Загрузка...



  • Глава 1. Кризис Запада
  • Глава 2. Возвращение на круги своя
  • Глава 3. Тенденция разложения
  • Глава 4. Философское отступление
  • Глава 5. Сложные для понимания моменты
  • Глава 6. Роль России
  • Глава 7. Что в итоге
  • Глава 8. Открытая игра
  • Глава 9. Сущность и виды государства
  • Глава 10. Признак оптимальной государственной модели
  • Глава 11. Выбор пути
  • Часть шестая. ФИНАЛЬНАЯ СТАДИЯ

    Глава 1. Кризис Запада

    Когда пришло осознание ситуации на планете, в среде образованных демократов возник ступор. Было непонятно, что делать. Те, кто думал, что они представители прогрессивного человечества, оказались самыми обычными обывателями, мерящими мир бытовыми мерками и потому приходящими к неверным рез

    ультатам. В итоге они оказались заложниками процесса. Используя этих борцов за демократию втемную, кто-то выпустил очень опасные энергии.

    Некогда стройная социальная пирамида, основанная на принципе свободы в религиозном смысле, после демонтажа ключевых узлов и замены их на свободу в гуманистическом понимании превратилась в кучу хлама. Стремительное превращение общества в бесформенную массу имело последствием не просто исчезновение ориентиров, а перемену их местами. Белое стало черным, черное белым.

    В новой ситуации никто не хотел понимать власть как бремя и служение, и это при том, что в количественном смысле забота о народе дает больше, чем его ограбление. Но временщик не способен заботиться. Это противоречит его природе и ситуации, в которой он оказывается. Выстраивать долгосрочную заботу может только хозяин. Причем хозяин соответствующего масштаба, видящий тему целиком.

    Демократия не дает шанса быть хозяином. К власти, ранее понимаемой как бремя отца, что по силам только избранным, устремились хищники. Энергия элиты, потенциально предназначенная для созидания, оказавшись в противоестественных условиях, направляется на разрушение. Аристократ из благородного воина превращается в беспринципного бандита, потомки которого превращаются в «глистов». Свобода превращается в хаос, потому что демократы предложили трактовать ее не как состояние духа, а как возможность потакать инстинктам и страстям. На смену идее служения обществу приходит идея ограбления общества. Самые сильные и талантливые люди превращаются, образно говоря, из иммунных клеток в раковые. Вместо того чтобы создать условия, где честолюбивые замыслы реализуются через укрепление общества, система предлагает перевернутые правила игры. Реализация честолюбивых замыслов становится возможна не иначе как посредством «пожирания» общества.

    Человечество имеет дело с системным сбоем, последовавшим из-за фундаментальных просчетов в конструкции. Со стороны похоже, будто самые сильные люди (иммунные клетки), почему-то вдруг сошли с ума, и вместо того, чтобы защищать народ (организм), набрасываются на него и уничтожают. Народ не в состоянии защититься от сильных, как ребенок не в состоянии защититься от взрослого. Чем больше у сумасшедших возможностей, тем шире разворачивают они свою деятельность. Это замкнутый круг, разорвать который может внесистемная сила.

    Ницше говорил демократам-обывателям: «Бог умер! Вы его убийцы, но дело в том, что вы даже не отдаете себе в этом отчета». Он верил, что Запад найдет выход, породив сверхчеловека. Эту мысль подхватили фашисты. Хайдеггер, поначалу желавший стать философом фюрера, пришел к еще более страшному выводу, узнав фашизм, зеркало потребительской цивилизации, изнутри. Оказалось, что фашистский «сверхчеловек» есть простой обыватель, если к чему и стремящийся, то к состоянию сверхобывателя, голосующий за того, за кого «следует голосовать». Он преодолел всякую потребность в смысле и прекрасно устроился в полном обессмысливании и абсолютном абсурде.

    Глава 2. Возвращение на круги своя

    Несколько веков назад технический прогресс разделил человечество на два потока, один из которых ориентировался на маммону, второй – на Бога. Сегодня они тяготеют к слиянию в один поток. Причина, разъединившая их, уходит. Современные страны доминировали над странами, сохраняющими традиции только за счет военного преимущества. На наших глазах исчезает жесткая зависимость военной мощи от экономики. Прогресс дал технологии, позволяющие иметь оружие предельной мощности за относительно малые деньги. Страны со слабой экономикой могут изготовить одну единицу бесконечно мощного оружия. Страны с сильной экономикой могут изготовить тысячу таких единиц. Если раньше пятикратное превосходство в традиционных видах вооружения гарантировало победу, то сегодня, в век новых технологий, даже тысячекратное превосходство не дает преимущества. Потому что тысяча бесконечностей равна одной бесконечности. Если завтра арабская страна получит ядерное оружие, США резко изменят к ней отношение. Даже если у этой страны будет вооружение в тысячу раз меньше.

    В обозримом будущем военный паритет будет полностью восстановлен. Эффект военного преимущества, позволявший США строить свое благополучие на чужом неблагополучии, рухнет. В первую очередь это относится к наступательным видам оружия. Недалек тот день, когда «пояс шахида» станет ядерным. Это кошмарный сон Запада. Когда он станет явью – вопрос времени. Главное, что это неизбежно. Никакие усилия США не могут остановить расползание этого вида оружия по миру. Это первый шаг на пути к возрождению значения доблести, который однажды приведет к восстановлению естественной социальной иерархии. Снова «не хлебом одним будет жить человек» (Лк. 4:4). Фантастика, рисующая космические битвы между императорами, во многом предугадала будущее. А Запад может уйти. «Видел я нечестивца грозного, расширявшегося, подобно укоренившемуся многоветвистому дереву; но он прошел, и вот нет его; ищу его и не нахожу» (Пс. 36:35—36).

    Фактически Запад умер. Породив принципиально новый тип человека, понимающего свою жизнь как высшую ценность, тем самым он провел линию фронта. По одну сторону – люди, понимающие свою жизнь как временное состояние и осознающие, что провести ее нужно в соответствии с заповедями. На другой стороне люди, понимающие свою жизнь как уходящую ценность, благами которой нужно пользоваться по максимуму. Представители потребительской цивилизации, высшие интересы которых сводятся к гамбургерам и сексу, называют своих метафизических оппонентов, приоритеты которых выведены из религии, фанатиками. По мнению рядового западного обывателя, норма – это когда человек ориентируется не на заповеди Бога, а на карьеру и деньги. Кто ставит религию выше карьеры и гамбургеров, тот фанатик. Кто ставит выше карьеру и гамбургеры, тот нормальный. Разное понимание целей жизни неизбежно провоцирует конфликт на цивилизационном уровне. Планета стала слишком маленькой, чтобы развести эти противоречия географическими расстояниями.

    В намечающемся конфликте Запад вынужден активно совершенствовать прогресс в военной области. Цель – воевать с «фанатиками», не подвергая себя опасности. Все эти беспилотные самолеты, танки и ракеты есть зримое продолжение логики потребителя-атеиста. Прогресс, до того толкаемый стремлением человека хорошо жить, получает искусственный стимул. Теперь его нужно развивать уже не затем, чтобы хорошо жить, а затем, чтобы западный человек мог выжить. Если пофантазировать и представить мир, в военном отношении вернувшийся на пару тысяч лет назад, думаю, иллюзий о судьбе Запада нет. Новые Чингисханы и Салладины сметут его. И это грядет, но в несколько ином варианте, с поправкой на начинающуюся новую эпоху.

    На сегодня Запад исчерпал возможности потребительского развития и зашел в тупик. Но ему не достает времени осмыслить этот факт. События, от которых зависит его жизнь, меняются с кинематографической скоростью. Он едва успевает поворачиваться в потоке проблем, осознать корень которых, а тем более взяться за их решение, у него нет ни сил, ни времени. Допустим, Запад осознал весь ужас своего положения. В этом случае он становится похож на тонущую лодку, плывущую в пропасть водопада. Пассажиры лихорадочно вычерпывают воду. Если они переключат свои силы на изменение направления движения, лодка за это время утонет. Если будут продолжать черпать, лодку унесет в пропасть.

    Главная беда Запада в том, что он превратил свою элиту в беспринципных монстров-космополитов, которым нет разницы, за счет кого наживаться: за счет своих или чужих. Главное – наживаться, даже не понимая, что после определенной цифры это занятие превращается во что-то вроде бессмысленной игры, в деньги ради денег. Не ради спасения души и даже не ради удовольствия. Просто деньги ради денег, и все.

    Общество, состоящее из похотливых мещан, которым ни до чего нет дела, кроме своего личного блага, не способно выжить в надвигающихся условиях. Его конструкция крайне сложна, а уровень требований необычайно высок. Ситуация усугубляется тем, что за долгие века тотального превосходства у западного обывателя сформировался миф о своей исключительности. Житель Запада убежден не на рациональном, а на генетическом уровне, что по сравнению с любым другим жителем планеты он имеет больше прав на жизнь вообще и на лучшую жизнь в частности. Он даже не задается вопросом, почему так считает. Он в это верит, это его религия. Громче всех крича на всех углах о равенстве и братстве, на деле Запад и слышать не хочет ни о каком равенстве. Но у него с каждым годом все меньше сил подтвердить эти притязания.

    Пока Запад сохраняет потребительский и атеистический курс, он сохранит неспособность адекватно реагировать на ситуацию. Для этого требуется много времени, а его-то как раз и нет. Если допустить фантастический вариант, что за одно-два десятилетия на Западе появится сила, способная резко повернуть руль, это ничего не даст. Цивилизация, формировавшаяся 500 лет, не может за 20 лет вернуться в естественное состояние. Это в принципе невозможно. Скоростная перестройка вызовет перегрузки, которых западное общество не выдержит. Поскольку растягивать процесс больше, чем на 20 лет, нельзя, катастрофа неизбежна. Запад обречен, независимо от того, понимает он это или нет…

    * * *

    Весь предыдущий контекст позиционирует Запад как источник опасности. Но в то же время нет убедительных доказательств, позволяющих утверждать, что Запад сам не является инструментом в руках более серьезных игроков. Под серьезностью следует понимать не фактическое состояние на данный момент, а способность оперировать крупным масштабом. Когда цели ограничены материальным уровнем, мышление в крупном масштабе исключается. Структура, цели которой – в рамках материи, не может быть серьезным игроком, потому что у нее масштаб ограничен материальным шагом. Стремительно меняющийся материальный мир демонстрирует сиюминутный масштаб, что делает его слепым орудием в руках более крупных сил. Очень похоже, что Запад есть инструмент в руках более глобальных сил, цели которых простираются за рамки видимого мира. Второй вариант – внутри Запада есть силы, манипулирующие Западом.

    Запад открыто позиционирует свои цели только в рамках материи. Из этого следует, что он инструмент в руках более глобальных сил, цели которых простираются за рамки видимого мира. Утратив Цель, Запад стал подобен флюгеру, которым крутят сиюминутные материальные обстоятельства. Дом без фундамента, корабль без ориентира, он давно уже не создает ситуацию. Атеистическая религия и светская философия разрушили Запад, обнажив его бесперспективность. Когда на эту картину наложатся естественные проблемы, к примеру, глобальное потепление, мы увидим вторую «гибель Помпеи».

    Очень хотелось бы думать, что мы ошибаемся. И, скорее всего мы ошибаемся. Потому что относительно таких сложных систем нельзя строить точных прогнозов. Не может такого быть, чтобы Запад абсолютно утратил конструктивные силы. Они, безусловно, есть, однако чтобы структурировать их в дееспособную энергию, нужен центр притяжения, который их соберет и организует. Но откуда он возьмется, когда западные люди живут под чудовищным гнетом потребительской пропаганды? Она проникает в их души, формируя установки. И как бы человек ни сопротивлялся, избежать этого влияния невозможно. Как дерево по своей природе не в силах устоять против огня, так человеческое сознание не в силах устоять против потребительской пропаганды. Тотально растущий примитивизм западных людей давно стал притчей во языцех.

    Запад может стать очень значительной силой предстоящей битвы, если возродит дух рыцарей. Спасти Европу может новая элита. Причастность к элите традиционно определялась в первую очередь не состоянием банковского счета, а состоянием духа. Ни за миллион, ни за миллиард нельзя изменить состояние духа. Высокое состояние духа – это большие цели. Кто стремится и достигает очень-очень больших целей, тот получает доступ к земным благам. Материальное положение европейской элиты, как и всякой другой, возникало не вследствие коммерческих стремлений, а вследствие целей типа освобождения Гроба Господня. Готовность к искупительному подвигу дает власть, и как следствие, материальные ценности или смерть и спасение души.

    Надежда на такое развитие событий, прямо скажем, небольшая. Сегодня главная беда Европы в исчезновении понятия искупительного подвига. Оно изменило базовое представление об элите. Бутафорской элите эталон рыцарства чужд и смешон. Она ориентирована на жизнь богатого бездельника, утопающего в роскоши и удовольствиях. Такая элита недееспособна в нынешней ситуации. Последствия протестантизма слишком глубоко въелись в кровь и плоть многих стран Запада, погубив элиту. Сегодняшняя Европа напоминает человека, у которого кости (элита) растворилась в мясе (массе). Некогда гармоничный организм становится кожаным шевелящимся мешком мяса, не имеющим ни цели, ни смысла. Потомки славных аристократов давно не элита. Претензии на эксклюзивность они подтверждают объемом потребления, тогда как нужны качество и масштаб целей. Элита, ведущая жизнь богатых простолюдинов, устремления которых умещаются в рамках «золотого унитаза», прекращает быть элитой в традиционном смысле. Бывшие аристократы оказываются на коротком поводке «золотого тельца».

    Надежда Запада – появление новой элиты. Она произойдет из людей, преимущественно молодых, не связанных бытовыми и коммерческими цепями, томящихся атмосферой потребительства. Из них родится аналог генерала де Голля и Жанны д’Арк, то есть людей, способных принимать решения по ситуации, а не по разрешению сверху.

    Глава 3. Тенденция разложения

    Мир разделяется надвое и стоит на пороге революционных изменений. Одна часть поклоняется Богу, другая маммоне. Каждая из них ведет войну за сознание людей, за их души. Человечество или погибнет в безудержной вседозволенности, или возродится в религиозной духовности. На данный момент даже сложно зафиксировать, в чьих руках информационные дубины.

    На первый взгляд они в руках Запада. С другой стороны, они разбивают сознание в первую очередь западной части человечества. Получается, Запад сам себя бьет по голове? Это невероятно. Значит, в игре принимают участие другие силы, использующие Запад как дубину против человечества и мира. Что это за силы, мы рассмотрим в третьей книге. Пока же зафиксируем: Солнце восходит на Востоке, заходит на Западе. Философские учения родились на Западе, все религии – на Востоке.

    Если в Европе дела обстоят так непросто, еще более неясно, какими мерами можно вернуть ту же Англию, не говоря о США, в нормальное состояние. Как выскочить из сетей демократии, дающей иллюзию счастья, устраняя потребность в осмыслении. Она говорит человеку: делай что хочешь и ни о чем не думай, потому что ты свободен, равен и имеешь право. Снова ветхозаветный змей.

    Противостояние или уничтожит мир, или так его изменит, что нет шанса даже предположить, каковым он будет. Как доблесть уживется с ядерным оружием? Запад превращается в духовного инвалида, в колосса на глиняных ногах. Азия и Ислам, несколько веков назад вытесненные на обочину мира, возвращают утраченный статус. Благодаря сохраненным традициям и религии, они адаптируются к новым условиям успешнее, чем создатели этих условий.

    Уже сейчас понятно, что возрождение Востока – неизбежность. Остановить подъем можно через разрушение традиции и религии Востока. Но история показала, что это нереально. Несколько веков назад, когда вопрос жизни и смерти зависел от выбора между прогрессом и религией, Восток предпочел сохранить веру и традицию. Сейчас, когда экономика не только перестала противоречить традициям, но, напротив, дает им силу, надеяться, что Западу как-то удастся поколебать Восток – фантазия. США это чувствуют, и с тоской смотрят в будущее. В мире метафизики они быстро выпадут из игры. Судьба западного обывателя с рыхлым нежным телом, зависимым от кучи бытовых удобств, незавидна. Первым делом его предаст своя же элита. Сегодня она наднациональна, и ей плевать на свой народ и свою Родину, потому что в сознании нет ни того, ни другого. У них нет иных ценностей, кроме денег и личного блага. Это в прямом смысле глисты, пожирающие человечество. Оказавшись среди воинов, не ценящих ни своей, ни чужой жизни, эти черви почтут за благо служить в обозе новых зулусов, лишь бы не рисковать жизнью.

    Западные люди превратили себя в предметы для изготовления предметов и не могут надеяться на самих себя. Их единственная надежда – на свою технику. Но такая надежда мало чего стоит. В мире, где технологии становятся доступными, а границы размытыми, она вообще ничего не стоит.

    Потребительская цивилизация – раковая опухоль планеты. У раковой опухоли не может быть будущего. Даже если Запад каким-то чудом, с помощью фантастических технологий «присосется» к восточным странам, запустив в них процессы, аналогичные российским, даже тогда он обречен. Что ему делать с Израилем? Эта уникальная система показала чудеса выживания. Две тысячи лет сохранять государство и религию, не имея собственной территории, – это не шутка. Граждане Израиля, рассеянные по всему миру, умудрились не утратить национальности и традиций, сохранить язык и религию. Выходит, Западу Израиль не по зубам. Если даже Запад весь мир превратит в пыль, это ему не поможет. Проявятся тысячелетние чаяния Израиля, крайне жизнестойкой структуры. Кругом безродная человеческая пыль, оторванная от всяких корней, с животными интересами, и только один Израиль – живая структура.

    Вышесказанное наводит на целую серию любопытнейших умозаключений. Парадоксальность возможных выводов настолько велика, что вероятность их обсуждения в широком кругу исключается. Можно лишь констатировать создание ситуации, когда упоминание об Израиле в любом контексте играет против России. Если контекст отрицательный, это позволяет говорить об антисемитизме и «топить» мысль в эмоциях. Если контекст положительный, возникают самые дикие подозрения в отношении источника, озвучивающего такую мысль. Как быть?

    Чтобы ответить на вопрос, зафиксируем ситуацию. Начнем с того, что современное сознание, до предела насыщенное определенным набором верований, мифов и установок, превратило человека в устройство, озвучивающее чужие мысли. Люди, и пяти минут не размышлявшие над вопросом, всегда имеют на него шаблонный ответ. В итоге они имеют иллюзию понимания. Псевдопонимание образует вокруг сознания броню такой толщины, что ни одна логика не может ее пробить.

    Чтобы вычленить из общей массы думающих людей, нужно ставить вопросы, не давая им окраса и оценки. Кто имеет способность свободно мыслить, тот сам додумает. Кто не способен, тот останется в плену шаблонов. Попытка вытащить «оцифрованных» из их шаблонов обречена на провал. Поэтому мы даже не будем пытаться. Кто не понимает, о чем речь, тому и не надо.

    Помимо всего сказанного отметим, что сама по себе способность думать не означает, что думающий человек будет руководствоваться результатами своих дум в повседневной жизни. Кроме благоприятных условий и талантов еще нужен опыт, привычка думать в таком масштабе. Но если нет такой среды, как человек может перейти от привычной жизни и мыследеятельности к иной, явно выходящей за все мыслимые нормы? Для этого нужно пробить толщу мировоззрения, сформированного у каждого над головой, но способен ли на это простой человек? Сам по себе, по своей природе, человек склонен подражать, быть на кого-то похожим. Крупно думающие люди появляются в обществе, имеющем школу крупной мысли, потому что им есть кому подражать. Наиболее прочными и сильными становятся страны, где есть группы людей, для которых мыслить во всепланетном масштабе есть такая же банальность, как домохозяйке за хлебом сходить. Это всегда элита, и если человек имеет соответствующие таланты, честолюбие заставит его стремиться походить на элиту. Влившись в эту среду, он будет понимать текущую деятельность нормой. Когда человек воспринимает осмысление ситуации в максимально глобальном масштабе обычной практикой, он будет вернее понимать ситуацию и действовать, чем человек более умный, но для которого такой масштаб является экзотикой. Отсюда видны преимущества института наследования власти, когда наследник с детства приучается мыслить в метафизическом и государственном масштабе. Для него это становится повседневной практикой, тогда как для других остается фантазией.

    Там, где крупной школы нет, нет и образца для подражания. Кто в одиночку пытается крупно мыслить и действовать, тот попадает в категорию изгоев, чудаков и сумасшедших. Если в разложившемся обществе возникает крупный мыслитель, ему потребуется много сил для преодоления возникающих проблем. Как правило, человек не выдерживает и становится как все. Образца для подражания не возникает, и таланты людей, которые могли бы составить элиту, направляются по коридору политической и экономической текучки. Крупное стратегическое мышление становится невозможно. Например, СССР из-за доминирующего материализма имея гигантский потенциал, но не имея школы стратегического мышления шагом в тысячелетия, не видел очевидных проблем, и развалился. При наличии элиты этого бы не произошло.

    Поневоле возникает вопрос, есть ли на планете общество с крупным мышлением, осмысливающее события не с точки зрения сиюминутных задач, а намного крупнее, с точки зрения тысячелетних процессов. Получить точный ответ на такой вопрос невозможно. Область, которой мы касаемся, лежит далеко за пределами видимых проблем. Абсолютно тотальное большинство человечества похоже на обывателя, знания которого об электричестве ограничиваются розеткой в комнате. Он смутно догадывается, что за розеткой скрыта гигантская система обеспечения, но на этом его интерес заканчивается. Аналогично и люди – в лучшем случае догадываются, что процессы имеют направленность, но дальше бытового горизонта и насущных проблем мыслями не уходят.

    Можно предположить, что самые сильные общества достигли своего состояния именно потому, что их элита имела школу крупного мышления. Англосаксы пропагандировали теорию Адама Смита, сами придерживаясь обратной теории, то есть никакой свободной торговли, но жесткий протекционизм. В итоге они имели стратегические ориентиры, позволившие сконцентрировать тактические усилия на вопросах, приведших к успеху. Крупная политическая и экономическая мысль позволяла просчитывать ситуацию на века. В итоге они создали мощнейшую экономическую империю. Но, кажется, они не понимали значения религии, хотя это чистое предположение, и возможно, сей фактор тоже учитывался. Возможно, в процессе осмысления и попыток совместить его с экономическим ориентиром, он трансформировался из христианского понимания в какое-то иное, и если это так, ситуация на планете намного опаснее, чем мы предполагаем.

    Однозначно можно сказать о наличии максимально крупного мышления у евреев. Многие народы интуитивно чувствовали, что экономика сама по себе не является главной жизнеобеспечивающей деталью общества. Разница в том, что многие чувствовали, а евреи, вернее, их элита, понимали на уровне логики. Они ЗНАЛИ это, и потому вся их энергия была обращена в первую очередь на метафизику. Это позволяло им мыслить даже не веками, а тысячелетиями. Отсюда глобальный масштаб, позволяющий подняться над ситуацией и уловить ключевые моменты. Секрет их выживания как народа в условиях отсутствия своей территории заключается в сохранении элиты, хранящей религию и язык. Когда Навуходоносор покорил Иудею, он угнал в вавилонский плен элиту. «Подрезателей лозы» и «торговцев скрабом» не трогал. Для него это была налогооблагаемая база. Как только из народа «выдернули» элиту, он стал стремительно превращаться в биомассу, ассимилирующуюся в соседние народы. Но как только еврейская элита вернулась, биомасса вновь стала превращаться в народ.

    Значение элиты трудно переоценить. Ее не видно, как не видно позвоночника, но если вытащить позвоночник, человек превращается в кожаный мешок с мясом, обреченный погибнуть и разложиться.

    Любая страна неуязвима, пока имеет элиту, мыслящую и действующую в метафизическом масштабе. Возможность появления и дальнейшего существования элиты абсолютно зависит от религии. С исчезновением религии исчезает элита и следом исчезает общество. Чтобы традиционная страна возродилась, прежде должна возродиться элита. Возрождение без религии невозможно, но понять это и перейти к соответствующим действиям может только элита. Простолюдин не сможет даже оценить значение этой необходимости.

    Налицо замкнутый круг, разорвать который может только чудо. Сегодня любой традиционной стране нужны личности типа Сергия Радонежского и Франциска Ассизского, Александра Невского или Жанны д’Арк, способные пойти напролом. Эти личности, даже не имея объекта для подражания, сами способны действовать по ситуации, своим поведением создавая объект для подражания. Как только им начнут подражать, считайте, процесс пошел. Главное сдвинуть процесс в этом направлении. Дальше он сам дойдет до стратегического масштаба.

    Глава 4. Философское отступление

    Историческая спираль пришла в точку, из которой в свое время вышла. Пришла на более высоком уровне. В свое время Франция, как и весь мир, отказалась от монархии, чтобы на следующем витке развития отказаться от своего отказа (закон отрицания отрицания). Мировые события развиваются в строгом соответствии с базовыми законами развития мира (диалектики). Стремление к свободе и необходимость ее ограничения являют собой закон единства и борьбы противоположностей. Их столкновение порождает энергию, стремящуюся разрешить противоречие, что активизирует постоянное совершенствование системы. Без борьбы противоположностей система становится однобокой. Свобода, победившая порядок, неизменно превращается в хаос вседозволенности, разрушающий общество. Если ситуацию не уравновесить противоположностью свободы, – порядком, общество из структуры превратится в хаотичную массу. Аналогично и наоборот, когда общество задыхается в объятиях железного порядка, отсутствие свободы ведет к застою. В первом случае общество уничтожают внутренние энергии, которые ничто не сдерживает, во втором случае – внешние, от которых ничто не защищает.

    Гармония возникает в системе, имеющей внутреннее противоречие, непрерывно разрешаемое и вновь воспроизводимое. Стремление к свободе входит в противоречие с порядком, а стремление к порядку противоречит свободе. Чтобы быть в гармонии, система не должна преодолевать свой внутренний конфликт, но всегда должна стремиться его преодолеть. Внутренний конфликт дает развитие, позволяя системе приобретать новые свойства, неведомые ее предыдущему состоянию. Конфликт свободы и порядка рождает костры инквизиции и свободу духа. Уберите одно, и не будет другого. Без верха нет низа, без зла нет добра. Гармонию сменит смерть.

    Либеральная демократия обращает общество в состояние хаоса, потому что в равной степени уничтожает идеалы как свободы, так и порядка. Стремясь дать свободу всему, она лишает свободы все. Тотальная свобода создает диктатуру порока. Ахиллесова пята демократии, – теория равенства. Уравнивая в правах минус с плюсом, она порождает смерть. Возникает система, не способная генерировать энергию движения. Конструкция начинает рассыпаться и уходить в небытие.

    Существование системы требует постоянного перехода из одного состояния в качественно другое. Бывшее заменяется будущим, уничтожение порождает возникновение. Модель монархии содержала в себе отрицание самой себя, демократию, но это свое отрицание она тоже отрицает, возвращаясь назад, к самой себе, в усовершенствованном виде. Будущее есть преобразованное прошлое, а настоящее есть отрицание и прошлого, и будущего. Прошлое человечества – монархия. Будущее человечества – усовершенствованная монархия. Демократия – это отрицание бывшей и будущей монархии, задающей системе стремление к совершенствованию.

    Повторение и воспроизведение системой самое себя в ключевых моментах можно представить в виде поднимающейся вверх спирали. Каждый будущий виток развития повторяет ключевые характеристики прошлого витка. Цепь циклов образует сужающуюся спираль. Возврат к прошлому никогда не является воспроизведением копии прошлого. Развитие есть возврат к прошлому на более высокой ступени. Через закон отрицания отрицания и единства и борьбы противоположностей развивающаяся система приобретает новые черты, сохраняя базовые, то есть оставаясь сама собой.

    * * *

    История это не ровная труба, вокруг которой намотана спираль. История – это пирамида, на которую намотана спираль. Каждый последующий виток совершает полный цикл и приходит в изначальную точку быстрее, чем в предыдущий раз. Однажды система человечества придет в точку, где не будет ни левого, ни правого края, ни верха, ни низа. Будет сплошное равенство, исключающее всякое движение и развитие. В таком состоянии система утратит диалектическое противоречие и исчезнет. Что возникнет взамен, мы не знаем и знать не можем, потому что это уже область метафизики. Одно можно сказать точно – это не будет привычным миром.

    Глава 5. Сложные для понимания моменты

    Традиционный Запад, судя по внешним признакам, еще жив. Но он «дышит на ладан». Ему нужна помощь, и прийти она может только от России. Прикиньте, каков потенциал других стран, и вы не найдете иной. Максимально близкой Западу традиционной страной является только Россия. Уникально, что исламским и буддистским странам Россия тоже близка. Евразия будет центром мира, вокруг которого сконцентрируются традиционные силы. Угроза, нависшая над человечеством, активизирует мировой процесс объединения. Начнется великое разоблачение самого гигантского, со времен соблазнения Евы змеем, обмана – демократии.

    Чтобы это свершилось, все традиционные силы должны оставить междоусобицу и посмотреть на ситуацию шире. Когда истина откроется элите, каждый народ, каждая культура и каждая религия дадут бойцов. В первую очередь информационных бойцов, потому что наступила информационная эпоха. Люди, которые, казалось бы, не могут участвовать в активной жизни мира, окажутся решающей силой. От них реально будет зависеть не только судьба России, но и судьба мира.

    Как это будет выглядеть на практике, мы расскажем во второй книге. А здесь отметим характерный штрих будущей битвы. Раввины, которые многим патриотам кажутся врагами только потому, что они евреи, сами в шоке от происходящего. Синагоги пусты, потому что прихожане молятся «золотому тельцу». Современная ситуация повторяет библейскую. «И сказал Господь Моисею: поспеши сойти; ибо развратился народ твой, который ты вывел из земли Египетской; скоро уклонились они от пути, который Я заповедал им: сделали себе литого тельца и поклонились ему, и принесли ему жертвы и сказали: „Вот бог твой, Израиль, который вывел тебя из земли Египетской!“ И сказал Господь Моисею: Я вижу народ сей, и вот, народ он – жестоковыйный; итак оставь Меня, да воспламенится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя. Но Моисей стал умолять Господа, Бога Своего, и сказал: да не воспламеняется, Господи, гнев Твой на народ Твой, который Ты вывел из земли Египетской силою великою и рукою крепкою» (Исх. 32:7—11).

    Стоило только Моисею отлучиться от своего народа, как люди соблазнились, сделали себе «золотого тельца», и поклонились ему, и стали служить ему. Это были те, кто лично видел чудеса, – как море раздвигалось, а с неба пища падала. Но и они не устояли перед притяжением тельца. Что тогда ждать от современных людей, которые ничего не видели, кроме СМИ?..

    Сейчас прямой наводкой расстреливают сознание всех народов Земли. В результате люди умом глупеют, сердцем грубеют. Сегодня батюшки, падре, раввины и муллы говорят примерно одно и то же. Развратился народ наш. И отвернулся от Бога. И поклоняется «тельцу».

    * * *

    Израиль и Россия – уникальные структуры. Их исторические приоритеты никогда не замыкались на материальной сфере. Они стоят особняком. Они никогда не утрачивали фундамента и никогда не сходили с мировой арены. Две эти страны всегда видели Главную цель и никогда не теряли ее из виду, в отличие от Запада, за то и поплатившегося разрушением.

    Глава 6. Роль России

    Ни одна империя, ни прошлая, ни настоящая, не может сравниться в терпимости с Россией. Наша религиозная нетерпимость сочетается с терпимостью так же, как понятие «господин» содержит в себе понятие «слуга». В Евангелии говорится: «Кто первый будет между вами, будет вам слуга» (Мк. 9:35), то есть господство отца проявляется в служении своей семье, а не в ее использовании для удовлетворения личных нужд. В Британской империи нельзя было представить англичанина, живущего хуже индуса. Во Французской империи нельзя было представить француза, живущего хуже араба. Потому этих империй больше нет. В России и раньше и сейчас можно увидеть, что основной народ, русские, живут беднее прочих. Кажется, несправедливо, что кавказский крестьянин живет лучше русского. Европейский рационализм подталкивает восстановить «справедливость» через грабеж этого крестьянина под любым благовидным предлогом. Но Россия не покупается на восстановление такой «справедливости», и дальше ворчания дело не идет. Наши доморощенные фашисты при ближайшем рассмотрении оказываются обычными хулиганами-подростками, не имеющими идеологии. Просто кто-то использует бытовой национализм. Но не получается. Не пользуются эти движения популярностью. Жужжат эти «жидобои», как жуки, но никто их не слышит. Потому что противоречит их жужжание глубинному мировоззрению русских. В этом особенность нашей культуры. Мы не рассматриваем себя выше кого бы то ни было. Мы принимали и принимаем в Россию другие народы на правах члена семьи, и этого Запад боится, как черт ладана.

    Мы единственная, уникальная и неповторимая империя, империя семейного типа. И если кто-то в нашей большой семье живет лучше, ну и пускай живет. Так Бог дал. Лермонтов писал, например, о Грузии: «…цвела… Не опасаяся врагов за гранью дружеских штыков». Русские штыки не грабили, а защищали. И такое наше качество отнюдь не минус, как это пытаются представить, а плюс. Сортность в России присутствует только на моральном уровне. Людьми низшими считаются вор, развратник или обманщик, но даже и такая сортность размыта. Народ относится к преступникам не свысока, не как белый плантатор к негру – такого и близко нет – а как к больным, которых пожалеть нужно. Все империи распались именно из-за деления людей по сортам. А Русь стоит.

    Для русских плохой человек определяется не формой носа, а наличием или отсутствием принципов. Если у тебя есть непоколебимые принципы, значит, с тобой можно иметь дело. Если ты стремишься «брать от жизни все», это характеризует тебя как человека второго сорта, с которым нельзя иметь дела, потому что ты – флюгер, ориентированный на выгоду. Кому нужен такой товарищ?

    Опасность России в первую очередь в способности объединять в себя самые разные народы и культуры, не теряя при этом генерального курса. Всегда получается не противоречивая толпа, а гармоничная структура, медленно, но неуклонно продвигающаяся к цели. Россия – тот стержень, на который может «намотаться» сила мирового масштаба, достаточная для решения сложившейся ситуации. Вот эта терпимость и делает Россию самой потенциально опасной страной. Россия может вокруг себя собрать мир, тогда как Китай, Индия или любая страна Европы и Америки не способна на такое. Поэтому упор сделан на как можно более активное разрушение нашей страны.

    * * *

    Просим не делать скоропалительных выводов относительно некоторых наших суждений. Все вышесказанное касается цивилизаций, а не индивидов. Мусульманин или буддист как личность нисколько не выше и не ниже православного или иудея. Национальность в нашей теме не имеет значения. Граждане США, Франции или Израиля нисколько не хуже и не лучше граждан России, Ирана или Китая. Мы не рассматриваем индивидов, мы рассматриваем возможный сценарий развития событий, исходя из крупнейших особенностей цивилизационных систем.

    Глава 7. Что в итоге

    Ситуация, сложившаяся на сегодняшний день в мире, сложнее, чем мы попытались обрисовать. Многими подробностями пришлось пожертвовать, чтобы не уйти в детали. Мы не упомянули Индию, Африку и Латинскую Америку не потому, что они незначительны, а потому, что их включение в модель не добавляет ничего нового, но осложняет осмысление.

    Примерно пять веков назад ее величество История предложила человечеству или сойти с мировой арены, но зато сохранить свою веру и культуру, или остаться на ней, пожертвовав верой и традицией – то есть продать душу. Все государства планеты поделились на два лагеря. Река Истории разделилась на два потока. Сегодня эти два гигантских потока вновь соединяются в один. Чтобы понять, почему это происходит и к чему приведет, очень коротко напомним логику предыдущего повествования.


    I

    Человеческое общество, движимое самооценкой, вытягивается в пирамиду. На самом верху оказываются самые свободные, над которыми не властен даже инстинкт жизни. Свобода – главный пропуск во власть. Прочие таланты – полезное приложение к пропуску, но не более.


    II

    Стремление жить, соединенное с честолюбием, порождает стремление к хорошей жизни. Возникает прогресс, достижения которого в первую очередь используются для войны. Содержание армии становится все дороже и дороже.


    III

    Безопасность попадает в зависимость от экономики. Удельные князья становятся помехой развитию экономики. Возникает необходимость централизации, из которой рождается монархия.


    IV

    В силу исторических условий начинается разложение высшего общества, затрагивающее католическую церковь. Из ситуации рождается протестантство, перерастающее в культ денег. Доминирование христианских догматов сменяется приоритетом коммерческой логики. Деловая активность, более ничем не скованная, дает гигантский экономический рост.


    V

    Переломная точка: чтобы противостоять протестантской экспансии, нужно иметь соответствующую экономику. Развитие экономики тем значительнее, чем меньше ограничений. Самые большие ограничения создает религия. Возникает ситуация, когда безопасность общества требует уничтожения религии. Кто сохранил доминантой религию – тот попал в зависимость.


    VI

    Крушение религии приводит к крушению монархии. Возникает светский строй – демократия. Религиозные ориентиры заменяются потребительскими. Опасные энергии, ранее сдерживаемые религией, освобождаются и начинают рушить ключевые узлы общества. Мир попадает во власть рыночной стихии. Начинается эпоха неограниченной власти Рынка.


    VII

    Развитие прогресса приводит к тому, что экономически слабые страны теоретически получают возможность купить готовые технологии самого современного оружия. Нарушается прямая зависимость безопасности от экономики.


    VIII

    Мир оказывается на пороге новых глобальных изменений.

    * * *

    Сейчас мы совершаем восьмой шаг. Разумеется, это предельно общий масштаб, который только можно себе представить, но ведь нам нужно увидеть всего слона, а не только его хвост. Поэтому многими частностями и исключениями мы сочли возможным и даже необходимым пренебречь.

    Анализируя сложившуюся на сегодняшний день ситуацию, мы видим, что разрушительные тенденции зародились в тот момент, когда безопасность стала зависеть в первую очередь не от доблести, а от экономики. Сначала самое доблестное общество имело максимальную безопасность. Потом самое богатое общество стало самым безопасным. Как только это произошло, включился механизм саморазрушения. Протестантизм лишь ускорил ход событий. Не будь Лютера, возможно, процесс растянулся бы на несколько лишних веков, но кардинально ничего бы не изменилось. Сам факт существования в «теле» западной цивилизации философии античности закономерно вел Европу к чему-то подобному. С исчезновением религии исчез противовес материальному. Равновесие нарушилось, и плоть, материя в своем развитии начала уничтожать мораль и нравственность. Потеряв религиозный фундамент, мораль стала казаться уделом слабых. Потенциальные князья не видели себя в компании убогих и шли служить Рынку. Культ плоти породил невиданное за всю историю человечества мировоззрение. Светское общество – единственное общество, официально заявляющее, что оно произошло от животных и что его граждане – высокоразвитые животные. Прежде человеческие общества вели свое происхождение от богов или от Бога.

    Глава 8. Открытая игра

    Мы прекрасно понимаем, что читать эти строки будут и враги, и друзья, но деваться некуда. У нас нет времени на секреты. Если показать как можно большему кругу потенциальных стратегических партнеров наш объективный взгляд на происходящее, можно надеяться на кристаллизацию аморфной на сегодня массы. От пространных рассуждений люди устали, и на общие слова, без конкретного описания, что делать, как делать и почему так, а не иначе, никто уже не отреагирует. Враги берут тем, что вываливают свои лукавые планы перед массами, и по теории вероятности кто-то обязательно попадается. Почему же нам не раскрыть свои истинные планы? Враг не стесняется распространять басни и имеет успех. Следовательно, чтобы разоблачить эти басни, нужно действовать в аналогичном масштабе, то есть на широкую публику. В таком случае шансов на успех у нас больше, чем у врага. Поэтому будем делать то, что должны, а там как Бог даст.

    Перед тем как перейти к рассмотрению вопроса, куда же нам идти, подчеркнем, что в России имеется не только много проблем. В России есть и силы для их решения. И это не преувеличение. Есть кому восстанавливать и армию, и науку, и промышленность и образование и т. д. Люди всех возрастов, и старая гвардия, и совсем молодые, ждут одного – когда их позовут. Но их или никто не зовет, или зазывают прохвосты и глупцы. Бывает, честные люди тоже зовут, но, не владея темой, зовут сами не зная куда. Пустые призывы и общие слова никого никуда не могут двинуть. Желающих ходить с плакатом о повышении пенсии можно найти среди совершенно отчаявшихся людей. Но и они понимают бессмысленность этих действий. Чтобы думающего человека привлечь к такого рода деятельности, об этом и речи не может быть. В первую очередь думающий попросит показать конкретную идеологию и конкретный план действий. Если поймет принцип и согласится с ним, он встанет в строй. Но как можно встать в строй под общие слова? В итоге люди отворачиваются от проблем своей Родины. Повернуть людей лицом к России может только сила, имеющая конструктивную идею и практику. Тогда восстановительные процессы начнутся очень быстро.

    Что получается? Силы для решения проблемы есть. Во власти люди, понимающие ситуацию, есть. Кажется, дело за малым. Нужно, чтобы люди во власти дали приказ людям на местах исправить ситуацию. Что, кажется, проще? Дайте военным, промышленникам, ученым, врачам, телевизионщикам и представителям прочих профессий задание оздоровить ситуацию в своей области. Люди только этого и ждут. Дайте задание, и мы все исправим, – но не дают. Почему? Очередная «оранжевая революция» «на носу». Даже слепому видно, что Россию собираются рвать. Кажется это должно побуждать к защитным действиям, но система не реагирует.

    Чтобы понять причину, следует ответить на вопрос, в какой ситуации такой приказ возможен? Безусловно, при наличии политической воли. Если будет политическая воля, многие негативные процессы будут исправлены или приостановлены. Из СМИ исчезнет (или ослабнет) разрушающий сознание эффект. Отечественную промышленность защитят пошлинами. Природные ресурсы вернут государству и прочее. В теории все просто. Но для демонстрации политической воли нужна команда. Можно отдавать приказы, которые вызовут крупные последствия, только при условии, что за спиной приказывающего стоит монолитная команда единомышленников, готовая и способная противостоять вражеским противодействиям. Однако слепить эту команду «по-скорому» и на коммерческом принципе невозможно. Команда, которую строит сегодняшняя власть, создана на личных отношениях, что ограничивает ее величину. Для изменения ситуации нужна команда из тысяч и тысяч, тогда как команда на личных отношениях никогда не будет превышать нескольких человек. При увеличении предельно допустимого количества членов она начинает дробиться внутри себя на мелкие группы. Попытки решить проблему материальными стимулами приводят к росту коллектива, но это уже не команда. Это похоже на монастырь, куда пришли люди и заявили себя монахами, но не потому, что собрались Богу служить, а по каким-то иным причинам. Кому переночевать негде, кому поесть хочется, кому-то зарплату за «монашество» посулили. Кто-то видит, что украсть можно. Ну и так далее. В итоге получается что угодно, только не монастырь. Понятно, что команда, собранная по такому признаку, не является той, на основании которой можно демонстрировать политическую волю. Наемные партийцы всегда будут озвучивать одни цели, а стремиться к другим.

    Чтобы не питать иллюзий относительно правительства, давайте рассмотрим ситуацию, царящую в коридорах власти. При каких условиях возможен приказ и долгосрочное направление? Во-первых, только на осмысление ситуации нужно время. Во-вторых, нужно определить генеральное направление, вытекающее из ситуации. В-третьих, отдавать генеральный приказ целесообразно только тогда, когда есть уверенность, что на его выполнение сможешь дать столько времени, сколько требует решение задачи. Здесь даже ресурсы вторичны. Что толку ставить задачу, на решение которой требуется десять лет, если невозможно гарантировать наличие этих десяти лет. Возвращаясь к нашей ситуации, скажем, что решение некоторых проблем России требует не одного десятилетия. Откуда же им взяться, если власть ограничена четырьмя годами? Первый год правитель осматривается. Второй год осмысливает ситуацию, и, если охватывает ее целиком, понимает, что нужно делать и сколько времени требуется для этого. Затем вспоминает, что власти осталось два года, и ясно видит, что реально за этот срок ничего серьезного сделать невозможно. Третий год временный хозяин пытается как-то управлять государством, что, в общем, выражается в реакции на сиюминутные проблемы, то есть занимается политической и экономической текучкой, которая ничего не решает. Правитель прекрасно начинает это понимать, и на четвертый год все внимание переключает на подготовку к выборам. Если выигрывает, на пятый год он пытается запустить процессы, реализация которых укладывается в отведенное время. Заниматься более фундаментальными проблемами не имеет смысла, они выходят за временные рамки. Поэтому шестой и седьмой год уходят на приспособление к ситуации. Фундаментальные процессы, на которые нет возможности повлиять, множатся, двигаясь своим порочным путем.

    Временный правитель окончательно понимает, что ничего изменить нельзя. Если, на беду, этот правитель считает демократию оптимальной моделью, однажды он приходит к мысли, что бардак в стране есть нормальное положение вещей, обусловленное объективным законом. Так живут все страны, значит, и мы тоже будем приспосабливаться. Далее следует вывод, что идти против закона бесполезно, можно расслабиться. Вооружившись таким самооправданием, правитель отворачивается от объективной действительности, становится циничным и готовится к достойному уходу от власти. Как готовится – отдельный разговор. Вариантов много, но все они не имеют ничего общего с заботой о стране. Потом приходит следующий правитель на четыре года. Очень скоро он сознает, что ограничение по сроку правления создает ограничение по масштабу действия. И далее гарантированно проходит тот же круг, что и его предшественник.

    Вот почему Россия катится в пропасть, а правительство ничего, кроме сиюминутного приспособления, не делает. Такой характер действий объясняется не тем, что правительство не хочет действовать иначе, а тем, что это в принципе исключается самой системой. Большие задачи требуют большого времени. Гарантированные четыре года правления на фоне этих задач выглядят насмешкой над здравым смыслом. Большевики смогли показать фантастический рост потому, что исходили в решении задач не из срока правления, а из генеральной целесообразности. Разрушенный гражданской войной и разрухой нищий СССР догнал и перегнал сытый и благополучный Запад благодаря тому, что находился под постоянной властью команды, объединенной общей идеей. Потому что большевики планировали как хозяева, а не как временщики. Преимущество хозяина над временщиком подтвердилось еще раз, после Великой Отечественной войны. СССР не только быстро догнал сытую, нажившуюся на военных поставках Америку, он еще и по всему миру построил свыше шести тысяч предприятий. Это сделала страна, недавно вышедшая победителем из самой страшной бойни. Изможденная и обескровленная, она оказалась способной на такие чудеса только потому, что план действий определялся целесообразностью, а не подгонялся под срок власти. Сейчас, когда никакого постоянства нет, когда власть как проходной двор, страна неизбежно разбазаривается. Был хозяин – была страна. Когда хозяина не стало, набежала куча самозваных «племянников», которые всеми правдами и неправдами стараются урвать как можно больше из доставшегося наследства. И остановить этот процесс нельзя никакими способами, пока снова не появится крепкий хозяин. Из пустого места хозяин появиться не может. Требуются условия.

    Мы решим все фундаментальные задачи, начиная от восстановления промышленности и заканчивая возрождением веры в Бога, когда в России власть не будет ограничена никакими сроками. До тех пор пока в стране не будет хозяина, никакие серьезные начинания дальше фиксирования благих намерений на бумаге и разворовывания (освоения) выделенных на это средств не пойдут.

    Сегодня Рынок создал такие условия, что команды образовывают не люди, а кресла. Люди выпадают из обоймы, если выпадают из кресла. На освободившееся кресло садится новый человек, которого в любой момент можно заменить. В итоге ситуацию направляет не команда людей, а команда «кресел», к которым люди лишь прилагаются. Человек, попавший в «кресло», понимает свою задачу как удержание в этом предмете властной «мебели». Нужно это ему не для того, чтобы заботиться об обществе, а для того, чтобы решать свои проблемы. И не потому, что он такой-сякой плохой бюрократ, а потому что человеческая природа такова. Больших людей в принципе мало, а у маленьких маленькие цели. Величина цели определяет логику действий. Если человек мыслит в категориях «песочницы», он и ресурс свой направляет к своим целям: машина, дача, любовница и т. д. Как говорилось выше, не может маленький мальчик заботиться о доме, в котором живет. Ему игрушка дороже дома. Над этим можно сколько угодно смеяться, но это реальность. Людей сдувает с рабочих мест, как только закончился рабочий день. Не могут люди заботиться о том, что находится за рамками их сознания. Они стремятся туда, где их ждет понятная им жизнь – на дачу, на футбол, в семью и прочее. Это надо понимать, как мы понимаем малышей, самозабвенно лепящих свои куличи. В школу ходить или что-то по дому делать они могут только через принуждение со стороны родителей. Если принуждения нет, каждый, у кого есть дети, знает, что из этого получается.

    Исходя из сказанного, надо признать очевидное. Стране нужна политическая воля. Для этого необходима мощная команда. Такая команда может образоваться только вокруг идеи. Не вокруг денег и личных отношений, – это все приложения, – а только вокруг идеи. Пока нет идеи, сила, достаточная для спасения России, не может образоваться в принципе.

    * * *

    Когда люди предлагают что-то сломать, закономерно спросить, а что они предлагают взамен? Призыв сначала сломать, «а потом что-нибудь придумаем», не вызывают доверия. Без общего понимания, что будет вместо демократии, невозможно конструктивно действовать. Но здесь подвох. Можно всю энергию пустить «в гудок». Споры о том, что будет вместо демократии, могут длиться веками, тогда как с угрозами демократии нужно бороться уже сейчас.

    Теория не пересекается с практикой. Пока не выработано общее мнение о том, что будет вместо демократии, предлагаем ориентироваться на наше видение проблемы, о котором мы подробно расскажем в самом ближайшем времени во второй книге. Подчеркиваем: это не руководство к действию это наше видение. Предлагаем мы его не потому, что именно оно нам нравится, а потому, что ничего другого не находим. Ищем и не находим. Если кто видит лучший вариант, мы готовы переключить свои ресурсы на реализацию лучшей модели.

    Скажем и о нашем понимании уровня ответственности. Мы ставим себя на место родителей, у которых заболел ребенок. Мы очень хотим ему помочь, и потому лучшим проектом будем считать не тот, что свой, а тот, что поможет нашему горю.

    Глава 9. Сущность и виды государства

    Всякое государство есть живой организм. Согласно определению геополитики, государство есть организм, укорененный в почве. Следовательно, это по-настоящему живой организм, небиологический вид жизни. Как у всякого организма, у него есть что-то вроде инстинкта самосохранения. Различия между государственными организмами заключаются в принципе формирования власти. Остальное – последствия. Напомним, идея государства, она же политическая идея, есть принцип формирования власти.

    Демократические теории объявляют источником власти народ. Власть выбирается прямым голосованием, тайным, через представителей или еще каким-либо способом. Участие народа в выборах власти есть главный признак демократии. Всякий, кто объявляет выборный принцип базовым, является демократом. Коммунисты, фашисты, либералы, республиканцы и прочие по своей глубинной внутренней сути составляют одно семейство – демократическое.

    Так как демократию мы уже изучили и нашли неприемлемой, остается рассмотреть другие, недемократические варианты. В рамках каждого имеется множество подвидов, но генеральное направление неизменно – власть не должна выбираться.

    Все недемократические политические идеи принято считать авторитарными. Есть два вида единоначалия, – базирующееся на силе и основанное на авторитете. В одном случае население признает власть под нажимом аппарата насилия. В другом случае за властью признается авторитет, достаточный для того, чтобы эту власть не оспаривать. Нам нужно понять, какая из авторитарных моделей лучше. При рассмотрении этих вариантов попробуем избавиться от негативных образов, рождаемых словами «авторитаризм» и «диктатура». Будем иметь в виду, что это искусственно сформированный эффект. Его цель – на уровне эмоций формировать отрицание политического единоначалия.

    Глава 10. Признак оптимальной государственной модели

    Чтобы понять, как бороться с лужей на полу, нужно посмотреть на потолок. Только после этого будет понятна связь дырки в потолке и лужи на полу. Но если «голова» общества все время смотрит вниз, шанса понять причину разложения среди членов демократического общества нет. Находясь в системе, нельзя исправить систему. Для этого нужна отдельная система, но это тема для будущих разговоров. Пока сосредоточимся на рассмотрении недемократических вариантов.

    Прежде чем проанализировать варианты авторитаризма, зададимся вопросом: какая конструкция вообще оптимальна для человеческого общества? Это порождает еще один вопрос: что считать оптимальной конструкцией? Критерий определяется естественным стремлением государственного организма. Не благими пожеланиями и не эмоциями правителя, а стремлением, вытекающим из природы той или иной государственной системы. Природа правителей в данном случае вторична. Они могут меняться, система останется неизменной. Это значит, по теории вероятности плохие и хорошие правители составят усредненную величину. Конечный же итог будет зависеть от направленности самой системы, которую определяет ее природа.

    Мы ставим перед собой задачу найти такую систему, которая в силу своей природы стремится сделать общество здоровым. То есть налицо должна быть заинтересованность системы в формировании у людей человеческих качеств. Хорошая система та, что жизненно заинтересована в этом. Само существование государства должно зависеть от успеха в подобном деле. Если система справляется со своей задачей, то есть формирует у людей человеческие качества, значит, она живет и процветает. Если не справляется, – значит, умирает. Это как инстинкт самосохранения. Нам нужно найти такую систему, которая ради своего существования будет стремиться формировать здорового в моральном и физическом плане человека. Экономика, наука, искусство, религия и прочие ресурсы будут поставлены на службу реализовывать базовое условие, создавать человека. В противном случае, если власть не сможет поставить свой ресурс на достижение главной цели – формирование человека с большой буквы, – ресурс будет работать на разрушение общества. Первая задача – создание человека. Остальное, развитие той же науки или экономики, будет следствием. Невыполнение первого условия в таком обществе создает обратное следствие, при котором развитие науки и экономики оборачивается против общества и разрушает его.

    Поясним на примере демократии. Ее античеловечность в том, что жизнь и развитие этой системы зависят от уничтожения в человеке человеческих качеств. Внушая человеку, что он эгоист, животное и волк по отношению к другим людям, демократия угнетает человеческую природу. Чем меньше в людях принципов, больше пороков и поклонения богатству, тем больше развивается демократия. Чем больше принципов, меньше пороков и поклонения богатству, тем меньше демократии. Если совесть и честь займут в иерархии ценностей высшее место (выше денег), демократия развалится как карточный домик. Вы спрашиваете: почему? Потому что если люди будут считать главным ориентиром совесть, это отразится на их потребительской активности и в конечном счете на экономике. Поскольку демократическая модель по определению является секулярной и даже атеистической, в ее основе заложена голая экономика, от которой в первую очередь зависит прочность системы. Причем не просто от экономики, понимаемой как средство обеспечения жизнедеятельности общества, а экономики как способа постоянного извлечения прибыли. Иными словами, непрерывно растущей экономики. Фундамент демократии есть особый вид экономики, способный существовать только при условии постоянно растущего темпа потребления.

    Стремление системы возникает из природы системы. Важно понять – система опускает человеческую природу не потому, что так захотел какой-то правитель, а потому что через это укрепляет самое себя. Чем меньше в людях принципов, больше пороков и поклонения богатству, тем крепче демократия. Чем больше принципов, меньше пороков и поклонения богатству, тем слабее демократия.

    Неслучайно самым точным, но по понятным причинам негласным базовым показателем развития демократии, является распространение педерастии, о чем говорилось выше. Чем больше педерастов, тем больше демократии. Это закономерно, потому что когда любое явление, в том числе и педерастия, получает право себя пропагандировать, количество сторонников растет.

    Возникает рекламный эффект, который работает всегда и везде. Разница только в том, что не везде и не всем разрешают его использовать. Традиционная власть лишает порок права рекламироваться. Светская власть разрешает пороку рекламироваться. Разрешение или запрещение тех или иных вариантов всегда есть следствие природы государства.

    Демократия может существовать при условии непрерывного роста экономики, причем этот рост должен постоянно ускоряться. Если рост хотя бы замедлится, демократическая система развалится. В этом плане она похожа на финансовую пирамиду. Чтобы такого не случилось, система должна обеспечивать постоянно растущий темп потребления.

    Главным препятствием в этом направлении являются базовые человеческие качества. Обеспечить постоянный рост экономики может только идеальный потребитель, покупающий все, что ему предлагается. Но чтобы быть таким идеальным потребителем, человек не должен иметь человеческих ориентиров. Его ориентирами не должны быть такие понятия как честь, долг, совесть. Только это позволит свести все его стремления к бесконечному увеличению потребления. В итоге демократия в своем стремлении сохранить себя вынуждена уничтожать человека.

    Экономика бывает двух видов. В одном случае она является способом обеспечения материальных нужд общества, в другом – способом получения прибыли за счет общества. Иначе говоря, в последнем случае экономика превращается в цель, перестраивая общество под себя. В первом же – в средство, обслуживающее общество.

    Когда экономика понимается как прилагательное, пропаганда явно вредных видов производства (например, табака или спиртного) невозможна. Государство недемократического типа или устанавливает на это монополию, контролируя порок, или вовсе запрещает его, какую бы прибыль он ни приносил. Потому что правительство понимает, что эти пороки уничтожают население и духовный фундамент страны. В демократических государствах любая пропаганда, несущая прибыль, может иметь место, если даже не легализована. В том числе пропаганда наркотиков и разврата. Последний вариант коммерции рекламируется в том числе и под видом борьбы с наркоманией и СПИДом.

    Демократии разрешают травить своих граждан, потому что это в целом развивает экономику, укрепляя систему, одновременно накапливая напряжение, которое однажды взорвет ее.

    Демократия подобна раковой опухоли. Чтобы элементарно существовать, она вынуждена уничтожать традиционные ценности, обеспечивающие жизнь самого общества. Выше мы затрагивали вопрос, почему демократия не может отказаться от превращения людей в примитивных пустых обывателей с интересами «не выше плинтуса». Атомизация общества во всех демократических странах является не следствием чьей-то злой воли, а результатом природы демократической системы. Разлагать общество, ее единственный шанс существовать. При здоровом обществе либеральная демократия в принципе невозможна. Негативные процессы следуют из фундаментальных особенностей демократической системы. Борьба с этими пороками не может иметь результата. Она бессмысленна, как всякая борьба со следствием. Демократические общества обречены разлагаться только в силу того, что они демократические.

    * * *

    В максимально крупных штрихах мы «охватили всего слона». Теперь, с высоты предложенного понимания, можно утверждать, что мир катится в пропасть. Паровозом, увлекающим его туда, является система, именуемая либеральной демократией. Реально никакой демократии в природе не было, нет и быть не может.

    Глава 11. Выбор пути

    Есть два варианта: а) сидеть и ждать кризиса; б) действовать. Один арабский богач-философ сказал: «Я защищен, меня потоп не тронет, но как мне жить, когда народ мой тонет». Сегодня срочно нужны люди, разделяющие это мнение.

    Если вы хотите действовать, надо определить направление движения и характер действий. Первый вопрос: что делать? Второй вопрос: как делать? Нужно ясно понять, чего мы хотим и почему. Чего не хотим, и опять же почему. Если ошибемся с направлением, все последующие шаги, как бы ни были они продуманы, тоже будут ошибочны. Потому что неправильное направление делает неправильными все действия в этом направлении. Далее определимся с характером действия. Если ошибемся, все усилия тоже окажутся напрасными.

    Прежде чем перейти к рассмотрению классической темы «что делать», выскажем свое мнение по ряду очень важных проблем.

    Первое. Сегодня у населения раздуты неадекватные притязания. Люди с уверенностью берутся рассуждать на темы, о которых и пяти минут не думали. Суждение о глобальном составляется из микроскопического понимания, усугубленного воздействием СМИ. Эти суждения заведомо не умны. Не понимая предмета, люди подобны бабушкам, рассуждающим на скамейке о причинах падения курса доллара. И с этим ничего не поделаешь. Ни за что на свете современный человек не признает своей некомпетентности. Его невозможно разубедить логикой, потому что он этой логики не понимает. Его невозможно разубедить опытным путем, потому что невозможно поставить такой опыт. Но если бы даже это было возможно, современному человеку это не прибавило бы знаний. Потому что у каждого свой масштаб. Оцарапанная машина для большинства людей всегда будет бо2льшим горем, чем раненая страна. Это факт, с которым нужно не бороться, а считаться. Как с погодой. Сегодня в России живет более 140 миллионов наполеончиков. Никакого здравого предложения, противоречащего их амбициям, они не услышат, потому что не хотят.

    Второе. Всеобщая дезориентированность, многократно обманутые надежды и ложные психологические установки породили в России атмосферу тотального недоверия. Люди не верят друг другу. Стоит кому-нибудь высказаться на тему, превышающую бытовой или коммерческий масштаб, как на него набрасываются с кучей подозрений и обвинений. Удивительная вещь: если человек скажет, что потратил свои деньги, купив на аукционе подержанные трусы поп-звезды, ему поверят. Подумают, конечно, что извращенец, но поверят. А вот если он скажет, что тратит свои деньги на спасение России, ему никто не поверит. Потому что сегодня это считается из ряда вон выдающимся извращением, в которое даже не верится. Автоматически зарождается подозрение, что слова про Родину – прикрытие «истинных» целей, лежащих в рамках мечтаний простолюдина. А дальше начинаются домыслы: наверное, избраться куда-нибудь решил или «распиариться». Или еще что задумал. А нас за дураков держит, про Родину рассказывает.

    В итоге современные патриоты представляют погрязшую в мелких склоках массу, которая никому и ничему не верит, но рассуждает о колоссальных проблемах, пользуясь логикой «бабушки у подъезда». Дееспособность этой массы – нулевая по определению. Это факты, которые нельзя игнорировать. Наша реальность такова – мы живем в обществе болезненно амбициозных и скептически настроенных наполеонов. Хорошая эта реальность или плохая – не имеет значения. Это данность, которую надо учитывать.

    Врагам и многим политикам, понимающим свою деятельность как хороший бизнес, выгодно культивировать в России хаотичное состояние масс. Благо, в технологиях недостатка нет. Враги видят в этом гарантию заданного направления. Политики видят в одурманенном народе бесплатную массовку, которая ходит на выборы, обеспечивая легитимность власти. Враги видят в этом бесплатных солдат. В итоге все эти ребята рушат страну, хотя и не понимают, что творят.

    На первый взгляд ситуация тупиковая. Как могут неорганизованные люди противостоять целенаправленным действиям? На стороне врага огромные финансы, административные и интеллектуальные ресурсы, а в рядах патриотов разброд и шатание. Можно ли переломить ситуацию, когда общество поражено наполеоновскими амбициями и тотальным недоверием?

    Мы отвечаем твердо – можно. Можно и нужно. Первое, что необходимо сделать, – обозначить врага. Сама по себе фиксация укрупняет проблему до уровня свой – чужой. Этим упрощается ситуация, что позволяет огромному количеству людей понять ее. В итоге мы уходим от мелочных дрязг, к обсуждению которых нас сегодня так активно толкают демократические «швондеры». Когда враг становится понятен, исчезают полутона. Проблемы, ранее казавшиеся неразрешимыми, решаются сами собой. С момента фиксации врага все становится предельно просто – враг напал на нашу землю, и ее нужно защитить. Вот черное, вот белое, без вариантов.

    Под знамя борьбы с врагом стягиваются самые разные люди, у которых в обычной жизни не было шанса найти точки соприкосновения. Представители самых разных конфессий, национальностей и взглядов поднимаются освобождать Родину, как это было не раз и не два. Не нужно никакой логики, никаких доказательств. Люди просто начинают верить своим глазам. Крестьяне, рабочие, врачи, ученые, промышленники смотрят на разорение страны и видят его. Появляется истина, не нуждающаяся в доказательстве. Образуется единый фронт. Все мелкое и бытовое перед лицом Великой опасности исчезает. Как пел Владимир Высоцкий: «Если Родина в опасности, значит, всем идти на фронт».

    Эти слова касаются не только России. Все, кто считает Францию, Испанию, Бразилию или Ирак своей Родиной, поднимутся против лукавого врага, представшего в миллионе образов. Пока враг не стал очевиден для большинства, единства не будет. «Вожаки», спекулирующие на бытовом национализме и социальных проблемах, будут растаскивать общество. Одни из них просто неумны. Другие нечестны и неплохо зарабатывают на теме патриотизма. Никакого результата ни у тех, ни у других по определению быть не может. Но воду на мельницу врага они льют уже тем, что дискредитируют само понятие патриотизма.

    * * *

    На одном конце единое, на другом – множественное. Бог един. Враг множествен. Имя врага, духа нечистого – легион: «Легион имя мне, потому что нас много» (Мк. 5:9). Множественное есть противоположность Единого.

    Если спроецировать такое понимание на противостояние двух цивилизаций, потребительской (современной) и традиционной, поле сражения выглядит как противостояние отряда витязей, рыцарей и джигитов мириадам и мириадам мошкары. Отважные воины машут мечами, но тучи москитов проникают сквозь доспехи и жалят тело. Воины теряют ориентиры и машут мечами впустую, попадая не по москитам, а друг по другу. Начинаются взаимные разногласия и обиды, усиливающие эффект москитной атаки. Воины скидывают с себя железные латы, под которые залезли москиты, но уже поздно. Спустя некоторое время обессиленные воины падают. Кровососы («грантососы») начинают пиршество. К ним присоединяются черви и прочие падальщики. Спустя некоторое время все превращается в кишащее месиво, уничтожающее павших воинов. Когда воины будут сожраны, черви начнут жрать друг друга, и так до тех пор, пока в живых останется единственный, всех пожравший червь. Далее метафизика, заглянуть в которую крайне сложно, но можно предположить, что это и есть предсказанное царство мамоны.

    Кажется, легион москитов неуязвим. Но это не так. Стоит правильно назвать его, как приходит понимание, что махать мечом в этой ситуации бесполезно. Сконцентрировав на проблеме все виды ресурсов – интеллектуальные, материальные и административные, – воины понимают, что не меч им нужен, а клопомор. Осознание этого дорого стоит.

    * * *

    Мир вошел в новую, постдемократическую эпоху. Необычность современности в том, что у нее не было предшественника. Демократии не было, была иллюзия демократии. После иллюзии наступила постдемократия, и действительность вломилась в наше сознание. Не вошла, а именно вломилась. Обозначившись крайне выпукло и безапелляционно, новая реальность застала всех врасплох. Огромное количество людей не готово к ее восприятию. Они отказываются верить своим глазам, предпочитая грезить наяву.

    Эпоха иллюзий оставила в наследство перевернутые установки. Люди предпочитают утопию и отворачиваются от действительности. Никакие логические умозаключения не заставят их отказаться от грез. Люди грезят демократией по Фету: «Радость чуя, не хочу я ваших битв…». Ухватившись за сказку, позволяющую «спрятать голову в песок», общество не хочет с ней расставаться. Но иллюзия не может быть вечной. Умирает либо иллюзия, либо ее носитель. Наркоман не может вечно находиться в наркотическом мираже. Чем дольше он проводит в нем время, тем жестче похмелье. Аналогично и с человечеством. Не может общество жить утопическими грезами, как бы прекрасны они ни были, в реальном мире. Сладкоголосые сирены-СМИ создают заблудившемуся путнику мираж, ведя его к смерти. Стремление построить рай на земле неизбежно превращается в реальный ад. Демократия, спекулируя на стремлении человека к счастью, в итоге ничего не дает, но лишает всего, в том числе и души.

    Первых людей соблазнил змей. Древних соблазняли сирены. Сегодня в роли соблазнителей демократы. Они никого ни к чему не принуждают. Манипулируя эмоциями и жонглируя чувствами, они порождают в людях мнимое ощущение свободы и независимости. Пришел сатана в новом обличии, соблазняющий народы земли, про которого сказано в Апокалипсисе: «Сатана будет освобожден из темницы своей и выйдет обольщать народы» (Откр. 20:7). Обратите внимание, не принуждать, а обольщать.

    * * *

    У кого хватит масштаба охватить ситуацию во всей ее полноте и не поддаться соблазну? Или хотя бы хватит духу подвергнуть сомнению предложение войти в счастье? Ни у кого. Вернее, у единиц, способных воспринимать действительность в масштабе государств. Но много ли таких людей на планете? Мало. Потому что большой масштаб противоречит природе человека. Чтобы стало понятно, представьте: вы точно знаете, что если сегодня сделать определенный объем работы, через три века это выльется в огромную и несомненную пользу для всего человечества. Но на данный момент ваши усилия принесут вам только страдания и насмешки. И вот теперь, положа руку на сердце, скажите, можете вы представить обычного человека, который начнет класть свою жизнь, делая дело, которое не оценят ни его близкие, ни его ближайшие потомки? Его оценят дальние потомки, но он лично не увидит результатов своего труда.

    Вряд ли на такое способен простой человек. Люди всегда делают только то, результат чего надеются увидеть и использовать в скором времени. А поскольку большие дела растянуты во времени, превышающем человеческую жизнь, люди оказываются неспособными взяться за них. История человечества не может управляться человеком, потому что масштаб циклов человека и человечества слишком разный.

    Сегодня князь мира проявляется зримо. На наших глазах, зримо, устанавливается царство «золотого тельца». Обратите внимание, как прочно слова «грех», «соблазн», «искушение» вошли в рекламный лексикон. Поговорите с людьми, работающими или работавшими в «свободных» СМИ, и они вам расскажут, что творится за кулисами. Например, на некоторых телеканалах уже открытым текстом запрещают упоминать о достижениях России. Запрещают всякую информацию, создающую России положительный образ. Все направлено на то, чтобы размыть величие России и подчеркнуть привлекательность потребительской культуры. Бандитов называют террористами или повстанцами, в зависимости от того, против кого они воюют. Если против России – значит, повстанцы. Если против Запада – значит, террористы. Учителя могут рассказать, что дети проходят в школе о Второй мировой войне. Оказывается, Россия была на подхвате у Запада, доблестно победившего Гитлера. Обратите внимание, у демократов существует негласный запрет на словосочетание «Великая Россия». Будь они хоть трижды патриотами, великой Россию им видеть, похоже, не дано. «Великая Америка» – пожалуйста, а «Великая Россия» – никак.

    Невежеством это объяснить нельзя. Здесь чувствуется целенаправленная работа по формированию сознания. Неприятно, что открываются такие издания зачастую портретами руководителей России и предисловиями от их имени. Например, прочитав «Мировую историю», изданную в 2003 году тиражом 600 000 экз., вы останетесь с ощущением, что Россия не участвовала в мировых событиях. А те книги, что даже не превозносят Россию, а просто говорят правду, выходят в виде серых тетрадок тиражом по 2000 экз., которые и в руки-то брать не хочется.

    Умному человеку этого хватит, чтобы понять, – идет самая настоящая война. Через одно поколение мы получим уже не «поколение пепси», все же находившееся под влиянием пап и мам, которых в школе учили, что такое совесть и Родина, и помнящих реальные события. Мы получим поколение с «отшибленной» памятью. Это будут иваны, не помнящие родства, которые никогда не найдут дороги домой, потому что не знали ее. Потому что они космополиты, люди, атомизированные Рынком. И вина за это ложится на нас, на тех, кого учили, что такое честь и Родина. На нас с вами.

    Пока мы не осознаем ужас развязанной против России информационной войны, народ беспомощен. Миллиарды соблазненных продолжат идти в пропасть за змеем, играющим на дудочке гуманизма. «Спасатели» России всех мастей будут твердить как заведенные: «Демократия хорошо, остальное плохо». Ничего не понимающая масса будет повторять слова «вожаков». Почему недемократия плохо, у них бесполезно спрашивать. Ответ один: «Потому что…» Далее тирады общих слов в стиле: «Выбирать хотим… Мы не быдло…» Выглядит это как митинг овец из повести Дж. Оруэлла «Скотный двор», твердящих, как заведенные: «Четыре ноги хорошо, две ноги плохо». Зрелище убого и потешно и потому отторгается большинством на интуитивном уровне.

    * * *

    Общество сейчас условно поделено на три категории.

    Обыватели. В любой ситуации повинуются. Обречены приспосабливаться. Мысль отдать жизнь большому делу страшит. Предпочитают посвятить себя суете, проживая без славы и позора, как овощ. Идут за знаменем, на котором ничего не написано. Длинный серый ряд.

    Улитки. Не хотят приспосабливаться к законам продажного общества. Но, не зная, что делать, уходят в себя. Объединяются в различные субкультуры, от панков и наркоманов до ученых сообществ. Живут в искусственно созданном мирке по своим законам. Если даже и понимают ситуацию, будучи неспособны перейти к активным действиям, изыскивают оправдания своему бездействию. Философия этих субкультур духовно кастрирует пытающихся думать людей, направляя их энергии по тупиковому пути.

    Князья. Не приспосабливаются. Не уходят. Знают, чего хотят. Считают судьбу страны своего ума делом. Любят Родину не на кухне, а на деле.

    Эта книга не для обывателей и не для богатых простолюдинов, возомнивших себя элитой. Для них все, что здесь написано, – бред. «Маленький» человек всегда на стороне гонителей. Главным делом его жизни всегда будет то, за что больше платят.

    Эта книга также и не для представителей автономных субкультур. В непонятной ситуации они «прячут голову в песок». Их жизнь состоит из уступок.

    Эта книга для тех, кто задыхается в атмосфере продажности и никчемности, как рыба в грязной реке. Для бойцов духа, имеющих дерзость выйти за рамки бытовых целей. Для тех, кто готов помочь стране, кто чувствует беду. Для тех, кому обывательская затхлость жизни тягостна, а любая замкнутая субкультура кажется ловушкой духа.

    Нам выпала судьба жить в уникальной эпохе. Ситуация не имеет аналогов. Нельзя скопировать готовое решение. Технологии прошлых эпох не подходят. Невозможно войти в одну реку дважды. То, что было хорошо для решения вопросов индустриальной эпохи, не годится для постиндустриальной, все явственнее переходящей в информационную и виртуальную.

    * * *

    Заколдовали нашу Россию. Всех заколдовали – русских, татар, евреев, казахов, грузин, европейцев, азиатов, православных, мусульман, буддистов, иудеев, атеистов, язычников, – всех поголовно. Глупо сердиться на заколдованных. Их нужно расколдовать. Пока люди заколдованы, они будут тратить свою энергию против себя. Собачиться между собой будут, митинговать, говорить общие слова. И так до тех пор, пока не придет ясное осознание ситуации. Когда массы очнутся, все, в том числе и те, кто сегодня с пеной у рта защищает «демократию», пересмотрят свою позицию. Бывшие демократы покаются и, очень может быть, принесут больше пользы Родине, чем многие из сегодняшних понимающих.

    Складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, растет энергия недовольства. С другой – отторжение всякой политики. Многократно обманутое население находится в прострации. Единственно продуктивным действием при таком раскладе будет призыв ко всем, кто разделяет генеральное направление и понимает античеловеческую природу демократии, – объединиться. Новое объединение не должно иметь ничего общего со старыми формами. Политические партии прошлого образца канули в лету вместе с индустриальной эпохой. Сегодня эти партии похожи на коммерческие ларьки. Они даже не смешны, они ничтожны в своей убогости. Ни у кого нет иллюзий относительно их истинных целей. Будущее за новой формой организации, понимающей всю подногтоную информационной эпохи.

    Мы имеем дело с самым страшным врагом за всю историю человечества. Если вы против демократии – этого достаточно, чтобы считать себя нашим единомышленником. Не будем копать дальше, чтобы не погрязнуть в бесконечных словесных баталиях.

    Пусть сейчас одни считают оптимальной моделью государства коммунизм. Другие видят будущее за той или иной разновидностью иерархической модели. Третьи предлагают что-то экзотическое. Прежде чем разбираться с этим, нужно отразить агрессию. Сейчас важно не проиграть время. Завтра будет поздно. Сначала нужно сплотиться против врага, а потом уже разбираться, что будет вместо демократии – возрождение СССР, восстановление монархии, введение диктатуры или разработка новой государственной модели.








    Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх