Глава 10

Казак III

Пока инженерное подразделение мостило гать через болотистое устье реки Четарлык, по которой дивизия пыталась обойти с фланга оборонительные позиции русских у моста близ Ишуни, Гарлофф и я поскакали обратно в Казак III.

Где сейчас может находиться наша медицинская рота? Все еще продвигается вперед? Или застряла где-то в пробке на дороге? В любом случае, как только я объявил, что полевой хирургический госпиталь будет открыт в Казаке III, туда сразу же устремился поток раненых. Такие новости распространяются быстро. Раненых будут просто выгружать перед нашим постом, а все дальнейшие заботы о них уже лягут на наши плечи.

Я обрисовал сложившуюся ситуацию Гарлоффу и объяснил ему некоторые особенности местности. Залог успешной военной службы на одну треть состоит из хорошего знания своих обязанностей. Еще одна треть приходится на наличие здравого смысла. И еще одна треть – это просто удача. Так, Фридрих Великий однажды сказал, что он не берет на службу «офицеров, не обладающих удачей», а Наполеон полагал, что удача – это просто черта характера человека.

Учитывая сложившиеся обстоятельства и особенности местной почвы, карета скорой помощи Гарлоффа на конной тяге сможет работать гораздо более эффективно, чем автомобили скорой помощи, среди которых было всего несколько трехосных машин, способных передвигаться по бездорожью. Наш старый приятель капитан Штуббе в данное время находился в районе Херсона, где его часть занималась строительством моста через Днепр, поэтому мы не могли рассчитывать на его помощь. Кроме того, его громадные тракторы представляли собой настолько заметную цель, что русские не могли удержаться от соблазна их обстрелять. Армия образца 1941 года была гораздо хуже подготовлена для борьбы с распутицей, чем Великая армия образца 1812 года.

Когда Гарлофф и я заехали на небольшую возвышенность, чтобы я мог показать ему несколько ориентиров, по которым он смог бы найти обратную дорогу, откуда-то снизу раздался зычный оклик:

– Эй, вы! Вы что, не видите, куда вы едете?

Прямо перед нами, вкопанная в землю и прикрытая несколькими охапками степной травы, стояла стереотруба. Я свесился вниз на шее моей лошади, чтобы посмотреть, кто со мной разговаривает:

– Кто вы такие? Что вы здесь делаете?

Капрал, который сидел рядом с трубой, очевидно, пришел к выводу, что неизвестно откуда взявшиеся сумасшедшие, скачущие на лошадях по окрестным степям, могут служить только в Генеральном штабе. Поэтому он четко доложил:

– Передовой артиллерийский наблюдательный пост. Третья батарея.

Это была одна из батарей артиллерийского полка нашей дивизии.

– Передовой наблюдательный пост?

– Русские находятся как раз перед нами. Это передовая линия.

Итак, это была передовая. Вероятно, мы выглядели довольно комичной парой. Попросив ухмыляющегося капрала показать нам дорогу, поскакали обратно с весьма неприятным чувством на душе. Туман уже рассеялся, но легкая дымка все еще стояла. В любом случае ничего непоправимого не случилось. Ведь третья составляющая успешной военной службы – удача!

Подъехав к Казаку III, мы сразу же узнали фигуру капитана Ромбаха, нашего командира, который прибыл издалека; он стоял совершенно один на южной околице села. Он ждал именно нас. Мы попытались перейти на легкий галоп, но Наполеон и Пани не послушались нас.

– Где в данный момент находится наша медицинская рота?

– Меньше чем в двух километрах отсюда. Она прибыла полчаса назад.

Ромбах произнес это таким обиженным тоном, на какой только оказался способным. Естественно, он хотел насладиться своим триумфом. То, что он стоит здесь, было сродни подвигу, тогда как рота расположилась совсем рядом. А я даже не удосужился прислать ему записку.

Было бы неправильным полагать, что мы не думали ни о чем другом, кроме как о службе, или же что мы сами себя считали спасителями человечества. За долгие годы службы оба привыкли скрываться за подобными декларациями, как за фасадом. Нам хотелось жить, и мы воспринимали наше повседневное существование как своего рода игру. Я провел безупречную разведку, и теперь мы точно знали, что находится перед нами. Два – ноль в мою пользу! Ромбах сделал эффектный жест, приведя роту так быстро.

Мы сошлись на счете три – два в его пользу! Затем он повел меня – как хозяин имения своего желанного гостя – в дом. Что-то пылало внутри, и это пробудило во мне мои самые заветные желания – огонь в печи! Он взял меня за руку с наигранной нежностью – нежностью, которая была сведена на нет несколькими едкими замечаниями. Так под цветком кактуса скрываются колючки и шипы.

Он и я были так далеко от наших близких и родных очагов, так много времени провели в странствиях, так мало знали о грядущем, так много знакомых уже потеряли: многие из них были ранены, многие исчезли в таинственном мире лагерей и тюрем. Мы постепенно начали уже забывать, какой она была – прежняя жизнь.

Солдатская жизнь имеет свои особенности, а это ведет к созданию собственных обычаев и сводов законов, а также к такой вот нежности кактуса.

Согревание является длительным процессом, который проходит в несколько этапов. Сперва кажется, что огонь просто горит. Затем согреваются руки и лицо. Очень постепенно жар проникает в глубь тела, и в конце концов согреваются конечности. Тепло проникает туда вместе с кровью.

Впереди у нас был блаженный час отдыха. Как только мы начнем оперировать, придется работать почти без отдыха, может быть, в течение 3 дней, а может быть, и 3 недель. Но до тех пор пока наша рота не прибыла сюда и полевой хирургический госпиталь еще не открылся, у нас не было особых дел. К счастью, к нам добрался дивизионный протестантский капеллан. Мы приняли его со всей возможной гостеприимностью в нашем неприбранном доме, и он нам был крайне благодарен за это. Была велика вероятность того, что он будет обеспечен работой.

В войсках протестантского капеллана называли «есак», а католического священника «казак» – сокращения от слов «протестантская противогрешная пушка» и «католическая противогрешная пушка». Это была дружеская шутка. И без дальнейших церемоний в честь нашего гостя Казак III был переименован в Есак III.

Ромбах решил проблему с транспортом, избавившись от половины повозок, а освободившихся лошадей распределил по оставшимся, так что теперь в одну повозку можно было запрягать по четыре, а то и по шесть лошадей. Конечно, запряженные шестеркой лошадей, эти легкие повозки ездили довольно быстро, хотя колеса у них ломались весьма часто. Он разместил нас именно так, как я его и просил. Этот «дружеский консенсус» доставлял нам особое удовольствие.

Святой отец рассказывал нам невероятные истории о Крыме. В горах Яйлы, в месте, носящем запоминающееся и прекрасное имя Бахчисарай, до сих пор существует дворец, построенный в основном из дерева, в котором жили татарские ханы. Во всем мире сохранилось только два таких дворца. Другой расположен на южных склонах Кавказских гор и возвышается над Тифлисом. В Крыму имеется также караимская цитадель в Чуфут-Кале, возведенная хазарами, которые приняли иудаизм еще в VIII веке и которые обладали важными еврейскими книгами. Хазары! Я кое-что слышал о них во время обучения в последнем классе школы. А теперь у нас будет возможность лично посмотреть на все эти достопримечательности! На Южном берегу Крыма – русской Ривьере – среди пальм возвышаются дворец за дворцом, вилла за виллой. Ходили слухи о том, что между Симферополем и Севастополем проложена настоящая дорога.

Вот тогда я впервые и услышал о Севастополе. В течение многих месяцев он висел над нами как дамоклов меч. Но в тот момент решение вопроса о том, принадлежал ли он нам или же русским, которые решили провести зиму в Крыму, все еще зависело от исхода боя за болотистое устье реки Четарлык.

Двадцать раненых уже были доставлены в полевой хирургический госпиталь, и сержант Германн вышел доложить, что мы готовы начать оперировать. Одним из первых наших пациентов оказался Столичный Острослов. У него были прострелены обе ягодицы, но он смог добраться до нас собственным ходом. Мы часто встречались с подобными случаями. Сильное возбуждение во время боя на некоторое время приглушает чувство боли. Иногда она начинает ощущаться только через несколько часов. Когда пациент вошел в операционную со своими легкомысленными комментариями, в голове у меня мелькнула мысль, что такая рана вполне подходит этому клоуну. Но Столичный Острослов, хотя и не прекращал отпускать свои шуточки, больше не был клоуном. Он командовал одной из тех двух рот, которые первыми пересекли болото.

– Но, доктор, это был единственный выход. Мы представляли из себя сидящие мишени. Русские сидели в окопе. После каждого залпа у нас были раненые. Поэтому мы перегруппировались и двинулись на них. Нас могли наградить или же отправить в военный трибунал. Мы понятия не имели, что нас ожидает. Если бы у нас были сапоги, мы могли бы зайти сбоку – вот такая небольшая развлекательная экскурсия.

Его рана представляла собой одну из тех проблем, решение которых не описано в учебниках. Наверняка вместе с пулей в тело попали части одежды. Теоретически это может привести к газовой гангрене, причем чем глубже рана, тем больше вероятность ее возникновения, поэтому входное отверстие от пули должно быть как следует очищено. Но это означает превращение сравнительно легкого боевого ранения в глубокий хирургический надрез. Наш собственный опыт подсказывал нам, что, вопреки теории, подобные раны зарастают без особых осложнений. Поэтому мы обработали рану Столичного Острослова большой дозой йода и заклеили двумя полосками пластыря.

По тем сведениям, которые нам сообщали раненые, мы могли проследить ход операции во всех деталях. Внезапное, невиданное до тех пор ухудшение условий порождает в людях тихую ярость. В каждом рассказе сквозит уважение, смешанное с наигранным негодованием, к стойкости противника. Они все не выходили из боя более чем неделю и были на открытой местности целыми днями и ночами – об этом нельзя не упомянуть. Они все забыли о том, что некогда они были рабочими, крестьянами, торговцами. Это было очень давно. Они все стали исключительно опытными бойцами. Они сменили сантименты на холодную практичность. Русские раненые также проявляли нечувствительность к боли, если им демонстрировали дружелюбие. Ими также овладевала глухая ярость. Война по-настоящему еще только начиналась.

Мы также утратили чувство реальности. Конечно, здравый смысл удерживал нас от непродуманных поступков; но это была не более чем бледная тень на задворках наших мыслей. В дельте Четарлыка правила бал наполеоновская «безжалостная госпожа», стечение обстоятельств. Если случится худшее и русские перейдут в контратаку, они одолеют нас в течение нескольких часов. Маловероятно, что нам помогут условия местности. Только намного позднее я узнал, что одна из рот бережно ухаживала за русскими ранеными, которых ей удалось захватить, а затем эвакуировала их, когда угроза миновала. Война, казалось, утратила всякую связь с причиной, ее побудившей: она превратилась в войну до полной победы.

Сооружение гати было завершено, и по ней начали прибывать первые раненые с другого берега. Младший лейтенант Иохим, который командовал моторизованной медицинской ротой, то есть другой медицинской ротой нашей дивизии, лично приехал на трехосной машине скорой помощи, начал собирать раненых и привозить их к нам. Во время паузы, когда одного пациента убирали с операционного стола, а другого только готовили к операции, мы вдвоем выпили по чашечке кофе, присев на ящик. Иохим сказал мне, что саперы при входе на гать просили его захватить с собой на обратном пути винтовочные патроны и ручные гранаты – но он отказался, потому что он ездил под эмблемой Красного Креста. Но русские обстреляли из пулеметов его машину скорой помощи… и во время следующей поездки он замазал грязью белый круг, на фоне которого был нарисован красный крест.

Затем от одного из раненых саперов мы узнали, что войска обошли на лодках болотистую дельту по судоходному участку. Подобным образом удалось захватить и удержать плацдарм и даже предпринять наступление в сторону Ишуни.

Много сот раненых прошли через наши руки за эти двое дней и ночей. С подобным наплывом мы ранее еще не сталкивались. Начальник медицинской службы дивизии прислал нам в помощь еще одного хирурга вместе с его собственной операционной бригадой, так что время от времени нам удавалось передохнуть. Однако поток раненых был настолько велик, что выспаться во время этих коротких промежутков у нас все равно не было возможности. За это время нам довелось пережить по крайней мере дюжину авиационных налетов, однако занимаемые нами хаты были настолько малы, что ударная волна им была не страшна, их могло повредить только прямое попадание бомбы. От осколков бомб погибло некоторое количество лошадей.

Наш терапевт получил приказ вывозить пациентов. Все раненые, которых можно было транспортировать и которые не нуждались в постоянном наблюдении, были немедленно отправлены в полевой госпиталь, расположенный в Армянске. Временами мы вынуждены были оставлять на некоторое время лежащими под открытым небом от четырех до восьми раненых. Машины скорой помощи необходимо было сразу же разгружать. Хаты были забиты ранеными до отказа. Гарлофф гонял лошадей на пределе их возможностей. В конечном итоге он заключил соглашение с лейтенантом Иохимом и отправился на другой берег по гати в своей повозке, так как было меньше шансов, что в нее попадет бомба или снаряд, чтобы вывозить раненых с передового полкового поста первой медицинской помощи и доставлять их к самому началу гати.

Некоторое время нам доставляли пациентов, получивших ранения только от ружейного огня или осколков гранат. Русские начали отводить в тыл свою артиллерию. Затем к нам поступил первый раненый, который прибыл прямо с Ишуни. Сержант Майер перенес его на руках. Мост был захвачен соседней дивизией.

Вскоре после этого все закончилось. Стих гул орудий. Прекратились авианалеты. Перестали прибывать раненые. Наступила непривычная тишина. Война ушла вперед, а мы остались сзади – а вместе с нами и несколько несчастных степных сел, чьи названия были вписаны в историю войны кровью. Я не удивлюсь, если через некоторое время эти названия вообще вряд ли кто-нибудь вспомнит, как и имена сарматов и скифов, которые сражались и погибали здесь за две тысячи лет до описываемых событий, а теперь все упокоились в земле.

На окраине села выросло целое кладбище. В нашем приемном покое лежали всякие мелочи, оставшиеся от погибших: зеркало, бумажник, фотографии, на которых были запечатлены маленький пухленький мальчик или же дом на берегу одного из озер в окрестностях Берлина, иногда встречались часы, а иногда несколько банкнотов, испачканных кровью.

Вторая бригада хирургов покинула нас. Ее перевели на Ишунь. Внезапно постоянные обитатели села вновь вернулись в него. Никто из нас так и не понял, где они прятались все это время.

В течение ночи мы делали операции оставшимся раненым. Как только мы закончили оперировать последнего из них, принесли солдата с совершенно изувеченным лицом. Однако детальное обследование показало, что, к счастью, ни глаза, ни кости существенно не пострадали, была лишь утеряна незначительная часть мягких тканей. Я приступил к операции на лице. Подобную операцию полагалось проводить при местном обезболивании, или, если быть точным, надо было парализовать особую группу нервов. Если использовать общую анестезию, существует большая вероятность того, что кровь попадет пациенту в легкое, а это может привести к возникновению пневмонии. Капеллан сидел рядом и наблюдал за ходом операции. Во время дружеской шутливой дискуссии мы обсудили сравнительные достоинства духовных знаний и достижений естественных наук. Даже наша хирургическая бригада никогда ранее не проводила подобной пластической операции. Она требует затрат большого количества времени, если вы желаете восстановить черты лица с анатомической точностью, при этом надо пользоваться только самыми высококачественными нитями. Постепенно искалеченное лицо приобретает свои привычные черты – добродушное лицо крестьянина. Операция подошла к своей завершающей фазе. Я зашил один из уголков рта пациента. Затем мы усадили его на стул. Я сказал ему:

– Все хорошо, попробуй хоть что-нибудь сказать.

Поскольку действие местной анестезии еще не прошло, он не мог чувствовать боли.

Он осторожно подвигал губами, а затем с едва заметной улыбкой почти беззвучно произнес всего одно слово:

– Спасибо!





 



Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх