Загрузка...



Глава 11

Ковбои тоже ушли, и Райли остался один. Он вглядывался в темноту ночи и прислушивался к удаляющемуся стуку копыт. Пока все обошлось, но ничего не изменилось. Совершенно ничего.

В начавшейся игре с оружием между противниками стоял только Ларсен, и он не смог бы предотвратить кровопролития, не отступи Дэн Шатток. Но почему он так поступил?

Обернувшись, Гейлорд заметил в доме какое-то движение и вдруг понял. Шатток знал или догадался, что Мария здесь. Если бы началась драка, ее присутствие непременно обнаружилось бы. И никакие объяснения не помешали бы людям опорочить девушку.

Райли вернулся в дом. Мария тут же подошла к нему и взяла за руку.

— Ты сказал правду? Перед тем, как они приехали? Ты в самом деле предлагаешь мне… — она запнулась, не решаясь выговорить, — и руку и сердце?

Вот когда он почувствовал себя самым несчастным человеком на свете! Как он смеет втягивать ее в такую заваруху! Конечно, он сказал ей правду, и те его слова выражали всю глубину чувств, охвативших его с первой их встречи. Но когда он вспомнил о Джиме Колберне и остальных членах шайки, то похолодел от ужаса. Связь с ними рано или поздно все равно выйдет наружу. Что тогда? Он заколебался.

По-своему истолковав его замешательство, Мария побледнела, отпрянула и пошла к двери.

— Пожалуйста, выслушай меня!

— Ты так не думал… — потерянно произнесла она, — ты солгал!

— Нет, это правда, — настаивал он, — но я не имею права. Я…

Она выбежала из дома и бросилась к своей лошади, которую Круз уже подвел к порогу. Райли выскочил вслед, но остановился. Что он мог сказать? Как просить ее разделить с ним то, что его ожидает? По крайней мере половина его ранчо принадлежит его друзьям-преступникам, которым он обязан первыми шагами честной жизни. А еще надвигаются эти неприятности, которые поделят Римрок на два лагеря. И разве не подло с его стороны просить Марию при таких обстоятельствах соединиться с ним? Особенно, если учесть, что Дэн Шатток непременно окажется на другой стороне?

Прошла неделя, другая. Клеймение затягивалось: стало трудно искать в стаде коров без тавро. Но теперь они хорошо знали местность и действовали по-другому. Каждый всадник возил с собой клеймо и ставил его, когда находил где-либо непомеченных животных.

Масса неотложных дел их просто захлестывала. На склонах холмов ковбои строили дюжину маленьких плотин-распределителей, чтобы стекающая вода попадала в землю, увлажняя пастбища; возле дальних загонов пришлось соорудить жилье для работников. Что ни говори, а уже грядет осень, за ней зима со снегом и холодными ветрами. Кое в чем помогала природа. Не было необходимости ставить щиты от ветра: горы, каньоны, нагромождения валунов и скал оказались более надежными укрытиями для животных.

На обширном лугу с сочными травами возле источника Райли и Сэкетт накосили несколько тонн сена. Телль, добродушный верзила из Теннесси, обращался с косой легко и ловко. Он косил сено и скирдовал его. Зная, как ковбои ненавидят ручной труд, Райли взял на себя заготовку дров. Соорудив ограду из камней, он таскал туда все, что могло гореть. Первым делом собрал поваленные деревья, чтобы очистить место для травы и уменьшить опасность пожаров.

Занятые бесконечными хозяйственными хлопотами, обитатели ранчо никого не видели и не получали никаких вестей. Ни один из них не ездил в Римрок, и к ним из города или с других ранчо никто не приезжал. Однажды, прогулявшись в Денди-Кроссинг за табаком, Дарби Луис услышал, что доктор Бимэн якобы возбуждает дело по поводу смерти своего племянника, утверждая, что он убит, а его стадо похищено. Дошла до затворников и еще неприятная новость. Юстис окончательно рассорился с шерифом и вместе с Бигелоу и некоторыми другими начал добиваться его отставки.

Каньон Фейбл — ущелье глубиной в тысячу пятьсот — две тысячи футов, такое узкое, что только в полдень солнечные лучи достигали его дна, — давно привлекал внимание Райли, но только теперь он стал выбирать время, чтобы обследовать его. Начинался каньон возле Элк-Ридж, в нескольких милях восточнее ранчо, и простирался до Колорадо. На дне его буйно росли деревья и кустарники, между ними мерцали озерца с холодной прозрачной водой, стекавшей тонкими струйками со скалистых стен, украшенных разноцветными рисунками, созданными природой из песчаных и известковых отложений с примесями солей металлов. По дну каньона бежала едва заметная тропа, проложенная дикими животными.

Как-то путешествуя по каньону, Гейлорд попал в такое узкое место, что спешился и, пустив перед собой лошадь, шел за ней, предоставив ей самой выбирать дорогу. Узко было настолько, что время от времени стремена задевали стены. Где-то очень высоко над головой сверкало небо. Тишина стояла такая, что всадник и лошадь невольно застыли на месте, прислушиваясь к ней.

Наконец скалы расступились и открылась небольшая долина, усеянная огромными валунами. Над спокойным холодным озером склонились ивы. Мирно журчал ручей и жужжали пчелы. Даже падение случайного камня подчеркивало тишину и уединение. Райли шел вперед почти неслышно. «Если станет совсем скверно, — подумал он, — переберусь сюда. Здесь можно укрыться».

Миновав еще несколько миль, Гейлорд выбрался на небольшую лужайку, поросшую сочной зеленой травой. Осмотревшись, он понял, что эту поляну нельзя разглядеть сверху. В этом месте, внизу, стены каньона были совершенно отвесны, а дальше расходились под углом.

Трудно поверить, но здесь, в скалистой пустыне юго-восточной части штата Юта неожиданно для себя он открыл настоящий Эдем.

За ивами и тополями, недалеко от лужайки Райли заметил нависающую скалу, скрывавшую большую пещеру с ровным песчаным дном. Рядом бежал ручей, образуя неподалеку глубокое затененное озеро.

Он нашел, что искал, — в случае опасности в пещере можно укрыться и жить долго. Для банды Колберна тоже вполне подходящее убежище — и близко, и постороннему недоступно.

Но исследуя каньон, Гейлорд не переставал думать о Марии.


Когда Мария вернулась, Дэн ни о чем не спросил ее, ожидая, что она все расскажет сама. Но девушка молчала, хотя было очевидно, с ней что-то случилось. Пару раз, проходя мимо дверей ее спальни, Дэн даже слышал, как она плачет. Он всей душой сочувствовал ей, понимал, что Мария нуждается в помощи, но как подступиться к ней, не знал. Он никогда ничего не понимал в женских делах. Его собственная женитьба оказалась не очень счастливой, вероятно, в большей мере по его вине. Но пережив нелегкие времена, он научился уважать чувства других. После того, как жена ушла от него, Дэн рвал и метал, наделал много глупостей, чего потом стыдился. Он так и не понял, что было тому причиной — любовь или просто уязвленные чувства, — но постепенно все прошло.

Шатток чувствовал себя одиноким, пока в доме не появилась Мария. Девочка была не только очаровательна, но и умна, весела, ласкова. Она совершенно изменила его жизнь, и эти перемены доставили ему радость. Он больше не испытывал одиночества, редко грустил. Ему приятно было заботиться о ком-то еще помимо себя. Растить ребенка помогал Пико, который за свою жизнь узнал вторую половину человечества гораздо лучше, чем его хозяин, — в этом Дэн готов был признаться хотя бы самому себе…

Сейчас у Шаттока пропадал скот, утрата таких коров грозила крахом, но он больше об этом не заговаривал, хотя кругом только и судачили о его потерях.

Скажи Дэн слово — и отряд добровольцев без промедления бросится в путь, чтобы схватить и повесить обидчика. Но он, как и прежде, молчал. Не заметь Марию в окне дома Райли, Шатток сам бы возглавил нападение на ранчо этого мальчишки. Но она, его любимица и гордость, каким-то образом оказалась там, и Дэн почувствовал полную беспомощность. Разве мог он швырнуть ее репутацию, честь и достоинство под ноги этим болтунам? Люди не поймут, как понял он, почему она, забыв обо всем, бросилась туда, чтобы предупредить Райли об опасности. Сплетни могут погубить ее, а потом и его, хотя в тот момент такой вариант не пришел ему в голову.

Знал он также и то, что убьет любого, кто посмеет сказать о девушке что-то дурное, и одним убийством дело не ограничится. Их всегда бывает больше.

Мария и раньше любила совершать в одиночку дальние прогулки по окрестностям. А теперь совсем пристрастилась к ним. Однажды, свернув с дороги, она выехала на плато и направилась вдоль Голубых гор, чтобы напоить лошадь в ручье, который течет под отвесной стеной Маверик-Пойнт.

Место было дикое, уединенное, но девушка ехала уверенно, не боясь случайной встречи в этой пустыне.

Ручей она обнаружила несколько лет назад и никогда не видела возле него ничьих следов, кроме следов диких животных. Мария почти добралась до ручья Хоп-Крик, как вдруг почувствовала запах дыма.

Спрятав лошадь среди кедров, она прокралась вдоль уступа и заглянула вниз. У ручья горел костер, вокруг которого стояло трое мужчин, рядом паслись четыре лошади. Она не видела четвертого, пока один из стоявших не подошел к нему с чашкой. Человек этот, видимо, был тяжело болен.

«Почему они остановились в таком уединенном месте?» — размышляла Мария. Внезапный порыв ветра донес до нее слова: «Мало ли, что он хочет. Он здесь умрет. Отвезите его к Малышу». Но несмотря на все старания, больше ничего расслышать не удалось, хотя мужчины еще довольно долго обсуждали свои дела. Наконец самый высокий сел в седло и, приняв все меры предосторожности, уехал.

Мария тоже покинула свой пост и последовала за ним. Она потеряла его из виду, когда пересекала ручей Коттонвуд над их лагерем, и увидела снова на плато Маверик. Опять потеряла — и увидела, когда он ехал вдоль Риф-оф-Рокс на запад. Теперь девушка была уверена: до Денди-Кроссинг нет ничего, кроме ранчо Райли. Когда незнакомцы говорили о Малыше, они имели в виду Райли. Избрав другую дорогу, она помчалась в Римрок, думая о странных всадниках в каньоне и о раненом человеке, который, видимо, очень страдал. То, что он ранен, сомнений не вызывало.

Отлично зная все тропы, ведущие к городу, Мария не думала о дороге и старалась только как можно скорее добраться до ранчо. Было уже поздно, а ей не хотелось, чтобы дядя беспокоился, если она задержится.

Спустившись к небольшому ручью, всадница начала переходить его вброд, когда впереди на дороге заметила человека верхом. Справа и слева рос густой кустарник, и она могла ехать только прямо.

Мария пригляделась и, узнав Страта Спунера, испугалась. Он тоже уже увидел ее и смотрел с полуулыбкой, немного странно. От этого взгляда Марию бросило в жар. Ей захотелось быть где угодно, только не здесь.

— Ты забираешься так далеко от дома, Мария? — сказал он, продолжая изучать ее тяжелым, липким взглядом. — Смотри, как выросла и вполне сформировалась! — Он медленно облизнул толстые губы.

Ехать вперед значило приближаться к нему. Назад — а куда? Кругом пустыня. На мили вокруг ей встречались только бурундуки.

Она хотела его объехать, но он поставил лошадь поперек тропы, продолжая мерзко улыбаться, лениво и нагло.

— Уберетесь вы с моей дороги? — в гневе воскликнула Мария.

— Еще не решил, — был ответ.

Его большие руки лежали на луке седла, он взял в зубы сигарету и прикурил. Она чертовски хороша, но если поднимет шум, ему несдобровать. Если повезет, его немедленно повесят, а нет — сожгут. Так на Западе расправлялись с подонками, которые приставали к женщине. Ничто больше не вызывало такой быстрой и бурной реакции общественности, как такое преступление.

Если поднимет шум… А если нет? Может, она ждет такого мужчину, как он? Девушка, не чурающаяся удовольствий… С таким телом… Он чувствовал, что потеет.

Мария Шатток на мгновение растерялась. Она могла ехать вверх или вниз по ручью, но стало уже темно, а там, под ивами и тополями, тем более. Возвращаться назад и свернуть с дороги — слишком рискованно. Но чем дольше она медлила, тем больше возрастала опасность.

Наконец, пришпорив лошадь, она рванулась вперед и тут же почувствовала на своем запястье огромную руку Спунера. Быстрым движением он рванул ее из седла и немедленно получил обжигающий удар арапником по лицу. Даже в полутьме Мария увидела, как багровеет рубец на его щеке. Изрыгая проклятия, бандит бросился на девушку, но не успел сделать и шага, как неизвестно откуда брошенное лассо обвилось вокруг него. Спунер упал в ручей.

Отчаянно барахтаясь, он пытался освободиться от веревки и встать. Обученная работе с лассо, лошадь незнакомца отпрянула назад, и Спунер вновь распластался в воде. Громко ругаясь, он потянулся за кольтом, но тот, оказалось, выпал из кобуры при падении.

Мария сразу узнала всадника. Это был тот высокий человек, которого она видела у костра в каньоне.

— Добрый вечер, мэм, — сказал незнакомец учтиво. — Этому парню, кажется, полезно освежиться.

— Утопите его, мне все равно, — сказала девушка в сердцах, потом улыбнулась. — Хочу поблагодарить вас, не знаю, что бы и делала.

Вороной конь сделал шаг, и Спунер опять рухнул плашмя.

— Вам лучше иметь сопровождающего до Римрока, мэм. Я знаю, Райли был бы огорчен, узнав, что его знакомая попала в беду.

— Вы его друг?

— Друг Лорда Райли? Думаю, что да.

Незнакомец подъехал к ручью и вытащил Спунера на дальний берег. Потом ослабил веревку, и тот выбрался из петли.

— Я тебя убью! — злобно выкрикнул неудачливый любовник.

— Аи-аи, он, кажется, очень нервный, мэм. Может быть, ему будет полезна вечерняя прогулка?

И пришпорив коня, всадник догнал лошадь Спунера и легонько хлестнул ее веревкой. Обиженное животное ускакало прочь. Ганфайтер разразился потоком ругательств.

Кио, это был он, вернулся к Марии.

— Если вы мне позволите, — сказал он вежливо, — остальную часть пути до города я поеду с вами.

— Будьте осторожны, это Страт Спунер.

— Слышал о нем.

— Говорят, убил несколько человек.

— Там, на дороге, он показался мне очень возбужденным. — Кио внимательно взглянул на нее. — Он ждал вас?

— Очень может быть. Я часто езжу этой дорогой, — она помедлила. — И что примечательно — он тоже, и не только, когда еду я.

— И куда же это он ездит? Места кругом безлюдные… — озадачился Кио, но потом добавил: — Если только он не связан с теми, кто прячется в Голубых горах. Там сейчас скрывается до трех десятков ганфайтеров, закоренелых убийц. — Вам приходилось бывать у истоков ручья Индиан? К востоку — их лагерь. Очень крутые ребята. Мы однажды наткнулись на них, они нас не заметили. Одного я узнал. Его зовут Гус Энлоу. Он находится в розыске.

Мария тоже где-то слышала это имя.

Они уже были на окраине Римрока, когда ее спаситель стал прощаться.

— Кто вы? Как мне вас называть? — спросила она.

— Никак, мисс Шатток, забудьте обо мне. Я знаю, вы очень дороги Лорду, хотя он никогда не упоминал вашего имени. Увидев, как вы пересекаете Коттонвуд, я последовал за вами, чтобы узнать, кто вы, а потом решил проводить до города, чтобы убедиться, что с вами все в порядке.

— Спасибо. Вы назвали Райли Лордом?

— Сокращенно от Гейлорда. Однажды в магазине он примерил цилиндр, а я сказал, что он похож на лорда.

— Вы давно его знаете?

Кио замялся, а потом произнес спокойно:

— Да, знаю достаточно давно, и смею вас уверить — нет человека лучше. Если он получит возможность, то многое сделает на своем ранчо.

— Говорят, он украл скот.

— Лорд? Никому не верьте. Он не сделает этого. Никогда в жизни.

— Но у него неизвестно откуда появилось стадо.

— Он купил его в Спэниш-Форк и пригнал сюда через пустыню Свелл.

— Но это невозможно!

— Возможно. Хотя чаще всего пробовать не стоит — бросовая затея. Нынче особый год, поздняя весна, дожди. А если еще иметь хороших друзей, которые подскажут, где есть вода, то можно и не такое сделать. И поверьте мне, я из тех, кто помогал ему.

— Один из ваших друзей ранен?

— Вы заметили? Да, ранен, и мы очень беспокоимся за него.

— У вас есть медикаменты и все прочее?

— Ничего, — с горечью покачал головой Кио. — У нас ничего нет. И он не хочет, чтобы мы отвезли его в дом Малыша, то есть Лорда. Боится, что из-за него будут неприятности.

— Это пулевое ранение?

Кио понял, что зашел слишком далеко, чтобы не довериться ей сейчас, хотя он доверял ей с самого начала.

— Да.

— Подождите меня здесь, я попытаюсь что-нибудь достать.

Ей не раз приходилось помогать раненым, и она хорошо знала, что нужно взять из аптечных запасов.

Аптекарь, невысокий, краснолицый человек по имени Уайт, с удивлением посмотрел на Марию.

— У вас что, была перестрелка? На ранчо?

— Нет. Дядя Дэн хотел только, чтобы все было под рукой… Эти бандиты, которые крадут скот…

— Ну и страсти у вас там! — криво усмехнулся Уайт. — Тут Пико приходил на прошлой неделе. Чуть ли не всю аптеку скупил.

— Не важно, дайте мне все, что я заказала, и пожалуйста, поскорее, — решительно потребовала Мария. Она понимала, что каждая минута ожидания грозила опасностью ее новому другу. Он мог усомниться в ней и уехать.

— Хорошо, хорошо, как скажете, — ворчал Уайт. — Но Пико забрал столько бинтов и лекарств, что хватило бы на целый полк…

— Вы мне дадите, что я прошу, или нет? — рассердилась Мария.

— О, конечно! — заторопился аптекарь, заворачивая пакет. — Я и не думал…

Она схватила пакет и помчалась к выходу, чуть не задев входящего шерифа. Девушка так спешила, что даже не осознала, с кем столкнулась в дверях.

Эд Ларсен повернулся и посмотрел ей вслед. «И давно ли Мария Шатток не разговаривает со мной?» — подумал он и подошел к прилавку.

— Леденцов на десять центов. Все, что осталось старику.

— Ох-ох-ох! — покачал головой Уайт. — Ну и молодежь пошла! Вот, Мария Шатток…

Шериф Ларсен был терпелив, умел слушать и сейчас без комментариев выслушал все, что ему выложил аптекарь.

— Какой-нибудь парень, — мудро рассудил шериф, — девчонки всегда суетятся в таких случаях.

Лицо Уайта прояснилось.

— О, конечно, я об этом не подумал.

Ларсен вышел и закрыл за собой дверь, умело ответив на все вопросы Уайта. В конце концов город маленький, а Уайта снедало любопытство… Кроме того, в округе было мало подходящих молодых людей, и Ларсен не хотел участвовать в рождении сплетни.

Мария уже уехала, и только пыль из-под копыт ее лошади оседала на дороге.

«Если я поеду, то доберусь до ранчо к ужину, — размышлял Эд. — Дэн, кажется, ужинает поздно».

Чем больше он думал, тем больше ему нравилась эта идея. И не так далеко ехать. А еще если учесть, как готовят на ранчо Шаттока… Не говоря уж о том, что можно узнать, слушая других.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх