Загрузка...



Глава 14

Все пришло в движение этой ночью, что-то происходило в каньонах, какие-то звуки слышались на плато, но не ветер, не бег койота нарушали покой замершей во тьме природы. Даже зверюшки, навострив уши навстречу странным звукам, тревожно вслушивались в ожидании, что же еще будет.

То конь копытом коснулся камня, то заскрипело кожаное седло, то зазвенела шпора. Где-то ветка скользнула по кожаной одежде ковбоя, лошадь беспокойно забила копытом, кто-то откашлялся. Это были тихие звуки, но такие различные. И каждый зверь сторожко напрягся, так как не знал, кто намеченная жертва и когда кончится погоня.

Только звезды сияли спокойно, да тени от скал становились еще чернее.

В доме на ранчо человек по имени Вивер пришел в сознание и отдыхал после того, как из его тела извлекли пулю.

Он посмотрел на Райли.

— Прости, Лорд, им не надо было привозить меня сюда.

— Твое место здесь. Это твой дом.

В тускло освещенной комнате лицо Вивера казалось бледным и изможденным, и Райли почувствовал, как холодный страх пронизал его с головы до ног. Он, не имевший семьи, знал, что эти люди из преступного мира — его семья, и принял их, не думая о том, хорошо или плохо поступает в глазах законопослушного мира.

— Расслабься, дружище, ты дома, — сказал Райли тихо, повернулся и вышел в темноту.

Не раздалось ни слова, ни звука, но Райли тоже чувствовал в ночи какое-то движение. Обычно каньоны и пустыни наполнены тихими звуками, даже в самых уединенных местах своя жизнь, свои заботы. Но сегодня все по-другому, и не потому, что он настороже. И это не игра воображения — там таилась опасность, и она приближалась с каждой минутой.

Живя в диком краю, он научился распознавать звуки. Улавливая привычные шумы, его слух не реагировал на них, выделяя только незнакомые звуки или отмечая наступившую тишину, что само уже являлось предупреждением. Если насекомые прекращали петь, значит, к ним приблизилось нечто опасное, непонятное.

Райли переложил винчестер из руки в руку и посмотрел на гору, где дежурил Кио. От него никаких вестей. Плохо это или хорошо?


Дэн Шатток направил лошадь вверх, к развалинам возле Хаус-Парк-Бьютт, но ничего там не нашел. Он внимательно осмотрел их и дорогу, стремясь различить следы. Наступило утро, и было достаточно светло, но он увидел только старые отпечатки, оставленные пасущимся стадом еще в период дождей.

Выпрямившись в седле, он вдруг испугался…

Какая глупость — проехать весь путь одному, без сопровождающих. По крайней мере, надо было позвать Пико и все рассказать ему. Теперь он жалел, что с ним нет мексиканца.

Он осмотрелся. К западу от холма, около ручья стоял старый корраль из жердей. Возможно, там скрывали скот? Вытащив винчестер из чехла, Шатток осторожно проехал через кусты можжевельника. Внезапно, услышав конский топот, резко остановился. Пригнувшись, схватил лошадь за морду, чтобы она не заржала. И тут понял, что развиваются другие события.

В тусклом свете мимо него промчались пять всадников. Он узнал Ника Валентца. Другие оказались пришлые — одного бродягу он как-то видел у Хардкасла.

Когда они растворились в сером сумраке, Дэн продолжил путь.

В это время, в нескольких милях к югу, Страт Спунер посмотрел на часы. Сейчас Ник занимает позицию. Пора.

В нескольких милях на запад от того места, где из укрытия среди кедров Шатток наблюдал за Валентцем, Дарби Луис проснулся в свое последнее на земле утро. На востоке едва забрезжило, когда он неожиданно открыл глаза, разбуженный каким-то резким звуком… Но было тихо. Заложив руки за голову, ковбой смотрел на звезды. Дарби и раньше предпочитал оставаться ночевать в долине, а не ехать на ранчо. Теперь он пожалел, что задержался. Во-первых, кончил свою работу, во-вторых, ему захотелось того вкусного, ароматного кофе, что всегда готовил Круз. Кроме того, пора уже съездить в город. На ранчо он проработал довольно долго, и ему хотелось женского общества и напитков, может быть, партию-другую в покер.

Луис вылез из постели, надел шляпу, потом джинсы — так делает всякий уважающий себя ковбой. Чем больше он думал о городе, тем больше ему нравилась эта идея. Он скатал постель, приторочил ее к седлу и отправился на ранчо, выбрав чуть заметную тропу вдоль Южного каньона. Придется продираться сквозь чащу по плато, но однажды он уже ездил этим коротким маршрутом.

Выбравшись на плато, Дарби увидел всадников. Они ехали по лугу, а его еще скрывали кусты можжевельника. Приглядевшись, он узнал этих людей, потому что когда-то сам занимался кражей скота кое с кем из них. Во главе отряда скакал Ник Валентц, которого Луис никогда не любил, и он понял все. Фермеры давно готовились напасть на Райли и наконец решились. Ник Валентц участвовал в расправе. Дарби догадался, что перед ним только малая часть атакующих. На ранчо, наверное, спали, и насколько он знал, там были только Гейлорд и Круз.

В данный момент он, Дарби Луис, был в стороне и вне игры, никто сейчас не ждал его возвращения. Он мог укрыться в одном из каньонов и отсидеться там, пока все не кончится, или уехать в город. У него был такой выбор!

Вернуться тем путем, каким приехал: напрямую отправиться по Уайлд-Кау-Пойнт, или пропустить налетчиков я потом следом за ними — до Римрока. Но он не сделал ни того, ни другого, ибо вдруг, и почти с облегчением, понял, что пришло время определить, кто ты, Дарби Луис?

Это было странное решение, потому что всю свою жизнь он плыл по течению, безвольно отдаваясь ему, не зная, куда его вынесет. Не ввязываться, остаться в стороне ему ничего не стоило и сейчас, но что-то произошло, и он знал, что сделает иначе. Схватив винчестер, Луис выстрелил. Он никогда никому не стрелял в спину и теперь даже не прицелился. Но Валентц резко повернулся в седле. Лицо его исказилось от испуга и ярости. Он поднял ружье, и тогда винтовка Дарби заговорила снова. На этот раз ковбой не промахнулся: пуля попала Валентцу в грудь и через сердце прошла навылет.

Луис знал, что должен предупредить друзей на ранчо и, стреляя на ходу, поспешил укрыться за грудой валунов. Четыре всадника нацелили свои ружья на него, и он почувствовал удары их пуль. Боли не было, только три сильных удара, два почти одновременно, и через мгновение последний, третий. Дарби догадался, что падает, ему не удалась попытка удержаться за луку, и, ударившись спиной о землю, он перевернулся. В шоке молниеносно перезарядил ружье и, когда один из бандитов бросился к нему, уложил его выстрелом в грудь.

Истекая кровью, Дарби повернулся на бок, чтобы посмотреть на мертвеца. И с трудом подняв тяжелые веки, он узнал одного из стрелков, которые вертелись возле Хардкасла, и засмеялся. Луис никогда не считал себя мастером в обращении с оружием — просто ковбоем на заработках. Но вот за несколько секунд он отделал Ника Валентца и этого…

Опираясь на дуло ружья, он пополз и выбрался на солнце.

Последние слова, которые он бросил в небо:

— Я не хочу умирать в тени.

Несколько часов спустя кружащие в небе канюки дали знать тем, кто уцелел на ранчо, что Дарби Луис погиб, сражаясь.

При звуке выстрелов Страт Спунер злобно выругался и всадил шпоры в бока коня. Бандиты загнали лошадей, пока достигли ранчо. Ворвавшись во двор, они бросились врассыпную, рассчитывая на численное преимущество. Их не интересовали мелкие постройки, в их задачу входило уничтожить, разорить, поджечь крепко сколоченный дом, бревенчатый барак, добротную конюшню с плоской крышей, бойницами и перилами вокруг.

Джим Колберн услышал, как подъехали незваные гости.

— Ну, — сказал он Пэрришу, — бери их слева, я встану справа.

Первый, выскочивший на открытое место, верещал как команчи, но его крики захлебнулись, когда пуля Колберна прошила ему горло, задев подбородок. Крикливый вояка свалился под ноги лошадей, напирающих сзади. Смятение длилось всего несколько секунд, но Пэрриш успел выбить из седла еще одного ездока. Потом Колберн и Пэрриш выстрелили опять.

Согнувшись на крыше конюшни, Райли пока затаился, зная, чем дольше он скроет свое местонахождение, тем лучше.

Неожиданного нападения, как планировал Спунер, не получилось, внезапная атака захлебнулась. С этой минуты борьба становилась по-настоящему опасной, придется выискивать укрытия, подкарауливать цель, ожидая рокового выстрела.

Растянувшись на крыше, Райли лежал, изучая обстановку. Дважды перед ним мелькали движущиеся мишени, но Гейлорд не стрелял. Он выбрал три точки, где могли появиться враги, и тщательно прицелился, осторожно передвигая ружье по трем направлениям.

Прогремел выстрел, в доме зазвенело стекло. Райли чертыхнулся. С каким трудом доставлял он стекло на ранчо. Выстрелы следовали один за другим — вся стрельба сосредоточилась на доме. Люди внизу забегали. В одной из выбранных им точек появился человек в клетчатой рубашке, он пригнулся среди деревьев, а когда распрямился и бросился вперед, Гейлорд застрели его, мгновенно повернув ружье на вторую и третью цели. Выстрел по второй мишени пропал даром, так как там никого не оказалось, в третьем месте, вскрикнув от неожиданности, кто-то нырнул в укрытие.

Теперь Райли себя обнаружил, поэтому сполз с крыши и через люк прыгнул на сено. Стоявший у двери внутри сарая бандит в испуге обернулся. Райли, прыгая, потерял равновесие, но тут же открыл огонь с бедра, его противник куда-то нырнул и пальнул в ответ. Оба промахнулись и сразу выстрелили снова. Райли упал и перевернулся. Когда он поднялся на колени, чтобы стрелять, никого уже не было. Раздался выстрел, потом второй, и в дверях появился Кио.

— Он удирал отсюда. Я достал его, — сказал он.

Снаружи наступила внезапная и полная тишина. Среди атакующих находились преступники, закаленные в драках и стычках из-за скота, но были и бродяги в седле, странствующие бездельники, которые примкнули к налету за деньги, а теперь поняли, что стало слишком жарко. Внезапное нападение на нескольких человек, застигнутых врасплох, как им обещали, — одно дело, а сражаться с полудюжиной превосходных стрелков, укрывшихся в засаде, — совсем другое.

Вдруг раздался топот лошадиных копыт — кто-то во весь опор покидал поле боя. И это подействовало: за одним устремился прочь другой. Им оказался Юстис. Ему показалось, что две пули просвистели на волосок от его головы… Хотя на самом деле все было не так.

Среди самых неприятных звуков — звук отрикошетившей пули. Часто несколько человек, находящихся в разных местах, воспринимают его совершенно одинаково: потом каждый клянется, что пуля пролетела совсем близко именно от него… Задор Юстиса испарился. В одно мгновение до него дошло, что он сам может быть убит, что вешать скотокрадов, виновных или нет, очень опасно. Его ранчо находилось довольно далеко, и если он хотел поспеть к завтраку, то должен был поторопиться. Юстис приехал только к ленчу, но даже в бешеной скачке не нагулял аппетита.

То тут, то там еще раздавались отдельные отчаянные выстрелы, но атака захлебнулась окончательно. Гус Энлоу собрал остатки нападавших и повел их в Римрок… Семерым перестрелка стоила жизни, и несколько имели серьезные ранения. Спунера среди них не нашли.

Страт был наемным убийцей и не имел никакого желания погибать ради чьих бы то ни было интересов. Когда орава ворвалась на ранчо, он скакал вторым. Оглянувшись, увидел, как погибли двое его людей. Под пули попадать ему не хотелось. Проскакав немного вперед, он неожиданно заметил возле корраля оседланную лошадь Марии. В его голове родился новый план. Сегодня он возьмет реванш.

Рано или поздно, Мария будет возвращаться домой…


Гейлорд медленно шел по двору. На западе ярко сверкали в солнечных лучах верхушки стен огромных красных каньонов; на востоке, где скрылись налетчики, горы отбрасывали длинные синие тени. Он вспомнил, как они метались по ранчо, пытаясь найти любой путь к спасению.

Из дома вышла Мария.

— Ты в порядке?

— Нам повезло, — ответил он, — всем нам.

— Я возвращаюсь с Сэмпсоном Маккарти. Док останется.

Они стояли рядом, наслаждаясь утренним теплом и внезапно наступившей тишиной, ни о чем не думая, ошеломленные пережитым. И просто вдыхали теплый, чистый воздух, с легкой примесью дыма от домашнего очага.

— Когда все это кончится, я приеду с визитом, — сказал Райли.

— Приезжай, — ответила девушка.

Вивер лежал в комнате один. Он испытывал удовлетворение — и никаких желаний; различал легкий шум деревьев, чьи-то приглушенные голоса за окном. Круз и Кио ушли, оставив за собой такой издавна знакомый, едкий запах пороха.

Прошло время тревог и бешеных скачек, ребята нашли свой дом. Как он был прав в отношении Малыша! Может быть, когда подсчитают его грехи и падения, этот добрый поступок ему зачтется. Вивер повернулся на бок и, приподнявшись на локте, выглянул во двор (стекло разбило выстрелом). Прохладный воздух был напоен запахом сосен, дышалось легко, свободно, боль отошла, и в этот момент он почувствовал, что умирает.

Собрав последние силы, Вивер оторвал кусок оберточной бумаги, которая лежала на столе, и с трудом написал:

«Последняя воля и завещание Айры Вивера. Все — Малышу Гейлорду Райли. Джим, Пэрриш и Кио, повесьте свои шпоры! Я выбрался из этой трясины.

Айра Вивер».

Он откинулся и поднял глаза к небу. Где-то Малыш тихо беседовал со своей девушкой.

— Черт меня возьми, — произнес старый бродяга, улыбаясь. — Вот и отдаю концы… — Немного удивленный и умиротворенный он скончался.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх