Загрузка...



ПОСЛЕ ВЗРЫВА

Как протекала катастрофа на атомной подводной лодке «Курск»Частная версия

Прошло почти полгода с момента катастрофы АПЛ «Курск», которая воспринимается российским обществом и нами – бывшими подводниками – как полномасштабная многоплановая национальная трагедия.

Для выяснения обстоятельств и причин катастрофы 16 августа 2000 года была назначена правительственная комиссия.

Ни на секунду нельзя забывать, что работа правительственной комиссии проводится на народные деньги… Народ имеет право спрашивать, а комиссия обязана отчитываться перед народом…

За последние 40 лет в СССР и РФ было построено более 245 атомных подводных лодок. За этот период прошли специальную подготовку и прослужили более чем по пять лет на атомоходах более 200 000 офицеров и мичманов. (Эта цифра не учитывает тех, кто проходил на АПЛ срочную службу.) За этот же период участвовали непосредственно в строительстве и ремонте атомных подводных лодок Родины не менее 700 000 человек. (Эта цифра не учитывает тех, кто трудился на предприятиях, выпускающих для АПЛ комплектующие изделия.) С учетом сказанного можно смело утверждать, что значительная часть населения страны связала свою судьбу с атомным подводным флотом, вполне компетентно способна оценивать информацию, передаваемую СМИ о событиях, происходящих на флотах, и переживает за положение дел на флоте.

К этой части населения причисляю себя и я – автор этих строк.

Считаю, что три основные версии первопричины катастрофы определены правительственной комиссией верно. Столкновение с неопознанным подводным объектом, столкновение с миной, нештатная ситуация в первом отсеке…

Для нынешнего состояния информированности общества об обстоятельствах катастрофы считаю все три версии причин катастрофы равновероятными.

При рассмотрении версии «столкновение» считаю наиболее вероятным вариантом столкновение «Курска» с американской АПЛ.

Если рассматривать версию причины катастрофы – столкновение АПЛ с иностранной АПЛ, то наиболее корректным можно предполагать развитие событий в следующей последовательности.

Перед катастрофой, к 08.00 12 августа 2000 года, «Курск» прибыл в район проведения торпедных стрельб и находился милях в пятидесяти от отряда боевых кораблей (ОБК) – то есть один в большом районе моря, о чем и должен был доложить в очередном, последнем радиодонесении.

Надо полагать, что столкновение могло быть только не «лобовым», при котором столкнувшаяся АПЛ не имела бы шансов уйти с места аварии, а протекало по сценарию, изложенному ниже.

Иностранная АПЛ осуществляла слежение за АПЛ и вела гидроакустическую разведку, или, проще, вела запись подводного шума «Курска» на магнитную ленту. Дело это для американских подводников весьма прибыльное, так как за каждую минуту звукозаписи шумов ПЛ противника экипаж АПЛ получает дополнительное денежное вознаграждение…

Для летнего периода в арктических морях характерно явление, связанное с распространением звука в море, именуемое у гидроакустиков приповерхностным звуковым каналом. То есть в связи с тем, что верхние слои моря хорошо прогреты (до 8 – 10 °С), а нижние сохраняют обычную для Гольфстрима температуру (2 °С), звук от источника распространяется по глубинам слоями. Дистанции, на которые распространяется звук, в различных слоях неодинаковы. У поверхности звук распространяется, как правило, на значительные расстояния, гораздо большие, чем на глубинах среднего слоя (60 – 70 метров), на которых находились «Курск» и противник в момент слежения за «Курском». При переходе источника звука из одного слоя в другой контакт с источником звука теряется, если приемник сохраняет ранее занятую глубину. Все эти особенности распространения звука в море прекрасно знали и на «Курске», и на АПЛ противника.

Возможно, что «Курск» обнаружил следящую за ним АПЛ и решил донести о слежении командующему учениями. Для этого командир «Курска» объявил на борту учебную тревогу и после того, как личный состав разбежался по боевым постам и доложил о готовности, начал поэтапно всплывать на перископную глубину. Сначала АПЛ заняла безопасную глубину от столкновения с надводными кораблями (30 м), прослушала горизонт и кормовые курсовые углы, а потом, возможно, всплыла под перископ, подняла выдвижные устройства и начала описывать циркуляцию для осмотра горизонта визуально, готовясь передать радиодонесение.

Командир иностранной АПЛ в момент, когда «Курск» начал всплытие на безопасную глубину, потерял с ним акустический контакт и решил его восстановить «подскоком в упрежденную» точку. Для этого он развил кратковременно (минут на 20) ход до 12 – 14 узлов на безопасной для этой скорости глубине (60 м) и лег на курс догона. Но при расчете точки американец неправильно оценил последующее возможное маневрирование «Курска» или попросту «пожадничал» и наметил упрежденную точку в опасной, из-за возможности столкновения, зоне. Достигнув намеченной точки, он снизил скорость и всплыл в приповерхностный слой, в котором обнаружил прямо по курсу идущий на него «Курск», который заканчивал циркуляцию…

Интенсивность шума «Курска» на сонаре иностранной АПЛ резко возрастала… Было очевидно, что подводные лодки быстро сближаются…

У командира американской АПЛ складывалось впечатление, что пеленг на «Курск» медленно меняется вправо… Так как времени на определение элементов движения «Курска» не оставалось, он, для того чтобы избежать столкновения, скомандовал по наитию: «Руль лево на борт!..»

Нос АПЛ побежал по дуге циркуляции, корму начало заносить вправо, и в самом начале уклонения произошел удар, от которого АПЛ сильно тряхнуло, – правый горизонтальный стабилизатор, вместе с расположенными на нем перьями правого горизонтального и вертикального рулей, ударил по плоскости носовых торпедных аппаратов «Курска»…

Через мгновение за кормой АПЛ послышался сильный взрыв, от которого АПЛ ещё раз задрожала…

Несмотря на то что лодка стала хуже слушаться рулей, экипажу АПЛ удалось стабилизировать её движение по курсу и глубине (левые горизонтальный кормовой и вертикальный рули остались исправными, а винт АПЛ получил незначительные повреждения (или не получил повреждений)).

АПЛ сохраняет способность управляться по курсу и глубине и сохраняет главное качество подводной лодки – герметичность (плавучесть).

Через 135 секунд после столкновения, находясь в 3-4 кабельтовых от «Курска», на АПЛ услышали мощный взрыв, от которого корпус АПЛ содрогнулся. При этом на корпусе могло оказаться поврежденным как противогидролокационное покрытие, так и антенные клеевые покрытия… АПЛ уходит в ближайшую базу на ремонт…

Как заявили американцы, «даже если что-то и было бы, мы в этом никогда не признаемся».

В момент, предшествующий столкновению, «Курск» всплывал на перископную глубину или находился на перископной глубине, что подтверждается поднятыми на АПЛ выдвижными устройствами и тем, что личный состав находился на своих местах по боевому расписанию (это ясно из найденной записки капитан-лейтенанта Колесникова Д.Р.), а следовательно, скорость АПЛ была 6 – 8 узлов.

От удара стабилизатора горизонтального руля столкнувшейся АПЛ («гигантского молотка» массой 6900 т) по ограждению (щиту волнореза) торпедного аппарата «Курска» щит торпедного аппарата, передняя крышка и носовая часть торпедного аппарата, вместе с торпедой, которая в нем находится, получают значительные деформации – сминаются или расплющиваются.

В торпедном аппарате от полученных деформаций происходит первый взрыв (эквивалентный 100 кг тротила) – взрыв двигателя торпеды. От взрыва: разрушается задняя крышка торпедного аппарата и в торпедный отсек бьет столб огня; в первом отсеке АПЛ возникают короткие замыкания в силовой сети и начинается объемный пожар… Такова версия развития событий, связанная со столкновением АПЛ.

(Последующие рассуждения верны, если мощность первого взрыва оценена сейсмологами правильно и не является дезинформацией…)

Какой бы ни была причина, приведшая к взрыву, очевидно, что взрыв мощностью 100 кг тротила мог произойти на АПЛ только при взрыве двигателя парогазовой торпеды или, скорее всего, твердотопливной ракетоторпеды, размещенной в торпедном аппарате. На АПЛ не было других устройств, авария которых привела бы к взрыву указанной сейсмологами мощности.

Если бы авария двигателя произошла на стеллажах, первого взрыва не было бы – был бы объемный пожар. Как показывают практика и предварительные расчеты, в этом случае экипаж «Курска» имел бы достаточное количество возможностей предотвратить взрыв боезапаса…

Анализируя информацию правительственных СМИ, служившие на атомных подводных лодках специалисты могут нарисовать для себя картину развития катастрофы на «Курске»…

С вероятностью 0, 9 можно полагать, что после первого взрыва, вне зависимости от причин его происхождения, события на АПЛ развивались в следующей последовательности:

• личный состав 1-го отсека мгновенно погиб в результате взрыва;

• в отсек бьет раскаленная газовая струя из аварийного торпедного аппарата (ТА). По отсеку, с высокой кинетической энергией, разлетаются обломки оборудования, разнообразных «дельных вещей». Отбиваемые со штатных мест крепления струей газов, эти обломки рикошетируют от переборок и корпусных конструкций. (Возможно, через 135 секунд после первого взрыва удар рикошетом одного из таких обломков по разогретому пожаром боевому зарядному отделению (БЗО) боевой торпеды, хранящейся на стеллажах, и вызвал взрыв торпеды в отсеке, с одновременной детонацией всех стеллажных, боевых торпед…);

• выведены из строя системы аварийного орошения и затопления торпедного отсека, носовая станция и трубопроводы системы химического пожаротушения торпедного отсека или системы дистанционного управления ими;

• вероятно, разрушена или выведена из строя аккумуляторная батарея и носовая станция пенной системы пожаротушения (ВПЛ);

• в 1-м отсеке нарастают температура и давление (разрастается объемный пожар), в результате чего забортная вода не поступает в отсек и АПЛ сохраняет плавучесть;

• на АПЛ объявлена аварийная тревога (возможно, по аварийному телефону, так как водолазами установлено, что трубки аварийных телефонов вынуты из гнезд и висят на проводах), одновременно начато всплытие в позиционное, а, может быть, и в крейсерское положение. (В СМИ сообщалось о том, что 13 августа АПЛ обнаружена на грунте, с дифферентом 20 градусов на нос. Следовательно, как минимум концевые группы цистерн главного балласта в момент второго взрыва были продуты воздухом.);

• АПЛ обесточилась, сработала аварийная защита реакторов, из-за срабатывания аварийной защиты автономного турбогенератора от коротких замыканий в основной силовой сети при взрыве и пожаре в 1-м отсеке и аварии аккумуляторной батареи. По той же причине в кормовых отсеках, на шинах АТГ и щитах не отключаемой нагрузки могли начаться пожары (об этом говорят найденные в кормовых отсеках размотанные шланги катушки ВПЛ)…

В течение этих роковых 135 секунд экипаж АПЛ оценивал повреждения, готовился к всплытию и, возможно, всплыл в надводное положение, готовил донесение об аварии, начинал борьбу с пожаром в аварийных помещениях… Времени не хватает…

Через 135 секунд после столкновения происходит второй взрыв – взрыв стеллажных торпед (торпедного боезапаса), по мощности эквивалентный 5-7 тоннам тротила.

Первые три-четыре отсека разрушаются полностью. Прочные межотсечные переборки носового блока разрушены (до 4-го отсека) и теряют герметичность (вероятно, до 5-го отсека включительно), носовая часть прочного корпуса раскалывается как орех.

Вероятно, от ударной волны, распространяющейся по корпусу (или от сотрясения корпуса при взрыве), мгновенно погибает командование АПЛ и часть экипажа, находившаяся в 1 – 5-м отсеках (приблизительно 94 человека)… Разрушенная, потерявшая плавучесть АПЛ с инерцией переднего хода падает со 110-метровой высоты на дно Баренцева моря.

Возможно, что при третьем ударе, потрясшем АПЛ (на этот раз о дно), уцелевшее при первых двух взрывах крупногабаритное оборудование (прежде всего реакторы и все навешанное на них оборудование: парогенераторы; блоки очистки воды первого контура и расхолаживания реакторов; компенсаторы объемов первого контура паропроизводительной установки; а также наиболее крупные механизмы и оборудование паротурбинной установки: главные турбозубчатые агрегаты с линиями валов; автономные турбогенераторы; пароэжекторные холодильные машины; ионообменные фильтры; баллоны системы воздуха высокого давления (ВВД) в междукорпусном пространстве и баллоны ГВД ППУ, многочисленные насосы различного назначения) смещается со штатных мест, на которых оно было смонтировано, загромождает проходы, превращает кормовые отсеки АПЛ в хаотическое нагромождение оборудования и искореженного металла.

Легкий корпус АПЛ деформируется от удара, и при этом выходит из строя система шлюзования аварийно-спасательного люка 9-го отсека.

Об объеме повреждений легкого корпуса свидетельствуют результаты обследования комингс-площадки аварийно-спасательного люка (АСЛ) 9-го отсека норвежскими водолазами в августе 2000 года. Эта толстая, монолитная стальная отливка, находящаяся на расстоянии около 130 метров от центра взрыва, в результате катастрофы получила повреждения (оказалась расколотой).

Все это подтверждает выводы о том, что легкий корпус АПЛ, даже в кормовой части, получил деформации (повреждения).

Второй взрыв и последующее падение на грунт уничтожают на АПЛ практически все первопричины, вызвавшие первый взрыв, равно как и последствия первого взрыва.

Личный состав кормовых отсеков, уцелевший в первые минуты катастрофы, оказывается замурованным в корпусе погибшего корабля, но не знает об этом…

При разрушениях такого масштаба никто не может оказать помощь подводникам, попавшим в беду. Как было показано выше, главная надежда на спасение – шлюзовое устройство АСЛ 9-го отсека – вышла из строя. Но никто из уцелевших на борту АПЛ подводников, ни спасатели СФ ещё не знают об истинных масштабах разрушений и повреждений (они будут установлены 20 августа норвежцами с «Seawаy Igl»)…

Из разрушенных паропроводов в машинные отделения турбинных отсеков поступают остатки пара.

Вероятно, большинство личного состава кормовых отсеков, находившегося в начальный период катастрофы, по боевому расписанию, в нижних помещениях турбинных отсеков, получило тяжелые тепловые и сочетанные травмы.

Безусловно, весь личный состав кормовых отсеков контужен от сотрясения при взрыве и ударе корабля о грунт.

При борьбе с пожаром в кормовых отсеках личным составом частично израсходованы объемы газовой смеси в индивидуальных аппаратах ИДА-59.

Сумки ИДА-59 с карабинами и брасовыми ремнями остались на местах хранения аппаратов, там, где личный состав включался в них при объявлении аварийной тревоги при первом взрыве. Костюмы СГП также остались на штатных местах хранения. После разрушений, образовавшихся внутри корабля, личный состав лишен возможности их отыскать и воспользоваться ими.

В помещениях АПЛ полная темнота, но переносные, аварийные фонари ещё работают.

Помещения кормовых отсеков загазованы. Повышенная концентрация угарного газа, возникшая при пожарах в момент первого взрыва, приводит к частичному отравлению личного состава.

Уцелевший, но травмированный и израненный за эти роковые минуты личный состав кормовых отсеков с 5-го бис по 9-й (23 человека) переходит в 9-й отсек к люку АСЛ. Возможно, что тяжелораненых вытащили с боевых постов и перенесли в 9-й отсек их товарищи. Эвакуация личного состава из 5-го бис, 7, 8-го отсеков в 9-й длилась больше двух часов.

В этот же период личным составом реакторного отсека (в случае, если ему удалось проникнуть в аппаратные выгородки – люки могли быть деформированы, а сами выгородки могли находиться под давлением или быть «запаренными») были вручную опущены на нижние концевики компенсирующие решетки обоих реакторов…

Люди собрались в 9-м отсеке. Оценена обстановка.

Через систему вентиляции, дифферентовочную систему, систему гидравлики, через трещины в переборках, поврежденные дейдвудные и переборочные сальники в кормовые отсеки поступает морская вода. Давление в отсеках медленно растет.

Слышны взрывы – это рвутся внутри корпуса цистерны вспомогательного балласта в заполняемых водой отсеках, прочность которых меньше забортного давления.

Морская вода заполняет бесчисленные искореженные трубопроводы систем, дросселируется в арматуре и при этом издает разнообразные кавитационные шумы, которые схожи с теми, что мы слышим в водопроводе при неисправных кранах. Разбитый корабль стонет, как издыхающий зверь.

Эта какофония звуков могла продолжаться несколько суток.

(Пеленга на звуки, исходящие от разрушающейся в глубине АПЛ, менялись, потому что корабли адмирала Попова не держали своего места на якорях. Глубина места в районе катастрофы – 110 м – больше, чем допустимая глубина места стоянки любого боевого корабля (менее 90 м); точность удержания места в открытом море – несколько километров. Корабли вместе с якорями таскало течением и… пеленга на звуки менялись!)

Уровень свободной поверхности жидкости в отсеках, за которым наблюдают подводники, неумолимо поднимается, и приостановить этот процесс заполнения корпуса водой (нарастания давления в отсеках), при имеемых разрушениях, имеемыми силами, невозможно.

Поверхность жидкости, поднимающейся из трюмов отсеков, покрыта маслом, поступившим из разрушенных баков гидравлики и масляных цистерн (расходных, запасной, цистерны «грязного» масла).

Растет процентное содержание СО2. Подводники вооружают аварийную регенерационную установку РДУ. Запасы регенерации воздуха (патронов В-64), имеемые в 9-м отсеке, рассчитаны на штатную численность личного состава – 3 человека. Они тают на глазах..

Установить соответствующий давлению в отсеке парциальный (процентный) газовый состав воздуха, из-за нарастания давления в отсеках, личный состав возможности не имеет.

Начать самостоятельный выход из затонувшей подводной лодки в таких условиях равноценно самоубийству. На требуемый режим декомпрессии (выполнение установленных задержек по глубинам при подъеме на поверхность) в аппаратах не хватит газовой смеси. Нарушить режим декомпрессии при выходе на поверхность – значит погибнуть от кессонной болезни, да и на поверхности моря ещё никого нет…

Попытка личного состава отдать кормовой аварийно-спасательный буй (АСБ) к успеху не привела. Вероятно, АСБ «закусило» при деформации легкого корпуса.

В этих условиях Д. Р. Колесников пишет свою первую записку: «Отчаиваться не надо…» – и вторую… При этом вторая записка вполне может быть текстом телеграммы, которую надо будет отстучать кувалдой по таблице перестукивания (азбукой Морзе) с подходом поисковой группы.

Подводники были уверены, что их будут искать и найдут!

Текст телеграммы передан тому, кто будет стучать, например Р. Аряпову… Возможно, тот, кому было поручено стучать (Аряпов), записал телеграмму под диктовку Колесникова собственноручно.

Поражает мужество этих людей и справедливая уверенность Д. Р. Колесникова в том, что рано или поздно записку его найдут, прочтут и огласят…

В корпусе АПЛ начинает быстро снижаться температура воздуха. Температура морской воды на глубине – 2 градуса Цельсия.

Начинают погибать наиболее ослабевшие от полученных травм подводники. Тела погибших убирают подальше от проходов в бесчисленные «щели» между оборудованием (туда впоследствии не смогли проникнуть водолазы)…

Аварийные фонари разряжены. Отсеки АПЛ погружаются в полную темноту.

К моменту, когда АПЛ была объявлена аварийной (около 23.30 12 августа 2000 года. Время и дата из заявления И. Клебанова 19 ноября 2000 года. ОРТ), оставшийся в живых личный состав кормовых отсеков находился за пределами возможных психических и физиологических напряжений…

Но когда их нашел ОБК СФ (по сообщениям вице-адмирала М. Моцака 04.00 13 августа, 19 августа. РТР), они стучали…

Никто не имеет права обвинять этих мужественных людей в том, что текст записок недостаточно четок, а качество передаваемых ими стуков не было разборчивым.

Начнем с того, что для создания отчетливых стуков, а точнее, временных пауз между стуками нужно было знать правила связи: знак начала связи, знак паузы между словами, знак конца предложения, знак разборчивого приема (или не приема) информации, знак конца связи…

Задача передать на поверхность телеграмму значительного объема по таблице перестукивания под силу только хорошо подготовленным связистам. Связистов в корме не было – они погибли при втором взрыве в носовых отсеках.

Послание Колесникова было длинным, необходимо было «махать» кувалдой несколько часов подряд… Нужны были силы, чтобы бить кувалдой по переборке или по крышке люка, а их не было… Нужен был свет, чтобы видеть текст и таблицу перестукивания, а его (света), скорее всего, уже не было…

Вероятно, по названным причинам попытка отстучать текст «второй записки» не удалась. И тогда стали стучать то, что могли – «SOS – вода».

Не надо забывать, что прием-передача этих сообщений происходила на фоне вышеописанной какофонии кавитирующих корабельных систем, шумов, издаваемых более чем 20 кораблями, сгрудившимися у места катастрофы… Добавим к этим сложностям все сказанное ранее о распространении звука в море в летний период…

Объективно распознать сигналы личного состава было чрезвычайно трудно (13 августа 13.00. Контр-адмирал Верич. 19 ноября 2000 года. ОРТ.) Подошел спасательный отряд. Спущены на воду глубоководные спасательные аппараты «Приз» и «Бестер» (после 15 августа). Подводники в 9-м отсеке слышат их работу и попытки пристыковаться к комингс-площадке АСЛ.

Возможно, что подводники «Курска» делают вывод, что посадке на АПЛ мешает дифферент АПЛ на нос… Для обеспечения посадки спасательного аппарата Колесников и два его товарища снова перешли в 8-й отсек и вручную открыли клапана вентиляции кормовых цистерн главного балласта для спрямления дифферента АПЛ, а возможно, что АПЛ заполнилась водой сама.

Когда дифферент выровнялся и корма села на грунт, давление в кормовых отсеках возросло ещё на 1, 5 атмосферы (до 10, 5 атм). При таком давлении человек не может прожить без специальной гелиевой смеси более 3-4 часов. Начинается азотный наркоз…

Мне кажется, подводники погибли после того, как АПЛ полностью легла на грунт, от азотного отравления, при давлении близком к 10 кг/см2. Спасательные аппараты, как мы теперь знаем, пристыковаться не могли.

Как сообщалось пресс-центром ВМФ 13, 14, 15 сентября, личный состав стуками подавал сигналы спасателям. (16 сентября РТР было сообщено, что стуки прекратились, дифферент АПЛ выпрямился…)

Вечная память и слава подводникам, погибшим на АПЛ «Курск» при исполнении своего воинского долга!

Слава спасателям-североморцам, сделавшим все возможное для спасения жизней погибающих товарищей!..

Еще раз повторю, что, по моему мнению, спасти уцелевший при взрывах и затоплении носовой части АПЛ личный состав кормовых отсеков, даже объединенными усилиями всех флотов мира с имеемыми у них спасательными средствами, было невозможно…

Даже после смерти подводников погибший корабль не хотел открывать тайн катастрофы… Как только вода, поверхность которой была покрыта маслом, достигла РДУ, в отсеке раздался взрыв и начался пожар. Пожар продолжался недолго и затих, когда кислород в отсеке окончательно выгорел. Однако его было достаточно для того, чтобы тела погибших, которые плавали по поверхности, сильно обгорели…

Все изложенное было бы абсолютно справедливым, если бы эта информация была оглашена устами председателя правительственной комиссии, которая, работая над изучением обстоятельств и причин катастрофы в течение четырех месяцев, не удосужилась обобщить и доложить народу, что же собственно удалось установить наверняка.

Наблюдаются явные нелогичности, непоследовательности и недосказанности, возникающие, к глубокому сожалению, в большинстве случаев с подачи самих же членов правительственной комиссии.

Необходимо отметить, что катастрофа АПЛ «Курск» – не первая катастрофа в истории отечественного подводного флота. Три предыдущие катастрофы (К-429 – 83-й год, К-219 – 86-й год, К-278 – 89-й год), по убеждению большей части специалистов, были «организованы» командованием различных степеней, а точнее, сложившейся в Вооруженных силах кадровой политикой, ущербной организацией эксплуатации кораблей и боевой подготовки экипажей.

Наличие целого ряда предшествующих морских катастроф, которых, по здравому разумению, можно было достаточно легко избежать, как никогда, требует от руководства страны говорить народу правду, так как трагедия с «Курском» требует восстановления доверия не только к флотскому командованию, но и к руководителям государства.

Неумение или боязнь говорить народу правду, а попросту полный провал в организации информационной кампании в освещении происходящих событий и деятельности правительственной комиссии, породили в обществе волну возмущения и протеста.

Тезисно напомню, что передавалось о событиях на море в средствах массовой информации. Сообщения:

• о том, что на АПЛ «Курск» в ходе учений СФ 12 августа случились «неполадки» и он лег на грунт (14 августа 10.55. Маяк) (АПЛ была обследована поисково-спасательным аппаратом 13 августа к 16.00);

• о том, что реакторы заглушены всеми штатными поглотителями (14 августа 10.55. Маяк);

• об установлении связи с экипажем подводной лодки, легшей на дно Баренцева моря (14 августа) и впоследствии (после 19 августа) отказ от факта связи с экипажем (стуков экипажа);

• сообщения о подаче на АПЛ электроэнергии, топлива и кислорода 15 августа;

• плавающие, притопленные иностранные спасательные буи в районе аварии (почему-то не поднятые кораблями);

• иностранная АПЛ, перемещающаяся по дну, дающая сигналы «SOS» и тональные сигналы, восстанавливающая свою непотопляемость и устраняющая полученные при столкновении повреждения под носом отряда противолодочных кораблей (последний раз 19 ноября. ОРТ; РТР – повторялось многократно) и т. д и т. п.

Основная часть дезинформации носит явно провокационный, демонстративно отвлекающий общественное мнение от основных проблем флота характер.

Самое поразительное, что в большей своей части она (дезинформация) абсурдна – то есть наглая ложь! Но этот яд облит был сладким сиропом надежды и заставил впоследствии ещё больше страдать родственников погибших моряков.

Непонятно, кто и зачем организовал сбор в Видяеве обезумевших от горя родственников членов экипажа в дни, когда исход спасательной операции был ещё неизвестен… Чтобы подставить в глазах общественности президента?!

Независимые СМИ выдвигают гипотезы причин первого взрыва:

• испытание новой торпеды на АПЛ;

• диверсия, учиненная на борту «Курска» чеченскими боевиками в лице представителей завода «Дагдизель»;

• поражение «Курска» ракетой, выпущенной кораблями СФ в ходе учения.

Практически вся эта болтовня бездарна. Если не все, то большинство этих версий имеют целью усугубить и без того сложное положение в Российском подводном флоте и, вполне возможно, выдвигаются на деньги конкретных заказчиков…

В 1824 году один из исследователей обстоятельств смерти Амадея Моцарта, юрист и журналист Джузеппе Антонио Карпани, убедившись в непричастности известного Сальери к смерти великого композитора, писал в миланском ежеквартальном журнале «Библиотека Итальяна»:

«Многоуважаемый господин редактор!

Столь велика сила заблуждения нашего жалкого рода человеческого, что, ежели его, заблуждение, не вырвать с корнем при первом же всходе, оно становится сильно и скрепляется с почвой…»

Прошло четыре месяца с начала работы правительственной комиссии, однако основные вопросы об обстоятельствах, при которых произошла катастрофа, не требующие глубокого технического анализа, до сих пор остаются без ответа. Это порождает множество слухов и версий, подрывающих веру людей в возможность объективного расследования причин катастрофы.

Наши замечательные современники – соотечественники, трагически погибшие в море при исполнении своего воинского долга, дали всем нам подлинный урок мужества. Однако никто из членов правительственной комиссии не захотел по крупицам воссоздать происходящее на аварийном крейсере, дабы воздать должное погибшим и рассказать народу правду.

Убежден, что аспект трагедии «Люди – море – техника» является важнейшим в этих страшных событиях и не должен оставаться в тени. Как ни ужасна была гибель этих людей, её нельзя не признать славной. Но об этом должно правдиво рассказать! На этих примерах должно воспитывать!

По результатам расследования катастрофы АПЛ «Курск» гражданское общество, Государственная дума должны будут:

• оценить истинное отношение власти к гражданам своего государства и увидеть лицо власти;

• создать программу совершенствования информационного поля в РФ.

В результате разбора обстоятельств и причин катастрофы правительству и ВМФ предстоит:

• определить комплекс мероприятий по предотвращению повторения катастроф с ПЛ в будущем;

• создать программу по улучшению положения дел на флотах;

• создать комплекс требований к облику АПЛ XXI века, действующих только как оружие устрашения и сдерживания – то есть в мирной обстановке.

Последствия деятельности правительственной комиссии поистине государственной важности. Следовательно, единственно правильный и посильный путь – детальное и гласное изучение обстоятельств катастрофы.

Таким образом, корректно будет утверждать, что правительственная комиссия обязана просто и убедительно рассказать обществу обо всем, что творилось в Баренцевом море в трагические дни августа 2000 года. На вопросы об обстоятельствах случившейся катастрофы гражданское общество должно получить связные и понятные ответы (в официальном издании и за подписью председателя комиссии).

Прилагаю перечень вопросов, на которые либо нет никаких ответов, либо нет убедительных ответов…

Одновременно полагаю, что единственно правильный в нынешних экономических обстоятельствах путь поиска причин катастрофы – не менее детальное изучение того, что осталось лежать на морском дне в районе предполагаемого столкновения с неопознанным объектом или на месте первого взрыва.

Расследование причин катастрофы АПК «Курск».

Состав и работа комиссии.

Обстоятельства катастрофы.

Проблемы подъема.

I. Вопросы к Правительству РФ и к Генеральной прокуратуре РФ:

После гибели (за последние 14 лет: К-219, К-278, К-241) трех атомных подводных лодок, спроектированных в этом ЦКБ и эксплуатировавшихся на Северном флоте, доверие народа к названным структурам потенциально подорвано.

1. Почему правительственная комиссия формировалась без учета складывающегося в обществе недоверия к деятельности ЦКБ «Рубин» и командования Северного флота?

2. Почему во главе комиссии был поставлен руководитель, никогда прежде не решавший вопросы, связанные с атомным подводным кораблестроением и авариями АПЛ, а ему в заместители определены должностные лица, которые по характеру катастрофы обязаны отвечать на вопросы правительственной комиссии?

3. Почему следствие, ведущееся прокуратурой, не потребовало вывести из состава правительственной комиссии командование Северного флота и руководство ЦКБ «Рубин», которые должны относиться к кругу лиц, подозреваемых в причастности к гибели атомной подводной лодки с крылатыми ракетами (АПК) «Курск» и которые благополучно продолжают руководить секциями государственной комиссии?

4. Почему следствие не настояло перед Правительством РФ на формировании независимой экспертизы (или не потребовало включить в состав госкомиссии специалистов ЦКБ «Малахит» и группы из специалистов-подводников, находящихся в запасе, не причастных к созданию АПК «Антей», но служивших на них и не запятнавших себя ошибками в море?

5. Кто готовил текст сообщений, переданных в СМИ, и санкционировал распространение этой информации о том, что:

• на АПК в ходе маневров произошли неполадки и он лег на грунт;

• с личным составом АПК установлена двухсторонняя связь;

• реакторы АПК заглушены всеми штатными поглотителями, о крене и дифференте подводной лодки;

• о том, что на подводную лодку подается электроэнергия и кислород.

6. Кто принял решение собирать родственников подводников в Видяеве, до того как стало известно об окончательной судьбе экипажа АПК?

II. Невыясненные вопросы или вопросы об обстоятельствах катастрофы, на которые правительственной комиссией не дано убедительных, официальных ответов.

Общий блок вопросов:

1. были ли на «Курске отклонения от нормального состояния технических средств и вооружения перед выходом в море, которые потенциально могли способствовать возникновению и развитию аварии? (Нет полной оценки. Что было с волнорезными щитами торпедных аппаратов «Курска» перед выходом?)

2. Имелся ли опыт проведения стрельб тем комплектом практических (учебных) торпед, которые были загружены на «Курск»? (Нет оценки.)

3. Какими практическими торпедами планировалась стрельба, электрическими или парогазовыми? (Нет оценки.)

4. Чем занимались на АПК представители завода «Дагдизель»? С какой целью они вышли в море на учения? (Менять аккумуляторы на торпедах?!. Неубедительно!)

5. Если на АПК производили какие-то действия с учебными торпедами в море, то тогда почему с «Курска» не был выгружен торпедный боезапас? (Непонятно.)

6. Когда, откуда и куда производились стрельбы ракетами ОБК СФ 12 августа? Где находился «Курск» в момент стрельб? (Нет информации.)

7. Зафиксированы попадания ракет в цели или координаты их подрывов? (Нет информации.)

8. Когда зафиксированы взрывы, которые мы связываем с катастрофой «Курска», и интервал между ними? (12 августа 11.30; 11.32 или в 09.30, 09.32 по московскому времени, как следует из сообщения европейских агентств – 07.30, 07.32 ОЕВ?)

9. Где находился ОБК СФ в момент катастрофы (по сообщениям, в 30—50 милях от «Курска») и кто им командовал? (Предположительно, командир эскадры! Почему не сообщается?)

10. Где находились командующий СФ и начальник штаба СФ в момент катастрофы?

11. Велось ли постоянное слежение за иностранными ПЛ, действующими в районе учения? (Противоречивая информация.)

12. Предпринимались ли попытки вытеснения иностранных ПЛ из района учений? (Противоречивая информация.)

13. Назначенный «Курску» режим связи? (Предположительно 1 раз в 4 часа). Время последнего полученного и ожидаемого РДО с АПК «Курск» – 08.00 или позже?)

14. Что сообщил «Курск» в последнем своем РДО? (Нет информации.)

15. На какое время была запланирована торпедная стрельба «Курска» по ОБК СФ? (Из пресс-конференции начальника штаба СФ от 19 августа: 12 августа с. г. 14—16 часов или на 11—12 часов?)

16. Когда и во сколько в район проведения торпедных стрельб АПК «Курск» прибыл торпедолов? (Нет информации.)

17. Выходил ли «Курск» на связь с торпедоловом? Что наблюдал торпедолов? (Нет информации.)

18. Во сколько командир отряда боевых кораблей понял, что торпедная стрельба не состоялась, а «Курск» на запросы по радио и по зпс не отвечает (предположительно в 12.00)? (Нет информации.)

19. Чем занимался ОБК СФ с момента прибытия в район проведения торпедной стрельбы «Курска», после того как стало ясно, что торпедная стрельба не состоялась? (Нет информации.)

20. Когда на ОБК прибыл командующий СФ (предположительно в 22.00)? (Нет информации.)

21. Означает ли объявление «Курска» аварийной подводной лодкой в 23.00 как начало операции поиска АПК или под этим следует понимать объявление Готовности № 1 силам АСС, а собственно поиск был начат ранее? (Непонятно.)

22. В какой готовности находились силы АСС флота в период учений (предположительно в четырехчасовой)? (Нет информации.)

23. Когда была объявлена Готовность № 1 силами АСС СФ? (12 августа 23.00?)

24. Когда и какими силами начался поиск «Курска» (12 августа 23.00?) (Нет информации.)

25. Какой корабль, когда и во сколько, какими средствами обнаружил лежащий на грунте «Курск» («Петр Великий». ГЛС. 13 августа 04.00)? (Нечеткая информация.)

26. Производилось ли обследование района катастрофы (хотя бы 10 х 10 миль) активными гидроакустическими станциями противолодочных кораблей и если нет, то что этому мешало?

27. Когда к месту катастрофы и в каком составе прибыли спасатели (13 августа 13.00)? (Нечеткая информация.)

28. Какой корабль или спасательный аппарат, когда, во сколько и каким образом определили положение (посадку) «Курска» на грунте (по СМИ от 14 августа: дифферент 20 градусов на нос, крен 5 градусов на правый борт)? (Нечеткая информация.)

29. Когда и во сколько «Курск» был полностью осмотрен и получена общая картина положения АПК и имеемых на нем разрушений? (13 августа 16.00?)

30. Велся ли контроль за посадкой АПК на грунте в период спасательной операции? (Нет информации.)

31. Когда к месту катастрофы был доставлен «Бестер»? (Нечеткая информация.)

32. Когда «Курск» лег на ровный киль (по СМИ 16 августа)? (Нечеткая информация.)

33. Когда и какие запросы передавались по звукоподводной связи (ЗПС) в режиме зас и открытым текстом кораблями СФ на «Курск»? (Нет информации.)

34. Производились ли записи стуков с «Курска» на магнитную ленту? Какими силами она производилась? (Нет информации.)

35. Есть ли примерная расшифровка стуков по времени? (Нет информации.)

36. Передавались ли на «Курск» указания «уменьшить дифферент» для подстыковки спасательного аппарата открытым текстом по зпс? Была ли реакция АПК «Курск» на эти указания? (Нет информации.)

37. Когда в последний раз зафиксированы стуки личного состава?

38. Каково полное содержание записок, поднятых с «Курска» (за исключением личных посланий). В чем тайна записок?

39. Почему не опубликован список личного состава «Курска», собравшегося в 9-м отсеке в соответствии с текстом записки Колесникова?

III. «Курск» погиб! Что же дальше?

Работы по разборке «Курска» не смогут открыть тайны катастрофы, так как (второй) взрыв боезапаса уничтожил следы, по которым можно было бы установить причины первого взрыва!

1. Почему решение о расходовании огромных денежных сумм, при нашей бедности, келейно принимается группой чиновников, называющих себя правительственной комиссией?

2. Подъем и утилизацию «Курска» планируется проводить по отдельным калькуляциям?

3. Что мы собираемся делать с «Курском» после подъема? Где мы собираемся разбирать его?..

4. Не будет ли утилизация «Курска» по стоимости сопоставима с постройкой нового корабля?

5. Не будет ли утилизация «Курска» по степени риска сопоставима с ликвидацией последствий чернобыльской аварии?

6. Есть ли смысл вкладывать огромные народные деньги в заведомо безнадежное дело с подъемом и утилизацией АПК? Не проще ли забетонировать реакторный отсек «Курска» на месте катастрофы, без подъема корабля?

7. Почему молчит генеральный конструктор АПК «Антей» – И.Л. Баранов?

Убежден, что, разбирая по фрагментам останки (обломки) АПК, установить первопричину трагедии и ход развития событий практически невозможно. Я уже высказывал предположение, что «второй» взрыв (взрыв торпедного боезапаса) и последующее падение на грунт уничтожает на АПК практически все первопричины, вызвавшие первый взрыв, равно как и последствия первого взрыва.

Для установления причины катастрофы путем разборки останков АПК на детали нужны будут гигантские затраты, сопоставимые с затратами на постройку нового корабля или финансированием боевой подготовки флота в течение года.

«Курск» в перспективе можно и нужно поднять. Но! Сначала нужно поднять экономику, а потом уже затопленный «Курск».

Уроки трагедии «Курска»

По долгу службы с 1990 по 1996 год включительно мне, в качестве уполномоченного Постоянной комиссии государственной приемки кораблей ВМФ (ПК ГПК ВМФ), довелось принимать участие в работе государственных комиссий при проведении испытаний всех кораблей этого проекта, построенных за эти годы. В декабре 1994 года я координировал работу кораблестроительной и электроэнергетической секций Государственной комиссии по проведению испытаний АПК «Курск» и участвовал в испытаниях АПК в Белом море. Могучий, надежный корабль ХХ века…

Гибель «Курска» – не только многоплановая национальная трагедия, но и кровавый урок, последнее, грозное предупреждение на море, преподанное провидением человечеству на рубеже веков…

Совершенно очевидно, что многие аспекты урока трагедии «Курска» до конца не поняты нашими современниками, в том числе и соотечественниками, до настоящего времени. Большинство из них (наших современников) сконцентрировалось на сострадании родственникам погибшим, переживаниях по поводу безвременной гибели 118 молодых и красивых мужчин – генофонда России, переживаниях о падении престижа нации, её военной и военно-морской мощи, и это совершенно справедливо, но, к сожалению, является лишь одной стороной трагедии. Другие стороны её (трагедии) не менее важны и страшны и побуждают меня обратить на них внимание читателей.

15 декабря 2000 года, находясь в Париже, председатель Правительственной комиссии по расследованию причин катастрофы АПК «Курск» – И.Клебанов, выступая перед журналистами, заявил, что «истинные причины гибели АПК, скорее всего, никогда не будут установлены, как это наблюдалось в большинстве случаев катастроф АПЛ».

Нельзя не согласиться с Клебановым. Шансов найти вещественные доказательства причины, вызвавшей первый взрыв на АПК, чрезвычайно мало. В самом деле:

• на борту «Курска» (в обломках АПК) второй взрыв и последующее падение АПК на грунт уничтожает практически все первопричины, вызвавшие первый взрыв, равно как и последствия первого взрыва. Подъем АПК на поверхность не сможет до конца прояснить ситуацию;

• обломки, вызвавшие первый взрыв, и следы первого взрыва на месте этого события упали на дно и ушли глубоко в ил. Найти их чрезвычайно трудно, и успех поисков маловероятен;

• в документах по проведению учений СФ, в результате напряженной работы правительственной комиссии, наведен соответствующий порядок и устранены досадные ошибки.

• в ходе визита директора ЦРУ в РФ и неоднократных встреч между главами государств на высшем уровне «достигнуты договоренности и взаимопонимание по поводу случившегося».

• сформированы многомиллионные международные фонды по оказанию помощи родственникам погибших и подъему утопленного АПК.

На этом этапе рассуждений надо задать вопрос. А надо ли нам закапываться так мелко в «гайки и детали» произошедшего? Не посмотреть ли на проблему в целом, не пытаясь воссоздавать по искореженным обломкам чертежи разбитого корабля?

О чем говорит опыт расследований морских катастроф с АПЛ?

Посмотрим на зарубежный и отечественный опыт.

Когда в 1963 году погибла АПЛ «Трешер», а в 1969-м – АПЛ «Скорпион», не было и речи о подъеме этих кораблей с огромных глубин для расследования обстоятельств. Однако соответствующими комиссиями:

• был проведен анализ положения дел со строительством и эксплуатацией атомных подводных лодок;

• были разработаны наиболее вероятные гипотезы причин гибели обеих АПЛ, которые были восприняты американским обществом априори (не требовали дальнейших доказательств);

• были приняты меры, позволившие эксплуатировать атомные подводные флоты НАТО на протяжении последующих лет практически без потерь…

По оценкам американских специалистов, только стоимость эксплуатации систем обеспечения боеготовности атомной подводной лодки в течении пяти лет приблизительно равна стоимости постройки самой АПЛ.

Создавая АПЛ, страна, претендующая на обладание атомоходом, вынуждена создавать не только собственно саму подводную лодку (которая, как известно, – средоточие последних достижений научно-технической мысли), но и создавать весь комплекс сооружений и систем, обеспечивающих её полноценное функционирование. Иными словами, любая АПЛ – не что иное, как основная составляющая, но только часть комплекса морского оружия. Этот комплекс высокоэффективен и чрезвычайно дорогостоящ…

В России, как всегда, шли своим путем.

Создавая в большом количестве АПЛ, в СССР, а тем более в РФ, никогда не выделялось достаточных средств на поддержание их технической готовности и боеготовности в целом. Этих средств просто не было, деньги эти постоянно растаскивались враждующими между собой лоббистами различных систем вооружения в Министерстве обороны и правительстве.

Между собой боролись «танкисты», «летчики», «космонавты» и «моряки». Выдвигались тезисы: «Россия великая сухопутная держава, на море никогда серьезно не воевала и потому большой флот ей не нужен!»

В «верхах» шло постоянное проталкивание выгодных заказов на оружие. Об эффективности и достаточности имеемого вооружения мало кто думал. Никто не думал, что делать с горой оружия, после того как оно выслужит установленные сроки!

Необходимо признать, что наша страна никогда не имела четкой концепции обороны и, как результат, полноценных сбалансированных систем вооружения. Одновременно это совсем не значит, что страна не имела боеготовых и оснащенных современным оружием соединений и объединений в войсках и на флотах. Они, эти боеготовые соединения, безусловно, были и свою задачу по предотвращению новой мировой войны выполнили. Однако это означает, что народные деньги, выделяемые на оборону, в большинстве случаев бездарно разбазаривались.

В годы разгара Холодной войны (первая половина 80-х годов), когда АПЛ первой линии выполняли более чем по два выхода на боевую службу в год, максимальный достигнутый уровень технического обеспечения этих кораблей при проведении профилактических и ремонтно-восстановительных работ составлял около 40% от потребных норм…

Результатом подобной деятельности явились: тяжелая авария на К-429 (1983); катастрофа К-219 (1986); катастрофа К-278 (1989).

Причины катастроф К-219 и К-278 перекликаются с приказом главнокомандующего ВМФ 1983 года «О тяжелой аварии на К-429 и наказании виновных».

Потеряв с 1986 года три атомные подводные лодки, правительство и командование ВМФ продолжают уверять нас в «неизбежных на море случайностях».

Примечание. Я не разделяю в этих вопросах СССР и Российскую Федерацию, так как полагаю, что политики, кораблестроители и моряки СССР не улетели с развалом СССР на Луну. В СССР и в РФ это одни и те же люди. При этом к сегодняшнему дню в РФ сформировались касты, которые действуют обособленно, в кастовых интересах, приспосабливаясь к современным обстоятельствам.

• Идет упорное легендирование причин аварии на К-219. Появляются версии о взрыве ракеты в шахте в результате столкновения с АПЛ США «Огаста». А ведь причины гибели АПЛ доподлинно известны. Вся бортовая документация с борта погибающего корабля была выгружена. Практически весь экипаж АПЛ (то есть свидетели и участники катастрофы) дал показания. Комиссия Л.М.Зайкова определила причины и назвала имена истинных виновников катастрофы…

• Затушеваны и искажены причины гибели К-278 («Комсомолец»). Однако, очевидно, что АПЛ была погублена системой эксплуатации и боевой подготовки экипажей АПЛ, действующей в отечественном ВМФ.

Основной вывод, который нужно сделать, знакомясь с материалами комиссии Зайкова по гибели К-219 и достоверной информацией, предоставляемой Романовым (зам. генерального конструктора АПЛ – член Правительственной комиссии по расследованию причин гибели АПЛ К-278), прост: «Системы эксплуатации АПЛ, комплектования и боевой подготовки их экипажей не соответствуют уровню сложности собственно самих современных атомных подводных лодок и, как результат, не обеспечивают надежности их действия и безопасность применения».

Однако наша страна, а точнее, управляющие страной чиновники не сделали глобальных выводов из морских трагедий. Безусловно, во всех вопросах, связанных с поддержанием боеготовности (читаем – «безопасности эксплуатации») АПЛ, положение продолжало ухудшаться.

После горбачево-ельцинского разгрома отечественной экономики процент обеспеченности средствами на поддержание боеспособности флота снизился до смехотворных цифр…

Руководство страны и ВМФ продолжали делать вид, что ничего не происходит. Заказные борзописцы в середине 90-х годов наводнили страницы печати заявлениями о том, что аварийность на флоте, благодаря внедрению разработанного командованием ВМФ комплекса мероприятий, заметно снизилась!

Она, аварийность, не могла не снизиться – корабли постоянно стояли у причалов!

Находясь в этой «страусиной позиции», руководство страны и ВМФ пришли к гибели «Курска».

Что показала катастрофа «Курска»?

Должно сетовать, что Правительство РФ, образованная правительством комиссия по расследованию причин гибели АПК, командование ВМФ не хотят говорить народу правду о случившемся…

Можно говорить о 40 вопросах (минимум) по обстоятельствам катастрофы, на которые обществу не дано понятных, однозначных ответов…

Однако наличие этих вопросов (или отсутствие ответов на поставленные вопросы) не мешает произвести анализ ситуации, в котором оказалось российское общество.

1. Оценка положения дел в ВМФ России.

Оценку положения дел на флоте можно провести с достаточной точностью по переданной СМИ картине происходящего в дни катастрофы и операции по спасению экипажа «Курска». За основу анализа примем распространенную СМИ информацию о том, что:

• представители завода «Дагдизель» отправились в море на АПК «для обслуживания торпедной аккумуляторной батареи». Торпедный боезапас, как выяснилось позднее, с борта АПК выгружен не был;

• в районе учения постоянно находились минимум три иностранные подводные лодки;

• три сеанса связи (на которых «Курск» молчал) потребовалось командованию для того, чтобы принять решение о начале его поиска;

• в районе катастрофы обнаружены притопленные буи, иностранного производства. Обнаруженные буи не подняты на борт ни одним из кораблей;

• группа, состоящая более чем из 20 разнородных кораблей и судов, поставлена на якоря в районе катастрофы, при глубине моря 110—120 м;

• в районе катастрофы отрядом противолодочных кораблей на дне обнаружены две цели. Одна из них «Курск». Вторая цель не осмотрена, не классифицирована. Издавала механические стуки, перемещалась по дну, потом исчезла;

• в течение трех дней, с момента когда было объявлено об аварии, командованием не был подготовлен список личного состава вышедшего в море на АПК. И т. д. и т. п.

Все эти объявленные СМИ, озвученные пресс-службой ВМФ и командованием СФ «чудеса на водах» корректно будет классифицировать как состояние клинической смерти российской морской школы. Той самой школы, для создания которой Петр выписывал из-за границы «немцев» и на создание которой потратил 20 лет своей жизни. Петровской морской школы, которой было провозглашено правило – «в море – дома». За существование морской школы (или дееспособного флота) нашим народом были заплачены гигантские деньги и принесены огромные жертвы.

Здесь я должен пояснить сухопутному читателю, что такое морская школа.

Морская школа это система подготовки кадров флота (и флота в целом) к выполнению обязанностей по занимаемым должностям, связанная с управлением корабельным вооружением и техникой, собственно кораблями, соединениями и объединениями кораблей, флотами непосредственно в море. Она представляет конгломерат специальных знаний и практического опыта, вырабатываемых, получаемых в процессе плавания кораблей.

Никакие компьютеры и учебные кабинеты не в состоянии воспроизвести постоянно меняющуюся в море обстановку, привить навыки преодоления воздействия стихии и реального противодействия оказываемого флотами иностранных государств…

Основным принципом морской школы является непрерывность обучения всех категорий моряков для обеспечения преемственности. Срок службы морского офицера на кораблях ограничен 12 – 15 годами. За эти годы офицер должен пройти все этапы службы на основных корабельных должностях: как минимум командир боевой части, помощник или старший помощник командира корабля и, собственно, командир корабля. Для полноценного овладения обязанностями по занимаемой должности моряк современного корабля должен находиться в море 90-120 суток в год. В этом случае по истечении установленных сроков, при переводе с корабля «на берег» он сможет продолжить службу и полноценно служить как флагманский специалист штаба или как командир соединения, и так до командующего флотом включительно, или быть преподавателем во ВМУЗ или научным сотрудником в НИИ.

Но и для «береговых офицеров флота» – командиров и командующих соединениями, начальников штабов и офицеров штабов сил флота всех уровней, преподавателей, ученых – обязательным условием глубоких знаний и умения руководить действиями сил флота в море, в сложной обстановке, является постоянное нахождение кораблей флота в море.

Естественно, что поддержание морской школы современного флота – дело безумно дорогое, так как требует полноценного обеспечения и проведения своевременного судоремонта.

Морская школа Российского ВМФ выродилась через триста лет после её создания, за десять лет постоянной стоянки флота в базах, после обвального, бездумного сокращения флота в целом и корабельного состава в частности, после замалчивания и вымарывания опыта предыдущих катастроф.

В период катастрофы и спасательной операции в августе 2000 года штабы (а штабов на месте катастрофы было минимум три: штаб объединения надводных кораблей, штаб объединения подводных лодок, штаб АСС флота) показали полное неумение не только руководить подчиненными им силами, но, прежде всего, анализировать обстановку и обеспечивать командующего флотом достоверной информацией.

Моряки боевых кораблей продемонстрировали всему миру полную неспособность и неумение выполнять на море элементарные действия (например, поднять на борт притопленный буй или классифицировать контакт с подводной целью и следить за обнаруженной целью). Зато они (наши моряки) показали опасную привычку действовать в условиях постоянных отказов и сбоев по различным причинам – так как иначе нельзя объяснить их действия, а, точнее, бездействие при потере радиосвязи с «Курском» в течение 12 часов.

Полагаю, что при таком положении дел любые комплексные учения на флоте превращаются в опасную игру со смертью.

Положение дел настолько тревожно, что даже если через месяц-другой вдруг найдутся куски руля от «Лос-Анджелеса», с которым столкнулся «Курск», непринятие экстренных мер по устранению названных выше недостатков может привести нас к очередной катастрофе.

Полагаю также, что в такой обстановке у командования флота есть два пути чести:

1-й – признать перечисленную выше информацию злокозненным обманом народа, после чего уйти в отставку и далее под суд и в тюрьму;

2-й – определиться с тем, что необходимо сделать для реанимации морской школы, гласно потребовать необходимое обеспечение и приступить к устранению имеемых на флоте диспропорций и обучению личного состава флота всех категорий. В случае же, если требуемое обеспечение для поддержания боеготовности флота выделено не будет, – гласно подать в отставку.

2. Маневрирование перед вселенской катастрофой.

Еще одна сторона айсберга катастрофы АПК «Курск» – постоянная близость к катастрофе всеобщего, мирового масштаба, перед лицом которой весь род наш человеческий постоянно маневрирует.

А ну как, если бы наш 23 000-тонный «Курск» ткнулся бы своим носом в американскую АПЛ и попал бы не в перо руля, как можно предполагать в случае, если было столкновение, а в реакторный отсек? Что было бы с американской АПЛ, если бы в районе реактора (в 3-м отсеке) прозвучал взрыв 100 кг тротила? На какие бы площади распространилось радиоактивное заражение Мирового океана? И ели бы рыбу и другие морепродукты не только в Норвегии и Европе, но и на Атлантическом побережье США?! Ведь Гренландское течение возвращает туда все, что в Баренцево море нагнал Гольфстрим!

Вспоминается столкновение «Касатки» с «Батон Руж» (1992). «Батон Руж» после столкновения разобрали на лом, так как устранить полученные американской АПЛ повреждения оказалось невозможным! Что было бы с морепродуктами Атлантики (и теми, у которых они – морепродукты – заполняют треть обеденного стола) в случае, если бы реакторный отсек «Батон Руж» был разбит на месте столкновения?!

Вспоминается и столкновение «Борисоглебска» с «Грейлингом» (1994). Что было бы с миром, если бы нос «Грейлинга» ударил «Борисоглебск» на 30 метров ближе к корме, в ракетный отсек, в шахты РСМ-54, стоящие в два ряда по восемь? Кто может гарантировать последствия такого столкновения и определить суммарный тротиловый эквивалент возможного взрыва? При таком событии судьбы экипажей столкнувшихся АПЛ исчезают за малозначительностью. Тут надо подумать о всеобщей «ядерной зиме»!

Человечество, а точнее, Российское правительство, равно как и правительства всех стран, имеющих на вооружении атомные подводные лодки, обязаны были сделать выводы из этих, внешне незаметных событий. Куда там!..

Учения СФ в августе 2000 года. Опять в районе учений действуют иностранные АПЛ, ведущие разведку. Опять учения «идут по плану»…

Гибель «Курска» – последнее предупреждение от Создателя: «Люди! Примите срочные меры!»

Для того чтобы быть понятым, далее я должен сделать ещё одно маленькое отступление и дать необходимые пояснения.

АПЛ – оружие ядерного сдерживания и внезапного нападения.

После размещения на АПЛ межконтинентальных баллистических ракет (в США в 1961 году – «Джордж Вашингтон»; в СССР в 1967 году – «Ленинец») обеими сверхдержавами были приложены поистине титанические усилия для превращения этого вида вооружений в системы стратегического сдерживания противоборствующей стороны.

Современная атомная подводная лодка с баллистическими ракетами (ПЛАРБ) типа «Огайо» в состоянии поразить 144—240 целей на удалении 8000 – 11 000 км. При этом одной ракетой может быть поражено 6-10 целей, находящихся на площади до 2500 кв. км, с отклонением эпицентра взрыва от точки прицеливания менее 100 м. Таких ПЛАРБ у США 12. Аналоги имеются и в ВМФ РФ.

В настоящее время более 50 % ядерных боеголовок баллистических ракет размещено на АПЛ. Большая дальность стрельбы и высокая скрытность АПЛ позволяют им находиться вне зоны действий противолодочных сил противника и, таким образом, обеспечивают высокую защищенность транспортируемого АПЛ потенциального ракетного залпа.

Здесь речь идет о ядерной войне, а она, как известно, самоубийство человечества… Поэтому ПЛАРБ – оружие ядерного сдерживания.

Естественно, выявление районов патрулирования ПЛАРБ, проникновение в эти районы, обнаружение и слежение за ПЛАРБ является прямым подтверждением агрессивности в намерениях противной стороны…

С появлением высокоточных крылатых ракет, способных транспортировать заряд обычного ВВ массой более 350 кг на расстояние более 1500 км при точности подрыва заряда менее 5 метров от цели, при нападении на противника, неизбежность ядерной войны отодвинулась. Современные крылатые ракеты обладают малозаметностью, летят на высотах 10—50 м и практически не сбиваемы ПВО противника.

С принятием крылатых ракет (КР) «Томагавк» на вооружение у США появилась возможность развязывания так называемой «обычной войны» с любым противником, так как гарантировалось уничтожение его систем управления, ПВО и ракетно-ядерных вооружений, способных к ответному удару, до приведения их в действие. То есть у США появилась реальная возможность диктовать свою волю, не опасаясь использования ядерного оружия по американской территории в качестве ответных действий.

После размещения этих КР на АПЛ так называемые многоцелевые (большей частью противолодочные) АПЛ изменили свой статут и превратились в вид стратегического оружия нападения.

Например, группировка из 20 АПЛ типа «Лос-Анджелес» (а группировка АПЛ на Атлантике может быть большей по численности), каждая из которых имеет на борту 12 крылатых ракет «томагавк», способна с акваторий Баренцева и Норвежского морей поразить 240 целей (системы ПВО, пусковые позиции МБР, аэродромы стратегической авиации, командные пункты, узлы связи, телерадиокоммуникации) на территории европейской части РФ. Аналогичная по составу группировка АПЛ может действовать со стороны Тихого океана…

Как проходила отработка применения этих АПЛ, мы видели в 1990 году в Ираке и в 1999 году в Югославии…

Этот краткий обзор содержит в себе ответ на вопрос, который постоянно задают приверженцы «танковой» стратегии: зачем флот России?!

Последние 10 лет мы прожили под завывания доморощенных шаманов о миролюбии мировой цивилизации, под бездумно безудержное разоружение и криминально организованную конверсию. Однако никто не спросил: а зачем, собственно, бомбили Югославию? Для чего был развязан в Косово албанский (читай, мусульманский) геноцид? Для чего рассыпали над Косово обедненный уран?

Не наивно ли путать мировую культуру, цивилизацию и действующих американских политиков и военных (да и европейских тоже)?.. Но об этом отдельный разговор.

Почему никто не спрашивает, что делают в Баренцевом море постоянно 2-3 АПЛ «Лос-Анджелес»? Сейчас, в данный момент, там находятся, когда Россия никому не угрожает и угрожать не может?!

Все сказанное выше только подтверждает мысль о том, что от заявлений о миролюбии до цивилизованного миролюбия большие дистанции…

Один из уроков трагедии «Курска» состоит в том, что наглядно продемонстрировано несоответствие действующих международно-правовых норм – границ правового поля – реальной опасности для человечества, возникающей из-за используемых способов применения АПЛ.

Это несоответствие активно поддерживается теми, кто хочет разговаривать со всем миром, и в том числе с Россией, с позиции силы.

В самом деле. Международные правила предупреждения столкновений судов МППСС-72 существуют и совершенствуются в течение как минимум пяти десятилетий. Ими пользуются на море все корабли и суда, всех стран… однако относительно ПЛ они распространяются только в период их плавания в надводном положении.

Тогда, очевидно, требуется выработать и установить новые международные нормы! В эти нормы, по направлению «Безопасность АПЛ», было бы целесообразно внести три-четыре пункта:

• подводные лодки всех стран в мирное время были бы обязаны совершать только надводные переходы в районы боевой подготовки и патрулирования с обязательным эскортированием (сопровождением);

• районы боевой подготовки и патрулирования подводных лодок выбирались бы на континентальном шельфе с глубинами менее предельных глубин погружения ПЛ; такие районы должны прилегать к территориальным водам государства флага ПЛ;

• в районах боевой подготовки и патрулирования ПЛ было бы запрещено свободное мореплавание, рыболовство, добыча полезных ископаемых и морепродуктов;

• при столкновении с другой АПЛ или любом другом навигационном происшествии, связанном со столкновениями, навалами, попаданием АПЛ в орудия лова рыбы… участники происшествия обязаны всплыть в надводное положение с последующим обязательным разбором случившегося и оформлением установленных международных процедур.

При такой постановке вопросов, были бы исключены: подводные столкновения и столкновения ПЛ с рыболовными судами и морскими промышленными объектами; провалы ПЛ на глубины более чем предельные; внезапное нападение и всяческое пиратство с применением ПЛ; одновременно АПЛ сохраняли бы свое основное качество – «скрытность» – как оружие ядерного сдерживания на период патрулирования; в миролюбивость подписантов такого соглашения можно было бы верить и наоборот…

Еще один аспект урока трагедии «Курска».

3. Недостатки нынешних АПЛ. Облик АПЛ XXI века.

За полвека атомного подводного кораблестроения в истекшем столетии все 50 лет АПЛ проектировалась как корабль, который должен был вести морской подводный бой с ПЛ противника. Основным оружием, которым может быть поражена АПЛ, считалась торпеда (управляемая по проводам (управление торпедой по данным шумопеленгования АПЛ) и самонаводящаяся (на шумы АПЛ) на последнем участке траектории) или мина (в состав которой входит та же торпеда).

Проектанту было очевидно, что взрыв торпеды, в случае неблагополучного развития боя, произойдет в районе гребных винтов или кормовых отсеков. В результате взрыва АПЛ останется без хода. Погибнет личный состав кормовых отсеков. Но большая часть экипажа (более 85%, если АПЛ не провалится на глубину более предельной) уцелеет и сможет спастись, используя всплывающую камеру…

Исходя из этой схемы, организовывалось размещение боевых постов по отсекам, формировались места проживания и общего пользования личного состава, определялась требуемая эффективность и организовывалось размещение коллективных и индивидуальных средств спасения…

Однако, к счастью для нас, живущих, ни одна АПЛ за всю историю ХХ века в подобном морском бою не оказалась.

Опыт эксплуатации АПЛ в ХХ веке показал, что основную угрозу для них представляют столкновения с ПЛ, столкновения с надводными кораблями (НК), навигационные аварии, пожары, аварии технических средств, аварии с оружием.

Следовательно, необходимо кардинально пересмотреть подходы к проектированию АПЛ и в дальнейшем рассматривать этот процесс как проектирование оружия сдерживания, обеспечивая безопасность АПЛ адекватно имеемым угрозам мирного времени.

При этом, с учетом высокой опасности для человечества в целом, которую представляют катастрофы АПЛ, требования к проектированию и эксплуатации АПЛ также было бы целесообразно согласовать и утвердить на международном уровне.

Можно попытаться сформулировать предварительный эскиз таких требований. Например:

3.1. Каждая АПЛ должна иметь три отсека убежища, равномерно разнесенных по длине АПЛ, рассчитанных на давление, соответствующее предельной глубине погружения ПЛ. Каждый отсек – убежище:

А) Должен быть оборудован:

• КСВ (камерой спасательной всплывающей);

• АСБ (аварийно-сигнальным буем);

• АСЛ (аварийно-спасательным люком);

• выгородками ЭПРОН (системами для подачи на подводную лодку от спасательных средств воздуха для дыхания и воздуха для продувания балластных цистерн и создания противодавления в аварийных отсеках, то есть для проведения работ по подъему затонувшей ПЛ экспедицией подводных работ особого назначения);

• системами ЗПС (звукоподводной связи);

• аварийно-сигнальной гидроакустической станцией для наведения сил поиска на затонувшую ПЛ;

• системой автономного электроснабжения (АБ + ДГ – аккумуляторная батарея и дизель-генератор);

• системами электрохимической регенерации воздуха;

• системами создания требуемого парциального газового состава воздуха;

• системами контроля газового состава воздуха;

• автономным блоком системы вентиляции и очистки воздуха.

Б) Должен обеспечить возможность хранения в нем:

• комплектов индивидуальных спасательных средств – аптечки, водолазного белья, гидрокомбинезонов, индивидуальных спасательных аппаратов, переносных аккумуляторных фонарей как минимум на 2/3 от общей численности личного состава экипажа;

• аварийных запасов продовольствия и воды из расчета на 10 суток на 2/3 численности экипажа.

В) Должны обеспечить возможности размещения в них запасных командных пунктов – как минимум по одному ЗКП для командных пунктов, перечисленных ниже:

• центральный пост – ГКП ПЛ (главный командный пункт подводной лодки);

• КП связи;

• ПУ ГЭУ (пульт управления главной энергетической установки);

• КП/ХС (командный пункт химической службы).

Запасные командные пункты, размещенные в отсеках-убежищах, должны быть оборудованы всеми средствами отображения информации о состоянии общекорабельных систем и средств борьбы за живучесть и системами управления ими.

Г) Должны предусматривать возможность размещения в них групп АБ сети постоянного тока и преобразователей электроэнергии (из постоянного тока в переменный) для основных потребителей отсеков-убежищ.

Иными словами, отсек-убежище должен быть совершенно автономен.

3.2. Только в отсеках-убежищах должны размещаться каюты и кубрики личного состава.

3.3. Должны размещаться в отдельных боевых модулях и иметь дополнительную защиту от столкновений и навигационных повреждений:

• торпедное оружие (при этом недопустимо размещение торпедных аппаратов в носовой сферической переборке);

• шахты и пусковые установки ракетного оружия;

• реактор и вспомогательное оборудование реактора.

3.4. Системы дистанционного и автоматического управления общекорабельными системами и ГЭУ, а также системы связи, как внутрикорабельные, так и радиопереговорные устройства, должны иметь автономные средства питания и не зависеть от работы источников электроэнергии основной силовой сети.

3.5. Все аварийно-спасательные устройства ПЛ должны соответствовать международным стандартам. При этом:

А) КСВ должны иметь отличительную опознавательную маркировку. КСВ должны быть оборудованы:

• автономными источниками питания;

• аварийными и сигнально-отличительными огнями;

• средствами подачи световых и звуковых сигналов;

• средствами радиосвязи;

• средствами и устройствами, обеспечивающими буксировку КСВ;

• надувными спасательными плотами.

Б) АСБ должен обеспечивать возможность:

• радиосвязи по линии «аварийная АПЛ – силы поиска и спасения» и обратно, в том числе и на международных частотах;

• размещения на АСБ аппаратуры «Черный ящик», на которой бы фиксировались изменения параметров движения ПЛ, работы и состояния ГЭУ АПЛ, состояния отсеков в момент, предшествующий аварии и выпуску АСБ на поверхность;

• выпуска любого АСБ из любого отсека убежища.

Г) Конструкция АСЛ и ИДА подводников должны обеспечить:

• посадку спасательных аппаратов любой морской державы на аварийную АПЛ, во всем диапазоне глубин;

• шлюзование и выход на поверхность по буйрепу личного состава затонувшей АПЛ с глубин до 150 м и т. д. и т. п.

Безусловно, это первая прикидка, и очевидно, что выработка полного объема требований к облику АПЛ должна явиться результатом труда больших коллективов НИИ и КБ, но это перспективное направление, над которым надо думать и в котором необходимо работать немедленно, если мы (человечество) не хотим повторения катастроф более тяжелых, чем пережитая. Если мы действительно не собираемся, в дальнейшем, терять своих сыновей.

После того как международным сообществом такие требования были бы рассмотрены и приняты, должно будет ставить вопрос о выводе из боевого состава флотов стран всего мира атомных подводных лодок, не отвечающих названным международным требованиям (а это решительно все действующие ныне АПЛ).

Вот тогда к 2020 году можно будет поставить дилемму: «Хотите иметь в своем арсенале АПЛ – выполняйте требования международного сообщества!»

Главный урок трагедии «Курска» в том, что время безнаказанных игр безответственных политиков и флотоводцев с атомными подводными лодками закончилось! Следующей катастрофы не должно быть!

Если человечество сможет этот урок правильно понять, это будет лучшей памятью морякам-подводникам «Курска» и многочисленным другим погибшим подводникам атомоходов, «живот свой положившим за други своя» и за нас с вами, дорогие читатели, тоже. Вечная им память и слава!

г. Москва 10 января 2001 года








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх