бой, отвлекая на себя значительную часть сил противника, чтобы обеспечить прорыв сил К. Нассау-Зигена. Упорный бой продолжался уже около двух часов, но К. Нассау-Зиген, подойдя к Королевским Воротам, оставался на своем месте, не предпринимая намеченного прорыва через проход.

Только когда шведы, введя в бой свежие силы, стали угрожать отряду И.П. Балле окружением, Нассау-Зиген решил действовать. Однако посланный первым отряд галер и канонерских лодок под командой графа Ю. де Литта, подойдя к Королевским Воротам, нашел их прегражденными затопленными судами. Не произведя заблаговременной разведки, К. Нассау-Зиген поставил под угрозу поражения отряд И.П. Балле. Поиски проходов между островками оказались безрезультатными: все они были заграждены. Тогда для выручки отряда Балле было решено очистить проход, и личный состав с судов Ю. де Литта — матросы, солдаты, офицеры — по грудь в воде топорами, ломами, вручную, с невероятной энергией, под огнем шведских плавучих батарей, поставленных для обороны прохода, стал растаскивать борта и днища затопленных судов. Эта работа продолжалась свыше трех часов, и в тот момент, когда изнемогших в 5-часовом бою под веслами отряд И.П. Балле, израсходовав почти все снаряды и потеряв взятыми в плен два совершенно избытых корабля — пакетбот «Поспешный» и бомбардирский корабль «Перун», — вынужден был начать отступление, на рейд, наконец, с громовым «ура» ворвались суда графа Ю. де Литта, а за ними остальные силы гребного флота. Положение резко изменилось. Едва эскадра К. Нассау-Зигена прорвалась на рейд, как победа наша сделалась несомненной. Несмотря на упорное сопротивление, шведы были приведены в полное расстройство. Захваченные пакетбот и бомбардирский корабль были отбиты.

В темноте и дыму отчаянная битва ядрами, картечью, книпелями, даже ружейным огнем продолжалась до 2 часов ночи. Разбитые шведы отступили по направлению к Ловизе, долго и упорно преследуемые нашими галерами и канонерскими лодками. Когда исход сражения уже был очевиден, король приказал сжечь более 30 транспортов, осуществлявших до того снабжение шведской армии и стоявших на мелком рейде, ближе к устьям Кюмени. Во время боя шведы потеряли 3 канонерские лодки потопленными и взятыми в плен, гребной фрегат «Аф-Тролле», 5 больших судов, 1 галеру, 1 канонерскую лодку и 2 госпитальных судна. В числе пленных было 45 офицеров и более 1200 нижних чинов. Наша потеря заключалась в одной галере и канонерской лодке, погибших от взрыва, и 58 офицерах и тысяче нижних чинов убитых и раненых.

Важным результатом победы явилось обнажение после бегства шведской флотилии правого фланга шведской армии у Кюмени.

К. Нассау-Зиген предлагал главнокомандующему армией В.П. Мусину-Пушкину сильным десантом, высаженным в тылу неприятеля, отрезать королю отступление, а нашей армией, атаковав в это же время шведов с фронта, заставить их сложить оружие. Но шведский король, узнав о намерении Нассау-Зигена, наиболее удобные для высадки десанта пункты защитил батареями и поспешил отступить к Ловизе, преследуемый нашими войсками.


Кайка «Ловкая». Участвовала в первом Роченсальмском сражении


Спустя неделю в восточном устье Кюмени наши канонерские лодки генерал-майора Балле атаковали и взяли 5 шведских гребных судов и у крепости Нейшлота, также канонерскими лодками были потоплены 4 большие вооруженные неприятельские лодки, шедшие с десантом. Этим и кончились военно-морские действия в кампанию 1789 года.

Кампания 1789 г. не принесла успеха ни одной из сторон.

В продолжение зимы 1790 г. Швеция, заключившая мир с Данией и получившая финансовую помощь от Англии и Пруссии, с особенной энергией готовилась к предстоящей весне, к которой успела довести свою сухопутную армию до 70 тысяч человек, а гребной флот до 350 судов. С этими силами и корабельным флотом, в котором было до 25 линейных кораблей и 15 фрегатов, Густав III предполагал, во-первых, уничтожить зимовавшую в Ревеле эскадру В.Я. Чичагова и разбросанные по разным портам отряды нашего гребного флота, а потом блокировать Кронштадт и, свезя десант на ораниенбаумский берег, идти на Петербург.

С нашей же стороны предполагалось действовать преимущественно сухопутной армией, которой, при помощи гребного флота предстояло занять Финляндию, в том числе Свеаборг и Гельсингфорс как базы шведского флота. При этом корабельные эскадры, Ревельская и Кронштадтская заняв своими отрядами посты в шхерах у Гангута и Поркаллауда, должны были держаться в Финском или Ботническом заливах, содействуя армии и гребному флоту. В случае успеха в Финляндии флот должен был высадить десант на шведские берега под самый Стокгольм.

Зимой 1789–1790 гг. значительно активизировалось строительство судов русского гребного флота. К маю 1790 г. было построено более 180 судов, в том числе 8 гребных фрегатов, 4 шхуны, 2 галиота, около 100 канонерских лодок и т. д.

Особенно благоприятствовала неприятелю непостоянная зима, в продолжение которой наши рейды то замерзали, то очищались от льда, и открытое море позволяло шведским крейсерам свободно плавать до Сескара. Таким образом, два из них, небольшие 32- и 18-пушечные фрегаты, 6 марта неожиданно вошли в Балтийский порт и, высадив десант сожгли провиантский магазин, взяли контрибуцию с города и заклепали орудия достраивающейся крепости, гарнизон которой, живший вне ее в казармах и состоявший из рекрутов, совершенно растерялся и не оказал неприятелю никакого сопротивления.

Ревельское сражение 2 мая 1790 г.

В конце апреля 1790 г, когда наша Кронштадтская эскадра еще готовилась к походу, шведский флот вышел из Карлскроны и 2 мая появился у Наргина. Эскадра адмирала В.Я. Чичагова, уже ожидавшая неприятеля, стояла на Ревельском рейде, по направлению от гавани до отмелей горы Вимса. В.Я. Чичагов решил принять бой, стоя на якоре и расположившись таким образом, чтобы как можно выгоднее использовать свою артиллерию. В первой линии находилось 10 линейных кораблей («Ростислав» [флаг адмирала В.Я. Чичагова, капитан 2 ранга П.В.Чичагов], «Саратов» [флаг вице-адмирала A.B. Мусина-Пушкина, капитан 2 ранга Н.И. Барш], «Кир Иоанн» [капитан-бригадир Е.Е. Тет], «Мстислав» [капитан 1 ранга А.И. Денисов], «Св. Елена» [флаг контр-адмирала П.И. Ханыкова, капитан 1 ранга К.Е. фон Брейер], «Ярослав» [капитан-лейтенант С.Н. Телепнев], «Победоносец» [капитан 1 ранга А.И. Тимашев], «Прохор» [капитан 1 ранга Ф.Г.Скорбев], «Болеслав» [капитан 2 ранга Н.И. Шешуков], «Изяслав» [капитан 2 ранга Е.К. фон Сиверс] и фрегат «Венус» [капитан 2 ранга Р.В. Кроун]); во второй, против промежутков кораблей, четыре фрегата «Подражислав» (капитан-лейтенант К.И. фон Гревенс), «Слава» (капитан-лейтенант Р.Ф. Свитин), «Надежда Благополучия» (капитан-лейтенант H.A. Бодиско), «Прямислав» (капитан-лейтенант Е.В. Лазарев-Станищев), имея на флангах бомбардирские корабли «Страшный» (капитан-лейтенант A.C. Бабаев) и «Победитель» (капитан-лейтенант H.A. Тутолмин). В третьей — 7 катеров: «Меркурий», «Нептун», «Счастливый», «Летучий», «Вестник», «Лебедь», «Волхов». Остальные суда находились в гавани, у ворот которой в полной готовности к действию стояли канонерские лодки, а в глубине — 2 брандера и вспомогательные суда. Правый фланг линии кораблей упирался в отмель, а левый прикрывался батареями Ревельской крепости. Обойти с фланга и взять русские корабли в два огня шведы не могли. У всех судов, расположенных на рейде, завезены были верпы для двойного шпрннга, и при появлении неприятеля наши корабли повернулись к нему правым бортом.


Ревельское сражение 2 мая 1790 г.


Шведский флот, находившийся под начальством герцога Зюдерманландского, состоял из 20 линейных кораблей, 6 больших фрегатов и 4 мелких судов. Шведы решили атаковать русскую эскадру, не вставая на якорь. Им предстояло в кильватерной колонне войти на рейд в направлении русского левого фланга, затем последовательно поворачивать на левый галс (на восток) и проходить вдоль всего русского фронта, обстреливая его на ходу.

При усиливающемся западном ветре и значительном волнении неприятель в линии баталии вошел на рейд, и передовой корабль его, поравнявшись с четвертым в линии кораблем «Изяслав», привел к ветру на левый галс и около 10 часов дал залп. Но из-за значительного крена и торопливого прицела большинство шведских снарядов безвредно рикошетировали мимо наших кораблей, меткие выстрелы которых наносили существенный вред неприятелю. За передовым кораблем, быстро пронесшимся вдоль нашей линии к острову Вульф, следовали в таком же порядке и другие корабли.

Некоторые из них, пробовавшие подходить на близкую дистанцию и, для уменьшения хода и крена, убавлявшие паруса, встреченные и провожаемые полными прицельными залпами, ядрами и картечью, с большой потерей людей и значительными повреждениями рангоута и такелажа принуждены были выходить из-под выстрелов, не сделав нашим судам серьезных повреждений. Особенно пострадал от одной ничтожной случайности корабль шведского генерал-адмирала «Густав III», на котором заевший в шкиве подветренный фока-брас не позволил привести корабль своевременно к ветру и заставил его дрейфовать на «Ростислав», который «осыпал» его с самого близкого расстояния ядрами и картечью. Другой, 64-пушечный корабль «Принц Карл», шедший 15-м в линии, потерял грот и фор-стеньги и после десятиминутного сражения бросил якорь и вместо шведского флага поднял русский. На захваченном корабле было взято в плен 520 человек экипажа.


А. П. Боголюбов. Ревельский бой 2 мая 1790 г.


Герцог Зюдерманландский, наблюдавший за ходом сражения с фрегата, находившегося вне выстрелов, велел прекратить бой, и последние 9 кораблей неприятельской линии, уже не открывая огня, приводили к ветру и удалялись к северу. Сражение продолжалось около двух часов. У шведов, кроме сдавшегося корабля, другой «Раксен Стендер» в 11.30 сел на риф севернее острова Вульфа и был сожжен, а третий, еще до начала сражения в 8-м часу приткнувшийся на Новую мель севернее Наргина, был снят с большим трудом, при этом пришлось выбросить за борт до 40 орудий. Потери неприятеля в людях, по свидетельству шведских историков, доходили до 150 человек. Потери русских 8 убитых и 27 раненых.

После исправления своих повреждений шведский флот двинулся к востоку за Гогланд, где появления его с нетерпением ожидал король, с ранней весны находившийся при своей Финляндской армии. В начале апреля он начал наступательные действия, двинувшись на севере от С. Михеля к Вильманстранду а в центре перейдя Кюмень. Но в конце апреля шведская армия была отброшена за Кюмень, а Густав прибыл на гребной флот, собравшийся у Борго, и повел его к Фридрихсгаму. Насколько энергичны и своевременны были военные приготовления шведов, настолько у нас во многом отмечались медлительность и разрозненность действий. Вновь назначенный главнокомандующим армией граф И.П. Салтыков, начальствующие гребным флотом К. Нассау-Зиген и корабельным флотом В.Я. Чичагов действовали почти независимо один от другого, что нередко отражалось вредным образом на общем ходе военных действий.

Фридрихсгамское сражение 4 мая 1790 г.

Зимовавший на нашем передовом шхерном посту в Фридрихсгамской бухте отряд гребной флотилии под командованием капитана 1-го ранга П.Б. Слизова имел 60 канонерских лодок, 1 шебеку и 2 прама — всего 408 орудий. Однако несмотря на предстоящее начало военных действий, он имел половинное число команды, частью состоящей из «водоходцев», то есть простых крестьян, которым когда-нибудь случалось плавать по рекам. Но самым серьезным упущением был недостаток снарядов (по 30–40 выстрелов на пушку) и также несогласие К. Нассау-Зигена на предложение П.Б. Слизова об укреплении позиции береговыми батареями, возведение которых показалось ему преждевременным.

Шведский гребной флот, состоявший из 140 боевых судов и 14 транспортов (всего 1600 орудий), вышедший 27 апреля из Свеаборга, 3 мая подошел к Фридрихсгаму.

Расположенный в линию у входа в Фридрихсгамскую бухту между мысами Сура-Неми и Вира-Неми, отряд Слизова 4 мая около 4 часов утра был атакован неприятелем. Подпустив к себе шведов на картечный выстрел, русские суда открыли по ним сильнейший огонь с залпами из всех орудий. Отчаянный бой продолжался около трех часов, правое крыло неприятеля начало уже отступать и левое заметно колебалось, как вдруг в нашем отряде закончились снаряды.


Канонерская лодка


Вынужденный начать отход, П.Б. Слизов продолжал отстреливаться холостыми зарядами и приказал сжечь до 10 наиболее поврежденных судов, которые невозможно было вывести из-под огня. В Фридрихсгамском сражении шведами было взято 10 наших судов, в том числе 3 больших, и до 6 судов разбито и потоплено. Убитых у нас было 65, раненых 27 и взятых в плен до 150 человек. С остальными судами своего отряда П.Б. Слизов отступил под защиту Фридрихсгамских укреплений, и, таким образом, шведам открылся свободный шхерный путь до Выборга. Это обстоятельство делало весьма сложным положение нашей армии, которая ежеминутно могла ожидать у себя в тылу высадки сильного неприятельского десанта. 22 мая король с гребным флотом вошел в Выборгский залив и в ожидании своего корабельного флота расположился на якоре у Рогеля и Биорко. Между тем, на сухопутном пути двинувшиеся к Кюмени шведские войска были при Савитайпале блистательно отбиты несравненно слабейшими русскими силами.

Красногорские (Стирсуденские) сражения 23 и 24 мая 1790 г.

Для оказания помощи Ревельской эскадре в Кронштадте готовилась эскадра (11 линейных кораблей, 2 фрегата, 6 малых судов), которая должна была выйти в Ревель, как только Финский залив очистится ото льда. Для защиты Кронштадта вооружалась другая, резервная эскадра (8 линейных кораблей, 6 фрегатов, 15 малых судов). Однако выход первой эскадры к Ревелю не состоялся, так как шведский флот уже появился в Финском заливе. Обе эскадры были объединены под командованием вице-адмирала А.И. Круза, и 7 мая на Кронштадтский рейд вышли 17 линейных кораблей, 4 фрегата, 2 катера, в том числе 11 линейных кораблей и 2 фрегата основной эскадры и 6 линейных кораблей, 2 фрегата и 2 катера — резервной. На следующий день фрегат «Мстиславец» и два катера были направлены в крейсерство для наблюдения за шведским флотом.

12 мая эскадра вышла из Кронштадта навстречу идущему от Ревеля неприятельскому флоту. Из-за противных ветров А.И. Круз в ожидании шведов, лавируя, держался в узкости между Стирсуденом и Долгим Носом, занимаясь артиллерийскими и парусными учениями. 21 мая к эскадре присоединились 8 новых гребных фрегатов под командой капитан-бригадира Ф.И. Денисона.

21 мая дозорные суда доложили о приближении шведского флота. С ночи 23 мая оба флота в линиях баталии стали сближаться. Русский флот имел в линии 17 линейных кораблей: «Чесма» (капитан 1 ранга Д. Престон), «Двенадцать Апостолов» (капитан-бригадир Н.С. Федоров), «Трех Иерархов» (капитан 1 ранга К.Е. Обольянинов), «Владимир» (капитан-бригадир A.M. Киреевский), «Св. Николай» (капитан 1 ранга A.A. Пекин), «Иезекиль» (капитан-бригадир И.Н. Курманалеев), «Иоанн Богослов» (капитан-бригадир И.М. Одинцов), «Победослав» (капитан 2 ранга Г.А. Сенявин), «Царь Константин» (капитан-бригадир Н.С.Скуратов), «Св. Петр» (капитан 2 ранга П.Н.Хомутов), «Всеслав» (капитан 1 ранга М.И. Борисов), «Принц Густав» (капитан 2 ранга К.И. фон Гревенс), «Сысой Великий» (капитан 1 ранга A.A. Жохов), «Максим Исповедник» (капитан-бригадир П.И. Лежнев), «Не Тронь Меня» (капитан 1 ранга Д. Тревенен), «Пантелеймон» (капитан 2 ранга И.И. Лотырев), «Америка» (капитан 2 ранга Я.Г. Сукин), «Св. Иануарий» (капитан 1 ранга В.И. Глебов) и за линией 5 парусных фрегатов: «Брячислав» (капитан 2 ранга Ф.Я. Ломен), «Архангел Гавриил» (капитан-лейтенант A.B. Пустошкин), «Мстиславец» (капитан 1 ранга Ф.С. Палицын), «Помощный» (капитан 2 ранга H.A. Вяземский), «Патрикий» (капитан 2 ранга A.A. Круз), 8 гребных фрегатов: «Николай» (капитан 2 ранга Марчалл), «Мария» (капитан-лейтенант П.П. Фондезин), «Александр» (капитан-лейтенант И.Я. Перри), «Павел» (капитан-лейтенант Д.С. Трубецкой), «Екатерина» (капитан-лейтенант Е.М. Рябинин), «Елена» (капитан-лейтенант И.Ф. фон Штейнгель), «Константин» (капитан-лейтенант А.Х. фон Сакен) и «Александра» (капитан-лейтенант И.А. Пеллисиер) и два катера («Баклан» (лейтенант Ф.С. Мичурин) и «Гагара» (лейтенант А.Ф. Козлянинов). Всего русские суда имели около 1400 орудий. Авангардом командовал вице-адмирал Я.Ф. Сухотин (флаг на «Двенадцати Апостолах»), арьергардом — контр-адмирал И.А. Повалишин (флаг на «Трех Иерархов»), Сам А.И. Круз командовал кордебаталией (центром), держа флаг на «Чесме». Особый отряд составили фрегаты под начальством капитана-бригадира Ф.И. Денисона, которые составили резерв для отражения неожиданных действий противника.

Шведский флот состоял из 22 кораблей, 8 больших и 4 малых фрегатов и нескольких других судов (общее число орудий около 2000).

23 мая около 3 часов утра на русском флагманском корабле взвивается сигнал: «Атаковать неприятеля на ружейный выстрел». При самом тихом ветре, в 4 часа утра шведский авангард приблизился на пушечный выстрел к нашему авангарду и открыл жестокий огонь, скоро распространившийся по всей линии. Командовавший авангардом вице-адмирал Я.Ф. Сухотин придержался к ветру и с расстояния двух кабельтовых осыпал снарядами неприятеля. Вскоре храброму адмиралу оторвало ногу, и, передавая команду капитану 1-го ранга Н.С. Федорову, он просил его не ослаблять атаки. Большие шведские фрегаты, державшиеся за линией против корабельных интервалов, вступили в линию, и тогда почти каждому из наших кораблей приходилось сражаться с двумя противниками. Корабль А.И. Круза «Чесма» был впереди других в самом центре сражения, по приказу адмирала на корабле во время боя играл оркестр.

Ф.И. Денисон, заметив усиление неприятеля на правом фланге нашего авангарда, двинулся со своими фрегатами на помощь атакуемым. После двухчасового боя неприятельские суда один за другим начали выходить из-под выстрелов, и к 8 часам сражение окончилось отступлением шведов.

Едва успели на наших кораблях осмотреться и несколько исправить повреждения, как около 11 часов из Биорке-Зунда вышло до 20 судов неприятельского гребного флота, которые, приблизившись к правому флангу нашей линии, открыли огонь, но вскоре были обращены в бегство посланными против них гребными фрегатами Ф.И. Денисона.


Гребной фрегат «Павел»


Около 14 часов, при тихом западном ветре, когда наша эскадра лежала на правом галсе, шведы возобновили сражение, с особенным упорством атакуя кордебаталию. Встреченный метким, дружным огнем, после часовой интенсивной перестрелки, неприятель начал отступать и к 15 часам удалился на такое расстояние, что снаряды его уже не наносили вреда. При повороте нашей эскадры на левый галс и при изменившемся от северо-запада ветре, шведы направились вновь на наш авангард и потом, спустясь в бакштаг и следуя за своим передовым кораблем, прошли контрагалсом с сильной пальбой почти до середины нашей линии и направились в сторону Биорке. Эскадра А. И. Круза, уменьшившаяся на один корабль, ушедший для исправления повреждений в Кронштадт[2], в продолжение ночи держалась в линии, несколько западнее меридиана Стирсудена.

Шведский флот находился от нее в 5 милях к западу; оба противника спешили исправлять повреждения и готовились к новой битве, которая не заставила себя ждать.

24 мая при легком юго-западном ветре шведы спустились на нашу линию, лежавшую на правом галсе, и к 17 часам сильный бой разгорелся по всей линии. Из-за перебитого рангоута и такелажа некоторые из кораблей нашего авангарда свалились в кучу и разорвали линию. Пользуясь этим, два шведских линейных корабля и четыре фрегата попытались обойти концевые корабли нашего авангарда v поставить их в два огня. Но они были отражены подошедшими фрегатами Ф.И. Денисона. Около 18 часов начали отступать шведские авангард и кордебаталия, а спустя немного времени, после жаркого боя, происходившего в арьергарде, пальба затихла по всей линии, и неприятель удалился к западу.

А.И. Круз дал сигнал: «Гнаться за неприятелем». Около 9 часов вечера на горизонте показались шведские фрегаты, державшие сигнал о приближении Ревельской эскадры. Шведы прибавили парусов и устремились к Выборгскому заливу.

В двухдневном Красногорском (Стирсуденском) сражении шведы имели преимущества над русскими не только в числе судов, но также и в силе артиллерии и количестве и качестве своих экипажей. На неприятельских судах был полный комплект опытной команды, а у нас недостаточное число наскоро набранных людей, из которых многие в первый раз видели море и были посажены на суда перед самым выходом на рейд. Одной из отрицательных сторон этого сражения были разрывы на наших кораблях 25 пушек, в результате которых было убито и ранено 34 человека. Общее число выбывших из строя за два дня у нас было до 400 человек.

Победа, одержанная А.И. Крузом, успокоила жителей Петербурга, которым слышна была канонада сражения. На случай неблагоприятного исхода сражения в Кронштадте также готовились встретить неприятеля: для усиления обороны фарватера у Кроншлота поставлены были корабль и фрегат; а все оставшиеся в порту суда были поставлены поперек северного фарватера от Сестрорецка до Котлина. До получения известий об отражении неприятеля на всех укреплениях люди не отходили от пушек. Из-за нехватки артиллеристов к орудиям расписаны были рекруты, адмиралтейские мастеровые, купцы, мещане и другие рабочие люди, даже старшие воспитанники находившегося тогда в Кронштадте Морского корпуса. Недостаток матросов был до того велик, что вице-президент Адмиралтейств-коллегии граф И.Г. Чернышев прислал в Кронштадт своих гребцов.

При противном ветре, преследуя лавировкой отступающего неприятеля, утром 26 мая А.И. Круз соединился с эскадрой В.Я. Чичагова, стоявшей на якоре между островами Пени и Сескаром.

После сражения 2 мая В.Я. Чичагов оставался в Ревеле и вышел оттуда только 23 числа, получив приказ императрицы о немедленном следовании к Кронштадту. Эскадра была пополнена трофейным кораблем «Принц Карл», взятым во время Ревельского сражения. На другой день он был уже у Сескара и, увидев неприятельский флот, лег в дрейф, а потом, в ожидании нападения неприятеля, стал в боевом порядке на якорь. В оправдание того, что он сам не атаковал уходивших от А.И. Круза шведов, В.Я. Чичагов ссылался на «случившийся туман», мешавший ему видеть неприятеля. Опровергая эту причину, А.И. Круз в донесении Екатерине II писал: «Принужден признаться, что уход неприятеля не только весьма чувствителен для меня, но и для всех моих храбрых подчиненных, так как, по дошедшим до меня известиям, шведы находились в чрезмерном унынии и опасались несказанно этого двуогненного положения, от которого, надо думать, один только туман мог избавить неприятеля, без успеха со мной сражавшегося».

Справедливость слов А.И. Круза подтвердили действия шведов. Сильно пострадавший во время двухдневного боя неприятельский флот, попав между двумя нашими эскадрами, не решился прорываться мимо В.Я. Чичагова к Свеаборгу, а принужден был укрыться в Выборгской бухте, куда и направился в полном беспорядке. Несмотря на то, что здесь под предводительством самого короля собралось до 100 парусных и до 200 судов гребного флота, находившегося в Биорке-Зунде, положение шведов, по всей вероятности, угрожало им полною гибелью. На берегу находилась наша армия; на севере в Транзунде стояли 52 судна гребной флотилии под начальством вице-адмирала Т.Г. Козлянинова, и со стороны моря все выходы охранялись сильными отрядами нашего корабельного флота.

26 мая фрегат «Венус» и катер «Меркурий» атаковали у Питкопаса отряд шведской гребной флотилии из 30 канонерских лодок. Потеряв в бою 1 канонерскую лодку, шведская флотилия отступила в шхеры.

27 мая шведы высадили десант в Биорке-Зунде у кирхи Койвисто, и с этого времени происходили у нас частые стычки с неприятелем. Попытка шведов овладеть берегом Транзунда и уничтожить отряд Т.Г. Козлянинова была отражена с большим уроном для неприятеля нашими сухопутными войсками. Атаке же входа в Транзунд со стороны моря помешал противный ветер.

Разделение власти наших Главнокомандующих, действовавших независимо друг от друга, было очень благоприятно для шведов. В.Я. Чичагов, не объясняя причин, медлил приступать к какому-нибудь решительному действию, а граф И.П. Салтыков, имея недостаточные силы, не мог ничего предпринять с одними сухопутными войсками и по поводу продолжающегося бездействия флота выражал опасения даже за сохранение Выборга. Как вредно отзывалось на ходе дел это двойственное начальство, показывают пререкания И.П.Салтыкова с В.Я. Чичаговым относительно установки береговой батареи на мысе Крюсерорт. Опытнейшие из наших морских офицеров, К. Нассау-Зиген, И.П. Салтыков признавали необходимость батареи, но В.Я. Чичагов был противного мнения, и его настойчивость оказалась благодетельной для шведов.

Несмотря на численное превосходство над шведами, В.Я. Чичагов не использовал благоприятных возможностей для нанесения решительного поражения противнику, который вследствие дувших все время западных ветров был лишен возможности предпринять прорыв.

Ограничившись распределением своих сил на позициях у выходов из Выборгского залива, В.Я. Чичагов пассивно наблюдал за шведами, не предпринимая атак брандерами, чему все время способствовал ветер, и не укрепляя оборону проходов на случай прорыва.


44-пушечный фрегат «Венус»


Между тем шведы, произведя исправление поврежденных кораблей, решили при первом же благоприятном ветре, хотя бы ценой крупных потерь, вырваться из ловушки.

Русский флот, заблокировав в Выборгском заливе шведский флот под начальством герцога К. Зюдерманландского с целью преграждения всех проходов, возможных для прорыва противника, занял к 9 июня своими отрядами следующие позиции:

На левом фланге, в районе шхер между Питкопасом и Крюсерортом стоял капитан 2-го ранга Р.В. Кроун с отрядом из фрегатов «Венус», «Прямислав» и катеров «Счастливый», «Летучий», «Вестник». Восточнее Р.В. Кроуна, между мысом Кайнеми и банкой Пассалода — отряд контр-адмирала П.И. Ханыкова из 3 фрегатов «Архангел Гавриил», «Брячислав», гребной фрегат «Св. Елена». Восточнее П.И. Ханыкова, но западнее мыса Крюсерорд, между ним и банкой Репье, поперек северного фарватера стояли 5 линейных кораблей («Всеслав», «Св. Петр», «Принц Густав», «Не Тронь Меня», «Пантелеймон») и 1 бомбардирский корабль «Победитель» отряда контр-адмирала И.А. Повалишина.

В центре между банкой Репье и островом Рондо — главные силы В.Я. Чичагова: 18 линейных кораблей — семь 100-пушечных «Ростислав», «Саратов», «Чесма», «Двенадцать Апостолов», «Трех Иерархов», «Владимир», «Св. Николай», семь 74-пушечных: «Иезекиль», «Царь Константин», «Максим Исповедник», «Кир Иоанн», «Мстислав», «Св. Елена», «Болеслав», четыре 66-пушечных «Победоносец», «Прохор», «Изяслав», «Святослав». Во второй линии стояли 10 фрегатов и катеров, левым крылом которых командовал вице-адмирал A.B. Мусин-Пушкин, а правым — вице-адмирал А.И. Круз.

На правом фланге, на юго-восток от Рондо к острову Пейсари находился капитан-бригадир П.И. Лежнев с 4 кораблями («Победослав», «Иануарий», «Ярослав», «Принц Карл»), бомбардирским кораблем «Страшный», гребным фрегатом «Св. Павел» и двумя брандерами.


Положение русского и шведского флотов в Выборгской губе с 22 мая по 22 июня 1790 г.


В Транзунде стоял готовый к выходу отряд Г.Г. Козлянинова. Он прикрывал Выборг от атак с моря. Биорке-Зундом 21 июня овладел гребной флот К. Нассау-Зигена.

Отряды шведской гребной флотилии 10 и 19 июня пытались атаковать отряд Р.В. Кроуна, но каждый раз с потерями поспешно отходили в шхеры.

20 июня отряд шведской шхерной флотилии в составе около 50 судов трижды пытался произвести атаку на занимавший позицию у Питкопаса отряд Р.В. Кроуна. Воспользовавшись прибытием на помощь 10 канонерских лодок, Р.В. Кроун сам атаковал противника и принудил его к поспешному отступлению, во время которого шведы сожгли 9 своих наиболее поврежденных судов, потеряв еще 1 судно захваченным в плен и 1 судно выбросившимся на камни.

Заблокированный шведский флот в ожидании нападения русских располагался таким образом, чтобы оборонять все входы в Выборгский залив. Главные силы шведского парусного флота — эскадра генерал-адмирала Карла Зюдерманландского (19 линейных кораблей, 12 фрегатов, 7 вспомогательных судов) стояла в центре обширного плеса северо-западнее о. Бископсё. Небольшой отряд (3 линейных корабля и фрегат) оборонял западный вход, гребная флотилия — вход через Биорке-Зунд. Против флотилии Т.Г. Козлянинова в качестве заслона, к северу от острова Рогель, был выставлен отряд гребных судов.

Бой в Биорке-Зунде 21 июня 1790 г.

Гребной флот, готовящийся в Кронштадте, после соединения с отрядом П.Б. Слизова 13 июня вышел с Кронштадтского рейда и вечером 21 июня подошел к Биорке-Зунду.

В ночь с 21 на 22 июня гребная флотилия К. Нассау-Зигена в составе 89 судов (3 линейных корабля, 8 гребных фрегатов, 1 прам, 2 полупрама, 5 бомбардирских кораблей, 3 плавучие батареи, 6 шебек, 2 катера, 10 шхун, 47 канонерских лодок, 2 брандера) атаковала гребную флотилию под командой шведского короля Густава III, стоявшую в проливе. Линейные корабли «Америка», «Сысой Великий» и «Иоанн Богослов» шли за флотилией, прикрывая ее с тыла. После пятичасового боя, закончившегося 22 июня в 3.30, она оттеснила шведов из пролива за остров Пейсари, уничтожив два шведских судна и два взяв в плен. Русская флотилия потеряла 1 шхуну и около 150 человек убитыми.

Шведская гребная флотилия в составе 80 канонерских лодок в ночь на 22 июня произвела нападение на отряд П.И. Лежнева, несший блокаду Выборгского залива в районе между островами Рондо и Пейсари. Нападение было произведено с целью отвлечения части русских сил, блокировавших шведский флот, что облегчило бы намеченный на утро прорыв противника из Выборгского залива.


Шебека «Минерва». Участвовала в бою в Биорке-Зунде

Выборгское сражение 22 июня 1790 г.

С вечера 21 июня установился восточный ветер, которого шведы ждали целый месяц, и в ночь весь неприятельский флот приготовился к выходу в море. Местом прорыва был выбран северный фарватер между мысом Крюсерорт и банками Репие и Пассалода, где находились наиболее слабые отряды контр-адмиралов П.И. Ханыкова и И.А. Повалишина. Часу в четвертом утра 22 июня шведские суда начали сниматься с якоря и двинулись к Крюсерорту: корабли полным бакштагом, в линии баталии, а рядом с ними, но несколько севернее и ближе к берегу, суда гребного флот.

В.Я. Чичагов, все еще не уверенный, что шведы для выхода в море избрали один северный фарватер, опасался передвигать свои суда и только сигналом приказал приготовиться к бою, поворотясь на шпрингах левым бортом к неприятелю, и иметь шлюпки для отвода брандеров. Между тем шведы, пользуясь засвежевшим ветром, в 7.30 атаковали Повалишина и Ханыкова. Головной шведский корабль «Финланд» сел на мель и позже был взят в плен кораблем «Победоносец». Следующие шведские корабли проходили между кораблями отряда И.А. Повалишина «Всеслав» и «Св. Петр», осыпая их беспрестанными залпами. Остальные корабли отряда «Принц Густав», «Пантелеймон», «Не Тронь Меня», «Победитель» встали так, что шведы попадали под огонь с двух сторон и в то же время не могли обойти русские корабли из-за мелей.

Нижние паруса неприятеля были подвязаны на каболках, люди спрятаны в палубах, и при весьма близком расстоянии, на котором проходили шведы от наших кораблей, рангоут их почти не имел повреждений от наших выстрелов.

Выходя на траверз русских кораблей, шведы открывали огонь. Каждый шведский корабль находился под ответным огнем не более 15 минут. Выйдя из-под огня, шведские корабли ставили все паруса и поспешно уходили.

Миновав корабли Повалишина, шведы попадали под залпы фрегатов Ханыкова. Они открыли такой огонь, что шведские суда изменяли курс, часть из них попала на банку Пассалода. Фрегаты «Архангел Гавриил» и «Брячислав» взяли в плен линейный корабль «Эмгейтен».

Суда И.А. Повалишина и П.И. Ханыкова, окруженные непроницаемым дымом, отбивались от ежеминутно сменяющихся противников, некоторые сражались на оба борта. Не имея помощи от флота, продолжавшего оставаться на якоре, эти два отряда принимали на себя всю тяжесть жесточайшего боя. Все суда их имели значительные повреждения и большую потерю в людях. На бомбардирском корабле «Победитель» был сбит весь рангоут, а на «Не Тронь Меня» убит командир капитан 1-го ранга Д. Тревенен.

В девятом часу утра, когда передовые суда неприятеля уже прошли наши отряды, В.Я. Чичагов приказал двум кораблям отряда A.B. Мусина-Пушкина идти на помощь Повалишину. «Двенадцать Апостолов» и «Царь Константин», обрубив якорные канаты, подошли к И.А. Повалишину. Потом в погоню за неприятелем адмирал направил П.И. Лежнева и Р.В. Круза. Наконец, в 9.30, когда уже половина уходивших шведов была вне выстрелов, адмирал двинулся сам со своими главными силами. Несмотря на то, что, торопясь вступать под паруса, наши корабли рубили канаты, быстроте выхода много мешала близость мелей, между которыми стояли некоторые из судов. Во время бегства среди густого дыма стали на мель и были взяты в плен 3 шведских линейных корабля, 2 фрегата, катер, 2 галеры и 3 транспортных судна.

Замыкающий неприятельскую линию корабль должен был пустить 3 брандера на отряды Повалишина и Ханыкова. «Всеслав» и «Св. Петр» обрубили якорные канаты и отошли, чтобы уступить дорогу брандеру. Но по недосмотру при вступлении брандеров под паруса поданный с корабля буксир не был обрублен, и зажженный брандер сцепился с кораблем, зажег его, вместе с ним навалился на свой ближайший фрегат, и все три судна взлетели на воздух. При взрыве этих судов два наши корабля были осыпаны горящими обломками, но спаслись от пожара.


Выборгское сражение 22 июня 1790 г.


За исключением судов, получивших сильные повреждения во время боя, весь наш флот двинулся в погоню за неприятелем, спешившим укрыться в Свеаборге. Передовые наши корабли следовали в близком расстоянии за последними шведскими кораблями, не обращая внимания на обгоняемый ими весь гребной флот неприятеля, который со множеством транспортных судов (около 200 судов с 14 тыс. войск) в недалеком расстоянии шел одним курсом с нашими кораблями и, конечно, ожидал ежеминутной гибели.

По приказу В.Я. Чичагова линейный корабль «Ярослав», фрегаты «Слава», «Надежда Благополучия» и катер «Вестник» с одной стороны и фрегат «Венус» с другой атаковали шведский гребной флот. Вскоре к «Венусу» подошли фрегат «Прямислав» и гребной фрегат «Александра». Войдя в середину неприятеля, русские суда открыли огонь. Шведские гребные суда начали сдаваться, и русские успели уже захватить до 20 судов. Но В.Я. Чичагов, увидев выходящую из Биорке-Зунда гребную флотилию К. Нассау-Зигена, решил, что она завершит пленение шведской флотилии. Поэтому он приказал линейному кораблю и фрегатам продолжить преследование шведских линейных кораблей и фрегатов.

Во время преследования удалось у Гогланда догнать и принудить к сдаче контр-адмиральский корабль «София-Магдалина», а близ Свеаборга фрегатом «Венус» при помощи корабля «Изяслав» был взят корабль «Ретвизан».

Гребная флотилия К. Нассау-Зигена начала преследование с опозданием и догнать противника не смогла. 3 линейных корабля, входившие в состав этой флотилии, несмотря на повторные сигналы К. Нассау-Зигена, не приняли участия в преследовании и присоединились к флотилии только у Гогланда.

Гребная флотилия Т.Г. Козлянинова вечером 22 июня подошла к острову Рогель и лишь 24 июня вышла на соединение с Нассау-Зигеном.

Шведский флот потерял в Выборгском бою 7 линейных кораблей (4 захвачены в плен, 1 сгорел, 2 потоплены), 3 фрегата (1 захвачен в плен, 1 сгорел, 1 потоплен) и более 50 малых и гребных судов. Кроме того, был взят бывший русский фрегат «Ярославен», захваченный шведами еще в 1788 г. Пленено до 2000 и погибло около 5000 шведов. Потери русских — 117 убитых и 164 раненых. Русский флот потерь не имел.

Второе Роченсальмское сражение 28 июня 1790 г.

Вице-адмирал К. Нассау-Зиген после безуспешного преследования шведских судов, имевших ход лучше наших, сосредоточил свои силы у Фридрихсгама, поблизости которого на большом Роченсальмском рейде находился гребной флот неприятеля. Русский гребной флот имел в своем составе 9 гребных фрегатов, 10 бомбардирских кораблей, 7 прамов и плавучих батарей, 26 галер, 77 канонерских лодок, 26 шебек, катеров и шхун, 121 малое гребное судно (всего 273 судна с вооружением около 1000 орудий и 14 000 человек экипажа).

Шведский гребной флот под начальством короля Густава III имел в составе 12 гребных фрегатов, гемам и турум, 18 катеров, удем и яхт, 19 галер и 246 канонерских лодок и иолов (всего 295 судов, около 1000 орудий и 18 000 человек экипажа). Суда его занимали удобную позицию, южнее большого рейда. Между большими судами стояли галеры и канонерские лодки, на фланге за островами — бомбардирские суда, а на островах были построены батареи. По обоим флангам тянулись длинные линии канонерских лодок и иолов. Северный проход так же, как и в прошлом году, был завален, а транспорты, охраняемые 20 судами, стояли на малом рейде.

Не выяснив сил противника и его диспозиции и пренебрегая неблагоприятной для действий большинства гребных судов свежеющей погодой, К. Нассау-Зиген решил во что бы то ни стало дать сражение именно 28 июня, так как это был день восшествия на престол Екатерины II. Почти вся ночь перед боем была проведена в передвижениях судов и распределении их по диспозиции для боя, вследствие чего гребцы вместо отдыха вынуждены были работать на веслах и к утру были чрезвычайно утомлены. Несмотря на засвежевший с утра ветер и крупную зыбь, сбивавшую суда на гребле, К. Нассау-Зиген отдал приказание атаковать противника, спокойно стоявшего на якорях на хорошо выбранной позиции между островами.


Шаренберг. Фрегат «Венус» берет в плен шведский 64-пушечный линейный корабль «Ретвизан». 23 июня 1790 г.


Около 8 часов утра канонерские лодки с плавбатареями на буксире и бомбардирские корабли направились к шведскому флоту. Сражение началось в 9.30. На нашем левом фланге или в авангарде находился П.Б. Слизов с канонерскими лодками, каиками и батареями, поставленными на шпрингах в близком расстоянии от неприятеля. Галеры и другие гребные суда держались на веслах.

Попав под сосредоточенный огонь шведов и с трудом удерживая строй на зыби, русские суда передовой линии смешались и внесли беспорядок в двигавшиеся за ними суда второй линии.

В разгар боя, когда наши парусные суда начали подходить в первую линию, в интервалы между судами гребного флота несколько канонерских лодок отряда П.Б. Слизова, вследствие страшного утомления гребцов, были брошены на линию галер, которые смешались в беспорядке с парусными судами. Зыбь и качка, мешавшие прицельной стрельбе, еще более усилили расстройство боевого порядка.

Заметив замешательство, шведы, стоявшие на укрытой от зыби позиции за островами, усилили обстрел отдельных групп скучившихся русских судов, предприняв вместе с тем отрядом канонерских лодок обходное движение в тыл нашим судам.


Чертеж плавучей батареи № 1


К. Нассау-Зигену и командирам отрядов пришлось спешно наводить порядок. С восстановлением порядка, при успешном действии плавучих батарей, русские суда стали занимать свои места, и около 14 часов сражение с новой силой загорелось по всей линии. Но засвежевший ветер и увеличившееся волнение препятствовали правильному движению наших судов, мешали верному прицелу орудий, и выбившиеся из сил гребцы падали от изнеможения. К тому же у правофланговой плавбатареи перебило шпринг, и она отошла. Между тем шведы из-за островов наносили русским страшные поражения.

После пятичасового упорного сражения, когда часть неприятельских гребных судов направилась в обход нашей флотилии, наши канонерские лодки начали поспешно отступать к югу и выходить из-под обстрела. При продолжающемся сражении некоторые из наших галер, получивших подводные пробоины, стали тонуть, а сильным ветром суда срывало с якорей и разбрасывало по прибрежным камням. В восьмом часу вечера Нассау-Зиген, прекращая бой, приказал жечь те из парусных судов, которые не было возможности спасти. Потери наши в этом сражении составили 52 судна (в том числе 6 гребных фрегатов, 5 шебек, 2 плавбатареи) и более 7 тысяч человек, выбывших из строя.

Второе Роченсальмское сражение не изменило положение сторон на театре военных действий. Русский флот сохранил преобладание на море. Отступивший к Фридрихсгаму наш гребной флот был пополнен построенными в Петербурге канонерскими лодками и судами гребного флота, находившимися в Выборге. Отряды парусного флота продолжали блокировать шведский парусный флот в Свеаборге.

Подготовка к новой атаке шведского гребного флота на Роченсальмском рейде была прекращена ввиду начавшихся переговоров о мире.

Заключение мира со Швецией

Мирный договор между Россией и Швецией был заключен в местечке Верелэ 3 августа 1790 года. Верельским трактатом владения России не увеличились, потому что граница со Швецией осталась там же, где была до войны. Но важной выгодой заключенного мира была возможность сосредоточить наши силы на юге и с успехом окончить тяжелую войну с Турцией.


Примечания:



1

Балтийский флот в то время насчитывал 48 линейных кораблей, 26 фрегатов и ряд других судов, однако треть из них не могла выходить в море из-за ветхости.



2

Кораблю «Иоанн Богослов» А.И. Круз разрешил выйти из линии для исправления повреждений, но его командир И.М. Одинцов ушел в Кронштадт. За самовольный уход он был отдан под суд.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх