27. ЕЩЕ О НЕМЕЦКОМ ЗАСИЛЬИ

И. Ф. Наживин в своей книге «Записки о революции» пишет, что во время первой мировой войны он сотрудничал в газете патриотического направления «Защита». Наживин заметил, что цензор часто не пропускал очень ценные патриотические креативные статьи и охотно пропускал статьи с антирусским «душком». У Наживина создалось впечатление, что только враг России может так действовать, как цензор этой газеты. Наживин зашел в управление цензуры и у одного писаря попросил сказать, кто цензурует газету «Защита». Писарь проворнехонько настукал на машинке и подал просителю бумажку. Когда писатель прочитал бумажку, он так и ахнул от изумления. Записка гласила: «Цензурует газету «Защита» капитан Тунцельман фон-Глюк Адлер Гогенлоэ». Наживин мобилизовал все свои связи с военными высоких чинов, поднял бучу и, в конце концов, добился того, что капитан Тунцельман фон-Глюк Адлер Гогенлоэ был отправлен на фронт …

Командующим войсками Омского военного округа во время первой мировой войны довольно продолжительное время был чистокровный немчура генерал Шмидт. Видимо, отправка в Германию (через Финляндию и Швецию) мяса, дичи, пшеницы, масла и других продуктов продовольствия, требовала своего рода покровителя и ген. Шмидт, конечно, превосходно об этом знал и назначал своих же немцев на многие ключевые посты. Продуктов этих отправлялось в общей сложности на сотни миллионов рублей. 23 Сибирским стрелковым запасным полком командовал всю войну почти вплоть до революции полковник фон-дер-Фляас. Это был немчурейший из немчуры. В этом полку под конец войны служил автор этой книги. Когда, кажется в 1916 году, было Туркестанское восстание, то наш пострел, полковник фон-дер-Фляас, туда поспел. Весьма характерно и симптоматично. В Туркестане у него в это время не было ни имущества, ни родных, а, взяв длительный отпуск, он оказался в районе самого пекла восстания. За два месяца до революции полковник Фон-дер- Фляас опять взял себе длительный отпуск и уехал в неизвестном направлении. В полк свой он не вернулся и в месте стоянки полка в городе Ново-Николаевске (Новосибирске) больше не показывался: как в воду канул. Даже его заместители сперва подполковник Гоштовт, а затем и подполковник Мерецкий ничего не знали о месте нахождения полковника немчуры, хотя и считались оба и подписывались как временно командующие полком.

Вся нестроевая команда этого полка состояла почти исключительно из немцев. В бытность автора писарем полковой канцелярии фон-дер-Фляасовского полка старший писарь Бедарев однажды читал список людей нестроевой команды, то автор купно с писарями Банновым, Киденко и Мартынцом гомерически хохотали. Если бы фон-дер-Фляас оказался в полку в первые дни революции, то солдаты несомненно прикончили бы его, а вместе с ним и многих из команды нестроевых чистейших немцев. В первые же дни революции временно командующий полком подполковник Гоштовт каждый день отдавал в приказе об отправке в распоряжение администрации кузнецких каменноугольных копей несколько солдат. Помню наизусть в одном из приказов по полку говорилось: «Иогана Миллера, Карла Бухмиллера, Рейнгольда Аипп и Ивана Прудецкого исключить с провиантского, приварочного, чайного, мыльного и денежного довольствия. Вышепоименованных отправить в распоряжение администрации Кузнецких каменноугольных копей Михельсона». Кажется копи были до некоторой степени военизированы. К каждому списку из немцев для отвода глаз добавлялся один или два русских. Смутно помнится, что не Кузнецких, а Сунженских копей Михельсона.

(Прим. Столешникова. Но Курганов и Куреннов приводят не немецкие, а еврейские фамилии, тем более «каменноугольные копи Михельсона»).

Сын героя первой мировой войны полковника 41 Сибирского стрелкового полка Ясныгина Лёва поведал автору этих строк, что перед этой войной командовавший Омским военным округом генерал немец отличался страшной жестокостью. Во время смотра войскам заставлял солдат показывать подошвы их сапог. Если не хватало одного гвоздя, то солдат отдавался под суд. Вот кто ковал русскую революцию и будущих изуверов-чекистов. Возмущению не только солдат, но и офицеров этого 41 полка не было конца. И Бог весть, что бы сталось с этим генералом-извергом немчурой, если бы его не убрали и не перевели на другой пост.

(«Немчура» - в очень больших скобках. Еврей немецкого происхождения - было бы корректно. Прим. Стол

Как-то И. Л. Солоневич писал, что декабрист полковник Пестель (Неудавшийся еврейский Троцкий 19-ого столетия. Прим. Стол.) отличался страшной жестокостью к солдатам, с целью вызвать недовольство солдат и революцию.

В первую мировую войну население России горько сетовало и зло негодовало на правительство за то, что с многих высоких командных должностей не были убраны немцы, и еще больше негодовало на то, что часто немцы назначались на высокие посты уже во время войны. Командующим Черноморским флотом оказался немчайший немчура адмирал Эбергардт (Еврей немецкого происхождения. Проф. Стол.). Он ненавидел Россию и смотрел на русских как на унтерменшей. Считал русских, далее, недостойными стирать его белье и отправлял все свое белье стирать в Германию. Не даром перед этой войной султан турецкий послал в подарок русской императрице Александре Федоровне очень дорогой бинокль для того, чтобы она могла видеть своих друзей из-за Босфора.

Население России было страшно недовольно, что к началу первой мировой войны командующим Русским Балтийским флотом оказался один из немцев, адмирал фон-Эссен. Возмущение россиян переходило всякие границы, когда речь заходила о министре императорского двора и уделов графе Фредериксе. Как-то раз в магазине купца Л. зашла речь о немецком засильи. Помощник управляющего магазином И. Н. Федяшев, сгорая от гнева негодования, сказал: «Чорт знает, что такое: до сих пор этого немца Фредерикса не могут убрать. Держат его при самом дворе, должно быть для того, чтобы из первых рук передавал военные секреты немцам. Как это государь наш не знает истины, что сколько волка не корми, а он все в лес смотрит». Вмешался в разговор управляющий магазином П. П. Балынин и резюмировал: «А все эти Рененкампфы, фон-Эссены, Эбергардты, Шмидты… Тут дело пахнет императрицей: должно быть она держит государя под башмаком. И что только наши министры и генералы смотрят и не говорят государю об этом ужасном явлении. Где тут в чертях выиграть такую большую и тяжелую войну под командой немцев». Мнение Федяшева и Балынина не было их субъективным мнением, а было таковым всего многомиллионного русского простонародья и части интеллигенции и офицерства.

Ниже цитируется несколько газетных вырезок, приклеенных к страницам блокнотов Г. С. Курганова. Ген. А. И. Деникин в своем труде «Очерки русской смуты», описывая настроение русского общества перед началом русской революции, пишет: «… наиболее потрясающее впечатление произвело роковое слово: измена. Оно относилось к императрице. В армии громко, не стесняясь ни местом, ни временем, шли разговоры о настойчивом требовании императрицей сепаратного мира, о предательстве ее в отношении фельдмаршала Китченера, о поездке которого она, якобы, сообщила немцам и т. д. Переживая памятью минувшее, учитывая то впечатление, которое произвел в армии «слух» об измене императрицы, я считаю, что это обстоятельство сыграло огромную роль в настроении армии, в отношении ее к династии и к революции. Английский посол во Франции Берти, после Бьюкенен и Палеолог — все они, одни более уверенно, другие менее — заявляли и подтверждали о «немецких симпатиях» императрицы».

(Китченер был министром обороны Англии. Он утонул вместе с крейсером, когда плыл в Россию. На самом деле его пустила ко дну Интеллидженс Сервис, поскольку Китченер плыл выяснить по какой причине американская фирма «Виккерс» и её Управляющий - турецкий еврей Базил Захаров, впоследствии получивший за это звание «Сэр», не поставила союзнической русской армии оружие и боеприпасы, что вызвало по оценкам экспертов гибель трёх с половиной миллионов русских солдат.

Английский посол в России Бьюкенен – масон 33 степени Шотландского обряда, а французский посол в России Морис Палеолог из рода константинопольских евреев Софии (Зои) Палеолог, сыном которой был русский царь Василий Третий, а внуком Иван Четвертый Грозный. Хочу, к месту, обратить внимание, что на английском языке Иван Четвёртый имеет определение “Terrible”, что отнюдь не является дословным переводом русского определения «Грозный» на английский язык. «Террибл» - означает «Ужасный»; например французское ходячее выражение «инфант террибль» означает «ужасный ребёнок», но отнюдь не «грозный ребёнок». Таким образом, что англоязычному населению планеты внушается представление о России как о стране не «Грозных», но «Ужасных» царей и отсюда - вообще как об «ужасной стране». Оба посла, и Бьюкенен и Палеолог написали мемуары о государственных переворотах России в 1917 году. Но оба мемуара примечательны полным отсутствием какой либо информации. Весьма характерно, когда Георгий Семенович Курганов и Куреннов с энтузиазмом сообщают, что «Английский посол во Франции Берти, после Бьюкенен и Палеолог — все они, одни более уверенно, другие менее — заявляли и подтверждали о «немецких симпатиях» императрицы», поскольку это только лишний раз указывает, как высокоэффективно работали английские и американские секретные службы в Петербурге, агентами которых Петербург просто кишел. Вспомнить хотя бы знаменитую фальшивку «Германо-большевистского заговора»; а ведь тогда эта фальшивка сыграла роль аналогичной американской фальшивки для начала в 2003 году агрессии США против Ирака о том, что иракский Садам Хуссейн закупил в Нигерии урановую руду. Я напомню отрывок из «Реабилитации не будет».

«Сразу после революции, некой мутной американской организацией под названием «Комитет публичной Информации» (The Committee on Public Information), за которым стояла американская контрразведка, был выпущен сборник документов под названием «Германско-большевистский заговор», или отчёт Сиссона, из которого вытекало, что, даже уже захвативши власть, руководители большевиков ещё формально подчинялись немецкой разведке (?). Сиссон был офицер американской контрразведки, позировавший под журналиста. Эти документы он, якобы, купил на улице (!). Вот что говорит о документах Сиссона, то есть о широко циркулирующей брошюре «Германо-большевистский заговор», в своей работе «Россия в 1919 году» известный английский шпион в России Артур Рэнсом, о котором я подробнее скажу позже:

«В Комиссариате Народного Просвещения я (Рэнсом) показал профессору М. Покровскому (известный еврейский историк) копию «Германо-большевистского заговора», опубликованного в США. Этот документ, якобы, содержал документы немецкого Генерального штаба, и которые Сиссон, якобы, купил на улице в Петрограде. Наиболее слабое место этих документов было то, что не было никаких причин для их существования, кроме, как чтобы доказать, что германо-большевистский заговор действительно существовал. Мне было интересно, что скажет профессор Покровский.

Он посмотрел на них, и, говоря, что он видал и лучше сработанные подделки, указал, что треть этих документов подписана, якобы, Залкиндом, Поливановым, Мехиношиным и Йоффе. Профессор Покровский сказал, что кто бы ни подделывал эти документы, знал много, но недостаточно. Потому что эти люди, которые представляются уполномоченными Советов Народных Комиссаров, хотя и действительно работали на советское правительство, в то время ещё не были тем, кем указывается в подделанных документах. Поливанов в это время был мелким чиновником, но Иоффе уже был крупной фигурой. Помещение этих лиц в таком порядке – это просто смешно. Это всё равно как подписать документ Лениным и комендантом Кремля, и поместить последнего вперёд». Отсюда вы видите, что США определённо хотели отвлечь мировую общественность от, теперь уже всем известного американского парохода Троцкого».

Таким образом, англо-американнская рука была как за войной, так и революцией в России. Но если вы это поймёте, то вы поймёте только 50%, - потому что США и Англия, в свою очередь, руководятся в своих интересах англоязычными евреями и в особенности еврейскими финансовыми домами.

Прим. Проф. Столешникова)

Теперь приведем содержание газетной вырезки конца 1956 года. Озаглавлена статья: «Письмо Распутина». «Письмо Григория Распутина, находившееся в коллекции умершего в Нью-Йорке Андрэ де Коппета, было продано в Лондоне на аукционе за 65 долларов мастеру автографов Чарлсу Хэмилтону. На днях Хэмилтон перепродал его коллекционеру из Чикаго.

По предположению Хэмилтона письмо это было адресовано императрице Александре Федоровне. Распутин пишет о надвигающемся на Россию страшном несчастье, братоубийственной междуусобице и требует прекращения во что бы то ни стало войны. Тогда все будет спасено».

Теперь приведем малюсенькую газетную вырезку Г. С. Курганова, за которую, как утопающий за соломинку, хватаются «зубры», которым уроки истории ничего не показали. Эти люди, еще раз повторим, видя, что большевики угробили полста миллионов лучших сынов России и принесли нашей родине ад кромешный, — значит все, что было в царское время, огульно считается хорошим и надлежащим. Тридцатилетнее изучение этого вопроса на субботниках в «юрте монгольских князей» показало, что это не так. Вот содержание этой «соломинки»: «Что же касается вопроса об «измене», то этот злосчастный слух не был подтвержден ни одним фактом, и в последствии был опровергнут специально назначенной Временным Правительством Комиссией Муравьева, с участием представителей от совета р. и с. депутатов».

Еще одна вырезка из коллекции Г. С. Курганова гласит: «Позвольте указать на другой исторический факт, происходивший, можно сказать, на наших глазах. Я говорю о распутинской истории. Его роковое влияние на царя было для всех видимо; он компрометировал царский двор и подрывал уважение к монархии. Все молчали, трусили, а кто смел возвышать свой голос, немедленно устранялся.

Член Гос. Думы В. М. Пуришкевич, фактический убийца Распутина, - в своем дневнике записывает: «Боже мой, что застилает глаза государя? Что не дает ему видеть творящегося? Как жалки его министры, скрывающие истину и под давлением себялюбивых интересов играющие судьбами династии? Что заставляет молчать русских сановников и лиц приближенных царю при дворе? Трусость. Да, только одна беспредельная трусость и боязнь утратить свое положение и в жертву этому приносятся интересы России. Они боятся сказать государю правду».

Однако, материалы о немецком засильи в России затянулись на три обширных главы. Давал автор начало рукописи этой книги для предварительной критики целому скопищу «зубров» ультраправой формации, которые из-за трех сосен не видят леса. В местах восхваления авторами этой книги писателя-патриота В. В. Шульгина «зубры» пометили на полях рукописи: «Шульгин негодяй … Шульгину нет веры: он предатель» …

(По фотографиям В.В. Шульгина на Интернете – он не просто – он пархатый еврей. Прим. Стол.)

Для того, чтобы понять, что Шульгин не предатель, следует прочитать его книгу «Дни». Если проклятый революционный блок Гос. Думы и уговорил Шульгина ехать в Ставку и уговаривать покойного ныне государя отречься от престола, то он сделал это, отражая волю и желание 95% населения России — избавиться от императрицы, скомпрометировавшей себя стараниями достигнуть сепаратного мира с немцами, инициаторши пронемецких предреволюционных кабинетов Штюрмера и др. и прораспутинскими симпатиями. Шульгин, как и 95% населения России желали видеть на престоле Вел. кн. Михаила Александровича. Прочитав состав кабинета Штюрмера те же 95% россиян сказали, что, даже, Вильгельм, Гинденбург и Людендорф не составили бы лучшего «русского» правительства. Если Шульгина обошли масоны, которые затратили на русскую революцию сотни миллионов долларов, то оно и понятно: сотни миллионов зря не бросаются.

Как служащий германской шпионской фирмы в первую мировую войну и как пропустивший через свои руки десятки тысяч пудов масла и мяса и почти сотни тысяч пар дичи и голубей сибирской тайги и как работавший под руководством офицера германского генерального штаба Олуфсена и отправлявший в Германию все это продовольствие, автор категорически отказывается верить в невинность императрицы Александры Федоровны. Приходится снова повторить то, что было сказано в предыдущих главах: кое-какая надежда немцев в этой войне была на русскую императрицу. Тридцатилетнее изучение этого вопроса в «юрте монгольских князей» показало, что государь по простоте душевной понимал просьбу императрицы о назначении некоторых высокопоставленных лиц на высокие должности как ее личные симпатии к этим лицам. Это не всегда оказывалось так.

Генерал-квартирмейстер Штаба Верховного Главнокомандующего германской армией в первую мировую войну ген. Людендорф писал в своих воспоминаниях, что когда был сформирован кабинет Штюрмера в России, то он и другие генералы высшего германского командования и правители Германии враз сказали, что теперь Россия в наших руках. На субботниках в «юрте монгольских князей» подобным утверждениям высокопоставленных лиц уделялось много времени и обдумывания. Также утверждению первого германского посла в Совдепии графа Мирбаха на субботниках было уделено много внимания. Граф Мирбах сказал: «Пусть Россия догниёт под большевизмом!..»

Снова повторим, что в «Очерках русской смуты» ген. Деникин повествует, что уже в Добровольческой армии ген. М. В. Алексеев сказал ему, что в дни революции в комнате государыни при обыске нашли третий экземпляр карты, которая изготовлялась только в двух экземплярах: для государя и ген. Алексеева. (Интересные слухи распускал «ген. Дэникин» от имени ген. Алексеева, но генерал Алексеев. Прим. Стол.)

Еще раз упомянем, что в переписке государя и государыни 1915— 1917 годов, опубликованных газетным синдикатом Херста в США государыня в предреволюционное время писала, и не в одном письме, а нескольких, о передвижениях воинских частей. Переводил переписку царственной четы Набоков и никто переписку не думал фальсифицировать. Также великий русский патриот ген. Алексеев не будет врать и сочинять небылицы о найденной карте у государыни.

(Мы это знаем от «варшавянина» Ген. Дэникина, а отнюдь не ген. Алексеева. Прим. Стол.)

Весьма характерен тот факт, что в убийстве Распутина принимали участие такие высокопоставленные лица и родственники государя как: Вел. Кн. Дмитрий Павлович, и муж Ирины (Романовой), дочери Вел. Князя Александра Михайловича и родной сестры царя Ксении Александровны князь Юсупов, а также «пламенный русский патриот» В. М. Пуришкевич. (Прим. Стол. – Вел. Князь Дмитрий Павлович - двоюродный брат императора Николая Второго, сын Вел. Кн. Павла Александровича. Николай Второй в наказание отправил Дмитрия Павловича в ссылку в Персию, благодаря чему тот остался жив, в то время как большевики расстреляли его отца Вел. Кн. Павла Александровича в Петропавловской крепости.

Юсупов – «Юсуп», - это мусульманизированное еврейское имя Иосиф. Русифицированный вариант – «Осип» (Осип Мандельштам). Соответственно Князь Юсупов – Князь Иосифов. Это лишнее подтверждение, что дом Романовых – принадлежит крови «чёрной венецианской аристократии». Этот Князь Юсупов имел трансверститное хобби – он переодевался в женское платье и выступал в качестве «артистки» в злачных местах; когда его опознали, был большой «шкандаль». Прим. Стол.).

В начале этой главы цитировалось письмо Распутина к государыне, где он склонял последнюю к сепаратному миру. «Зубры» и тут будут настаивать, что письмо не идентичное и что у императрицы пронемецких симпатий не было. Здесь мы сталкиваемся с двумя положениями: точка зрения историков та, что изложена здесь. Большинство же современников считает царственных мучеников святыми и готовится официально причислить их к лику святых и думает, что если и были у них какие-либо прегрешения в земной жизни, включая и германофильство покойной императрицы, то да простит им Господь их прегрешения перед Престолом Святым.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх