Загрузка...



Глава 16

Гейлорд Райли подводил итоги. Так много случилось за столь короткий срок.

Появился Круз и подошел к дому. Доктор Бимэн осмотрел тела убитых и направился вслед за ковбоем. Никто не произнес ни слова, говорить не хотелось. Телль Сэкетт, собравшись уезжать, пошел к корралю за своей лошадью. Мария уехала вместе с Маккарти.

Колберн и Пэрриш подошли к месту, где лежал Ник Валентц.

— Я знал его еще в Бразосе много лет назад, — сообщил Пэрриш. — О покойниках плохо не говорят, но для этого и доброго слова не подберешь. Со Спунером он дружил много лет.

Они начали копать могилы, когда послышался топот копыт. Райли достал револьвер из кобуры.

Но это оказался Пико, который привез Дэна Шаттока.

— Доктор здесь? Хозяин ранен… Тяжело.

Шаттока внесли в дом. Доктор Бимэн опять занялся своим делом. Операция оказалась сложной, но Бимэн был хорошим врачом, а Шатток сильным мужчиной. Через некоторое время доктор вышел с удовлетворенным видом.

— Будет жить, — сказал он.

Райли стоял у корраля, пока Сэкетт седлал лошадь.

— Окажешься в наших краях — заезжай.

Сэкетт взял свой заработок.

— Может быть, — улыбнулся он. — Я не сижу на месте.

Было уже позднее утро, когда 9д Ларсен въехал во двор ранчо и огляделся. Ничего особенного он не увидел.

Убитых предали земле, лужи крови засыпали песком.

Райли вышел ему навстречу и подробно рассказал, что произошло. Док Бимэн стоял рядом и слушал. Наконец произнес:

— Все так и было, Эд. На них напали, и они оборонялись.

Когда Ларсен отъехал к корралю, Бимэн посмотрел на Райли и сказал:

— Тот человек в доме… умер.

Гейлорд оцепенел, у него не было слов. Вивер мертв… Конечно, они ожидали этого, слишком долго рана оставалась необработанной. По крайней мере, отмучился.

Вернувшись, Ларсен спешился.

— Кофе не угостите? — спросил он и направился в дом.

Держа в руках чашку, шериф разглядывал Колберна.

— Я видел тебя последний раз, когда служил в магазине в Додже. Ты тогда работал у Пирса, перегонял с ним скот и считался хорошим ковбоем. — Он отпил кофе и с уважением посмотрел на Круза. — Я сужу о человеке по его делам.

Когда Эд ушел, Колберн проводил его взглядом и засмеялся:

— Райли, я никогда не думал, что мне понравится шериф. — Джим подошел к двери, где стоял Гейлорд. — Ну хорошо, Лорд. Мы остаемся… До тех пор, пока не доставим тебе неприятностей.

— С этим покончено, — ответил Райли.

— Тогда слушай последний приказ твоего старого босса: поезжай вслед за девушкой и не теряй времени. Отправляйся сейчас же!

Осторожность редко изменяла Страту Спунеру, и он знал, чем может кончиться его безумная затея. Но время разумных мыслей прошло. В него вселился дьявол. Он был одержим. Свое жуткое преступление он спланировал в расчете на суматоху, вызванную налетом на ранчо «5 Б». Этим утром в окрестностях Римрока в разных направлениях кочевало, скрывалось, искало поживы такое количество бродяг, вооруженных до зубов, что трудно, а скорее, невозможно будет определить, кто сделал то, что он собирался совершить на ранчо Шаттока.

Не спеша, держась низин, используя все укрытия, чтобы не попасться кому-либо на глаза, он ехал к городу. Оказавшись на пастбище, принадлежавшем Шаттоку, стал заметать следы. Один раз из-за уступа горы Хорс увидел Марию. Она ехала с кем-то, одетым в черное. Маккарти или доктор, — решил он. Скоро они свернут на дорогу к ранчо «Лейзи Эс».

Спунер проверил оружие. Не о чем беспокоиться. У Шаттока сейчас только два работника, не считая Пико. Оба в нескольких милях от ранчо — на пастбище Хорсхел. Дома только старый повар, но он не в счет, сопротивления не окажет.

Страт сидел и курил на вершине холма близ ранчо, наблюдая за происходящим. Он видел, как Мария приехала одна, как повар вышел вылить воду. В течение часа больше никто не появился. Пора, решил он, встал и отряхнул одежду.

Страт заедет на ранчо якобы в поисках еды. Никто на Западе еще не отказывал в этом. А когда его впустят… Вот и станет ясно, есть ли там кто-нибудь еще.

Его возбуждение нарастало. Он начал нервничать, во рту пересохло. Облизав губы, огляделся — тихо. Страт въехал на ранчо.

Он знал двух любимых лошадей Шаттока и Пико. В коррале их не оказалось.

Привязав коня скользящим узлом, он подошел к открытой двери и сунул голову в кухню.

— Как насчет кофе?

Гость смотрел мимо повара в открытую дверь, ведущую в дом.

Болдуин, который служил у Шаттока с тех пор, как они вместе уехали из Балтиморы, испугался. Он знал Страта. Заохать на ранчо поесть мог любой другой человек, но не Спунер, который знал, как к нему здесь относятся.

— Сейчас, — сказал Болдуин спокойно, налил чашку и удивился, что его рука дрожит.

Старый негр отличался догадливостью и понял, что Спунер зашел неспроста.

Он поставил на стол чашку и тарелку с большим куском яблочного пирога. Повар не любил Спунера, но яблочный пирог мог привести того в хорошее расположение духа и помочь выдворить его отсюда. Мистер Шатток и Пико уехали ночью и неизвестно, когда вернутся.

Спунер сел за стол, отхлебнул кофе и стал напряженно ловить малейшие звуки на другой половине дома. Скоро он убедился, что там находится только один человек, по крайней мере, двигался только один.

Просторная кухня находилась рядом со столовой, где ели работники, а также Шатток и Мария, когда не принимали гостей. Вдруг он услышал легкие шаги в холле, и в дверях появилась Мария.

От неожиданности она резко остановилась. Ее сковал страх. После всего, что произошло на дороге, Страт Спунер никогда бы не осмелился прийти в дом, если бы не знал, что она одна.

— Привет, мэм, — сказал он весело. — Рад, что вы так хорошо выглядите.

Подавив желание повернуться и убежать, она распорядилась:

— Нэд, дядя Дэн вот-вот вернется, пожалуйста, приготовь обед и для Пико.

— У этого парня, Райли, друзья — вооруженные бандиты, — заметил Спунер. — Вот никогда бы не подумал, что он сам из таковских.

— Не дури и никогда не пытайся испытывать его, — произнесла она холодно.

— Вот и хорошо, что Шаттока и вашего мексиканца нет дома. Можно спокойно побеседовать…

Первый раз в жизни Нэд Болдуин пожалел, что не держит в кухне ни револьвера, ни винтовки. В них никогда раньше не возникало необходимости. Он не любил оружия, но умел им пользоваться.

Девушка повернулась, чтобы уйти, но Страт остановил ее.

— Не торопитесь, Мария, я еще не все сказал.

— Мне не о чем с тобой говорить, — ответила она.

— Садись, — не терпящим возражения тоном приказал он, указав на стул напротив себя. — Могла бы составить мне компанию.

Болдуин откашлялся.

— Допивай кофе, Спунер, и убирайся отсюда.

На доске лежал большой разделочный нож, Нэд резко потянулся к нему.

Не вставая, Страт развернулся и бросил в него тяжелую фаянсовую чашку, которая угодила старому негру в висок. Тот упал, как сраженный пулей.

— Ты убил его! — крикнула Мария и бросилась к старику.

— Сомневаюсь! — Спунер вытащил табак и начал сворачивать самокрутку, наблюдая за ними. Потом, резко подавшись вперед, схватил Марию за руку, заставив подняться на ноги, и втолкнул в холл. Звеня шпорами, он вошел за ней в гостиную и с силой толкнул ее на диван.

— Бесполезно поднимать шум, — сказал он, затягиваясь сигаретой. — Это не приведет ни к чему хорошему, — он стряхнул пепел и нахально ухмыльнулся, — и не надейся, что кто-нибудь придет. Мне придется убить любого, кто появится здесь.

— Вернется Пико.

— Это, мисс, меня нисколько не волнует. — Он пересек комнату, взял из буфета бутылку виски и два бокала. Наполнив их, протянул ей один. — Пей и не говори, что я не великодушный.

— Я не пью.

Спунер наслаждался, не переставая, однако, бросать косые взгляды на окна. Он не собирался ни торопить события, ни уступать.

— Пей!

— Нет!

Довольная улыбка сошла с его губ.

— Возьми бокал и выпей! Или я волью тебе сам.

Мария взяла бокал и плеснула виски ему в глаза. Он ожидал такой реакции. Трудно было предположить, что этот крупный, тяжелый человек может двигаться так быстро. Но он выбил бокал из ее руки и всей пятерней ударил по лицу.

Девушка упала на колени, но тут же вскочила на ноги, голова ее раскачивалась от сильного удара. Она быстро поставила перед собой стул. Схватив бутылку, он отпил виски, потом, ухмыляясь, подошел и одним движением отшвырнул стул к стене. Деться Марии было некуда, ее глаза отчаянно искали какой-нибудь подходящий предмет для защиты, но ничего не попадалось.

И в это мгновение они оба услышали шаг идущей лошади.

Грязно выругавшись, Спунер вытащил револьвер и быстро встал сбоку от окна. Потом громко рассмеялся. У крыльца стояла лошадь без седока, лошадь Дэна Шаттока. Чтобы отвезти хозяина на ранчо Райли, Пико поймал первую попавшуюся. Оставшись одна, лошадь Шаттока вернулась домой.

Спунер повернулся к Марии.

— Золотко, лучше будь ласковой со Стратом. Твой дядя не приедет домой. Это его лошадь, и на седле кровь.

Забыв о Спунере, Мария подбежала к окну, отдернула занавеску и увидела лошадь — один повод закрутился вокруг луки, другой тащился по земле. Пятна крови виднелись на седле и на боку.

Скрипнула половица, она отпрянула от окна и как раз вовремя, так как Спунер оказался почти над ней. Она быстро увернулась. Он остановился, чтобы еще раз отхлебнуть виски, и, разглядывая ее с довольной ухмылкой, двинулся на девушку.

Гейлорд тоже встретил лошадь без седока, узнал ее и замедлил ход, обдумывая, что сказать Марии о дяде. Выезжая из леса не по главной дороге, он увидел лошадь Спунера, которую хорошо запомнил во время налета, стоящую возле дома Шаттока.

Накануне Кио рассказал ему о том, что произошло у ручья. И теперь Райли не на шутку встревожился и быстро направился к двери на кухню, заглядывая в каждое окно. Распахнув ее, обнаружил повара, лежащего на полу с кровоточащей раной на голове. Из гостиной донесся тихий мужской смех и грохот падающей мебели. Когда Райли прокрался в дом, перед ним предстала картина, которая всколыхнула в нем такую же ярость, какую Гейлорд испытал в страшную ночь гибели отца. Пьяный Спунер с револьвером в руке гонялся по комнате за побелевшей от страха Марией. Как загнанный зверек, она металась от стола к буфету, расшвыривая стулья.

— Привет, Страт, — окликнул Райли.

Мария вскрикнула, а плечи Спунера дернулись, как от удара.

Огромный ганфайтер медленно обернулся и, посмотрев на неожиданного визитера, успокоился — он один.

— Привет, парень! — Спунер знал, что сейчас сделает, и, усмехнувшись, спросил: — Готов умереть?

Один прыжок в сторону — и бандит встал позади Марии, вытолкнув девушку как раз на линию огня Райли. Но она разгадала его маневр и, когда рука насильника потянулась к оружию, бросилась на пол.

Чтобы обезопасить Марию, Гейлорд хладнокровно шагнул влево, одновременно выхватил револьвер, выстрелил и тут же почувствовал резкий удар — пуля Спунера обожгла ему шею. Держа локоть на бедре и чуть повернув дуло, Гейлорд выстрелил еще раз. И опять ощутил сильный удар, на сей раз в ногу. Когда стрелял в третий раз, нога начала подгибаться. Но именно третья пуля, попав в револьвер Спунера, отлетела вверх и разворотила его горло от подбородка до уха.

Страт медленно заваливался, моргая глазами и пытаясь придать револьверу устойчивость. Он был ранен, но не знал, как тяжело. И снова попытался прицелиться.

Согнувшись, Райли кинулся на пол — пуля просвистела у самого лица. Приподнявшись на локте, он нажимал и нажимал на спуск. Грохот пальбы сотрясал комнату, пока барабан не опустел. В щеку Райли впились щепки, и он оглох от удара пули о пол рядом с ним.

Отбросив оружие, Гейлорд кинулся под ноги Спунеру и повалил его. Перевернувшись, увидел, что лицо и шея бандита залиты кровью: негнущимися пальцами тот попытался добраться до глаз противника. Райли изловчился и кулаком ударил Спунера по лицу. Это взбесило ганфайтера. Он ринулся на Райли, который, откатившись в сторону, встал на колени и, протянув назад руку, схватил за горлышко бутылку, размахнулся и со всей силой саданул Страта по голове. В разные стороны посыпались осколки.

Спунер упал ничком, пытаясь опереться на руки, и посмотрел на Райли дикими глазами.

— Бразос! — прохрипел он. — Я тебя узнал! Ты пацан из Бразоса — два на четыре…

Он поднялся на ноги, сделал два больших шага на негнущихся ногах и рухнул. Потом перевернулся и умер.

Мария бросилась к Райли, и они обнялись. Из кухни донесся стон. Гейлорд попытался пойти туда, но нога не слушалась. Шок прошел, и он почувствовал слабость и боль.

Много позже, когда он лежал в постели и уже ушел док Бимэн, Мария спросила его:

— Что он болтал о парне два на четыре из Бразоса?

— Там я вырос. Он вспомнил меня. Это было очень давно.


Если через много лет вы приедете в места, где растет полынь и люпин, и по извилистым тропам доберетесь до склонов, поросших осиной и соснами, отпустите поводья среди лилий и водосборов и прислушайтесь к ветру. Не смотрите вниз, не ищите дома Райли у подножия Свит-Алис-Хиллз — его там нет. С годами не меняются только горы. А если вы поедете через бугристые красные земли туда, где течет Колорадо, за Денди-Кроссинг, вы увидите, что путь, по которому они прошли из Спэниш-Форк, не стал легче.

Римрока больше нет. После сильных наводнений, которые разрушили его, остались только фундаменты домов и пара старых срубов. А выше, на склоне горы похоронен Айра Вивер, и рядом с ним Дэн Шатток, который дожил до второго внука, и шериф Ларсен, умерший в девяносто два года.

Кио женился на Пег Оливер, и один из четырех их правнуков погиб в Корее серым ноябрьским днем, когда раненный и отрезанный от своего отряда 27-го полка дрался до конца, показав всем, из чего сделано старое поколение. У него было семь гранат и автоматическая винтовка Браунинга и двадцать три мертвых китайца к тому моменту, когда кончились боеприпасы.

После того, как Ларсен ушел в отставку, Кио был избран шерифом, а Пэрриш стал его заместителем. Он пытался помешать ограблению банка и застрелил двух гангстеров с Востока, но и сам схватил роковую пулю. Его последними словами были: «Джим Колберн планировал ограбления лучше».

Колберн оставался на ранчо до тех пор, пока оно существовало, а потом перебрался в Аризону. Время от времени к нему наезжали и спрашивали, правда ли, что старые времена были такими жестокими, но мало кто интересовался его собственной жизнью. Он выглядел тихим человеком с непослушной прядью седых волос и добрыми голубыми глазами.

Гейлорд и Мария переехали в Калифорнию, пришло время позаботиться об образовании детей, но годы, проведенные ими на ранчо, были самыми счастливыми в их жизни.

Когда сенатор Джеймс Колберн Райли женился на Бланш Кио, то своей медовый месяц они провели близ каньона Фейбл — каньона грез у подножия Свит-Алис-Хиллз. В первый вечер в кемпинге их проводник и погонщик принес к костру плоский обломок скалы, и Райли сказал:

— Похож на старый закладочный камень.

— Может быть, индейский? — предположил проводник. — Примерно до 1900 года здесь никто не жил. Хотя люди вне закона начали осваивать земли Руст уже после 1885 года.

Райли посмотрел на Бланш, но она промолчала.

Позже, когда Райли случайно нашел в земле у костра старую гильзу, проводник повертел ее в руках и посоветовал:

— Сохраните ее, теперь таких не делают.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх