Загрузка...



Приложение 4

АРХИВНЫЕ ДОКУМЕНТЫ ПО РАДИОИГРЕ «КВАРЦ»

Подборка документов иллюстрирует все этапы проведения данного оперативного мероприятия.

Сначала агент приходит сам (явка с повинной) или его задерживают. Серия допросов, а их старались проводить оперативно, по результатам которых принималось решение о судьбе арестованного — привлекать его в качестве участника оперативного мероприятия или нет. Иногда перевербованный агент использовался в качестве «опознавателя» для выявления однокурсников по немецкой разведшколе или тех, кто вместе с ним забрасывался в тыл Советской Армии. В представленных ниже документах описана такая ситуация.

Основные «противопоказания» против участия в радиоигре и опознание: неискренне вел себя на допросе, с момента переброски прошло несколько месяцев, по какой-либо причине агент остался без рации (например, повредил при падении), основная причина обращения в органы госбезопасности — тяжелое ранение, потеря денег (считалось, что в этом случае человек просто борется за свое выживание, а не готов искупить свою вину) и т.п. В этом случае его ожидало несколько лет тюрьмы или расстрел.


Докладная записка Тихвинского райотдела УНКВД по Ленинградской области № 97 в УНКВД области о явке в органы госбезопасности И.С. Голованова, заброшенного немецкой разведкой в тыл частей РККА Волховского фронта в составе разведывательной группы

30 апреля 1942 г.

27 апреля 1942 г. в Особый отдел 5-й сд ВВ НКВД г. Тихвин явился с заявлением немецкий разведчик в форме младшего лейтенанта РККА Голованов Иван Сергеевич, 1915 года рождения, уроженец Челябинской области, который на допросе показал, что он 29 июня 1941 г., будучи командиром взвода минометной роты 533-го сп 128-й сд в районе г. Серея Латвийской ССР, попал в плен к немцам. В г. Варшаве окончил школу разведчиков. В ночь на 25 апреля 1942 г. в Тихвинском районе был выброшен на парашюте с немецкого самолета в составе группы немецких разведчиков: Захарова Николая Алексеевича и Печалина Николая (отчество неизвестно). Группа имела рацию и задачу сбора сведений шпионского характера. При помощи Голованова И.С. 28.04.1942 г. задержан в районе г. Тихвин Захаров Николай Алексеевич, 1918 года рождения, уроженец Татарской АССР, русский, бывший сержант РККА отдельного пулеметного батальона Гродненского УР, который на допросе показал, что он 28.06.1941 г. попал в плен к немцам, окончил Варшавскую школу разведчиков. 25 апреля 1942 г. был выброшен на парашюте с немецкого Самолета в Тихвинский район в составе группы Голованова И.С. и Печалина Николая. Кроме этой группы, с того же самолета в Волховском районе выброшена группа немецких разведчиков в составе Жаворонкова, Курия (имен и отчеств не знают) и радиста по имени Леонид. Захарову известно, что сейчас в Ленинграде находится группа немецких разведчиков в составе трех человек, фамилий которых он не знает. Старший этой группы — Виктор Александрович, возраст 32—35 лет, одет в морскую форму, имеет звание ст. лейтенанта, был командиром советского военного корабля. До призыва в РККА проживал в Ленинграде, имел свою легковую автомашину. Приметы: выше среднего роста, волосы русые с пробором на правую сторону, глаза голубые. При себе имеет бельгийский пистолет, в г. Ленинграде проживает его жена.

Второй, по имени Александр, до армии проживал в г. Ленинграде по улице Красных Ткачей, работал на Ленинградском оптическом заводе. Возраст — примерно 1915 — 1919 г. рождения, среднего роста, волосы русые, глаза черные. Одет в форму красноармейца, шапку-ушанку, черную фуфайку, русские сапоги.

Третий в этой группе — Анатолий, ранее проживал в г. Ленинграде, до плена служил в Балтфлоте. Приметы: высокого роста, волосы черные, зачесывает назад, глаза черные, носит форму красноармейца (фуфайку, ватные брюки, шапку-ушанку, вооружен ППД). Вся эта группа на выполнение задания ушла в г. Ленинград по льду через Финский залив в день большого налета вражеских самолетов на Ленинград 4.04.42 г.

Нами приняты меры розыска и задержания разведчика Печалина Николая и волховской группы.


Спецсообщение Тихвинского райотдела УНКВД по Ленинградской области № 852 в УНКВД области о целесообразности организации радиоигры с немецкой разведкой под условным наименованием «Кварц» 5 мая 1942 г.


Тихвинская группа разведчиков получила от германской разведки задание:

1. Вести систематическое наблюдение <за> железнодорожной станцией Вологда—Тихвин:

а) какие воинские грузы будут следовать, с каким грузом;

б) будет ли поступать американское, английское вооружение.

2. Какие части расположены в Тихвине, номера этих частей, фамилии командиров не ниже командиров дивизий.

3. Установить количество аэродромов и какие виды авиации расположены на них.

4. Как бойцы РККА относятся к противохимическому имуществу (ношение противогазов).

. 5. Ведется ли подготовка к химической войне.

6. Установить, какой новый миномет поступил на вооружение и как он применяется.

7. Выяснить, какое движение следует по шоссе Вологда—Тихвин.

При инструктаже особое внимание уделяли установлению возрастного состава Красной Армии, степени его обученности (кадров, запаса), морального состояния командного, рядового состава.

По заданию немцев группа, применяясь к условиям, должна нанять квартиру на окраине города или в ближайшей деревушке без прописки.

Должна вести разведку путем личного наблюдения и контакта с военнослужащими. Срок действия группы ограничен датой 10 июня 1942 г. — днем намеченного немцами взятия Тихвина.

В случае задержки наступления немецких войск группа после 10 июня с.г. переходит линию фронта самостоятельно.

Питание раций, которой снабжена группа, рассчитано на 76 часов работы.

Установлено, что немцы дважды вызывали позывные группы.

Считаем целесообразным начать связь 7 мая, сообщив о благополучной посадке, сборе группы, жалобой <об> отсутствии продуктов.

Повторную связь дать 9 мая, сообщив о найме квартиры и болезни одного участника группы.

Дальнейшие мероприятия полагаю наметить после , получения указаний Управления особого отдела и Ваших, поставив целью дезинформацию противника.

Вцелях поиска второй группы в район Волхова направляю опергруппу с одним из участников тихвинской группы для личного опознания выброшенных.


Спецсообщение Тихвинского райотдела УНКВД по Ленинградской области № 386 в УНКВД области о задержании группы агентов-парашютистов немецкой разведки и целесообразности организации радиоигры с противником 8 мая 1942 г.


7 мая, 20 часов 30 мин. В Тихвине задержаны два немецких разведчика из волховской группы: радист Юшков Леонид Александрович, старший группы Куликов Гурий Алексеевич, уроженец Ленинграда, лесгафтовец, выброшенные парашютистами вместе с тихвинской группой. Третий участник группы Жаворонков Павел при приземлении от группы отстал и не обнаружен. Данная группа имела задание, базируясь <в> районе Сырецкое — левобережье реки Волхова, вести разведку, добывая следующие данные:

1. Устанавливать количество, направление эшелонов с военным снаряжением и людьми, устанавливать характер грузов, следующих по железным и шоссейным дорогам Лодейное поле — Волхов и Волхов — Мга.

2. Устанавливать грузопотоки и их характер, идущие по водным путям.

3. Добыть данные о располагающихся воинских частях в г. Волхов и его окрестностях, роде оружия, количестве людей.

4. Установить наличие в составе РККА рабочих, мобилизованных с оборонных заводов.

5. Собирать данные о политических настроениях среди бойцов РККА.

6. Установить степень подготовленности РККА к химической войне, есть ли специальные химические подразделения, какова обеспеченность бойцов противогазами.

7. Установить место расположения аэродромов, количество самолетов в районе Волхова.

Добытые данные должны были передаваться через рацию с позывными «ЛИГ» (вызывающий ГНЛ), время связи — 13 час. ежедневно. Конечный срок с работой группы определен 10—14 июня, днями предполагаемого захвата немцами Волховского района.

В случае задержки наступления немецких войск или в случае порчи рации группа обязана перейти линию фронта в сторону немцев, используя пароль: «Айнс их бин дойтще агент полковник Петерсон» (в случае порчи рации группа должна работать две недели для сбора разведданных). Видимо, по ошибке штурмана самолета группа была выброшена <в> районе Липной горки, около д. Марково Тихвинского района, в связи с чем, не найдя третьего участника группы и потеряв ориентировку при отеутствии компаса, рация была радистом спрятана в лесу, и группа решила войти в Тихвин. Изобличенный имевшимися данными, полученными от Голованова, старший группы Куликов сообщил обстоятельства его предыдущей ходки из Стрельно, по льду Финского залива в Ленинград с 26 февраля по 8 марта 1942 г. с заданием изучения настроения населения, путей получения снабжения, мест расположения зенитных установок, количества и характера производства заводов, работающих на оборону. Ходка в Ленинград была осуществлена под руководством немецкого разведчика Виктора Александровича по кличке «Вотька», бывшего третьего штурмана БГМП, плававшего на грузопассажирском судне (стаж 10 лет), проживавшего в Ленинграде, ул. Слуцкого (не точно), имя жены Тося, отец жены умер, приметы Виктора: рост около 170 см, шатен, плотного телосложения, походка быстрая, <во> время пребывания <в> Ленинграде Виктор приобрел для Куликова командировочное удостоверение на имя краснофлотца, прибывшего из Кронштадта в Ленинград с посыльного судна «Перна» (не точно), командировка была заверена печатью посыльного судна. Виктор с женой посетил квартиру Куликова и его жены Марии Петровны по адресу: Моховая, 32, кв. 13, пробыв у них около часа. <В> данное время Виктор <с> двумя немецкими агентами, бывшими краснофлотцами Толей и Сашей, находится в Ленинграде с 4 апреля, имея задание организовать оседание в городе одного участника группы. Полагая возможную связь Куликовой Марии с женой Виктора Александровича, допрос первой и дальнейший розыск остальных участников без ее ареста нежелателен. Допрос арестованных продолжается, 8 мая выезжаем <на> поиски рации, парашютов в целях дальнейшего развертывания дезинформационной работы немецкого командования путем работы двух радиостанций «противника». Полагаю целесообразным после ее нахождения установить последнюю в Волхове в целях перекрытия «данных» тихвинской группы.


Из докладной записки УНКВД по Ленинградской области № 776 в НКВД СССР о результатах розыска немецких агентов в районе городов Тихвина и Волхова и проведении радиоигры с противником (дело «Кварц»)

11 мая 1942 г.


27 апреля после предупредительного звонка по телефону в Особый отдел 5-й сд ВВ НКВД г. Тихвин в форме мл. лейтенанта Красной Армии явился Голованов Иван Сергеевич с заявлением, что он является немецким разведчиком, сброшенным на парашюте с самолета в ночь на 26 апреля с.г.

В подтверждение своего заявления он предъявил удостоверение личности на имя Голованова Ивана Сергеевича, состоящего на службе в 225-м сп в должности командира минометной батареи, выданное 5 октября 1941 г. за № 2369, заверенное гербовой печатью 225-го сп, и 3 экземпляра командировочных предписаний за № 164 с датами выдачи — 24 апреля, 8 мая и 22 мая, предписывающих явиться к коменданту г. Тихвина для получения инженерного имущества.

По сообщению Голованова, удостоверение и командировочные предписания он получил в штабе немецкой разведки фронта.

Задержанный и допрошенный Голованов о себе показал, что он — Голованов Иван Сергеевич, 1915 г. рождения, уроженец Челябинской области, Курталишенского района, с. Пеперино, русский, гражданин СССР, из крестьян-середняков, член ВЛКСМ с 1937 г., образование среднее, окончил 2 курса Педагогического института в г. Магнитогорске, женат. С 1936 г. в Красной Армии в должности кузнеца, в 1939 г. поступил в школу младших лейтенантов. С ноября мл. лейтенант Красной Армии, командир минометной батареи 1-го батальона 533-го сп 128-й сд. В финскую кампанию имел ранение в ногу.

<…>

22 июня 1941 г. батальон, в котором служил Голованов, находился в 4 км от м. Серея, где принял на себя удар наступающей германской армии. Израсходовав боеприпасы, ввиду отсутствия подвоза последних бойцы, в том числе и Голованов, начали отход до м. Алитус, где встретили штаб и командование полка, причем командир полка заявил, что полк в окружении и нужна круговая оборона. 23 июня Голованов расстрелял остаток мин, части продержались без отхода до 25 июня при недостатке продуктов. С разрешения командира 1-й стрелковой роты Топоркова Голованов пошел с бойцами на поиски продуктов, где они были отрезаны немецкими мотоциклистами от своей части. После блужданий по лесу и переправы через р. Неман 29 июня около м. Нешакайцы Голованов вместе с лейтенантом Круповым были взяты в плен. Из Нешакайц пленные были переведены в Арапы и после 10-дневного содержания переведены в г. Сувалки, откуда через сутки переведены в общий лагерь для военнопленных в г. Граве.

21 июля в лагере был произведен отбор командного состава в количестве 500 человек, в том числе был отобран и Голованов, которых впоследствии отправили в лагерь военнопленных в г. Хаммельбург (Бавария). В Хаммельбургском лагере для военнопленных Голованов находился до 10 января 1942 г. В январе в лагере немецкое командование начало производить запись военнопленных — уроженцев Урала, в этот же список был включен и Голованов. Через несколько дней Голованов был вызван к майору генерального штаба немецкой армии, который предложил ему «бороться против большевиков», Голованов ответил положительно. Здесь же им были заполнены 2 анкеты: одна — на русском языке, другая — на немецком. По показаниям Голованова, в конце анкеты русским текстом было написано: «Я желаю бороться против большевиков», — после этих слов он расписался и поставил оттиски двух пальцев правой руки и одного пальца левой руки.

Получив поручительства от неких: Латыпова, начальника полицейского блока, в прошлом лейтенанта Красной Армии, командира взвода разведывательного батальона 128-й сд, и Лефиса, рядового полицейского, в прошлом капельмейстера 533-го сп 128-й сд, Голованов был зачислен в «группу по борьбе с большевиками», после чего 10 января 1942 г. всю эту группу направили в г. Варшаву, в школу немецких разведчиков.

Об обстоятельствах своего пребывания в Варшавской разведывательной школе Голованов на допросе 5 мая с.г. показал: «В Варшаву мы прибыли 13 января 1942 г. вечером, а утром всю группу в 46 человек собрали в классе, где немецкий ротмистр нам объяснил, что мы будем заниматься в школе разведчиков, причем часть будет заниматься по изучению радио, а часть — по линии разведки. Далее этот ротмистр (фамилия его мне не известна) заявил, что, кто из нас неспособен для разведывательной работы, пусть заявит, ему дадут другую работу.

Основными дисциплинами в школе являлись: агентурная разведка, способы распознавания оборонных объектов, расположения войсковых частей, их вооружение, боеспособность, а также способы приема и передачи по рации. Преподавателями по агентурной разведке были военнопленные, бывшие командиры Красной Армии: один — подполковник по кличке «Шавгунов» Василий Павлович, другой — подполковник под кличкой «Быков», фамилия, имя, отчество его мне не известны. Радиодело преподавали: Мюллер — ефрейтор немецкой армии, который рассказывал мне, что ранее он проживал в Польше, до войны между СССР и Германией бывал в Москве, хорошо знает польский язык, русский язык — с акцентом украинца; «Ефремов» — кличка, фамилию, имя, отчество его я не знаю, по национальности финн, является советским военнопленным; еще один немец в летной форме — занимался нашей группой примерно дня четыре.

Всего в школе было 6 групп: одна группа в количестве 60 разведчиков и 5 групп радистов: в двух группах было по 12 человек, в одной — 10 человек, и в остальных 2 группах было не более 10—12 человек.

Всего в школе разведчиков было примерно 115 человек вместе с преподавательским и техническим составом. Выпуск разведчиков в этой школе происходил через каждые 4—5 недель. Первый выпуск разведчиков в Варшавской школе был произведен в первых числах января 1942 г.».

На этом же допросе Голованов дал показания об известных ему немецких разведчиках, обучавшихся в Варшавской школе.

По окончании школы Голованова совместно с также обучавшимся в Варшавской школе Юшковым Леонидом и двумя женщинами-эстонками отправили на самолете в г. Ригу, куда они прибыли 11 апреля с.г. 13 апреля с.г. Голованов с Юшковым на автомашине были направлены в г. Псков.

Далее Голованов показал, что в Пскове были созданы 2 группы, в одну из которых входили Голованов и обучавшиеся вместе с ним в Варшавской школе разведчики Печалин Николай и Захаров Николай, в другую группу Юшков, разведчики Жаворонков Павел и еще один по имени Гурий.

Обе группы предназначались для выброски в тыл Красной Армии.

25 апреля 1942 г. обеим группам перед посадкой в самолет были поставлены следующие задачи разведывательного характера в тылу Красной Армии:

1. Наблюдение за количеством, продвижением воинских и гражданских эшелонов по железной дороге Тихвин — Вологда и обратно, Волхов — Лодейное Поле.

2. Какие и куда поступают воинские части, их вооружение: желательно знать номера частей и фамилии их командиров.

3. Какое воинское имущество перевозится по железным дорогам Вологда—Тихвин, Волхов — Лодейное Поле, обращая внимание, поступает ли американское или английское вооружение.

4. Наблюдение за движением воинских частей и грузов, проходящих по шоссейной дороге с Вологды на Тихвин.

5. Установить, какие воинские части находятся в г. Тихвине и г. Волхове, номера войсковых частей, а также желательно знать фамилии командиров. Когда воинские части сформированы, возрастной состав этих частей.

6. Установить количество аэродромов и типы самолетов: бомбардировщики, истребители или штурмовики.

7. Какая авиационная часть расположена — полк или авиабригада, и количество самолетов.

8. Какие имеются новые минометы и поступают ли они на вооружение Красной Армии.

9. Выяснить возможности применения Красной Армией отравляющих веществ.

10. Отношение в войсковых частях к химическому имуществу. Содержание химического имущества, имеют ли бойцы и командиры при себе противогазы.

По поводу полученного им от немецкой разведки инструктажа о поведении в тылу Красной Армии Голованов на допросе 5 мая с.г. показал:

«После прибытия на советскую территорию мы должны были быть на нелегальном положении. Мы должны были вести себя следующим образом: устроиться на проживание где-либо на окраине города, познакомиться с женщиной, войти с ней в интимную связь, желательно с машинисткой, работающей в войсковых частях или на других серьезных объектах, имеющих оборонное значение».

На допросе 2 мая с.г. Голованов сообщил приметы выброшенных вместе с ним с самолета немецких разведчиков. Голованов показал:

«В состав моей группы, кроме меня, входили еще два человека:

1. Печалин Николай, отчество не известно, возраст 25—26 лет, среднего роста, лицо немного сухощавое, волосы черные, телосложение среднее. При разговоре верхняя губа дергается. Выброшен в форме красноармейца: шапка-ушанка, военный дубленый полушубок с черным воротником, кожаные сапоги, легкая рубашка, заношенные комсоставские брюки, ватная фуфайка темно-синего цвета, сумка от противогаза и винтовка русского образца.

2. Захаров Николай, отчество не известно, возраст 26—27 лет, рост выше среднего, упитанность хорошая, лицо смуглое, цвет волос каштановый. При разговоре прищуривает левый глаз. Выброшен в красноармейской форме: шапка-ушанка, заношенная шинель, кожаные сапоги, подбитые немецкими морозками.

В состав второй группы, которая с нашего же самолета была выброшена в районе Волхова, входили:

1. Юшков Леонид, отчество не известно, радист, возраст 32 года, рост средний, упитанность плохая, имеет болезненный вид, лицо бледное, цвет волос каштановый, выброшен в форме красноармейца: шапка-ушанка, заношенная шинель, фронтовые петлицы, пришитые шелковыми нитками, петлицы из комсоставской пилотки, кирзовые сапоги, летнее обмундирование. Кличка — «Помидоров». Окончил Варшавскую школу радистов.

2. Павел, отчество и фамилия не известны, возраст 26—27 лет, рост ниже среднего, упитанность хорошая, лицо смуглое, цвет волос черный, выброшен в форме красноармейца: шапка-ушанка, заношенная шинель, ватные брюки, фуфайка, красноармейское летнее обмундирование, бывший старшина.

3. Гурий, отчество и фамилия не известны, возраст 35—36 лет, рост выше среднего, упитанность плохая, лицо суховатое, цвет лица белый, цвет волос каштановый, сутулый. Проживал раньше в Ленинграде, где в настоящее время находится его жена. Выброшен в форме лейтенанта Красной Армии. Имеет на руках удостоверение среднего командира. На удостоверении фотокарточка, где он снят в форме мл. лейтенанта, а удостоверение выдано лейтенанту. Он является старшим группы, рация должна работать в 13 часов московского времени».

По полученной от Голованова ориентировке о месте его приземления в Тихвинском районе ОО НКВД 5-й стрелковой дивизии НКВД в том направлении была выслана легковая автомашина с оперативным составом и Головановым на случай возможного опознания и задержания остальных выброшенных с самолета разведчиков.

Недалеко от юго-западной окраины г. Тихвина Голованов, указав на отдыхающего возле дороги человека в красноармейской форме, заявил, что это немецкий разведчик Захаров.

Проверкой документов было установлено, что это действительно Захаров, после чего он был задержан и доставлен в ОО НКВД 5-й стрелковой дивизии.

При задержании у Захарова было отобрано:

1. Три командировочных удостоверения на сроки: а) с 24 апреля по 8 мая; б.) с 8 мая по 22 мая; в) с 22 мая по 6 июня.

Все на имя Захарова Николая Алексеевича для предъявления коменданту г. Тихвина. Все пропечатаны гербовой печатью 225-го стрелкового полка.

2. Денег советскими знаками на сумму 3090 рублей.

3. Сумка противогазовая с продуктами питания: сливочное масло, консервы, хлеб черный кирпичиками.

На допросе задержанный Захаров о себе показал, что он — Захаров Николай Алексеевич, 1918 г. рождения, уроженец Татарской АССР, Акташского района, с. Большой Батрас, из крестьян, образование 3 класса, беспартийный, русский, гражданин СССР, не судим. В СССР имеет родственников.

До 1933 г. проживал в колхозе вместе с матерью, с 1933 по 1938 г. работал чернорабочим горкомхоза, подсобным рабочим лесозавода, прессовщиком деревообрабатывающей фабрики «Красная ветка» и перед призывом в Красную Армию помощником мастера фабрики «Красноволжская мануфактура» в Ивановской области.

После призыва в Красную Армию в 1938 г. был зачислен в кавалерийскую часть, расквартированную вблизи Минска. Там же окончил артиллерийские спецкурсы. После окончания спецкурсов служил в укрепленном районе около Минска. В 1939 г. был направлен в воинскую часть около Гродно, где находился до начала военных действий между СССР и Германией.

27 июня 1941 г. взят в плен немецкими войсками в бою у м. Сапоцкино. Отвечая на вопрос следователя об обстоятельствах его пленения немцами, Захаров НА. на допросе 6 мая 1942 г. показал:

«27 июня 1941 г. в м. Сапоцкино блокировали ДОТ, в котором был расквартирован 54-й гарнизон в количестве 18 человек, и взорвали его. Взрывом убило всех, за исключением меня и лейтенанта Торохова Николая. После этого немцы отправили меня в лагерь для военнопленных в г. Гродно. Лейтенанта Торохова Николая отправили в другой лагерь, после этого я никогда его больше не видел».

О своем пребывании в Гродненском лагере для военнопленных Захаров на допросе 1 мая с.г. показал:

«После того как я попал в плен к немцам и после моего излечения в госпитале военнопленных, я примерно 10—12 июля 1941 г. был направлен в лагерь военнопленных, находящийся в пригороде г. Гродно. Во время нахождения в Гродненском лагере для военнопленных я в начале ноября 1941 г. был вызван к немецкому офицеру. Здесь он меня спросил мою фамилию, имя, отчество, где я родился и где у меня находятся родственники. Записал их адреса, где я работал и другие вопросы биографического характера. Примерно дней через 4—5 этрт же офицер вызвал меня к себе и сразу же предложил мне поступить работать в гражданскую полицию, которая служит для наблюдения и сохранения порядка в занятых немцами районах Советского Союза. При этом он мне заявил, что вот я нахожусь такое длительное время в лагере и пора бы подумать и изменить свое положение. При этом он мне предложил, что если я поступлю работать в гражданскую полицию, то буду жить свободно на отдельной квартире, получать лучшее питание и жалованье. Я, чтобы не влачить свое жалкое существование в лагере, на предложение офицера согласился. В этот вызов немецкий офицер предложил мне подписаться, что было написано в документе, я не знаю. В тот момент, когда меня вызвал немецкий офицер, я не знал, почему именно меня избрали для этой работы, но, как мне потом стало известно из разговора с военнопленным Тарасовым, так это будто бы он дал мой номер немецкому офицеру (все военнопленные в лагере имели свой номер, у меня он был 750), тем самым рекомендовал меня на эту работу. 19 ноября 1941 г. нас, группу отобранных для этой цели, вызвал еще раз офицер, который нам заявил, чтобы мы завтра готовы были к отправлению, куда они нас отправляют, нам в этот день не говорили. На следующий день нас — всю группу в 20 человек — посадили на машину и направили в лагерь Гогенштейн».

О своем пребывании в лагере Гогенштейн (название немецкого города) Захаров на допросе 6 мая с. г. показал:

«В лагере Гогенштейн нам пришлось пробыть 3 месяца в связи с тем, что в лагере свирепствовала эпидемия сыпного тифа. Будучи в лагере, мы на работу не ходили, а проводили время за картами, больше ничего не делали.

В последних числах января 1942 г. в лагерь приехал немецкий ротмистр, выстроил нас и заявил: «Ребята, я. приехал за вами».

После этого он познакомился с каждым из нас в отдельности в присутствиивоеннопленного Иванова Григория, у которого был псевдоним «Березин». В беседе ротмистр интересовался соц. происхождением — рабочий или крестьянин, сколько земли имели — и после этого давал клички, которые записывал на листке бумаги. Мне была присвоена кличка «Ландышев». Когда ротмистр знакомился с нами, то в каждом случае спрашивал мнение Иванова, который как бы подтверждал благонадежность каждого. После этого назавтра нас покормили, переодели и поездом направили в Варшаву».

Отвечая на вопрос следователя: «Каким образом вы дали согласие быть немецким разведчиком?» — Захаров заявил:

«Приняв кличку „Ландышев“, я не знал, что этим самым из меня готовят немецкого разведчика, но когда я прибыл в Варшаву, в школу разведчиков, мне стало ясно, что меня готовят на немецкого разведчика для шпионской работы на территории Советского Союза».

О структуре Варшавской школы разведчиков и обучавшемся там контингенте Захаров на допросе 6 мая с.г. показал:

«Школа немецких разведчиков находилась около Варшавы, в дачном месте, в 10 километрах от Варшавы. Классами служили бараки, сбитые из досок. Охрана школы была в ночное время. Отлучки из школы нам не разрешались. В школе немецких разведчиков обучалось до 100 человек, исключительно пленные бойцы Красной Армии.

Начальником школы был немецкий ротмистр, фамилии я его не знаю, педагогов в школе было всего двое, в прошлом командиры Красной Армии, полковник Быков и подполковник Шалгунов. Были ли это их настоящие фамилии или псевдонимы, не известно.

В школе обучали умению пользоваться компасом и картой, распознавать направление передвижения войск, их рода и количество. Наглядными пособиями служили схемы и плакаты построения дивизии Красной Армии, схемы танков, построения танковой дивизии и прочее. Во время обучения в школе мы носили французскую форму».

В школе разведчиков Захаров проучился до 16 февраля 1942 г., то есть примерно 2 недели. После окончания школы разведчиков группу окончивших, в том числе и Захарова, переодели в бельгийскую форму и отправили поездом до Риги; от Риги на автомашине в количестве 27 человек направили в Псков. В Пскове выделили группу в количестве 4 человек: Захаров, Пе-чалин Николай Дмитриевич, Самсонов Григорий, Жаворонков Павел — и отправили на ст. Сиверскую Ленинградской области.

По показаниям Захарова, указанная группа прибыла в Сиверскую 20 апреля 1942 г., на другой день, якобы по вызову штаба разведки 18-й немецкой армии, была направлена в Псков.

25 апреля с.г. в Пскове данная группа получила задание вылететь на самолете в район г. Тихвина. В этот же день в 24.00 с Псковского аэродрома группа вылетела на самолете на советскую территорию.

Отвечая на вопрос следователя, кто с ним был в самолете, когда их перебрасывали к Тихвину, Захаров показал:

«Совместно со мною была наша группа из 3 человек и волховская группа, также из 3 человек. В первой группе старшим был Иван, фамилии его я не знаю, — радист, Печалин Николай Дмитриевич — разведчик и я — разведчик; во второй группе, сброшенной в районе Тихвина, были: Гурий — старший, он же разведчик, Жаворонков Павел — разведчик и Леонид, фамилии не знаю, — радист. Выброшены они были раньше нас минут на 10».

О полученных им от немецкой разведки заданиях Захаров на допросе 6 мая с.г. показал:

«Нами были получены следующие задания:

а) Наблюдать за движением эшелонов Вологда-Тихвин.

б) Наблюдать за шоссейными дорогами Вологда-Тихвин.

в) Установить, какое количество аэродромов около Тихвина, строятся ли новые аэродромы.

г) Установить фамилии командиров полков и дивизий, моральное состояние их бойцов, возраст, их происхождение, рабочий или крестьянин, их места призыва.

д) Как бойцы и командиры Красной Армии готовятся к химической войне, носят ли они противогазы, противохимические накидки».

По показаниям Захарова, волховская группа имела те же задания, только плюс к ним в ее задачу входило наблюдение за Мурманской железной дорогой, не прибывают ли английские и американские военные грузы, их род и количество. Об условленном порядке передачи собранных шпионских сведений и сроке пребывания в тылу Красной Армии Захаров на этом допросе показал:

«Собранные шпионские сведения мы должны были передавать по имеющейся у нас рации. Время работы рации — 11 час. 30 мин. по московскому времени. Связь должна поддерживаться с Псковом и Варшавой.

Мы имели задание арендовать вблизи Тихвина у каких-нибудь стариков комнату, бывать на вокзале, знакомиться с военными на вокзалах и получать от них интересующие немецкую разведку сведения. Питаться мы должны были за счет того, что сумеем купить у местного населения. При условии работы рации мы должны были находиться в г. Тихвине до 10 июня с.г., командование немецкой разведки нас заверяло, что Тихвин ими будет взят до 10 июня 1942 г. В случае, если рация не будет работать, то мы до 15 мая 1942 г. должны вернуться в штаб немецкой разведки в г. Пскове. Для перехода линии фронта нам был дан пароль: «Я немецкий агент, скорее ведите меня к офицеру». Этот пароль должен быть сказан на немецком языке, причем при объяснении с офицером мы должны были добавить, что мы агенты 18-й армии с добавлением «Айнс».

На допросе 28 апреля 1942 г. Захаров дал следующие показания об известной ему группе немецких разведчиков, находящихся в Ленинграде:

«Мне известно, что сейчас в Ленинграде находится группа в составе 3 человек, фамилии которых я не знаю, но знаю, как их звать. Старший в этой группе Виктор Александрович, возраст примерно 32—35 лет, имел морское звание ст. лейтенанта, был командиром советского военного корабля (раньше принадлежал Эстонии), название его не помню. До призыва в Красную Армию проживал в Ленинграде, имел свою легковую машину. Носит форму старшего лейтенанта. При себе имеет бельгийский пистолет. Жена его проживает в Ленинграде.

Кроме него, Александр, отчества и фамилии не знаю, проживал до армии в Ленинграде, работал на Ленинградском оптическом заводе. Точнее, могу указать, что он проживал в Ленинграде по ул. Красных Ткачей, возраст примерно 1915—1916 гг. рождения. Третий в группе был Анатолий, отчества и фамилии его я не знаю, раньше проживал в Ленинграде, до плена служил в Военно-Морском Балтийском флоте. Вся группа ушла в Ленинград по льду Финского залива в тот день, когда был большой налет вражеской авиации на Ленинград, то есть 4 апреля с.г., вечером».

7 мая с.г. в Тихвине был опознан Головановым, обезоружен и задержан старший волховской группы немецких разведчиков Куликов Гурий Алексеевич, 1908 г. рождения, уроженец г. Ленинграда, русский, гражданин СССР, член ВКП(б) с 1930 г., из крестьян, окончил Институт физической культуры им. Лесгафта, до призыва в Красную Армию работал в институте им. Лесгафта преподавателем по легкой атлетике.

При обыске у Куликова отобрано: денег советскими знаками 3070 рублей, револьвер системы «наган» и 25 патронов к нему, удостоверение личности на его имя и 3 командировочных предписания (документы все заверены печатью 325-го стрелкового полка), часы ручные, опасная и безопасная бритва, топографические карты Волховского района, полевая и противогазная сумки, хлеб, консервы, табак и др.

При задержании Куликов сообщил, что с ним в Тихвине находится второй член волховской группы радист Юшков. Последний вскоре нами был задержан и на допросе показал, что он: Юшков Леонид Александрович, 1909 г .рождения, уроженец Башкирской АССР, Краснокамского района, с. Никола-Березовка, русский, гражданин СССР, беспартийный, из рабочих, образование 7 классов, до призыва в Красную Армию работал заведующим продовольственным складом в г. Уфе.

При обыске у Юшкова отобрано: командировочные предписания — 3 штуки, заверенные печатью 225-го сп, денег — 2900 рублей сов. знаками, часы ручные, сумка от противогаза и др.

На допросах Куликов и Юшков показали, что с группой из 6 военнопленных, завербованных немецкой разведкой, в ночь на 26 апреля с.г. вылетели на транспортном самолете с Псковского аэродрома с целью выброситься на парашюте одной группе под руководством Куликова в составе Юшкова Леонида и Жаворонкова Павла (не установлен) в Волховском районе, другой группе под руководством Голованова в составе Захарова Николая и Печалина Николая (не установлен) в Тихвинском районе. Очевидно, по ошибке летчика группа Куликова была выброшена в районе дер. Маркове Липногорского сельсовета Тихвинского района. После приземления Куликов и Юшков сразу же нашли друг друга, а Жаворонков потерялся.

Об их поведении после приземления на нашей территории Куликов показал:

«С 25 апреля по 7 мая я и Юшков жили в лесах; первоначально в районе приземления, а затем в районе Липной Горки. 7 мая с.г., в связи с тем, что у нас вышли продукты питания, электропитание к радиостанции осталось у Жаворонкова, которого мы искали 2 дня, но безрезультатно, мы решили пойти в г. Тихвин, чтобы добыть пишу. В г. Тихвин прибыли поздно, в 19—20 часов. Решили ночевать. Узнав о том, что ночевать можно только с разрешения военного коменданта, а пойти к нему мы не рискнули, боясь быть разоблаченными, мы решили тогда разыскать моего родственника Пестрикова Николая Петровича, работающего в областном управлении милиции, и переночевать у него, но во время розыска мы были задержаны и разоблачены».

В областном управлении милиции действительно работает старшим оперуполномоченным ОБХСС Пестриков Николай Петрович, являющийся братом жены Куликова. Во время розыска Пестрикова Куликов был задержан. Вскоре был задержан и Юшков, ожидавший Куликова в сквере на площади.

На допросах Куликов показал, что он, будучи призван в Красную Армию 4 июля 1941 г. и находясь в 264-м артиллерийско-пулеметном батальоне в качестве помощника командира роты, имел звание младшего лейтенанта Красной Армии, в бою под старым Петергофом (в районе деревень Сашино, Костино и Санино) попал в окружение и с группой красноармейцев сдался в плен немецким войскам. Имевшийся при нем партийный билет якобы спрятал в землянке. После пленения Куликов в течение 7 дней содержался в пересыльном пункте в пос. Беззаботное (в 15 км от ст. Петергофа), затем был направлен на пересыльный пункт военнопленных в Красное Село, где также пробыл 7 дней. Из Красного Села Куликов якобы был направлен на пересыльный пункт в с. Выру Красногвардейского района, где собралось 80 военнопленных командного состава. В конце октября 1941 г. в Выру приехал офицер, по национальности русский, назвавший себя Владимиром Николаевичем, который из командного состава военнопленных отобрал ленинградцев. Такими оказались Куликов и некто по имени Вася. Владимир Николаевич якобы предложил Куликову и Васе работать с ними и тем самым улучшить свое положение. Куликов и Вася дали свое согласие. Как, где и на кого работать, Владимир Николаевич якобы им не говорил, и они его об этом не спрашивали. Никаких подписок о сотрудничестве с немецкой разведкой Куликов якобы не давал и считает вербовкой указанное предложение Владимира Николаевича. В начале ноября Владимир Николаевич перевез Куликова и Васю в Сиверскую, где их поместили в доме кузнеца, жена которого, Мария Яковлевна, — финка.

В одной из комнат этого дома проживал некто Владимир Яковлевич, которому Владимир Николаевич и передал Куликова и Васю.

В середине ноября Владимир Яковлевич заполнил на них анкеты и предложил выбрать псевдонимы, которыми в дальнейшем пользоваться, не называя своих фамилий. Куликов взял кличку «Пестриков». Подписок якобы также никаких не давали. В течение ноября, декабря, января и февраля их якобы использовали на всяких хозяйственных работах. В конце февраля Владимир Яковлевич предложил Куликову пойти в Ленинград в качестве провожатого с немецким разведчиком Виктором Александровичем со шпионским заданием. Он согласился и задание выполнил.

По показаниям Голованова и Захарова нам известно, что в конце февраля с.г. Куликов был в Ленинграде по заданию немецкой разведки. Однако Куликов это упорно отрицал и только после длительного запирательства показал, что по заданию немецкой разведки (штаб в Сиверской) он переходил линию фронта в Ленинград с заданием:

1. Изучить настроение населения Ленинграда.

2. Узнать, откуда и каким путем поступает продовольствие для ленинградцев.

3. Сколько и где расположено зенитных установок в г. Ленинграде.

4. Выяснить, какие заводы и фабрики работают и какие не работают.

Эти задания Куликовым были выполнены. Переход был осуществлен 26 февраля с.г. от Стрельно на лыжах по льду Финского залива в ночное время. Обратно перешли 8 марта с.г. из Лахты в Стрельно также по льду Финского залива. Пароль был «Роза».

Куликов ходил на выполнение шпионского задания под руководством немецкого разведчика Виктора Александровича. Виктор Александрович, кличка «Вотька», около 35 лет, в Ленинграде имеет семью, проживающую по ул. Слуцкой, где он и останавливался. До войны Виктор Александрович в течение 10 лет работал в Совторгфлоте, плавал на теплоходах загранплавания в качестве 2-го или 3-го помощника капитана. Во время войны служил в Морском флоте в качестве среднего командира. Попал в плен под Ораниенбаумом.

Приметы Виктора Александровича: рост около 170 см, шатен, плотного телосложения, походка быстрая, лицо продолговатое, острый нос, серые глаза.

Во время пребывания в Ленинграде Виктор Александрович приобрел для Куликова командировочное удостоверение на имя краснофлотца, прибывшего из Кронштадта в Ленинград с посыльного судна «Перна» (не точно). Командировки были заверены печатью посыльного судна.

В период с 26 февраля по 8 марта с.г. Виктор Александрович с женой Тосей посетил квартиру Куликова и его жену Марию Петровну (Моховая, 32, кв. 13), пробыв у них около часа.

В данное время Виктор Александрович с двумя немецкими агентами, бывшими краснофлотцами Толей и Сашей, находятся в Ленинграде.

По этому вопросу Куликов на допросе 7 мая с.г. показал:

«4 апреля с.г. Виктор Александрович с двумя рядовыми разведчиками ушел из Сиверской через Стрельно и Финский залив по льду в Ленинград для сбора шпионских сведений для немецкой разведки. До моего отъезда из Сиверской не возвращался. С ним же ушли 2 военнопленных, бывшие краснофлотцы Саша и Толя. О Саше мне известно, что он работал токарем в Ленинграде. Имеет жену и дочь. Приметы Саши — средний рост, круглолицый, нос нормальный, немного вздернутый, глаза серые. Несколько металлических зубов.

Приметы Толи — рост высокий, волосы черные, зачесаны назад, лицо румяное, загорелое и продолговатое. Что-то вспоминал про Орловскую губернию: или сам уроженец Орловской губернии, или имеет родственников, проживающих там. По специальности — электромонтер».

На следствии Куликов ведет себя неискренно, многое скрывает.

Юшков на допросе 7 мая о себе показал, что он после мобилизации в Красную Армию в августе 1941 г. с воинской частью прибыл на фронт, был зачислен во вновь сформированный 487-й стрелковый полк. Через одни сутки после формирования полк вступил в бой. Юшков во время боя, якобы оказавшись отрезанным от своих, попал в окружение и был взят в плен. Далее он показал, что группу пленных в 9 человек, в их числе и его, под конвоем направили в г. Стародуб. Из Стародуба его с большой партией военнопленных направили в Гомель в лагерь военнопленных, там пробыл около 3 недель и с эшелоном военнопленных был направлен в лагерь в г. Волковыск. В этом лагере немцы проводили отбор радистов. Юшков, обучавшийся радиоделу во время одного из лагерных сборов Красной Армии, заявил об этом, и его с группой отобранных лиц направили в лагерь для военнопленных в г. Гогенштейн (Восточная Пруссия). В лагере Гогенштейна немецким командованием проводились опросы военнопленных, интересовались социальным происхождением. При одном из таких опросов Юшков, якобы желая получить какую-нибудь работу, заявил, что он сын торговца, в то время как сам из рабочих, был отобран и направлен в лагерь военнопленных в г. Варшаву. Это было в конце февраля 1942 г. В Варшавском лагере Юшков был вызван немецким офицером, от которого получил предложение заниматься разведывательной деятельностью на территории СССР в пользу Германии. Юшков принял это предложение, якобы имея в виду таким путем попасть на неоккупированную часть территории СССР. После этого Юшков был сфотографирован, и немецким офицером на него была заполнена анкета.

Дальнейшие обстоятельства обучения Юшкова в , Варшавской школе разведчиков и дальнейшая переброска его на самолете в район Тихвина отражены в показаниях Голованова.

Таким образом, из обеих групп разведчиков, выброшенных в районе Тихвина и Волхова, остались незадержанными двое: из тихвинской группы Печалин Николай и из волховской группы — Жаворонков Павел. Меры к их задержанию приняты.

Проведенными с помощью Голованова и Юшкова розысками в районе их приземления были найдены 4 парашюта: из тихвинской группы найдены парашюты Голованова и Захарова, из волховской группы — Юшкова и Гурия (Куликова).

Найдены также две рации — Голованова и Юшкова; рация Голованова разыскана 1 мая с.г., рация Юшкова — 9 мая с.г.

Обе рации в полной сохранности, у рации Юшкова не хватает дополнительного питания, ключа, антенны и телефонов, которые остались у разыскиваемого в настоящее время Жаворонкова. Описание раций и шифра прилагаются.

Задержанные Захаров Николай и Куликов Гурий арестованы и содержатся под стражей в тюрьме № 9 г. Тихвина, арест задержанных радистов Голованова и Юшкова не оформлен по оперативным соображениям в связи с использованием их для нашей разведывательной работы в тылу противника.

Следствие ведется силами работников следственной группы УНКВД по Ленинградской области в направлении дальнейшего выявления связей задержанных немецких разведчиков и получения от них подробных данных о методах работы германской школы разведки, деятельности германских разведывательных школ и разведпунктов германской армии, а также контингента выброшенных и предполагаемых к выброске на нашу территорию германских разведчиков.

В соответствии с полученными от вас указаниями нами с помощью Голованова 7 мая с.г. была установлена радиосвязь по его рации с радиостанцией германских разведывательных органов; 7 мая с.г. был передан следующий текст:

«Приземлился благополучно, приступаю к выполнению задания, плохо с продуктами».

9 мая с.г. нами было передано:

«В Тихвине гарнизон всех родов войск, режим строгий. Работа затруднена. Красноармейцы носят противогазы обычной носки, 53 не явился, 52 болен, продолжаю наблюдение жел. дор.» (номера выданы немецким разведчикам перед взлетом с Псковского аэродрома: 53 — Печалин, 52 — Захаров).

Следующая передача назначена на 12 мая с.г. с учетом согласования дезы с командованием Ленинградского фронта.

Дальнейшие мероприятия по делу нами разрабатываются в направлении:

1. Продолжения активных поисков выброшенных немецких разведчиков с привлечением для этой цели оперативных войск НКВД, истребительных батальонов и гражданского населения Тихвинского и Волховского районов.

2. Использования раций Голованова и Юшкова для дезориентации германских разведорганов и проведения легенд по легализации выброски нашей агентуры в тыл противника, заполучения на нашу территорию немецкой агентуры и официальных сотрудников германских разведывательных органов.

3. Составления подробной ориентировки на основании полученных показаний от Голованова, Юшкова, Захарова и Куликова о предполагаемых к выброске и выброшенных на нашу территорию немецких разведчиков.

Приложение. Протоколы допросов Голованова, Юшкова, Захарова и Куликова на 79 листах. Описание раций и шифра на 3 листах.

Зам. начальника Управления НКВД

по Ленинградской области

майор госбезопасности Макаров


Спецсообщение УНКВД по Ленинградской области № 328 в НКВД СССР об аресте в г. Тихвине немецких разведчиков 6 июня 1942 г.


6 июня с.г. в Тихвине УНКВД ЛО арестованы два немецких разведчика:

Ястребов-Китайский Александр Александрович, 1921 г. рождения, уроженец Ростовской обл., ст. Синявская, русский, гражданин СССР, бывший красноармеец 1-й роты 68-го сп 70-й сд, разведчик-радист;

Бабак Григорий Иванович, 1921 г. рождения, уроженец Омской обл., ст. Драгунская, русский, гражданин СССР, бывший красноармеец 92-го танкового полка 46-й танковой дивизии Калининского фронта.

Ястребов-Китайский и Бабак были задержаны в комендантском управлении г. Тихвина, куда они явились для оформления командировочных документов, выданных им немецкой разведкой.

Следствием установлено, что оба разведчика в августе 1941 г. попали <в> плен к немцам и были направлены <в> лагерь военнопленных в г. Рига.

В декабре 1941 г. они были завербованы для разведывательной деятельности бывшим капитаном Красной Армии Плетневым, находящимся в плену.

После вербовки были направлены в г. Валк — школу разведчиков, которая помещается по Семинарной ул., 19.

В школе обучались с 15 февраля по 20 мая с.г., изучали радиоприем на слух, работу на ключе, шифрование.

После окончания школы разведчики от приехавшего из Пскова капитана немецкой армии фон Регенау получиль инструктаж и задание:

1. Разведать укрепления и их характер на участке Вологда—Череповец—Тихвин.

2. Выявить минные поля и аэродромы, установив количество и типы самолетов.

3. Установить пути следования войсковых частей до линии фронта.

4. Выяснить, продолжает ли поступать на фронт американское и английское вооружение.

5. По каким путям доставляется вооружение к линии фронта.

Добытые данные передавать через рацию по коду на латинском алфавите, на волнах 59 и 56 метров: позывные со стороны разведчиков — «НАМ», ответ центра — «ВОЛ».

От немецкой разведки Ястребов-Китайский и Бабак получили документы: красноармейские книжки 225-го сп и командировочные предписания по маршруту Тихвин—Череповец—Вологда.

В ночь на 3 июня Ястребов-Китайский и Бабак были выброшены с самолета на парашюте в районе г. Устюжна Вологодской обл.

Совместно с ними был выброшен третий разведчик:

Фомичев Анатолий, одет в форму воентехника 2 ранга частей связи, при себе имеет удостоверение личности и командировочное предписание 225-го сп, <в> котором указано, что он командируется на базы снабжения в Череповец, Вологду и Тихвин.

Является старшим этой группы разведчиков.

После приземления Фомичев отстал от Ястребова и Бабака, последние, зарыв рацию, направились в Тихвин.

Допросами разведчиков установлено, что школа в г. Валк подготовила к выброске в тыл Красной Армии 38 разведчиков и 7 радистов, в числе которых:

1. Карпов Николай Карпович, кличка «Гулаг», бывший ст. лейтенант Красной Армии.

2. Ботвинко Николай, кличка «Гана», бывший мл. лейтенант Красной Армии частей связи.

3. Добровольский Иван, кличка «Орел», бывший ст. лейтенант артиллерии Красной Армии.

4. Людный Кузьма, на правой руке — татуированная надпись «Кузя». На груди татуировка — изображение орла.

5. Губарь Георгий, кличка «Короленко», ранее награжден орденом Красной Звезды.

6. Сергеев Федор, бывший красноармеец. Школой руководит немец — капитан Шнеллер.

Преподаватели — доктор Шуберт, унтер-офицер Блюме, унтер-офицер Мушник, ефрейтор Летермозе.

В школе преподают также белоэмигранты по кличкам «Шамиль», «Филатьев», «Перелешин», «Садко», «Попов», последний является старшиной школы.

Ястребов и Бабак также показали, что 26 мая с аэродрома г. Сольцы Ленинградской области выброшены две группы разведчиков. Одна группа — в район г. Осташков в составе: радист — по имени Иван, кличка «Щука»; второй разведчик — Добровольский Иван; третий — Людный Кузьма.

Другая группа выброшена <в> район г. Калинина в составе: радист — <по> имени Петр; второй разведчик — <по> имени Григорий; третьего арестованные не знают.

Следствие продолжаем, меры по розыску разведчика Фомичева и рации нами приняты.

Начальник Управления НКВД по Ленинградской области комиссар государственной безопасности 3-го ранга

Кубаткин


Перечень вопросов, разработанных УНКВД по Ленинградской области для использования при допросе немецких агентов А.А. Ястребова-Китайского и Г.И.Бабака, переброшенных самолетом 2 июня 1942 г. на территорию Вологодской области и захваченных в результате проведения радиоигры «Кварц»

13 июня 1942 г.


Арестованных необходимо дополнительно допросить по следующим вопросам:

1. Подробнее об обстоятельствах пленения Бабака Г.И. и Ястребова-Китайского А.А. немецкими войсками: с кем вместе они попали в плен, судьба этих людей, не было ли в данном случае добровольного перехода на сторону немцев.

2. Подробно об обстановке в лагерях для советских военнопленных: наличие в лагерях полицейских и надсмотрщиков из среды военнопленных, каким путем подбирались немецким командованием эти лица. Имели ли место случаи отправки военнопленных в гестапо, кого именно. Производило ли немецкое командование группировку военнопленных по национальному признаку или по признаку происхождения из одной местности. Производился ли отбор радистов.

3. Каким путем производился отбор военнопленных для комплектования школ немецких разведчиков. Предшествовала ли этому какая-либо политическая обработка военнопленных, принималось ли во внимание социальное происхождение военнопленного, наличие судимостей и т.д. Требовались ли для назначения в школу разведчиков рекомендации от лиц из среды военнопленных, поступивших в полицию.

4. Как происходило оформление в школу разведчиков: заполнялись ли какие-либо анкеты, отбиралась ли автобиография, <устанавливались ли> родственные и другие связи. Характер отбираемого обязательства, когда присваивалась кличка.

Кто осуществлял вербовку, чем угрожали в случае отказа. Имело ли место фотографирование вербуемого.

5. Подробно об обстановке в Валгской школе немецких разведчиков: режим, распределение по группам, организация обучения, какие предметы преподавались, по каким пособиям. Давались ли материалы о новых типах вооружения Красной Армии. Кто преподавал, фамилии, приметы, клички. Кто занимался составлением легенд, способы легализации и т.п.

6. Подробнее о контингенте обучавшихся в Валгской школе разведчиков: кто обучался, фамилии, клички, места рождения, в каких частях Красной Армии ранее служили, внешние приметы. Кто из обучавшихся уезжал из школы на выполнение задания немецкой разведки, куда, возвращались ли. Способы переброски через линию фронта.

7. Подробно об инструктаже, который получили Бабак и Ястребов-Китайский перед выброской: поведение на нашей территории, способы легализации, каким путем собирать нужные шпионские сведения. Желательное место расположения рации, на кого из местного населения ориентироваться для подыскания квартиры. Каким путем и где встретиться после приземления на парашютах. Поведение в случае порчи рации.

По этим же вопросам допросить Бабака и Ястребова-Китайского о их поведении после приземления на нашей территории.

8. Подробнее о штабе разведки 18-й немецкой армии в г. Пскове: где расположен (по возможности дать хорошие ориентиры), состав официальных сотрудников, фамилии, звание, внешние приметы, форма одежды. Организация выдачи фиктивных документов.

Кроме вышеизложенного, необходимо тщательно допросить обвиняемых разведчиков по имеющейся ориентировке КРО УНКВД по Ленинградской области о Валгской школе, так как в процессе проведенных допросов никаких данных о них не получено.

Внести исправления в фамилию одного из руководителей разведки 18-й немецкой армии капитана фон Регенау, так как в протоколах везде ошибочно указано «фон Регенам» или «фон Регенал».

Составил: зам. нач. отделения КРО УНКВД

по Ленинградской области

лейтенант госбезопасности Шустиков


План агентурно-оперативных мероприятий по делу «Кварц» КРО УНКВД по Ленинградской области

6 июля 1942 г.


26 апреля 1942 г. был задержан агент немецкой разведки «Малахов», выброшенный немцами на парашюте с самолета с рацией вместе с группой приданных ему 2 разведчиков из числа бывших военнослужащих Красной Армии, находившихся в немецком плену, которые позднее также были арестованы (дело «Кварц»).

В процессе следственной обработки «Малахов» дал исчерпывающие и ценные показания, касающиеся обстоятельств и методов вербовки и подготовки разведчиков в разведшколе. Одновременно сообщил ряд данных в отношении известной ему немецкой агентуры, в результате чего на территории Ленинградской области вскоре была обнаружена и ликвидирована еще одна диверсионно-шпионская резидентура.

Посредством изъятой рации «Малахова» была соответственно легендирована, а позднее установлена «деловая» связь с разведкой штаба 18-й германской армии:

Полученные нами по ходу этой комбинации депеши от немцев свидетельствуют об ее успешном развитии. Разведорганы противника довольны результатами работы «группы» и проявляют заинтересованность в ее дальнейших успехах.

Кроме того, немцы предложили доставить требуемые для «нужд» разведгруппы «Малахова» продукты, деньги, питание для рации, запросили установочные данные «Малахова», на которые он хочет иметь новые документы.

После сообщения «Малаховым» требуемых немецкой разведкой данных о документах последняя обещала в среду 24 июня с.г. окончательно сообщить, когда и где «Малахов» получит требуемое.

Однако, несмотря на повторные напоминания «Малахова» о затруднениях в работе, необходимости срочной помощи, разведка противника ограничивалась малоконкретными обещаниями, и их последняя радиограмма от 29 июня с.г. гласила:

«Не унывайте, помощь близка. Пошлю все нужное. Ротмистр».

В целях форсирования комбинации в этот же день от имени «Малахова» подана депеша:

«52 (Захаров) из Бокситогорска еще не вернулся. Без документов выходить опасно. Голодаю, когда будет помощь».

2 июля с.г., не реагируя на требования «Малахова», немцы дали задание:

«Давайте точные сведения о транспорте, различая по грузу, номера частей и настроение».

Срок действия выданных «Малахову» немецкой разведкой командировочных предписаний истек, в связи с чем дальнейшее его передвижение по району реально сопряжено с риском провала, что ясно для немцев, и не исключено, что последняя депеша дана с целью проверки. Учитывая это, с целью отвода возможных подозрений от имени «Малахова» 3 июля передана депеша:

«Без новых документов работать боюсь. Проверка строгая. Жду помощи».

Исходя из задач:

1. Отвести от «Малахова» возможные подозрения немецкой разведки, создать ему обстановку доверия и авторитета со стороны разведорганов противника.

2. Внедрить под видом связников от «Малахова» 1 — 2 квалифицированных агентов в разведку врага.

3. Легендированными мероприятиями добиться переброски в помощь «Малахову» квалифицированных работников германской разведки с последующей перевербовкой их, провести следующие мероприятия:

1) до получения от немцев батарей, новых документов «Малахову» никаких разведывательных данных не передавать. На очередном радиообмене передать депешу: «Истечение срока командировки 52 не вернулся. Опасаюсь его провала. Оставаться в этом районе старыми документами без действительных командированных предписаний в связи со строгой проверкой, без продуктов, денег не могу. Возвращаюсь обратно, укажите район перехода линии фронта»;

2) в случае если депеша «Малахова» останется без ответа или будет получена санкция на обратный переход, организуем возвращение «Малахова» с расчетом специально разработанной линии его поведения: «перспективностью» работы побудить разведку противника перебросить его вторично с новой группой разведчиков и параллельно с этим получить через «Малахова» новые контрразведывательные данные о разведорганах и школах противника, переброшенной и подготовляемой к переброске агентуре;

3) если в ответ на телеграмму «Малахова» немцы перебросят к нему связника или представителя разведки, поступаем соответственно плану 2-го Управления НКВД СССР;

4) при условии, что немцы сбросят «Малахову» документы, деньги, питание для рации с самолета:

а) продолжаем дальнейшую радиоигру и дезинформацию германского командования, обеспечив при этом «выполнение» агентом заданий разведки, создание ему доверия и авторитета в глазах немцев;

б) легендируя появившуюся у «Малахова» возможность «изъять» из одного из штабов воинской части ряд оперативных документов через «его старого друга», якобы антисоветчика, работающего штабным командиром этой части, и «согласовав» этот вопрос с немецкой разведкой, организуем «хищение» документов, переправу их немцам с указанным командиром — нашим проверенным агентом________, которого таким образом подставляем германской разведке с специально разработанным заданием;

в) в целях заполучить на нашу территорию одного из работников германской разведки разрабатываем легенду и через рацию «Малахова» сообщаем немцам якобы о наличии возможности «использовать» в разведцелях женщину-врача одного из госпиталей командного состава Красной Армии, известную ему как женщина, склонная к флирту, любительница увеселений и подарков, не интересующаяся политикой и недовольная в настоящий момент своим положением, жизнью, но пользующаяся благодаря своей внешности большим влиянием на мужчин и в связи с этим имеющая большие связи в армии, в том числе среди старшего и высшего начсостава.

В ходе «подготовки» этой комбинации немцами через «Малахова» создать естественную необходимость участия в ней более опытного и квалифицированного разведчика, чем «Малахов», как для проведения обработки, так и для вербовки врача, а в последующем и ее связей.

Следует ожидать, что германская разведка перед переброской разведчика будет интересоваться возможностью укрытия последнего. В этом случае от имени «Малахова» якобы после соответствующего изучения этого вопроса даем ряд ложных вариантов, в том числе возможность «направления» разведчика в госпиталь для лечения или госпиталь выздоравливающих, где и будет осуществлено знакомство разведчика с врачом.

Нач. 5-го отделения КРО УНКВД

по Ленинградской области

лейтенант госбезопасности

Серебров

СОГЛАСЕН:

начальник КРО УНКВД по Ленинградской области

майор государственной безопасности Занин


Спецсообщение УНКВД по Ленинградской области № 10999 об аресте в Тихвинском районе группы немецких разведчиков-парашютистов 13 августа 1942 г.


Управлением НКВД по Ленинградской области арестованы два немецких разведчика-парашютиста.

В Тихвинском районе, в лесу около дер. Усть-Шомушка, задержан неизвестный в форме сержанта Военно-Воздушных Сил Красной Армии, который назвался летчиком с потерпевшего аварию самолета.

Будучи доставлен в органы НКВД в г. Тихвин, задержанный показал, что он — Юсупов А.Ю., 1918 г. рождения, бывший стрелок-радист 35-го авиаполка, дислоцирующегося в дер. Саржа Тихвинского района.

Был сброшен на парашюте с немецкого самолета для выполнения специального задания немецкого командования в тылу Красной Армии.

У Юсупова были изъяты: парашют, приемопередающая рация, оружие и яд, полученные им от немецкой разведки.

Юсупов показал, что 12 мая с.г. при вылете для бомбежки немецких артпозиций в районе Чудово бомбардировщик, на котором он летел, был поврежден зенитным огнем, вследствие чего он спрыгнул на парашюте и попал в расположение немецких войск.

Юсупов добровольно сдался в плен немцам, после чего был доставлен в лагерь военнопленных в г. Риге.

Юсупов показывает, что, находясь в лагере военнопленных, он в целях возвращения на Родину решил заявить немцам, что выбросился на парашюте по заданию советского генерала, который якобы хочет начать переговоры с немецким командованием о предательстве на Волховском и Ленинградском фронтах.

В связи с этим заявлением Юсупова допрашивали высшие чины германской армии, которые ему не верили, угрожали и два раза инсценировали его расстрел.

Впоследствии Юсупов был немцами обучен обращению с портативной рацией и способам шифрования.

Получив задание передать согласие немцев на переговоры о сдаче Ленинградского и Волховского фронтов, Юсупов был переброшен в район Тихвина.

Произведенной проверкой личность Юсупова по 35-му авиаполку установлена, сообщенные им данные об обстоятельствах гибели советского бомбардировщика отвечают действительности.

Ряд обстоятельств, а также наличие при Юсупове яда дают основание полагать, что он пытается ввести нас в заблуждение и фактически переброшен немцами с диверсионными и террористическими заданиями.

Следствие продолжаем.

В Тихвине арестован немецкий разведчик-парашютист Ярмоленко Н.Г., 1903 г. рождения, бывший пом. командира танкового батальона по политической части Южного фронта.

Ярмоленко сознался, что в ноябре 1941 г. попал в плен, был завербован для шпионской деятельности и направлен для обучения в школу разведчиков в г. Новоград-Волынске.

После окончания школы Ярмоленко получил задание установить связь с немецким разведчиком, ранее выброшенным немцами в Ленинградской области, передать ему питание для рации, деньги, документы и совместно с ним собирать шпионские сведения.

26 июля Ярмоленко был выброшен с самолета на парашюте в районе Мытищи под Москвой, откуда поездом через Ярославль и Вологду прибыл в Тихвин.

В Тихвине Ярмоленко пытался разыскать немецкого разведчика-парашютиста Голованова (арестован нами в мае с.г.).

Производя розыски, Ярмоленко попал в поле зрения нашей агентуры и был арестован.

Обыском у Ярмоленко изъяты: 15 000 денег, фиктивные документы, два комплекта питания к рации и револьвер «наган».

Начальник Управления НКВД

по Ленинградской области комиссар

государственной безопасности 3-го ранга Кубаткин








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх