Будем жить...

Большой радостью для всех было то, что командиром отряда оставался наш любимый Яков Яковлевич Дмитриев, в котором удивительным образом сочетались высочайшее летное мастерство, скромность, простота в общении, умение без всяких видимых усилий держать отряд в состоянии повышенной профессиональной готовности к выполнению работ любой сложности.

— Будем продолжать обслуживать Арктику, — сказал он нам на очередном разборе полетов. — Правда, нам «навесили» весомый кусок транспортной работы, продиктованной нуждами промышленных предприятий и космодрома Байконур с его отдаленными филиалами и организациями, но, надеюсь, вас это не очень испугает...

Нас не могла испугать никакая работа, больше угнетало то, что к нам изменилось отношение. Аэропорт Быково показался неуютным, чужим, неприветливым. Для базирования нам отвели грунтовый необжитый участок рядом с заводом 400. И это отряду, в котором была собрана элита Полярной авиации. Да что там «полярной» — только орденов и медалей у наших людей было, наверное, больше, чем у солдат и офицеров некоторых воинских соединений. Если раньше сразу после взлета из Шереметьева мы брали курс на северные трассы, то теперь приходилось выбираться на них по кольцевому, основательно насыщенному воздушными судами, коридору. И это называется «приблизили» наше базирование к месту работ в Арктике. К тому же добираться до места расположения отряда стало сложнее, и на вылет, случалось, экипаж прибывал основательно вымотанным. Былое ощущение, что «у нас в Москве есть родной аэродром», исчезло, растворилось, растаяло. Спасали лишь полеты.

Мы продолжали обслуживать ВШЭ, вести ледовую разведку, летать на проводку караванов. Основные виды работ оставили за нашим отрядом, а аэропорты передали региональным управлениям гражданской авиации, что сразу же привело к рождению такого явления, как местничество. Техобслуживание наших самолетов проводили в последнюю очередь, заправку — тоже. Позже и в этом стали отказывать. Доходило до смешного — нам приходилось брать в полет своих техников и мотористов, а для выполнения 100-часовых регламентных работ ждать прилета нашего инженера из Москвы. Все это и многие другие неурядицы не могли, конечно, не сказываться на настроении людей, на желании все чаще возвращаться, теперь уже в воспоминаниях, к тому, как мудро было поставлено дело в «Полярке».





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх