Плотников и его эпопея

Началась зимовка. Трудная, затяжная... В составе авиагруппы оставались десять человек: руководитель полетов Анатолий Головачев, авиатехники Анатолий Межевых и Николай Ларичкин, слесарь Алексей Кисов, тракторист Василий Боженков, инженер по ГСМ Гарик Загаров и наш экипаж из четырех человек.

... Плановые полеты не предвиделись до прихода сюда нового авиаотряда, а нашу летную судьбу теперь будут решать без нас в Москве. Конечно, если обстоятельства заставят и будет получено разрешение с Большой земли, мы выполним любой санрейс, ведь бортрадистом с нами мог бы полететь любой радист экспедиции. Это были высокопрофессиональные люди и на знакомство с радиоэлектрооборудованием самолета Ил-14 много времени им не понадобится.

И все же, ощущение того, что во всей Антарктиде остался только один наш экипаж, которому придется, в случае угрозы жизни кому-то из зимовщиков на других станциях, идти туда на Ил-14 в одиночку, было не из приятных. Подстраховать нас некому, и случись, что обстановка заставит нас идти на вынужденную посадку, помощи ждать придется долго, если, вообще, ее кто-то сможет нам оказать. Безрадостная перспектива такого санрейса жила в душе каждого из нас, четверых членов экипажа, ложилась дополнительной нагрузкой на и без того измотанные нервы. Единственное, что утешало, так это история экипажа Петра Плотникова, работавшего в 14-й экспедиции.

... В конце 1968 года в Антарктиду прибыл небольшой авиаотряд под командованием Евгения Журавлева в составе двух экипажей Ил-14 и одного Ан-2, который должен был автономно базироваться на «Новолазаревской».

5 декабря с аэродрома «Молодежной» пошел на взлет экипаж опытного командира Алексея Коршунова. Он впервые оказался в Антарктиде, впервые взлетал на Ил-14 с лыжным шасси с незнакомой, имеющей большие уклоны ВПП. В общем, взлететь им не удалось — они сломали переднюю стойку шасси, основательно повредили планер и двигатель.

Машина выбыла из строя на весь сезон, и второму экипажу — Петра Плотникова, пришлось взвалить на свои плечи всю работу по обеспечению грузами станции «Восток». Чтобы хоть как-то исправить положение, решили вырубить из льда старенький Ли-2, восстановить его и перегнать в «Мирный». Тем самым в какой-то степени обеспечивалась страховка полетов Плотникова — как я теперь знаю, скорее психологически, чем практически.

Самолет Ли-2 с огромным трудом вызволили из снежно-ледового склепа, в который его за несколько лет успела замуровать Антарктида, помогли ему быстренько оттаять, произвели ремонт, облетали в «Молодежной» и отправились на нем в «Мирный». На крутом ледниковом склоне у австралийской станции «Моусон» сделали промежуточную посадку. Переночевали у гостеприимных хозяев, а 22 декабря, утром, при выруливании на взлетную площадку, самолет мощным порывом ветра сбросило со склона ледника в трещины. Экипаж успел выскочить, но Ли-2 потеряли безвозвратно.

Плотников теперь был окончательно обречен на работу по трассе «Мирный» — «Восток» в одиночестве. Сколько же потребовалось мужества и силы воли этому экипажу, чтобы в течение нескольких месяцев в одиночку уходить в стылую жесткую пустыню, не имея за спиной, в «Мирном», никакой страховки?! Уходить, отчетливо понимая, что если придется сесть на вынужденную, то на помощь ему смогут прийти только через несколько недель... По себе знаю, как трудно сделать хотя бы один полет на «Восток» без товарищей, идущих следом. Экипаж Плотникова выполнил около сотни таких рейсов, тем самым показав всему миру, на что способны наши летчики и самолет Ил-14. Это был настоящий подвиг, который у нас в стране по достоинству так и не оценили. Но именно их работа позволила нам как-то увереннее чувствовать себя на зимовке, в которую мы угодили вопреки своему желанию. И я всегда буду гордиться тем, что Петя Плотников тоже пришел в «Полярку» вместе с нами из Балашовского училища летчиков...





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх