Глава девятая

Величие и упадок

12 августа 1961 года. Опускается ночь, и более тысячи восточногерманских полицейских и солдат зашевелились. Они постепенно блокируют выходы в Западный Берлин. У пограничных переходов также группируются советские войска. Они охраняют возведение стены вначале из колючей проволоки, затем из бетона. Этот «крепостной вал антифашистской защиты», как его называли в СССР и ГДР, изолирует Западный Берлин от остального мира… Он должен, в частности, воспрепятствовать восточным немцам покинуть страну. В период с 1949 по 1961 год два с половиной миллиона немцев покинули ГДР через столицу, пятьдесят тысяч из них только в две первые недели августа 1961 года.

Вскоре после начала возведения стены войска западных союзников начинают также концентрироваться у пограничных переходов. В течение следующих недель напряжение растет. Кеннеди направляет дополнительно 1500 человек для защиты Западного Берлина. Батальоны последовательно сменяют друг друга, чтобы продемонстрировать решимость Америки защитить берлинский анклав. 27 октября советские и американские танки встали друг против друга на расстоянии нескольких метров у пограничного перехода Чарли.

Как далеко готов идти Хрущев?

Хочет ли он войны?

Белый дом думает, что нет, причина, по которой Кеннеди не позволяет себя запугать. Его уверенность подкрепляет информация, поступающая от одного агента ЦРУ, некоего Олега Пеньковского, полковника советской военной разведки. Благодаря этому человеку и незадолго до своей отставки Даллес получил возможность восстановить репутацию управления, по меньшей мере, в Овальном зале Белого дома, и позолотить фамильный герб, тронутый коррозией на пляжах Залива Свиней.

Пеньковский вступил в контакт с МИ-6 и ЦРУ во время командировки в Берн. Свои услуги за деньги. Его решение стать двойным агентом мотивировалось также профессиональными разочарованиями. Он не имел перспектив карьерного роста после того, как стало известно, что его отец сражался на стороне белых. Тем не менее Пеньковский стал наиболее ценным из всех двойных агентов, работавших на ЦРУ. По словам одного из офицеров, он был к тому же «лучшим шпионом, какого когда-либо имело управление».

Во время возведения Берлинской стены Пеньковский советует Америке не уступать Хрущеву, так как у него нет средств для ведения ядерной войны… Документы, а он передал более пяти тысяч микрофильмов в течение четырнадцати месяцев, это подтвердили. ЦРУ получило из них сведения о программах по ядерному оружию и баллистическим ракетам, а также по размещению в СССР военных баз и информацию о прикрытиях, используемых офицерами КГБ.

Кеннеди был прав, когда заявлял о том, что существует различие между количеством американских и советских ракет, причем даже очень существенное. Но именно у США было намного больше ракет, чем у СССР! Заявление Хрущева были не более чем ложь, блеф, что, в частности, подтверждали самолеты-разведчики У-2. В самом деле, в 1961 году система запуска ракет не всегда была в рабочем состоянии, а электронные системы наведения еще не работали.

«Мы, в правительстве и во всей стране, настолько признательны сотрудникам ЦРУ за служение интересам нации, — заявил Кеннеди в ноябре 1961 года на церемонии, организованной в ЦРУ по случаю ухода Даллеса. — Ваша работа, безусловно, не легка. Ваши успехи редко становятся известны, а о ваших провалах кричат повсюду. Иногда я поступаю так же. Но я уверен, что вы осознаёте, насколько важна ваша работа, до какой степени она жизненно необходима, и как в будущем ваши усилия будут оценены историей».

Спустя пять месяцев после катастрофы в Заливе Свиней Кеннеди не проявляет никакой неприязни к ЦРУ. Он отдает должное служению Даллеса, человека, который сформировал американскую разведку с ее основания и чей портрет выгравирован на мраморе в виде барельефа в новом здании штаб-квартиры. Карьера Даллеса, названного «мастером шпионажа» или «шпионом-джентльменом», отражена в ряде биографий и статей… Наконец, чтобы подчеркнуть начало новой эры для ЦРУ, его называют также «последним великим романтиком разведки».

Даллес лично напишет книгу Искусство разведки вскоре после отставки. Можно сказать, что он положил начало своеобразному литературному жанру, так как затем у него появятся конкуренты на этом поприще. Многие его преемники и высокопоставленные чиновники ЦРУ последуют его примеру, показывая важность своих персон в политической и культурной жизни Соединенных Штатов…

Директора ЦРУ занимают действительно особое положение вне мира разведки. В отличие от других стран, где имена руководителей спецслужб держатся в тайне, шеф ЦРУ является фигурой известной и публичной. И эта тенденция с годами усиливается. В результате они оказываются в своеобразном положении, сочетающем публичность и строгую секретность одновременно. Они постоянно сопровождаются охраной и перемещаются в бронированном автомобиле. В 1990-е годы группа личной охраны проживала даже у них дома.

Кого назначить вместо Даллеса? Вначале Кеннеди думает о своем брате Роберте. Однако президент быстро осознает, что родственная связь только помешает использованию принципа «благовидного предлога».

Человек, которого он, в конце концов, выбирает, является полной противоположностью своему предшественнику. Джон Маккон не был карьерным разведчиком. Это бывший инженер, основавший компанию «Бехтель» — на сегодня очень важную американскую инжиниринговую фирму. В дальнейшем он создает ряд других преуспевающих компаний, прежде чем был назначен главой Комиссии по атомной энергии. В отличие от Даллеса Маккон считался прекрасным администратором. Именно за его качества управленца он, впрочем, и был выбран для руководства ЦРУ как компанией. Именно эти качества Кеннеди считал необходимыми: «Командование армией подразумевает большую ответственность и необходимость столкнуться со многими проблемами. Руководство министерством обороны влечет еще большую ответственность и еще больше трудностей. Но никакая ответственность, ни одна из этих проблем не может сравниться с теми, с которыми сталкиваются директора ЦРУ».

Другой причиной в пользу его назначения было то, что Маккон не проявлял особого интереса к нелегальным операциям. Его больше интересует анализ. Это также прекрасно устраивает президента. Так как, хотя интерес Кеннеди к нелегальным операциям также сохраняется, он считает, что инициативу в проведении такого рода операций проявят политики, а не ЦРУ. Расчет делается на то, что Маккон мало знает о разведке и сферах ее деятельности. Эта временная трудность не помешает ему стать одним из лучших директоров ЦРУ.

Его первые шаги не были легкими. Прежде всего, Маккон был первым директором, чье назначение не было утверждено единогласно в сенате. Следует сказать, что у всех в памяти Залив Свиней. Пост директора становится, таким образом, особенно уязвимым — это кресло, пружины которого приводятся в действие, как достижениями ЦРУ, так и политическими играми. В самом деле: Маккон — республиканец в администрации демократов. Как бы ни считалось, что ЦРУ вне политики, Кеннеди менее всего ожидает, что это назначение успокоит критиков из лагеря консерваторов. Люди в Лэнгли тоже без одобрения отнеслись к появлению Маккона. Он приходит со стороны и не является своим. Кроме того, они прекрасно понимают, что назначение Маккона является политическим… Это уступка республиканцам. Хуже того — наказание за Залив Свиней! Большинство офицеров, таким образом, выступают против назначения Маккона. Некоторые даже угрожают подать в отставку…

Другие агентства, напротив, очень быстро оценивают его способности менеджера, так как Маккон интересуется прежде всего разведывательным сообществом в целом, чего Даллес действительно никогда не делал. По требованию Кеннеди он к тому же стал первым директором ЦРУ, который пытается навести в нем эффективный контроль. Для этого Маккон часто советуется с Робертом Макнамарой, министром обороны, а также с руководителями других военных ведомств. Если американская разведка по-прежнему играет центральную роль в крестовом походе против коммунизма, ЦРУ делит ее все более и более с другими правительственными ведомствами.

Маккон и Макнамара выступают за то, чтобы действия, программы и бюджеты спецслужб не перекрывали друг друга. Они намерены сконцентрировать колоссальные средства, которыми располагает разведывательное сообщество, для производства самолетов, систем прослушивания и спутников наблюдения. Последние отныне будут разрабатываться под руководством Пентагона в рамках Специального отдела (NRO), созданного в I960 году. Вклад ЦРУ будет увеличиваться за счет вновь создаваемого подразделения «Научно-технического директората». В нем будут собраны воедино подразделения научно-технического развития, разбросанные среди трех других директоратов ЦРУ.

Ирония судьбы: Маккон, новичок в делах разведки, более того, плохо принятый в ЦРУ, стоит у истоков возрождения авторитета управления в Вашингтоне. В августе 1962 года в результате трехкратной проверки он убеждается в раскрытии чего-то очень важного для безопасности Соединенных Штатов: СССР готовится установить ракеты на Кубе… Это предположение встречено очень скептически советниками президента, военными и даже кремленологами ЦРУ. Действительно, поведение СССР никогда не было столь провокационным. Каждый раз Маккону говорят, что Советский Союз не будет рисковать подобным образом. Фотоснимки, по которым он делает свои предположения, с другой стороны, не являются вполне убедительными — в крайнем случае, они могли бы показывать установку ракет ПВО «земля-воздух», которые Кастро попытался бы закамуфлировать. Кроме того, несколько У-2, пролетевших над островом с востока на запад, не подтверждают гипотезу Маккона.

Но директор ЦРУ не сдается. Вопреки мнению разведывательного сообщества, он мобилизует ЦРУ на сбор более полной информации. Он делает это из Франции в Сен-Жан-Кап-Ферра на Лазурном Берегу, где этот 60-летний мужчина проводит медовый месяц своего второго брака. Несмотря на это, Маккон внимательно следит за ходом событий, получая и отправляя телеграммы в Лэнгли. Поступающие сведения не снимают его обеспокоенности. Действительно, он узнает, что кубинские беженцы и агенты, внедренные по программе «Мангуст», сообщают о признаках «важных работ, ведущихся в условиях большой секретности» недалеко от города Сан-Кристобаль. Полученные сведения позволяют предположить, что эти работы могли бы быть связаны с установкой советских ракет на Кубе.

Маккон получает разрешение на полеты У-2 над подозрительными районами. Интуиция Маккона подтверждается, и его усилия вознаграждены. Ибо 14 октября У-2 показывают, на этот раз четко, что ряд ракет установлен на расстоянии ста километров от Гаваны. Следующие три недели будут самыми горячими в холодной войне. Напряжение достигает своего пика, когда Советы сбивают У-2 над Кубой. Военные, например, выступают за оккупацию острова. После того как отдан приказ о блокировании острова американским военно-морским флотом, Кеннеди, тем не менее, ищет дипломатическое решение.

Фотоснимки, сделанные с У-2, будут решающими для изоляции СССР в международном плане. Офицеры ЦРУ направлены в столицы ряда крупных держав, чтобы ознакомить там местные власти с этими находками американской разведки. В Елисейском дворце, например, де Голль получает очень точный брифинг от Шермана Кента. Когда Кент показывает серию снимков с высоты двадцати километров, генерал восклицает: «Это потрясающе! Это потрясающе!» Кент рассказывает, как проходил разговор: «Сначала я сообщил о высадке большого числа советского персонала и выгрузке разного оборудования. Далее я показал снимки площадки с ракетами «земля-воздух», которые, как мне кажется, он сразу распознал. Затем де Голль взял специальную лупу и после рассмотрения сказал, что это отличный фотоснимок». В заключение Кент показывает наиболее важные снимки: замаскированные ракетные площадки. Последние сомнения покидают генерала: «Вы можете передать вашему президенту, что Франция поддержит его в любом случае».

До Кеннеди ни один президент не использовал разведку до такой степени в дипломатических целях. Он об этом не пожалеет, так как в ООН фотоснимки, сделанные У-2, опровергнут аргументы и протесты советского посла. Дебаты транслировались по телевидению, и ему нанесено серьезное оскорбление. Напротив, полный триумф американской публичной дипломатии, который вынуждает Хрущева возвратить свои ракеты в СССР. Взамен были убраны из Турции американские ракеты, нацеленные на Москву, и Соединенные Штаты отказываются от применения силы против Кубы.

Рассекреченные после холодной войны документы показывают, насколько близко к ядерной войне находился мир. Кеннеди этого не знал, но СССР также разместил на Кубе девять тактических ракет с ядерными боеголовками. И в случае американского вторжения советским офицерам было разрешено применить их даже без предупреждения Москвы! Эти документы также подтверждают заявления Хрущева, сделанные во время кризиса. Размещая ракеты, первый секретарь намеревался защитить остров от вторжения, которое он лично и Кастро считали неизбежным. Отставание СССР в гонке вооружений было второй причиной. Хрущев не мог его ликвидировать количественно. Но он полагал, что присутствие ракет вблизи американских берегов восстановило бы равновесие сил и, следовательно, способность сдерживать противника.

* * *

Кеннеди довольно-таки уверен в своих шансах на переизбрание. Молодой президент, каким он является, смог разрешить ракетный кризис и избежать войны в противостоянии с СССР. Кеннеди очень популярный президент, но он также имеет много врагов. Консервативные правые, например, озлоблены против него. Они обвиняют его в отсутствии твердости при возведении Берлинской стены — он позволил ее построить, — и даже во время ракетного кризиса. Кроме того, Кеннеди высказывается за гражданские права черных американцев, а занятая им позиция в отношении Вьетнама неоднозначна… Когда он был убит в самом начале избирательной кампании в Далласе 22 ноября 1963 года, многие американцы очень быстро начинают подозревать наличие заговора, так как к шоку, вызванному смертью их президента, добавляется череда событий, вызывающих особенное недоумение.

Полиция Далласа очень быстро арестовывает предполагаемого преступника: некто по имени Ли Харви Освальд, который работал на складе, откуда стреляли; похоже, стрелял именно он. Двадцатичетырехлетний Освальд — личность с весьма запутанным прошлым. ФБР выясняет, что этот бывший морской офицер в 1959 году отправился в СССР. Там он женился на молодой женщине по имени Марина. Разочаровавшись в советском коммунизме, он окончательно возвратился домой после двух лет пребывания в Минске. Именно в это время он становится горячим поклонником Кастро и вступает в антикастровскую ассоциацию: «чтобы проникнуть в нее», — признается он американским полицейским.

Но, несмотря на уличающие его доказательства (его отпечатки найдены на винтовке, оставленной на складе), Освальд отрицает свое участие в убийстве Кеннеди. Он не более чем козел отпущения… Чей эмиссар? Освальд не скажет больше ничего, так как был убит во время его перевода в тюрьму. Убийцу звали Джек Руби. Он — владелец нескольких кабаре в Далласе. Руби также известен своими связями с организованным преступным миром. Скрытная личность; мотивы Руби не ясны. И такими останутся навсегда, так как болезнь сразит его до начала судебного процесса.

Молчание Руби и темное прошлое Освальда способствуют появлению многочисленных теорий заговора. Спустя неделю после убийства президента только 29 процентов американцев верили в убийцу-одиночку. Один за другим, отдельные личности, группировки и учреждения, у кого могли быть претензии к Кеннеди, оказывались под подозрением: мафия, Кастро, противники Кастро, Советы; а также американские военные, крайне правые фанатики, ФБР, ЦРУ и даже вице-президент Линдон Джонсон (выходец из Техаса…)!

Теории расцветали, лишь бы можно было сформулировать побудительную причину. Американская общественность была не одинока в измышлениях об убийстве президента. В самом начале ЦРУ поддержало гипотезу заговора, организованного Кубой, Советами или ими совместно. Джонсон тоже не дремал. Он был твердо убежден, что иностранное государство было причастно к убийству Кеннеди. И вице-президент подозревал буквально весь мир. Он не доверял никому, кроме Гувера, легендарного директора ФБР.

На сегодня имеется достаточно данных, чтобы отбросить целиком все эти теории. Всё доказывает, что Освальд действовал в одиночку, как бы это ни нравилось всем тем, кто убежден в противном. Правительственные круги тоже не чуждаются теории заговора.

Спустя неделю после драмы, загнавшей Америку в состояние шока, Джонсон, новый президент, решает провести юридическое расследование. Его проводила комиссия из семи видных граждан под руководством председателя Верховного суда Эрла Уоррена, который вынес вердикт в сентябре 1964 года: Освальд был убийцей-одиночкой, неприспособленным к жизни в обществе, неуравновешенным, совершившим акт без видимых причин…

Чтобы прекратить поскорее, насколько это возможно, слухи, комиссия Уоррена действовала быстро и довольно-таки небрежно, так как ее выводы, по меньшей мере, поспешны… Особенно если учесть, что Освальд восхищался Кастро, а также резко осуждал внешнюю политику США. Но комиссия не обнаружила никаких следов, указывающих на то, что убийство было инспирировано сторонниками Кастро либо профинансировано Гаваной.

Джонсон тем не менее убежден, что Куба и Советы более или менее замешаны. Адепт теорий заговора всех видов, он всё же подчиняется своему реализму: он полагает, что тотальная война с СССР станет неизбежной, если настоящие подстрекатели будут разоблачены. Именно поэтому он использует свое влияние, чтобы увести комиссию Уоррена с кубинского следа. Роберт Кеннеди добивался того же, но по другим причинам: операция «Мангуст». Обнародование ее существования поставило бы его в крайне затруднительное положение. Более того, она бросила бы тень на репутацию и наследие его покойного брата.

Именно поэтому Роберт Кеннеди вытащил Аллена Даллеса, пребывавшего в отставке, и назначил его в состав комиссии. Он будет, так сказать, «стражем храма»… Он защитит секреты ЦРУ, такие как попытки по устранению Кастро. К тому же Даллес постарается не допустить критики в адрес ЦРУ и ФБР за допущенные ими ошибки. Оба ведомства мастерски затормозили раскрытие сведений о том, что за два месяца до убийства Кеннеди Освальд посещал кубинское и советское посольства в Мехико.

Даллес успешно уводит комиссию в сторону от связей Освальда с Кубой. Именно это раскрыл Джим Гаррисон, прокурор Нового Орлеана, в 196 7 году. Гаррисон пошел намного дальше. Тогда как начинают распространяться истории о роли управления в убийстве глав других государств, он публично обвиняет ЦРУ и кубинских эмигрантов в убийстве Кеннеди! Согласно прокурору, участники операции Zapata («Запата») пытались отомстить человеку, которого они считали виновником катастрофы в Заливе Свиней, за что он должен был понести наказание.

Гаррисон надеется найти доказательства, что Клэй Шоу, темный делец из Нового Орлеана, был связан с Освальдом, кубинскими эмигрантами и ЦРУ. Шоу или «недостающее звено» для решения проблемы…

Однако Гаррисон всего лишь подхватывает идею, появившуюся в итальянской газете Paese Sera. В этих публикациях Шоу представлен как «креатура ЦРУ», личность, чрезмерно преувеличенная этой ультралевой газетой… Источник этой сенсационной новости не кто иной, как КГБ, который пытается использовать домыслы о смерти Кеннеди, чтобы дестабилизировать американские институты власти и подорвать своего соперника. КГБ знал, что Шоу играл активную роль в сети бизнесменов, связанных с ЦРУ. В рамках программы, запущенной в 1950-е годы, эти бизнесмены периодически снабжали ЦРУ информацией, собранной ими в ходе своих поездок. Чтобы сохранить в тайне эту программу, ЦРУ предпочитает молчать и поэтому не опровергает аргументы Гаррисона. Не тут-то было, так как прокурор получает полную свободу, чтобы громогласно заявить, что знает подлинных виновников.

Но напряжение падает в 1969 году, когда суд присяжных оправдал Шоу после 4 5-минутного обсуждения! Гаррисон посрамлен! Как часто случается в таких делах, это поражение привело его к идее заговора в национальном масштабе. Правительство замешано. Институты власти покрывают друг друга. Они все причастны к смерти президента — прогрессивного деятеля, пацифиста, наделенного всеми добродетелями. Иными словами: прекрасный имидж Америки был уничтожен чем-то самым темным и отвратительным — ЦРУ. В устах Гаррисона, в самом деле, ЦРУ становится чрезвычайно мощным, своего рода правительством внутри правительства, которое якобы держит в своих руках все нити…

В 1988 году после четырех лет безуспешных поисков он наконец нашел издателя, который согласился опубликовать историю. Заглавие: По следу убийц… Правосудие осталось в стороне, но общественность обратит внимание. Книгу представили режиссеру Оливеру Стоуну во время международного фестиваля, проходившего на Кубе. Стоуна пленила история и борьба Гаррисона. Результат: фильм ДжФК выходит в прокат в американских кинотеатрах в 1991 году. И Кевин Кёстнер выглядит очень убедительно в роли прокурора из Нового Орлеана.

Фильм имел громадный резонанс даже за пределами Америки. Через год после выхода на экран он заставил конгресс вновь открыть досье об убийстве Кеннеди. Специальная комиссия изучила архивы ЦРУ и ФБР, в том числе рассекреченные — не менее четырех миллионов страниц документов.

Конгресс однозначно подтвердил тезис убийцы-одиночки. Он показал, что статья в газете Paese Sera соткана из лжи и является результатом операции дезинформации КГБ. Но он также критикует правительство за его «склонность к секретности». Оно частично виновато в том, что эти теории заговора сохраняют такую замечательную живучесть.

И сегодня это «убийство века» всё еще окутано некой тайной… К большому разочарованию ЦРУ.





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх