Красная птица дунайской дельты

«Румынские орнитологи обнаружили в дунайской дельте птицу с красным оперением, которая вела себя непонятно.

Из ее гнезда лиса каждый год крала яйца и вместо них подкладывала камни, которые ничего не замечавшая птица высиживала все лето.

Чтобы спасти редкую породу, орнитологи прогнали лису.

К их изумлению, птица, за которой они издали наблюдали в бинокль, впала в странное состояние: она разбила своим клювом яйца, сильно хлопала крыльями и исполняла безумный танец.

Что с ней произошло?

Какой темный инстинкт толкал птицу на саморазрушение?

Почему она больше не хотела жить?

Природа приговорила красную птицу к гибели и никому не дано отменить этот приговор».

Мартин Преда. Безумие [357].


Ныне, в конце XX века, мир переживает самое большое в истории переселение народов. Падение коммунизма привело к эмиграции с Востока на Запад — миллионы жителей Восточной Европы не хотят ждать, когда в их странах уровень жизни как-то уподобится западноевропейскому и устремляются в страны, где, по их мнению, царит райская жизнь. Еще больший размах носит переселение с Юга на Север, которое началась гораздо раньше. Оно обусловлено комплексом причин: диктаторские режимы, нарушение прав человека, притеснение национальных и религиозных меньшинств, смертоносные гражданские войны. Однако, несомненно, главная причина — экономическая, в первую очередь вызванная перенаселением.

Население Турции за 40 лет удвоилось и с каждым годом увеличивается на миллион. В странах Магриба: Алжире и Марокко удвоение числа жителей произошло всего за три десятилетия. Индия демонстрирует хорошие темпы экономического развития, но это почти не улучшает жизнь народа, поскольку демографический взрыв поглощает результаты хозяйственного прогресса.

Последствия бесконтрольного роста населения — удручающие, разрушение окружающей среды, уничтожение лесов, увеличение площади пустынь, все более ожесточенная борьба за ресурсы, обнищание и, в конечном итоге, голодная смерть.

Могут ли индустриальные страны помочь, приняв часть населения третьего мира? Простой подсчет показывает абсурдность такого вопроса. Каждый год население Земли возрастает на 90 миллионов человек. Предположим, каждая швейцарская семья даст пристанище одинаковой по размеру семье из третьего мира. В результате, через 27 дней Швейцария была бы страшно перенаселена. Разумнее оказывать помощь этим странам, но она тогда будет успешной, если правительства данных стран примут меры для снижения прироста населения. Это удалось сделать в Таиланде, где без всякого принуждения, только путем эффективного просвещения, прирост сократился до одного процента. Если в других странах третьего мира этого не произойдет, то денежная помощь окажется бесплодной.

Ввиду безнадежного положения у себя на родине жители третьего мира все чаще избирают — если могут оплатить переезд, ибо совсем бедным путь закрыт — эмиграцию в промышленные государства Западной Европы и Северной Америки. Хотя въехать легальным путем они, как правило, не могут, но волшебное слово «убежище» отворяет границы и приносит социальное пособие.

Представитель неевропейской цивилизации: японец или китаец, наблюдая нашу иммиграционную политику, усомнится, пожалуй, в наших умственных способностях, поскольку эта политика, если она будет продолжаться, неизбежно приведет нас к самой великой и неотвратимой катастрофе. В такой плотно населенной стране, как Швейцария, среднегодовой прирост населения из-за легальной и нелегальной иммиграции достигает 60...70 тыс. человек. Это означает, что в центре страны — одной из наиболее населенных областей Европы — каждый год должен вырастать город, больший, чем Винтертур, занимающий пятое место среди швейцарских городов. И все меньше будет полей, увеличится нагрузка на окружающую среду, невероятно усилится жилищный кризис. Опасность такого развития становится драматичной еще и потому, что большая часть иммигрантов — люди чужой культуры.

Кто следит за событиями в мире, постоянно видит доказательства того, что люди разных культур не могут жить без трений. Мы слышим и читаем о бесконечных этнических конфликтах в бывшей Югославии, бывшем Советском Союзе, Ливане, Шри Ланке, во многих африканских странах. Мы знаем о страшном состоянии алжирских кварталов во Франции, турецких в Берлине, наблюдаем за взрывами расовой ненависти в США, где в гетто больших городов вспыхивают давно совершенно неразрешимые конфликты, которые делаются все более жестокими. И несмотря на эти сигналы опасности мы впускаем все больше и больше иммигрантов, прекрасно зная, что в обозримом будущем это выйдет нам боком. Иммиграционная политика «демократий» означает войну для грядущих поколений.

Больное общество, которое ведет столь самоубийственную политику, терпит, чтобы коренное население рано или поздно превратилось в собственной стране в меньшинство, и видит, как наши города начинают походить на Гарлем и Лос-Анджелес.

У политиков, которые не мешают этому процессу, и у интеллигенции, которая его поддерживает, выдумав пропагандистское словечко «мультикультурное общество», можно найти два порока: утрату разума и потерю инстинкта самосохранения. Поведение государственных деятелей и идеологического клана в Швейцарии, Германии и Франции похоже на поведение красной птицы дунайской дельты, которую природа приговорила к смерти, ибо она одержима непонятной тягой к самоуничтожению.

Каким образом в такой стране, как Швейцария, целеустремленно поощряется вытеснение собственного населения, можно увидеть на примере известной автору турецкой семьи. В семье работают отец и обе дочери; мать какое-то время работала посудомойкой в ресторане, но уволилась из-за болей в спине и получает 2 000 франков ежемесячного пособия по безработице. Чтобы добиться его, турчанке приходилось обращаться к рестораторам с письменным просьбами о работе, но она их формулировала так, что никто не захотел ее взять. Семейство владеет двумя домами в Турции, которые оно, естественно, сдает и копит деньги на покупку третьего. Швейцарский предприниматель, выплачивая в год 8 000 франков налога, предоставляет тем самым деньги на пособие упомянутой турчанке и на приобретение третьего дома в Турции. Молва о такой щедрости распространяется и скоро в Швейцарию прибудут еще два члена семьи. К чему приводит данная политика, видно, например, по факту, что в некоторых классах швейцарских школ три четверти школьников — иностранцы.

Если бы политика национального самоубийства ограничилась одной Швейцарией, то ее можно было бы объяснить бездарностью швейцарских политиков, однако сходные явления наблюдаются и в других европейских странах. В Италию, где миллионы живут в страшной нищете и высокоразвитый Север отделен пропастью от отсталого Юга, нелегально и при попустительстве правительства въехало за прошедшие годы 1...2 млн. африканцев. В ФРГ, где санация разоренных коммунистами восточных областей нуждается в каждой лишней марке, в 1992 году, по подсчетам социал-демократического политика из Пфорцхайма, на «азилантов» было выброшено 35 млрд. марок. Тысячи специалистов заняты рассмотрением просьб об убежище (лишь 5% просителей признаются политэмигрантами), тем не менее большинство «азилантов» остается в Германии. При помощи огромного бюрократического аппарата и миллиардных затрат боннское правительство осуществляет политику, неизбежно ведущую к появлению гетто в немецких городах и неразрешимым социально-этническим конфликтам.

Наряду с ростом иммиграции трудно ассимилируемых людей из чуждых цивилизаций вытеснение народов Европы стимулируется следующими мерами:

· непрестанной шумихой СМИ и «работников культуры» (никто из них, конечно, не поселит у себя семью румынских цыган или продавца наркотиков из Нигерии) против «расизма» и «ненависти к иностранцам».

При этом:

а) «расистом» или «ксенофобом» клеймится не желающий, чтобы коренное население стало меньшинством в своей же стране;

б) в «расизме» виноваты лишь местные жители, а не иммигранты. По этой причине преступления местных жителей против иностранцев раздуваются как «расистские», а о преступлениях иммигрантов против местных жителей, напротив, говорится скупо.

· либерализацией абортов по «социальным причинам», а не только по объективным: опасности для жизни матери, беременности после изнасилования или кровосмешения и т.д.

· снижением рождаемости из-за совершенно недостаточных пособий на детей, т.е. наказанием многодетных семей. Рождаемость в Италии, где всегда были большие семьи, сегодня одна из самых низких в мире, потому что большая часть семей не может содержать детей. В январе 1993 года пособия на детей в Германии были еще раз урезаны — деньги срочно нужны для вышеописанных целей!

· стремлением с помощью «антирасистских законов» объявить преступным сохранение национальной самобытности. Образцовый пример подает Франция, где, например, согласно принятому при Миттеране «закону Плевана» домовладелец приговаривается к штрафу в 6000 франков за слова «желателен католик и француз» в объявлении о сдаче квартиры. Соответствующие законы готовятся в других странах Европы. В каждом подобном законе, разумеется, есть пункт против «отрицания геноцида и преступлений против человечности» или нечто подобное, хотя законодатели не имели в виду изнасилования в Боснии или убийства в Судане, а совсем другое…

Как астроном, видя возмущения на орбите планеты, вычисляет невидимое ему небесное тело, так и внимательно наблюдающий за логически необъяснимой политикой некоторых западных демократий может распознать руку невидимых наднациональных сил, цель которых — разрушение национальных государств и национальных культур, а также создание «единого мира» с его всемирной унифицированной культурой из Мак-Дональдсов, Микки Маусов, мыльных опер, наркотиков, преступности, бидонвилей, порнографии, фильмов о холокосте и «антирасистской» идеологии.

Естественными союзниками указанной наднациональной власти являются левые и их задача — создание «мультикультурного общества». Для укрощения «центристов» и «правых демократов» есть много способов, самые простые и дешевые из них — размахивание дубинкой Освенцима и шантаж смертоносным словом «расизм». Расист — это человек, считающий, что не всякий турок и африканец имеет право жить в Германии, Швейцарии и Франции, а на что способны расисты, мы же знаем по Третьему рейху!

В стратегии разрушителей национальных государств и национальных культур ложь о холокосте занимает центральное и незыблемое место. Она — яд, парализующий сопротивление европейских народов против их вытеснения. Немцев эта ложь заразила первыми. Как пишет Визель в «Легендах нашего времени» [358]:

«В сердце каждого еврея должен сохраняться уголок ненависти, здоровой, мужской ненависти ко всему, что воплощает немец и что является его сутью. Все иное — это предательство мертвых».

Кстати, Визель получил Нобелевскую премию мира и по просьбе 83 депутатов бундестага. По словам депутатов, его награждение очень помогло бы всем, кто активно выступает за примирение [359].

Да, перевоспитание принесло свои плоды. Национал-социалисты превратились в национал-мазохистов.

От немцев раковая опухоль самобичевания перекинулась на другие западные народы. Мы все повинны в холокосте, так как никто и пальцем не шевельнул для спасения евреев от газовых камер. Мы все родились виноватыми!

Успехи ревизионистских штудий заметно осложнили задачу людей, озабоченных сохранением Великой лжи. Паразитирующие на лжи знают, что обман нужно сохранить во всех странах мира, ибо если хоть в одном государстве ревизионисты добьются успеха, то игра будет кончена — границами информацию не задержишь. По этой причине ревизионисты и впредь должны везде оставаться незначительным и изолированным меньшинством. Если в какой-либо стране дюжины две историков, ведущих политиков или журналистов скажут «лжи нет», то начнется открытая дискуссия, смертельная для клана лжецов. Вот отчего они прибегают к единственным доступным им средствам: лживой пропаганде и запугиванию.

Вскоре после окончания первой мировой воины никто больше не верил страшным сказкам о канадских солдатах, распятых на церковных воротах, об искалеченных бельгийских девочках и о французских младенцах, которых немцы бросали в воздух, а потом принимали на штыки. Выполнив задачу, через полтора года лопнула ложь об инкубаторах в Кувейте. Напротив, после Второй мировой войны пропаганда ужасов не ослабела, а сделалась агрессивнее. Сперва истерия дошла до апогея в 1960-е годы в связи с процессом Эйхманна и освенцимским процессом во Франкфурте. Потом еще больший психоз СМИ развернули в начале 1979 года при демонстрации во всем мире художественного фильма «Холокост». Атмосфера тех месяцев предугадана в следующих отрывках из «1984 года» Оруэлла [360]:

«Подготовка к неделе ненависти шла полным ходом и служащие во всех министерствах работали сверхурочно. Было организовано все: демонстрации, собрания, военные парады, доклады, выставки восковых персон, кинопросмотры, программы на телевидении; строились трибуны, делались чучела, составлялись лозунги, писались песни, распускались слухи и стряпались фотографии…

Маленькая скрюченная от ненависти фигура одной ладонью держала микрофон, а другую, казавшуюся огромной на конце костистой руки, угрожающе, как лапу, выбросила в воздух. Его голос, металлический от динамиков, оглушительно выкрикивал список страшных преступлений, убийств, депортаций, грабежей, изнасилований, пыток заключенных, лживой пропаганды, неоправданных нападений, нарушений договоров. Почти невозможно было его слушать и не стать в конце концов убежденным и охваченным гневом. Народное возмущение вскипало поминутно и голос оратора тонул в диких, животных воплях, безудержно вырывавшихся из тысяч глоток».

Поскольку пропаганда по Освенциму началась в полной мере лишь после раскрытия обмана с газовыми камерами в Дахау, то демонстрация по всему свету фильма о холокосте и параллельное с ним промывание мозгов пришлись на неудачное время. В конце 1978 — начале 1979 годов Фориссон в двух статьях в «Монде» изложил аргументацию ревизионистов (третью статью, где приводилось «единственное доказательство» в пользу существования газовых камер, газета не напечатала) и одновременно вышла книга «Миф об Освенциме» Штеглиха. Теперь, после экспертизы Лейхтера и Рудольфа, Великая ложь окончательно опровергнута и ее стратегам приходится непрерывно усиливать пропаганду. В наступающие годы СМИ изо дня в день будут проигрывать одну и ту же пластинку: холокост, Освенцим, газовые камеры, шесть миллионов; холокост, Освенцим, газовые камеры, шесть миллионов, пока каждый это не усвоит также, как день своего рождения. Вскоре шведские и бельгийские ревизионисты ощутят, вероятно, на себе преимущества свободного и правового государства в той же мере, как их ощутили уже французские, немецкие, швейцарские и австрийские, а того, кто все же не замолчит, ждет опасность погибнуть в автомобильной катастрофе или пасть жертвой покушения — противозаконного, но вполне понятного из-за причиненных страданий — со стороны уцелевших при холокосте, инициатора которого полиция просто не найдет, несмотря на все старания.

В газете «Нойе Цюрхер цайтунг» от 9 февраля 1993 года рассказывается с наркоманах:

«Торговля по-прежнему прекрасно функционирует в четвертом и пятом районам … Банды арабов и албанцев борются за раздел рынка. Из-за переполненных тюрем полиции часто приходится отпускать мелкую сошку. Из арестованных в декабре 63 торговцев наркотиками 60 были иностранцами».

Не лучше было бы посадить этих торговцев в ближайший самолет и выслать на родину? Нет, в один голос вопят наши политики, журналисты, священники и интеллигенты. Если мы это сделаем, то высланных, возможно, будут преследовать по политическим мотивам и это будет по вине Швейцарии, во время Второй мировой войны не пропускавшей через границу евреев, которых потом ИСТРЕБЛЯЛИ ГАЗОМ!!! Политикам, журналистам, священникам и интеллигентам нет никакого дела, что в вокзальных туалетах подыхают швейцарские юноши, которых сделали наркоманами эти торговцы. Эти юноши — жертвы молоха холокоста.

Дирк, мальчик из рабочей семьи в Гамбурге, — еще одна жертва этого молоха. В школе Дирк демонстрировал необычайное честолюбие, беспокоившее учителей. Быть честолюбивым, значит стремится быть лучше других. А быть лучше других — это элитарность. Элитарность равнозначна фашизму, а мы видели, к чему приводит фашистское мышление, — к ГАЗОВЫМ КАМЕРАМ!!! И Дирка стали лечить нейролептиками. Сегодня он превратился в развалину [361].

Гудрун Энслин была веселой и живой девушкой. В школе и дома (ее отец был протестантским пастором) она слышала о газовых камерах Освенцима, мыле из евреев, об абажурах из еврейской кожи. В результате такого воспитания у нее возник такой страх перед «поколением Освенцима», что она стала террористской. Она участвовала в терактах и в конце концов была арестована. В октябре 1977 года Гудрун повесилась в камере особого отделения тюрьмы в Штаммхайме. Так завершилась жизнь, достойная лучшего. Энслин — тоже жертва молоха холокоста.

Отныне для нас очевидна главнейшая причина, из-за которой ложь о холокосте нужно преодолеть: мы должны ее победить не только из-за нее самой, поскольку ужасная ложь отравляет весь мир, а потому, что нельзя построить Европу равноправных народов, если один из них ежедневно поносится из-за выдуманного геноцида в газовых камерах. Мы должны ее преодолеть и побороть, так как она делает больным все европейское общество и ведет его в конце концов к гибели.

В Музее холокоста в Лос-Анджелесе демонстрируется фотография зэка-еврея в разных ракурсах. Он обвиняет Черчилля, Рузвельта, Сталина, Папу, которые-де ничего не делали, когда Гитлер гнал евреев миллионами в газовые камеры. Он указывает и на нас.






 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх