Глава четвертая Кристальные башни Луны

К тому времени, как «Марс Обсервер» (вероятно) покинул Солнечную систему, Хогленд, не привлекая всеобщего внимания, разрабатывал новую, параллельную линию в исследованиях «артефактов». Пока в ближайшую пятилетку новых изображений Марса не ожидалось, Хогленд мог полностью сосредоточиться на этом новом многообещающем исследовании, начавшемся где- то в 1990–м.

Предполагая, что где- то в космических просторах процветала высшая цивилизация, которая «позаботилась о том, чтобы оставить самое лучшее» на Марсе в далеком прошлом, Хогленд вскоре пришел к заключению, что высшая цивилизация могла посещать также и другие планеты или луны Солнечной системы. Он сразу же сообразил, что наиболее вероятное место, где можно обнаружить следы, выдающие места прежних посещений, — это Луна, спутник Земли. Учитывая, что большая часть поверхности спутника уже фотографировалась НАСА со средним и высоким разрешением для «Аполлона» и самим «Аполлоном», а также опираясь на недавно полученные независимые прогнозы Института Брукингса, Луна представлялась идеальным вариантом, чтобы продолжить исследования для дополнительного подтверждения существования древних археологических руин в Солнечной системе.

После весьма успешных выступлений в ООН и в НАСА к проекту удалось привлечь свободную группу независимых талантливых исследователей различных дисциплин, и Хогленд решил, что сможет собрать дополнительных специалистов для изучения разных аспектов, что, как он полагал, было необходимо для того, чтобы распространить программу «марсианских» исследований и на Луну.

Независимо от этого д–р Стэн МакДэниэл решил создать свою собственную рабочую группу под названием «SPSR» («Общество по планетарным исследованиям SETI»). Хогленда и академическую публику, которая заинтересовалась необычными исследованиями благодаря Хогленду, пригласили присоединиться. Все сразу ответили «да»… за исключением Хогленда.

Он был вынужден отказаться по нескольким причинам.

Во–первых, он возражал против использования названия SETI. Эта аббревиатура была создана Карлом Саганом для обозначения в радиоастрономии поиска блуждающих радиосигналов из других звездных систем и означала «Поиск внеземного разума». Хогленд полагал, что использование названия SETI вызывает ненужное доверие к тому, что, по его мнению, в лучшем случае было пустой тратой времени, а в худшем — откровенным жульничеством. Ни одна по–настоящему развитая внеземная культура не станет использовать простое радио как средство коммуникации, если вместо него она владеет «скалярными» или гиперпространственными технологиями.

Хогленд также думал, что использование такого названия дает Сагану поле для политической игры и позволяет пользоваться неоправданным влиянием в развитии философии того, что, по существу, было совершенно новой наукой — «внеземной археологией».

Кроме того, он не мог примириться с одним из положений новой организации МакДэниэла, состоявшим в том, что «заговоров в НАСА» не существует.

По определенным причинам МакДэниэл решил отказаться от своих собственных выводов, сделанных в объемном докладе, последовавшем после странного «исчезновения» аппарата «Марс Обсервер», и в вопросе Сидонии вернулся к объяснению поведения НАСА как «честного, но глупого». После двадцати лет игры по правилам НАСА, после вульгарного мошенничества и лжи о неудаче всей миссии «Марс Обсервер» Хогленд не мог смириться с этим. Между МакДэниэлом и Хоглендом состоялся последний разговор, в ходе которого МакДэниэл уговаривал Хогленда присоединиться к группе, однако когда Хогленд отказался, МакДэниэл резко порвал с ним. После тесного сотрудничества в течение года по очень важному вопросу разоблачения НАСА они почти перестали общаться.

Хогленд понимал, что все, что происходило до сих пор, было только «прелюдией». С этого момента он в одиночку преследовал далеко идущую цель — раскрыть всю правду о том, что НАСА сознательно и преднамеренно скрывало в течение десятилетий — не только от американского народа, но и от людей во всем мире.

Сосредоточив внимание на Луне, Хогленд столкнулся с главным техническим вопросом — с чего начинать?

Луна — большой объект, площадь ее поверхности больше Африканского континента, и существуют десятки тысяч фото, сделанных различными искусственными спутниками, исследовательскими аппаратами и пилотируемой миссией «Аполлон». Имелась обширная база данных по исследованиям, в том числе официальные данные НАСА, по так называемому «кратковременному лунному феномену» (яркие, но короткие вспышки света, которые отмечались наблюдателями в течение столетий), однако сколь- либо убедительного объяснения его появления найдено не было.

Хогленд достал лунный фотокаталог 60–х годов с изображением видов Луны, полученных при помощи наземных телескопов. На одном из этих изображений Хогленд и нашел зацепку. Он получил этот каталог, выпущенный Лабораторией космических наук старой компании «Североамериканская авиация» в сентябре 1992 г., через несколько дней после старта «Марс Обсервер». На первый взгляд все фото были схожи — ближние и дальние планы, кратеры и моря. Затем его взгляд упал на юго- восточный угол страницы 241, первого в этом каталоге изображения кратера Триеснекер. Увеличив при помощи ксерокса изображение, Хогленд положил начало тому, что затем превратилось в новый исследовательский проект, который «перекинет мостик» между Землей, Марсом, а теперь и Луной. На этом удивительном фото, несомненно, изображен равносторонний треугольник — двумерная основа тетраэдральной геометрии и печать гиперпространственной физики — увековеченные в лунном кратере… в центре Луны.

Что это — «игра света и тени», как любит утверждать НАСА, или реальность? Вооружившись персональным компьютером 486, сканером с разрешением 1600 точек на дюйм и различными современными программами по цифровой обработке фото, что превосходило по мощности все приборы стоимостью в несколько миллионов долларов, имевшиеся в распоряжении НАСА двадцать пять лет назад, Хогленд приступил к новому анализу старых фото и негативов НАСА начиная с «Аполлона-10» и автоматических искусственных спутников «Лунар Орбитер» и «Сер- вейор».

Хогленд уже выяснил, что он не первый, кто рассматривает аномальные объекты различных изображений Луны НАСА. Существовала немалая база данных явно фальшивой «уфологической литературы» по этому предмету, которая в последующие после запуска «Аполлона» годы в вопросе миссий на Луну выбрала совершенно неверное направление. В большей части этой «исследовательской литературы», опираясь на непременно размытые «официальные фото НАСА», утверждалось, что НАСА обнаружило и немедленно сделало секретными убедительные свидетельства существования современных нам инопланетных баз на Луне. Поскольку эти авторы не могли четко объяснить, в чем разница между настоящим артефактом и простыми фотодефектами, даже мысль о том, чтобы принять какое- либо из этих свидетельств как указывающее на наличие лунной базы пришельцев, казалась абсурдной. Один автор даже утверждал, что «размытие» от водяных капель на одном из снимков искусственного спутника «Лунар Орбитер» (с пленки, проявленной в невесомости) представляет собой скопления «лунных облаков» и «запруды». И это на Луне, которая не имеет атмосферы!

К сожалению, хотя все это и позабавило Хогленда, но не помогло ему в поисках настоящих артефактов. Одно интересное предположение было: возможно, лунные артефакты, похожие на Сидонию, могут быть обнаружены при помощи «гиперпространственной сетки», которую успешно применяли на Земле Карл Мунк и другие. Эти координаты соотносят древние земные руины (плато Гиза в Египте, Теотиуакан в Мексике и т. д.) с геометрией, применявшейся в марсианском комплексе в Сидонии. Применение такой сетки на Луне, рассуждал Хогленд, поможет сузить зону поиска артефактов до приемлемой величины, однако все равно останется очень много мест, которые нужно будет тщательно исследовать.

Затем в ход событий вмешалась судьба и перечеркнула всю предыдущую осторожную стратегию Хогленда, направленную на то, чтобы смотреть на Луну с точки зрения разумного замысла. В конце 1992 г. Хогленд получил самый наглядный пример безосновательных заявлений об инопланетянах на Луне: книжка Фреда Стеклинга «Мы нашли базу пришельцев на Луне», которая действительно плоха, чтобы когда- нибудь стать классикой. Среди безостановочного фарса ошибок, неправильного толкования фотографических эффектов, общей мешанины и плохо иллюстрированной ложной информации неожиданным образом выделяется одно изображение: три копии (с различным увеличением) одного снимка, сделанного космонавтом вручную с орбиты «в какой- то момент в ходе миссии «Аполлон-10».

На репродукции плохого качества в книге Стеклинга было множество стрелок, предназначавшихся для указания на несколько лунных «зданий» на равнине Срединного моря, прямо к востоку от известного нам Триеснекера. Выше на изображении, на внешнем южном затемненном склоне близлежащего кратера Укерта (на более чем 100 миль дальше, но все равно обозначенного стрелкой), якобы изображен темный зловещий «вход в подземную базу пришельцев».

Как Хогленд ни старался, он ничего этого не рассмотрел. Тем не менее, глядя на репродукцию Стеклинга, Хогленд был заинтригован фантастическим «совпадением»: Укерт был ничем иным, как именно тем «треугольным кратером», который он видел в лунном атласе, что, вероятно, означало, что именно эта область имеет «особую важность».

Затем его взгляд упал на образование, прилегающее к кратеру и находящееся на его юго–восточной стороне: необычная прямоугольная группа небольших холмов, темных борозд и подозрительно параллельных линий посреди изображения на фото, очевидно, полностью проигнорированных Стеклингом.

Отточив за десятилетия навыки в поиске геометрии Сидонии среди холмов и дюн марсианских пустынь, было очень легко различить явный геометрический порядок этого удивительно компактного расположения объектов на Луне, сгруппированных, как и в Сидонии, в очень малом географическом регионе, — это просто бросалось в глаза.

С трепетом он взял линейку и стал измерять, но, даже находя подтверждение все более правильной геометрии в этом небольшом географическом районе, он не мог не удивляться: почему Стеклинг привлекал внимание своих читателей не к этому удивительному, совершенно аномальному, высокоорганизованному образованию, а взамен ставил эти глупые стрелки, абсолютно ни на что не указывавшие? Продолжая измерения, он записал номер снимка, сделанного с «Аполлона-10». Следующим шагом была попытка достать из источников вне НАСА фотографические карты «Аполлона-10» и другие данные, относящиеся к этому снимку. И здесь ему опять повезло: один из коллег Хогленда аккуратно сохранил оригинальные документы миссии «Аполлон» почти четвертьвековой давности. Вскоре ему выслали копии важных карт и другой документации «Аполлона-10».

После получения документов и беглого просмотра этих карт НАСА почти двадцатипятилетней давности стало ясно, что кто- то очень хотел, чтобы космонавты «Аполлона-10» просто сфотографировали весь район Срединного моря/Укерта. Учитывая, что эта местность рассматривалась как место посадки, здесь нет ничего необычного. Однако создается впечатление, что на многих фотографиях, например AS10–32–4819, главное — не равнинные места, где могла быть совершена посадка, а аномальные геометрические площади и горы, где приземление практически невозможно.

Искало ли НАСА «что- то еще» помимо места будущей посадки «Аполлона»?

Затем появилась еще одна возможность получить некоторые данные по этому центральному району Луны из самого неожиданного источника.

Во время осенней поездки с лекциями Хогленда познакомили с изобретателем и бизнесменом с большими техническими возможностями, который основал компанию по усовершенствованию уникальной военной оптической технологии. Этот промышленник сказал, что хочет помочь (но пожелал остаться неизвестным). Хогленда уверили, что при правильном подходе этого «бизнесмена» можно убедить адаптировать его замечательную оптическую технологию для беспрецедентного наземного наблюдения Луны — особенно центрального региона Укерт.

Этот план, в противоположность тому, чтобы прямо пойти в НАСА и попросить негатив интригующего снимка «Аполлона- 10», был основан на ранних подозрениях Хогленда (впоследствии не оправдавшихся), что все снимки НАСА, находящиеся в открытом доступе, были соответствующим образом «обработаны» за те тридцать лет, прошедших с момента, когда они были сделаны, что навлекало подозрения и на снимок Стеклинга. Это был оригинальный замысел Хогленда — найдя в самом деле интригующие объекты на снимке AS10–32–4819, попытаться прямо с Земли при помощи телескопических наблюдений получить подтверждение наличия больших геометрических форм — при условии, что его новый «друг–исполнитель» будет сотрудничать и предоставит суперсовременную аппаратуру.

В ходе одной из таких бесед, проходившей в шикарном конференц–зале офиса на седьмом этаже штаб–квартиры корпорации в центральной части города, учредитель компании (который неоднократно с гордостью упоминал о своих «больших связях в НАСА и среди военных») сообщил Хогленду, что внимательно следил за его работой по Сидонии в течение «нескольких лет». Он также рассказал Хогленду, что в его конференц–зале регулярно собирались высокопоставленные военные чины, занимавшиеся «закупками» для Пентагона (которые впоследствии будут использованы для лунной автоматической научно- исследовательской станции «Клементина») для того, чтобы посмотреть последнее видео Хогленда «Брифинг НАСА–Сидония» с презентации в ООН на широкоэкранной телевизионной панели, которая занимала целую стену в зале.

Осенью 1992 г. этот человек несколько раз без предупреждения звонил Хогленду из «этого» зала — в присутствии «одного полковника» или «одного генерала», приехавших из Вашингтона, в то время когда они (якобы) смотрели видеопрезентации «НАСА–Сидония» и «ООН», для того, чтобы его посетители могли напрямую задавать вопросы об исследовании Сидонии. В другое время это бы не имело особого значения, но с точки зрения оценки перспективы событий это означает, что велись некие параллельные исследования Луны.

Встречи были ненадолго прерваны, когда дела на «марсианском фронте» пошли быстрее, последовал быстрый вызов в Нью–Йорк для участия в дебатах с д–ром Френчем в «Добром утре, Америка». По возвращении Хогленда на юг его новый друг–бизнесмен продемонстрировал свою поддержку «лунного направления» в ведущемся исследовании Марса, предоставив Хогленду редкий Лунный атлас.

Атлас давал ключ ко всему вопросу древних артефактов на Луне — однако еще до того, как взяться за атлас, Хогленд принес свою копию фото, сделанного «Аполлоном-10», из книги Стеклинга и спросил, сможет ли его «исполнитель» достать негатив через свои контакты в Национальном центре анализа данных космических исследований. Хогленд поделился опасениями относительно того, что может произойти с данными по Луне в НАСА, если он лично «засветится» в исследованиях Луны в самый разгар дискуссий по вопросу исследования Сидонии. Затем он показал ненастоящие базы и купола, которые Стеклинг стрелками обозначил на фото НАСА, и свои наблюдения гораздо более интересных реальных геометрических аномалий примерно в том же районе.

Знакомый Хогленда внезапно стал очень серьезным и попросил разрешения взять изображение в копировальную комнату фирмы и сделать несколько дубликатов.

Прошло несколько месяцев.

Были звонки — много телефонных звонков — от друга–бизнесмена и много разговоров, начинавшихся с того, как прекрасно, что есть возможность проверить подлинность связи между Сидонией и рядом искусственных строений на Луне. Затем разговоры плавно перетекали на другую тему — о необходимости «больших денег» — миллионов долларов, которые потребуются, чтобы прост о направить телескоп на Луну.

Спустя несколько месяцев еще один друг, в отличие от предыдущего, настоящий, помог Хогленду без лишнего шума сделать запрос о снимке в Космический центр Джонсона в Хьюстоне.

Ответ пришел в течение недели и был шокирующим: это было не то фото, которое он видел в книге Стеклинга.

Лихорадочно сравнивая фрагменты снимка с фотокартами «Аполлона-10», Хогленд обнаружил удивительный факт — фото в книге Стеклинга не было снимком «AS10–32–4810», который он только что получил из Хьюстона. Какую же фотографию НАСА Стеклинг поместил в своей книге, и при этом не один, а три раза неправильно подписал? Фотокарта «Аполлона-10» утверждала:

«AS10–32–4819». Но что, если бы у Хогленда не было официальной фотокарты «Аполлона-10»? Он буквально сел бы на мель и не знал бы, как по–настоящему идентифицировать интересное фото в книге Стеклинга (здесь также следует отметить, что впоследствии Хогленд выяснил, что Фред Стеклинг одно время работал на ЦРУ).

Когда оказалось, что «глянец» НАСА 8*10, который он сейчас получил из Хьюстона (AS10–32–4810), — это не то, что он хотел заказать, удача еще раз улыбнулась ему. Хогленд выяснил, что имелся второй снимок (в соответствии с фотокартой) из снятой космонавтами вручную с «Аполлона-10» целой серии снимков района Срединного моря, когда корабль был на орбите, проходящей южнее кратеров Триеснекер и Укерт.

Снимок, который он получил, по сравнению со снимком в книге, давал почти 90–градусную перспективу необычной «геометрической площади», которую он впервые заметил на снимке Стеклинга. Далее, если на первом снимке (который, как он теперь знал, на самом деле был AS10–32–4819) Солнце находилось справа, то на этом изображении (настоящий AS10–32–4810, «привет» Стеклингу) оно находилось за плечом космонавта, что позволяло получить сравнительную информацию по коэффициенту отражения поверхности. Опираясь на свой тридцатилетний технический опыт, Хогленд приступил к компьютерному анализу района Укерта на Луне. Любопытно, что сфотографированное «Аполлоном» место, изображение которого теперь было в руках Хогленда, вполне соответствовало «сетке Сидонии», рассматривавшейся ранее (в пределах нескольких градусов от центра лунного диска со стороны Земли, при нулевой широте и долготе). Время от времени этот кратер шестнадцати миль в поперечнике становится прямо напротив или под (если вы стоите на поверхности Луны) «подземной точкой» (место на Луне, с которого Земля видна прямо над головой).

С этого момента ход событий ускорился. Хогленд приступил к заказу — из другого источника внутри НАСА, а затем непосредственно из NSSDC и (одновременно) через Космический центр Джонсона НАСА — всего 70–миллиметрового ряда кадров, сделанных командой «Аполлона-10» в районе Укерта в мае 1969 г. Он также расширил исследования, заказав перекрывающие друг друга данные по Срединному морю/Укерту, сделанные двумя предыдущими классами автоматических лунных миссий НАСА (1966–1967, «Лунар Орбитер — II, III и IV», а в конце 1967 г. — совершившим мягкую посадку космическим аппаратом «Сервейор-6»). Такая стратегия позволила ему сравнить три различные фотографические технологии трех различных разведывательных миссий НАСА с различными углами освещения на примере того, что, как он теперь сильно подозревал, существует в районе Срединного моря.

Собранное вместе, все это дало неопровержимый факт: в течение предшествующих тридцати лет «неизвестный» внутри НАСА (а может быть, и несколько «неизвестных») скрывал основные части реальной американской космической программы — не только на Марсе… но и на Луне.

Другие предположения, заключавшиеся в том, что из тысяч ученых в НАСА и вне его, проверявших лунные данные в течение последних тридцати лет, Хогленд был первым, кто заметил что- то «необычное», — просто неправдоподобны.

Это неприятное политическое заключение первоначально основывалось на поразительной находке «затемненных» крошечных изображений в официальных каталогах НАСА — таких как «специальная публикация» НАСА «Аполлон-10». Затемненные маленькие кадры, вероятно, должны были свидетельствовать, что изображения сильно недодержаны или вообще засвечены — и поэтому бесполезны.

Разумеется, Хогленд первым делом заказал эти затемненные снимки из каталога. Он получил их и увидел, что это не только не безнадежно темные, без различимых деталей снимки, каковыми их обманчиво (и, разумеется, умышленно представляет каталог — на самом деле они буквально «нашпигованы» новыми открытиями, причем такого масштаба, который он даже не мог предположить.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх