Загрузка...



Глава одиннадцатая. Планы соединения «К»

Новые штурмовые средства: «Зеетойфель», «Швертвал», «Дельфин», «Гидра», «Зеедрахе», «Вал», «Торпедошлиттен» и их особенности. – Где чертежи? – План нападения на бензопровод в проливе Ла-Манш. – Сверхмалая подводная лодка в Суэцком канале? – «Люди-лягушки» могут использоваться против всех портов мира. – Гитлер хочет иметь личную охрану из бойцов соединения «К».

«Мы должны строить по возможности больше мелких серий совершенно различных штурмовых средств. Как только оборона противника приспособится к какому-либо из них и научится успешно бороться с ним, нужно снимать его с фронта и заменять новым боевым средством с совершенно другими тактикотехническими данными. В результате этого мы сможем снова и снова застигать противника врасплох и приводить его в замешательство, что является одной из главных предпосылок успеха наших действий».

Это принципиальное требование вице-адмирала Гейе удавалось, как мы видели, выполнять лишь наполовину. Германская промышленность в последний год войны просто не имела необходимых мощностей для выпуска большого количества мелких серий. Конструкторы соединения «К», наоборот, создавали удивительно много новых и все более совершенных штурмовых средств. Мы остановимся здесь лишь на тех из них, строительство которых по крайней мере было начато.

Конечно, совершенствовались также и оправдавшие уже себя боевые средства. Конструкторы старались устранить обнаруженные недостатки и внести усовершенствования в старые модели. Характерным примером в этом отношении является «Зеехунд» – единственная настоящая сверхмалая подводная лодка соединения «К», которая сразу же подтвердила свои хорошие качества и, действуя в сложнейшей боевой обстановке на морском пути Темза – Шельда, добилась значительных успехов.

Дальнейшим усовершенствованием «Зеехунда» был так называемый «Крейслауф-Зеехунд». На этой лодке был установлен новый тип дизельного двигателя с замкнутым циклом, к которому подводился жидкий кислород. Благодаря этому усовершенствованию «Зеехунд» мог действовать под водой гораздо дольше и не был вынужден всплывать на поверхность, когда разряжались аккумуляторы. Кроме того, новая лодка обладала более высокой подводной скоростью, была на 1,5 м длиннее и имела несколько больший тоннаж, чем «Зеехунд» старого типа.

После неудачного опробования «Бибера» с бензиновым двигателем был сконструирован «Бибер-3», на котором был установлен дизельный двигатель с замкнутым циклом мощностью 65 л. с., показавший на испытательном стенде отличные результаты. Второе важное новшество заключалось в увеличении численности экипажа. «Бибер-3» имел несколько большие размеры, так что в нем могли поместиться два человека. В то же время управление лодкой было еще больше упрощено, и один человек без труда мог справляться со всеми обязанностями. Поэтому намечалось обеспечить настоящую взаимозаменяемость. Один член экипажа должен был вести лодку, а то время как второй мог лежать или спать, вытянувшись во весь рост. Разумеется, в момент атаки и опасности они должны были оказывать друг другу помощь и дополнять друг друга. К сожалению, работа над новым «Бибером» так и осталась незавершенной до самого конца войны.

Теперь перейдем к новым конструкциям, в которых было много удивительного и необычного. К ним в первую очередь относится «Зеетойфель» – сверхмалая подводная лодка-амфибия с гусеничным движителем. В соединении «К» это штурмовое средство рассматривалось как наиболее многообещающее. Для спуска на воду «Зеетойфель» не нуждался ни в специальных тележках, ни в стапелях, ни во вспомогательном персонале. Он мог самостоятельно спускаться на воду в любом месте побережья и по мере необходимости выходить на берег, когда экипаж хотел отдохнуть или когда объект атаки находился на суше во вражеском тылу. Вооружение лодки состояло из двух торпед или мин, Кроме того, «Зеетойфель» предполагалось оснастить пулеметом или огнеметом, чтобы он имел средства защиты и на суше. Экипаж состоял из двух человек, скорость должна была достигать в воде 10 морских миль в час, на суше – 8 км/час. При опробовании опытного образца «Зеетойфеля» выяснилось, что дизельный двигатель был очень слаб, а гусеницы слишком узкими, так что на мягком грунте лодка застревала и не могла двигаться вперед. После того как эти недостатки были устранены, имелось основание полагать, что лодка будет запущена в серийное производство еще в 1945 году.

Не менее интересным, хотя и совершенно иным типом подводной лодки был «Швертвал», который благодаря своей невероятной скорости представлял собою нечто вроде подводного истребителя. Эта лодка была миниатюрным вариантом подводной лодки типа «Вальтер», на которую, как известно, гроссадмирал Дениц возлагал большие надежды в смысле революционизирования морской войны. «Швертвал», опытный образец которого также удалось изготовить, был оснащен перекисным двигателем. Турбина Вальтера мощностью 500 л. с. позволила этой подводной лодке развивать скорость до 28-30 морских миль в час. Разумеется, после 100 миль хода запасы этого «чудо-горючего» кончались, поэтому «Швертвалы» нужно было предварительно доставлять на буксире в район стоянок вражеских кораблей, где они благодаря своим двум торпедам становились, без сомнения, очень грозным штурмовым средством.

Малый «Дельфин» также был готов и ожидал лишь специально для него сконструированного двигателя с замкнутым циклом типа «Отто». Он представлял собой самую маленькую и самую легкую одноместную подводную лодку в мире. Его длина равнялась 5 м и вес – всего 2,5 т. Действовал малый «Дельфин» аналогично взрывающимся катерам «Линзе»: со своим 1200килограммовым подрывным зарядом он ударялся о вражеский корабль и взрывался. Водитель незадолго до подхода к цели нажимал на специальный рычаг и катапультировался. На «Дельфинах» впервые были применены облегченные конструкциями, которые обеспечивали этой быстроходной лодке динамическое погружение без отсеков погружения и дифферентовочных цистерн.

У большого «Дельфина» гидродинамическая форма из конструкций облегченного типа была еще более усовершенствована. В отличие от своего «младшего брата» он не взрывался вместе с вражеским кораблем, а представлял собой обычную двухместную подводную лодку, вооруженную двумя торпедами или минами. Двигатель с замкнутым циклом типа «Отто» должен был обеспечивать ей скорость 15 морских миль в час. Особенность большого «Дельфина» заключалась в то что он мог динамически погружаться и всплывать на поверхность.

Эта система была настолько простой и так хорошо себя оправдала, что с ее внедрением был достигнут некий предел возможного в развитии малых штурмовых средств типа подводных лодок. Что касается моторной группы, то конструкторы стремились к созданию следующего идеального сочетания: для обычного маршевого хода в надводном и подводном положении – двигатель Дизеля с замкнутым циклом, для подводной атаки – паро-газовая турбина Вальтера. В результате была создана подводная лодка водоизмещением 12 т, обладавшая скоростью под водой 30 миль в час и запасом хода примерно 100 миль. Подобное малое штурмовое средство было бы, без сомнения, и в настоящее время очень опасным оружием в сфере своего применения. Кто знает, может быть, все эти «Зеетойфели», «Швертвалы», малые и большие «Дельфины» тайно строятся и совершенствуются где-нибудь на Западе или Востоке? С этими идеями были знакомы многие немецкие конструкторы. Едва ли можно поверить, что все чертежи в конце войны были уничтожены. Но где же они?

Еще более многочисленными были новые конструкции надводных штурмовых средств. Одних лишь торпедных катеров с несущими поверхностями было три типа («Заксенберг», «Титген» и «Циш»). На них были установлены мощные авиационные двигатели, которые позволяли им легко скользить по воде и развивать скорость до 55 морских миль в час. Вооружение этих штурмовых средств состояло из торпед или подрывных зарядов.

«Зеедрахе» представлял собой два спаренных торпедных катера типа «Гидра», соединенных вместе короткими самолетными несущими плоскостями. Авиационный турбинный двигатель, который помещался в несущих плоскостях, обеспечивал этому штурмовому средству чрезвычайно высокую скорость. «Зеедрахе» должен был, подобно сказочному морскому чудовищу, устремляться к соединению вражеских кораблей, выпускать свои четыре торпеды и в мгновение ока исчезать со скоростью, почти вдвое превышавшей скорость любого надводного средства. Однако этот проект остался на бумаге: «Зеедрахе» так и не появилея на свет.

Сверхмалый торпедный катер «Вал» прошел три ступени развития. Окончательно апробированная модель «Вал-3» была даже запущена в серийное производство. По первоначальному проекту экипаж катера должен был состоять из двух, по более позднему – из четырех человек, на вооружении которых имелось не более не менее как две торпеды, две реактивный установки и пулемет. Авиационный двигатель мощностью 600 л. с. обеспечивал этому штурмовому средству скорость, равную примерно 40 морским милям в час.

Наконец, необходимо упомянуть еще «Шлиттен» (полное наименование «Торпедошлиттен»), который был, пожалуй, самым простым из всех когда-либо существовавших торпедоносных средств. Технология производства его сводилась в основном лишь к тому, чтобы сварить вместе четыре предварительно отштампованных стальных листа. Поэтому оно особенно подходило для массового производства. Созданное по проекту инженера Венделя как глиссер, это штурмовое средство имело авиационный двигатель мощностью 600 л. с. и развивало чрезвычайно высокую скорость, особенно после выпуска обеих торпед. Если вспомнить, что водители «Негеров» – этих первенцев соединения «К» с их скоростью 4 морские мили в час – оказывались совершенно беспомощными и беззащитными перед любым обнаружившим их врагом, то нетрудно понять, какой гигантский скачок был сделан в развитии штурмовых средств за последние несколько месяцев. После атаки «Шлиттен» со скоростью 40 морских миль в час возвращался к своему побережью. Экипаж его, состоявший из двух человек, имел для своей защиты реактивные установки и пулеметы.

И снова невольно возникает вопрос: где сейчас все эти проекты? По типу «Шлиттена» был впоследствии построен глиссер для мирных целей. Но что сталось с остальными проектами? В чьи руки попали «Гидры», «Валы» и «Зеедрахе»? Кто занимается их дальнейшим усовершенствованием? На этот вопрос никто не может дать достоверного ответа.

* * *

В период вторжения союзников во Францию немецкая разведка узнала, что противник с целью обеспечить снабжение переброшенных на континент соединений горючим проложил с Британских островов через Ла-Манш специальный бензопровод. Чтобы разрушить его, в соединении «К» был разработан и тщательно продуман следующий план.

Сверхмалые подводные лодки, используя свои якоря как тралы, должны были двигаться над морским дном, чтобы отыскать бензопровод, примерное начертание трассы которого было известно. На другие сверхмалые подводные лодки возлагалась задача доставить боевых пловцов, которые должны были подорвать бензопровод. Гибкое, как гуттаперча, подводное взрывчатое вещество ниполит отлично подходило для этой цели, так как его легко было обмотать вокруг трубы. Однако от этого первоначального плана вскоре пришлось отказаться: ведь у противника наверняка были установлены на обоих концах бензопровода измерительные приборы, которые регистрировали мельчайшее изменение давления в бензопроводе. Взрыв, конечно, был бы немедленно зафиксирован, повреждение вскоре устранено, и потеря горючего осталась бы незначительной. Поэтому в соединении «К» было Решено испробовать другой, более эффективный план.

Новый замысел сводился к тому, чтобы, действуя как можно осторожнее, просверлить в удобном месте в трубах отверстия, в которые через полый бур можно будет ввести химический состав, указывающий замедленное разлагающее действие. Вся эта операция не должна была вызвать подозрения у противника ни бросающимся в глаза изменением давления в бензопроводе, ни изменением внешнего вида испорченного бензина. Разлагающая жидкость не должна была иметь ни запаха, ни цвета, а ее разлагающее действие должно было сказываться лишь через определенное время, когда горючее успеет перекочевать в бензобаки многочисленных машин. Благодаря этому оказывалось возможным вывести из строя тысячи двигателей до того, как противник откроет причину непонятного явления.

Трудности, с которыми было связано проведение такого хитроумного плана, а также быстрое развитие военных событий на суше привели к тому, что и от этого замысла пришлось отказаться. Однако он показал, что может сделать небольшая группа отважных и решительных бойцов-одиночек. И сегодня, в век атомного оружия, это нужно подчеркивать с большей силой, чем когда бы то ни было раньше.

Конец войны помешал реализации целого ряда других планов соединения «К». Мы здесь упомянем и вкратце охарактеризуем лишь некоторые, самые интересные из них.

Поскольку обычно наиболее уязвимы сооружения на линиях коммуникаций, весьма соблазнительным объектом для нападения представлялся Суэцкий канал. Было Решено поручить проведение операции сверхмалой подводной лодке. Основной проблемой являлась проблема транспортировки: как доставить эту лодку в Суэцкий канал? Надеяться на то, что ей удастся пройти через многочисленные заграждения и незаметно пробраться в канал, не приходилось. Возможность доставить ее по суше также исключалась, следовательно, оставался лишь один путь – по воздуху. Для этого нужно было гидравлически поднять «Бибер» в фюзеляж летающей лодки типа BV-440 и снова закрыть днище. Выбрав благоприятную ночь, эта летающая лодка должна была опуститься на воду в Суэцком канале, открыть днище своего фюзеляжа и спустить «Бибер» на воду. Затем «Бибер» должен был притаиться в засаде в одном из наиболее узких участков канала и ждать, пока пройдет первое судно, стремясь поразить его своими торпедами таким образом, чтобы оно, затонув, загородило собой фарватер канала. Самому водителю предстояло возвращаться по суше, и, конечно, не исключалась возможность того, что он попадет в плен.

Боевые пловцы германских ВМС также наметили целый ряд операций почти «глобального» значения, которые не были осуществлены лишь потому, что на последнем этапе войны пловцы срочно потребовались для выполнения описанных выше речных диверсий. Еще в 1942 году одному военному репортеру из боевой рубки подводной лодки, всплывшей на поверхность воды перед Нью-Йоркским портом, удалось очень хорошо заснять на кинопленку ночной вид Манхаттана. Когда начинающий боевой пловец фон Вурциан увидел эти кадры в еженедельном обозрении, в его голове зародился план, который впоследствии переняли итальянцы и начали подготовку к его осуществлению. План строился на предпосылке, что подводная лодка, на борту которой, кроме команды, должно было находиться 8 – 10 боевых пловцов с запасом плавучих подрывных зарядов, могла пробраться не только к НьюЙоркскому порту, но и к любому другому важному военному порту, чтобы выпустить боевых пловцов на выполнение задания. Действуя своим излюбленным методом дрейфа по течению, боевые пловцы должны были пробраться в порт, приблизиться к стоявшим там кораблям и, прикрепив подрывные заряды к боковым килям последних, вернуться назад к ожидавшей их подводной лодке. Затем подводная лодка должна была направляться к другому порту – и так до тех пор, пока не выходил запас плавучих подрывных зарядов.

Впрочем, если бы в каком-либо одном порту внезапно затонуло несколько кораблей, то это было бы не так уж выгодно. Во-первых, противник сделал бы из этого вывод, что здесь действовали диверсанты, и мог бы организовать преследование и усилить охрану. Во-вторых, затонувший в порту корабль отнюдь не являлся окончательно потерянным, так как его можно было поднять и отремонтировать. Чтобы избежать и того и другого, предназначавшиеся для таких диверсий подрывные заряды снабжались пропеллерными взрывателями. Пропеллер начинал вращаться только тогда, когда на него действовал встречный поток воды, образующийся при движении корабля со скоростью не менее 6 морских миль в час, и лишь в этот момент запускался часовой механизм. Поэтому подрывные заряды взрывались спустя 5 или 6 часов, когда корабль находился уже в открытом море и его чаще всего уже невозможно было спасти. Кроме того, никто не мог точно сказать, кем был потоплен этот корабль.

Смелая «операция тендера 203» основывалась как раз на подобных планах. Особенность ее заключалась в том, что боевые пловцы должны были доставляться к цели не подводными лодками, а мореходным тендером, который для этой цели должен был пересечь целое полушарие, дойдя до Индии и Персидского залива. Тендер обладал прекрасной парусной оснасткой и имел вспомогательный двигатель. Запасы продовольствия позволяли плавать в течение года. Команда состояла из 12 человек и возглавлялась бывшим капитаном торгового судна, весьма опытным моряком. Все матросы владели либо норвежским, либо английским языком и должны были выдавать свое судно за норвежское. В конце января 1945 года судно вышло из Харстада в Северной Норвегии. Через несколько недель немецкая радиослужба приняла от них условный сигнал, который означал, что судно плыло вдоль западных берегов Африки в южном направлении. Ему не удалось достигнуть своей далекой цели, так как к тому времени закончилась война и все планы оказались перечеркнутыми незадолго до их осуществления.

Пожалуй, самое трудное задание с момента создания соединения «К» было поручено одному из диверсионно-штурмовых отрядов ВМС за несколько дней до смерти Гитлера: «фюрер и верховный главнокомандующий вермахта» требовал в свое непосредственное распоряжение личную охрану из бойцов соединения «К»…

Это происходило в те дни, когда вокруг Берлина велись ожесточенные бои. Забравшись в свой глубокий подвал под имперской канцелярией, обезумевший от страха Гитлер метался между Сциллой страшной действительности и Харибдой иллюзий, в которых он стремился найти прибежище до самого последнего дня. Ему казалось, что его везде окружают предательство и измена. Геринга он объявил предателем народа, Гиммлера лишил всех должностей и даже не доверял больше СС. По иронии судьбы диктатор в эти дни стал доверять исключительно лишь ВМС – тому виду вооруженных сил, который настойчивее всех других уклонялся от влияния «партии». И это нашло свое выражение не только в завещании Гитлера, в котором он назначил своим преемником гроссадмирала Деница, но также и в его неожиданном желании иметь личную охрану из моряков.

27 апреля 1945 года вызвавшиеся добровольно 30 бойцов соединения «К» собрались на аэродроме Рерик, где они должны были со всем своим вооружением (они были вооружены до зубов) погрузиться в три ожидавших их транспортных самолета Ю-52, чтобы лететь в окруженную горящую столицу. Однако в Берлине больше не было ни одного аэродрома, способного принять их. Для того чтобы морякам вообще удалось пробиться к имперской канцелярии, они должны были приземлиться на широкой улице у Бранденбургских ворот. В целях предосторожности авиационное командование выслало вперед самолет-разведчик, который должен был произвести разведку дорожки для приземления. Однако разведчик вернулся назад, не выполнив задания. Советская зенитная артиллерия не позволила ему приблизиться к месту, где должны были совершить посадку самолеты. Над Берлином стояло густое облако дыма и копоти. Ориентироваться было невозможно. Тем не менее вылетевший утром 28 апреля второй самолет-разведчик добился большего успеха. Из полученных данных явствовало, что намеченная для посадки самолетов улица была усеяна воронками от разрывов бомб и там не мог приземлиться ни один самолет.

Последнее предложение спрыгнуть с парашютами было отклонено соединением «К» как непригодное. По крайней мере половина людей попала бы на горящие здания, а добровольцев в команду самоубийц не было даже в последние часы войны.

На следующий день Гитлер своей смертью сам избавил бойцов соединения «К» от их последнего ужасного задания.








Главная | В избранное | Наш E-MAIL | Добавить материал | Нашёл ошибку | Вверх